Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Хиттер Анатолий Владимирович Заклинский


        Главный герой неожиданно для себя меняет место жительства. Он переселяется с Земли на Лайтаер — самый значимый доминион Империи, и это в корне меняет его жизнь. В ней появляется хитбол — суровый и зрелищный вид спорта, который помогает ему найти себя и начать реализовывать свой потенциал.

        Анатолий Заклинский
        ХИТТЕР

        Хитбол — это спортивная командная игра с мячом овальной формы. Эта игра появилась в 1989 году как элемент подготовки спортсменов-единоборцев и активно развивалась среди военнослужащих Ракетных войск стратегического назначения и членов их семей.
        Хитбол на начальной стадии развития представлял собой некий синтез таких игр, как футбол, регби, американский футбол, хоккей, волейбол. Но сегодня хитбол приобрел собственное лицо и начал восхождение на вершину своей популярности.
    Популярная спортивная энциклопедия

        Глава первая Огни доминиона

        Первая половина июня. То время, когда последние экзамены отделяют выпускников школ не от очередных каникул, а ещё и от новой, как это принято говорить у взрослых, настоящей жизни. И хотя большинство бывших учеников продолжит дальнейшее обучение на новой ступени, будут и те, кто не сделает этого, и сразу перейдёт к трудовой деятельности. В школах в это время царит тишина с оттенком нешуточного напряжения. Возможно, что когда-то нынешние выпускники сочтут его глупым, но только не сейчас.
        Как будто поддаваясь тишине, царящей в рекреации третьего этажа одной из школ, за окнами тоже всё замерло. Возле одного из них, опершись руками на подоконник, стоит красивая молодая девушка шестнадцати лет. Она одета в строгий костюм, у неё красивые длинные прямые волосы жгуче-чёрного цвета. Для неё последний экзамен уже остался позади, но она, тем не менее, остаётся здесь и пребывает в некотором напряжении.
        Наконец дверь одного из кабинетов открывается и из неё выходит юноша. Он среднего роста, спортивно сложен, симпатичный, черноглазый. Ему тоже шестнадцать лет. Выйдя, он облегчённо вздохнул и положил ручку во внутренний карман пиджака.
        — Ну как?  — девушка быстро отошла от подоконника и устремилась к нему.
        В ответ он лишь показал ей пять пальцев и широко улыбнулся.
        — Ура!  — она крепко обняла его.
        — Чуть было реакцию не испортил,  — сказал он,  — оказывается, нагревать нужно было дольше, чем я думал.
        — Не испортил же,  — она поцеловала его в губы, тем самым намекнув, что дальнейший рассказ подробностей не требуется.
        — Как там мой комп? Никто не звонил?
        — Нет,  — девушка достала из бокового кармана пиджака небольшой личный компьютер и протянула своему другу.
        — Надо всех обрадовать,  — он тут же стал манипулировать элементами интерфейса.
        Юношу зовут Виталий. Виталий Зарубин. Первую часть школы он закончил почти на отлично. Только почти лишь потому, что его успехи определялись по большей частью личным интересом. Его «отлично» в любимых предметах вроде химии и физики были разбавлены оценками «хорошо» по таким предметам, как социология, политология и литература. Все говорили Виталию, что ему недостаёт старания, но он не обращал на это особого внимания. Он уже тогда считал, что конкретные знания и умения куда важнее оценок за них получаемых. К тому же, требования в этой школе, находящейся пусть и на Земле, но на окраине обычного провинциального городка, были не самыми высокими. Однако, электронный аттестат выдавался стандартный, и принимался в любом уголке нарождающейся империи.
        Девушку, которая сейчас идёт рядом с ним, зовут Оля. Они учатся в одном классе. Они вместе с самого детства. Одна группа детского сада и один класс школы очень сблизили их, завязалась крепкая дружба, которая однажды незаметно переросла в отношения. Сейчас они беззаботно прогуливались, временами обсуждая своё будущее. Недалёкая его часть уже определена — третья ступень школы. Но именно от них будет зависеть их дальнейшая жизнь, о которой пока можно не думать — впереди ведь ещё два относительно беззаботных года.
        Виталий проводил Олю до самого подъезда, а после сам отправился домой. Сегодня будет особенный вечер, в радостном предвкушении которого он сейчас находился. С поступлением на третью ступень проблем не будет, а впереди лето — отличная возможность отдохнуть.
        Дома Виталий неожиданно наткнулся на своего отца. Игорь Иванович был солидным мужчиной сорока пяти лет с лёгкой проседью в волосах. Обычно в это время он находился на работе, но сейчас он сидел в большой комнате перед расположенным на журнальном столике переносным компьютером. Учитывая, что отец был человеком педантичным и обязательным, Виталий слегка озаботился тем, что он немного изменил свой план. Для этого должна была быть веская причина.
        — А вот и ты,  — Игорь Иванович поприветствовал сына, не отрывая глаз от монитора,  — как сдал химию?
        — На пять.
        — Вот молодец. Поздравляю.
        — Спасибо. Я отсылал тебе сообщение на рабочий профиль.
        — Я не получил. Он неактивен.
        — Я уже понял. А почему ты не на работе?
        — Очень срочное дело. К тому же, у тебя выпускной.
        — Что за дело?  — Виталий подошёл ближе к отцу и осторожно заглянул в монитор.
        — Меня переводят. Это очень срочно. У нас очень мало времени.
        — Куда переводят?  — ещё не понимая суть произошедшего, ошарашено спросил Виталий.
        — На Лайтаер. Мы переезжаем.
        — Что?! Куда?
        — Лайтаер,  — повторил Игорь Иванович,  — я что, непонятно сказал? Или у тебя по астрографии оценка неправильная стоит?
        — Я знаю, что такое Лайтаер,  — обиженно ответил Виталий,  — но зачем?!
        — Мне предложили работу в одной из самых преуспевающих тамошних компаний. Это очень и очень хорошее предложение. Центр не отпускает своих, и поэтому поиски произвели в провинции. Единственный недостаток в том, что всё это нужно сделать быстро.
        — А как же мама?
        — Она уже всё знает. Как раз оформляет увольнение. Я тоже уже позаботился о многом. Сегодня я пойду в школу пораньше, чтобы оформить соответствующие формальности касательно тебя и твоей сестры.
        — Я никуда не лечу!!!  — возмутился Виталий.
        — Вот как? И как ты себе это представляешь? Один здесь останешься?
        — Да!  — не совсем отдавая себе отчёт в словах, ответил Виталий.
        — Ну-ну,  — серьёзно ответил Игорь Иванович,  — это при том, что все серьёзные операции с главным профилем ты можешь производить только с разрешения родителей. Мы летим. Можешь собрать вещи. Только немного, там очень серьёзный пограничный контроль.
        Виталий был очень разозлён этой новостью. Учитывая её масштаб и внезапность, она переворачивала всю его жизнь. Он хотел ещё что-то возразить отцу, но эти слова так и не были им произнесены. Противиться его воле было бессмысленно, а за высказывание своего гнева и вовсе можно было быть наказанным.
        — И когда мы улетаем?  — подавленным голосом спросил он.
        — Завтра.
        — Так быстро?  — Виталий удивился ещё больше.
        — Да. Я же говорил, что всё нужно делать быстро. Им срочно нужно пополнение штата. У них проекты стоят.
        — Но тебя ведь никто не заставляет туда лететь,  — Виталий предпринял последнюю попытку.
        — Верно. Но это не обсуждается. Такого назначения иногда ждут всю жизнь.
        Виталий ничего не ответил. Он лишь склонил голову, ушёл в свою комнату и закрылся. Игорь Иванович хоть и понимал мысли сына, всё же больше рассуждал о том, что переезд принесёт их семье большое благо. Ему самому тоже было нелегко. Сегодня выдался поистине сумасшедший день. Все электронные формы, необходимые для устройства и срочного переезда нужно было заполнить в течение рабочего дня, а по сути это были дела ни одной недели. Если бы не помощь новых работодателей, подобная авантюра была бы обречена на провал.
        Лайтаер был жемчужиной Земной Империи — одним из самых главных её сокровищ. Учитывая крайне низкую вероятность образования такого мира, его открытие стало большой удачей, и не один месяц было главной новостью всех информационных каналов. Планета — практически точная копия Земли. Точная настолько, что все различия пренебрежимо малы. Правда, над ним предстояло плотно поработать — мир был в зачаточном состоянии — атмосфера плохо пригодна для дыхания, неустойчивый климат, полное отсутствие органики. Однако даже это не делало терраформирование затруднительным. Самые трудновыполнимые обычно операции — создание наклона оси и приведение орбиты к виду, соответствующему земной, в данном случае удалось выполнить легко. Время суток и времена года удалось очень точно синхронизировать с земными, что дало биосфере возможность развиваться в оптимальном режиме. Конечно, не последнюю роль играло и предпочтение Землян. Календарная разница с метрополией составила всего три дня, и для общеимперского времени, соответствующему земному, не требовалось серьёзных поправок.
        Не нужно было и создавать атмосферу — достаточно было скорректировать существующую, ну а наличие необходимых количеств жидкой воды и вовсе ускоряло процесс. Накопление же достаточного количества органики было лишь делом времени. Бывали в истории Империи моменты, когда планета подвергалась более сложным изменениям при меньшей ценности. В этом плане Лайтаер ещё не имел себе равных.
        Первыми поселенцами были в основном планетарные инженеры, начавшие первичное формирование атмосферы при помощи соответствующих установок. Следом за ними на новую планету устремился поистине колоссальный поток строителей — нужно было возводить инфраструктуру с нуля. Примерно через пятьдесят земных лет Лайтаер стал полностью автономным. Его значимость увеличивалась очень быстрыми темпами. И относительно недавно, к столетию открытия, отмеченному двадцать лет назад, Лайтаер получил статус доминиона. Уклад жизни там отличался от среднего по Империи. Планета заметно улучшала показатели имперской науки, техники и культуры, но самым значимым фактором, конечно, был военный потенциал. Армия доминиона могла стать солидным подспорьем в вероятной космической войне, не говоря уже о поставках качественного и уникального вооружения в общие вооружённые силы империи.
        Именно Лайтаер называли планетой, на которой возможно всё. Его называли планетой прогресса, планетой великих экспериментов. Множество людей со всех уголков империи мечтало бы устроиться туда даже на невысокую должность. Но доминион держал марку и принимал только действительно классных специалистов. Виталий и сам понимал, что это прекрасная возможность для его отца, но расставаться со своей нынешней жизнью, и в первую очередь с Олей, ему не хотелось.
        Вскоре домой вернулись мама Виталия Елена Николаевна и его сестра Алина. Они тоже были сбиты с толку внезапным переворотом в жизни, но реагировали на него более спокойно. Практически все формальности уже были улажены, оставалось собрать наиболее личные вещи.
        — Виталик пришёл?  — спросила мужа Елена Николаевна.
        — Да, у себя в комнате,  — непоколебимо ответил Игорь Иванович.
        — Как он это воспринял.
        — Огорчился. Ничего, пройдёт. К тому же, возможно, его ждут сегодня хорошие новости.
        — Ты ему не говорил?
        — Зачем обнадёживать, когда ещё ничего не известно. Костя обещал позвонить, если что.
        — Ну тогда ладно.
        Хорошей новостью могло стать то, что отец Оли тоже принимал участие в жеребьёвке и имел неплохие шансы на то, чтобы тоже отправиться на Лайтаер. Но это было ещё неизвестно, а Игорь Иванович был вполне прав насчёт создания бессмысленных надежд. Мама Виталия тоже не сказала ему об этом. До вечера ни у неё, ни у Алины разговорить Виталия не получилось.
        На выпускной вечер он должен был идти с испорченным настроением. От праздничного расположения духа не осталось и следа. Ему хотелось лишь одного: всё бросить и остаться на Земле вместе с Олей. Но, увы, таких возможностей для несовершеннолетних предусмотрено не было. Без родителей он не смог бы закончить даже третью ступень школы, и он отдавал себе в этом отчёт. С другой стороны, если бы не эта неудобная ситуация с любимой девушкой, он принял бы вести о переезде на Лайтаер с большой радостью.
        Солнце уже вышло из зенита и начинало медленно клониться к горизонту, когда Виталий вышел из дома. Он специально сделал это раньше, чтобы идти помедленнее, растягивая каждый шаг. Пройдя два квартала, он заглянул в цветочный магазин, чтобы купить букет, и направился дальше. Обычно в случае выпускного покупают букет для учителей, но Виталий хотел подарить его Оле — единственному человеку, с которым не хотел расставаться. Учитывая обстоятельства, такой возможности больше не будет.
        Учителя, которые вели у него уроки на протяжении всего обучения, друзья, к которым он уже немного привязался — расставание со всем этим он ещё мог хоть как-то пережить, но вот расставание с Олей было для него страшнее всего. Он часто смотрел по сторонам, прощаясь со всем, к чему успел привыкнуть. С городом, в котором родился и вырос, с этими улицами, по которым он так любил гулять долгими вечерами. И особенно с этой дорогой, по которой он почти каждый день ходил на свидания.
        Но как он не старался растянуть шаги, ему показалось, что пункта назначения он достиг слишком быстро. Это был угол пересечения двух улиц рядом с домом Оли — они обычно встречались именно здесь. Виталий остановился и стал ждать. Он всегда приходил немного раньше, чтобы видеть, как она выходит из двора и подходит к нему. Но сегодня всё было как-то иначе — ожидание было не сладостно томительным, а скорее горестным. Ведь это было последнее свидание с ней. Он ещё до конца не решил, как он преподнесёт ей эту новость. В первые моменты, как он об этом узнал, ему хотелось позвонить ей, или хотя бы отправить сообщение, но он боялся. А может, просто хотел сказать ей лично, чтобы видеть реакцию своими глазами, а не посредством видеосвязи. Больше всего хотелось, чтобы плохих новостей не было вовсе, но это было не в его власти.
        Оля вышла из двора почти вовремя. Её небольшое опоздание в этот раз Виталий воспринимал скорее как благо. Но мысли о нём быстро сошли на нет. Его девушка была неотразима. На ней было красивое белое платье, плотно прилегавшее к её стройной фигуре. Всё в ней было сегодня как-то особенно идеально, и Виталий стоял не в силах отвести взгляд и всё меньше представлял себе то, как он преподнесёт ей плохую новость. Она шла не торопясь, как будто бы уже знала то, что он хочет ей сказать и желала отсрочить этот момент.
        — Это тебе,  — без какой-либо попытки улыбнуться, Виталий преподнёс ей цветы.
        — Спасибо. Неожиданно,  — даже как-то немного застенчиво улыбнулась Оля,  — я думала, это для кого-то из учителей.
        — Нет, тебе.
        — Какой-то ты странный. Что-то случилось?  — уже более серьёзным тоном спросила Оля, когда они направились в сторону школы.
        — Случилось. Надо поговорить.
        — Я тебя слушаю.
        — Я улетаю на Лайтаер.
        — И от этого тебе плохо?  — немного удивилась девушка.
        — Ты не понимаешь? Мы, получается, расстаёмся.
        — Стой. Я думала, ты знаешь. Мой отец тоже участвует в конкурсе. Его пока не отсеяли.
        — То есть… Ты тоже летишь?
        — Это ещё не точно. Он сказал мне про твоего отца, и сказал, что его кандидатура тоже рассматривается.
        — Значит, ещё не всё потеряно?
        — Нет,  — улыбнулась Оля,  — я надеялась, что смогу сказать точно, но пока нет.
        — А когда будет известно.
        — Может, через минуту, может быть, через пятнадцать. Но отец обещал прийти на выпускной.
        — Я прямо очень надеюсь.
        — Я тоже.
        — Я только думаю, что это они до нас добрались, им своих мало?
        — Мама сказала, что у них очень серьёзное расширение. Требуется много новых людей.
        — Мне отец тоже примерно тоже самое сказал.
        — Заглянем в магазин? Мне нужно тоже цветов купить.
        — Ещё? А эти не пойдут?
        — Ну это же ты мне подарил,  — улыбнулась девушка.
        — Это всего лишь цветы. Можешь подарить их кому-нибудь.
        — Нет уж. Оставлю.
        Звонок раздался, едва они успели отойти от цветочного отдела. Виталий и без того пребывавший в напряжении и вовсе замер.
        — Отец,  — тихо сказала Оля, взглянув на экран компьютера.
        Сама она тоже не на шутку взволновалась. Этот звонок решал судьбу их отношений. И ей очень не хотелось сейчас услышать плохие новости. Она быстро сказала в трубку «Да», как будто желая сократить время до того, как услышит решающие слова. После первых секунд её лицо расцвело улыбкой, и у Виталия внутри стало легко и радостно. Новости были хорошими. «Отлично!  — уже более радостно сказала Оля,  — а когда?» Дальше она больше слушала, лишь периодически давая односложные ответы.
        — Ну так когда?  — спросил Виталий,  — когда она отключилась.
        — Через два месяца.
        — Но ты ведь всё равно летишь!  — радостно сказал он.
        — Да!  — она широко улыбнулась.
        — Мы летим вместе!
        Виталий подхватил её на руки и принялся кружить. Это было самым малым жестом из тех, которыми он мог выразить свою беспредельную радость. Он поставил её на пол через минуту и крепко поцеловал. Ему было плевать на то, что окружающие уже бросают на них взгляды. Ему казалось, что лёгкости, которую он почувствовал сейчас, он не испытывал никогда в жизни.
        Самая неприятная часть внезапного переезда осталась позади. Прощание с родным городом хоть и было довольно грустным, всё же стало заметно легче. Но при представлении того, какие перспективы откроются перед Виталием после переезда, у него уже начинало захватывать дух, что привносило в прощание некоторую нотку радости.
        Около школы было много людей. Несмотря на то, что она была не самой большой даже по меркам этого города, численность учеников была довольно высока. Общая атмосфера праздника не могла не подействовать ободряюще на Виталия, и он даже обнаружил что улыбнулся, увидев своих родителей и сестру. У Игоря Ивановича был относительно спокойный вид. Наверное, он уже успел оформить все необходимые документы, и ему оставалось лишь получить подтверждение сына.
        — Здравствуйте,  — Оля поздоровалась с родителями Виталия.
        — Здравствуй, Оленька,  — улыбнувшись, ответил Игорь Иванович, отвлекшись от личного компьютера,  — я украду у тебя его ненадолго? Ты не против?
        — Ну, если только ненадолго,  — улыбнувшись, ответила Оля и отпустила руку Виталия.
        — Пойдём,  — сказал Игорь Иванович сыну,  — нужно твоё подтверждение.
        — Хорошо.
        — Ну как? Вижу, настроение поднялось, значит, она уже сказала тебе?  — спросил Зарубин старший, когда они вошли в коридор.
        — Сказала. А ты знал?
        — Я знал, что его кандидатура на рассмотрении, но не мог знать результата.
        — Хоть об этом бы мог сказать.
        — А вдруг его не приняли бы? Выходит, я бы тебе подарил пустую надежду. И потом, ты так быстро ускакал к себе, что я и рта раскрыть не успел.
        — Ну да.
        — Так что можешь начинать радоваться. Нам очень повезло.
        — А ещё неизвестно, вы будете вместе работать или нет?
        — Ещё вообще ничего неизвестно,  — ответил Игорь Иванович,  — но будем надеяться на лучшее.
        — Да.
        Они вошли в организационный кабинет. Виталия уже ждали, Игорь Иванович уже сюда заходил. Ему оставалось только предъявить свой личный компьютер для того, чтобы зафиксировать документальные изменения.
        — Ну вот видишь, Виталик, как удачно ты окончил вторую ступень,  — сказала директор школы, оставляя метку в его базовом профиле,  — с такими оценками ты можешь там хорошо устроиться.
        — Я надеюсь,  — ответил он.
        — Что же, спасибо Вам,  — улыбнулся Игорь Иванович, когда процедура была завершена.
        — Удачного вам полёта. Не забывай писать, Виталик, расскажешь, как там устроился.
        — Хорошо, конечно,  — улыбнулся Виталий,  — только сначала надо устроиться, а потом напишу.
        — Будем ждать.
        Виталий убрал личный компьютер в карман, и они вместе с отцом отправились обратно.
        — Что-то ты совсем загрустил после отчисления,  — сказал Игорь Иванович,  — вроде был нормальный.
        — Ну, как-то всё равно тоскливо. Не ожидал, что придётся улетать так быстро.
        — Ничего. Завтра в это время будем уже подлетать к Лайтаеру,  — там невозможно грустить.
        — Надеюсь.
        — Ну как у вас прошло?  — спросила Елена Николаевна, когда они вышли.
        — Отлично,  — ответил отец Виталия,  — уж тут проблем точно быть не могло.
        — Тогда, выходит, с документами всё?
        — Да,  — уверенно кивнул Игорь Иванович,  — мы успеваем на утренний рейс.
        — Главное, дальше нигде не опоздать.
        — Не опоздаем. Я уже всё высчитал.
        — Я тогда пойду,  — сказал Виталий,  — мы, наверное, сейчас в класс пойдём.
        — Хорошо,  — кивнул отец,  — завтра в девять у нас транспорт до порта, в восемь чтобы был дома, понятно?
        — Хорошо.
        Виталий и Оля в компании своих одноклассников поднялись на второй этаж, где в конце коридора располагался их класс. Войдя в него, они расселись по своим местам, находившимся далеко друг от друга. Оля сидела с подружкой за первой партой первого ряда, перед столом классного руководителя. Виталий же сидел с приятелем на последней парте третьего ряда, около двери.
        Когда все расселись, классная руководительница встала и с улыбкой осмотрела свой класс. Это была женщина лет сорока пяти с приятными чертами лица. К своим ученикам она относилась всегда очень строго. За это многие её не любили, но Виталий хорошо понимал, что она так относится к ним ради их же блага. Поэтому он всегда относился к ней с пониманием, даже когда она ставила ему двойки. Сегодня же вся её строгость куда-то делась. Она даже выглядела по-другому. А может, Виталию так казалось от того, что он сегодня сам мыслил иначе.
        — Какие вы сегодня красивые,  — начала учительница мягким голосом,  — такие все нарядные. Я вас поздравляю с успешным окончанием второй ступени. Конечно, почти со всеми мы увидимся в следующем году, если за лето никто не решит сразу перейти на профильное образование. Вас всех сейчас засыплют предложениями. Выбирайте осторожно, но я бы вам рекомендовала всё-таки третью ступень окончить. В любом случае я желаю вам больших успехов. Есть и те, кто покидают нас. Мне вот только что сказали, что Виталик Зарубин улетает на Лайтаер.
        Некоторые одноклассники обернулись, чтобы посмотреть на Виталия. Наверно, кто — то ему завидовал в этом плане.
        — И Оленька Лебедева,  — добавила учительница,  — желаю вам стремиться стать такими же, как ваши родители, чтобы вас высоко оценивали даже на уровне Империи. Ну, что же, не знаю, что ещё вам пожелать,  — она взглянула на часы на руке,  — пора, наверное, идти в зал.
        Виталий вышел из класса и остановился в ожидании Оли. После они направились в главный зал школы, где должна была состояться церемония окончания очередной ступени. Им вручат аттестаты и различные награды соразмерно с их достижениями за последние годы. Все родители и другие гости уже были там. Своих родителей Виталий обнаружил рядом с родителями Оли. Очевидно, отец обсуждал подробности их переезда, а может быть уже и особенности новой работы.
        Виталий и Оля сели в мягкое кресло в одном из первых рядов. Эти места специально выделялись под непосредственных участников церемонии. По другую руку от Оли рядом с Виталием сел его приятель Сергей, с которым они сидели за одной партой. Вот-вот всё должно было начаться. Виталий ощутил лёгкий толчок под руку со стороны друга.
        — Ну и когда ты валишь?  — тихо прошептал он.
        — Завтра. Прямо утром.
        — Ничего себе. Так резко?  — удивился Сергей.
        — Да я сам в шоке. Только сегодня узнал.
        — Отца твоего, значит, назначили?
        — Да. Он рад до помутнения.
        — Ещё бы. Вам очень повезло.
        — А я не очень хотел.
        — Да ладно. Тебе там понравится. Вмиг забудешь Землю.
        — Погляжу, когда окажусь там. Я думал, наоборот, все на Землю хотят попасть на работу из дальних систем.
        — Хотят. Мало ли что кто-то там хочет,  — усмехнулся Сергей,  — у нас тут своих хватает, и то не всем место есть.
        — Ну да.
        — Мои предки, кстати, тоже участвуют в этом конкурсе.
        — Да ну! Правда?  — обрадовался Виталий.
        — Да.
        — И когда ты едешь?
        — Ещё ничего неизвестно. Их ещё может не возьмут. Но не раньше осени.
        — Оля тоже в сентябре улетает.
        — И Оленька тоже туда?
        — Да. Куда же я без неё,  — Виталий прижал её к себе.
        — Понятно. Тогда вам повезло вдвойне.
        — Это точно. Одни мы похоже завтра улетаем.
        — Ну, зато пока мы долетим, ты там уже освоишься. На третью ступень поступишь.
        — Да поступить бы ещё. Я слышал, что там очень строго с образованием.
        — Что есть, то есть,  — кивнул Сергей,  — там вообще всё по-другому немного.
        — Я думал, везде в Империи одинаково.
        — Ну там расширенный стандарт. Местный. Мой предок говорил, что такое можно, что им разрешили.
        — Ну конечно. Они же на правах доминиона. Им можно много чего.
        — Это да.
        — Может, хватит уже разговаривать,  — Оля толкнула Виталия под руку.
        — Ладно, ладно,  — ехидно улыбнувшись, ответил Виталий.
        Он сделал другу кивок, сопровождаемый жестом, говорящий о том, что они продолжат эту тему позже, когда будет возможность.
        — … Многие из них,  — тем временем директор продолжала свою речь,  — будут проходить третью ступень образования в этой школе. Некоторые, к сожалению, покидают нас, но я надеюсь, что они не будут забывать родные стены…
        — Сколько раз нам за сегодня это надо услышать?  — тихонько сказал Сергей, улыбнувшись.
        В ответ Виталий, хихикнул и покивал головой. После директора подобные речи произносили разные учителя, классные руководители. Все поздравляли, желали успехов. Потом вручали аттестаты, а после почётные грамоты. Их Виталию не досталась, ведь он никогда не стремился к каким-либо выдающимся результатам. Его мало волновали оценки, он был больше заинтересован в знаниях, которые получал, а поэтому ему не нужны были подтверждения. У него чуть ли не вызывало смех то бахвальство, с которым некоторые его одноклассники получали грамоты. Как будто их больше интересовала эта разноцветная бумажка, чем то, за что она даётся. Как будто все знания, которые они получили, они усваивали только ради награды. Виталию подобное было чуждо. К тому же в современном мире всё это носило исключительно символический характер. Цифровая версия аттестата всё равно привязывалась к главному профилю, а бумажная копия нужна была разве что для памяти — никакой значимости она не имела. Просто привязку очередного документа сложно было сделать столь же торжественной. Почётные грамоты и вовсе были украшением — они вообще никак не
отражались в личном профиле. Всё это имело хоть какую-то значимость только здесь и сейчас.
        Торжественная часть показалась Виталию немного затянутой. Он уже устал сидеть и слушать. Его глаза начали смыкаться от скуки. Возможно, он ещё не был способен полностью осознать всю суть момента. Когда Оля толкнула его под руку, он услышал, что звучит медленный школьный вальс — ещё одна дань многолетним традициям.
        — Идём танцевать?  — спросила Оля.
        — Конечно,  — ответил Виталий, уверенно вставая с места.
        В передней части зала уже собирались пары. Зарубин толком не умел танцевать, поэтому они, как и большинство других, просто медленно двигались под музыку. Он положил одну руку Оле на талию, а второй обнял за бок.
        — Выспался?  — шутливо спросила она.
        — Нет, мало. Скучно как-то,  — улыбнувшись, ответил он.
        — Вот так. Оставил меня одну.
        — Я же был рядом,  — удивился Виталий.
        — Да, но ты почти спал.
        — Почти не считается,  — ехидно прищурившись, ответил он.
        — Считается,  — с шутливой обидой сказала Оля.
        — Ну ладно тебе! Как мне можно получить прощение?
        — Ну… Я не знаю,  — она улыбнулась.
        Танец был последним этапом торжественной части выпускного. Когда кончилась музыка, все медленно направились на выход. Снаружи их уже ждали специальные автобусы. Усевшись почти в самом конце салона одного из них, Зарубин поддерживал разговор со своими одноклассниками, одновременно глядя в окно. Эта поездка по городу была для него прощальной. Он последний раз оглядывал эти улицы. Некоторые он видел очень часто, другие — реже. Конечно, не стоило забывать и то, что однажды у него появится возможность снова здесь побывать. Но это будет нескоро — в ближайшие годы у него не предвидится большого количества свободного времени.
        Порой он забывался, и всё снова казалось ему привычным, но потом мысль о том, что его жизнь в корне меняется, снова возвращалась и придавала небольшой оттенок грусти. Относительно тихие окраины сменились оживлёнными на их фоне центральными улицами. Они направлялись к одному из центров развлечений, где их ждала вторая часть вечера.
        Большое трёхэтажное здание, раскрашенное в яркие тона. В одном из залов уже были накрыты столы. В другом располагалась танцевальная площадка. Хоть он и жил в этом городке всю свою жизнь, но в этом заведении находился впервые — возраст у него ещё был не тот. Отдельно был зал для родителей, которые так же отмечали окончание своими детьми второго этапа школы.
        Зайдя внутрь, все стали рассаживаться. Виталий и Оля, как и везде, сели рядом. Есть не очень хотелось, и он лениво пробовал понемногу из каждого блюда. Разговаривали в основном о планах на будущее и об оконченной ступени школы. Периодически вступая в разговор, Виталий всё же больше молчал. Он улетал на Лайтаер — его будущее может быть вполне светлым, но пока ему совершенно не было ничего об этом известно, поэтому и говорить было бессмысленно.
        Вскоре в соседнем зале заиграла громкая музыка, и некоторые сразу потянулись танцевать. В их числе была и Оля, а Виталий остался на своём месте.
        — Чего такой кислый?  — Сергей толкнул его под руку, подсев рядом.
        — Да нет, нормальный.
        — Ладно тебе, я же вижу. Всё из-за Лайтаера?
        — Да. Страшновато как-то немного.
        — С чего вдруг?
        — А вдруг, мы там окажемся далеко друг от друга?
        — Да ладно тебе! Всё будет хорошо!
        — Надеюсь. Но мало ли попадёт на другой континент вообще, тогда и видеться не будем.
        — Не думай об этом. Думай, о том, как вы живёте в соседних домах, и всё у вас хорошо.
        — Да я стараюсь. Но как подумаю, что вижу её в последний раз…
        — Завязывай с этим.
        Они просидели за разговорами ещё несколько минут. Вскоре заиграла медленная музыка, и Оля подошла к Виталию. Без лишних слов он встал, и отправился с ней в зал для танцев.
        — Скажи, ты будешь обо мне думать?
        — Конечно. Что за глупые вопросы?
        — Ты ещё даже не улетел, а я уже начинаю скучать.
        — Ты говоришь так, как будто мы никогда не увидимся.
        — Просто боюсь, что может выйти и так. Моего отца ещё не распределили, и мы можем оказаться очень далеко друг от друга.
        — А ты не бойся и всё будет хорошо,  — уверенно ответил Виталий.
        — Я не хочу тебя потерять.
        — Этого не случится никогда.
        Он посмотрел ей в глаза, и, улыбнувшись, поцеловал её в губы. Можно было не переживать, что здесь на них кто-то косо посмотрит. Это в школе, на торжественной церемонии, подобное могло показаться неуместным. Здесь же, в окружении своих одноклассников, он чувствовал себя комфортнее, да и поцелуем здесь вряд ли кого можно было удивить. Они ненадолго замолчали. Потом Оля приблизилась губами к уху Виталия и прошептала:
        — У меня сегодня никого не будет дома.
        — Ты уверена?
        — Я бы не говорила, если бы не была уверена. Тебе разве отец не говорил, что у них прощальный банкет? Заодно все отмечают назначение.
        — Вот как, значит?  — Виталий улыбнулся.
        — Взрослые тоже любят гулять до утра.
        — Моему отцу можно. Он редко отдыхает. А ближайшие сутки нам надо ехать и лететь — выспится,  — улыбнулся Виталий.
        — Ну так мы идём ко мне?  — она поглядела на него игривым взглядом.
        — А разве я могу отказаться?
        — Нет, не можешь,  — она улыбнулась и быстро поцеловала его в губы.
        — Ну, раз не могу, то я, конечно же, приму Ваше предложение,  — наигранно серьёзным тоном ответил он.
        Веселье продолжалось до полуночи, а после выпускники снова сели в автобусы и направились по домам. За окном было темно, лишь фонари освещали улицы. В их свете мало что можно было разглядеть. Все были усталыми и довольными прошедшим вечером — веселье явно удалось.
        Виталий и Оля вышли из автобуса примерно там же, откуда сегодня начинали свой путь. Ночь была прохладной. Виталий снял с себя пиджак и надел на свою девушку, а потом обнял её за талию и прижал к себе. Они шли медленно, желая растягивать каждый момент, проведённый вместе. Войдя в подъезд, они так же не спеша побрели по лестнице — Оля жила на пятом этаже.
        Войдя домой, они негласно решили обойтись без лишних слов и действий. Если до этого моменты стоило растягивать, то сейчас нужно было действовать наоборот. Они почти сразу переместились в комнату Оли, лишь закрыв дверь на случай неожиданного возвращения родителей.
        — Я боюсь, Виталька,  — тихо сказала Оля.
        — Чего боишься?
        — А вдруг мы больше не увидимся?
        — Как это?
        Они лежали рядом. Виталий обнимал Олю, прижавшуюся к его груди. Она нежно гладила его рукой.
        — Ну вдруг моему отцу в последний момент откажут?
        — Да вряд ли, раз уж подтвердили.
        — Ну или что-то ещё случится,  — тихо сказала она,  — я боюсь.
        — Не бойся, Солнышко,  — Виталий повернулся к ней и обнял,  — мы будем вместе.
        — Я пытаюсь,  — тяжело вздохнула она.
        — Я буду ждать тебя, мы обязательно встретимся.
        — Я надеюсь. Я уже скучаю, хотя ты даже ещё не улетел. Как я буду тут без тебя?
        — Потерпи. Вдруг твоего отца заберут раньше сентября.
        — Главное, чтобы забрали, а не отказали в последний момент.
        — Да с чего ты взяла, что это случится?
        — Он уже однажды чуть было не улетел. Его сначала приняли, а потом отказали. Тогда я была немного рада, а сейчас боюсь.
        — Брось. Это глупости. Всё будет хорошо.
        — Обещаешь?
        — Обещаю,  — он улыбнулся и поцеловал её.
        Вскоре за окнами начало светать — время было неумолимо. Сейчас оно заставило солнце окрасить горизонт красноватым цветом.
        — Идём на крышу?  — предложил он,  — встретим рассвет.
        — Пойдём,  — тихо сказала Оля.
        Они бывали здесь не один раз, но только сегодняшний был раскрашен светлой тоской расставания, хоть и не навсегда, но всё-таки грустного. Вместе с поднимавшимся Солнцем в их жизнь входила неопределённость будущего, которое дало крутой поворот. Не хотелось думать ни о чём, а просто наслаждаться покоем.
        — Мне пора идти,  — тяжело вздохнув, сказал Виталий, когда стрелки часов перешли за семь,  — мы с тобой увидимся теперь только там.
        — Да. Надеюсь, это будет скоро.
        — Я тоже надеюсь.
        — Можно я тебя провожу?
        — Нет, не нужно. Так будет только хуже.
        — Ну ладно. Я тогда останусь здесь.
        — Хорошо.
        Виталий поцеловал свою девушку и стал спускаться вниз. А Оля, подойдя к краю крыши, долго смотрела ему в след. Он оглянулся, и помахал ей рукой на прощание. Она помахала в ответ, после чего он скрылся за поворотом.
        Желание растягивать момент сменилось на прямо противоположное. Виталий ускорил шаг — так ему казалось, что время проходит быстрее. Пусть теперь будет так, до того момента, как они с Олей встретятся снова. Он не заметил, как дошёл до дома. Его родители тоже не спали эту ночь, завершая приготовления к отъезду. Отец выглянул из ванной, когда услышал звук открывающейся двери. Его подбородок был в креме для бритья, а в руках был бритвенный станок.
        — Почти вовремя. Я уже собирался тебе звонить. Как прошло?
        — Отлично.
        — Это радует.
        — Ты не спал?  — спросила мама.
        — Не хотелось. В дороге посплю.
        — Да мы вот тоже собирались всю ночь почти.
        Виталий присел в прихожей, чтобы разуться и ненадолго задержался в этом положении, после он прошёл в комнату, чтобы переодеться.
        — Собери сумку вещей, которые ты хотел бы взять с собой,  — сказала мать, зайдя в его комнату.
        — Хорошо. А брать много можно?
        — Вообще, чем меньше, тем лучше. Там очень строго на таможне. Кстати, одежды комплект мы для тебя уже уложили.
        — Спасибо. А все остальные вещи, что есть дома? С ними что?
        — Часть потом перешлют грузовым рейсом, а часть проще продать и купить новые уже там. Мы распорядимся по сети.
        — Понятно. Да мне особо брать и нечего.
        — Ну ты выбери что-нибудь.
        — Хорошо.
        Елена Николаевна вышла, а Виталий сел в комнате, не зная, что бы ему взять с собой. Он открыл нижний ящик стола. Там лежал его любимый фотоальбом, хранивший память двух прошедших лет его жизни. Это были единственные бумажные фотографии в его комнате. Остальные занимали гораздо меньше места, будучи упакованы на цифровой носитель информации. В конце альбома был вложен конверт. Внутри было письмо и открытка. Оля поздравляла его с шестнадцатилетием. В принципе, кроме этого у него было мало нецифровых носителей воспоминаний, а если начинать брать с собой вещи, то в рамки маленькой сумки уместить всё будет сложно. К тому же самое важное можно будет потом перевезти отдельно, как говорила мама. Поэтому, взяв лишь ячейку памяти и фотоальбом, Виталий вышел в коридор.
        — Много у тебя вещей?  — он обратился к своей сестре.
        — А что?
        — Да у меня только фотоальбом и накопитель. Можно к тебе положить?
        — И всё?  — удивлённо спросила мать.
        — Ну не буду же я брать компьютер и библиотеку сейчас. Это ведь можно потом?
        — Конечно,  — одобрительно сказал отец, появившийся со стороны кухни,  — сейчас только самое необходимое.
        — Ну, можешь тогда положить ко мне,  — сказала Алина.
        Виталий даже не стал предпринимать попыток пристроить свой альбом и ячейку памяти размером меньше ладони в довольно плотно упакованную сумку сестры. Он решил, что положит их во внутренний карман пиджака — относительно скромные размеры этих вещей это позволяли.
        — Ну ты и набрала,  — шутливо сказал он,  — говорили же немножко.
        — Нормально.
        — У женщин запросы больше,  — подшутил Игорь Иванович,  — забыл что ли?
        — Помню,  — улыбнулся Виталий.
        — Ладно, идите завтракать,  — позвала с кухни мама,  — нам уже скоро выходить.
        Завтрак был более чем скромным — кофе, тосты и яичница. Первым делом Виталий отхлебнул из кружки, чтобы немного взбодриться — бессонная ночь начинала давать о себе знать.
        — А куда нам надо идти?  — спросил он отца.
        — За нами заедут. Мы такие не одни улетаем.
        — Понятно. Это хорошо.
        — Да. Не смотри, что фирма на Лайтаере, её позиции сильны даже здесь.
        — Я почему-то не удивлён.
        — Конечно. Это же Лайтаер. Нужно очень хорошо прогуливать астрографию, чтобы ничего о нём не знать.
        — А во сколько нам надо быть в порту?
        — К полудню. Но, думаю, к одиннадцати домчим, если всё пойдёт как надо.
        — Ясно. Нам же ещё надо на орбиту? Или мы прямо с Земли?
        — Нам как раз на орбиту к полудню и надо. Я думал, ты это спрашиваешь.
        — А мы успеем?
        — Конечно. Там лететь-то,  — усмехнулся Игорь Иванович.
        — Так говоришь, будто я космонавт. Я же ни разу не летал.
        — Надеюсь, тебе не схудится от полёта.
        — С чего это?
        — Ты не думай, что здоров и значит всё будет хорошо. Плохая переносимость полётов штука очень коварная. И непредсказуемая.
        — Ну ты сейчас наговоришь,  — вступила мама.
        — А что? Все должны знать.
        — Разберёмся на месте.
        — Конечно.
        — А там мы будем к вечеру?
        — Да. Их порт приёма недалеко от планеты, домчим быстро. А вот там что к чему, ещё надо будет разбираться.
        — Мы ведь в гостиницу?
        — Ты что!  — улыбнулся отец,  — нам уже дали жильё, причём — вполне приличное. Нужно лишь до него добраться и всё.
        — Круто.
        — Лайтаер,  — многозначительно покивав, ответил Игорь Иванович.
        Едва Виталий закончил с завтраком, как в дверь раздался звонок. Он почему-то подумал, что это Оля. Наверное, ему очень хотелось увидеть её ещё хотя бы раз.
        — Это, наверное, за ключами, Виталик, посмотри,  — попросил отец.
        На пороге действительно стоял опрятно одетый молодой человек лет двадцати.
        — Здравствуйте,  — приветливо улыбнувшись, сказал он,  — мне нужен Игорь Зарубин.
        — Ага. Сейчас. Пап, это к тебе,  — позвал Виталий,  — проходите.
        Спустя минуту в прихожую вышел и Игорь Иванович.
        — Здравствуйте,  — молодой человек сразу его поприветствовал.
        — Доброе утро.
        — Я из хозяйственного отдела по поводу дальнейших распоряжений насчёт имущества.
        — Да, да, я помню. Мы как раз собирались уходить. Вы можете немного подождать?
        — Конечно. Кстати, ещё я должен сообщить, что ваш транспорт будет уже,  — он посмотрел на наручные часы,  — через девять минут.
        — Тогда нам тем более пора собираться.
        Виталий ловким движением надел пиджак, обулся и первым направился к двери, чтобы не создавать в прихожей толкучку.
        — Я подожду на улице,  — сказал он.
        — Хорошо, мы скоро,  — ответил ему отец.
        Он не ожидал, что при выходе из подъезда исполнится одно из его желаний. Едва дверь открылась, он увидел Олю, сидевшую на скамейке. Едва завидев Виталия, она быстро подошла и обняла его. Он даже не сразу услышал её прерывистое дыхание, и не видел её слёз. Он просто понял, что она плачет.
        — Ну, что ты, Олечка, не надо,  — он гладил её рукой по спине.
        — Я не выдержу! Я уже соскучилась — говорила она слегка дрожащим голосом.
        — Выдержишь. К тому же это не ведь не навсегда. Мы скоро снова будем вместе. Вот, возьми на память.
        Он достал из кармана пиджака фотоальбом и протянул его Оле.
        — На память?  — она испуганно посмотрела на него.
        — На временную. Обязательно вернёшь,  — улыбнулся Виталий.
        — Хорошо,  — Оля покивала головой, принимая альбом.
        — Только я возьму одно фото себе. Чтобы было легче ждать, когда ты мне его вернёшь.
        Виталий открыл альбом и достал из него снимок, где они с Олей были сфотографированы вместе. Это было на праздновании нового года — из засняли почти случайно, когда они стояли в стороне, нежно обнявшись. Взглянув ещё раз, Виталий положил фото во внутренний карман пиджака.
        — Обещай мне,  — тихо сказала она, нервничая.
        — Что обещать?
        — Что дождёшься нашей встречи.
        — Обещаю. Я без тебя не смогу!
        — У меня плохое предчувствие.
        — Забудь. Всё будет хорошо, мы же уже договорились с тобой.
        — Да.
        Они поцеловались, сжимая друг друга в крепких объятиях. Скоро открылась дверь подъезда, и из неё вышли родители Виталия. Оля застеснялась и немного отступила назад.
        — Здравствуйте,  — легко улыбнувшись, сказала она.
        — Доброе утро, Оленька,  — ответила Елена Николаевна.
        — Здравствуй, Оля. Виталик, ты бы помог сестре,  — сказал Игорь Иванович, указав на Алину, неуклюже переваливавшуюся с тяжёлой сумкой.
        — Хорошо. Поставь, я возьму,  — сказал сестре Виталий,  — идите, я вас догоню.
        — Смотри, не опоздай,  — сказал ему отец,  — будет неудобно, если тебя придётся ждать.
        — Не опоздаю.
        Дождавшись, пока родители немного пройдут вперёд, Виталий, взял сумку и пошёл за ними следом, взявшись за руку с Олей. Она прижималась к его плечу. Он понимал, что из-за грусти, которую она испытывает, ей едва удаётся не заплакать.
        — Как будто в последний путь меня провожаешь,  — улыбнулся Виталий.
        — Я уже по тебе скучаю. Как я буду без тебя до осени…
        — Мне тоже не очень весело, но мы ведь не навсегда прощаемся.
        — Да. Но мне ещё почти два месяца здесь. Тут всё напоминает о тебе.
        — А мне ещё тяжелее — мне там о тебе ничто даже не напомнит. Только наше фото.
        — Я обязательно верну тебе альбом.
        — Не сомневаюсь,  — улыбнулся он.
        Некоторое время они шли молча. Вскоре из-за угла соседнего дома стал виден небольшой автобус, аккуратно припаркованный на специальной площадке. Игорь Иванович и Елена Николаевна уже загружали свои вещи в багажный отсек. Отец махнул Виталию рукой, чтобы тот шёл быстрее.
        — Ну вот, видишь, уже пора,  — грустным голосом сказал он Оле.
        Прежде чем загрузить сумку в отсек, водитель присваивал ей специальную метку — небольшую квадратную голограмму — которая будет действительна до того момента, как они заберут свои вещи в космопорту на Лайтаере. То же самое было проделано и с сумкой сестры Виталия, после чего нужно было садиться в транспорт и отправляться.
        — До встречи,  — легко улыбнувшись, сказал он,  — будь умницей.
        — Буду.
        Он поцеловал её в губы и направился внутрь. За ним сразу же закрылась дверь, а после того, как он сел в кресло, негромко заработал мотор. Виталий лишь успел помахать Оле рукой, после чего автобус тронулся, обозначая начало долгого пути. Она ещё долго стояла на месте, наблюдая за уходящей машиной, уже представляя, как она сама сядет точно в такое же кресло и отправится вслед за ним.
        Свободных мест в автобусе практически не было — видимо, кампания решила серьёзно пополнить свой штат. Они забрали лишь ещё одну семью почти на выезде из города, после чего покинули его. На скоростном шоссе автобус сразу перестроился в специальную полосу, которая вскоре отвернула в сторону магистрали, ведущей в центральный космопорт региона. Виталий сидел, откинувшись на мягкий подголовник, стараясь не мешать глазам смыкаться. По-настоящему он выспится во время перелёта на Лайтаер, но немного отдохнуть можно и сейчас.
        — Что делаешь?  — обратился он к сестре, уткнувшейся в дисплей своего личного компьютера.
        — Прощаюсь со всеми. Скоро ведь улетим, и в эту сеть наверно, не будет доступа.
        — Разве?
        — Ну да, так говорят.
        — На Лайтаере с этим строго,  — сказал отец, сидевший на сидении впереди,  — вдруг ты какие-нибудь секреты выдашь.
        — Ну-ну. У меня прямо столько секретов, что даже не знаю, кому бы их рассказать,  — съехидничал Виталий.
        — Да шучу я,  — усмехнулся Игорь Иванович,  — есть же общая сеть.
        — Ну всё равно,  — сказала Алина,  — я ведь их теперь нескоро увижу.
        — Это да. Теперь только когда станете совершеннолетними и сами полетите. А мне по новой инструкции вылеты запрещены.
        — Чем же ты таким будешь заниматься?  — поинтересовался Виталий.
        — Всё на месте. Сам ещё ничего не знаю.
        Виталий тоже мог активировать свой личный профиль, чтобы пообщаться с Олей и другими своими друзьями, но он не стал этого делать. Они уже попрощались, поэтому свяжутся потом, когда будет возможность. Он надеялся, что ему удастся это сделать, когда они прибудут на место. Откинувшись на спинку сиденья, он закрыл глаза.
        Дорога пролетела совершенно незаметно. Виталий даже не понял, что заснул — для него прошло всего лишь пятнадцать минут, но в окно уже был виден космопорт. Со стороны приземистый купол выглядел гораздо меньше, чем в действительности. Но любой житель этого региона хотя бы в малой степени, но представлял себе его реальные функциональные возможности. О них, кстати, дополнительно свидетельствовали пассажирские орбитальные челноки, регулярно стартовавшие вверх и опускавшиеся вниз. В кресло одного из них в скором времени предстоит сесть и Виталию.
        Автобус тем временем подъехал одному из входов и после высадки пассажиров направился дальше — ему ещё предстояло передать вещи грузовой службе, где уже будет выполнена привязка меток к билетам по мере регистрации. Именно её сейчас и нужно было выполнить вновь прибывшим, и Виталий, не без восхищения оглядев здание космопорта вблизи, направился внутрь вслед за своими родными.
        — Тут уж покруче будет, чем на нашем вокзале,  — сказал он Сестре, с интересом разглядывавшей просторный холл.
        — Конечно,  — ответила она.
        Процедура регистрации была проста: у одного из соответствующих терминалов предстояло подтвердить своё присутствие при помощи личного компьютера и предъявить электронный билет, так же к нему прикреплённый. После система сверялась с данными челноков, в ближайшее время отбывавших на орбиту и устанавливала возможность посадки новой группы людей, совершающих совместный перелёт, и загрузки их вещей. Когда подобная проверка давала положительный результат, к личному компьютеру привязывался пропуск на пассажирский аппарат. Виталию и его родным до отлёта оставалось почти сорок минут. Так как найти нужную посадочную платформу не составило труда, это время по большей части оставалось свободным.
        — Может быть, перекусим немного?  — предложил Виталий родителям.
        — Почему нет?  — поддержал Игорь Иванович,  — я бы не отказался от кофе с дороги.
        — А я бы ещё что-нибудь,  — сказал Виталий, уже выискивая на плане ближайшую закусочную.
        — Идём, главное, на рейс не опоздать.
        Из просторного кафе открывался прекрасный вид на главный холл. Могло создаться впечатление, что сейчас не час пик и здесь немноголюдно, но это была лишь иллюзия — в главном космопорте многолюдно было всегда. Давки, неизбежной при таких больших потоках людей, удавалось избежать грамотной планировкой здания и распределением людских потоков в реальном времени. Каждый пассажир легко мог найти место, куда ему нужно добраться, а также получить рекомендации по оптимальному маршруту.
        Виталий и его родные расселись за небольшим круглым стеклянным столиком, в который было встроено четыре компьютера для приёма заказов. Игорь Иванович быстро выбрал для себя кофе и устремил свой взгляд вверх, где на одном из больших экранов транслировали блок новостей Империи. На соседних дисплеях можно было посмотреть ближайшие рейсы орбитального космопорта, а так же расписание челноков, отбывающих на орбиту. Он нашёл в веренице букв и обозначений их рейс и убедился в том, что у них ещё есть время.
        — Всё никак не определишься?  — отец посмотрел на Виталия, который уже пару минут пролистывал меню в поисках того, чего ему хотелось бы.
        — Пиццу я наверно целиком не осилю, а тут кроме неё в основном сладости.
        — Ну так заказывай, я тебя поддержу если что.
        — Хорошо.
        Виталий уверенно обозначил пальцем необходимый пункт меню, добавив к желаемому кофе. Его сестра заказала мороженое, а мама — чай. Заказ был выполнен сразу после того, как все находящиеся за столом обозначили свой выбор. Вкусный запах пиццы развеял у Виталия сомнения по поводу того, что он не справился бы с ней в одиночку. Взяв один кусочек, он начал есть.
        — Интересно,  — сказал он, со вкусом прожёвывая тесто с начинкой — на Лайтаере есть такое?
        — Там ещё и не такое есть,  — ответил Игорь Иванович, не отрывая взгляд от новостного блока.
        — А я уж подумал, что буду хоть по чему-то скучать.
        — Всегда можно прилететь сюда и погостить,  — сказала Мама,  — ты ведь не на совсем туда.
        — Да,  — подтвердил Игорь Иванович,  — твоё земное гражданство никто не отменяет,  — это визу на Лайтаер — даже гостевую, не говоря уже о туристической — получить сложно, а с Землёй никаких проблем нет.
        — Если ты не из какого-нибудь шахтёрского посёлка где-нибудь на орбите коричневого карлика,  — шутливо сказал Виталий.
        — Если к тебе нет никаких претензий по работе, и деньги тебе позволяют, то туристическую визу на Землю ты получишь без проблем, разве что подождать придётся. А вот на Лайтаер,  — Игорь Иванович многозначительно протянул название доминиона,  — увы.
        Гостевая виза была самым простым допуском в тот или иной мир, относящийся к Империи, однако для её получения нужны были поручители из числа жителей этого мира. Туристическая виза представляла собой несколько иной допуск — поручители не требовались, но и получить её было сложнее. Однако её неоспоримым достоинством было то, что перемещения по объекту допуска были свободнее, в отличие от гостевой визы, где они ограничивались лишь небольшим регионом, где проживали поручители.
        — Гляди-ка, новости с Лайтаера,  — Игорь Иванович обратил внимание Виталия на большой экран.
        Во весь дисплей показывали гигантский космический аппарат, предназначенный для поселенческих миссий. Он имел собственную экосистему и развитую инфраструктуру и по сути представлял собой полноценный мир, который мог бы длительное время выживать даже в условиях космоса, не говоря уже о том, что после совершения посадки практически в любом мире, он бы стал полноценным ядром новой колонии.
        В репортаже отдельно отмечалось, что при выборе пункта назначения для этого аппарата, учёные будут руководствоваться данными гиперзондов, запуск которых был приурочен к получению Лайтаером звания доминиона. Они бороздили просторы галактики уже двадцать лет, и за это время ими было обследовано множество миров, данные о которых сейчас систематизировались с целью облегчить выбор пункта назначения. Эта систематизация должна будет закончиться одновременно с проведением финальных испытаний, после чего аппарат отправится в путь. Учитывая его размеры, путешествие может занять от десяти до пятидесяти лет — здесь многое зависит ещё и от того, какой мир будет выбран. Ну а пока гигантский аппарат курсировал по орбите и совершил несколько внутрисистемных путешествий с отработкой совершения посадки.
        — Вся мощь Лайтаера в одном репортаже,  — заметил Игорь Иванович.
        — Можно подумать, у нас такие аппараты не запускают. Каждый же год, что-то да находят,  — ответил Виталий.
        — Именно такие очень редко. Но не забывай, что Земля использует ресурсы других колоний, а Лайтаеру для подобных миссий разрешено использовать лишь то, что есть у них в системе. Они сделали это ещё и при том, что регулярно снабжают аппаратами разных классов всю империю.
        — Ты случайно, не на производстве звездолётов будешь работать?
        — Именно я, вряд ли. У меня другая специализация. Но моя контора и звездолёты делает.
        — Ты кстати, так и не говорил, как она называется.
        — А ты и не спрашивал,  — с какой-то шутливой укоризной сказал сыну Игорь Иванович.
        — Выпускной, все дела, не до этого было.
        — Понятное дело. Выпускной с планеты.
        — Ну так как называется?
        — Главное инженерно-техническое управление Лайтаера.
        — Я уж думал фирма так фирма.
        — Какой-нибудь Лайтаер Индастриз, да?  — усмехнулся Игорь Иванович.
        — Ну что-то вроде.
        — Все такие фирмы находятся под крылом того самого главного управления. Иначе лицензия на деятельность не выдаётся.
        — Строго.
        — У нас так везде, разве что со временем можно получить разрешение на полностью самостоятельную деятельность, главное, чтобы это имело смысл.
        — И чем ты там будешь заниматься?  — спросила Алина.
        — Пока ещё точно неизвестно. Зачем выдавать мне конкретные проекты, когда я даже не прилетел туда.
        — Ну хоть область?
        — Неизвестно. Я много чего умею. У нас я чем только не занимался.
        — Но они из-за чего-то тебя выбрали?
        — Да. У меня было несколько проектов по орбитальным системам жизнеобеспечения. Хобби было после второго диплома, хоть и специальность у меня была немного другая. Они нашли в этих проектах что-то интересное, поэтому, наверное и приняли меня.
        — Значит, ты будешь что-то делать в космосе,  — заключил Виталий, поедая очередной кусок пиццы.
        — Я не знаю. В анкете была например графа о готовности освоить новые специальности. Я ответил положительно. У меня первый диплом вообще по проектированию полностью роботизированных производств. Но с ним проще было угодить как раз в шахтёрский посёлок на орбите красного карлика и строить там автоматический комбинат по обогащению руды, вот я и освоил пару других специальностей экстерном.
        — Да. Неужели мне через всё это тоже предстоит пройти.
        — Ну, если ты хочешь однажды работать на престижной работе, то да. Можно и с одной специальностью не прогадать. Скажем, машины разных видов Империи будут нужны всегда, так что один диплом я бы тебе рекомендовал из этой области — от голода и нехватки работы никогда страдать не будешь. А второй — к чему душа ляжет, хоть психология,  — он улыбнулся и посмотрел на Елену Николаевну,  — у твоей мамы есть небольшой дипломчик из этой области. Во только она почему-то проектирует детали силовых установок, а?
        — Психологов Земле нужно не так много, как турбин,  — даже с некой долей сожаления сказала мама Виталию,  — но в жизни всё равно полезно.
        — Само собой. Что-то ты то о помощи просил, то теперь один почти всё уплёл и не делишься.
        Игорь Иванович с каким-то юношеским задором подхватил у Виталия с тарелки кусочек пиццы.
        — Вкусная очень,  — ответил Виталий,  — аппетит проснулся.
        — Ну да,  — покивал отец, попробовав,  — а что до аппетита, то потерпи до вылета, на лайнере будет всё, что пожелаешь. А сейчас нам пора выдвигаться.
        Орбитальный челнок чем-то мог напомнить автобус, в котором Виталий прибыл в планетарную часть космопорта, разве что разгонялся он заметно быстрее, а после и вовсе оторвался от земли и начал уверенно набирать высоту. Виталий немного нервничал — это был его первый полёт на орбиту. За одни сутки ему предстояло преодолеть большее расстояние, чем за всю предыдущую жизнь, которую он провёл на Земле.
        Планета оказалась внизу неожиданно быстро, а челнок, казалось, замедлился. Но это была лишь иллюзия. На деле его скорость продолжала увеличиваться. Виталию было интересно узнать, что такое невесомость, но возможности ощутить её в полной мере ему не представилось. Взмыв над планетой, аппарат сразу устремился к огромной орбитальной конструкции, которая казалась близкой.
        Орбитальный космопорт имел сложную форму. Центральная часть конструкции представляла собой цилиндр. На его торцах располагались продолговатые стальные конструкции, чем-то напоминавшие гигантские антенны. Ещё десяток конструкционных элементов соединял центр с периферией, имевшей форму кольца. Оно имело внушительные размеры и являлось по сути огромной стартовой площадкой для отбывающих аппаратов. По мере приближения стали заметны разномастные космические лайнеры, пристыкованные к его боковой поверхности. Одни из них были заметно больше других, но всё равно казались маленькими на фоне космопорта. Ещё до того, как они достигли шлюза, один из лайнеров отошёл от космопорта на небольшой скорости, а потом заметно прибавил ход. Проследив за направлением его движения, Виталий увидел на звёздном фоне небольшой поблёскивавший объект. Он был заметно больше звёзд, но проигрывал им в яркости.
        — Это ведь ускоритель?  — спросил он отца, указывая в сторону объекта.
        — Да. Вообще, переход в подпространство, но все его называют ускорителем.
        — Я слышал, что раньше были ускорители, очень похожие на него.
        — Да. Конструкции и вправду внешне похожи, но принцип совершенно разный.
        — Да. Я помню. Что-то такое читал.
        — Это направление совсем не изучено. Это сейчас полёт на Лайтаер занимает почти полдня, а в будущем может стать так, что до орбиты лететь будет дольше.
        — Ну когда-то до Лайтаера нужно было лететь пятьдесят лет.
        — Первый корабль, который его достиг, был в пути семьдесят два года. За что тебе пятёрку по истории поставили?  — с шутливой укоризной сказал Игорь Иванович.
        — Нормально у меня всё с историей.
        Виталий продолжал неотрывно следить за тем, что происходило за иллюминатором. Несмотря на то, что космические полёты стали обыденностью, нельзя было не восторгаться ими, особенно в первый раз. Их челнок тем временем замедлялся, приближаясь к громадному орбитальному объекту. Уже нельзя было определить размеры космопорта, потому что он не был виден целиком. Сейчас Виталию была видна лишь внешняя поверхность кольца, которая имела свой горизонт, за которым терялась из вида. И эта поверхность при приближении всё больше напоминала гигантскую стену, освещенную светом, горевшим в панорамных стёклах. Если на Земле планетарных космопортов было несколько, то орбитальный был один, что и объясняло его гигантские размеры.
        Корабль приблизился почти вплотную к стене, после чего полностью остановился. Виталий ненадолго ощутил невесомость. Он понял, что если бы ремни безопасности не приковывали его к креслу, то сейчас он смог бы спокойно взлететь под потолок. Из боковых иллюминаторов не было видно, как корабль пристыковался к посадочной платформе, которая после вместе с ним въехала в шлюз. Лишь во время короткой очистки для Виталия внутреннее пространство шлюза сменилось белой пеленой, после которой их челнок полностью остановился. Будучи впечатлённым, он даже не заметил, как снова появилась гравитация, на этот раз уже искусственная.
        — Вот и приехали,  — как-то спокойно сказал Игорь Иванович, отстёгивая ремень.
        Поскольку большинство формальностей решалось на Земле, все процедуры, проходившие в орбитальной части космопорта заняли немного времени. Основная задержка была при проходе в Лайтаерский сектор космопорта. Контроль действительно был строгим, но лишь на фоне всех остальных пунктов, через которые сегодня проходил Виталий и его семья. В основном беседовали с отцом, ведь именно он получал вид на жительство. Но поскольку Игорь Иванович фактически уже имел трудоустройство на Лайтаере, никаких сложностей не возникло.
        — Ну вот и всё,  — спокойно сказал он, когда они подтвердили своё присутствие и активировали билеты.
        До вылета оставалось немногим менее часа, но посадка на лайнер должна была начаться через несколько минут.
        — Нам ведь не обязательно в первых рядах садиться?  — спросил Виталий.
        — Конечно, нет. Сейчас туда и не протолкнуться, наверное, пойдёмте в зал ожидания. Всем, кому надо, можно последний раз зайти в земную сеть.
        — Да, надо,  — сказал Виталий, уже доставая личный компьютер.
        Они расположились в одном из залов ожидания, расположенных вблизи нужной им посадочной платформы. Людей здесь было много, но они постепенно проходили на посадку. По заполненности зала можно было судить о том, сколько времени осталось до вылета. Ему хотелось напоследок связаться с Олей, ведь неизвестно, когда теперь появится возможность сделать это снова.
        Активировав свой профиль, он нашёл сообщение от Оли, о том что она уже скучает и сильно его любит. Профиль её был неактивным — видимо, она отправилась отсыпаться после бурной ночи. Он коротко сообщил ей о том, что вот-вот сядет в лайнер, чтобы отправиться на Лайтаер. Когда она прочтёт это, он будет уже в полёте, и свяжется с ней уже после прибытия. Пока было время, Виталий разослал прощальные сообщения всем своим друзьям и немного пообщался с теми, кто был активен, после чего Игорь Иванович сказал, что им пора.
        Лайнер встречал их удобными креслами со встроенной мультимедийной системой — по крайней мере скука пассажирам точно не грозила. Но, усевшись, Виталий сразу положил голову на мягкую подушку подголовника, и закрыл глаза. Он даже не заметил момент, когда простое расслабление перешло в сон.
        Он даже не почувствовал, как гигантский аппарат качнулся и практически на дрейфе отошёл от космопорта. Затем турбины силовой установки одна за другой включились в работу, придавая многотонной машине ускорение. Та звёздочка, которую он видел при подлёте сюда, становилась всё больше и больше, пока наконец не лайнер не приблизился к ней настолько, что стали видны детали.
        Два больших кольца вращались в противоположных направлениях. Пространство вокруг них как-то неестественно искривлялось и покачивалось подобно морским волнам. Со временем стало видно, что внутреннее кольцо подпространственного перехода начинает светиться, и по мере приближения лайнера свечение это усиливалось вместе с ускорением вращения. Боковые иллюминаторы затемнились перед тем моментом, как лайнер устремился в середину внутреннего кольца. Они оставались такими весь дальнейший путь, пока лайнер подобно хищной птице не выпорхнул в середину точно такого же кольца, но уже в системе Айкема, где и находился Лайтаер.
        Название системы как правило образовывалось от названия звезды, но в случае с Айкемом всё было немного по-другому. Это название получила система в честь своего первооткрывателя и уже потом это название было официально присвоено звезде.
        Выход лайнера в пространство сопровождался небольшой вибрацией, но Виталий лишь поёжился в кресле и перевернулся на другой бок. Сон его был очень крепким — по плавности хода космический транспорт всегда был вне конкуренции. Но тем, кто бодрствовал, могло показаться, что аппарат существенно замедлился.
        Систему Айкема сложно было сразу отличить от Солнечной, особенно если не брать в расчёт изменившееся положение звёзд на космической сфере. Недаром Лайтаер был почти точной копией Земли — это было следствием того, что система тоже практически полностью соответствовала Солнечной.
        — Эй, соня,  — Игорь Иванович осторожно потряс сына за плечо,  — подъём.
        — Ну,  — едва промычал Виталий, пытаясь удобнее устроиться в кресле.
        — Мы уже прилетели. Сейчас всё пропустишь.
        — Как? Уже?  — резко вскочил Виталий.
        Он был немного в растерянности оттого что уснул раньше чем планировал. И поэтому вообще не помнил полёта как такового, поэтому новость о том, что они уже прибыли свалилась ему как снег на голову.
        Он посмотрел в иллюминатор. Внешне Лайтаер мало отличался от Земли, особенно с такого расстояния — в глаза бросалось разве что более интенсивное движение на орбите. Вскоре стал различим и космопорт, к которому они направлялись. Он отличался от своего земного аналога не только формой, но и размерами. Именно они в первую очередь бросились в глаза Виталию — Лайтарианская станция для приёма космических аппаратов была намного больше земной. По форме же космопорт представлял собой гигантский шар, от которого в разные стороны отходило пять больших продолговатых секций. В их торцах располагались ворота и стандартные стыковочные механизмы для приёма аппаратов практически любого класса.
        Однако, процедура регистрации на рейсовый челнок, следовавший на планету, мало отличалась от сходной на Земле, разве что ждать нужно было меньше. В выдавшейся паузе Виталий достал свой личный компьютер, чтобы отослать сообщение Оле, и с удивлением обнаружил, что его профиль находится в обработке.
        — Алин, у тебя тоже в сеть не заходит?  — обратился он к сестре.
        — Да,  — кивнула Алина, отведя глаза от экрана.
        — Пап,  — обратился Виталий к отцу,  — у тебя тоже профиль в обработке?
        — Да,  — ответил Игорь Иванович, сверившись с компьютером.
        — Это что за обработка такая?
        — Не знаю. Может, когда полетим на планету, всё будет в норме?
        — Да здесь тоже всё должно работать.
        — Может, это связано с тем, что нам нужно переоформиться на другом месте жительства?
        Но ни на входе в атмосферу, ни во время полёта в ней эта непонятная обработка профиля завершена не была. Но была и положительная сторона — вместо того, чтобы отсылать сообщения, Виталий смотрел на красоты Лайтаера через иллюминатор челнока.
        — Вон там, вдалеке, глядите,  — сказал Игорь Иванович, указывая направление,  — это одна из атмосферных установок времён колонизации.
        Вдалеке действительно виднелась мощная конструкция, имевшая форму вытянутой пирамиды с усечённой вершиной. Множество деталей разглядеть с такого расстояния было нельзя, но вполне можно было представить масштаб тогдашних работ по созданию условий для жизни людей.
        — А она и сейчас работает?  — спросил Виталий.
        — Нет. С тех времён, как атмосфера была стабилизирована, там музей.
        — Ух ты. Надо будет туда сходить.
        — Не проблема, как устроимся, посетим все местные достопримечательности.
        Едва пирамида атмосферной установки скрылась из поля зрения, как взору Виталия открылся большой город, раскинувшийся впереди. Сейчас были видны в основном высотные здания, расположенные в его центре, но уже одни они позволяли судить о масштабе. Ну а то, что к городу вплотную примыкал космопрорт и вовсе не оставляло никаких сомнений по поводу его значимости.
        — Мы будем жить прямо здесь или нам ещё ехать?  — спросил Виталий отца.
        — Здесь. Добро пожаловать в Новую Москву.
        — Ничего себе. Это столица?
        — Одна из них.
        — Чего же ты сразу не сказал?
        — А ты не спрашивал. Ты сразу ругаться, обижаться. И больше так и не говорили.
        — Всё равно круто.
        — Да. Наверное, даже наш район можно рассмотреть.
        — Да? И где?
        — Рядом с заводом Малых и Средних Роботов. МСР сокращённо. Как мне кажется, он должен быть виден издалека. Но я тут пока не ориентируюсь.
        — Понятно. И ты на нём работать будешь?
        — Нет. Я буду работать скорее всего в центре, хотя МСР напрямую относится к нашей конторе.
        — Понятно.
        Над Новой Москвой уже пылал закат, когда челнок совершил посадку. После того, как отец провёл почти полчаса в специальном кабинете, все они направились на переоформление. Оно заняло совсем немного времени, и теперь Виталий и его родные могли считаться полноценными жителями Лайтаера.
        Но вскрылась и одна неприятная особенность такого переоформления — все персональные профили были обновлены. За исключением привязанных документов, все данные о прошлых контактах были стёрты. Виталий очень долго возмущался, но отец сказал, что это было неизбежно. Таково правило переселения на планету-доминион. Теперь выйти на связь с Олей будет очень сложно, а до того момента, как она тоже прибудет сюда, может оказаться и вовсе невозможно.
        — Найдёшь ты свою ненаглядную,  — сказал Игорь Иванович, когда они забрали сумки и направились на выход,  — сначала надо устроиться, а потом уже всё решится.
        — Найду, куда же денусь, просто подбесили они этим удалением. Им-то что?
        — Неизбежная процедура. Вот будет тебе восемнадцать, оформишь себе общеимперский ограниченный профиль, и никаких проблем не будет.
        — А тебе его не обнулили?
        — Нет. Только личный. Ещё бы, у меня там даже контакты с новым руководством, куда же я без них.
        — Ну да.
        Главный холл от улицы отделяла большая остеклённая стена, через которую была видна аллея, по краям которой росли высокие деревья. Это зелёное насаждение отделяло порт от широкого проспекта заполненного автомобилями. Рядом была остановка для общественного транспорта, к которой направлялся небольшой поток людей. В целом, всё это выглядело точно так же, как и на Земле, но и что-то своё, тем не менее, присутствовало.
        — Куда теперь?  — спросил Виталий отца, когда они вышли на улицу.
        — Теперь домой. Мой ключ подтверждён. И уже есть первичный маршрут.
        — Далеко отсюда?
        — Далеко. Но доберёмся быстро. Нам на электричку. По слухам они здесь первоклассные. Вот и проверим на деле.
        Город казался сумасшедшим, но это было ложным ощущением. Просто Виталий большую часть жизни провёл в провинции, где ритм человеческого быта был немного медленнее. Если приглядеться, всё вокруг было вполне упорядочено — люди направлялись на платформу для электричек, расположенную сверху над проспектом, по специальному переходу с эскалатором. Подъём занял около двух минут, и за это время Игорь Иванович успел приобрести соответствующие билеты и переслать их всей семье. Выход к поездам отделялся от эскалатора турникетами, которые считывали соответствующую метку с личного компьютера пешехода, и при её наличии пропускали его на перрон.
        Из-за того, что вокруг было мало людей, могло сложиться ощущение, что поезд только что ушёл. Виталий было расположился на скамейке, готовясь к длительному ожиданию, но уже спустя минуту к перрону почти бесшумно подлетел состав и гостеприимно раскрыл свои двери. Серебристые вагоны с красными полосками выглядели очень современно, а через большие окна было видно, что внутри почти никого нет.
        — Вот и наш поезд, поторопись,  — сказал Игорь Иванович сыну.
        Виталий подхватил сумку и спустя несколько секунд удобно расположился на мягких сиденьях около окна. Поезд так же бесшумно тронулся с места и быстро набрал скорость.
        — Такой тихий,  — сказал Виталий.
        — Магнитная подушка,  — коротко прокомментировал Игорь Иванович,  — даже на Земле ещё не везде ввели, а здесь все пассажирские линии такие.
        — Ты забыл добавить своё многозначительное «это же Лайтаер» после этого.
        — Это же Лайтаер,  — пожал плечами Игорь Иванович.
        Тем временем поезд въехал на возвышенность, и пассажирам открылся прекрасный вид на город. Большие дома окрашивались в золотистый цвет светом заходящего Айкема. И даже с этой высоты невозможно было разглядеть края, где они заканчивались, как будто этот город бесконечен. Это ощущение не исчезало и когда массивные небоскрёбы центра остались позади.
        Делая короткие остановки, поезд подъезжал уже ближе к городским окраинам. Несколько раз в окно можно было увидеть какие-то промышленные объекты, обросшие по краям множеством одинаковых жилых многоэтажек. В основном это были пищевые предприятия — городу с большой численностью в первую очередь требовалась еда.
        — После этой остановки следующая наша,  — сказал Игорь Иванович, сверяясь с картой на экране своего компьютера.
        — Да, до центра далековато,  — сказал Виталий, разглядывая вереницу продолговатых цилиндров, примыкавших к большому цеху — очевидно, завода по производству каких-то напитков.
        — Это тебе так кажется. Поезд идёт немного в окружную. На метро будет быстрее.
        — А чего же мы сразу на нём не поехали?
        — От космопорта ближе было так, но ведь ты про центр спрашивал, а не про него. Он, вообще-то не в центре.
        — Понятно.
        — Да и до метро от него далеко,  — Игорь Иванович продолжил манипуляции с сенсорным экраном компьютера,  — и навигация под землёй иногда путается.
        — Это же Лайтаер,  — ехидно сказал Виталий,  — здесь всё должно быть идеально.
        — Добраться до нужной станции не проблема, вот только я не нашёл, как посмотреть, какая из них нужная.
        Поезд тем временем сделал остановку на практически пустом перроне и спустя несколько минут уже всё так же плавно набирал скорость.
        — С поездами проще,  — сказал Игорь Иванович,  — да и дом наш, если я правильно понял, ближе к платформе, чем к станции метро.
        — Наверное, какой-то из тех,  — сказала Алина, указывая на ровные ряды многоэтажек впереди.
        — Именно. Спустимся, перейдём улицу, и уже считай дома.
        — Как хорошо,  — сказала Елена Николаевна.
        Казалось, что они очутились в другом месте. Это был вполне тихий район без шума огромного шоссе и толпы людей. Спокойно перейдя улицу, они направились вперёд вдоль аллеи, по бокам которой росли большие липы. Улица, по которой ездили машины, осталась по правую руку, по левую же был парк, в котором стояли небольшие деревянные беседки. Многоэтажные дома располагались дальше, как будто вырастая над большими зелёными кронами деревьев.
        — Вон тот наш,  — сказал отец, сверяясь по карте.
        — А подъезд?  — спросил Виталий.
        — Второй,  — сказал отец.
        — А номер квартиры?
        — Семьдесят три.
        — Это наверное, восьмой или девятый этаж, да?  — спросила мама.
        — Девятый, если я правильно посчитал.
        — Надеюсь лифт работает,  — немного недоверчиво предположил Виталий,  — хотя, это же Лайтаер, да?
        — Ты сам ответил на свой вопрос,  — сказал Игорь Иванович, открывая электронный замок подъезда.
        Лифт функционировал без каких-либо сбоев. Игорь Иванович верно посчитал, на каком этаже располагалась их квартира, поэтому лишних поездок делать не пришлось. А после очередной идентификации перед ними открылась дверь. Виталий чуть не ахнул от удивления — он ожидал увидеть перед собой гораздо меньшее жизненное пространство. Уже один коридор мог дать представление о размерах помещения — он был значительно шире, чем в их квартире на Земле, и в нём было гораздо больше дверей.
        — Вау,  — Алина как будто выразила все мысли Виталия, увидев квартиру.
        — Ну вот и добрались,  — спокойно выдохнув, как ни в чём не бывало, сказал отец.
        — Самое время определить, где будет чья комната,  — сказал Виталий, немного осмотревшись.
        — Ну кухня там,  — сказал Игорь Иванович, указывая в левую часть коридора,  — самая большая комната — это зал.
        Под свой рабочий кабинет отец взял комнату средних размеров, находившуюся в противоположном кухне конце коридора. Рядом с ней располагалась родительская спальня. Осталось две одинаковых комнаты, которые и были отданы Виталию и его сестре.
        — Ну а уж вы сами определитесь, кому какая,  — сказала мать.
        — Вот эта моя,  — сказал Виталий, указав на одну из них,  — здесь вид лучше.
        — А мне всё равно,  — сказала Алина и направилась осматривать свою комнату.
        — Ну что же, нужно определиться со списком мебели. Тут есть на первое время что-то, но лучше начать поскорее.
        — А тебе когда на работу?  — спросил Виталий.
        — Завтра нужно ехать, узнать хотя бы, что к чему.
        — Понятно.
        — Но что-то же вы можете сделать и без меня. В общем, завтра будет видно.
        — Ага.
        Уже через несколько минут после их пребывания в доме, личный компьютер отца просигнализировал о вызове. Игорь Иванович ответил и около пятнадцати минут разговаривал, уйдя в свой кабинет. Вернулся он в радостном расположении духа.
        — Нам активировали счёт,  — первым делом сказал он в ответ на вопросительные взгляды домочадцев.
        — Много?  — первым делом спросил Виталий.
        — Много,  — шутливо передразнил отец,  — но особо не обольщайся, это на ремонт и это в счёт будущей зарплаты.
        — Тогда это не интересно.
        — А ты как хотел? Не бойся, если всё пойдёт как надо, через несколько месяцев всё верну.
        — А когда на работу?  — спросила Елена Николаевна.
        — Завтра к девяти. Познакомлюсь, введут в курс дела, потом надеюсь, дадут несколько дней, чтобы устроиться, ну а потом стандартно. Так что давайте не будем терять время, и пока никто не хочет спать, займёмся делом.
        Начали с более детального осмотра квартиры. Самое большое впечатление произвела лоджия — она была размером с приличную комнату, но отличалась от неё продолговатой формой. Ещё с неё открывался потрясающий вид на город, огни которого зажигались всё ярче. Ближе располагались фонари, освещавшие узкие улицы района, дальше виднелись яркие огни проспектов и дорожных магистралей, поднимавшихся над городом. А за ними высились небоскрёбы центра, будто вечные стражи, взиравшие на территории, которые они охраняют.
        — Красиво,  — заключил Виталий.
        — А кто-то не хотел лететь,  — добродушно сказала мама.
        — Да, было такое,  — кивнул Виталий.
        — Вы же дети,  — спокойно добавил Игорь Иванович,  — что вы можете знать? Недаром вам без взрослых мало что можно.
        — Папа как всегда,  — ответил Виталий.
        — Я надеюсь, сейчас ты хоть немного рад.
        — Рад. Профиль только жалко.
        — Новый создашь, когда переоформят.
        — А как же я Олю найду?
        — Как-нибудь, да найдёшь. Ладно, давайте что ли для дома что-нибудь посмотрим.
        Личный компьютер отца позволил получить ограниченный доступ к местной сети. В первую очередь они занялись подбором необходимых товаров. В их квартире, по-видимому, никто не жил с момента постройки дома, поэтому ей требовался полномасштабный ремонт. Спать ложились уже когда за окнами было совсем темно.
        Перед тем как отправиться в кровать, Виталий ещё раз вышел на лоджию и взглянул на очаровывающие огни Новой Москвы. Да, Лайтаер оказался гораздо лучше всех рассказов и снимков, с которыми Виталий был знаком. Но теперь ему предстоит узнать его ближе, и знакомство это обещало быть весьма интересным.
        Даже когда Виталий лёг в постель, ему не совсем верилось, что он находится на другой планете: уж больно она была похожа на Землю. Как будто бы он просто переехал из провинции в крупный город. Всё здесь было скопировано с метрополии, но сделано с большим качеством и размахом. Он испытывал воодушевление от предвкушения новой жизни здесь, которое омрачалось лишь тем, что он не может легко связаться с Олей. Но он не позволял себе сомневаться в том, что решение этой проблемы будет найдено — сейчас нужно хоть немного устроиться на новом месте, а потом уже появится время и возможности для поисков. К тому же, если Оля переедет сюда, выполнить это будет гораздо проще. Сейчас оставалось лишь ждать. Предвкушая новый интересный день, Виталий уснул.



        Глава вторая Новые порядки

        Утро начиналось с ощущения бодрости и желания действовать. Примерно с девяти часов к ним начали прибывать те товары, которые они уже заказали. Зал и коридоры стали заполняться картонными коробками различных размеров, пластиковыми мешками с материалами для ремонта, ящиками с разобранной мебелью. Поверх всего этого после были уложены рулоны обоев, которые родители выбрали для зала и своей спальни. Со своими Виталий пока не определился. Отец обещал, что они при первой же возможности выберутся в город, чтобы посетить торговый центр и выбрать всё остальное.
        День был весьма хлопотным, но всё равно проходил на подъёме. Самое большое воодушевление Виталий испытывал, когда в свободные минуты выходил на лоджию. Сейчас созерцание величественного города было лучшим отдыхом, к тому же днём можно было разглядеть значительно больше. К примеру, тот самый завод по производству роботов. Он находился по правую руку, и чтобы хоть немного его разглядеть, приходилось высовываться из лоджии. Ещё несколько продолговатых цеховых построек можно было видеть по другую сторону монорельсовой трассы, по которой они сюда приехали. Что это за предприятие, Виталий пока не знал, но для него оно мало чем отличалось от уже известного завода.
        — Что у нас ещё сегодня будет?  — спросил Виталий у мамы за обедом.
        — К трём придут рабочие ставить новую сантехнику.
        — Понятно.
        — И что-то насчёт отделки.
        — А я думал, мы будем сами делать, что можем.
        — Посмотрим,  — улыбнулась Елена Николаевна.
        — Ну свою комнату я точно сделаю сам.
        — Конечно.
        — Ещё вам надо в школу сходить с Алиной. Узнать, что там к чему.
        — Точно. Я как-то и забыл. Нужно почитать в сети.
        — Я уже почитала,  — сказала Алина,  — всё почти так же, как у нас, только сложнее.
        — Чем?
        — Требования более высокие,  — ответила мама.
        — И самая близкая школа не обычная, а с углубленным изучением.
        — Чего?
        — Самим можно выбрать,  — пожала плечами Алина,  — ну а так информационные технологии вообще.
        — Понятно. А что-нибудь попроще можно найти?
        — Вы попробуйте сначала туда,  — сказала мама,  — а если не получится, будем думать.
        — Ладно,  — пожал плечами Виталий,  — я информатику люблю. А туда нужно экзамены сдавать?
        — Да,  — кивнула Алина,  — у нас выходной балл школы ниже, чем входной здесь.
        — Но в обычную школу хватит?
        — Я ещё не смотрела,  — пожала плечами сестра.
        — Ладно. Сходим завтра или когда время будет.
        — Да, посмотрим, если других дел не будет,  — сказала мама.
        — Хотя сейчас лето, можно и не спешить особо.
        — Если только у них можно сдать экзамен, когда захочется,  — ответила Алина.
        — Да ладно, сдадим, не такие уж мы отсталые.
        Вторую половину дня Виталий провёл примерно так же, как и первую — помогал сестре клеить обои в комнате, прерываясь на приём заказанных вещей. Его энергии не было предела, и ещё до ужина они закончили с комнатой Алины. Работу над своим жизненным пространством Виталий рассчитывал начать завтра, если никаких других важных дел не будет. К ужину с работы приехал отец. Он тоже был весьма на подъёме в связи с новой должностью.
        — Ну как тебе на новом месте?  — спросил Виталий, когда они сели за стол.
        — Отлично. Шикарно,  — восхищённо кивая головой, ответил Игорь Иванович,  — сегодня как раз показывали вновь прибывшим ближайшее производство — блеск.
        — Что производят?  — поинтересовалась Елена Николаевна.
        — Пока буду работать с орбитальными роботами, но ещё будет разработка отдельных узлов для прочих орбитальных аппаратов. Я курирую отдел, специализирующийся на системах жизнеобеспечения.
        — Уже дали задания?
        — Ещё пока нет, только ознакомили. Всё же надеюсь выбить себе небольшой отпуск, чтобы устроиться.
        — Это сложно?  — спросил Виталий.
        — Нет, в том-то и дело, но намёки на то, что к работе нужно приступать без промедлений, были.
        — Ну тогда приступай, мы дома и сами справимся, тем более рабочие будут,  — сказал Виталий.
        — Я смотрю, ты всё больше входишь во вкус,  — улыбнулся Игорь Иванович,  — то лететь не хотел, то прямо горишь желанием здесь обустроиться самостоятельно.
        — Ну тут не так уж и плохо,  — вступила мама,  — да, Виталик?
        — Да.
        — Когда в школу пойдёте устраиваться?
        — Да я не знаю. Как время будет,  — пожал плечами Виталий.
        — Тогда завтра, а дела подождут,  — мало ли, нельзя будет потом сдать тесты.
        — Я думал, их в любое время можно сдать.
        — С чего это? Ты выпускные экзамены со второй ступени тоже мог в любое время сдать?
        — Нет. Я как-то не подумал об этом.
        — Сейчас пока ещё можно свалить на то, что ты только-только прилетел, а потом могут и не разрешить, так что вы не затягивайте.
        — Хорошо.
        — Кстати, в какую школу, ещё не думали?
        — Сначала в ту, что ближе к дому,  — сказала Алина.
        — Неплохо. Это серьёзная школа. Постарайтесь туда поступить. Вдруг решите потом на дополнительные ступени идти, вам пригодится.
        — Что за дополнительные ступени?
        — Это уже более глубокая специализация. Я только одну закончил. Сейчас начал думать, что надо бы ещё одну.
        — Да ладно. Учиться пойдёшь?  — удивился Виталий.
        — А что такого? Хочешь сказать, я старый?
        — Ну как-то я думал, что ты уже отучился.
        — Нет. Что-нибудь новенькое освоить никогда не поздно. Так что вы подумайте. После третьей ступени устроишься работать, и выберешь, что душе угодно.
        — Ну сейчас ещё пока рано думать,  — неловко уклонился Виталий.
        — Думать и решать пока не нужно. Сейчас просто постарайтесь поступить в ту школу, желательно, в класс уровнем повыше.
        — Там ещё и по уровням?
        — Да,  — кивнула Алина.
        — Ты уже была в их блоке?  — спросил отец.
        — Да.
        — Там нет заданий для тестирования?
        — Нет. Написано только, что самые разнообразные.
        — Проверяется не то, как вы готовы к экзамену, а ваш общий уровень знаний,  — покивав, прокомментировал Игорь Иванович,  — вот и посмотрим, каковы наши хорошисты.
        — Кстати, когда у меня будет доступ в сеть?  — спросил Виталий,  — почему Алинке уже открыли, а нам с мамой нет?
        — Я не миграционная служба. После ужина проверишь. Может быть уже оформили, а может быть завтра. У них работы тоже будь здоров.
        — Понятно.
        — Если ты хочешь что-то почитать перед тестированием, то можешь взять мой компьютер. Я бы на твоём месте так и сделал.
        — Всё не прочитаешь за одну ночь,  — покачал головой Виталий,  — я хотел профиль свой начать создавать.
        — Ну тогда жди. Ничем помочь не могу. А насчёт школы прошу вас очень постараться.
        — Постараемся, постараемся.
        — Ну а пока, как насчёт прокатиться до торгового центра?  — предложил Игорь Иванович,  — заодно покажу вам сюрприз.
        — Какой?  — сразу осведомился Виталий.
        — Всё на улице,  — сказал отец, вставая.
        — Тогда надо собираться,  — сказала мама Виталия,  — собирая посуду со стола.
        Это был его первый выход из дома, если не считать приезда. На улице всё было почти также, как на Земле — к вечеру парк, находящийся около дома, был полон людей, отдыхавших после рабочего дня. Много было детворы самых разных возрастов, да и сверстники Виталия тоже не были редкостью. Со временем здесь у него тоже появятся друзья, ну а пока ему хватит и прочих забот.
        Самой популярной игрой среди детей было непонятное Виталию перебрасывание небольшого мячика, умещающегося в ладони. Мальчишки разных возрастов бегали, толкались, кричали что-то, но в целом было видно, что эта игра приводит их в неописуемый восторг. Да, Лайтаер даже в этом мог претендовать на необычность — маленький мячик яркого цвета здесь было проще увидеть, чем футбольный или какой-либо ещё.
        Вскоре около них остановилась красивая чёрная машина. Он не задержал на ней своё внимание, если бы она не остановилась и их не окликнул отец. Виталий очень воодушевился и быстро расположился на переднем пассажирском сидении.
        — Теперь это твоя?  — спросил он, пристёгивая ремень.
        — Служебная,  — усмехнулся Игорь Иванович.
        — Только устроился, а уже так ценят?
        — Ну, скорее, рассчитывают в командировки поудобнее засылать,  — ответил Игорь Иванович, трогаясь с места,  — но и ценят тоже.
        — Понятно, значит, мы тебя видеть совсем перестанем.
        — Пока что нет, я ещё не акклиматизировался. Вы, кстати, тоже.
        — Ещё только второй день,  — добавила мама.
        — Вот-вот,  — поддержал Виталий.
        — Кстати, машина лайтаерского производства, наша контора к ней тоже приложила руку.
        — И ты тоже будешь что-то делать для таких машин?
        — Я нет. Тут ведь нет систем жизнеобеспечения и встроенных роботов.
        — А, ну да.
        — Кстати, как твой профиль?  — спросила Мама,  — у меня заработал.
        — Сейчас посмотрю.
        Виталий достал компьютер и уже надеялся увидеть свои первичные данные, но нет — его всё так же ждала надпись о том, что профиль не активен.
        — Глухо,  — немного раздражённо сказал он, убирая компьютер в карман.
        — Ладно, раз маме сделали, значит, и тебя скоро оформят.
        — А большие-то компы мы будем покупать или старые будем ждать с Земли?
        — Ну я даже не знаю,  — съехидничал Игорь Иванович,  — как вы себя вести будете. Может, повременим до вашего поступления в школу?
        — Это нечестно!  — обиженно сказал Виталий,  — я вторую ступень хорошо закончил. После первой, кстати, вы мне подарили комп, и Алине тоже, даже покруче.
        — Какой ты шустрый,  — улыбнулся отец,  — а Алина не закончила вторую ступень. Ей не будем покупать? Вы ведь вечно ругались, что у вас один большой экран на двоих.
        — Ну, ей можно авансом,  — шутливо сказал Виталий, обернувшись к сестре — а можно и с Земли подождать.
        — Ну конечно,  — возмутилась сестра.
        — Ладно, придумаем что-нибудь,  — снова вступил отец,  — я уже подумываю с Земли только личные вещи забрать, а ваш старый хлам — только трудности на таможне. Проверки на следящие чипы и тому подобное.
        — Да за кем тут следить? Мы разве не в одной стране живём?
        — В одной, только Лайтаер по некоторым договорам не предоставляет технологические документы в метрополию.
        — Ха! Роботов готовых поставляет, а документы к ним нет?  — усмехнулся Виталий.
        — Роботов они по генеральному договору поставляют, но как они их делают, они разглашать не обязаны. Так, конечно, не во всём, но по отношению к некоторым моделям присутствует. К тому же на Лайтаере есть самостоятельная армия, и она комплектуется не совсем так, как основная.
        — А нам говорили, что Лайтаер нацелен на отделение,  — сказала Алина.
        — Я даже знаю, кто,  — ответил отец,  — эта ваша тётя, что историю и социологию преподаёт? Она случайно в специальной больнице на учёте не состоит?
        — Не знаю.
        — Империя нужна Лайтаеру даже больше, чем он ей. К тому же то, что у него есть собственная армия, совсем не значит, что её будут использовать в гражданской войне. Свои вооружённые силы — лишь право доминиона, не больше. А слухи эти как раз растут оттуда, где мечтают, чтобы в Империи вспыхнула гражданская война. Вашей учительнице нужно урезать доступ к инопланетным источниками информации, как бы ею спецслужбы не заинтересовались.
        — Ну ты совсем загнул,  — усмехнулся Виталий.
        — Не по душе мне, сынок, такие настроения, вот и всё.
        — Ну теперь-то мы на Лайтаере, у нас будут другие учителя.
        — Да. Надеюсь, они будут соответствовать статусу этой планеты.
        Тем временем они выехали на проспект, который был виден с их лоджии, и направились в сторону центра. Вскоре они въехали на большую эстакаду, которая поднималась всё выше и выше, пока наконец отец не свернул в сторону и после нескольких поворотов, перед каждым из которых он сверялся с картой, проецируемой на стекло, они оказались на другом проспекте, вдоль которого стояли большие высотные дома. Если бы Виталию сказали словосочетание «большой город», он бы представил себе нечто подобное. Движение было организовано грамотно — нигде не было заторов из машин или прочих факторов, осложнявших проезд, поэтому, несмотря на то, что жили они далеко до центра, добрались до него довольно быстро — в этом плане сказалось ещё и то, что транспортный поток с наступлением вечера немного ослаб.
        Их целью было громадное здание, не отличавшееся, по сути, ничем от других себе подобных, разве что вывески казались немного более яркими, да поток машин, тянувшийся к нему, был несколько большим. На небольшой открытой парковке не было свободных мест, и Игорь Иванович проехал прямиком на подземную.
        — А почему мы приехали именно сюда?  — спросила Алина.
        — Мне сегодня рекомендовали эту контору. Здесь и доставка бесплатная, и ассортимент, а ещё и скидки при предъявлении рабочего удостоверения нашей компании.
        — Последнее сыграло самую главную роль, да?  — улыбнулась мама.
        — Конечно. Учитывая, что нам нужно практически всё, сумма экономии будет приличной.
        — Ну так мы компы будем покупать?
        — Будем, будем,  — серьёзно сказал отец, останавливая машину на одном из свободных мест,  — но если в школу завтра не поступите, я буду очень ругаться. Или лучше вот как — мы сегодня выберем и зарезервируем, а вот когда сдадите экзамен, я подтвержу платёж, идёт? Ну а если, не поступите, тогда уже будем думать, что с вами делать.
        — Поступим. Главное, чтобы мне профиль активировали до завтра, а то так и тест не дадут сдать.
        — Активируют. Если нет — я завтра утром позвоню и объясню проблему.
        — Договорились.
        После подземной парковки их ждал ярко освещённый лифт, который доставил их на первый этаж торгового центра. Начали с подключения к местной сети и уточнения, что где расположено. Купить здесь можно было практически всё, что требовалось — от одежды и продуктов до автомобиля. В основном после выбора каких-то предметов интерьера требовалось лишь их оплатить и ожидать доставки. Машина отца могла вместить в себя немного — решили ограничиться одеждой и продуктами, всё остальное Виталию и его семье нужно было ждать завтра.
        Домой возвращались уже когда начинало смеркаться. Ночной город изнутри выглядел не менее красиво, чем с лоджии, разве что не так ярко представлялся масштаб. Виталий испытывал приятную усталость и предвкушение ещё одного интересного дня. Больше всего ему хотелось начать обустройство своей комнаты, и с этим могло соперничать лишь желание скорейшей активации профиля.
        Именно это и стало одной из тем его ночных сновидений. Профиль был активирован, он тут же нашёл Олю, и они вместе гуляли по ночному городу, потом она куда-то пропала, и Виталий пытался уговорить отца поискать её на машине, но почему-то у него не получалось. И на такой, не самой радостной ноте, сон оборвался будильником.
        Виталий даже немного встревожено вскочил в кровати и вмиг осознал реальность. Он не находил Олю, но и не терял, что было не так уж и плохо. Но одно из событий его сна сбылось — профиль был активирован. Он тут же решил пролистать свои контакты, но они были обнулены — все связи с Землёй нужно было устанавливать заново, но как это сделать, он сразу не понял.
        После короткого стука в комнату вошла Алина.
        — Доброе утро. Пойдём завтракать.
        — Доброе. Сейчас иду,  — ответил Виталий.
        Сестра наверняка заметила его активность, поэтому и заглянула. Виталий быстро оделся и вышел на кухню. На столе уже стоял кофе с бутербродами. Алина с мамой сидели и смотрели что-то в компьютере сестры.
        — Доброе утро,  — сказала Елена Николаевна.
        — Доброе утро,  — ответил Виталий, садясь за стол.
        — Как спалось?
        — Нормально,  — ответил Виталий, осторожно отхлебнув горячего кофе.
        — Алина говорит, тебе профиль активировали.
        — Ага. Кстати, как земные контакты найти?  — обратился Виталий к сестре.
        — Мы как раз пытаемся. Не знаю пока.
        — Понятно,  — немного расстроено ответил Виталий.
        — В школу сегодня идёте?  — спросила мама.
        — Да. Сейчас позавтракаем, подождём, пока кто-то будет собираться два часа, и пойдём.
        — Я почти готова,  — слегка возмущённо ответила Алина.
        — Отлично.
        Было около десяти часов утра, когда Виталий и его сестра вышли из дома в сторону школы. После соответствующей команды навигационная программа проложила до неё маршрут. Расстояние было небольшим и использование средств транспорта не предусматривалось. К тому же погода была ясной, и прогулка была вполне уместна.
        Школа соответствовала особому статусу доминиона — это было массивное трёхэтажное здание, раскинувшееся на приличной площади. С фасада было видно несколько ответвлений и даже отдельный корпус, а ведь ещё, скорее всего, был задний двор. Образованию здесь явно уделяли достойное внимание.
        — Да, неплохо,  — заключил Виталий, войдя за школьную ограду.
        — Мы точно не ошиблись? Может это не школа?
        — Школа. Вон, табличка висит.
        На ярко-синем фоне действительно было написано серебряными буквами: Особая школа номер 799, Новая Москва. Также была указана принадлежность к министерству образования Лайтаера и прочим ведомствам. Они немного задержались на входе, читая надписи.
        — Ничего так,  — прокомментировал Виталий, разглядывая табличку.
        — Чувствую, не очень-то нам тут обрадуются,  — сказала Алина.
        — Почему это?
        — Мне кажется, тут и так много желающих учиться.
        — Не дрейфь, пойдём хотя бы заглянем.
        Сразу за входной дверью располагался пост охраны. Сидевший за служебным компьютером мужчина лет сорока в форме охранника сразу встретил Виталия и Алину вопросительным взглядом.
        — Мы новенькие. Поступать пришли,  — неуверенно произнёс Виталий как бы в ответ на молчаливый вопрос.
        — Сейчас пошлю запрос, откройте доступ,  — неожиданно добржелательно ответил он.
        В ту же секунду сначала компьютер Виталия, а следом и компьютер Алины издали звуковой сигнал получения запроса. После одобрения охранник около пяти минут разглядывал электронные документы, чтобы убедиться, что всё в порядке.
        — Недавно с Земли?  — спросил он.
        — Да,  — кивнул Виталий.
        — И как там, на Земле?
        — Хорошо, как и раньше.
        — Да, давно не был там,  — улыбнулся охранник,  — всё в порядке, вы можете пройти. Кабинет директора на втором этаже. От лестницы прямо по коридору, а дальше увидите табличку.
        — Спасибо.
        — Удачно вам поступить.
        — Ещё раз спасибо.
        В школе было просторно и пусто, что не удивительно, учитывая летнее время года. Но Виталий понимал, что, скорее всего, учеников здесь вполне достаточно для того, чтобы заполнить во время перемены всё это свободное пространство. Коридоры были аккуратно отделаны и окрашены преимущественно замысловатыми угловыми узорами светло-синих тонов. Выглядело это стильно и необычно.
        Следуя указанию охранника, Виталий и Алина легко нашли нужный кабинет. Подойдя к двери, Зарубин осторожно постучал.
        — Входите,  — раздался из-за двери мягкий женский голос.
        Директор — немного полная женщина лет тридцати пяти — перебирала какие-то бумажные документы, в большом количестве лежавшие на её столе.
        — Здравствуйте,  — почти одновременно сказали Виталий и Алина, переступив порог.
        — Здравствуйте,  — протянула директор, оценивающе оглядывая вошедших,  — по какому вы делу?
        — Мы новенькие, хотели поступить в вашу школу.
        — А уже время прошло,  — немного удивлённо сказала она,  — где вы раньше были?
        — Мы только позавчера прилетели, и мне только сегодня активировали профиль.
        — И откуда же вы прилетели?
        — С Земли.
        — Вот как,  — качнув головой, ответила она,  — ну тогда открывайте доступ. Посмотрим на рекомендации, которые дала вам Земля.
        После открытия доступа снова пришлось немного подождать, пока директор ознакомится с данными Виталия и его сестры.
        — О, ты почти отличник!  — довольно воскликнула она, проглядев электронный аттестат и подняв глаза,  — это хорошо. Зарубин Виталий Игоревич.
        — Да,  — улыбнулся Виталий.
        — И Зарубина Алина Игоревна. Брат и сестра.
        — Да. Верно.
        — Ты, значит, на первый этап третьей ступени, а Алина на последний второй.
        — Да.
        — Вообще-то, у нас классы уже сформированы, но принимая во внимание ваши обстоятельства, думаю, можно провести отдельное тестирование. Тем более, что с оценками у вас всё в порядке. Идёмте.
        Виталий немного растерялся, хотя должно было быть очевидным, что тестирование нужно будет проходить сразу. У него внутри тут же появилось волнение, которое возникает перед сдачей важного экзамена.
        — Одна часть тестирования будет определять вашу общую пригодность к обучению у нас, а остальные — класс в который вы попадёте.
        — Класс?
        — Да. У нас всё разделено по уровням, на Земле немного по-другому. Самые способные попадают в класс первого уровня, а менее способные распределяются по нижестоящим классам.
        — И потом аттестаты выдают разные?
        — Не совсем. У нас есть три вида аттестата — отличный, особый и обычный. Можно и в классе шестого уровня получить особый, а можно и в классе первого — обычный. В некоторых отраслях особый даже предпочтительнее всех остальных, но его и получить сложнее.
        — А за что его дают?
        — Ну, вот к примеру в этом году один из выпускников провёл серию исследований в области физики, которыми заинтересовались в одном из научных учреждений. Их сразу засекретили, а его взяли на работу. Конечно, школа не могла не отметить это особым аттестатом.
        — Понятно. Выходит, отличный аттестат получить даже проще?
        — Смотря для кого. Может быть вам окажется проще создать план развития одной из вновь открытых планет, которым заинтересуются, чем получить пятёрку по политологии.
        — У меня по ней пятёрка.
        — У нас очень строгий преподаватель. И по информатике тоже, кстати.
        Говоря это, она как раз открывала дверь одного из классов, на которой висела табличка «Информатика 3». По пути сюда они поднялись на этаж и прошли длинным школьным коридором с множеством других классов.
        В классе находился молодой подтянутый мужчина лет двадцати пяти на вид. Одет он был в аккуратные чёрные брюки и белую рубашку с короткими рукавами. Он перевёл на вошедших свой сосредоточенный взгляд, который до этого был устремлён в большой компьютерный монитор, на котором виднелись рабочие поля нескольких программ.
        — Здравствуйте,  — негромко сказал он.
        — Доброе утро. Вот, знакомьтесь,  — сказала директор,  — это, возможно, ваш будущий учитель информатики, Игорь Валерьевич.
        — Новенькие?
        — Да. Два дня назад прибыли с Земли. Мы ведь можем провести тестирование?  — попросила Анна Николаевна.
        — У нас уже базы закрыты, Анна Николаевна.
        — Я уже открыла. Причина ведь уважительная, и с оценками у них порядок.
        — Тогда хорошо. Открывайте доступ, ребята, и проходите.
        Столы с компьютерами располагались по периметру кабинета в форме буквы «П», так, что стол учителя находился под её основанием. В центре так же располагалось два ряда компьютеров, мониторы которых были несколько больше остальных. Игорь Валерьевич нажал несколько кнопок на своей клавиатуре, и прямо около входа включились два монитора.
        — Значит, Виталий Игоревич на третью ступень, а Алина Игоревна на последний этап второй?
        — Да,  — подтвердила директор.
        — Хорошо. Садитесь за компьютеры, где увидите своё имя.
        — Я тогда пойду,  — сказала Анна Николаевна, когда Виталий и Алина расселись по своим местам,  — результаты перешлёте мне, сразу же, когда они закончат.
        — Само собой.
        — Удачи ребята,  — сказала она на прощание.
        — Спасибо,  — ответили Виталий и Алина.
        Только сейчас он обратил внимание на большой монитор, висевший за спиной у учителя. Назначение его было понятно, но в школе, где до этого учился Виталий, подобных технических средств не было. Он немного улыбнулся, представив, как его отец произносит свою новую любимую фразу «Это же Лайтаер!».
        — Итак, начнём. Тестирование состоит из двух частей,  — начал Игорь Валерьевич, когда дверь кабинета закрылась,  — первая часть направлена на проверку знаний уже пройденных этапов и ступеней. Дальше идут особые отрасли, которые отражены в дополнительных материалах к школьному курсу. Факультативы ведь у вас были?
        — Да,  — кивнул Виталий.
        — Вот эти знания и будут проверяться. Вопросы самые разные, так что если вы куда-то не ходили, а к чему-то у вас наоборот — склонность, будет видно. Ещё в неё включён небольшой психологический тест. Тут отвечать надо как есть. Уровень класса не просто определяет больших объём информации, это ещё и большая нагрузка. Глупо будет потом обнаружить, что вы к ней не были готовы. Это понятно?
        — Да.
        — Ну по механике теста, думаю, всё понятно — видите вопрос, варианты ответов. Время неограниченно, но к вопросам возвращаться нельзя. Отвечаете сразу, если не знаете, там есть вариант «не знаю», и не нужно гадать. Неправильные ответы идут в минус, а «не знаю» игнорируются. По этой части вопросы есть?
        — Нет,  — уверенно ответил Виталий.
        — Тогда можете начинать.
        На экране высветился первый вопрос, и Виталий стал внимательно его читать. Очень не хотелось глупо ошибиться при том, что известен правильный ответ. Учитель же, убедившись, что экзаменуемые приступили к выполнению, вновь погрузился в свою работу. Лишь были слышны мягкие удары по сенсорным панелям, иногда прерываемые звуками клавиш, сопровождающими набор текста.
        Вопросы психологической части и вовсе были простыми, но по количеству их было много. Причём, могло показаться, что особо важно информации они в себе не несут, но Виталий понимал, что специалист сможет многое сказать о человеке, опираясь на результаты данного теста. Сейчас специалиста подменял компьютер — он, скорее всего, будет руководствоваться определённой программой при вынесении вердикта, но раз тут применялся такой метод, значит он был достаточно надёжен.
        На выполнение теста потребовалось около полутора часов, поскольку он был очень объёмным, а вопросы охватывали все области знаний, и многие из них были весьма сложными. Виталий и Алина закончили работу почти одновременно. Виталий сначала хотел сказать об этом учителю, но тот сам закрыл программу теста и запустил обработку результатов.
        — Подождите пару минут. Заодно приготовьте личные компьютеры,  — сказал он, отсылая запрос на привязку данных.
        Сообщение о просьбе выдать доступ появилось почти мгновенно, однако изменений пришлось подождать. Наконец, данные были получены, но никакой новой открытой информации Виталий не нашёл.
        — Поздравляю. Вы зачислены. В принципе, это и так понятно, иначе я бы вам данные не засылал.
        — А какой уровень, можно узнать?
        — Конечно. У Алины Игоревны третий, а у Виталия Игоревича первый,  — он перевёл на него свой серьёзный взгляд,  — увидимся после начала занятий.
        — То есть, я ответил на отлично?
        — Ну почти. В пределах допуска. В принципе, вы же с Земли, там уровень образования высокий, так что я примерно на что-то такое и рассчитывал.
        — Клёво.
        — Но учти, это может быть сложно. Особенно для тебя.
        — Почему именно для меня?
        — Вы же новенькие. Вот отучишься годик, поймёшь, что такое первый уровень в нашей школе.
        — Я думаю, справлюсь.
        — Я надеюсь на это. Ладно, вас Анна Николаевна уже заждалась. Я ей данные сразу послал, так что поторопитесь.
        — Спасибо. До свидания.
        — Всего доброго.
        Виталий и Алина вышли из класса информатики и направились обратно в сторону директорского кабинета.
        — Какие-то они тут все пафосные,  — сказала Алина.
        — Особая школа, что ты хочешь. Лайтаер, как сказал бы отец,  — усмехнулся Виталий,  — если здесь совсем уж будет плохо учиться, всегда можно свалить.
        — Да, вот только папа задолбает.
        — Ничего. Может, учиться здесь будет хуже, так что выбирать не придётся.
        — Ладно, сначала надо посмотреть.
        — Ага.
        Анна Николаевна смотрела на новичков уже немного по-другому. До этого чувствовалось какое-то недоверие, видимо, она думала, что им не стоит даже пытаться пройти тестирование, но теперь экзамен был пройден, и всё осталось позади.
        — Ну что же,  — сказала она,  — вы оправдали высокий уровень земного образования. Он как раз соответствует уровню нашей школы.
        — Мы старались,  — добродушно улыбнувшись, ответил Виталий.
        — Ладно, пойдёмте знакомиться, я только уточню, кто сейчас где.
        Она повернулась к монитору и начала ловко манипулировать пальцами на сенсорной панели. Виталий немного смутился. Он надеялся сегодня только сдать тестирование, после чего направиться домой, а оказалось, сейчас нужно будет ещё и знакомиться со своими будущими одноклассниками. Хотя, и успокоить себя ему удалось довольно легко — рано или поздно это событие всё равно состоится, выходит, нет смысла его откладывать.
        — Алина, твоего класса сегодня нет, а вот твой, Виталик, есть.
        — А сейчас учатся?  — поинтересовался Зарубин.
        — Нет, если не считать некоторых факультативов. А так в основном наведение порядка, уборка, подготовка к новому учебному году.
        — Понятно.
        — А когда мне теперь приходить?  — спросила Алина.
        — Завтра к десяти,  — ответила Анна Николаевна, коротко взглянув на экран.
        — Хорошо.
        — Идём, Виталик, я уже уведомила твоего классного руководителя, он с нетерпением ждёт нашего прихода.
        — Я тогда на улице подожду,  — сказала Алина.
        — Хорошо,  — кивнул Виталий.
        Теперь в сопровождении директора Виталий снова шёл на третий этаж. Пройдя через небольшой тёмный коридор, они оказались в светлой и просторной рекреации, похожей на ту, в которой они были совсем недавно. На этот раз их целью был кабинет в конце помещения. На котором гордо висела табличка «История». Анна Николаевна уверенно открыла дверь и вошла внутрь. Виталий последовал за ней. Перед ним предстал самый обычный класс и самая обычная ситуация из жизни школьников.
        Две девушки поливали цветы, стоявшие на окнах, ещё три разбирали книги в шкафу. В другом конце класса за учительским столом сидел пожилой мужчина и что-то читал на экране компьютера.
        — А вот и вы!  — он поднял глаза на вошедших,  — а я только начал изучать результаты тестирования новичка.
        — Результаты хороши, я уже ознакомилась.
        — Да, но ведь формирование классов уже закончено.
        — Там ещё не написано, но Виталик прибыл с Земли два дня назад и не мог успеть на тесты. Вы сами знаете, что это допускается.
        — В таком случае я не против.
        — Это твой классный руководитель и преподаватель общей истории Роман Павлович,  — представила мужчину Анна Николаевна.
        — Приятно познакомиться,  — неуверенно кивнул Виталий.
        — Взаимно,  — ответил историк.
        — Ну что же, твоими дальнейшими действиями будет руководить Роман Павлович, а меня ждут дела. Удачи,  — директор похлопала Виталия по плечу и удалилась.
        — Ну, молодой человек, не стесняйтесь, проходите, присаживайтесь,  — учитель указал на парту перед собой.
        Виталий и до этого ощущал, что на него смотрят, а перед тем как сесть за парту, поднял глаза и столкнулся взглядом с одной из своих новых одноклассниц.
        — А Вы к нам надолго?  — вдруг с насмешкой спросила она.
        Не успел Виталий ответить, как вступил учитель.
        — Не обращайте внимания, это у нас так шутят.
        — А,  — протянул Виталий, не отводя взгляда от девушки,  — жаль, я не догадался засмеяться.
        — Что же, перейдём к делу,  — сменил тему учитель,  — Зарубин Виталий Игоревич?
        — Да.
        — Балл у Вас и вправду хороший, учитывая, что учились вы по стандартной программе. Надеюсь, вы будете полностью соответствовать своей характеристике.
        — Я буду стараться.
        — Так, теперь поглядим ответы подробнее,  — Роман Павлович углубился в информацию на своём мониторе.
        Виталию стало немного не по себе. Эта характеристика открывала как сильные его стороны, так и слабые, чем вполне можно было воспользоваться. Ему очень хотелось надеяться, что учитель так скрупулёзно изучает его ответы, чтобы помочь заполнить пробелы.
        — По истории у вас есть даже ошибки. Не подумайте, что я придираюсь, но и ответ «не знаю» вы ставили чаще всего здесь — трижды. Даже на единственный вопрос по космической энтомологии ответили правильно,  — учитель строгим взглядом поглядел на Виталия,  — так же и с космической ботаникой.
        — Мне очень нравилась биология.
        — Да. Это заметно. И по химии у вас все ответы, а по физике только одно «не знаю».
        — Это как раз почти и есть все мои любимые предметы.
        — Но как же история Империи? Разве она не оказывает влияние на наше настоящее?
        — Оказывает. Мне она даже нравилась в чём-то.
        — Интересно. В чём же?  — ехидно спросил Роман Павлович.
        — Освоение разных миров, изучение, строительство колоний. Очень большой простор.
        — Хорошо. Это и вправду увлекательно. Но как конкретно, по вашему мнению, знание истории Империи будет влиять на наше настоящее?
        — Ну,  — немного замялся Виталий,  — знание своих ошибок поможет избежать их в будущем. Обобщение опыта исследования и освоения других миров.
        — Это вершина айсберга. А если попытаться понять эту тему глубже?
        — Я как-то даже не знаю,  — немного подумав, ответил Виталий.
        — Что же, тогда это будет вопрос к моему первому уроку. У тебя есть время подумать.
        — Хорошо.
        — Вижу, ты вполне заслуживаешь место в нашем классе. Будем надеяться, ты так же хорошо проявишь себя, когда начнутся занятия.
        — Я очень постараюсь.
        — Ну а сегодня, пожалуй, можешь идти. Завтра жду тебя здесь к десяти часам.
        — Хорошо. До свидания,  — сказал Виталий, уверенно вставая из-за парты.
        — До свидания.
        Виталий поспешил на улицу, понимая, что сестра его заждалась. К тому же, он чувствовал себя немного некомфортно, наверное, потому, что не ожидал такого строгого и скрупулёзного отношения к своим знаниям. Здесь, похоже, на каждом шагу нужно будет что-то знать, и быть готовым это доказать.
        — Ну как?  — с интересом спросила Алина, оторвавшись от компьютера.
        — Сойдёт,  — ответил Виталий.
        — Как новые одноклассники?
        — Да их там почти не было. Пара одноклассниц только и всё. Цветы поливают.
        — А учитель?
        — Историк. Сразу стал спрашивать. Я уже, прикинь, задание к первому уроку получил.
        — Какое?
        — Что-то вроде как знание истории будет влиять на наше настоящее. Я вот думаю, забудет он или нет?
        — Не знаю.
        — Короче, учиться тут надо будет очень усердно.
        — Может, всё-таки в другую школу попробуем?
        — Да ну. Уже сюда устроились. Наверное, они данные уже отцу переслали, чтоб гордился. Так что нет, сестрёнка. Надеюсь, у вас в классе третьего уровня попроще будет.
        — Завтра узнаем.
        — Мне, кстати, тоже к десяти завтра, так что идём вместе.
        — Ладно.
        Они неспеша направились в сторону дома. И хотя тестирование было позади, и завершилось благополучно, какое-то волнение всё же оставалось. Теперь выходило, что поступить мало — куда важнее хорошо показать себя в учёбе. Алина сразу обрадовала родителей их результатами. Мама сразу же поздравила, а отец не отвечал — как всегда был занят.
        — Ну как прошло?  — первое, что спросила мама, когда Виталий и его сестра вернулись домой.
        — Даже не спрашивай,  — выдохнул Виталий.
        — А что такое?  — огорчилась Елена Николаевна,  — вас же приняли?
        — Учиться, я чувствую, будет трудно,  — заключил Виталий.
        — Ты же попал в лучший класс, значит всё знаешь,  — возразила мама.
        — Я уже об этом жалею,  — надо было ошибок сделать.
        — Уж мне кажется, на более высокий уровень сложно попасть, а на уровень ниже всегда пожалуйста.
        — Посмотрим,  — кивнул Виталий.
        До ужина скучать и вовсе не пришлось. Прибыла гора мебели и прочих домашних товаров. Всё это нужно было распаковать, собрать и проверить. К тому же нужно было клеить обои, чем в основном Виталий с Алиной и мамой занимались.
        Ужин был поздним — отец немного задержался на работе. Вид у него был усталый — устраиваться на новом месте всегда непросто, особенно если должность твоя стала более высокой, а вместе с ней возросли нагрузки и ответственность.
        — Как прошло поступление?  — спросил Игорь Иванович, когда они сели ужинать.
        — Да так, нормально,  — пожал плечами Виталий.
        — Скромный. В класс первого уровня попал, а говорит нормально.
        — Ну а как мне сказать? Обычный тест — написал и свободен.
        — Да мне не только вы, но и из школы ваши результаты прислали.
        — Мы смотрели,  — сказала Алина,  — маме тоже пришло.
        — Ну, ты конечно, в своём репертуаре, вроде и знаешь, а вроде и нет.
        — Мне хватит и третьего уровня,  — сказала Алина.
        — Я думаю, на третью ступень сможешь как-то получше, если здесь поучишься. К тому же гены у тебя позволяют,  — он ехидно улыбнулся.
        — Главное, я поступила.
        — Да. И теперь мы имеем полное право на свои компы. Можешь подтверждать покупку,  — добавил Виталий.
        — Хорошо-хорошо, я сделаю это после ужина, завтра встречайте. Но всё равно без мебели вы их толком не поставите.
        — А мы уже завтра будем расставлять. У нас комнаты готовы,  — ответила Алина.
        — Хорошо. Так когда вам теперь в школу?
        — Завтра,  — ответил Виталий.
        — И что вы там будете делать? Каникулы же.
        — Всякую хрень. Цветы поливать и порядок наводить.
        — Понятно. Совсем никак не отдохнуть вам.
        — Ничего. Справимся,  — сказал Виталий,  — там же наверно, как и у нас, всего пару недель работать.
        — Нужно будет в блоке посмотреть,  — добавила Алина.
        — Посмотрите. Но, впрочем, это не очень-то и плохо — заранее познакомитесь с одноклассниками, и не будете в сентябре как свои среди чужих.
        — Это да,  — сказал Виталий,  — но какие-то они здесь все немного пафосные. Я своих просто видел уже некоторых сегодня.
        — Я слышал, что они немного подозрительно относятся к переселенцам, особенно к тем, что с Земли. Так что ничего страшного. Это обычное дело. Говорят, со временем проходит. Жители доминионов всегда ощущают свою неординарность на фоне других.
        — То есть?
        — Ну это сродни гордости за свою страну, только в рамках империи. Статус доминиона сложно заслужить, но если это произошло, значит, здесь живут особенные люди.
        — Ну да. Тебе место здесь тоже нелегко досталось, но это тебя особенным не сделало. И то, что я попал в класс первого уровня, тоже мне не помогло.
        — Поможет. Тебе нужно просто поучиться немного. Друзья не могут не появиться, а нравиться всем ещё ни у кого не получалось.
        После ужина ещё некоторое время было потрачено на обустройство дома. Больше всего внимания уделялось гостиной. Именно в ней должен был стоять телевизор, по которому отец смотрел бы вечером новостные блоки. Это была одна из самых устойчивых его привычек — он не мог позволить себе не быть в курсе того, что происходит в мире. В первый же день телевизор ставить было рано, но часть мебели заняла свои места.
        Спал Виталий хорошо, потом снова наступило утро, означавшее завтрак, и очередную дорогу к школе. Сегодня должно было продолжиться его знакомство с новым классом, в котором он вообще никого не знал. Больше того, он немного опасался, что друзья у него так и не появятся, потому что он не должен был попасть в этот класс. Вернее, это они так будут считать — особенные люди, живущие на особенной планете.
        Сегодня в кабинете было неожиданно много народа, видимо, большая часть учеников была в сборе. Виталий был готов к несколько меньшей заполненности класса, поэтому слегка растерялся, зайдя внутрь. Все места оказались занятыми, и он сел на самую заднюю парту, которая была к нему ближе всего. Как ему показалось, его присутствия никто не заметил, что немного его успокоило.
        Романа Павловича не было на месте, и все болтали между собой. Виталий немного завидовал им в том, что они могут чувствовать себя совершенно свободно, что никак не получалось у него. А ведь ещё предстояло познакомиться со всеми этими людьми. Оставалось надеяться, что это произойдёт как-то само собой.
        Дверь снова открылась, и в класс вошёл юноша. Виталий бросил на него короткий взгляд. Он был не очень высокого роста, но крепкого телосложения. В его походке чувствовалась уверенность. Конечно же, он всех здесь знает, это только Виталий оказался здесь впервые. Но всё оказалось немного иначе — коротко поздоровавшись с некоторыми одноклассниками, вновь вошедший вернулся назад, подсел к Виталию и уверенно посмотрел ему в глаза.
        — Я что-то тебя не помню,  — сказал он,  — новенький?
        — Да,  — ответил Виталий.
        — Михаил,  — он протянул руку.
        — Виталий.
        — Я тоже новенький здесь.
        — Ты же поздоровался с некоторыми.
        — Ну да. Я их знаю. Я новенький в этом классе, но не в школе.
        — Тогда понятно.
        — Ты ведь не местный да?  — неожиданно заявил Михаил.
        — Да. С Земли.
        — Ого. Даже с Земли. И как там, на Земле?
        — Нормально. Как и раньше.
        — Понятно.
        — А это так заметно? Ну, что я не местный.
        — Немного. У нас почти не появляются новенькие на третьей ступени. Вот я и предположил.
        — Ясно.
        — Значит, новенький и сразу в класс первого уровня. Сам тест писал?
        — А разве тут можно списать? Мне показалось, что никак.
        — Ну, наверное, да. И выходит, хорошо написал.
        — Выходит, да. А что в этом такого?
        — Я вот с трудом сюда попал. Если бы на одну ошибку больше, так на втором уровне так и остался бы.
        — Выходит, все постоянно хотят на первый уровень?
        — Ну вообще тестирование и перераспределение на каждом новом этапе. Можно проходить по укороченному тесту, но тогда на уровень выше точно не попадёшь.
        — Понятно. Строго у вас.
        — Это да. Школа с углубленным изучением.
        — Да, я читал в блоке.
        — А как ты вообще сюда прилетел?
        — Отцу предложили работу.
        — Это самая распространённая причина,  — улыбнулся Михаил.
        — А ты здесь родился?
        — Да, как почти и все остальные здесь. Лайтаер считается довольно закрытой колонией.
        — Статус доминиона.
        — Это ты верно подметил. Ладно, будем надеяться, что у нас получится учиться на первом уровне.
        — Получится.
        Виталий был рад тому, что с ним хоть кто-то заговорил. На душе сразу стало не так мрачно и казалось, что раз уж знакомство с одним человеком завязалось, то и с другими должно получиться.
        Их разговор прервало ещё одно открытие двери класса. Это был Роман Павлович. Едва он вошёл внутрь, как ученики затихли и встали в знак приветствия. Почему-то чувствовалось, что это не просто этикет, но ещё и закономерное отражение почтения, с которым класс относился к своему руководителю.
        — Здравствуйте, садитесь,  — сказал учитель, подойдя к своему столу.
        Поздоровавшись, Роман Павлович сел в своё кресло. В полной тишине класса было слышно, как он что-то делает в своём компьютере.
        — Итак,  — начал он через минуту,  — в этом году у нас небольшое пополнение. Все вы знаете Мишу Томина, на предыдущем этапе он учился в классе второго уровня. Теперь он будет учиться вместе с нами. Покажись.
        После этого сосед Виталия поднялся с места и на него обратились взгляды класса. Виталию вдруг стало неловко от мысли, что ему тоже придётся так вставать.
        — Аня Бродина, из класса третьего уровня тоже всех порадовала новыми результатами тестов,  — продолжал учитель.
        После этих слов на последней парте через ряд поднялась с места вполне симпатичная девушка. Взгляды в её сторону были равнодушными. Чувствовалось, что её почему-то не очень хотели здесь видеть.
        — И, наконец, Виталий Зарубин,  — прибывший к нам не откуда-нибудь, а из нашей метрополии,  — ну-ка покажись.
        У Виталия от волнения немного быстрее заколотилось сердце, но он сумел себя перебороть и встал с места.
        — Вот и познакомились,  — заключил классный руководитель, когда Виталий сел обратно,  — теперь о планах. Ваня Смирнов,  — обратился он к юноше, сидевшему на первой парте в третьем ряду,  — тебя на сегодня затребовал Игорь Валерьевич. Он сказал, чем быстрее — тем лучше, поэтому можешь выдвигаться прямо сейчас.
        — Хорошо,  — юноша поднялся и вышел из класса.
        — Так,  — продолжал классный руководитель,  — двоих просил прислать Семён Степанович. Пойдут Томин и…  — он стал осматривать класс,  — да чего далеко ходить, бери с собой соседа.
        — Пойдём,  — Михаил хлопнул по плечу Виталия и поднялся с места.
        — А кто такой Семён Степанович?  — спросил Виталий, когда они вышли за дверь.
        — Тренер.
        — Тренер?
        — Ну, да,  — утвердил Михаил, а чего такого?
        — А что он ведёт?
        — Физкультуру.
        — Ну, значит, физрук.
        — Чего?  — удивился Томин.
        — Да нет,  — пожал плечами Виталий.
        — Тренер,  — улыбнулся Михаил,  — тренер.
        — Понятно. Значит, мы идём в спортзал?
        — Не совсем. В спортивный корпус.
        — Понятно,  — кивнул Виталий,  — даже целый корпус спортивный.
        — Ну да,  — подтвердил Михаил,  — а что в этом такого?
        — Наверное, надо просто привыкнуть.
        — Там, где ты учился раньше, не было спортивного корпуса?
        — Нет. Только спортзал.
        — Я думал, на Земле всё не хуже, чем у нас.
        — Не хуже. Я просто жил в небольшом городке, учился в маленькой школе. Она в несколько раз меньше этой была.
        — Ну тогда понятно. Правда, я не думал, что на Земле остались маленькие города.
        — Не поверишь, их там хватает.
        Они спустились на первый этаж, и, пройдя небольшим коридором, оказались на заднем дворе школы. Весь он представлял собой большую спортплощадку: турники, брусья, лесенки. Следом шла асфальтовая площадка с разметкой. Такую Виталию прежде не доводилось видеть, но он постеснялся спросить, для чего она предназначена.
        — Да,  — протянул Зарубин,  — смотрю, спорту здесь уделяется большое внимание. Вроде же уклон в сторону информатики.
        — Всё равно физкультура очень важна. Спорт это движение, а движение это жизнь,  — провозгласил Томин.
        — Тут не поспоришь.
        — В здоровом теле здоровый дух. Если тело работает на отлично, то и мозги шевелятся хорошо.
        — Я как-то раньше об этом не очень задумывался.
        Они направлялись к довольно большому зданию, которое было на этаж ниже самой школы. В правом его краю виднелись большие окна — не иначе большая крытая площадка. Помимо неё внутри спортивного корпуса было ещё несколько залов: тренажёрный, гимнастический, зал для аэробики. Заглядывая в слегка приоткрытые двери, Виталий приятно удивлялся: в его школе подобного не было.
        — Ничего себе!  — воскликнул он, увидев хорошо оборудованный тренажёрный зал.
        — Что такое?  — спросил Томин.
        — Никогда не видел такого в школе. Не думал, что это нужно.
        — Ещё как нужно. Тут даже летом народ бывает, сейчас ещё рано просто, все ближе к вечеру подтягиваются.
        — Неплохо.
        — А ты думал? Ладно, пошли, покажу самое главное.
        Томин провёл его тёмным коридором, и они оказались в том самом просторном зале с большими окнами. Виталий угадал правильно — зал чем-то напоминал волейбольную площадку под крышей, но были существенные различия: не было сетки, а разметка была другой. Такой же, как и на асфальтовой площадке перед спортивным корпусом. Ещё вдоль стен стояли небольшие трибуны со специальными ограждениями в виде натянутой сетки.
        — А этот зал для какой игры? Вроде на улице такая же разметка,  — спросил Виталий.
        — Это самая лучшая на свете игра!  — широко улыбнулся Михаил,  — я слышал, что в Империи она не очень популярна, но у нас в основном играют только в неё.
        — Как называется?
        — Хитбол.
        — Хитбол?
        — Да. Очень динамичная, жёсткая и красивая игра.
        — Ты играешь?
        — Да,  — улыбнувшись, кивнул Томин,  — у нас все почти в неё играют.
        — Круто. Надо будет посмотреть потом, что за игра.
        — Ты в местной сети не был что ли?
        — Толком нет. У меня ещё комп не подключен, а с маленького я не особо люблю лазить.
        — Понятно тогда. Просто, там она почти на каждом шагу. Не заметить невозможно.
        — Сегодня подключу комп и гляну.
        — Хорошо. Ладно, пошли к тренеру.
        Семён Степанович был крепким спортивным мужчиной лет тридцати пяти. В тот момент, когда Виталий и его новый знакомый пришли в главный спортзал, он разбирал спортинвентарь в кладовой, и видно было лишь его широкую спину и коротко остриженный затылок.
        — Томин,  — сказал тренер, повернувшись и увидев Михаила.
        — Здравствуйте.
        — Я как-то и забыл, что ты теперь в первом. А тебя я вроде вообще раньше не видел, да?  — обратился Семён Степанович к Виталию.
        — Да. Я новенький.
        — Виталик Зарубин,  — представил Томин.
        — Хорошо. Тесты уже в сети?
        — Да. Я вчера сдал.
        — Ладно, идите пока в качалке порядок наведите. Миша знает, что к чему. Потом снова ко мне придёте.
        — Хорошо,  — ответил Томин,  — идём.
        И опять Виталий отметил про себя то, насколько большую роль в этой школе придают вступительному тестированию. Правда, вопросов, связанных с физкультурой там почти не было, но всё равно, видимо, какие-то выводы тренер сделать мог.
        — Не ожидал увидеть такого тренера. У нас преподавал старикан,  — сказал Виталий, когда они вышли.
        — Погоди. Вот когда на первом же уроке физкультуры увидишь его во всей красе, ещё вспомнишь своего старикана.
        — Гоняет?
        — Не то слово! Вздохнуть не даёт.
        — У меня с физкультурой всё в порядке.
        — Здесь ты в этом усомнишься. Я при переходе на второй уровень тоже думал, что всё будет хорошо, но после первого же дня передумал. Теперь вот на первый уровень перешёл. Здесь ещё круче.
        — Надеюсь, мы справимся. Физкультуры же для вступления не требовалось.
        — Нет. Но и из-за неё можно слететь на уровень ниже.
        — Понятно,  — немного помрачнев, ответил Виталий.
        В тренажёрном зале было полным-полно всяческих снарядов. Виталий не совсем понимал, в чём тут заключается наведение порядка, потому что, как ему казалось, здесь и так всё лежит аккуратно.
        — Так,  — сказал Михаил, войдя,  — с чего бы начать?
        — А что нам надо сделать?
        — Сложить всё по порядку. Ты займись гирями, а я блины развешу.
        В дальнем углу зала на специальном коврике лежали гири массой шестнадцать, двадцать четыре и тридцать два килограмма. Кто-то, кто занимался ими, явно не был настроен привести их в порядок после занятий. Виталий не знал, как тут всё лежало до этого, поэтому без помощи нового знакомого ему было не обойтись.
        — И что мне с ними делать?  — спросил он.
        — Расставь рядком по порядочку. Сначала шестнашки, потом двадцатьчетвёрки, потому тридцатидвушки.
        — Я просто не знаю, как тут и что.
        — Я тебе покажу, пока этим займись.
        Гири по шестнадцать килограммов Виталию удавалось переставлять довольно легко. Двадцать четыре килограмма приходилось поднимать уже двумя руками, а тридцать два уже казались почти неподъёмными.
        — Не дёргай, надорвёшься,  — сказал Томин, подойдя.
        — А как тогда?
        — Дай-ка, я.
        Михаил взял двухпудовую гирю одной рукой и поставил на место. Не с лёгкостью, конечно, но Виталий вряд ли бы даже сумел оторвать её от пола без помощи второй руки.
        — Я, конечно, не силач, но ты что-то вообще. А говорил, что с физкультурой никаких проблем.
        — Я пятнадцать раз подтянуться могу,  — обиженно возразил Виталий.
        — Здесь это средний результат,  — усмехнулся Михаил.
        — То есть? Я не сдам норматив?
        — Нет. Нормативы, ты, конечно, сдашь, но это здесь дело плёвое. Их все сдают на пять. Разве что, в классах низких уровней еле на них выходят.
        — Ну тогда ты был прав, я уже начинаю в себе сомневаться. У вас здесь высокие требования.
        — Обычные вроде,  — пожал плечами Томин,  — качался когда-нибудь?
        — Нет.
        — Ясно, а я вот люблю это дело.
        Михаил лёг на скамью, поднял ноги и взял гриф от штанги. Он очень легко опустил его себе на грудь и поднял. Конечно, делал это он просто так — было видно, что он способен поднять гораздо больший вес.
        — А сколько максимум на грудь берёшь?
        — Не знаю, не пробовал,  — сказал Михаил, кладя гриф на место,  — работаю семьдесят.
        — Неплохо.
        — Ну да,  — кивнул он,  — уже почти два года занимаюсь. Тебе бы тоже не мешало.
        — Да я вот уже тоже подумываю заняться. Только пока времени нет. Дома ремонт, и куча всего.
        — Как надумаешь — говори,  — улыбнулся Михаил.
        — Договорились.
        — Ладно, давай займёмся порядком и пойдём, а то Эсэс только так выглядит просто, а сам уже в уме прикинул, сколько нам нужно времени, и уже новой работы нашёл.
        — Эсэс?
        — Ну да. Это его кличка. Семён Степанович — Эсэс.
        — Забавно,  — улыбнулся Виталий.
        — Ладно, ты гантели разложи в порядке уменьшения, а я блины рассортирую по весам.
        — Хорошо.
        Примерно через пятнадцать минут в зале всё лежало по порядку, хотя, по мнению Виталия, там и так всё было на своих местах. После уборки они направились обратно в кладовку к тренеру.
        — Что-то вы долго,  — недоверчиво сказал Семён Степанович, посмотрев на часы.
        — Как сделали, сразу пришли,  — уверенно ответил Михаил.
        — Ну смотри, потом проверю,  — улыбнулся тренер,  — вроде делать пока ничего не надо больше. Может, покидаемся?
        — Ну, так команды-то нет.
        — А вы вдвоём на меня одного.
        — Виталик новенький. Правил ещё не знает.
        — А, точно.
        Тогда давай капитанскую, а? Он нам посчитает.
        — Да не, я как-то побаиваюсь.
        — Да ладно тебе, Томин. Я же знаю, как вы там у себя рубитесь на пустыре.
        — А вам кто сказал?
        — Ты так говоришь, будто я вчера с Земли прилетел, а не Виталик. Я кстати, посмотрел твои результаты, неплохо. А хитболу мы тебя научим.
        — Я попробую как-нибудь,  — неуверенно ответил Виталий.
        — У нас тут без хитбола никак. Ещё понравится — будешь проситься. Ну так что, Томин? Срубимся разок?
        — Давайте,  — с готовностью ответил Михаил,  — вы только не особо сильно.
        — Конечно. Я же за вас отвечаю,  — улыбнулся тренер.
        Тренер взял с одной из полок небольшой мяч, бросил его Томину, и они направились в центр площадки, где посреди разделительной линии был нарисован кружок, диаметром не на много больше мячика. Томин положил снаряд на отметку, после чего он и Семён Степанович встали на разные половины поля друг напротив друга, широко расставили ноги и упёрлись в пол левой рукой, как бы занося правую над мячом.
        — Сосчитай до трёх,  — сказал Виталию тренер.
        — Медленно,  — добавил Томин.
        — Раз,  — произнёс Виталий, ещё раздумывая над тем, какую паузу выдерживать,  — два, три!
        Они почти синхронно сделали резкое движение рукой в сторону мяча, но Семён Степанович успел схватить его раньше, чем Михаил. Как только мяч оказался в его руке, он сделал резкий рывок, и, быстро преодолев половину поля, ударил мячом о пол в конце.
        — Слабовато пока,  — снисходительно улыбнувшись, сказал он.
        — Ничего. Научусь.
        — Конечно. Уже учишься. В том году было хуже. Ваша игра явно пошла тебе на пользу. Если бы ещё синяков было поменьше.
        — Ну это уж никто не застрахован,  — развёл руками Михаил.
        — Да. Если к началу сезона потренируешься, включу тебя в основной состав. Там сейчас будет не очень. Дмитриев же выпустился и уехал. Черкашин тоже. Хороший был класс.
        — Да, это плохо.
        — Ну им всё равно больше одного сезона нельзя было бы нас поддерживать, так что лучше будет, если найдём замену уже сейчас.
        — Я постараюсь.
        — Давай. Ладно, идите обратно, а то ваш историк мне потом выскажет.
        — Хорошо.
        — Я ему оставлю потом заявку на вас двоих. В понедельник будем площадку подметать.
        — Хорошо.
        Виталию не очень хотелось возвращаться в класс. Он лучше бы поработал в спортзале. А теперь было неизвестно, на какие работы их ещё пошлют.
        — А это и был весь хитбол?  — спросил Виталий, когда они с Михаилом вышли на улицу.
        — Нет конечно. Это была только разыгровка.
        — Понятно. Обязательно почитаю.
        — В эти выходные будет матч. Мы с друзьями идём. Не хочешь с нами?
        — А во сколько это будет?
        — В шесть начало. В пол пятого встречаемся у Новозаводской.
        — Это станция метро?
        — Да. Ещё улица так называется. Знаешь?
        — Я на ней, кажется, живу, но где станция метро, не знаю ещё.
        — Ну вот ты в школу шёл в одну сторону, а метро в противоположной. Найти несложно. Так ты пойдёшь?
        — Думаю, да. Скинешь мне контакт на всякий случай?
        — Да, хорошо,  — сказал Михаил, доставая компьютер,  — я что-то и не подумал.
        После недолгих манипуляций с кнопками на компьютере Виталия высветилась новость о предложении нового личного контакта.
        — Есть,  — сказал он, увидев знакомое лицо.
        — Если у нас что-то изменится, я тебе скажу, и ты тоже.
        — Само собой.
        — И постарайся не опаздывать, если всё будет хорошо.
        — Хорошо.
        — Ладно, пошли ещё работы у историка возьмём.
        В первый день Виталий с Михаилом ещё участвовали в подготовке некоторых классов к покраске — требовалось вынести из них всю мебель. После их отпустили домой, и он был по-настоящему рад тому, что в школу не нужно идти до понедельника. Больше всего ему хотелось сходить на хитбол со своим новым другом.
        — Ну, как первый день?  — спросила мама за обедом.
        — Отлично!  — восторженно ответила Алина,  — у нас такой класс хороший.
        — С кем-нибудь подружилась?
        — Да, с некоторыми девчонками. Сегодня просто были не все.
        Виталий равнодушным взглядом следил за рассказом сестры. Как бы он хотел сказать то же самое о себе. Но нет, его встретили, мягко говоря, прохладно. С ним заговорил один единственный человек, и то, наверное, потому что сам новенький в этом классе.
        — А у тебя, Виталик, как прошло?
        — Да нормально вроде,  — пожал плечами Виталий.
        — Познакомился с классом?
        — Да толком нет. Учитель просто представил новеньких и всё.
        — И много новеньких?
        — Трое вместе со мной.
        — И что же, ты ни с кем не заговорил?
        — С одним человеком. Тоже новенький.
        — А остальные?  — спросила Алина.
        — Да как-то не получилось. Успею ещё.
        — Может, потому что первый уровень очень крутой?  — сказала Алина,  — у нас не очень хорошо о них говорили.
        — Вот это уже интересно,  — оживился Виталий,  — а что именно?
        — Ну что там все понтуются, мол, первый уровень же.
        — Ну да. Есть такое.
        — Ничего, ты обязательно освоишься. Всё будет хорошо.
        — Да. Конечно, освоюсь.
        — А чем вы там занимались?  — спросила мама у Алины, после недолгого молчания.
        — Мы старые книжки перебирали, и ещё девчонки фотки показывали в компе.
        Виталий немного завидовал своей сестре — ей куда больше повезло с новыми знакомыми. Но просто так отказываться от класса первого уровня тоже было глупо. И возможно, что эти проблемы временные, просто ему всегда не очень легко удавалось контактировать с новыми людьми.
        — А у тебя чего нового?  — спросил Виталий маму, когда сестра закончила рассказ.
        — Отцу сегодня удалось вырваться с работы ненадолго, занимались обстановкой его кабинета. Ему выделили двух человек в помощь.
        — И как прошло? Удачно?
        — Да. Всё расставили. Один компьютер приволокли почти в четверть кабинета.
        — Правда?  — оживился Виталий.
        — Вряд ли он даст тебе в него играть. Это специально для работы.
        — Это мы посмотрим. Пойду, гляну.
        Компьютер и правда выглядел внушительно. Чем-то даже напоминал тот, что стоял у них в кабинете информатики. Большущий монитор, несколько сенсорных панелей и клавиатура. А ещё по краям стояли два монитора поменьше. Их назначение было не совсем ясно Виталию.
        В целом, у отца в кабинете стало очень уютно. Не хватало только занавесок на большом окне, но и они скоро появятся. Вдоль стены стоял большой книжный шкаф, а напротив него два кресла, между которыми аккуратно расположился журнальный столик. Виталий уселся в одно из кресел и ещё раз окинул взглядом кабинет. Потом в коридоре послышались шаги. Это была Елена Николаевна.
        — Ты какой-то грустный. Всё из-за нового класса?  — спросила она.
        — Да там вроде всё нормально.
        — Тебе просто нужно привыкнуть к новым людям и обстановке. Вот увидишь, как начнёшь учиться, и месяца не пройдёт, а всё уже будет хорошо.
        — Надеюсь.
        — Ты нам не поможешь с обоями?
        — Конечно,  — ответил Виталий, вставая.
        Весь оставшийся вечер прошёл в работе по дому. Отца долго не было. Он позвонил, и сказал, что не знает, на сколько задержится. Ужинали без него, и также без него Виталий лёг спать. Ему было немного радостно от ощущения того, что завтра не нужно идти в школу. Заснул он быстро и спал крепко — приятное следствие нелёгкого дня.
        Проснувшись, Виталий немного потянулся и направился на кухню, где слышалось какое-то движение. Он немного удивился, увидев отца. Обычно он уезжал на работу до того, как Виталий просыпался. Но потом ему вспомнилось, что сегодня суббота, и, видимо, у отца тоже полноценный выходной. Игорь Иванович пил кофе и был погружён в чтение какого-то журнала.
        — Доброе утро,  — сказал Виталий, садясь.
        — Доброе утро,  — ответил Игорь Иванович, на секунду подняв глаза.
        — Как спалось?  — спросила мама.
        — Хорошо.
        — Выспался?
        — Ага.
        — Что будешь есть?
        — Можно яичницу?
        — Конечно,  — улыбнулась Елена Николаевна.
        — Пап, меня сегодня на хитбол позвали. Я вчера тебе хотел сказать, но уснул до твоего прихода.
        — На хитбол?  — отец поднял глаза из-под очков.
        — Ага. Одноклассник.
        — А что это такое?  — поинтересовалась мама.
        — Игра такая, очень популярна здесь,  — ответил Виталий.
        — Тебе не хватает денег на билет?  — спросил Игорь Иванович.
        — Да, немного. И ещё я хотел себе спортивную куртку.
        — А, точно, ты тогда смотрел, и тебе ни одна не понравилась.
        — Да.
        — Ты присмотрел что-то?
        — Да. Я тут нашёл магазин неподалёку. Хотел заглянуть туда.
        — Ну ладно.
        — Так ты не против?
        — Нет. При одном условии.
        — При каком?
        — До хитбола ты должен помочь нам по дому.
        — Конечно. Я и без этого помогаю,  — загорелся Виталий.
        — Молодец,  — улыбнулся отец,  — сейчас позавтракаем и за работу.



        Глава третья Введение в хитбол

        В ожидании вечера день пролетел незаметно. Отец пополнил личный счёт Виталия на тысячу общеимперских денежных единиц, что было неплохой суммой. Виталий купил себе спортивную куртку, которую хотел, и у него осталось немногим больше половины. В оговоренное время он стоял около входа в метро.
        Его тревожило то, что в многоуровневую подземку всегда было несколько спусков. Район, где жил Виталий, располагался ближе к окраине, поэтому уровней здесь было всего три, и то только потому, что здесь располагался завод. В других районах это мог быть один, максимум два уровня, в отличие от пятиуровневых станций центра. А входов, судя по карте, было пять, но всё равно, этого хватало, чтобы ошибиться. Хорошо, что он изучил план заблаговременно, и теперь знал, что именно на этой улице вход всего один. Тем не менее, он уже хотел вызвать Михаила, чтобы точно убедиться, что не ошибся с местом.
        Ещё сегодня днём Виталий посмотрел, что такое хитбол. Да, на Лайтаере это была очень культовая игра, и матчи собирали очень много зрителей. Пока что Виталию больше всего хотелось закрепить знакомство со своим новым другом, и сейчас он стоял здесь только поэтому, а не потому что очень любит спорт. Да, он раньше нередко смотрел разные матчи, но не вживую, и нельзя было сказать, что он был ярым фанатом.
        Наконец, среди людей, идущих к метро, Виталий заметил Михаила в компании троих друзей. Они не так себе представлял ярых болельщиков — вели они себя относительно спокойно и что-то обсуждали. На вид они были немного старше Михаила, а в остальном такие же простые ребята.
        — Привет,  — первым протянул руку Томин.
        — Привет,  — кивнул Виталий.
        — Знакомься, это Витёк, Ванёк и Боря. Это Виталик, мой одноклассник,  — обратился Томин уже к своим друзьям.
        После этого короткого знакомства пятеро ребят направились в подземку. Виталий даже изучив её план, всё ещё плохо здесь ориентировался, и поэтому считал, что ему повезло, что сейчас он не один.
        Поезд также не заставил себя долго ждать. Он чем-то напомнил Виталию электричку, на которой тот ехал в первый день своего пребывания здесь, разве что был более компактным, учитывая дефицит свободного пространства под землёй. После закрытия дверей, раздался нарастающий гул, и состав тронулся вперёд. Кровяное тело подземных артерий огромного города ускорялось, и через несколько секунд яркое освещение станции сменилось темнотой тоннеля. Ехали недолго, казалось, что больше было остановок, чем движения. Двухуровневые станции становились трёхуровневыми, и интерактивный план линий, высвеченный на нескольких небольших дисплеях в вагоне, информировал пассажиров о том, куда им надо перейти в зависимости от того, куда они хотят попасть. На одной из станций и Виталий со своими друзьями перешёл на другую ветку. Их целью была четырёхуровневая станция почти в центре, которая так и называлась «Центральный стадион».
        — Приехали,  — сказал Михаил Виталию, едва изображение с названием станции высветилось на одном из дисплеев, опережая слова диктора, делавшего объявление.
        Поезд, до этого полный, мгновенно опустел, и толпа двинулась наверх по широкому эскалатору, занимавшему весь пролёт. Масштабность местного метрополитена позволяла для удобства разделить вход и выход не отдельными эскалаторами, а отдельными туннелями, однако по большей части это было свойственно центральным станциям. На окраинах планировка улиц позволяла в перспективе также создать нечто подобное, в случае, если значение района в будущем возрастёт. Подобное расширение, кстати, предусматривалось и по части добавления нескольких новых уровней к уже существующей станции.
        После выхода из метро сложностей в ориентации не было. Стадион мог не заметить, разве что, слепой. А у Виталия усилилось ощущение гигантизма этого мира, когда он увидел это массивное строение и огромную толпу, идущую в его сторону. Возраст у болельщиков был самый разный, но больше, конечно, было молодёжи, среди которой было немало девушек. Это слегка не совпадало с представлениями Виталия о том, кто посещает подобные мероприятия, но, видимо, они были ложными.
        — А билеты-то мы сможем купить?  — поинтересовался Виталий.
        — Я уже купил.
        Михаил вынул из кармана личный компьютер и несколько секунд спустя Виталий получил на свой личный профиль уведомление о том, что ему доступен проход на хитбольный матч. Указывались названия команд, дата и время события, а также сектор трибун и конкретное место. Коротко ознакомившись с сообщением, он подтвердил получение.
        — Сколько я тебе должен?
        — Двести пятьдесят.
        Виталий, не мешкая, списал со своего счёта требуемое количество денежных единиц и перевёл их на счёт Михаила. Через несколько секунд он подтвердил получение.
        — Порядок,  — кивнул Томин и убрал компьютер в карман.
        Для подтверждения права на проход внутрь не пришлось даже доставать личный компьютер. Был просто длинный широкий коридор, в конце которого располагались турникеты. За время прохода проверялся билет, а также наличие запрещённых предметов, в частности, оружия и алкоголя. Для дополнительного контроля перед турникетами стояли охранники, которые в случае срабатывания системы должны были либо конфисковать предмет нарушения, либо убедиться, что это срабатывание ложное.
        Сразу за турникетами толпа практически мгновенно исчезала, распадаясь на несколько более мелких людских потоков. Причина этого была в том, что на следующем отрезке входного коридора было множество ответвлений, над каждым из которых висела вывеска с указанием секторов, в которые оно ведёт напрямик. Виталий быстро отыскал впереди нужное, и более уверенно следовал за Михаилом, уже зная, где они повернут.
        Когда они оказались на трибунах, ощущение гигантизма стадиона усилилось. Виталий окинул взглядом площадку и противоположные сектора, для чего ему пришлось изрядно повертеть головой.
        — Ого,  — лишь промолвил он.
        Михаил в ответ только улыбнулся.
        — Идём, наши места выше,  — позвал он Виталия.
        Они поднялись по лестнице в свой сектор и заняли места. Теперь всё поле было видно как на ладони, разве что казалось, что располагается оно далековато, и игру будет плохо видно. Но даже это не могло испортить ощущения волнующего ожидания, появившегося у Виталия в душе. К тому же, в самом верху было установлено несколько больших экранов, чтобы все важные игровые моменты в любом случае не остались незамеченными.
        Наконец, сопровождаемые рёвом трибун, на поле вышли команды. Соперники пожали друг другу руки, после чего часть игроков ушла с поля, очевидно на скамью запасных, остальные же стали занимать свои места на площадке.
        — Объяснить тебе?  — дружелюбно спросил Михаил.
        — Да, давай,  — охотно согласился Виталий.
        — Тот, что в самом конце площадки — контрольный игрок. Кружок — это контрольная зона, а обведённое пунктиром — зона контрольного игрока. По правилам он не должен её покидать.
        — Понятно,  — кивнул Виталий.
        — Двое впереди него с щитками на руках — защитники. Правый и левый. Они могут ловить мяч только одной рукой и перемещаться только по своей половине поля.
        — Угу,  — снова кивнул Виталий, подтверждая, что информация принята.
        — В центре капитан, он же хиттер. Он самый главный. Свободно перемещается по любым зонам, разыгрывает, определяет тактику. Позади него двое перехватчиков, их чаще называют задними нападающими. Почти что капитанские возможности, разве что не разыгрывают в начале. В основном их задача — отнимать мяч, если он окажется на их половине поля, но это скорее рекомендация.
        — А кто те, что на половине соперника?
        — Передние нападающие, хотя почти всегда их называют просто нападающими. Их задача в основном работа на месте с капитаном. То есть, в теории чаще всего именно они должны доставлять мяч в контрольную зону, обманув, перехитрив, или срубив контрольного.
        — Он же здоровый.
        — Да. Это жёсткая игра. Вон, смотри, начинают.
        Капитаны встали посреди поля друг напротив друга. На середину вышел судья в полосатой футболке и положил на отметку ярко-жёлтый мяч. Капитаны встали в позиции точь-в-точь как Михаил и тренер тогда в пустом зале. Судья поднял руку, и на трибунах стало заметно тише.
        Далее последовал продолжительный звук свистка, следом за ним ещё один. Виталий чувствовал напряжение, овладевшее игроками и зрителями. И вот, наконец, третий, короткий свисток, обозначивший начало игры. Весь стадион взревел, как дикий зверь, когда один из капитанов первым успел схватить мяч и тут же передал его назад. Новые знакомые Виталия тоже закричали, а потом и он сам подхватил крик.
        События на поле разворачивались стремительно. Маленький упругий мяч постоянно метался с одной стороны поля на другую. Только сейчас почему-то Виталий осознал тот факт, что стадион был покрыт не травой, а специальным асфальтом. Он видел хитбольные площадки и до этого, но как-то не обращал внимания на эту особенность. Твёрдое покрытие нужно было для того, чтобы от него легко пружинил мяч, и оно же принуждало спортсменов носить щитки на всех уязвимых частях тела.
        Виталий иногда терял из виду мяч, отчего путался в ходе игры.
        — Плохо видишь что ли?  — спросил его Томин.
        — Да нет. Просто мяч так быстро движется, что я иногда его теряю.
        — Не привык ещё просто. Вот.
        Михаил ловко открыл маленькую дверцу в спинке кресла, стоявшего впереди, и протянул Виталию небольшие очки из синего стекла.
        — Это для чего?
        — Надень и увидишь.
        Виталий последовал совету Михаила. Очки слегка приглушали освещение, зато мяч в них пульсировал ярким жёлтым огоньком.
        — Так лучше?  — спросил Михаил.
        — Да, намного. Спасибо.
        — А то так ничего и не поймёшь,  — сказал Михаил и снова повернулся в сторону площадки.
        Когда мяч больше не терялся из вида, хитбол действительно становился понятнее. Игроки передавали друг другу жёлтый шарик, умело маневрировали на поле, блокировали друг друга, конечной целью чего был гол, который в хитболе назывался хитом — то ли производное слово от названия игры, то ли наоборот. Чтобы сделать хит, нужно было доставить мяч в контрольную зону противника.
        В игре было много жёстких моментов, потому что отнять мяч у противника можно было только силой. Иногда хватало лёгкого удара по руке с мячом, но в основном результатом сильного столкновения было то, что кто-то падал на асфальт. На особенно жестоких моментах Виталий даже немного вздрагивал, представляя насколько больно игрокам.
        — А почему у них мяч так легко выпадает?  — спросил Виталий Михаила,  — его же можно крепко зажать.
        — Нет,  — покачал головой Томин,  — это, конечно, жёсткая игра, но не бои без правил. Чтобы перехват не превратился в драку, игрок держит мяч только большим пальцем.
        — Как это?
        — Вот, смотри.
        Михаил показал кисть с распрямлёнными пальцами, потом согнул большой палец внутрь ладони, оставляя остальные прямыми.
        — Так же неудобно,  — возразил Виталий.
        — Нормально,  — пожал плечами Михаил,  — мячик-то небольшой.
        — Понятно.
        Хитбол недаром был культовой игрой. Даже на новичка, ещё до матча почти ничего в нём не смыслившего, он произвёл громадное впечатление. Ближе к концу Виталий выпрыгивал и кричал уже не потому, что хотел поддержать остальных, а потому что проникся всеобщей атмосферой здоровой спортивной борьбы. Даже несмотря на то, что победила не та команда, за которую они болели, игра всё равно не могла не понравиться. Домой Виталий возвращался усталый, довольный и полный впечатлений.
        — Понравилось?  — спросил Михаил,  — когда они сидели в полупустом вагоне метро, летящем в сторону от центра.
        — Да,  — немного устало кивнул Виталий.
        Вечернее метро было не так многолюдно, как дневное. Ближе к центру вагоны были полными в основном за счёт болельщиков, возвращавшихся с матча, но чем ближе к окраине продвигался поезд, тем свободнее становилось. Экраны, на которых отображались поезда, идущие на нижних уровнях, гасли, потому что к вечеру те закрывались за ненадобностью. Оставался лишь поверхностный уровень, которого вполне хватало для перевозки людей.
        Возле выхода на поверхность Виталий простился с новыми знакомыми и медленно направился домой. Вечер явно удался. Ему не хватало лишь самого близкого человека — Оли. Наверное, хватило бы даже того, чтобы он знал, где она сейчас, и что они в скором времени увидятся, но даже этого сегодня не было. Оттого-то и стало так тоскливо, едва Виталий погрузился в эти мысли. Но надежда на лучшее ещё оставалась. Единственное, что он мог сделать сейчас, это ждать. Когда она окажется здесь, на Лайтаере, найти её будет проще.
        — Понравилась игра?  — спросила мама, ставя на стол ужин.
        — Да. Очень здорово.
        — А мы тут мебель расставляли.
        — Не стали меня ждать,  — улыбнулся Виталий.
        — Твою комнату мы не трогали, сам сделаешь, как хочешь. Алине только помогли, и в спальне всё поставили на место.
        — Понятно. Молодцы.
        — Как ребята? Подружился с кем-нибудь?
        — Ну, так,  — пожал плечами Виталий,  — скорее, просто познакомился.
        — Плохо ведь без друзей, да?  — мама села за стол напротив Виталия.
        — Будут друзья, а пока и так справлюсь.
        — Конечно справишься,  — улыбнулась Елена Николаевна.
        — А где отец?
        — Работает. Ты же его знаешь, для него дом отличается от работы только местом.
        Поужинав, Виталий заглянул в большую комнату, где сестра смотрела какой-то развлекательный информационный блок, и направился к отцу в кабинет. Игорь Иванович внимательно изучал информацию на мониторе, изредка проводя небольшие манипуляции на сенсорных панелях. Заглянув ему через плечо, Виталий увидел, чертёж.
        — Подожди пять минут,  — сказал отец, как будто чувствуя, что сын его сейчас отвлечёт.
        Не говоря ни слова, Виталий сел в кресло и расслабился. Ещё несколько минут Игорь Иванович чертил, отрываясь от монитора лишь для того, чтобы что-то набрать на клавиатуре. Потом он отъехал назад в кресле, снял очки и потёр руками усталые глаза.
        — Что делаешь?  — спросил Виталий.
        — Продолжаю разработку одного из проектов. Мой предшественник начал, да не так, наверное, поэтому долго на этой должности не задержался. Начертил тут через пень колоду.
        — Значит, чертежи разбираешь.
        — Ну да,  — сказал Игорь Иванович, вставая,  — все разработки на начальном этапе представляют собой чертежи и сопроводительные документы к ним. Вот мне и надо со всем этим разобраться, чтобы суметь это всё продолжить.
        — Понятно,  — кивнул Виталий.
        Игорь Иванович немного потянулся и прошёлся до окна. Постояв около него, он сел в кресло рядом с Виталием.
        — Как прошла игра?
        — Неплохо.
        — Понравилось?
        — Да. Очень зрелищная.
        — А как тебе стадион?
        — Огромный.
        — Это хорошо?
        — Конечно! Столько людей вмещается,  — восторженно ответил Виталий.
        — Значит, тебе понравился принцип прогрессивного строительства. Он здесь очень в моде, у нас на Земле гораздо меньше примеров его использования.
        — Чего-чего?
        — Ну, стадион, метро и многие другие объекты строились и строятся по этому методу.
        — Как это?
        — Вот стадион сейчас вмещает триста пятьдесят тысяч зрителей, но он не всегда был таким. Он рос с ростом популярности этой игры. Его постоянно надстраивали.
        — А зачем так делать?
        — Сначала нет нужды в таком масштабе, да и средств на реализацию тоже. А потом, с ростом надобности и денежного оборота можно увеличивать.
        — Понял. А метро тоже так же?
        — Да,  — кивнул Игорь Иванович,  — пристройка уровня увеличивает пропускную способность. Но нет смысла её увеличивать, скажем, на окраине. Потому что для расширения метро нужно увеличение подвижного состава и персонала, а если всё это будет без смысла, то город понесёт убытки.
        — Ну, по поводу метро это логично, как мне кажется. А насчёт стадиона я не подумал почему-то.
        — Вот если выучишься на строителя, я тебя пристрою в строительный отдел, им как раз скоро понадобятся молодые специалисты. Они, вообще, всегда нужны, но через пару-тройку лет особенно.
        — Для чего?
        — По-моему, это очевидно. Лайтаер ещё строится. И чем дальше движется его история, тем масштабнее эти стройки. Так что инженеры-строители на очень хорошем счету.
        — Понимаю. Ты мне, кажется, это уже несколько раз говорил.
        — Конечно, я не скрываю, что у меня насчёт тебя большие планы. Тем более, ты успешно поступил в школу с усиленным образованием. Это очень хорошее подспорье на будущее.
        — Ещё нужно выдержать хотя бы этап, а потом говорить.
        — Сумел поступить, и выдержать сумеешь,  — улыбнулся Игорь Иванович.
        — Ну-ну.
        — Сейчас самое время начинать думать. Будущее творится в настоящем.
        — Я постараюсь.
        — Постарайся, потому что вылететь из класса первого уровня очень просто.
        — Прямо важен первый уровень?
        — Да!  — неожиданно громко спросил отец,  — в классы первого уровня не берут кого попало. У тебя есть способности, и ты это знаешь. Не ленись, и к ним прибавятся реальные результаты.
        — Хорошо. Ладно, пойду спать, устал,  — сказал Виталий, вставая.
        — Спокойной ночи. Завтра займёмся расстановкой мебели в твоей комнате.
        — Ага,  — ответил Виталий, выходя из отцовского кабинета.
        Пожелав доброй ночи сестре и матери, он направился в свою комнату, заставленную коробками. Они вызывали у него приятные мысли предвкушения обустройства личного пространства. Завтра это помещение будет иметь совсем другой вид.
        Несмотря на усталость, ему почему-то ему не спалось. Сначала это были мысли об увиденном сегодня, которые потом сменились общими размышлении о планете, где он теперь живёт, а они в свою очередь снова сменились мыслями об Оле. Во всей этой суете, связанной с обустройством на новом месте он стал вспоминать её немного реже, но всё равно не проходило и дня без этих мыслей. Завтра ему будет наконец-то доступен личный компьютер с расширенными возможностями и он начнёт её искать. Возможно, удастся связаться с Землёй, а если нет, то нужно хотя бы освоиться в местной сети, чтобы в дальнейшем это облегчило работу.
        За этими мыслями он не заметил, как закрылись его глаза. Спал Виталий крепко, проснулся в хорошем расположении духа, и, позавтракав, стал размышлять над тем, что и как расположить в своей комнате.
        — Письменный стол к окну,  — посоветовала мама.
        — Я так примерно и хотел,  — согласился Виталий.
        Письменный стол был собран, и его оставалось только поставить на место. Сборка кровати тоже не заняла много времени. Её Виталий с отцом поставили слева от стола, разместив рядом прикроватную тумбочку.
        Самую большую сложность представляли шкаф, предназначенный для одежды, книг и прочих вещей, и компьютерный стол. Всё это нуждалось в сборке, и Виталию не терпелось поскорее это сделать, чтобы, наконец, получить доступ к компьютеру. Поэтому когда Алина с матерью отправилась по магазинам, он уговорил отца помочь.
        — А у нас уже есть доступ к местной сети?  — спросил Виталий, когда стол был готов, и он уже начал примерять к нему компьютер.
        — Должен, но вчера ещё не было. Если не появится, вечером буду звонить и узнавать. Мне нужны рабочие данные, а получить их можно только через сеть.
        — Понятно. Надеюсь, будет. Мы с твоим компом не будем соединяться?
        — Для чего?
        — Не знаю. Просто.
        — Не нужно.
        — Важные тайны?  — поинтересовался Виталий.
        — А ты думал как? Если фирма способна за пару дней оформить все документы и организовать переезд, представляешь, что она вообще может?
        — Понимаю.
        — Так что никаких подключений и локальных сетей. Конечно, ты всё равно до важного ничего не доберёшься, но лучше и не надо.
        — Как скажешь,  — мне главное, чтобы сеть была, а то с личного компьютера не всё доступно.
        — Будет сеть, не переживай, найдёшь свою красавицу.
        Но до вечера домашний профиль Виталия так активирован и не был. Игорь Иванович связывался с сервисной службой, и они сказали, что их запрос будет обработан только завтра, что очень его огорчило. Виталию, конечно, не требовалась такая срочность, но он был очень раздосадован тем, что сможет начать свои поиски только завтра после школы, однако выбора у него не было.
        — Ну как тебе игра?  — спросил Михаил Виталия на следующий день, когда они подметали спортплощадку.
        — Клёвая. Только я не совсем понимаю.
        — Ничего, посмотришь пару матчей и будешь разбираться. Пойдёшь с нами ещё?
        — А вы часто ходите?
        — Нет. Я в основном по компу смотрю. Не всегда удаётся выбраться. А сейчас ещё начну учиться на первом уровне, вообще времени не будет.
        — Понятно. Но если соберёшься, зови меня с собой.
        — Лады.
        — Слушай, у меня к тебе есть ещё одно дело. Ты ведь разбираешься в местной сети? Не поможешь мне с этим?
        — Помогу. Что тебя именно интересует?
        — Я не могу с нового профиля связаться с Землёй.
        — Ну да, это нормально. Ты ведь только недавно здесь.
        — Какое это имеет значение?
        — Я сам точно не знаю, я тут родился, но слышал вроде как, что доступ в общую сеть ограничивается. Я в принципе мало кого с Земли знаю, не связываюсь с ней почти. Вообще, это всё очень отслеживается, поэтому точно сказать не могу.
        — Понятно,  — грустно выдохнул Виталий.
        — А ты хотел с кем-то связаться?
        — Да. Со своей девушкой. Она тоже переезжает сюда, только неизвестно, когда и в какой город. Вот я и хотел узнать.
        — Как по мне, то проще дождаться, пока она прилетит, и найти её уже здесь. Хотя тоже не факт.
        — Почему?
        — У нас тут куча своих сетей, к тому же очень много пользователей. Это будет сложно. Даже не знаю, что тебе и посоветовать.
        — Главное, что есть шансы. А там уже разберёмся.
        — Есть в принципе ещё один путь.
        — Какой?
        — Хитбол.
        — Хитбол? Как игра может мне помочь в поисках?
        — Ежегодно устраиваются соревнования в юношеской лиге. Участвуют все школы. Отборочный тур, потом главный турнир.
        — И как именно мне это поможет?
        — На этой планете невозможно не следить за хитболом. Так или иначе она узнает о тебе с большей вероятностью. Ну а если уж ты станешь чемпионом, то точно не пропустит.
        — Мне не стать чемпионом, ты что?  — усмехнулся Виталий.
        — Почему?
        — Да я никогда не играл в эту игру. Ничего о ней не знаю.
        — Это несложно. Ты быстро разберёшься.
        — Ну фиг знает,  — неуверенно ответил Виталий.
        — Ты что, думаешь, те ребята, которых ты видел в субботу, взяли мяч и сразу смогли играть?
        — Нет.
        — Вот именно. Ну значит, ты согласен?  — Михаил уверенно посмотрел в глаза сомневающемуся товарищу,  — так или иначе, ты всё равно будешь играть на физкультуре, так что соглашайся.
        — Ладно,  — кивнул Виталий.
        — Значит, договорились?  — Томин протянул руку.
        — Договорились,  — ещё раз кивнул Виталий и пожал протянутую руку.
        — Мне как раз нужен напарник для тренировок, сам я играю не очень, и ты мне подходишь. Сегодня вечером свободен?
        — Думаю, да.
        — В семь около метро сможешь?
        — Смогу.
        — Значит, договорились. Буду ждать тебя на месте.
        — С собой что-нибудь надо брать?
        — Нет, не надо ничего.
        — Хорошо.
        — Будем регулярно тренироваться. Как начнёт что-то получаться, будем уже разбирать игры,  — с небольшим оттенком радости начал рассказывать Михаил,  — хитбол штука очень непростая.
        — Ты же только говорил, что я быстро разберусь.
        — Разберёшься ты быстро, это так и есть. Но тебе нужно подтянуть форму, освоить приёмы. Всё будет зависеть от того, как и сколько мы будем тренироваться. Вот увидишь, оно того стоит. Как один раз выйдешь на поле по-настоящему и поймёшь, что у тебя что-то получается, вообще будешь только об этом и думать.
        — А начиналось всё с того, что я хотел найти свою девушку,  — улыбнулся Виталий.
        — И прямо не заметишь, как пройдёт время до того, как ты её найдёшь. Вот увидишь. К тому же, она же тоже будет тебя искать. Если ты будешь играть, это ей сделать будет проще.
        — Почему?
        — Потому что в одной из сетей от твоих успехов в Хитболе зависит твой рейтинг. Я тебе потом помогу там оформиться. Чем выше рейтинг — тем выше ты будешь в строке поиска.
        — Хорошо. Мне бы вообще в здешней сети разобраться.
        — Эй, ребят,  — раздался сзади голос тренера,  — завязывайте и свободны.
        Больше заданий на сегодня не было. Побыв немного в классе, Михаил и Виталий направились по домам.
        — В общем, до вечера,  — сказал Томин, когда они прощались.
        — Хорошо.
        — Если вдруг не сможешь, отпиши заранее.
        — Само собой,  — кивнул Виталий.
        Он уже с нетерпением ждал вечера. Неожиданно ему очень захотелось научиться играть в хитбол. Возможно, он заразился здешней всеобщей любовью к этому виду спорта. Всё переменилось внутри него. Пожалуй, ещё на матче он начал подумывать о том, не начать ли ему самому играть, но не знал, как это сделать. Так что, неожиданное предложение Михаила пришлось очень кстати.
        Чтобы беспрепятственно уйти вечером, придя домой, Виталий принялся помогать родным наводить дома порядок.
        — Я пойду погулять?  — спросил Виталий у мамы ближе к вечеру, когда все дела были сделаны.
        — Один?
        — Нет, с другом.
        — Надолго?
        — Не знаю. Часов до десяти.
        — Ну ладно. Не забудь, что тебе завтра в школу.
        — Хорошо. Если что, позвоню.
        Виталий быстро оделся и выскочил из дома. В его мыслях было только желание поскорее добраться до места встречи. Однако, Махаила ещё не было. Видимо, Виталий рано пришёл. Но это в любом случае было лучше, чем опоздание.
        — Давно стоишь?  — спросил вдруг Михаил из-за спины.
        — Минут пять,  — ответил Виталий, обернувшись.
        — Рано пришёл, ну да ладно пойдём, напарник,  — улыбнулся Томин.
        — Рано не поздно.
        — Это да.
        Они направились вперёд по дороге, в сторону парка.
        — Самое главное в хитболе это умение работать с мячом.
        После этих слов Михаил вынул из кармана жёлтый шарик и бросил его Виталию. Тот не ожидал этого, но всё же поймал мяч, при этом неуклюже извернувшись.
        — Он маленький и противный, поэтому ловкость тут очень важна,  — с улыбкой прокомментировал Михаил.
        — Заметно,  — кивнул Виталий.
        — Он тебе что-нибудь напоминает?
        — В теннисе примерно такие же вроде,  — ответил Виталий, оглядев мяч с извивающейся чёрной полоской.
        — Верно. Только этот сделан целиком из упругой резины, чтобы лучше пружинил.
        — Понятно.
        — И площадки с асфальтом нужны для этого, а не для того, чтобы больше игроков убилось.
        — А бывает такое?
        — Редко. Чаще по вине самих игроков. Ладно, сейчас не об этом. На втором месте в хитболе сила и выносливость. Даже не на втором, а на втором пункте первого места. Если ты не сможешь хорошо бегать и не в силах выбить мяч, твоя ловкость ничего не значит.
        — Понятно. А куда мы сейчас идём?
        — В парк. Мяч будем кидать.
        — Там же люди везде.
        — Ты стесняешься?
        — Мало ли кого заденем.
        — А мы осторожно,  — улыбнулся Томин.
        — Ну ладно, тебе виднее.
        — И ещё одно. Не жди, что тебя сразу примут в какую-нибудь команду.
        — Да я и не жду. Я же ничего не умею.
        Они уходили в глубину парка. Со стороны он казался значительно меньше, чем оказалось на самом деле. Потом они свернули в сторону с большой аллеи и направились дальше. Людей здесь почти не было. Наконец они дошли до небольшой асфальтовой площадки, расположенной, очевидно, около какой-то служебной постройки.
        — Вот и наша с тобой тренировочная площадка. Наши раньше любили здесь зависать, но сейчас что-то всё больше либо на стадионах, либо во дворе.
        — Да, я заметил. У нас во дворе тоже мелкие играют.
        — Это так везде. Значит, смотри: мячик пружинит от площадки, это разрешается правилами. Можно даже вести, как в баскетболе.
        Михаил слегка пробежался, ударяя мяч о площадку и снова хватая его рукой.
        — Что-то я не видел, чтобы игроки так делали.
        — Это применяется редко. Один плюс, но много минусов.
        — Расскажешь?
        — Всё просто. Плюс в том, что при такой манере передвижения разрешено держать мяч всей рукой. Ну а из минусов прежде всего — скорость, ну и, не смотря на плюс, мяч легко потерять. Поэтому все предпочитают держать его так,  — Михаил показал ладонь с мячом, который держал одним большим пальцем.
        — Но так его легко выронить.
        — Да. Есть такое. Но зато можно бежать со всех ног. К тому же, роняют его редко, а тренированные игроки вообще никогда.
        — Это тоже надо тренировать.
        — Ладно, пока хватит теории. Лови,  — Михаил кинул мяч Виталию, и тот поймал,  — игрок должен чувствовать мяч, это самое главное. И самое первое упражнение это броски об асфальт.
        — Так что ли?  — Виталий бросил мяч о площадку и не совсем идеально поймал.
        — Не так просто, как кажется, да?
        — Я и правда думал, что проще.
        — Я же говорю — мячик противный,  — улыбнулся Томин,  — побросай немного, и старайся ловить на том же уровне ладонью вниз. Не давай ему подскочить, так не считается.
        С новыми условиями ловить стало тяжелее — не всегда удавалось поймать мяч на том же уровне, да ещё он норовил отскочить куда-то в сторону и остаться вообще непойманным.
        — Голой рукой играть проще,  — прокомментировал Михаил,  — но в форме обязательно должны быть специальные перчатки с защитой. В них играть не так удобно, но зато меньше шансов сломать запястье.
        — Значит, мне ещё нужны будут перчатки?
        — Пока учись без них. Так проще, потом нужно будет просто привыкнуть.
        — Хорошо,  — кивнул Виталий, в очередной раз кинув и поймав мяч.
        — Так, ладно, это ты запомнил. Теперь кидаешь мяч об пол, даёшь ему подпрыгнуть, и в падении ловишь ладонью вверх.
        — Это будет проще.
        — Возможно. Но ты сделай несколько раз и проверь.
        — Ладно.
        Но простота оказалась кажущейся. Приступив к упражнению, Виталий понял, что оно легче первого, но не намного.
        — А теперь представь, что он летит не просто вверх, но ещё и в сторону,  — улыбнулся Михаил,  — я же говорил, что мячик противный.
        — Ага,  — согласился Виталий, продолжая упражнение.
        Так продолжалось около пяти минут, пока Виталий немного не освоился.
        — Ну-ка теперь, просто подкидывай мяч на несколько сантиметров.
        — Это уж точно проще.
        — Ну да, тут ты прав, но всё равно помогает лучше чувствовать мяч.
        — А вообще сколько надо тренироваться, пока не начнёшь чувствовать?
        — Сколько потребуется. У всех по-разному.
        — А примерно?
        — Не знаю. Может у тебя через неделю начнёт отлично получаться, а может через месяц. Но в любом случае — чем больше тренировок, тем лучше, особенно в начале, когда надо осваивать все аспекты.
        — Само собой.
        — Ладно, пока достаточно,  — остановил Виталия Михаил,  — сейчас главное, чтобы ты запомнил упражнения. Теперь давай так: я кидаю, ты ловишь.
        — Хорошо.
        Они встали на расстоянии нескольких шагов друг от друга и стали перебрасываться мячом. Через раз Михаил подавал то напрямую, то с отскока.
        — Ты должен уметь ловить мяч в любой ситуации и уметь его удержать, если сразу не надо передать.
        — Ну, это понятно.
        — До этого играл во что-нибудь?
        — Да так, во всё понемногу.
        — Футбол?
        — Да. Волейбол ещё. Но это только в школе. Сам ничем толком не занимался.
        — А сколько раз отожмёшься?
        — Раз тридцать пять точно. Больше не пробовал.
        — А что ж так? Свои возможности надо знать.
        — Да я всегда норматив сдавал на пять, и хватало.
        — А с бегом как?
        — Ну, так,  — пожал плечами Виталий,  — с четвёрки на пятёрку.
        — Значит, над формой ещё работать и работать.
        — Я в принципе не против,  — согласился Виталий.
        — Хорошо. Сейчас ещё покидаем, и пойдём.
        — Куда?
        — Увидишь.
        Они упражнялись ещё около получаса, после чего направились обратно, по пути обсуждая хитбол. Виталий спрашивал, а Михаил рассказывал.
        — Так значит, ты никогда не качался?  — спросил Томин, когда они вышли из парка.
        — Нет.
        — Значит, самое время начинать.
        — Ну я думаю, это же только на пользу.
        — Конечно. И для хитбола и вообще для жизни, так что тут можно даже не думать.
        — Хорошо. Только я не знаю, что там и как.
        — Узнаешь. Я покажу.
        — Ты будешь моим тренером?  — улыбнулся Виталий.
        — Тренер из меня не очень. Правильнее будет говорить, что мы будем напарниками по спортзалу. Так и безопаснее, и не скучно.
        — Хорошо.
        Вскоре они свернули с улицы и пошли дворами. В одном из них между больших домов спряталась девятиэтажка, выглядевшая невзрачно на общем фоне. Михаил уверенно открыл дверь одного из подъездов и вошёл внутрь.
        — Зачем мы сюда пришли?  — неуверенно спросил Виталий.
        — Сейчас увидишь.
        Вместо того, чтобы направиться вверх, они свернули в сторону лестницы, которая вела в подвал. Сразу за его дверью было темно, но дальше был виден свет.
        Помещение, в которое они вошли, оказалось тренажёрным залом. Снаряжение здесь было заметно хуже, чем то, что Виталий видел в школе, но на любительском уровне вполне сносно. В зале было двое парней, одного из них Виталий знал — это был Боря, который тогда ходил с ними на хитбол. Второму Зарубин тоже протяну руку и представился, желая познакомиться.
        — Виталий.
        — Вася,  — кивнул он,  — новенького привёл?  — обратился он уже к Томину.
        — Ага,  — ответил Михаил.
        — Ладно,  — закроете тут,  — сказал новый знакомый Виталия, вставая,  — мы как раз уходили.
        — Ага,  — ответил Михаил, снимая кофту.
        Василий и Борис собрались и вышли из спортзала.
        — Ну вот,  — заключил Михаил,  — можно начинать.
        — Давай.
        — Раз уж ты никогда-никогда не занимался, то сразу браться за большой вес нельзя. Ну-ка…
        Михаил принялся снимать со штанги блины, и сказал Виталию сделать то же самое с другой стороны.
        — Теперь гляди,  — Михаил лёг под штангу,  — руки шире плеч, снимаешь, медленно осторожно опускаешь, так же поднимаешь. Это один повтор. Ясно?
        — Да.
        — Теперь ты,  — Михаил поднялся со скамьи.
        Виталий стал осторожно ложиться под штангу, стараясь в точности повторять движения своего друга. Гриф показался ему очень лёгким, но всё же медленно стал опускать его вниз.
        — Так. Руки от туловища отодвинь!
        Михаил легонько отодвинул локоть Виталия в сторону от туловища. Зарубин старался запомнить всё точно, но тонкостей оказалось больше, чем он предполагал.
        — И не на горло опускай, а на грудь.
        Михаил сдвинул штангу ниже, указав Виталию, куда надо опускать. Запомнив, Виталий старался в точности повторять это движение.
        — Ну вот, уже лучше,  — похвалил Михаил.
        — Гриф лёгкий,  — сказал Виталий.
        — Не разговаривай, когда штанга в руках!  — одёрнул его Михаил.
        Виталий тут же замолчал и продолжил выполнять упражнение.
        — Ладно, хватит пока. Осторожно клади на место.
        Виталий аккуратно положил гриф на стойки и встал со скамьи.
        — Запомнил?
        — Вроде да. Это оказалось не так просто, как я подумал.
        — Ничего. Немного освоишься и будешь выполнять всё на автомате. А то, что вес маленький, это не беда, поднять не долго. Но сначала нужно отточить технику.
        — Ну это само собой. Я, значит, пока буду делать одно упражнение?
        — Нет, приятель. Целых три!
        — А какие остальные два?
        — Пойдём.
        — Томин подвёл Виталия к высокой стойке, на которой было много полочек для грифа, но сама штанга лежала на самой верхней.
        — Снимай блины,  — сказал Михаил.
        — Ага.
        — С приседаниями, ты, я думаю, знаком по урокам физкультуры.
        — Конечно.
        — Значит, приседания со штангой усвоишь легко.
        — Они не отличаются?
        — Отличаются. Сейчас я тебе всё покажу.
        Томин слегка присел под штангой, чтобы взять её на плечи, потом отошёл от стойки, и медленно присел.
        — Тут самое главное сохранить спину прямой, а то как будет большой вес, сразу сломаешь. Понятно?  — сказал Михаил, встав.
        — Да.
        — Вот и отлично. Повтори.
        Михаил положил штангу на место, и к стойке подошёл Виталий. Он был немного выше своего приятеля, поэтому ему пришлось присесть пониже, чтобы взять гриф. Затем он медленно выполнил упражнение. Томин корректировал его движения, чтобы Виталий делал всё правильно.
        — Ну вот, вроде неплохо,  — заключил Михаил,  — клади обратно.
        — Хорошо.
        — И последнее в программе, но не по значимости — становая тяга.
        — Вроде, что-то такое слышал.
        — Тут техника очень важна. Смотри.
        Михаил снял штангу сверху и положил на пол. Потом присел, взял гриф руками и медленно встал с ним.
        — Запомнил?
        — Да вроде несложно.
        — Тогда начинай.
        Виталий встал перед штангой, и было склонился, чтобы её поднять, как Михаил остановил его.
        — Нет. Не так.
        — Почему?
        — А если тут два центнера лежать будет, ты их тоже будешь так поднимать?
        — Не знаю,  — немного ошарашено ответил Виталий.
        — Даже если полсотни, сразу спину сорвёшь.
        — А как надо?
        — Ты же видел. Спину нельзя сгибать, нужно присесть, взять и подняться. Спина всегда прямая.
        — Хорошо.
        Виталий встал к штанге и выполнил упражнение как надо.
        — Молодец,  — похвалил его михаил,  — ладно, ставь.
        — Что теперь?
        — Теперь за работу. Все упражнения выполняются сериями по несколько повторов в каждой.
        — Понятно,  — кивнул Виталий.
        — Берёшь штангу и делаешь.
        — А сколько?
        — Ну,  — задумался Томин,  — делай четыре серии по двенадцать. Для начала сойдёт.
        — Хорошо.
        — Да, и ещё,  — добавил Михаил,  — перерыв минута, максимум две.
        — Понятно,  — согласился Виталий,  — с чего лучше начать?
        — Выбери любой порядок, но учти, что его нужно время от времени менять.
        — Ясно. Тогда я сначала грудь.
        — Давай. Я тогда приседания,  — Михаил принялся навешивать на гриф блины.
        — А мне сколько?  — Виталий тоже потянулся за блинами.
        — Нет. Ты, парень, пожми одним грифом пока что.
        — Но он же лёгкий,  — возмутился зарубин.
        — А ты не торопись. Медленно делай. Технику совершенствуй.
        — Ну ладно, тебе виднее,  — с лёгкой досадой ответил Виталий.
        — Как научишься, сам офигеешь, как веса попрут, а сейчас давай за дело.
        В физическом плане сегодняшняя тренировка была не очень тяжёлой. Гораздо сложнее было освоить новые упражнения и правильно их выполнять. Это требовало терпения и концентрации. Виталию очень хотелось поднять веса, но он понимал, что в этом плане лучше слушаться Михаила.
        — А никто не будет против, что я хожу?  — спросил Виталий, когда они вышли и направились в сторону дома,  — а то мне показалось, что ребятам не понравилось, что ты меня привёл.
        — Всё будет зависеть от тебя. Ты пока ещё не свой, поэтому такое прохладное отношение. Покажешь себя с хорошей стороны, и всё будет в порядке.
        — Покажу,  — твёрдо заявил Виталий.
        — Вот и славно. Может, тебя потом и в команду возьмут.
        — А у вас с этим очень строго?
        — Играть никто тебе не запретит, но первого встречного в команду не берут, сам понимаешь.
        — А что для этого надо сделать?
        — Научиться играть. Так что команда тебе пока не светит.
        — Ну это неудивительно,  — усмехнулся Виталий.
        — Главное, тренируйся, а всё остальное будет,  — подбодрил товарища Михаил,  — на вот, возьми.
        Томин достал из кармана свой мяч и кинул Виталию.
        — А как же ты?  — спросил Виталий, поймав.
        — Потом вернёшь, у меня ещё есть.
        — Ну, тогда ладно. Спасибо.
        — Учись. Через пару дней покажешь, что можешь.
        — Хорошо. На самом деле, я очень рад, что мы партнёры.
        — Ещё бы,  — улыбнулся Михаил,  — ладно, бывай, партнёр, мне сюда.
        — До завтра,  — Виталий пожал протянутую руку.
        Темнело. Виталий спешил домой, зная, что его родные будут волноваться. Он совсем забыл о времени, но оно того стоило. В его душе появилось большое воодушевление и желание заниматься хитболом. Он с нетерпением ждал следующей их с Михаилом совместной тренировки, да и сам собирался поработать над своими навыками при помощи тех упражнений, которые ему стали известны теперь.
        Дома было всё как всегда: мама и сестра смотрели телевизор, а отец работал. Виталий думал, что его будут ругать за опоздание, но всё было в порядке. Он поужинал и заглянул в кабинет к отцу. У того сегодня было много работы, и он не мог отвлечься. Посидев немного, Виталий пошёл в свою комнату, пожелав всем спокойной ночи.
        Он выключил свет, но спать не собирался. Раздевшись, он сел на кровать, а потом достал из кармана своей куртки мячик, который ему дал Михаил. Света фонарей, проникавшего с улицы, было достаточно, чтобы разглядеть незамысловатый спортивный снаряд.
        Сперва он прижал его большим пальцем к ладони, как того требовали правила, и покачал кистью, чтобы почувствовать, как мяч лежит в ней. Стукать об пол было нельзя, поэтому Виталию пришлось довольствоваться упражнением с подкидыванием и ловлей. Потом он побросал мяч из одной руки в другую и лёг спать. Утром нужно было пораньше встать и отправиться в школу.
        — Сегодня Игорь Валерьевич записывает на факультатив по информационным технологиям,  — объявил Роман Павлович, когда класс стих,  — он просил меня составить список на бумаге. У меня есть прошлогодний вариант, никто не желает исключить себя?
        На этот вопрос класс молчал.
        — Хорошо. А новенькие не хотят записаться?
        — Слушай,  — шепнул Виталий Михаилу,  — может, запишемся?
        — Сдурел?  — ошалело посмотрел на него Томин.
        — А чего?  — обиженно спросил Виталий.
        — Да нет, ничего, можешь попробовать,  — пожал плечами Михаил.
        После такого ответа у Виталия отпало желание поднимать руку. Но вскоре он успокоился, услышав ответ одноклассников.
        — Так Игорь Валерьевич сказал никого не записывать, если никто не выпишется,  — сказал юноша с первой парты.
        — Разве? Почему?  — удивился историк.
        — Компьютеров мало.
        — Но вы ведь на уроках как-то занимаетесь.
        — Мы по группам.
        — Ну, тогда ладно. Отнеси ему список. Он просил твёрдую копию.
        Юноша встал и вышел из класса.
        — Я знал, что он выпендрёжник,  — шепнул Михаил,  — но не думал, что настолько.
        — Почему? Вроде ж ничего такого.
        — Места есть, просто не хочет, чтобы кто-то новенький был.
        — А почему ты тогда не записался?
        — Мне и школьной программы на первом уровне будет хватать. Да и эти задолбают.
        — Понятно. Тогда хорошо, что я не записался.
        — Хах,  — усмехнулся Томин.
        — Что?
        — Да нет, ничего. Тебя бы Ваня Смирнов всему научил.
        — В смысле?
        Виталий осёкся и затих, потому что на него посмотрел классный руководитель. Спустя минуту в класс вернулся Смирнов.
        — Игорь Валерьевич просил прислать трёх человек,  — обратился он к историку.
        — Да? А для чего, не сказал? Обычно, он мне пишет.
        — Он уборку делает в первой информатике.
        — Понятно. Ну, тогда пойдут Томин, Зарубин и Бродина. Что-нибудь надо им?  — обратился он уже к Ване.
        — Нет, сказал, у него всё есть.
        Для Виталия это стало косвенным подтверждением того, что новичков здесь ущемляют.
        — Ну вот,  — сказал Михаил, когда они вышли из класса,  — как что-то с компьютерами, так Ваня, а как уборка, так кто-то другой. Нужны ещё доказательства?
        — Да и так понятно. Не любят они новеньких,  — заключил Виталий.
        — Ты погоди, ещё учебный год не начался.
        Они спустились на второй этаж и направились к кабинету информатики один, но он был закрыт.
        — А сказал в первой,  — злобно выпалил Михаил,  — ладно, идёмте.
        — Куда?
        — Искать, где он.
        Они прошли коридором, и направились в противоположную сторону от лестницы. Там была такая же рекреация, в которой было два кабинета информатики — второй и третий. Дверь третьего была закрыта, а второго открыта настежь.
        Внутри стояли компьютеры, которые были на пару поколений слабее, чем те, которые Виталий видел во время сдачи вступительного теста. Виталий словно очутился в своей старой школе — не было большого терминала — его заменял обычный компьютер, управлявший всем классом, разве что доска была интерактивной. Игорь Валерьевич стоял у стола и копался в разобранном системном блоке, ничуть не отвлекшись от него и в момент, когда вошли Виталий, Михаил и Аня.
        — Игорь Валерьевич,  — позвал Михаил, сначала осторожно постучав по дверному косяку.
        — Входите,  — ответил тот, не поднимая головы.
        — Через минуту он что-то вынул из системного блока и повернулся к ним с какой-то платой в руках.
        — Значит,  — начал он,  — окинув их взглядом,  — у нас тут капитальная уборка, Аня, возьми на кафедре салфетки. Сначала протри аккуратно доску, а потом экраны мониторов, а вы, ребята, откючайте системники, берите тряпки, и протрите с них пыль.
        — Хорошо,  — ответил Михаил,  — откуда начинать?
        — Откуда хочешь,  — ответил Игорь Валерьевич, отвернувшись к разобранному блоку.
        Аня молча отправилась к большому экрану, а Виталий и Михаил взяли тряпки, и пошли в другой конец класса.
        — Как дела с мячиком?  — спросил Томин, когда они приступили к работе.
        — Нормально. Вчера позанимался перед сном, сегодня ещё позанимаюсь.
        — Мышцы не болят после вчерашнего?
        — Немного. Бывало и хуже.
        — Серьёзно?
        — Конечно. Думаешь, нас на физкультуре не гоняли?
        — Не знаю. У меня просто от обычной физкультуры никогда ничто не болело.
        — А я помню, как первый раз приседания на одной ноге сдавал. Норматив выполнил на пять, но на следующий день по ступенькам спускаться не мог.
        — А я нормально. У меня с детства с этим не было проблем. Ну, именно с приседаниями на одной ноге без отягощений.
        — Повезло.
        — Наверное,  — пожал плечами Томин.
        — Когда теперь пойдём в зал?
        — Послезавтра.
        — Хорошо. А сегодня будем что-нибудь делать?
        — Нет. Я не могу. Сегодня у нас игра.
        — А можно мне прийти?  — воодушевился Виталий.
        — Нет,  — коротко кинул Томин.
        — Почему?
        — Потому что не надо. Когда будет можно — придёшь. Успеешь ещё насмотреться.
        — Ну ладно,  — слегка раздосадовано ответил Зарубин.
        К счастью, скучать Виталию не пришлось. У него ещё оставались дела по дому, который нужно было приводить к желаемому состоянию. Освободившись, Виталий взял мячик и отправился на улицу. Он повторял упражнения, которые показал ему Михаил, и у него уже получалось заметно лучше. Иногда ему даже казалось, что рука сама находит мяч. Это было свидетельством появления первых навыков, необходимых для игры.
        Остальную часть вечера он потратил на поиски Оли, но сегодня его ждала неудача. Он так и не смог выйти в общую сеть, а в местной искать ещё было рано.
        В остальном его жизнь вошла в относительно стабильный ритм. Они с Михаилом регулярно ходили на тренировки, Томин показывал ему всё новые приёмы игры, а Виталий потом старался их отработать. Больше всего, конечно, ему хотелось хоть раз сыграть по-настоящему, но такой возможности до начала занятий в школе, скорее всего, не представится.
        Через две недели Михаил, наконец, положительно ответил на желание Виталия пойти с ним на уличную игру, но о том, что Зарубин будет участвовать и речи быть не могло.
        — Не удивляйся, что в дворовых играх немного другие правила,  — предупредил Михаил.
        — В смысле?
        — Жёстче, чем обычно. За некоторые виды перехватов из дворовых игр в лиге удалили бы с поля.
        — А почему так?
        — На улице нет судей, а плакаться не принято.
        — Ясно.
        — В принципе, раньше весь хитбол был примерно таким, но со временем самые жёсткие элементы стали запрещать. Но даже несмотря на это, на поле нужно следить за собой.
        — Ещё бы. А почему мне раньше нельзя было туда ходить?
        — Потому что дворовые игры пытались запретить. Сам понимаешь, это дело невозможное, и теперь их пытаются поставить под надзор, поэтому мы шифруемся. Я-то тебе верю, но за остальных говорить не могу.
        — А зачем запрещать-то?
        — Некоторые иногда жалуются, вот и хотят это дело поставить под надзор.
        Михаил и Виталий свернули в мрачный сквер, деревья которого были неухожены.
        — Тут раньше был стадион. Сейчас разрабатывается план реконструкции района, и он временно пустует.
        — А когда район перестроят, то где будете играть?
        — Придумаем что-то. Ну, если будет совсем плохо, подадимся в какую-нибудь секцию.
        Район, в котором они сейчас находились, действительно нарушал стройную картину всеобщего порядка, царившего на Лайтаере. Но всё равно чувствовалось, что когда-то этот стадион был культовым местом.
        — А ты сегодня играешь?  — спросил Виталий, когда они подошли ко входу.
        — Сегодня я запасной, но если что, то выйду.
        На самом стадионе было неожиданно много людей. Ему представлялось, что у уличных игр почти нет зрителей, но сейчас он убедился в обратном.
        — У вас тут всё как на настоящем стадионе,  — заметил он вслух,  — столько зрителей.
        — А ты как думал?  — Тут только форма одежды игроков свободная.
        — Вообще не нужна форма?
        — И форма не нужна, и щитки обычно не надевают.
        — Без них же опасно.
        В ответ Михаил рассмеялся.
        — Чего такого-то?
        — Ничего, всё в порядке.
        Несмотря на приличный возраст стадиона, качество асфальтового покрытия было на высоком уровне. Только в паре мест по краям были небольшие трещины. Но они вряд ли кого-то здесь интересовали — даже Виталию было понятно, что есть вещи, влияющие на ход игры куда серьёзнее.
        — Как много девушек здесь,  — скромно заметил Виталий.
        — Да. Ещё неизвестно, кто больше любит эту игру,  — ехидно заметил Михаил.
        — Они разве играют?  — удивился Виталий.
        — Ну да. С игроками,  — рассмеялся Томин.
        — Понятно.
        — Это ж романтика!  — сказал Михаил,  — привет, девчонки,  — он поприветствовал трёх девушек, мимо которых они проходили.
        — Привет,  — дружно ответили они.
        — Это Виталик,  — он неожиданно развернул к ним Зарубина,  — Виталик, это Лена, Лиза и Аня.
        — Очень приятно,  — сказала Лиза.
        — Взаимно,  — едва выдавил из себя Виталий, не ожидавший такого поворота событий.
        Виталий очень смутился, и даже ощутил, что краснеет. Это было несвойственно для него, и он списал всё на то, что находится впервые в новой обстановке. К его радости, Михаил не стал долго разговаривать со своими знакомыми, и они с Виталием пошли дальше.
        — Хоть бы предупредил,  — обиженно сказал Зарубин.
        — Да ладно! Ты девчонок боишься?  — усмехнулся Михаил.
        — Не боюсь. Просто неожиданно.
        — А по-моему, тебе нужно развеяться, оглядись вокруг: тут много хороших девчонок.
        — У тебя есть девушка?
        — Нет.
        — Вот ты и развейся. А у меня есть.
        — Ты уверен?
        — Да.
        — Она всё ещё не вышла с тобой на связь. Как ты можешь быть уверенным, что ваши отношения в силе?
        — Я так хочу, поэтому могу.
        — Ну, как знаешь,  — пожал плечами Томин.
        Уже спустя полчаса Виталий более или менее освоился на стадионе. К тому же, здесь всё было проще, чем на настоящей игре, не было какой-то натянутости, обязательности. Все события, происходившие здесь, легко шли своим чередом. А иногда вообще могло показаться, что какой-либо порядок и вовсе отсутствует. Не было большого количества зрителей, огромных трибун, но самое важное — ощущение азарта от игры — от этого не зависело, и здесь с ним не было проблем.
        — Пойдём вон там присядем,  — Михаил указал на лавочку.
        — Легко,  — кивнул Виталий.
        Они дошли до края поля, где находилась контрольная зона одной из команд. Как раз в этот момент игроки начали вставать на свои места на поле. Виталий отметил, что щитки всё же были, но не у всех. В основном защищали колени и локти, а вот шлемов не было ни у кого. Неудивительно, что травм здесь было больше, чем в обычных играх.
        Задумавшись об этом, Виталий даже не заметил, как началась игра. Просто игроки начали бегать и перебрасываться мячом, за которым он в начале даже не мог уследить и жалел, что здесь нет очков, которые его подсвечивают.
        Нормально поймать мяч в поле зрения удавалось только тогда, когда он выходил за граничную разметку поля, и разыгровка начиналась сначала. Но так происходило не всегда, в зависимости от того, около какой отметки это произошло.
        — А судить вообще никто не будет?  — поинтересовался Виталий.
        — Нет. Всё сами.
        — Ну а если вдруг правила кто-то нарушит?
        — Не нарушит. Здесь все стараются играть честно.
        — А почему так?
        — Никто не любит грязных игроков и грязные команды. И поэтому все стараются играть чисто.
        — Понятно. А как вообще команды создаются?
        — Просто живут в одном дворе или на одной улице, собираются вместе и разделяют должности.
        — А хиттер?
        — Ну, его выбирают, обычно самого сильного игрока.
        — Ну а если двое хотят быть хиттером, и за них поровну голосов?
        — Они разыгрывают капитанскую партию, кто победил, тот основной, а второй — запасной.
        — Запасной хиттер?
        — Ну, что-то вроде. Он будет играть за основного в случае, если тот получит травму.
        — Ясно. А как попасть в команду?
        — Ну, у тебя должны быть знакомые, чтобы предложить твою кандидатуру, а дальше решает капитан и игроки. Чем больше людей из команды тебя знают, тем больше у тебя шансов в неё попасть.
        — То есть меня не взяли бы.
        — Сейчас — нет, но потом можешь попытать счастье. Сразу говорю, это будет нелегко.
        Прямо в этот момент игрок дошёл до контрольной зоны и, проскочив контрольного, провёл гол. Контрольным был Боря, которого Виталий видел пару раз до этого.
        — Серёга хорош,  — сказал Михаил,  — его бы без вопросов взяли в команду.
        — Это тот, который забил?
        — Ага. Шустрый, Один за полкоманды играет, поэтому хиттером его и выбрали.
        — А в вашей команде кто капитан?
        — Вон. Вася.
        Михаил указал на крепкого юношу, который в это время как раз выходил к отметке.
        — Тоже ничего, вроде,  — сказал Виталий.
        — Ну да. Этот больше силой берёт, но главное ведь не методы, а результат.
        — Не всегда.
        — Если не брать в расчёт чистоту игры, то всегда. Победитель есть победитель.
        В этот момент капитан Вася жёстко перехватил игрока с мячом, от чего тот упал на асфальт, тут же снова вскочил и продолжил игру как ни в чём не бывало.
        — Жёстко,  — покачал головой Виталий.
        — Это хитбол, приятель, ты же понимаешь,  — равнодушно сказал Томин,  — не можешь играть — иди домой.
        — Я думал, правила везде одни.
        — Здесь они свои. Бей оправдано, не плачь, как девчонка, и главное: есть претензии — один на один после игры.
        — Даже так?  — удивился Виталий.
        — Именно так,  — заключил Михаил.
        — И часто у вас драки после игры?
        — Почти каждый раз,  — всё так же спокойно сказал Михаил.
        — Жесть,  — выдохнув, ответил Виталий.
        — Подожди. До первого сентября немного осталось. Вот там будет настоящая жесть.
        — В школе?
        — Угу,  — кивнул Томин.
        — Она страшнее этой игры?
        — Может и не страшнее, но уж точно не проще.
        Первая половина игры подошла к концу, и игроки отдыхали.
        — Привет, Миха,  — к ним подошёл хиттер.
        — Привет. Знакомься. Это Виталик. Виталик, это Вася.
        — Не хочешь побегать?  — предложил он Томину, после того, как пожал Виталию руку.
        — Хорошо.
        — Как всегда, справа будешь,  — он обернулся на поле.
        — Вроде как, они играть научились.
        — Ага. Вот поэтому и нужна твоя подача. Витёк бегает-то нормально, но почему-то всегда не в том месте, когда надо.
        — Ладно. Сделаем.
        — Пошли. Перерыв короткий, а то скоро темнеть начнёт.
        — Ага.
        Вася убежал, а Михаил скинул кофту и принялся разминаться.
        — Ну ладно, пойду. Будь здесь,  — бросил он Виталию и побежал на поле.
        — Хорошо.
        По мнению Виталия, Михаил играл просто отлично. Уже одно то, что хиттер позвал его на поле, было ярким тому доказательством. Ему самому захотелось на площадку, но он знал, что ещё слишком слаб для этой игры. Он не смог бы сейчас находиться на месте Михаила: тот выполнял множество разных приёмов, о которых ещё не рассказывал своему новому напарнику.



        Глава четвёртая Мир занятий

        Недели лета пролетели незаметно. Наступило первое сентября — день, когда Виталий должен был идти в школу. За время летней работы он познакомился с некоторыми одноклассниками, даже жал им руку при встрече, но это было просто должное. Никого из них он не мог назвать своим другом, кроме Михаила.
        Надев свою школьную одежду, Виталий встал перед зеркалом. Специальный тёмно-синий костюм отлично на нём сидел и выглядел отлично, но в душе всё равно было не всё спокойно. Он давно не испытывал страха перед походом в школу первого сентября, но сегодня этот страх вернулся. Встреча с новым классом, в котором хоть и есть знакомые лица, всё же много неизвестного.
        — Ну что, пошли?  — позвала его Алина,  — ты готов?
        — Пойдём.
        Виталий надел на плечи полупустой рюкзак, в котором было только несколько чистых тетрадей, пустой дневник и школьный компьютер.
        — Ну, удачи вам,  — мама поцеловала Виталия и Алину в щёку перед уходом.
        В школу в основном все шли с родителями. Как думалось Виталию, то хорошо, что его отец был занят. А маму они с сестрой тоже уговорили не ходить. Без родителей Виталий, почему-то чувствовал себя увереннее.
        В школе было не протолкнуться. Виталий представлял, что будет много людей, но не думал, что столько. Когда он добрался до своего класса, там уже никого не было — только сумки. Виталий поставил свой рюкзак на стул за последней партой и вышел обратно.
        — Ну где ты? Я тебя ищу,  — встретил его в коридоре Михаил,  — уже три сообщения сбросил.
        — Иду, иду,  — ответил Виталий, проверяя личный компьютер.
        — Пошли, все наши уже внизу.
        — А что там внизу?
        — Ты первый раз в школу идёшь, что ли? Линейка.
        — Что-то я не подумал.
        — Ладно, забей, пошли уже быстрее.
        Поле для хитбола, располагавшееся на внутреннем дворе, как нельзя лучше подходило для линейки в такой большой школе. Сейчас оно практически полностью было заполнено людьми.
        Виталий и Михаил с трудом протиснулись к своему классу и встали позади. С этой позиции — за плотной стеной своих одноклассников,  — практически не было видно того, что происходит впереди, но им это было не очень интересно. Виталий лучше обсудил бы свежие новости хитбола.
        Выступала директор, потом её заместитель, потом ещё кто-то. В этом отношении Виталий ничего нового сейчас не наблюдал. Потом, по традиции, приветствовали первоклассников. Ну а потом организованно разошлись по классам. Сегодня у всех был один урок. И вёл его классный руководитель. Соответственно, у класса десять один была история.
        — Итак,  — начал Роман Павлович,  — для начала я хочу поздравить всех вас с началом нового учебного года. Желаю вам всем новых успехов и обязательно улучшить результаты предыдущих лет. Новичкам хочу пожелать слиться с коллективом, и оставаться в классе первого уровня до окончания ступени. А теперь,  — он сел за свой стол,  — мне хотелось бы вызвать к доске одного из учеников, а именно Виталия Зарубина. Прошу сюда, ко мне.
        У Виталия внутри всё похолодело. Он не ожидал такого поворота, поэтому не на шутку испугался. Помедлив несколько секунд, он ощутил, как натягивается обстановка. Он понял, что обязательно нужно идти. Проходя между рядов, он ощущал на себе взгляды одноклассников, понимая, что никто из них ему не поможет.
        — Помнишь, на летней практике я задавал тебе вопрос?
        — Да.
        — Как знание истории Империи влияет на наше настоящее?
        — Да. Я помню,  — Виталий ощутил, что ему нечего добавить к тому, что он сказал в прошлый раз.
        — Тогда можешь отвечать. Я говорил тебе, что это будет домашнее задание на первый урок истории. Ты готов?
        — Нет,  — Виталий ощутил, что краснеет.
        — А почему?
        — Я не смог найти ответ.
        — Тут вполне подойдёт твоё мнение по этому вопросу. Именно его я и хочу услышать.
        — Тогда вы сказали, что это не совсем то, а мне больше пока нечего добавить,  — не без труда выдавил из себя Виталий.
        — Скверно,  — покачал головой Роман Павлович,  — что же, этот вопрос так и останется за тобой. На следующем уроке истории я обязательно спрошу тебя. Садись.
        Виталий быстро зашагал в сторону своего места, опустив глаза.
        — Ну ты дал,  — сказал Михаил, когда историк начал что-то рассказывать.
        — Я думал, он не спросит.
        — Это его любимая фишка. Если ты не можешь ответить на вопрос, он всегда будет тебе его задавать.
        — Забыл как-то. Буду знать теперь.
        — И лучше давай пиши, а то он любит попросить тетрадочку на проверку.
        Виталий записывал всё, что было нужно. Роман Павлович много диктовал, и к концу урока у Зарубина не на шутку устала рука.
        — У вас так на всех уроках?  — спросил Виталий у Михаила, когда прозвенел звонок.
        — Да. Привыкай.
        — Ничего, Зарубин,  — вдруг обернулась к ним одна из двух девушек, сидевших на парте перед ними,  — Томин тебя всему научит, если что.
        — Это тоже шутка, да?  — распрямился Михаил.
        — А ты и не понял,  — одноклассница встала и направилась к выходу.
        — Что это она?  — спросил Виталий, когда они вышли из класса.
        — Это ж Колбаса,  — буркнул в ответ Томин,  — каждой бочке затычка.
        — Я никогда раньше столько не писал, мы всё больше по компу.
        — Привыкай. Компа может не оказаться под рукой, и писать ты должен уметь на пятёрку.
        — Прямо уже вижу себя в одной из дальних колоний царапающим одним камнем по другому,  — усмехнулся Виталий.
        — Ну как-то так.
        После урока все старшеклассники отправились получать учебные компьютеры и книги. В библиотеке выстроилась приличная очередь, но, как казалось Виталию, больше всего их было в секции для первого этапа третьей ступени. Шесть классов, в среднем по тридцать человек в каждом, и всем нужно было получить новые учебные принадлежности.
        — Сколько ж нам тут стоять?  — спросил Виталий Михаила, когда они встали в конец очереди.
        — Порядочно,  — заключил Михаил.
        — Проще было свой комп купить и сбросить учебный софт.
        — Не все могут себе позволить несколько компов. Да и тем, кто может, лишние траты не нужны.
        К счастью, процесс шёл довольно быстро — для получения уже готового комплекта не требовалось много времени, и библиотека постепенно пустела. Очередным из получивших был одноклассник Виталия и Михаила — Иван Смирнов. Он быстро сунул свои принадлежности в рюкзак и направился к выходу, и в этот момент Виталий встретился с ним взглядом.
        — Зарубин! А зачем тебе книжки?  — шутливо спросил Смирнов,  — ты разве умеешь читать?
        — Угу,  — со злобным выражением лица кивнул Виталий,  — могу научить.
        — Прости, но не надо,  — сказал Иван, выходя из библиотеки.
        — Они теперь так всегда будут?  — спросил Зарубин у Михаила.
        — А что ты хотел? Это класс первого уровня.
        — Похоже, про жесть ты не шутил.
        — Да это всё ещё ерунда. На тухлый юморок можно и не обращать внимание.
        — Да уж.
        Простояв в очереди около получаса, вскоре они стояли недалеко от библиотекарского стола. Как раз в этот момент получала учебники их одноклассница, Аня Бродина.
        Она была симпатичная — по крайней мере, так казалось Виталию — но почему-то оставляла впечатление неудачницы. И одноклассницам она сходу не понравилась. Что же, это, похоже, общее для всех новичков.
        Книги выдавала библиотекарша и две её помощницы из числа учениц, которые подготавливали комплекты принадлежностей.
        Аня подошла к столу, и библиотекарша поставила перед ней стопку, состоявшую из книг, поверх которых лежало три учебных компьютера. Дальше на личный компьютер Ани пришёл запрос, подтверждая который, она подтверждала получение. Когда формальность была улажена, она взяла свои вещи и направилась на выход. Отойдя несколько шагов, она неловко двинула рукой и уронила всё на пол.
        — Растяпа,  — послышался чей-то голос из очереди.
        Сильно смутившись, Бродина стала спешно собирать книги. Виталий решился, и, выйдя из очереди, помог Ане собрать книги, потому что его удивило то, что никто не захотел сделать этого. Она подняла голову, и он встретился с ней взглядом. У неё были красивые карие глаза, которые он почему-то раньше не замечал. Сейчас в них была написана смущённая благодарность, отчего Виталий стал гордиться своим поступком.
        — Спасибо,  — буркнула Аня и выбежала из библиотеки.
        Как раз в это время подошла очередь Виталия получать свои учебные принадлежности.
        — Фамилия,  — спросила русоволосая помощница библиотекарши, посмотрев на Виталия.
        — Зарубин. Я ещё не зарегистрирован,  — ответил он, чтобы сразу избавить её от поиска в базе.
        — Значит, сейчас зарегистрируем,  — приятно улыбнулась девушка.
        Она около минуты что-то набирала на клавиатуре, одновременно манипулируя сенсором, после чего личный компьютер Виталия сигналом сообщил о пришедшем запросе.
        — Осталось только подтвердить.
        Действительно, нужно было только согласиться с привязкой к личному профилю нового документа, который давал Виталию доступ ко всем данным школьной библиотеке, как цифровым, так и той части, что хранилась в виде книг. После подтверждения данные Виталия, необходимые для регистрации были посланы в базу. Тем временем и Михаил получил свои принадлежности, и они направились на выход.
        — Не ожидал от тебя,  — сказал Михаил, когда они вышли из школы.
        — В смысле?
        — Что ты ей поможешь.
        — А это так плохо?
        — Да нет. Наоборот, хорошо, просто теперь слухи поползут.
        — Какие?  — возмутился Виталий.
        — Ну, что тебе она нравится.
        — Нет. Я просто ей помог.
        — Да ладно,  — ехидно улыбнулся Михаил.
        — Лучше скажи, мы сегодня идём качаться?
        — Конечно.
        — Как обычно?
        — Ага.
        — Хорошо.
        За время, прошедшее со дня первой тренировки, техника Виталия улучшилась, и Михаил даже разрешил ему увеличить веса. Когда он стал хорошо справляться с первыми тремя упражнениям, Томин постепенно стал расширять его программу. В остальные дни Виталий занимался мячиком, помогал по дому, иногда ходил гулять. За лето он уже успел стать полноправным членом местной компании. Но теперь, когда начались занятия в школе, он понимал, что времени на прогулки почти не будет.
        — Знаешь, мне кажется, что ты слишком мягкий. Не думаешь, что надо становиться жёстче?  — среди прочего сказал Михаил, когда они занимались мячом в парке.
        — В смысле?
        — Ну то есть вякнул сегодня на тебя Ваня, не отшучиваться, а по роже ему.
        — Там же много людей было.
        — И чего?
        — Да как-то нехорошо это.
        — Почему?  — удивился Михаил.
        — Да я вроде всегда старался всё решить мирно.
        — Ха-ха-ха-ха,  — рассмеялся Михаил.
        — Что смешного?
        — Да ничего, собственно. Но тебе всё равно рано или поздно придётся кому-то врезать. Без этого никак.
        — Совсем?  — с некоторой иронией спросил Виталий.
        — Совсем,  — вполне серьёзно ответил Михаил.
        — А если я этого не сделаю?
        — Ну, тогда так и будут стебать. Они, видишь ли, считают, что класс первого уровня это очень круто, а новички этого не заслужили. Так что право учиться в классе ты получаешь на тестировании, а уже в учебное время. Если не получится, тебя доканают, и ты свалишь.
        — Не хочется.
        — Само собой. А кому хочется?  — Михаил развёл руками,  — поэтому?
        — Поэтому что?
        — Сжимай кулаки и покажи, кто тут самый крутой перец.
        — Ну а если их будет несколько?
        — Да и ты, вроде как не совсем один. Ну, допустим, изобьют тебя. Но все же знают, что толпой на одного дерутся только неуверенные в себе детишки.
        — Ну ты прям сказал,  — удивился Виталий.
        — Так и есть. Так что при таком раскладе ты всё равно как победитель.
        — Возможно.
        — Нет, ну а рассудить здраво: велика ли честь толпой на одного? Когда так нападают?
        — Когда?  — больше для того, чтобы узнать мнение друга, спросил Виталий.
        — Когда боятся выйти один на один,  — ответил за него Михаил.
        — Ну это да.
        — А страх, это уже признание поражения.
        — Разве?
        — Да. Можно быть слабее, но бояться нельзя! К тому же сила — вещь субъективная.
        — То есть?
        — Нельзя знать точно, слабее ты или сильнее кого-либо.
        — Серьёзно?  — съехидничал Виталий.
        — Ага. Даже качок, который легко жмёт сотку, может очуметь от хорошего удара в морду от такого, как ты.
        — Что-то я сомневаюсь.
        — Просто надо знать, как ударить, и не бояться.
        — Ну, если так, то, наверное, ты прав.
        — Сам узнаешь,  — улыбнулся Михаил,  — особенно если будешь играть в хитбол.
        — Там надо часто драться?
        — Да даже если нечасто. Или так, или никак.
        — Да я уже, походив на ваши игры, начинаю понимать.
        — А вот прикинь, когда будешь круто играть, вообще задолбают.
        — Сначала нужно научиться,  — пожал плечами Виталий.
        — А мы чем здесь занимаемся,  — улыбнулся Михаил и с особой силой кинул мяч Зарубину.
        После сегодняшнего провала на истории, у Виталия из головы не выходил этот вопрос. Он сомневался, что то, что он найдёт в сети, устроит историка, и поэтому решил спросить отца. Игорь Иванович как всегда работал. Виталий вошёл в его кабинет и сел в кресло, ожидая, пока отец уделит ему время для разговора.
        — Ты хотел поговорить?  — спросил Игорь Иванович через минуту.
        — Да.
        — Кстати, как первый день в школе?  — спросил отец, отвернувшись от монитора и потирая глаза.
        — Не особенно хорошо.
        — Что такое?
        — По истории спросили, а я не ответил.
        — Почему?
        — Не знал что сказать.
        — А какой вопрос?
        — Как знание нашей истории влияет на наше настоящее.
        — И ты не знал, что ответить на это?  — удивился Игорь Иванович.
        — Да я ответил, что помогает учитывать прошлые ошибки и избегать их в будущем, и всякое такое, но учитель сказал, что этого мало. Что важно понимать эту проблему глубже.
        — Вот, значит, как,  — задумался отец.
        — Ну, вот и я тоже не знал, что сказать.
        — Я думаю, что твой учитель имел ввиду несколько другое.
        — Что?
        — Что жизнь империи в некоторые времена была тяжёлой, но мы смогли справиться со всеми тяготами, и с войнами, и с тяжёлыми условиями колонизации некоторых миров, и в конце концов обрели величие. С нами считаются в известной галактике, нас боятся и уважают. Зная свою историю, мы должны помнить кто мы, и не забывать этого. Забудем о своём величии, и завтра у нас отнимут одну из окраинных колоний. А за ней и половину империи можно растерять.
        — Вот даже как.
        — Я думаю, ваш преподаватель имел ввиду что-то наподобие этого.
        — Ладно, на следующем уроке отвечу, а там не знаю.
        — Хорошие у вас вопросы в школе.
        — Это да.
        — Но ничего. Справишься, люди же как-то учатся, а ты чем хуже?
        — Представляю, что будет на других предметах.
        — Всё это решаемо. Если потребуется помощь, обращайся ко мне.
        — Конечно,  — ответил Виталий,  — ладно, пойду спать.
        — Давай. Доброй ночи.
        — Доброй ночи.
        История должна была быть через два дня, поэтому Виталий не беспокоился. Зато на следующий день в расписании стояла информатика, и к тому же два урока подряд. Ещё физика, химия и две физкультуры в конце.
        Виталий считал, что имеет неплохие знания по естественным наукам, но здесь их едва хватало, чтобы не получить двойку. В первый же день и по физике и по химии были самостоятельные работы, чего он никак не ожидал. Едва выдержав эти уроки, Виталий с опасениями отправился на информатику.
        — Итак,  — начал Игорь Валерьевич после звонка,  — как обычно, в первую очередь проверяем скорость набора. Для тех, кто не знает, объясняю: на экране отображается текст, а в поле под ним нужно его набрать. По времени компьютер оценит вашу скорость и выдаст результаты. За ошибки штрафные секунды. Если вопросов нет, можете приступать.
        После этих слов по классу рассыпался мерный и быстрый стук клавиш. Виталий этого не ожидал. Он осторожно взглянул на своего соседа слева. Смотря в монитор, тот не глядя вниз быстро выполнял задание. Виталий хоть и знал раскладку, всё же набирал не так уверенно, и иногда переводил глаза на клавиатуру.
        Через две минуты шелест клавиш стих. Так же внезапно, как и начался, а редкие удары, которые Виталий делал по клавишам, остались одинокими в тишине. Он понял, что все уже справились с заданием, в то время, как он едва набрал несколько строк. Он перестал набирать и поднял глаза на монитор. Поверх окна с заданием красовалась красная надпись «Вы набрали 7 баллов. Скорость — очень медленная. Ошибочность 9 %».
        — Ну что же ты так, а, Зарубин?  — спросил Игорь Валерьевич и вывел на большой экран изображение с монитора Виталия.
        Класс дружно засмеялся. Даже Михаил, сидящий рядом, невольно поддался общей волне.
        — Нас этому так не учили,  — спокойно ответил Виталий.
        — Да ладно тебе, без подготовки такой результат получить сложно,  — сказал кто-то из класса, после чего все снова засмеялись.
        — Смирнов!  — одёрнул Игорь Валерьевич.
        После этих слов класс как по команде замолчал.
        — На кафедру,  — не менее строго добавил учитель.
        Иван Смирнов послушно, но уверенно прошёл к большому экрану.
        — Напомни нам, какие сейчас в ходу языки программирования, и что ты о них знаешь,  — учитель повернул голову на ученика,  — и можешь не торопиться. Ты здесь до конца урока.
        — За что?
        — А хочется мне так. Или тебе и тройки хватит?
        — Нет.
        — Вот. Слушаем.
        Виталий плохо слушал рассказ одноклассника, потому что мысли его были заняты другим. Вмиг ему стало казаться, что от проваленного им теста полностью зависит его судьба здесь. И что теперь его точно переведут в класс ниже уровнем. Но, наверное, так будет даже лучше. Он было смирился с этой мыслью, но вдруг зазвенел звонок.
        — Ладно, достаточно,  — прервал Игорь Валерьевич,  — идите на перемену.
        Виталий быстро встал и направился к двери в коридор.
        — Зарубин,  — окликнул его учитель.
        — Да.
        — Задержись.
        Виталий остановился и, подошёл к кафедре. Игорь Валерьевич дождался, пока все выйдут из класса, и только после это обратился к Зарубину.
        — А теперь скажи мне, что за дела?
        — Какие?  — спросил Виталий.
        — Правда не учили или ты забивал?
        — Не учили так серьёзно,  — ответил Виталий,  — я же учился в обычной школе, без уклона на информатику. Она же и должна так серьёзно с этой ступени начаться, а у вас и раньше было сложно.
        — Да,  — кивнул Игорь Валерьевич,  — набор это только основа. Этот тест очень простое задание. У нас будет серьёзная работа. На этой ступени это всё равно, что на прошлой ты бы не умел писать. Понимаешь?
        — Понимаю,  — тихо ответил Виталий,  — я буду стараться.
        — Верю. Вот, держи.
        Игорь Валерьевич открыл ящик стола и достал оттуда маленький диск в коробочке.
        — Дома машина есть?  — спросил учитель.
        — Машина?
        — Компьютер.
        — А. Да, есть.
        — Вот,  — он протянул ему диск,  — это хороший клавиатурный тренажёр, в сети такой найти сложно. Установишь дома. Здесь я тебе его тоже загружу. Сейчас будут другие тесты, но тебя по ним проверять бессмысленно. Все будут работать, а ты тихонько сиди и учись, программа тебе всё покажет и расскажет.
        — Хорошо. Спасибо,  — искренне поблагодарил Виталий.
        — Будешь учиться и здесь и дома. Мне нужен результат и в кратчайшие сроки. Понял?
        — Да.
        — Отлично. А поблагодаришь потом, когда научишься.
        Виталий был очень рад, что ему дали такую возможность. Все опасения отодвинулись назад, когда на новом уроке информатики он сел и включил тренажёр. Ему хотелось научиться как можно скорее, но он понимал, что обучение займёт время. Когда прозвенел звонок, Виталий просто сохранил результаты и вместе со всеми вышел из класса.
        Физкультура была достойным продолжением всего предыдущего дня. Раньше она нравилась Виталию, но здесь он был готов возненавидеть её с первого же урока. Тренер, как и остальные учителя, в начале нового года проводил проверку, нещадно гоняя учеников. Не прошло и двадцати минут от начала урока, а Виталий был уже весь в поту. Бег, отжимания, приседания, скручивания — это всё был лишь обычным тестом, и тренер утверждал, что это ерунда. К концу первого урока физкультуры Виталий уже еле передвигал ноги, а ведь впереди был ещё один.
        На счастье, Сергей Семёнович объявил, что после перемены будут играть в хитбол. Виталий рухнул на скамейку рядом с Михаилом и не вставал с неё, пока не прозвенел звонок. Потом класс снова построился в шеренгу.
        — Так,  — начал тренер, оглядев класс,  — хиттерами будут Томин и Мышевский. Набирайте себе команды.
        Юра Мышевский был крепким и плечистым юношей ростом немного выше Михаила. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что он занимается хитболом. Ну а если выяснилось бы, что не занимается, то ему точно следовало бы этим заняться — физическая форма была подходящей.
        Капитаны встали перед строем и оглядели одноклассников.
        — Давай, Юра, бери первым,  — сказал тренер.
        Капитаны по очереди называли имена одноклассников, которых брали в команду. Естественно, что сначала брали самых сильных игроков, а потом уже всех остальных. И вдруг Виталий услышал свою фамилию. Он поднял глаза и увидел, что Михаил взял его к себе. Этого Зарубин никак не ожидал, но быстро опомнился, вышел из строя и подошёл к Томину.
        Виталий, конечно, хотел бы сыграть по-настоящему, но в этот раз с радостью бы отказался, потому что его первая игра слишком неожиданно обрушилась на него так неожиданно, что он был к ней не готов, да и уровень его одноклассников казался ему несоизмеримо высоким, из-за чего он боялся опозориться.
        Игроки разошлись по своим половинам поля. В классе за каждым не было какой-то конкретной должности в команде, поэтому всё здесь решал хиттер. А Михаил, будучи новичком в классе, мог выбрать только тех, кого знал, и с кем у него были нормальные отношения, поэтому вышло так, что команда подобралась не самая лучшая.
        — Значит так,  — начал Михаил,  — Серёга и Серёга в защиту, ты, Витёк, и ты, Вова, за мной.
        — А я?  — спросил Виталий.
        — Не перебивай,  — одёрнул Зарубина один из игроков, отчего Виталию стало неловко.
        — На их половину — Диман и Лёха,  — продолжал Томин,  — Виталик на контрольную.
        Виталий немного удивился такому выбору, но переспрашивать не стал, до него дошло негласное правило хитбола: хиттер знает лучше. Виталий очень волновался, как будто это была игра за звание чемпионов. Но на самом деле это было обычное волнение, которое испытывал каждый игрок перед первым выходом на поле.
        Он боялся что-то сделать не так, боялся подвести команду, потому что считал, что от него напрямую зависит, сколько очков получит противник. Но с другой стороны, конкретных действий на поле от контрольного требовалось меньше, чем от всех остальных, именно это, очевидно определило выбор Михаила.
        Томин ещё что-то сказал своим передним нападающим, и они ушли на другую половину. Почти одновременно с этим на половину Виталия вышли передние нападающие противника. Между ними и Зарубиным было только два защитника, но Виталий даже со своим небольшим опытом сомневался, что они способны хорошо его защитить.
        Волнение усилилось, когда, когда начались стартовые свистки. Виталий, помимо своего, чувствовал напряжение хиттеров, стоявших на центральной отметке. И вот прозвучал третий свисток, обозначивший начало игры. Все игроки, находящиеся на поле мгновенно пришли в движение. Виталий только и успел видеть, что мяч схватил Юра, и, оттолкнув Михаила, прорвался вперёд, бросил мяч переднему нападающему, тот в свою очередь попытался обойти защиту, и когда самому ему это не удалось, отдал мяч второму. Тот ловко увернулся от защитника и вышел один на один с Виталием.
        Зарубина как будто закоротило. Он, конечно, понимал, что такие моменты будут, но не ожидал, что это случится в первые несколько секунд игры. Сразу вспомнилось, как Михаил учил его лёгкому перехвату. Нужно приблизиться к противнику и ударить его по предплечью. На деле это оказалось сложнее, потому что бегущий соперник наводил на Виталия страх.
        Медлить было нельзя: Зарубин устремился вперёд, но только он вытянул руку, как бегущий оттолкнул его плечом, и, прорвавшись вперёд, принёс своей команде первый хит. По команде противников проскочил смех. Виталий понял, что выглядел очень нелепо в этой ситуации. Самому ему, конечно, было не до смеха.
        — Ты что, его погладить хотел?!  — обрушился на Виталия защитник.
        — Я перехватывал,  — пытался оправдаться Зарубин.
        — Да я видел, как ты перехватывал!
        — Хватит!  — вступился за товарища Томин,  — ты сам не Казаков ни фига, стандартный проход прозевал!
        Защитник злобно выдохнул, покачал головой, и встал обратно на свою отметку. Виталий тоже направился в контрольную зону. Ему было обидно, что он является главным виновником первого хита со стороны противников.
        Нужно было радоваться, что Михаил вообще взял его играть, хоть и на место контрольного. От новичка сложно добиться свершений, но дать возможность почувствовать себя в игре просто необходимо. Один этот матч, хоть и совершенно незначительный, дал Виталию больше опыта, чем несколько тренировок. И хотя победили противники, а Виталий перехватил мяч лишь один раз, ему всё равно понравилось играть. Усталый и голодный, он возвращался домой в компании Михаила.
        — Ну ты даёшь! Лёгкий перехват никак не подходит, когда надо остановить нападающего около контрольной зоны.
        — Я других не знаю.
        — Можно было догадаться, что врага нужно сбивать с ног.
        — Да уж. Мышевского сшибёшь.
        — Этот-то да. Хорош. Они всегда били нашими главными противниками.
        — Они?  — переспросил Виталий.
        — Да. Он играет за соседний район, кстати, главный кандидат в капитаны сборной следующего сезона. Главная надежда школы, после Коли Железнякова со второй ступени. Он нынешний капитан сборной.
        — А ты тоже в ней играешь?
        — Ага. Левый задний нападающий, если припрёт. А так — лавкопротиратель.
        — Запасной?
        — Ага. Большую часть игр.
        — А чего так? Ты же вроде неплохо играешь.
        — Есть у нас и получше. Вот сейчас последняя ступень выпустилась, может, буду больше играть, ну а через год, когда нынешний второй этап выпустится, то вообще, наверное, постоянно.
        — Понятно. И у меня к тебе ещё один вопрос.
        — Какой?
        — Кто такой Казаков?
        — Ха-ха-ха-ха. Ну ты даёшь!  — рассмеялся Михаил,  — телик, что ли не смотришь?
        — Смотрю иногда. А что?
        — Это выдающийся правый защитник-левша. Идеальный вариант, плюс он ещё талантлив. Раньше было так, что если он на поле, то по правому флангу не пройти. Ни финты, ни хитрости не помогали. Да и левый фланг тоже был под вопросом.
        — А сейчас?
        — Сейчас приспособились. Игровых схем напридумывали.
        — Стали обходить?
        — Ну да, иногда удаётся, но всё равно, если Казаков на поле, лёгкого хита не будет.
        — Понятно. Круто.
        — Ладно, бывай,  — Михаил протянул руку,  — до вечера.
        — Пока. Прости, что так вышло на игре.
        — Ничего. Когда-то должен был состояться твой первый провальный матч. Теперь он позади, а играть ты научишься.
        — Да.
        Томин свернул в сторону своего дома, а Виталий пошёл дальше. Настроение было никудышным, радовало только то, что пока ещё не нужно было делать уроки. Поэтому, придя домой, пообедав и переодевшись, он отправился в свою комнату. И первыми в списке дел были занятия на клавиатуре. Он уже начинал сегодня, но дома нужно было всё делать сначала. Но он знал, что от этого результат будет только лучше.
        Он иногда бросал взгляд на фотографию Оли, стоявшую в рамке на столе. Не было дня, чтобы Виталий не думал о ней, но найти её по-прежнему не получалось. Виталий часто размышлял над тем, где она, вспоминает ли его? Может быть, так же старается найти, но у неё это не выходит. От этого становилось ещё грустнее, но он понимал, что в любом случае нужно двигаться вперёд, чтобы добиться успеха. Вечерняя тренировка должна была помочь ему немного развеять грусть.
        — Вообще, перехват мяча конкретно не оговаривается,  — начал объяснять Михаил, когда они приступили к тренировке,  — то есть, можно довольно сильно толкнуть противника. Главное, чтобы судья не счёл это неспортивным поведением.
        — Понятно. То есть, мяч можно выхватывать как угодно.
        — Почти. Например, уж точно нельзя ставить подножку, хватать за одежду, бить по лицу.
        — Ну, это понятно.
        — Но всё равно вариантов куча, где можно было бы обойтись легче. Особенно в контрольной зоне — не просто перехватывают мяч, но и нейтрализуют игрока.
        — Чтобы он совсем не мог играть?
        — Нет. Чтобы не вступать с ним в поединок, в котором он в любой момент может получить мяч и сбросить его, и весь твой проход пошёл насмарку.
        — Ясно.
        — Конечно, и совсем нейтрализовать тоже стараются иногда. Травмы бывают.
        — Травма травме рознь.
        — Конечно, есть разница, получить растяжение или лежать месяц в гипсе, после того, как тебя на скорой увезут с хитбольной площадки.
        — А бывает и такое?
        — Конечно. Не в школе конечно. В школе всё в основном гладко и тихо. Ушибы, ну, максимум вывих или закрытый перелом.
        — Всё равно жёстко.
        — А что ты хотел? Под тобой асфальт, приятель!
        — Нужно просто играть аккуратней.
        — Забей в поиск видео — самые кровавые моменты хитбола. Увидишь, как бывает даже при аккуратной игре.
        — А что там?
        — Это надо видеть. Бежит, например, нападающий и пытается надурить двух защитников, а тут ещё и контрольный, ну, в общем, столкнулись как-то, у двоих сотрясения, а нападающий чуть было в инвалидное кресло не сел.
        — Из-за чего?
        — Позвоночник сломал.
        — Ужас.
        — Ага, еле спасли. Но это было один раз. И очень давно. Сейчас в форме высшей лиги обязательны щитки для позвоночника, так что шансы его сломать почти равны нулю.
        — Но всё равно жестоко.
        — Привыкнешь,  — улыбнулся Михаил,  — будешь в отличной форме, научишься играть, и тебе всё будет казаться проще.
        — Скорее бы уж.
        — Кстати, как-то я всё забываю тебе сказать. Не хочешь в школьную секцию записаться?
        — Хочу. А возьмут?
        — Конечно. Всех берут.
        — Ну, тогда я готов.
        — Тут и научат, и поиграть дадут, к площадке привыкать начнёшь. Я просто как-то подзабыл тебе предложить. Увлёкся уличными тренировками. Так что решено.
        — Хорошо,  — кивнул Виталий.
        — Значит, завтра в шесть в школу. Вместе пойдём.
        — Скорей бы уж.
        — А сейчас пошли качаться,  — сказал Михаил, спрятав мяч в карман.
        — А тренер меня точно возьмёт?  — спросил Виталий.
        — Точно. Если хочешь знать заранее, можем завтра на перемене к нему подойти.
        — Давай. Так будет лучше.
        Виталий немножко волновался, но понимал, что можно рассчитывать на то, что его возьмут. А иначе, как учиться тем, кто вообще ничего не умеет. Конечно, все местные жители с детства ходят в секции, и тот уровень, которым он обладает сейчас, у них был на первых этапах общего образования.
        — Играешь ты, конечно, вообще никак,  — сказал Семён Степанович, снисходительно оглядев Виталия.
        — Но любой же может в секцию записаться,  — ответил Виталий,  — я очень хочу играть.
        — Ну, раз очень, то сегодня приходи с Мишкой, но не жди, что я тебя скоро выпущу на площадку в настоящей игре.
        — Конечно, нет, я и не жду.
        — Правильно. А дальше уж как пойдёт. Будет прогресс — будешь играть.
        — Спасибо.
        — Да пожалуйста,  — улыбнулся Семён Степанович.
        В секции оказалось несколько их одноклассников, которые не совсем доброжелательно восприняли появление Виталия. Ему же было совершенно всё равно, и казалось, что все остальные должны относиться к нему примерно так же. В конце концов, это не игра, и даже не самая важная тренировка.
        На улице стояла вполне тёплая погода, и поэтому занятие проводилось на открытой площадке. Все построились примерно как на уроке физкультуры, разве что это был не один класс.
        — Ладно, начнём с пробежечки,  — сказал тренер,  — пятьдесят для начала. Погнали.
        Полсотни кругов вокруг площадки заставили Виталия вспотеть, но в целом даже по его уровню это была не очень большая нагрузка. После были отжимания, приседания, махи, от которых Зарубин немного устал, но после небольшой передышки снова был готов заниматься.
        — Ладно, вспоминаем былое,  — сказал тренер,  — разбивайтесь по парам.
        Сергей Семёнович принёс ящик, полный мячиков, и кидал их всем по очереди. Разумеется, Виталий стоял с Михаилом. От этого ему было немного проще работать, и небольшой дискомфорт, вызванный тем, что он находился для себя в необычной обстановке, отступил.
        — Резче! Резче!  — тренер ходил между рядами и давал указания,  — если будете так бросать, наша сборная ни одной игры не выиграет. Я хочу слышать хлопки.
        Выполняя команду тренера, Михаил, тихо предупредив Виталия, бросил очень сильно, отчего мяч звонко хлопнул по руке. Череда таких же звуков наполнила всю площадку. Виталий тоже старался бросать сильнее, но у него не всегда это выходило. После пяти минут таких упражнений рука Виталия покраснела и начала болеть. Он понимал, для чего нужны перчатки, но сегодня они занимались без них.
        Потом тренер перечислил тех, кто будет играть в первом заходе. Виталий и Михаил в их число не входили, и поэтому направились упражняться на турники. Он уже и не надеялся выйти сегодня на поле, но потом, во втором заходе, Семён Степанович позвал и его.
        — Зарубин пока на контрольную. Потренируем оборону. Я заметил, что ты всегда пытаешься любой ценой перехватить мяч. Это делать не всегда обязательно. Самый простой вариант, это просто задержать атакующего на несколько секунд, пока не подоспеет защита. Конечно, всё зависит от ситуации, но в твоём случае, это неплохой вариант. Сейчас больше пытайся помешать врагу сделать хит. Либо не подпустить близко, либо просто помешай ему нормально прицелиться и попасть мячом в контрольную. Но!  — он поднял палец,  — если почувствуешь, что можешь реально перехватить и сделать передачу, то обязательно делай так.
        — Хорошо. Спасибо.
        — Работайте.
        Виталий почувствовал себя гораздо увереннее. Конечно, тренер видел уже не одного такого новичка, и поэтому знал, что посоветовать. Ну и то, что он поставил Виталия на поле, а ещё дал ему совет, подействовало на того очень ободряюще. Он занял своё место и принялся следить за игрой. К счастью, момент первого выхода к контрольной зоне произошёл не так быстро, как на уроке.
        — Это нужно делать смелее, Зарубин,  — сказал тренер, когда Виталий нерешительно устремился на встречу нападающему. Повезло, что подоспел защитник и помешал ему нормально выйти к контрольной зоне.
        Виталий испытывал смесь небольшого страха и стеснения, поэтому не чувствовал себя свободно, когда пытался помешать игроку противника. Возможно, причиной этому был фактор первой тренировки, а возможно то, что он не привык взаимодействовать на поле с кем-либо, кроме Михаила.
        — Он пытается сделать хит своей команде, ты должен ему в этом мешать. Не бойся. Вроде начал действовать правильно,  — подбадривал тренер.
        Спустя полчаса игры стеснение исчезло. Он чувствовал себя гораздо свободнее, хоть и игра его не стала заметно лучше. Большая часть проходов достигла своей цели, но в любом случае одна эта тренировка стоила нескольких, когда они с Михаилом просто занимались в парке.
        Домой Виталий возвращался очень усталым, но отчётливо ощущал свой внутренний прогресс. Со временем он будет играть гораздо лучше, а пока хватит и пары приёмов, которым он сегодня научился. Стоит их побольше попрактиковать с Михаилом.
        — А я так и буду всё время стоять на контрольной?  — спросил Виталий, когда они шли домой.
        — Почему? Начнёшь более менее разбираться в игре, может и дадут постоять в нападении или в защите.
        — А разве не надо тогда сразу пытаться? А то я на контрольной не научусь нападать.
        — В команде нужно хоть как-то уметь играть на любом месте. Хитбол жёсткая игра — может выйти так, что и основной и запасной контрольный получат травму, но кто-то же должен там стоять.
        — Тогда ты прав. Это мне пригодится.
        — Это всем пригодится. Хоть и кажется, что, чем дальше от центра, тем тише, но чаще контрольных травмы получают только хиттеры,  — с улыбкой заключил Михаил.
        — Понятно.
        — Так что не бойся. Я представляю, как тебе охота в поле, но пока радуйся, что хоть на контрольной дают играть. Привыкнешь к площадке, легче будет идти на другое место.
        — Ну да. Я так примерно и представляю.
        Они ненадолго замолчали.
        — Значит, ты хочешь в нападение?  — снова возобновил разговор Михаил.
        — Мне кажется, там самая игра,  — пожал плечами Виталий.
        — Что есть, то есть,  — улыбнулся Томин,  — а я уж подумал, что ты захочешь быть Хиттером.
        — Нет, мне кажется, что у меня не получится.
        — Сейчас конечно, ну а в будущем-то?
        — Да ладно тебе подшучивать. Меня ещё на площадку не выпускают, а ты хиттер, хиттер.
        — Не парься. Всё будет. Главное, тренируйся больше.
        — Да,  — кивнул Виталий.
        Вечером, лёжа в кровати, Зарубин задумался о том, что у него теперь совершенно не будет времени. Теперь, помимо улицы ему нужно было тренироваться и в школьной секции, ещё с нуля учиться печатать, да и простые уроки никто не отменял. Он даже был немного рад этому — раньше у него была ещё личная жизнь, но здесь для её начала ему требовалось найти Олю, в чём он никак не преуспел. Поэтому то, что у него не было лишнего времени из-за учёбы, сейчас было только на пользу. Поэтому, его оценки становились всё лучше с каждым днём, всё убедительнее аргументируя его пригодность для учёбы в классе первого уровня.



        Глава пятая Трудности предвзлётной подготовки

        — Итак,  — провозгласил Игорь Валерьевич после звонка,  — сегодня первый урок мы посвятим вашему домашнему заданию. И первым нам его предъявит,  — учитель заглянул в список,  — о! Томилин. Ты всё рвался, как я помню, вот тебе шанс.
        Игорь Валерьевич щёлкнул по клавише, и на большом экране появилась домашняя работа Игоря Томилина.
        — Как вы помните, вам нужно было составить алгоритм решения задачи. Вот как это сделал Томилин.
        Учитель развернулся к большому экрану и внимательно просмотрел решение.
        — Возражения есть?  — спросил он через минуту.
        Класс дружно молчал.
        — Что, неужели у всех так?  — переспросил учитель. В его голосе чувствовалось некоторое недовольство.
        — У меня не так,  — не совсем уверенно ответил Виталий.
        — Так. Зарубин, что не так?
        — Ну, здесь есть лишние логические операции, которые можно объединить в одну, и дополнительную проверку вообще можно отменить. На мой взгляд, тут всё ясно и без неё.
        — Правильно. Молодец,  — сказал Игорь Валерьевич.
        Щелчком по клавише учитель вывел на экран работу Виталия.
        — Не верю, что Зарубин единственный, кто прибег к такому явному упрощению. Да, Ваня?
        — Возможно,  — ехидно ответил Смирнов.
        — Зарубину ставлю пятёрку,  — Игорь Валерьевич повернулся к своему монитору, чтобы поставить отметку, но тут же поднял голову,  — хотя, нет,  — он сделал секундную паузу,  — две пятёрки. А Томилину четвёрка.
        — За что?  — возмутился Игорь.
        — Выполненное кое-как домашнее это вообще-то удовлетворительно. Хочешь?  — строго сказал учитель.
        — Нет,  — потупился Томилин.
        — Молодец. Зарубин, текст слепым методом набирал?
        — Частично. Я до некоторых символов ещё не дошёл и до раскладки для программирования.
        — Ну да ладно. Пока прощаю. И то только потому, что в общеимперском результат у тебя хороший.
        На перемене, когда все выходили, Игорь Валерьевич подозвал к себе Виталия.
        — Ты молодец, Зарубин, но будь осторожен.
        — Почему?
        — Ты ещё не особо освоился с местными порядками, поэтому будь начеку. У кое-кого теперь на тебя зуб.
        — Из-за оценки?
        — Да. Это главная ценность здесь.
        — Бить будут?  — слегка шутливо сказал Виталий.
        — Могут,  — серьёзно ответил Игорь Валерьевич,  — и мой тебе совет: если что — бей первым. Здесь можно только так.
        — И никак иначе?
        — Нет. Всё упирается только в то, когда ты это поймёшь. Я понял в начале второй ступени, тебе придётся в начале третьей. Но я тебе скажу: лучше так, чем никак, и лучше прямо сейчас.
        — Ясно.
        — И, если что, я тебе этого не говорил.
        — Хорошо. Спасибо за совет.
        — Не за что. Иди на перемену,  — Игорь Валерьевич отвернулся к монитору.
        Долго сомневаться в правдивости слов учителя Виталию не пришлось. Едва он вышел за дверь класса, как его обступили три человека: Игорь Томилин, Иван Смирнов, и ещё один их одноклассник — Коля Синицын.
        — Ты что, баклан, думал у тебя одного так сделано?  — сразу сказал Смирнов,  — да так больше, чем у полкласса сделано! Что ты лезешь куда не надо?
        — А чего ж вы все молчали?  — грубо спросил Виталий, понимая, что дело идёт к драке.
        — Человека подставлять не хотели. А ты зачем это сделал?  — ответил Синицын.
        — Ну, уж извините.
        — Ещё раз такое будет, ты получишь!  — выпалил Игорь.
        И тут у Виталия в голове ясно прозвучали слова, услышанные минуту назад: «лучше понять сейчас», и что-то щёлкнуло внутри. Если сейчас поддаться, то он гарантированно попадёт под пресс, и выбраться из-под него будет сложно. Так что, лучше не попадать.
        — Да а чего другого раза-то ждать?  — сказал он,  — давай прямо сейчас всё решать.
        — Смелый?  — спросил Томилин.
        Рассчитывать на помощь было бесполезно, да и Михаил куда-то исчез, когда он так нужен. За секунду в его голове проскочило множество мыслей, и он ударил по лицу Томилина, стоявшего посреди. Удар получился неудачным, и Игорь, сблизившись, попытался повалить Виталия. Продолжая бить его без разбору, он старался выйти из близкого контакта, но потом они всё-таки упали, и Виталий оказался сверху. Он продолжал бить Томилина по лицу кулаком. Вдруг кто-то ударил его сбоку по лицу. Было больно, но Виталий не останавливался.
        Он плохо помнил, как их общими силами растаскивали одноклассники. Он не слышал, как крикнул выскочивший из класса Игорь Валерьевич. Чувства полностью вернулись к нему, только когда он уселся на своё место в кабинете информатики.
        — Ну что? К директору вас?  — строго спросил Игорь Валерьевич.
        — Не надо,  — сказал взъерошенный Томилин.
        — Не надо, Томилин?! Осмелюсь спросить, не ты ли начал драку?
        — Я начал,  — ответил Зарубин.
        — Мы просто поговорить хотели,  — тихо добавил Томилин, вытирая маленький кровоподтёк под носом.
        — Да ну? О погоде, наверное?  — спросил Игорь Валерьевич.
        — Нет.
        — Значит так. Лично от меня выговор обоим и Смирнову. Особо строгий.
        — А мне-то за что?  — возмутился Иван.
        — Это ты по желанию можешь у директора спросить. Она не видела, как ты Зарубина по лицу ударил, но я ей расскажу.
        Иван потупил взгляд.
        — Всем ясно?  — строго спросил Игорь Валерьевич,  — я не слышу ответа и не вижу бодрых кивков,  — добавил он после молчания.
        — Да,  — закивали Виталий и Игорь.
        — Смирнов?
        — Ясно,  — недовольно ответил тот.
        — Отлично. Приступайте к практической работе.
        За весь урок никто не проронил ни слова, ни учитель, ни ученики. Только в конце урока Игорь Валерьевич собрал результаты практической работы и выдал задания на будущее.
        — Все свободны, кроме Зарубина,  — сказал Игорь Валерьевич после звонка.
        Виталий не знал, чего ждать. Вряд ли Игорь Валерьевич хотел его похвалить, но и ругать было не за что, как он считал.
        — Почему ты на факультатив ко мне не записался?  — спросил учитель.
        — Так это,  — Виталий никак не ожидал подобного вопроса,  — сказали, компьютеров мало, и вы никого не записываете.
        — Суббота. Семь. Будет время — приходи.
        — Хорошо. Спасибо.
        — Можешь идти.
        — До свидания,  — сказал Виталий и вышел.
        — До свидания,  — тихо сказал Игорь Валерьевич уже самому себе, потому что вышедший Виталий не мог его слышать.
        — Ну ты дал!  — сразу после выхода на Виталия накинулся Томин.
        — Что?  — спросил Виталий, делая вид, что не понимает, о чём речь.
        — И как я пропустил!
        — А где ты, кстати, был?
        — Уходил в другую рекреацию, где мы с тобой обычно сидим. Ждал тебя. Прихожу, а тут такое!
        — Да. Так вышло.
        — Не ожидал от тебя!  — восхищённо добавил Михаил.
        — Да ладно. Погоди-ка.
        Виталий и Михаил зашли в туалет. Посмотревшись в зеркало, на своей правой щеке, ближе к виску Зарубин увидел свежий синяк. Он был не очень сильным, но заметным и немного побаливал.
        — Хорошо, что почти не видно,  — сказал Михаил.
        — Предки один фиг заметят,  — ответил Виталий,  — и начнутся расспросы, что да как.
        — Скажешь, что упал,  — предложил Михаил.
        — Что-нибудь придумаем,  — ответил Виталий, поправляя костюм.
        — Само собой. В первый раз, что ли?  — улыбнулся Михаил.
        — Что у нас там дальше? Астрономия?
        — Ага. Исследования пульсаров.
        — Отлично!  — Виталий подтянул галстук.
        — Учил?
        — А то!  — подмигнул Зарубин.
        Михаил улыбнулся, и они направились на урок.
        — Что это у тебя?  — мама взяла Виталия за подбородок и повернула правой щекой к себе, чтобы лучше разглядеть синяк.
        — Упал,  — уверенно ответил Виталий.
        — Да? Как это случилось?
        — Оступился.
        — Честно?
        — Конечно.
        — Что-то я всё равно не верю.
        — Да всё хорошо, мам,  — улыбнулся Виталий.
        — Ну ладно, обедай и за уроки.
        — Я помню.
        — Молодец,  — улыбнулась Елена Николаевна.
        Свободного времени у Виталия не было вообще, но оно ему было и не нужно. Он всё чётче видел перед собой свою цель, ну а личная жизнь непременно наладится, когда они с Олей снова будут вместе. Подобные мысли придавали ему сил и помогали трудиться.
        Вот только пока с хитболом у него всё обстояло не так, как ему хотелось бы. Он ходил на тренировки, упражнялся, но в учебных играх играл редко, и даже в эти моменты он стоял на контрольной зоне.
        — Почему Эсэс не пустит меня в поле хотя бы на учебной игре?  — спросил Виталий Михаила, когда они шли на тренировку. Ну или хотя бы, чтобы я всегда играл.
        — Ты ведь не в команде. Ты даже не в запасе.
        — А что вообще нужно, чтобы в неё попасть?
        — Нужно хорошо играть.
        — Ну а как я буду хорошо играть, если не играю вовсе?
        — А на физкультуре?
        — Там я всегда контрольный. Ну пропускаю бывает, но в основном-то перехватываю.
        — Ну да.
        — Что ну да? Может, ты в следующий раз поставишь меня в нападение?
        — Думаешь, у тебя получится?
        — Думаю.
        — Хорошо,  — согласился Михаил,  — ты прав, пора тебе в самую гущу событий.
        — Верно.
        Уже на следующий день Михаил выполнил своё обещание. Виталий хоть и нервничал, но понимал, что это как раз то, о чём он мечтал, и теперь глупо было отступать назад.
        — Итак,  — начал Михаил,  — Диман в прорыв, я отдаю Виталику. Виталик, ты прорываешься сквозь Мышевского и Карпа и отдаёшь Диману.
        — Ага,  — кивнул Виталий.
        Диман — Дмитрий Королёв, одноклассник Виталия, находившийся в переднем нападении. При такой схеме его задачей было пройти сквозь защиту без мяча, принять передачу от Виталия и доставить мяч в контрольную зону.
        Эта задача Виталию казалась простой в отличие от его собственной. Ему нужно было как-то обойти грозного капитана Юру и вдобавок ещё одного защитника. Сделать это было сложно, потому что игрок, получавший мяч, всегда становился целью номер один для противников. Но, с другой стороны, это был хороший шанс проявить себя, и Виталий не хотел его упускать. Он понимал, что в хитболе очень важен характер, а уж с этим, как он считал, у него проблем быть не должно.
        На этот раз свистки тренера добавляли не столько волнения, сколько адреналина. Виталий вцепился глазами в свою цель, и только перед третьим свистком перевёл взгляд на Михаила, который должен был дать ему мяч.
        После третьего свистка Михаил ловким движением схватил мяч и тут же передал его Витаилию. Тот, в свою очередь, принял и устремился вперёд. Поняв, что к чему, хиттер и нападающий противника устремляются на Зарубина. Хиттера блокирует Михаил, оттесняя от Виталия, и Зарубин остаётся один на один с нападающим. Он понял, что мяч отдавать никак нельзя, а обойти у него тоже не выйдет, поэтому, поборов свою нерешительность, он устремился вперёд.
        Нападающий уже приготовился делать перехват, но Виталий поднырнул под него левым плечом и, оттолкнув, прорвался вперёд. Он даже восхитился от того, с какой неожиданной лёгкостью ему это удалось.
        Настало время передачи. Виталий высмотрел глазами Диму, который как раз проходил вперёд и вот-вот должен был обернуться для приёма. Но как только Зарубин замахнулся, чтобы бросить, на него сбоку налетел защитник. Мяч хоть и выпал, но противник не успел схватить его. Действовать нужно было быстро и решительно. Виталий устремился вперёд, ударил защитника плечом, ловко подхватил мяч и сам устремился к контрольной зоне. И теперь между ним и его первым в жизни хитом стоял только один игрок. Ускорившись, Зарубин буквально врезался в него, и, оттолкнув плечом в сторону, сделал команде очко.
        Дальше было ликование, которого он очень давно не испытывал. Это его первый серьёзный успех в хитболе, и он был на седьмом небе от счастья. И даже то, что у него не было больше таких ярких моментов во всей игре, не смогло омрачить общего впечатление от первого матча, сыгранного на месте нападающего.
        Успех всегда подогревает интерес. Виталию захотелось играть как можно больше, и не на контрольной зоне — теперь он видел себя только в поле, и желательно в нападении.
        — Ничего себе ты дал!  — восхищался Михаил, когда они шли домой.
        — Да я сам не ожидал.
        — Тебя даже тренер похвалил, это круто.
        — Как думаешь, теперь он возьмёт меня в команду?
        — Вряд ли, но ты на шаг ближе, это точно.
        — Сам не знаю, что на меня нашло сегодня.
        — Характер открылся,  — Михаил похлопал Виталия по плечу.
        — Ну не знаю.
        — Да ладно. Тебя даже Смирнов с его компашкой втихую уважают. Тебя к тому же на факультатив по информатике взяли.
        — Из-за этого?
        — Наверно. Валерич любит сильных и честных людей.
        — Откуда ты знаешь?
        — Я его давно знаю. Он в нашей школе учился, потом в армию пошёл, а потом снова сюда позвали. Он ещё в школе в компах не хуже любого учителя разбирался.
        — Круто.
        — Да. Ещё я слышал, что это у него вторая работа.
        — А первая какая?
        — Где-то там же, где твой отец твой работает. Что-то с инженерным делом связано.
        — Вот как. Может, они даже сталкивались?
        — Вряд ли. Там народу уйма.
        — Ну да, я просто предположил.
        — Слушай, не хочешь сегодня на стадион сходить? Наши между собой соревнуются. Играют просто так.
        — Не знаю. Посмотрим.
        — Ладно, давай, до вечера,  — попрощался Михаил.
        Говоря «не знаю» Виталий лукавил. Едва услышав это предложение, он уже знал, что примет его. Такой ответ он дал лишь потому что не хотел ничего обещать, ведь не от него одного зависело, пойдёт он сегодня гулять, или нет.
        Придя домой, Виталий тут же взялся за уроки. К счастью, других дел не было, и он, отпросившись у мамы, ушёл на улицу. В его голове появилась мысль, что сегодня он должен во что бы то ни стало попасть в дворовую команду. Он знал правила, по которым осуществляется приём. Делалось это на усмотрение хиттера с согласия команды,  — обычно капитан придумывал какое-нибудь испытание, чтобы проверить игрока на пригодность. И исходя из результатов этого «экзамена» выносил вердикт. Попасть в хорошую команду было трудно, но Виталий хотел рискнуть, именно поэтому он вообще сегодня и хотел направиться на стадион. Михаил уже был там — Виталий получил от него сообщение, когда вышел из дома.
        Народ здесь был каждый вечер. Когда-то больше, когда-то меньше. Сегодня было немноголюдно. Виталий прошёл по дорожке вдоль стадиона, здороваясь со всеми, кого знал, и встал у края площадки.
        Игры как таковой не было. Ребята просто перекидывались мячом. Михаил тоже был на поле, стоял в заднем нападении. Неплохое место, но в школе он всё-таки бывал хиттером.
        Виталий дождался пока Вася, капитан команды, ушёл с поля и сел на скамейку, чтобы отдохнуть. Виталий подошёл к нему и поздоровался. Капитан, вероятно, считал, что на этом их общение на сегодня закончится, но у Виталия были другие планы.
        — Возьми меня в команду!  — прямо сказал Зарубин.
        — Тебя?  — капитан окинул Зарубина слегка пренебрежительным взглядом.
        — Да.
        — На поле бывал когда-нибудь?
        — Да. В школе.
        — Значит, просто бывал? Играть-то умеешь?  — усмехнулся капитан.
        — Учусь.
        — У нас нужно играть. Приходи, когда научишься.
        — Я уже кое-что умею. Можешь проверить меня.
        — Я? Тебя?  — удивился Вася.
        — Да. А что такого?
        — Да нет, ничего. Эй, ребята,  — окликнул он остальных, присвистнув,  — идите все сюда.
        Остальные игроки, включая Михаила, подошли к краю поля.
        — Вот моя команда,  — окинул он глазами собравшихся.
        — Я знаю.
        — Вот, человек к нам в команду просится. Что вы об этом думаете?  — обратился капитан к команде.
        Виталий осторожно посмотрел на команду и встретил удивлённый взгляд Михаила, явно не ожидавшего такого поворота событий.
        — Давно играешь?  — спросил один из игроков.
        — Не очень.
        — А точнее?
        — Месяцев пять.
        — Всего-то?
        — Да…  — замявшись, ответил Виталий.
        — Да ну, он играть не умеет, зачем он нам,  — заговорила команда.
        — Вы забыли дать ему шанс,  — вступил Михаил.
        — Я тебя понимаю, Мих,  — ответил Вася,  — он твой друг и все дела, но и ты меня пойми. Ты и сам его уровень знаешь.
        — Например, сегодня от него никто ничего не ждал, а он почти в одиночку сделал неплохой прорыв.
        — Здесь не школа. Тут всё жёстче.
        — Просто проверь его,  — коротко сказал Томин,  — и всё.
        — Ладно. Хорошо,  — согласился капитан,  — пошли на поле, новичок.
        Вася встал с лавки и направился к центру площадки. Виталий неуверенно последовал за ним.
        — Дайте мяч,  — попросил он, дойдя до центральных отметок,  — капитанскую,  — сказал он Виталию, ловко поймав брошенный резиновый шарик.
        Виталий никогда не разыгрывал капитанскую партию, поэтому с горечью осознал, что с таким поворотом событий его шансы на приём в команду пропали. Он даже не знал, как надо вставать, поэтому пытался с максимальной точностью скопировать действия своего соперника. Хиттер положил мяч на отметку и встал в стойку.
        — Посчитайте кто-нибудь,  — попросил Виталий.
        К ним подошёл один из игроков, а на себе Виталий ощутил взгляды остальных участников команды, и не только их. Ему показалось, что внимание всех, кто сейчас присутствовал на поле, обращено на двоих игроков в центре.
        — Раз,  — громко произнёс игрок,  — два…
        Виталий впился глазами в мяч. Его рука была готова в любой момент сделать рывок, чтобы схватить небольшой снаряд.
        — Три!
        Виталий сделал рывок и ощутил в своей руке мяч, но тут же получил сокрушительный удар по лицу, отчего упал на асфальт. В глазах потемнело, мозг был готов отключиться, но Зарубин держался, чтобы не терять сознание.
        — Ну как? Понравилось?  — злорадно спросил Вася.
        — Сойдёт,  — с трудом ответил Зарубин.
        Виталий сел на асфальт и открыл глаза. Тёмная пелена спадала, остались только искорки по краям. И сознание возвращалось.
        — Ну тогда, надеюсь, ты всё понял?
        — Погоди-погоди, давай-ка ещё разок,  — сказал Виталий, вставая на ноги.
        — Ну давай,  — ехидно ответил капитан.
        Виталий решил, что сейчас ударит первым, и хотя рассудок его не до конца прояснился, он снова встал в стойку.
        — Раз, два…
        Теперь Виталий смотрел не на мяч. В свете последних событий этот маленький предмет лишился положенного ему внимания.
        — Три!
        Едва Виталий размахнулся, как капитан ловко схватил его за отворот одежды и дёрнул, отодвинувшись в сторону. Виталий упал лицом на асфальт, расцарапав щёку, но всё же немедленно поднялся на ноги.
        — Хватит с тебя,  — сказал капитан.
        Виталий молчал. В душе он был согласен. Всё прошло гораздо хуже, чем он ожидал. Он был готов к испытанию, но не думал, что оно будет настолько жестким, и теперь сожалел о том, что сделал. Но если бы у него была возможность вернуться назад, он всё равно поступил бы точно так же.
        — Если ребята не против,  — сказал Вася,  — то ты можешь с ними тренироваться, но о команде и не думай, пока я не скажу.
        Виталий ничего не ответил. Он молча встал, развернулся и пошёл домой. Ему было стыдно, как было бы стыдно всякому, потерпевшему такое разгромное поражение. Возвращаясь домой с синяком на одной щеке и ссадиной на другой, он твёрдо решил усилить тренировки, но на стадионе больше не появляться, пока не почувствует, что готов реально себя показать.
        Виталию было сложно объяснить маме, как он получил синяк и ссадину. Пришлось сказать часть правды: он играл в хитбол. Ну а лишние подробности он решил опустить а после, поужинав и предприняв очередную попытку найти Олю, просто лёг спать.
        — Ты чего?  — Михаил непонимающе уставился на Виталия, когда он на следующий день объявил о своём решении.
        — Не хочу с ними играть.
        — С чего вдруг?
        — Просто.
        — Из-за вчерашнего что ли?
        — Да. А что, там не было ничего такого?
        — Да брось! Всё нормально.
        — Нет, не нормально. Я думал, это честная игра, и над новеньким не будут так стебаться.
        — Да кто над тобой стебался?
        — А ты не видел? Хиттер ваш.
        — Это не стёб. Над тобой никто не смеялся. Все через что-то такое прошли.
        — Да хорош заливать!
        — Да не хочешь — не верь. Но Вася потом сказал, что ты неплох, просто быстро сдаёшься, а хитболе так нельзя. Одно поражение совсем ничего не значит. И потом, он же разрешил тебе играть с нами.
        — Уверен, команда была бы против.
        — Да?
        — Да,  — обиженно ответил Виталий.
        — А ты приди и узнай!
        Михаил повернулся и ушёл, оставив Виталия одного в школьном коридоре. Зарубин задумался над тем, что его отказ был спонтанным и неправильным, поскольку он не знал, как всё обстояло на самом деле. Он вынужден был признать, что действительно слишком быстро сдался.
        Весь оставшийся день Михаил и Виталий почти не разговаривали, даже домой шли молча.
        — Надумаешь — приходи,  — единственное, что сказал Михаил на прощание.
        Придя домой, виталий уединился в своей комнате и листал учебники с уроками на завтра. Однако, мысли его были заняты хитболом. Михаил был прав — глупо из-за одного поражения упускать шанс, ради которого боролся, поэтому он принялся за уроки, чтобы скорее их сделать.
        Не зная, что сказать игрокам, он решил не говорить ничего, а прости прийти на стадион, как будто события вчерашнего дня и вовсе не происходили. Как оказалось, это было правильным решением.
        Пока Виталий приближался, на него смотрели несколько пар глаз. Наверное, никто не думал, что он вернётся. Молча пройдя по площадке, он увидел, что у Михаила в команде не хватает игрока.
        — Куда мне можно встать,  — спросил Зарубин, подойдя.
        — Сейчас только на контрольную.
        — Хорошо,  — Виталий легко улыбнулся и отправился на позицию.
        Уличный хитбол серьёзно отличался от хитбола обычного — такого, в который они играли в школе. Чувствовалась разница в простом знании правил и присутствии навыка игры. Здесь все играли гораздо лучше, по крайней мере, Виталию так казалось. К тому же чувствовалась некоторая ожесточённость в игровом поведении: здесь борьба была серьёзной, и Виталию приходилось не перехватывать мяч, а скорее блокировать игроков.
        Внимательнее разглядев игру, Виталий хорошо усвоил, что блокировка важна не только в контрольной зоне. Серьёзное место ей отведено и в общей игровой схеме, поскольку это самый лучший способ навязать противнику свою игру и поломать его.
        В силу того, что хиттеры первыми получают мяч, они несколько реже остальных выходят один на один с контрольным игроком. Во многом их задача заключается в том, чтобы организовать игру так, чтобы это сделали их нападающие. Это было одной из причин, по которым несколько дней Виталий не встречался лицом к лицу с Васей, игравшим на другой стороне поля. Он не всегда присутствовал на тренировках команды, и, надо сказать, без него Виталий чувствовал себя свободнее. Впрочем, он и тренировался с ними не всегда — только когда не хватало людей. Но однажды все эти факторы совпали.
        Он сумел обойти защиту и устремился прямо на Виталия. Зарубин понимял, что просто заслонить контрольную зону до подхода помощи не удастся. И он решил, что нужно применить «встречу плечом». Повернувшись боком, он направился навстречу своему противнику, однако его неопытность его подвела. Он рано сманеврировал, и у Васи была возможность продумать ход. Он перебросил мяч в левую руку и сделал мощный рывок навстречу.
        Столкновение было сильным, и Виталий еле устоял на ногах. К его счастью, задержки на две секунды хватило, чтобы защитник выполнил перехват и отвёл мяч дальше.
        — Повезло тебе,  — сказал Вася и побежал назад, за мячом.
        А Виталий всё не мог отдышаться. Шок от удара прошёл не сразу. Да, Вася не зря был хиттером, и, сложись игра немного по-другому, Виталий вряд ли бы его остановил.
        — Ну что, не слышно, когда меня возьмут в команду?  — спросил Виталий Михаила, когда они шли домой.
        — Нет,  — покачал головой Томин.
        — Но я же уже частенько с вами играю.
        — Ты просто с нами тренируешься, но это же не значит, что за это должны принять.
        — А что тогда для этого нужно?
        — Испытания пройти, ну или ещё как-нибудь себя проявить,  — Михаил положил руку Виталию на плечо.
        — Ясно.
        — Ну ты же ведь играешь с нами. Даже больше, чем в школе. Тренируйся. Научишься — и у тебя всё получится.
        — Я снова всё время контрольный.
        — А это так плохо?
        — Я так не научусь играть.
        — В команде не бывает вторых ролей. Хороший контрольный тоже важен.
        — Но всем в основном нравится играть в нападении. Просто, контрольному больше всех достаётся.
        — Да? Уверен? Вот ты сегодня столкнулся с капитаном. Понравилось?
        — Не очень.
        — Я, находясь на переднем краю, постоянно с ним сталкиваюсь. И поверь, мне достаётся прилично.
        — На место хиттера я и не претендую.
        — Естественно,  — усмехнулся Томин.
        — Ну ладно, пока,  — попрощался Виталий, повернув в сторону дома.
        Родители не очень одобрительно относились к занятиям Виталия хитболом, но, к счастью, и не запрещали.
        — Ты снова играл?  — немного негодуя спросила Виталия за ужином мама.
        — Да,  — спокойно ответил он.
        — Тебе мало синяков?
        — Это всё не страшно. Не волнуйся.
        — А если с тобой что-то случится?
        — Что например?
        — Сломаешь что-нибудь.
        — Не сломаю.
        — Ну смотри мне, Виталик.
        — Не волнуйся. Вылечат.
        — Да уж конечно. Нашёл что ответить.
        Поужинав, Виталий тихо ушёл в свою комнату и, немного полазив по сети, лёг спать.
        — Ну что, Зарубин, смотрю, тебе нравится хитбол,  — с улыбкой спросил Смирнов, когда Виталий на перемене ждал Михаила.
        — Нравится,  — с серьёзным выражением лица кивнув головой, ответил он.
        Несмотря на то, что диалог начинался вполне мирно, Зарубин знал, что нужно ожидать от одноклассника очередную язву.
        — Вот только ты ему не очень.
        — Оборжаться,  — всё так же серьёзно сказал Виталий.
        — Да всё наоборот,  — вступил в разговор Томилин, стоявший неподалёку,  — хитбол его очень любит, и постоянно целует асфальтом.
        — Точняк!  — рассмеялся Иван.
        — Рассуждает человек, который кроме как на физкультуре, никогда не играл,  — усмехнувшись, сказал подошедший Михаил.
        — Лучше вообще не играть, чем так, как вы.
        — Ну-ну,  — с оттенком злобы кивнул Виталий, и они направились прочь.
        Подобные насмешки со стороны тех, кто уже учился в классе первого уровня, постепенно убывали по мере того, как он либо игнорировал их, либо удачно парировал. К тому же его оценки подтверждали то, что он не случайно попал в этот класс.
        После уроков Виталий частенько оставался в библиотеке, чтобы сделать некоторые уроки, не принося их домой. Такой подход улучшал его работу, потому что дома ему было сложнее сосредоточиться. Обычно Михаил составлял Виталию компанию, но сегодня он куда-то спешил, поэтому Зарубин отправился в библиотеку один.
        В школе был большой читальный зал, в котором была тихая уютная атмосфера. Здесь обычно находились школьники, которые, так же, как и Виталий, делали уроки. В отличие от обычных читальных залов, здесь было разрешено разговаривать. За каждым столиком могли сесть четыре человека, и сегодня они все были заняты. Войдя, Виталий огляделся в поисках свободного места, и к радости своей, через минуту обнаружил почти свободный стол.
        За ним сидела Аня Бродина, одноклассница Виталия. У Виталия сложилось впечатление, что она сидела одна не из-за того, что другим было куда сесть, а потому что никто не хотел сидеть с ней. Это вполне подтверждало его наблюдение о том, что все испытывают к ней не то чтобы неприязнь, но не горят особым желанием общаться. Это было для него непонятно, потому что ему она казалась симпатичной.
        — Можно я тут присяду?  — осторожно спросил Виталий, подойдя.
        — Конечно,  — Аня на секунду оторвала глаза от книги, и подняла их на Виталия.
        Виталий аккуратно расположился за столом напротив неё. Бросив осторожный взгляд, он увидел, что Аня читает старый бумажный учебник по химии. Это был его любимый предмет, поэтому он тоже достал учебник, только электронный, и тетрадь.
        Первым делом Виталий внимательно прочитал параграф и перешёл к заданиям после него. На Земле обычно задавали несколько, но здесь, в этой школе, обязательно нужно было решить всё, и контролировали это очень строго. Ознакомившись с заданиями, Виталий открыл тетрадь и стал писать в неё ответы и решения.
        — Прости,  — осторожно обратилась к Виталию Аня.
        — Да,  — Он поднял на неё глаза.
        — Ты в этом разбираешься?
        — Ну, да,  — кивнул он.
        — Поможешь мне? А то я плоховато понимаю. Даже посоветовали старый учебник, сказали, что там понятнее написано, но я всё равно не очень.
        — Хорошо. С чего начнём?
        Они долго просидели в читальном зале. Виталий очень увлёкся объяснениями и совсем забыл о времени, но потом случайно бросил взгляд на часы и вспомнил, что у него тренировка.
        — Ой, прости,  — сказал он Ане,  — мне нужно бежать.
        — Хитбол?
        — Ага. Тренер не любит опозданий, а мне ещё домой надо заскочить.
        — Конечно,  — кивнула Аня и улыбнулась,  — спасибо тебе за помощь.
        — Пожалуйста,  — сказал Виталий, вставая,  — рад был пообщаться.
        — Взаимно,  — ответила девушка.
        — Если что — обращайся.
        — Конечно.
        Направившись к выходу, Виталий не видел, как Аня проводила его грустным взглядом.
        — Значит так, ребята,  — объявил Семён Степанович после начала тренировки,  — скоро начнутся отборочные игры на чемпионат, поэтому нам нужно окончательно определиться с составом команды, который выйдет на поле. Хиттером у нас будет Коля Железняков, а он уж выберет основных и запасных. Да, Коля?
        — Хорошо,  — ответил Железняков.
        Это был крепкий и уверенный в себе юноша — типичный капитан хитбольной команды. В переднее нападение основного состава он назначил Томина и Мышевского, да и все остальные тоже были лучшими в секции. О том, чтобы оказаться на площадке, Виталий не мог даже мечтать. До соревновательного уровня его техника явно не дотягивала.
        После того, как школьная команда начала готовиться к чемпионату, Виталий и вовсе перестал бывать на площадке. От тренировки к тренировке он бегал кругами, подтягивался, отжимался, работал с мячом, но в командной игре участия не принимал. Чтобы его допустили, нужно было хотя бы сидеть на скамье запасных, и однажды после тренировки он решил попросить хиттера об этом.
        — Слушай, Коль, а можно мне в запас?
        — Ты играть-то умеешь?
        — Немного.
        — В отборочном туре мы ещё что-то сделаем, а вот на чемпионате не факт. Ты бывал на чемпионате?
        — Нет.
        — Чемпионат сложно выиграть и мы давно не были чемпионами, а чемпионами быть престижно.
        — Понимаю.
        — Поэтому я даже в запас не могу взять неопытного игрока. В жёсткой игре всегда требуются запасные и они иногда играют больше, чем те, кто стоит в стартовом составе. Понимаешь?
        — Да,  — потупил взгляд Виталий.
        Виталий вынужден был признать, что этот отказ был хорошо аргументирован. Поэтому он просто смирился с тем, что даже на скамью запасных ему рассчитывать рано. Нужно было продолжать упорно тренироваться и возможно, однажды он начнёт играть по-настоящему.
        Через несколько дней Виталий и Михаил, как обычно, после уроков направились в школьную библиотеку делать домашнее задание. Посидев немного, Михаил ушёл, сославшись на то, что у него дела, а Виталий остался и погрузился в текст на мониторе учебного компьютера.
        — Привет,  — услышал он знакомый голос.
        Подняв голову, Виталий увидел Аню.
        — Привет,  — улыбнулся он,  — хотя, здоровались уже.
        — Можно, я к тебе сяду?  — скромно спросила девушка.
        — Конечно, садись.
        — Я вчера благодаря тебе пять по самостоятельной получила.
        — Почему благодаря мне? Ты же ведь сама её писала.
        — Ну, ты мне помог подготовиться.
        — Да это ерунда.
        — Всё равно, спасибо.
        — Пожалуйста,  — улыбнулся Виталий.
        — Что читаешь?
        — Физику.
        — Я хотела спросить. А ты же ведь в алгоритмах разбираешься?
        — Немного. А что?
        — Просто, завтра урок, а я не совсем поняла.
        За соседним столом сидели две одноклассницы Виталия и Ани — Света и Лена. Они были симпатичными, и если бы Виталий был свободным, то, возможно, обратил бы на них своё внимание. Но это совсем не мешало им поглядывать в его сторону.
        — По-моему наша чокнутая нашла своё счастье,  — Сказала Света Лене.
        — Думаешь?
        — Да по ней видно.
        — Ну, он тоже, вроде как, не особо против.
        — А я думаю, ему всё равно.
        — Ну это пока. Смотри, не успеешь, уведёт.
        — Это мы ещё посмотрим.
        Лена встала со своего места и подошла к столу, где сидели Виталий и Аня.
        — Слушай, Виталик,  — обратилась она,  — ты мне не поможешь с алгоритмом к моей задаче?
        — Ну, давай,  — согласился Виталий.
        — Вот. Вроде всё составила, а при проверке не сходится.
        — Подождёшь минуту?  — попросил Виталий Аню.
        С ней ещё предстояло много работы, а вот выполнение просьбы Лены заняло бы пару минут, поэтому он расставил приоритеты именно так. Виталий сосредоточился на задании, а Лена в это время как бы ненароком положила руку ему на плечо.
        — Слушай, Виталик, я пойду, ладно?  — сказала вдруг Аня.
        — Что-то случилось?  — спросил Зарубин.
        — Нет. В другой раз.
        — Дела?  — спросила Лена.
        — Да. Пока.
        — Ну ладно,  — пожал плечами Виталий.
        Аня поднялась и ушла, а Лена села рядом с Виталием.
        — Слушай,  — сказал он, поднимая глаза,  — а вот у меня при проверке сходится. Ты, наверно, где-то не туда поглядела, когда проверяла.
        — Да. Может быть,  — добродушно улыбнулась Лена,  — спасибо.
        — Да ладно, я ведь ничем не помог.
        — У нас через неделю будет огонёк. Не хочешь поучаствовать?  — вдруг предложила она.
        — Прости, не могу обещать. Может не быть времени.
        — Ну, хотя бы постараешься?
        — Постараюсь.
        — Ладно, спасибо,  — она улыбнулась и пошла обратно.
        Сев за стол, Лена подмигнула Свете, и они обе улыбнулись.
        Виталий понимал, что то, что произошло, было не просто так. Хотя, ему всегда думалось, что Лена и её подруги считают его ботаником. Может быть, они просто решили поиздеваться? Сам Виталий себя ботаником не считал, потому что в его жизни была не только школа. А что до уроков, то в классе первого уровня их старались учить все.



        Глава шестая Взлётные огоньки

        Воссоединение с Олей так и не происходило. С некоторых пор он всё больше начинал мечтать о том, чтобы в его жизни настал хотя бы небольшой звёздный час в плане хитбола. Он наступал в жизни любого игрока, и Виталий с каждым днём жаждал его всё больше. Это желание немного омрачалось лишь тем, что он боялся не воспользоваться шансом. Но страх этот, как часто бывает, был неоправданным.
        В прохладный субботний вечер в ноябре Виталий с Михаилом направлялись на стадион. Сегодня должна была состояться игра с командой из соседнего района. Михаил участвовал, а Виталий шёл просто смотреть. Небо было закрыто тучами, готовыми в любую минуту пролиться дождём, но таковы были правила: игра должна состояться независимо от погоды. Ну а все правила в уличном хитболе выполнялись беспрекословно.
        — Да, кстати, сегодня против нас играет Мышевский. Я не говорил?  — сказал Михаил, когда они подошли к стадиону.
        — Нет.
        — Забавно. В школьной сборной мы с ним в одной линии нападения стоим, а здесь на разных сторонах.
        — Но ты ведь не боишься?
        — Я? Нет. Юра у них не самый грозный игрок.
        — А кто грозный?
        — Увидишь.
        Это действительно был сюрприз: когда игроки занимали свои позиции на поле, Виталий увидел, что на место хиттера встал Коля Железняков. Увидев это, Виталий понял, что игра обещает быть необычайно жёсткой. Ещё выяснилось, что основной контрольный их команды, Саша Серебряков, свалился с температурой, поэтому на поле вышел Боря.
        В отличие от большого спорта, в уличном Хитболе судьями были сами игроки. Для придания особой эффектности счёт начала матча давала девушка, стоявшая немного дальше обычного, чтобы не попасть под удар и быстро убегавшая с поля, едва начиналась игра.
        Сегодня обе команды были хороши. Это была отличная возможность увидеть, что такое настоящая борьба на хитбольной площадке и в который раз осознать, что главное в хитболе — это не бояться. Не бояться взять мяч, не бояться противника, не бояться действовать. Виталий с замиранием сердца следил за игрой, волнуясь, наверное, так, как он волновался бы, находясь на поле.
        И вот капитан Железняков и его нападающие начали очередной прорыв. Мышевский, как быстроходный танк, прошёл сквозь защиту, проделав в ней брешь, в которую за ним устремился хиттер.
        При сложившейся ситуации вероятность получения очка становилась велика, главное — правильно разыграть окончание комбинации. Контрольный был поставлен в очень трудное положение. В последний момент хиттер отдал мяч нападающему и тот устремился вперёд. Боря попытался его остановить, даже выбил мяч, но не поймал, и при попытке схватить жёлтый шарик его сбил с ног Железняков. Воспользовавшись ситуацией, Мышевский ловко ухватил мяч и сделал хит.
        Противник вырвался вперёд по очкам, но не это было самое страшное. Гораздо хуже было то, что Боря с трудом поднялся на ноги. А заменить его было некем, и получалось, что команда оставалась в меньшинстве. Виталий заметил, что Томин о чём-то говорит с хиттером. Он ещё и не успел подумать, а Михаил уже повернулся к нему и широким взмахом руки позвал к себе.
        Это было не что иное, как приглашение на поле, которого Виталий так долго ждал. Конечно, это вынужденная мера и будь у команды хоть один другой вариант, они воспользовались бы им, но Зарубин старался не думать о причинах и сосредоточиться на том, чтобы преодолеть растерянность и сыграть хорошо.
        Выйдя на площадку, Виталий пытался было обратиться к Михаилу, но Томину было не до этого. Поэтому он встал в контрольную зону, в надежде, что серьёзная угроза его минует.
        Как часто люди боятся серьёзных дел. Как часто боятся по-настоящему проявить себя. Они не верят в свои силы, хотя сил этих более чем достаточно для серьёзного поступка. Так и Виталий сейчас боялся серьёзной атаки, будучи уверенным, что он её не отобьёт.
        Тем временем начал моросить дождь. Его капли падали и разбивались о холодный асфальт. Становилось холоднее, но хитбол нельзя было прервать — матч будет доигран до конца. Поэтому Виталий с ожиданием смотрел на асфальтовую площадку перед собой.
        Желая отыграться во что бы то ни стало, Вася и его команда начали бескомпромиссное наступление. И один за другим сделали два хита. Положительным фактором было ещё и то, что игра в основном разворачивалась на стороне противника, поэтому Виталий мог не сильно бояться атак. Но потом ситуация постепенно переменилась, и чем ближе к концу была игра, тем больше происходило прорывов и тем ожесточённее они были. На счастье Виталия, перегруппировавшаяся команда была хороша в защите, но однажды Мышевский её преодолел.
        Обернувшись, Юра ловко принял передачу на бегу в десяти шагах от Виталия. В голове Зарубина сразу пронеслось несколько мыслей. Первая — ему не остановить Мышевского. Вторая — от него зависит исход игры, и если он сейчас отнимет мяч — это будет билетом в команду. Ещё Виталий вспомнил слова Михаила о том, что в хитболе важнее всего характер. И, собрав силы в кулак, он сказал сам себе: «Остановить! Любой ценой остановить!»
        Убрав левую руку назад, Виталий правым плечом устремился на Юру. Вряд ли можно сказать, что Мышевский был сбит с ног, но атака была прервана. В спешке Виталий схватил мяч и быстро бросил его Томину, что был не совсем удачным ходом в том плане, что эта передача не завершилась хитом, но всё равно Виталий был рад, что смог помочь команде. На этом игра была завершена.
        — Молодец,  — сказал Зарубину капитан.
        — Я старался.
        Вася дружески похлопал Виталия по плечу и удалился, а к Зарубину подошёл Томин, который, как и все остальные игроки был рад тому, как завершилась игра. Их неожиданный запасной в последний момент не растерялся, что значительно подняло его статус в глазах команды. Но чего Виталий точно не ожидал, так это того, что к нему подойдёт и Железняков.
        — Я ошибся насчёт тебя,  — сказал Коля,  — ты неплохо играешь.
        — Спасибо,  — растерянно ответил Виталий.
        — Нам как раз не хватает контрольного в запас. Так что, если твоя просьба всё ещё в силе, то ты участвуешь.
        — Спасибо,  — Виталий прямо засиял.
        — До встречи на тренировке,  — сказал Коля и, пожав руку, ушёл.
        — Чего это он?  — спросил подошедший Михаил.
        — В сборную меня взял.
        — Да ну?  — удивился Томин.
        — Да,  — широко улыбнувшись, сказал Виталий.
        — Ну, хотя это понятно. Мышевского сложно остановить, и раз уж ты это сделал, то ты не совсем безнадёжен.
        — Серьёзно?
        — Да.
        Сегодня из-за дождя все стали быстро расходиться, едва закончилась игра. Несмотря на то, что игроки куда-то собирались, Виталий с радостью принял предложение Михаила пойти домой, потому что прилично устал и вымок.
        — А если Юру сложно остановить, почему их команда проигрывает?  — спросил Зарубин, когда они с Томиным направлялись домой,  — и наша школа тоже не на высоте, кстати.
        — Один игрок это не вся команда. Из-за того, что они не всегда правильно разыгрывают, у них не получается пройти до контрольной. Так что, одного игрока почти всегда недостаточно, чтобы победить.
        — Ну, в сборной школы у нас вроде как все игроки сильные.
        — На уровне школы — да. Но даже по нашему городу этот уровень всего лишь чуть выше среднего.
        — Понятно. Значит, не быть нам чемпионами.
        — С такими разговорами уж точно. Ну а если очень стараться, то если и не победишь, то заставишь противника отработать победу на все сто, и он тебя надолго запомнит.
        — Ну это само собой.
        — Но лучше побеждать.
        — Ещё бы!
        — Ладно, пока, до завтра,  — Михаил попрощался и свернул в сторону своего дома.
        Сам Виталий возвращался домой преисполненный счастьем. Сегодняшняя игра была его звёздным часом, не иначе. Он хорошо себя зарекомендовал перед капитаном дворовой команды, да ещё и получил место в сборной школы. Для него это был огромный существенный шаг. Пусть контрольный, пусть, всего лишь запасной — главным для Виталия было то, что он в сборной, а ещё недавно не мог заблокировать нападающего.
        — У нас завтра огонёк в классе. А у вас будет?  — Спросила за ужином Алина.
        — Да, вроде,  — ответил Виталий.
        — А почему вроде?  — поинтересовалась мама.
        — Будет.
        — Пойдёшь?  — спросила Алина.
        — Нет.
        — А чего так?  — спросила Елена Николаевна.
        — Не хочется что-то.
        — Да сходи. Что дома сидеть?
        — Да что я там делать буду?
        — Ну, зачем все идут? Пообщаться.
        — Мне хватает с ними общения и без всяких огоньков.
        — У тебя проблемы с одноклассниками?  — спросила Мама.
        — Да наоборот, всё в порядке.
        — Думаю, тебе надо сходить. Надо же общаться помимо учёбы.
        — Ладно, я подумаю,  — сказал Виталий, вставая из-за стола,  — спасибо за ужин.
        Он вышел из кухни и направился к отцу. Он любил посидеть у него в кабинете в уютном кресле и спросить совета. Для Игоря Ивановича тоже было полезно сделать перерыв и отвлечься.
        — Ну, как дела?  — спросил Виталий, усаживаясь.
        — Как всегда, отлично,  — коротко ответил отец, выводя на чертеже кривую сложной формы.
        — Пап, а когда ты учился в школе, у вас бывали огоньки?
        — Бывали. А почему ты спрашиваешь?  — отец снял очки, протёр глаза и обернулся к Виталию.
        — Да вот у нас завтра огонёк. Не знаю, идти или нет.
        — А почему нет? Сходи, конечно.
        — А что вы на них делали?
        — Ну, в игры разные играли, потом танцы обычно были. Ещё чай пили иногда.
        — А я думал, ты в школе был ботаном.
        — Быть ботаном, и учиться на «отлично» разные вещи.
        — Разве?  — неуверенно поднял брови Виталий.
        — Конечно.
        — Вот я учусь почти на одни пятёрки, и мне иногда кажется, что ко мне относятся как к ботану?
        — Может, ты как-то это показал?
        — Нет, вроде,  — пожал плечами Виталий.
        — Могу тебе сказать точно одно — ботаны, определённо, не ходят на огоньки, им интереснее дома, в компании компьютера и учебников.
        — Сложно учиться на пятёрки и не делать уроки.
        — А кто говорил, что не нужно делать уроки? В классе первого уровня все стараются их делать на совесть, даже самые хулиганистые.
        — Ну да,  — улыбнулся Виталий,  — в этом ты прав.
        — Так что смело иди. Нужно общаться с людьми просто так, не только об учёбе и хитболе. Ещё хорошо бы уделить внимание симпатичной девушке,  — Игорь Иванович ехидно подмигнул.
        — А как же Оля?
        — А что Оля? Её там не будет, да и вообще, похоже, она не очень стремится тебя разыскать.
        — Может, у неё проблемы?
        — Может, но я на её родных по работе не натыкался. Может быть, её отцу отказали в последний момент.
        — Понятно,  — грустно ответил Виталий.
        — Если бы она хотела тебя найти, то уже сделала бы это, и никакие проблемы бы её не остановили. Даже, если бы она оставалась на Земле.
        — Эх, да,  — вздохнул Виталий.
        — К тому же,  — добавил отец,  — если ты просто пообщаешься с одноклассницами, это и не измена вовсе. Что же тебе теперь и взглянуть в сторону нельзя?
        — Ну ладно. Вы меня убедили. А сейчас пойду спать,  — сказал Виталий, вставая,  — спокойной ночи.
        — Спокойной ночи, сынок,  — ответил отец и отвернулся к монитору, когда Виталий вышел.
        Виталий зажёг настольную лампу, стоявшую на столе около компьютера, и посмотрел на фото Оли в рамке. Как бы он хотел снова учиться с ней в одном классе, но, увы, она сейчас где-то далеко, если не в другом мире, но эту мысль Виталий отметал сразу, потому что она была хуже всего. Быть вместе на таком расстоянии не представлялось ему возможным.
        — Пойдёшь сегодня на огонёк?  — спросил Виталий Михаила в школе на перемене.
        — Не знаю. А ты?
        — Пойду.
        — Ты же, вроде, не собирался.
        — Ну, вот теперь собрался.
        — А чего это так? А?  — удивился Михаил.
        — Просто.
        — Просто так ничего не бывает.
        — Так ты пойдёшь?
        — Ой,  — выдохнул Михаил,  — пойду. Не оставлять же тебя одного.
        — Спасибо,  — обрадовался Виталий.
        — Да не за что!
        — Наверно, надо одеться хорошо,  — вслух предположил Виталий.
        — Ну да, желательно,  — ответил Михаил.
        Весь оставшийся день Виталий провёл в предвкушении вечера. Благо, никаких сложных работ сегодня не было. Потом он направился домой, быстро сделал уроки, переоделся и выдвинулся навстречу с Томиным.
        — Ты какой-то напряжённый,  — сказал Михаил, когда они подходили к школе,  — расслабься.
        — Да с чего ты взял? Всё в порядке.
        — Ну ладно, может, мне и показалось.
        — А что, во всей школе огоньки сегодня?
        — У старших ступеней.
        — А вообще, что обычно делаете на огоньках?
        — Не знаю точно. Побегаем, поиграем, а потом потанцуем.
        — И ты будешь танцевать?
        — А что такого?
        — Не знаю.
        — А ты будешь у стеночки сидеть?
        — Посмотрим по обстоятельствам.
        — Вот видишь, а говорил, что не волнуешься.
        — Разберёмся.
        Часть столов из класса была вынесена в коридор, а часть сдвинута к стенкам. Тихо играла музыка. Не все одноклассники пришли на огонёк, как рассчитывал Виталий. Девушки что-то затевали. Как выяснилось позже, что-то вроде конкурса для мальчиков, но конкретное содержание держалось в тайне. Подобного Виталий совсем не ожидал, и не горел желанием участвовать, поэтому они с Михаилом сели в самый дальний угол.
        — Вот вам номерки,  — к ним подошла Лена и вручила каждому по бумажке.
        — А зачем?  — спросил Виталий.
        — Узнаешь,  — девушка как-то быстро и легко развернулась и ушла.
        — Наверно, лотерея,  — сказал Михаил,  — чей номер скажут, тот и будет участвовать.
        — А если я не хочу?
        — А зачем мы тогда сюда пришли?
        — Просто.
        — Да ничего с тобой не случится, если поучаствуешь. Хитбол сложнее.
        — Ладно, посмотрим.
        Виталию стало немного не по себе. Последние годы он, как правило, сторонился всяческих конкурсов, поэтому теперь им овладело стеснение. Он даже начинал жалеть, что пришёл сюда.
        Все, с кем у Виталия не очень складывались отношения, тоже были здесь. И Иван Смирнов, вечно пытавшийся подшутить, и Игорь Томилин, с которым Виталий однажды подрался. Зарубину становилось немного не по себе при мысли, что ему придётся с кем-то из них соревноваться.
        — Итак, ребята,  — начал Роман Павлович,  — сегодня девочки приготовили для мальчиков конкурсы.
        — А призы будут?  — выкрикнул Томилин.
        — Игорь, сначала надо победить. А теперь Света и две её очаровательных помощницы проведут отборочный тур. У всех мальчиков есть номерки, по которым будет определено, участвуют они, или нет.
        Виталий ещё раз поглядел на бумажку, на которой была написана цифра «15».
        — Сама же Света,  — продолжал, классный руководитель,  — не знает, кому какой достался и сейчас назовёт наугад пять номеров. Думаю, можно начинать.
        — Восемь,  — сказала девушка.
        — У кого восьмой?
        Руку поднял Паша Фёдоров, русоволосый худенький парень невысокого роста.
        — Проходи к кафедре.
        — Одиннадцать,  — продолжала тем временем Света.
        Михаил мельком показал Виталию бумажку с двумя единицами, молча встал со стула и пошёл к кафедре.
        — Тринадцать.
        Тринадцатый номер был у Димы Соловьёва, которого все называли просто Димон. Он играл в хитбол, когда Виталий сделал первый в своей жизни удачный прорыв.
        «Пожалуйста. Только не пятнадцать» — продолжал повторять Виталий про себя.
        — Семь.
        — Опа!  — радостно воскликнул Игорь Томилин.
        Теперь Виталию вдвойне не хотелось участвовать, но…
        — Пятнадцать,  — вдруг сказала Света, отчего у Зарубина быстрее забилось сердце.
        Быстро преодолев замешательство, Виталий встал и тоже подошёл к кафедре.
        — Итак,  — начала Света,  — первый конкурс, за который каждый может получить одно очко.
        Две помощницы вынесли в центр класса пять стульев.
        — Участники должны взять стул за низ ножки и поднять вверх.
        — А докуда?  — спросил Томилин.
        — Вот так,  — Света вытянула вверх руку,  — выполнившие получают очко.
        — Ну, кто первым?  — спросил Роман Павлович,  — ну же, у кого там незаслуженная пятёрка по физической культуре?
        — Я, можно?  — вызвался Игорь.
        — Нужно,  — сказала Света.
        Игорь подошёл к стулу, присел, взялся за ножку, и, не скрывая напряжения, всё-таки поднял стул. Потом все по порядку, хоть и не без труда, но повторили это. Подошла очередь Виталия. Он немного волновался. Ещё бы, было бы стыдно не повторить то, что удалось всем.
        Зарубин подошёл к стулу, взялся за ножку и просто попытался потянуть вверх. Не тут то было. Под тяжестью стула запястье начало сгибаться, и ножка едва не выскочила из руки Зарубина. Вовремя опомнившись, он поднырнул под стул, восстановив равновесие, и поднял его вверх.
        — Молодцы,  — воскликнул Роман Павлович,  — все справились, ни у кого пятёрка не ложная.
        — А то!  — сказал Томилин.
        — Так,  — продолжала Света,  — теперь конкурс на вылет. Здесь очко получит только один.
        Лена забрала один из стульев, а вторая помощница — её звали Катя — поставила оставшиеся четыре в круг спинкой к спинке.
        — Вас пятеро, стульев — четыре. Пока играет музыка, вы бегаете вокруг, музыка прекращается — вы должны сесть на стулья. Кто сел — получает очко, кто не сел — выбывает.
        Этот конкурс Виталий помнил с детства. Тогда они играли двумя командами, участников было больше и проще было играть, здесь же каждый был сам за себя, и предстояло всего четыре захода.
        Заиграла музыка. Участники устремились по кругу. Это продолжалось около минуты, а потом музыка быстро стихла. Виталий резко сел и ощутил под собой стул. Это значило, что он не выбыл. Первым вылетел Дима. Взяв стул, он отошёл в сторону.
        Во втором заходе вылетел Паша — остались Игорь, Виталий и Михаил. С уменьшением числа стульев возрастало влияние положения игрока во время остановки музыки. Теперь, если кто-то окажется в этот момент между двух оставшихся стульев, его шансы на победу будут невелики. Томилин бежал впереди Виталия, который старался подгадать шаги так, чтобы в любой момент оказаться на стуле раньше, чем он. И то ли его тактика была правильной, то ли удача оказалась на его стороне, но именно Игорь, оказался между двух стульев. Он устремился вперёд, пытаясь успеть раньше Михаила, но ему это не удалось — в игре остались только Виталий и его друг.
        — Ну что? Хочешь победить?  — спросил Михаил, когда началась музыка, чтобы никто, кроме Виталия, не услышал.
        — В смысле?
        — Я поддамся, и ты будешь героем вечера.
        — Нет. Давай по-честному.
        Едва Виталий сказал эти слова, как музыка остановилась. Виталий устремился к стулу, но не успел: его друг оказался проворнее.
        — Всё по-честному,  — подмигнул Томин Зарубину.
        Виталий был только за честную борьбу. Напротив, его огорчило бы, если бы его противник ему поддался. Следующим этапом была «лесенка». Все участники по очереди должны были делать отжимания с возрастающим от захода к заходу числом повторений, начиналось с одного, и заканчивая в зависимости от того, у кого на сколько хватит сил.
        Виталий держался до последнего, но, к сожалению, выбыл первым на пятнадцатом заходе. Его немного утешало то, что остальные продержались не намного дольше. После этого этапа должны были отсеяться участники, которые не набрали ни одного очка за три конкурса, но, поскольку таковых не было, все продвинулись дальше. И только Виталий освоился, как испытания сделали новый виток.
        — А теперь каждый участник,  — объявила Света,  — должен выбрать себе пару противоположного пола.
        Виталий растерялся. Ему казалось, что все откажутся участвовать в конкурсе вместе с ним. То, что у остальных выбор пары не вызвал проблем, подлило масла в огонь страха. Наверно, он выбрал бы Аню Бродину, но она на огонёк не пришла. Второй по степени дружбы была Лена, но она была помощницей ведущей, поэтому выбрать её было, наверное, нельзя, однако Виталий всё-таки решил попытаться.
        Он подошёл ней и, преодолевая некоторое волнение, произнёс:
        — Можно тебя пригласить?
        — Меня?  — улыбнулась она.
        — Ну да,  — утвердительно кивнул Виталий.
        — Решил у меня помощницу украсть?  — шутливо сказала Света.
        — Если ты не против.
        — Я — только за. Если только она не будет против.
        — Не против?  — Виталий снова перевёл глаза на Лену.
        — Нет,  — улыбнувшись, ответила девушка.
        Они вышли в центр класса, где стояли все остальные.
        — У меня тут украли одну помощницу, на да ничего. Теперь Катя раздаст каждой паре по рулону туалетной бумаги и юноши должны обмотать ею своих девушек. Важна скорость и качество.
        Виталий открыл бумагу и подошёл к Лене.
        — Итак,  — начала Света,  — на старт, внимание…
        — Начинай с ног,  — тихо сказала Лена.
        — Начали!  — скомандовала ведущая.
        Виталий нагнулся и начал обматывать с ног вверх. Лена сжала ступнями конец бумаги и распрямила руки вдоль туловища. Так Виталию было проще её обматывать. Когда он уже подбирался к голове, то Лена осторожно сказала:
        — Вокруг лба сильнее обмотай и заправь аккуратненько.
        — Хорошо,  — кивнул Виталий, стараясь не отвлекаться от процесса.
        Когда Зарубин закончил, то увидел, что они справились первыми.
        — Виталик и Лена получают пять очков.
        Остальные получили меньше, в соответствии с порядком, в котором справились.
        — А теперь последний конкурс, самый главный. Наши участники будут танцевать медленный танец, а зрители голосовать за лучшую пару. Очки, набранные в предыдущих конкурсах, приравниваются к дополнительным голосам.
        К этому моменту Виталий уже освоился и чувствовал себя легко, поэтому нормально воспринял условия предстоящего конкурса. Заиграла музыка, и он, как когда-то раньше, начал танцевать с девушкой. Только вот девушка была другая, не та, которую он хотел бы видеть рядом с собой сейчас.
        В двух шагах от него танцевал Михаил, который жестами показывал Виталию, чтобы тот увереннее обнимал свою пару.
        — Ты хочешь победить?  — легко улыбнувшись, спросила Лена.
        — Не знаю, я к этому стремлюсь,  — слегка растерянно ответил Виталий, не ожидавший такого вопроса.
        — Надо отвечать уверенно.
        — Хочу,  — твёрдо ответил Виталий.
        — Тогда будь смелее, обними меня и веди себя увереннее.
        — А я не так себя веду?
        — Нет. Ты как две ступени назад и первый раз меня видишь.
        Виталий легко рассмеялся, понимая, что Лена права. Между ними оставалось небольшое расстояние, которого никогда не было, когда он танцевал с Олей. Решив исправить свою оплошность, Виталий уверенно прижал Лену к себе.
        — Уже лучше,  — сказала она.
        Виталий в ответ просто улыбнулся. Даже больше себе, нежели ей. Голосование проводилось следующим образом: на кафедру был положен лист бумаги, на котором все зрители должны были отметить, какая пара им нравится больше всех. И, к великому удивлению Виталия, они с Леной оказались победителями, причём он понимал, что вряд ли бы достиг этого без своей помощницы.
        — Ну, а теперь потанцуем,  — объявила Света.
        — Ладно,  — сказал Роман Павлович, вставая, я пойду, потом меня кликните, если что.
        — Хорошо,  — ответила Света.
        Погас свет, заиграла музыка, особо активные начали танцевать сразу, а Виталий, преисполненный впечатлениями, сел на стул около стенки. Что и говорить — вечер, без сомнения, удался. Из разных радостных мыслей его вырвал Михаил.
        — Чего грустишь?
        — Да нет, не грущу.
        — А чего такой хмурый сидишь?
        — Просто устал.
        — Да ладно! Рано уставать. Самое интересное только начинается.
        — Неужели?
        — Точно тебе говорю.
        — Пойдёшь в сортир?
        — Надо бы.
        — А ничего ты себе подружку выбрал,  — сказал Михаил, когда они вышли из класса.
        — Да это ж просто так. Типа конкурс.
        — Да ладно тебе. Или ты всё ещё хранишь верность своей девушке?
        — Да.
        — Да ладно тебе. Она далеко, и ты даже не знаешь, где.
        — Ну и что?
        — А вдруг, она сама уже себе кого-то нашла, и поэтому не ищет тебя?
        — Ну а если нет?
        — В общем, тебя не переспоришь,  — улыбнулся Михаил,  — наверное, это упорство тебе в хитболе помогает.
        — Миш, я очень рад, что ты обо мне волнуешься, но не надо, я разберусь сам.
        — Как знаешь, дружище.
        Они сменили тему. У Виталия было много новых впечатлений. Сейчас он ярко осознал, что Оля медленно отходит на второй план. И сегодняшние события только выдвинули на поверхность то, что происходило внутри. Он немного разозлился на себя за это, но что, если Михаил прав, и она уже забыла его. Нет, эти мысли Виталий отогнал.
        — А Ленка, кажется, на тебя запала,  — сказал Михаил, когда они возвращались в класс.
        — С чего ты взял?
        — Кажется мне так. Не удивляйся, если это окажется на самом деле.
        — Вряд ли.
        — Не знаю. Но ничего страшного не случится, если ты пригласишь её на медленный танец.
        — Думаешь?
        — А что такого? Вполне. Вот увидишь, если сразу согласится — ты ей точно нравишься,  — эти слова Михаил сказал, уже когда они подошли к классу.
        Несмотря на возражения, Томин всё же вытащил Виталия танцевать. По началу Зарубин стеснялся, ведь танцевать он, по большому счёту, не умел, но потом освоился и всё пошло нормально. Раньше он нечасто ходил на дискотеки, поэтому опыта в этом деле у него было мало.
        Со временем Виталий всё больше хотел пригласить Лену на медленный танец и с определённого момента начал ждать, когда ему представится такая возможность. Не то, чтобы он изменил свои мысли по отношению к Оле — он хотел просто пообщаться с Леной, только и всего.
        И вот, наконец, заиграла медленная музыка, Виталий стал глазами искать Лену, но её нигде не было видно. Он даже немного огорчился и сел на стул в стороне.
        Лена появилась после того, как снова заиграла ритмичная музыка. За время, пока её не было, Виталий поворачивал голову в сторону двери всякий раз, когда кто-то входил в класс. А потом объявили последнюю песню, которая по традиции была медленной. Сначала Виталий не хотел никого приглашать, но потом увидел, что Лена стоит с девушками около кафедры. К тому же, к Виталию подсел Михаил, и, толкнув его под бок, указал глазами в сторону Лены.
        Виталий просто встал с места и направился к ней.
        — Можно тебя пригласить?  — смело сказал он, подойдя.
        — Можно,  — улыбнулась Лена и подала Виталию руку.
        — Спасибо тебе за мою победу,  — сказал Зарубин, когда они начали танцевать.
        — Мне-то за что? Это всё ты.
        — Ну, если бы не ты, я бы, наверное, продул.
        — Да ладно тебе.
        — Нет, правда. Спасибо.
        — Не за что,  — она приятно улыбнулась.
        — Я, если честно, не ожидал. Просто, мы никогда и не общались толком.
        — Ну, теперь зато общаемся,  — ответила девушка.
        — Да. Это хорошо.
        — Теперь хоть здоровайся постоянно.
        — Ладно,  — неловко сказал Виталий.
        — Мы просто считали тебя немножко того, когда ты первый раз появился.
        — Того?  — удивился Виталий.
        — Ну да,  — слегка рассмеялась Лена.
        — Я рад, что вы уже так не считаете.
        — Я тоже,  — она сделала жест глазами, который придавал скрытый смысл её словам.
        — Друзья?  — спросил Виталий.
        — Друзья,  — ответила Лена.
        — Можно проводить тебя сегодня? По-дружески. А то темно уже.
        — Да нет, я с девчонками иду. Мы со Светкой и Иришкой в одном подъезде живём.
        — Ну тогда ладно,  — успокоено сказал Виталий.
        Как раз в этот момент музыка закончилась.
        — Ладно, пока,  — сказала Лена.
        — Пока,  — слегка улыбнувшись, ответил Виталий.
        После окончания огонька ученики расставили на место парты и стулья, немного прибрались, попрощались с классным руководителем и разошлись по домам.
        — Она тебе нравится?  — спросил Виталия Томин, когда они отошли от школы.
        — Ну так, немного,  — пожал плечами Виталий.
        — Да ладно тебе,  — улыбнулся Михаил.
        — Мы с ней друзья.
        — Значит, друзья?  — ехидно переспросил Томин.
        — Да.
        — Вот скажи мне, что это для тебя значит?
        — Ну, общение там, и всё такое.
        — Дружба должна рано или поздно перерастать во что-то большее. Например, начнёте встречаться.
        — Нет,  — уверенно сказал Виталий,  — я же говорил: мы просто друзья.
        — Всё с тобой ясно,  — улыбнулся Михаил,  — ладно, бывай.
        Они попрощались и разошлись каждый в свою сторону. И хотя Виталий в начале немного боялся сегодняшнего вечера, всё прошло очень хорошо. Теперь его наполняла приятная усталость, и он медленно шёл домой.
        Перед Михаилом он стал бы это отрицать то, что его мысли были заняты Леной, но не пришлось. И хотя он убеждал себя, что они всего лишь друзья, между ними проскочила маленькая искра, которая не могла не оставить следа. Виталий мысленно поругал себя, считая даже мысли о другой девушке изменой, но это не помогло избавить от них его голову.
        К его радости, на следующий день Лена не давала понять, что под их дружбой может появиться нечто большее. Может быть, она этого и хотела бы, но первый шаг не делала, что вполне его устраивало. Он полностью погрузился в свои мысли и совсем не заметил, как прошли все уроки.
        — Ну что, ты домой?  — спросил его Михаил.
        — Нет, пойду в библиотеку.
        — Лады. А мне надо бежать, увидимся на тренировке.
        — Давай.
        Придя в библиотеку, и взяв на полке два справочника, он пошёл в читальный зал. Сегодня людей было немного — суббота, все хотели как можно раньше оказаться дома. Оглядевшись Виталий увидел Аню, одиноко сидящую за столом у окна.
        — Привет,  — осторожно сказал он, подойдя.
        — Привет,  — ответила Аня, на секунду оторвав глаза от учебника.
        — Не возражаешь, если я присяду?
        — Конечно, нет.
        — Почему не пришла вчера на огонёк?  — осторожно спросил Виталий, доставая из рюкзака учебник.
        — Не знаю,  — ответила Аня, пожав плечами.
        — Как это?  — удивился Виталий,  — так не бывает.
        — Значит, не хотела,  — немного резко ответила она.
        — Жаль,  — коротко ответил Зарубин.
        Виталий открыл книгу и стал читать. Потом он стал решать задачи, и, сделав всё, что хотел, поднялся, чтобы идти домой.
        — А где ты живёшь?  — неожиданно спросила Анна.
        — На Новозаводской, в двадцать первом доме.
        — О, нам по пути.
        — Ты тоже идёшь домой?
        — Да.
        Аня быстро собралась, они вместе вышли из школы и направились в сторону дома.
        — Что было на огоньке?  — спросила она.
        — Весело было. Конкурсы всякие. Потом дискотека.
        — Ну, так обычно всегда.
        — А ты где живёшь?  — поддержал затихающий разговор Виталий.
        — Недалеко от тебя. Через двор.
        — Серьёзно?
        — Да.
        — Интересно, а почему мы никогда не встречались?
        — Не знаю,  — пожала плечами Аня.
        — Ну, ничего, может, как-нибудь пересечёмся.
        Их разговор ненадолго затих.
        — Слушай, а почему ты со мной общаешься?  — неожиданно спросила Аня.
        — Как это, почему?  — поднял брови Виталий,  — просто.
        — Просто? Не из жалости?
        — Ты что?  — возмутился Виталий.
        — Потому что со мной почти никто не общается. Очень редко.
        — Ну а я общаюсь,  — невозмутимо ответил Виталий.
        — Ну ладно,  — легко улыбнулась она.
        — А почему с тобой никто не общается?
        — Не знаю. Видимо, есть во мне что-то, что всех отталкивает.
        — И что же это?
        — Не знаю, тебе со стороны должно быть виднее.
        — Я вижу обычную нормальную девушку.
        — Разве?  — спросила она с небольшим оттенком удивления.
        — Да. А это плохо?
        — Мне кажется, лучше быть не таким, как все.
        — Быть не таким, как все, не значит, что обязательно надо быть отдельно от всех.
        — Я и не хотела этого. Само как-то получилось.
        — Значит, само получилось,  — улыбнулся Виталий.
        — Наверное, просто я такая необщительная.
        — Никогда не поздно это исправить.
        — Я почему-то не могу нормально общаться обычно.
        — Со мной же можешь.
        — Ну, это просто ты такой.
        — Какой?
        — Не знаю, необычный, наверное. Ладно, вот и твой дом.
        — Да. Ты права,  — подтвердил Виталий.
        — Пока,  — попрощалась Анна.
        — Пока.
        Виталий направился домой. Уроки почти были сделаны, и все его мысли были отданы тренировке, перед которой ещё нужно было зайти на факультатив по информатике.
        — Ну что, Коля,  — начал Тренер,  — через неделю первая игра сезона. Так что бери команду и работайте тактику.
        — А с кем играть будем, ещё неизвестно?
        — С девятьсот двенадцатой.
        — А у них состав тот же?
        — Да. Вроде, тот же. В том году почти не было выпускников.
        — Значит, выиграем.
        — Не загадывай, лучше работай.
        — Хорошо. Так! По местам. Зарубин, встанешь слева, в заднее.
        — Я думал, я на контроль.
        — Сёмин заболел, ты вместо него, а на контроль Слава.
        — То есть мне рядом с Михой вставать?
        — Да, да,  — сказал Томин, пошли.
        — Значит, так,  — начал Коля, когда команда собралась,  — я отдаю мяч Томину, Зарубин блокирует. Томин — Мышевскому, когда тот пройдёт защиту. Начали.
        Виталий был несказанно рад, что его выпустили в поле. Даже то, что сегодня это было вызвано всего лишь удачным стечением обстоятельств, не могло омрачить его радость. Это было неважно. Важно было то, что Виталий чувствовал себя способным на игру. Но самое главное — что он на поле и он играет.
        Неделя до первой игры пролетела незаметно. И вот команда во главе с тренером с рюкзаками, в которых лежала форма, отправилась в игровой комплекс на метро.
        — Волнуешься?  — спросил Виталия Михаил.
        — Да. Немного,  — неуверенно кивнул Виталий.
        — На поле никаких сомнений, никаких раздумий, только действовать. Жёстко, яростно, с напором.
        — Думать совсем не надо?  — усмехнулся Виталий.
        — Надо-надо. Но только о том, как мяч делает хит противнику.
        — Да знаю я,  — с улыбкой кивнул Виталий.
        — И не забывай, что ты в команде,  — добавил Томин.
        — Помню,  — кивнул Зарубин.
        Рассуждать о злости, ярости, о характере победителя очень просто. Другое дело воспитать это в себе. Все хотят побеждать, но не всем удаётся. Истинное стремление к победе не признаёт компромиссов. Не надо думать, что это значит, что нужно прибегать к любым средствам ради достижения цели. В хитболе, да и в любом другом спорте важно не только достигнуть победы. То, как она была получена, тоже имеет значение.
        Комплекс для юношеских игр представлял собой пять массивных зданий, в каждом из которых располагалась хитбольная площадка. Центральный и в соответствии со сторонами горизонта: северный, южный, западный и восточный корпуса.
        — Не забудьте, нам в северный,  — сказал Тренер.
        В отборочных турах задействовано было только два корпуса — северный и южный. От города на уровень планеты выходило несколько команд — из-за того что в нём было несколько округов. Менее крупные населённые пункты, к примеру, посылали только одну команду. Юношеский чемпионат планеты по хитболу, проводившийся ежегодно, по своей значимости уступал только главному. Победители региональных турниров на месяц отправлялись на главный турнир в огромнейший спорткомплекс, где только продолжали учёбу, тренировались и играли. Вместе с командами выезжали классы, из которых были набраны — одновременно это была их группа поддержки. Ну а после турнира устраивалось грандиозное закрытие с вручением всех наград. Всё это мероприятие было ещё одним большим праздником в целом культе, имя которому Хитбол. Учитывая масштабы всего вышеописанного, нетрудно догадаться, что комплекс для финальных игр представлял собой город и притом не маленький. И имя ему дала игра, породившая его — Хит.
        — А ты хотел бы поехать в хит?  — осторожно спросил Виталий Михаила.
        — Конечно. Там круто. Наша школа, кстати, раньше часто в него ездила, но чтоб выиграть там больше трёх игр, такого лет десять не было.
        — А сколько здесь нужно выиграть, чтобы победить?
        — Двадцать игр где-то, и ты, считай, уже там. Ну, если с поражениями, то сыграть нужно больше, понимаешь.
        — Ага.
        Площадка, расположенная под крышей, была окружена небольшим количеством трибун. Матчи юношеской лиги, особенно отборочные, собирали немного зрителей, основной массой которых были одноклассники и друзья игроков.
        В раздевалке волнение начало усиливаться, пропорционально осознанию серьёзности этого матча. Привыкший к лёгкости Виталий не испытал особого комфорта, надев на себя пластиковую защиту. Но она была необходимым атрибутом, и отказ от её использования считался нарушением.
        — Дрейфишь?  — обратился к Виталию Коля.
        — Немного.
        — Ничего. Привыкнешь. Старайся быть свободней на поле.
        — Ладно.
        — И не тормози, а то у тебя бывает.
        — Постараюсь.
        — И не забывай, что не надо их бояться.
        — Да, конечно,  — кивнул Виталий.
        Но всё это были лишь слова. То, что ты с ними согласился, не значит, что у тебя получится сделать всё, как надо. Но в любом случае слова иногда нужны, чтобы почувствовать себя увереннее.
        В выходе на поле на отборочную игру юношеской лиги не было никакой торжественности. Зрители, которых было мало, приветствовали весьма сдержанно, поэтому игроки, выходя на площадку, слышали в основном гул шагов, летящий под высокий потолок.
        — Ну что, ребят, понеслась,  — сказал Коля,  — играем сначала по стандартной: отдаю Михе, Виталян блокирует. Томин — Юре, а дальше смотря по обстановке. Погнали.
        Главная задача блокировщика — убрать с пути игрока, который способен выполнить перехват. Чтобы блокировщику было проще это сделать, нападающий глазами, или как-то ещё указывает, ему на того, кто скорее всего помешает пройти.
        В правилах оговорено, что блокировать можно плечом или всем телом. Учитывая это, блокировка должна проходить за секунду до прохода нападающего. Иначе, он успеет обойти блокировщика. Сейчас Виталий присматривался и решал, кого бы ему атаковать. Он взглянул на Томина, и тот осторожно указал ему в сторону левого нападающего, стоящего по правую руку от них.
        В хитболе, в самом начале разыгровки присутствует элемент неожиданности. Когда хиттер с командой планирует тактику, это делается с учётом того, что именно он возьмёт мяч в самом начале, но это не всегда бывает так. Тогда задача команды — резко перегруппироваться, чтобы отбить атаку, перевести игру на половину площадки противника, а там уже провести хит. Но с первого раза это выходило редко. Чаще всего приходилось делать несколько заходов.
        Сейчас Виталий смотрел на того, кого ему предстояло заблокировать. Этот крепкий и рослый юноша явно был сильнее. Но Виталий знал, что и сам он уже не тот слабак, который несколько месяцев назад впервые взял в руки мяч. Так что, если он со всей злостью оттолкнёт этого крепыша, блокировка удастся.
        И вот, наконец, третий свисток. Игра началась. Виталий быстро повернул голову и убедился, что Михаил принял мяч. Следующим движением он сорвался с места и, пристроившись на два шага впереди Томина, устремился к своей цели. Разбег, удар. Виталий почувствовал резкую встряску и боль в плече, он помог мячу пройти дальше, но Мышевский, которого тоже заблокировали, не смог бы принять, и Томину пришлось идти самому.
        Михаил пробежал немного вперёд и оказался в окружении. Чтобы избежать перехвата, он сбросил мяч назад, Виталию. Тот был не готов к такому повороту событий и устремился в обход противников, к контрольной зоне.
        В голове Зарубина мелькнула мысль, что сейчас он не пройдёт. Он быстро повернулся, оглянулся и, сбросив мяч хиттеру, устремился в контрольную зону. Игрок без мяча менее интересен, к тому же, правила запрещают блокировать игрока без видимых на то причин. Поэтому Виталию удалось пройти дальше и хиттер, видя его выгодную позицию, через Томина отдал ему мяч. Виталий понял, что от него сейчас зависит многое и устремился вперёд.
        Контрольный был очень крепким, и сбить его с ног не представлялось возможным. Виталий решил применить против него самый простой обман: он устремился вперёд, заставляя противника готовиться к перехвату. Но как только подошло время, Зарубин перебросил мяч в правую руку и поднырнул под контрольного. Толкнув его в бок, он оказался в контрольной зоне и сделал хит.
        Больше таких ярких моментов для Виталия в этой игре не было, но за этот матч он прилично набегался. Их школа победила со счётом четыре — два. Усталые, но довольные, они возвращались домой. Зарубин даже задремал, сидя в вагоне метро.
        — Эй,  — голос Михаила внезапно разбудил его.
        — Что?  — открыв глаза, спросил Виталий.
        — Наша. Вставай.
        Как раз в этот момент поезд остановился и Виталий с Михаилом вышли.
        — А ты был неплох сегодня,  — сказал Томин, когда они шли по улице.
        — Спасибо. Ты тоже.
        — Но это была так себе игра.
        — Почему?
        — Да это чуть ли не самая слабая команда города.
        — А мне показалось, что нормальная.
        — Не расслабляйся. Других будет победить сложнее. А некоторых особенно.
        — Эх, а я уж подумал, что нормально играю,  — разочарованно сказал Виталий.
        — Относительно того, как ты играл в самом начале, ты многому научился.
        — Но этого не достаточно?
        — Нет. Есть игроки более быстрые, хитрые и сильные. Вот в том году наши играли с двенадцатой школой, так наш капитан ни разу мяч не взял на разыгровке.
        — Ничего себе.
        — Ага. И защита их нас молотила жёстко. Потом все в синяках были.
        — Вы хоть сколько забили?
        — Да. Один хит. И тот спорный. Еле-еле.
        — Ничего себе.
        — Они и поехали в Хит. До четвертьфинала дошли.
        — Круто.
        — Ага. Вот теперь надейся, что мы с ними не скоро встретимся.
        — Да уж.
        — Обидно продувать в самом начале, а вылететь тем более.
        — Это да.
        — Кстати, может, Коля тебя переведёт в основной состав. Все больные, много пропустили, неизвестно, как будут играть.
        — Блин, это было бы круто.
        — Главное — сам не простудись, а там видно будет.
        — Я постараюсь.
        — Ну ладно, бывай,  — попрощался Михаил, поворачивая в сторону своего дома.
        — Пока,  — попрощался Виталий.
        Он устало переступил порог и снял куртку.
        — Победили?  — первое что спросила сестра, выскочившая ему навстречу.
        — Ага.
        — Здорово!  — обрадовалась она.
        — Не шутишь?  — спросила мама, вышедшая из кухни.
        — Нет,  — улыбнувшись, ответил Виталий.
        — Какие вы молодцы! Ужинать-то будешь?  — спросила Елена Николаевна.
        — Да. С удовольствием.
        После ужина Виталий, как обычно, совершил вечерний поход в кабинет отца, занятого работой. Он вошёл и сел в кресло, ожидая, пока тот уделит ему минутку.
        — Как прошла игра?  — наконец спросил Игорь Иванович.
        — Победили.
        — Ты играл?
        — Да. В заднем нападении на левой стороне,  — гордо ответил Виталий.
        — Я всё равно не понимаю,  — улыбнулся отец, повернувшись,  — ты мне скажи, это хорошо?
        — Да. Мне понравилось.
        — А на ход игры серьёзно повлиял?
        — Ну да. Я даже один хит сделал.
        — Хит?
        — Доставил мяч в контрольную зону.
        — Гол, то есть?
        — Ну да, но у нас это называется «сделать хит».
        — Буду знать. А какой вообще счёт?
        — Четыре — два.
        — Неплохо.
        — Да. Но мы играли почти с самой слабой командой.
        — То есть, победить команду сильнее вы не сможете?
        — Не знаю. Попробуем.
        — Знаешь, что я тебе скажу обо всём этом?
        — Ну?
        — Победитель и побеждённый определяются только на поле.
        — Это да, но ведь у слабых меньше шансов.
        — Малые шансы — это ещё не поражение.
        — Я понял тебя. Я буду стараться.
        — В любом спорте главное — характер.
        — Это точно. Пойду я, наверное, спать,  — зевнул Виталий.
        — Спокойной ночи, сынок.
        — Спокойной ночи.
        Виталий лёг в кровать и предался мечтаниям. Он представлял, как его команда одерживает уверенные победы одну за другой. Как он едет в Хит и там встречает Олю. А потом они снова вместе, и никогда-никогда не расстаются. Сейчас это была его мечта. Наверное, он начал играть в хитбол только ради этого. Конечно, теперь игра стала для него чем-то большим, но от этого основная цель не утеряла своей значимости.
        На следующий день на перемене перед первым уроком к Виталию подсела Лена.
        — Привет,  — слегка улыбнувшись, сказала она.
        — Привет,  — ответил Виталий.
        — Я слышала, вы вчера победили.
        — Ага.
        — Молодцы.
        — Спасибо. А чего не пришла поболеть?
        — Да у нас никто не собрался, а одна я что-то не решилась.
        — Понятно. А на следующую игру придёшь?
        — Ты меня приглашаешь?  — улыбнулась Лена.
        — Конечно,  — кивнул Виталий.
        — Ну тогда я постараюсь.
        — Постарайся.
        — Говорят, ты очень хорошо играть стал.
        — Ну, так,  — Виталий поводил головой,  — более или менее.
        — Да ладно тебе.
        — Правда. Я только один хит и сделал-то.
        — Всего-то,  — улыбнулась Лена,  — из четырёх-то.
        — Ну я же не один его забил.
        — Всё равно, ты молодец.
        В этот момент Лену позвала Света, и она, улыбнувшись Виталию, ушла к ней. Виталий немного проводил её глазами, а когда возвращал их, встретился глазами с грустным взглядом Ани. Она тут же опустила голову обратно в учебный компьютер, а он встал и подошёл к ней.
        — Привет,  — дружелюбно сказал Виталий, подсаживаясь за соседнюю парту.
        — Привет,  — как-то грустно ответила Аня.
        — Как дела?
        — Нормально.
        — Так говорят, когда хотят, чтобы от них отвязались,  — напрямую сказал Виталий.
        — Разве?
        — Да.
        — Ну, извини, я просто не успела дочитать,  — сказала Аня и снова отвернулась в книгу.
        — Тогда не буду мешать. Был рад поговорить,  — сказал Виталий, и, не дожидаясь ответа, отошёл обратно к своему столу.
        Как раз в этот момент подошёл Михаил, и Виталий повернулся к Ане спиной, поэтому не увидел мимолётный грустный взгляд, который она послала ему вслед. Не зная зачем, но Виталий почему-то хотел с ней общаться. Конечно, такое непонятное её отношение его отпугивало, но ему казалось, что она считала, что у Виталия что-то есть с Леной, поэтому не хотела сближаться.
        Может быть, и сама Лена хотела чего-то большего, чем просто дружбы, и косвенно показывала это, но для Виталия это был вопрос решённый, а объяснять всю эту историю Ане он не считал нужным. С ней иногда действительно было непросто общаться, но причины этого он не понимал. А она сейчас как раз больше всего хотела завести с ним разговор, и причина для этого нашлась.
        Сейчас как раз был урок химии, на котором происходил разбор результатов самостоятельной работы, проходившей на предыдущем уроке, и Аня, открыв полученный документ на своём компьютере, обнаружила свою работу, вдоль и поперёк исчерченную красными пометками, а под ней стояла двойка. Учитывая высокие требования к ученикам, Аня понимала, что если она так же напишет четвертную контрольную, то с классом первого уровня можно будет попрощаться.
        — Что у тебя по самостоятельной?  — спросила Аня Виталия, подсев к нему на следующей перемене.
        — Пять,  — уверенно ответил он,  — А у тебя?
        — Два,  — тяжело выдохнув, ответила Бродина.
        — Почему? Я же тебе объяснял, как решать.
        — Ну да, но всё как-то перепуталось.
        — Плохо.
        — Вот теперь не знаю, что делать.
        — Работу над ошибками,  — улыбнулся Виталий.
        — Как?
        — Ты сегодня будешь в библиотеке после уроков?
        — Ещё не знаю, наверно.
        — Вот. Будь там. Я перекушу после уроков и приду тебе помочь.
        — Ладно.
        Как раз в это время прозвенел звонок. Аня встала и отправилась на своё место, после чего к Виталию сразу подсел Томин.
        — Как вы тут мило беседовали,  — шутливо сказал Михаил.
        — Нормально,  — Ответил Виталий и уткнулся в книгу.
        — Что обсуждали?
        — Тесты по химии.
        — Да ладно.
        — Серьёзно тебе говорю.
        — Ну ладно. Не хочешь мне рассказывать о новых подробностях своей личной жизни — не надо. Но понятно теперь, что ты так с Ленкой холодно.
        — Да какая личная жизнь? Ты что?
        — Да так. Ничего. Забей.
        Виталий и Михаил сидели в библиотеке, когда в неё вошла Аня. Наверное, она стеснялась Томина, поэтому не сразу решилась сесть за их стол.
        — Привет,  — неловко сказала она.
        — Привет, привет,  — ответил ей Михаил.
        — Привет, ещё раз,  — добавил Виталий, продолжая что-то записывать в тетради.
        Ане было очень неловко, и даже хотелось уйти, но она понимала, что это будет выглядеть очень глупо, и поэтому она ждала действий от Виталия.
        — Ну так,  — протянул он, оторвавшись от своей тетради,  — с чего начнём?
        — С задач из теста,  — Бродина суетливо полезла в сумку за листком.
        — Ладно, ребята,  — сказал Томин,  — я пойду. Не забудь про тренировку.
        — Да. Конечно,  — улыбнулся Виталий, прощаясь.
        Михаил ушёл, и Аня стала чувствовать себя комфортнее, а Виталий принялся изучать тест Ани.
        — Да,  — протянул он,  — нужно почти всё заново будет повторить. Ну да ладно, начнём.
        Виталий объяснял Ане её ошибки, и она неожиданно поймала себя на мысли, что думает вовсе не о них, а о нём. Она почувствовала неожиданную симпатию к этому человеку. Ей начало казаться, что если бы этих ошибок не было, ей стоило бы сделать их специально, чтобы послушать всё, что он сейчас ей говорит и побыть с ним вдвоём. И хотя кроме них здесь было ещё много людей, кроме него никто из них ничего не значил.
        Аня даже слегка испугалась такого неожиданному наплыву мыслей подобного рода. А назвать их чувствами она и вовсе не решилась.
        Виталий, как умел, рассказал ей все задачи. Аня согласно кивала, но всё равно мало что понимала в объяснениях Зарубина.
        — Ой, я совсем забыл о времени,  — сказал Виталий, подняв голову на часы, висевшие над входом в читальный зал.
        — Тебе ко скольки сегодня?
        — К шести.
        — Как раз пора. Я тогда тоже, нам ведь по пути.
        — Хорошо,  — улыбнулся Зарубин.
        Они вышли из школы и направились в сторону дома.
        — Ну, скажи мне, ты хоть что-нибудь поняла?  — спросил Виталий Аню.
        — Если честно, не совсем.
        — Наверно, много отвлекалась.
        — Да нет. Просто химия для меня всегда была чем-то заоблачным.
        — Да? Мне она, наоборот, всегда нравилась.
        — Ну, если что, я тебе обращусь. Ладно?
        — Конечно! Что за вопрос!
        — Спасибо.
        — Да не за что.
        — Как твои успехи в хитболе?
        — Ну так, стараюсь. Не очень выходит пока.
        — Вы же победили на выходных.
        — Да. Но это так, ерунда. Первая игра только.
        — Ну всё равно же, победа.
        — Да, победа есть победа. Жаль только, поболеть никто из наших не пришёл.
        — Почему?
        — Не знаю.
        — Да. Это и вправду не очень хорошо.
        — А ты вот возьми и приди на следующую игру.
        — Я?  — удивлённо переспросила Анна.
        — Да. Ты.
        — Ну не знаю.
        — Вот так всегда.
        — Ну, что я, одна пойду?
        — Может, кто из наших ещё соберётся.
        — Ну, тогда может и приду.
        — Ловлю на слове.
        В ответ Аня просто улыбнулась. Они нормально общались только второй раз, но выглядело это так, как будто они лучшие друзья.
        — Ну, вот и твой дом. Пока. Удачи на тренировке,  — попрощалась Аня.
        — Пока,  — с лёгкой улыбкой ответил Виталий.
        Он быстро поднялся наверх по ступенькам, и, войдя, сразу принялся переодеваться.
        — С кем ты шёл?  — спросила Мама за обедом.
        — В смысле?
        — Я видела в окно, что ты шёл с девочкой,  — улыбнулась Елена Николаевна.
        — А. Это Аня. Одноклассница.
        — Вы дружите?
        — Нам просто по пути. Она недалеко от нас живёт.
        — Ясно.
        Пообедав, и немного подделав уроки, Виталий пошёл на тренировку.
        С каждой новой победой, будь то хит или просто удачная передача, хитбол занимал в его жизни всё большее место. Он с нетерпением ждал каждую новую возможность выйти на поле и старался делать как можно больше для получения хорошего результата.
        — Итак, ребята, стройся!  — провозгласил тренер, войдя в зал.
        Одной этой команды было достаточно. Все сразу бросили свои упражнения и направились к краю площадки.
        — Прошлую игру мы победили, и это хорошо!  — похвалил команду тренер,  — но вы знаете, а если кто не знает или забыл, я напомню: расслабляться нельзя. К тому же признайте, игра была простой. В следующий раз так может не повезти.
        — А с кем мы в этот раз будем играть?  — спросил капитан.
        — Сто пятидесятая школа, с северо-запада.
        — Мы, вроде как, давно с ними не играли.
        — Да. Порядочно. Я сам их давно не видел, но они тоже выиграли первую игру.
        — Значит, не так уж плохи.
        — Возможно. Ладно, принимайтесь за работу. Коля, строй команды.
        — Хорошо. Всё как и раньше. Все места знают. Поехали.
        — Я заметил,  — сказал тренер, когда все встали на места, что вы очень затягиваете игру. Поэтому они успевают размочить комбинацию.
        — Семён Степанович, у нас все комбинации из двух или трёх передач, но это не всегда срабатывает.
        — Надо придумать такую игру и так поставить, чтобы работала безотказно, а то вылетите через пару туров, когда вам тупо не дадут долго перекидывать мяч.
        — Ясно, придумаем,  — кивнул Железняков.
        — И ты, Коля, старайся чаще мяч на разыгровке хватать.
        — Да я стараюсь,  — с лёгкой обидой ответил хиттер.
        — Ладно, работайте.
        — Хорошо. Итак,  — начал Коля, обернувшись к команде,  — все ко мне.
        Команда собралась около хиттера. Вместе с игроками подошёл тренер, чтобы послушать, что он скажет.
        — Значит так, стараемся всё делать быстрее. И в этот раз попробуем пройти по другому флангу. Но всё равно через Миху. А я пока попробую прорваться.
        Тренер свистнул три раза. Железняков схватил мяч и почти мгновенно передал его Томину. Тот тут же перебросил Зарубину, уже продвинувшемуся вперёд. Но едва Виталий послал мяч обратно Железнякову, его схватил игрок другой команды. Как только это случилось, раздался громкий свисток тренера и игра остановилась.
        — Ну кто так играет?  — начал Семён Степанович,  — ты вот ускорил комбинацию, но от этого не будет толку, если игра заранее плохая. Даже если ты получил бы мяч, шансы пройти очень малы. И отдать тоже некому, называется — увяз. А у тебя один нападающий считай вне игры, может, вообще его с поля уберём?
        Тренер с такой иронией сказал всё это, что все игроки немного посмеялись.
        — Не смешно,  — продолжал Семён Степанович,  — как с этим справиться?
        — Подскажете?  — попросил Железняков.
        — Нужно усилить давление на защиту. На подходе к контрольной должно быть минимум два игрока, не меньше, да и остальные могут подтягиваться по ситуации.
        — А если он перехватят, передадут и сделают хит?
        — Не сделают, если первыми его сделаете вы!
        — А если нет?
        — Надо сделать так, чтобы да.
        — Если что, эти Горловцы нашу защиту сомнут.
        — Вы отработайте так, чтобы получалось, а защиту усилите потом, когда нападение будет отточенным.
        До конца тренировки они играли сходные комбинации, отличавшиеся лишь способом доставки мяча. Главным было отработать их так, чтобы они получались на автомате, а игроки были готовы в любой ситуации достигать нужного результата. Виталию при некоторых вариантах развития событий доставалась роль того, кто будет делать хит, и он для себя дополнительно отрабатывал варианты блокировки и обхода контрольного игрока.
        — А почему их называют Горловцами?  — спросил Виталий Михаила, когда они шли домой.
        — Ну, они учатся в школе имени Горлова.
        — А,  — протянул Виталий. А кто это?
        — Ну, это типа какой-то деятель. Был. Он больше у нас знаменит, чем вообще по империи.
        — Понятно. А играют они очень хорошо?
        — Неплохо. Всегда были нашей грозой, но мы то и дело их побеждали.
        — В этот бы раз так.
        — Не бойся, Заруба, будь смелее, и никто тебе не будет страшен.
        — Заруба?  — обиженно сказал Виталий, меня так в детстве дразнили.
        — Да? Ты обижался?
        — Конечно.
        — А по мне — нормальная кличка. И вообще, главное — человек какой.
        — Ну, да.
        — Сходим завтра в парк?
        — Да, надо бы.
        — Ну тогда, значит, как обычно. Если что — напишу.
        — Ага. Пока.
        На следующей игре Виталий понял, почему их первый матч все называли простым. Новые противники вообще не давали продохнуть, не говоря уже о том, чтобы полностью разыграть хотя бы одну комбинацию. Каждая минута на площадке была настоящим кошмаром. Виталий бегал как никогда много, и сейчас начал осознавать, насколько ему не хватает скорости и выносливости. У него заканчивались силы, он задыхался, но противники были далеко впереди.
        В конце схватки Виталий пытался перехватить мяч, но нападающий жёстко оттолкнул его, отчего Зарубин упал на пол. Через секунду противники сделали финальный хит, после чего сразу раздался последний свисток судьи, обозначивший окончание этой тяжелейшей игры.
        Виталий бы с радостью остался лежать на этом холодном деревянном полу. Он был настолько замучен, что не было ему дела ни до чего: ни до их поражения, ни до того, что он глупо выглядит, лёжа на полу посреди площадки. Однако, не встать было нельзя. Нужно было идти в раздевалку и ехать домой, а там уже можно и отдохнуть.
        — Да уж,  — протянул Томин, снимая форму,  — не ждал от них такого.
        — А что ты хотел? У них же этот, как его, Гриша. Он же раньше за сто восьмую играл,  — ответил Железняков,  — они в хит даже ездили три года подряд.
        — Он перешёл в другую команду?  — спросил Мышевский.
        — По ходу да.
        — Теперь продыху не дадут,  — добавил Томин.
        После тёплого душа вдвойне хотелось лечь и уснуть, а не плестись до метро по холодной ноябрьской улице. В вагоне Виталий задремал, а проснулся от того, что его толкал под бок Михаил.
        — Наша. Вставай.
        Виталий послушно поднялся с места и, преодолевая полусонное состояние, вслед за Михаилом отправился на выход.
        — Устал?  — спросил Михаил, когда они вышли из метро.
        — Сейчас усну.
        — Привыкай. Это ещё не самая тяжёлая игра была.
        — Бывает и хуже?
        — Бывает.
        — Кстати, может…  — Виталий внезапно замолчал.
        — Может, что?  — спросил Томин.
        — Может, будем бегать?
        — Ну не знаю. Физкультуры мало?
        — Да. Я половину перехватов не мог сделать, потому что не догнал.
        — Понимаю. Ладно, посмотрим.
        — Слушай, а мы не вылетим из чемпионата?
        — Пока нет. Одно поражение это не очень страшно.
        — Это хорошо.
        — Вот весной начнутся игры на вылет, там будет жарко. Готовься.
        — Думаю, успеем.
        — Ладно. Бывай,  — Михаил повернул в сторону своего дома.
        Дальше Виталий устало побрёл один, оставшись наедине со своими мыслями. Когда ты представляешь себе тяжесть игры — это одно, но когда ты испытываешь её на собственной шкуре — это совсем другое. И сейчас Зарубин это ощутил в полной мере. А то, что по словам Михаила, это было ещё не самое страшное, Виталия пугало ещё больше.
        Есть Виталию почти не хотелось, поэтому, придя домой, он лишь немного перекусил, умылся и лёг спать, пожелав всем спокойной ночи.
        — Как прошла игра?  — голос Лены вкрался в полудремоту Виталия.
        — Ужасно,  — ответил Зарубин, открыв глаза.
        — А чего так?  — удивилась Лена.
        — Противник попался сильный. А почему ты не пришла?
        — Не могла, прости.
        — Нестрашно. Хорошо, что ты это позорище не увидела,  — улыбнулся Виталий.
        — Так уж и позорище. Какой счёт хоть?
        — Семь — четыре.
        — Ого.
        — Вот и я о том же.
        — Ну, это не страшно, вы ещё наверстаете,  — подбодрила девушка.
        Прозвенел звонок, и Лена отправилась на своё место, а к Виталию подсел запыхавшийся Томин.
        — Уф. Думал, не успею. Привет.
        — Привет. Чего запыхался? Бегом бежал?
        — Ага. Проспал, блин.
        — Бывает.
        В класс вошла учительница физики, и все дружно замолчали.
        Этот урок стал очень неудачным для Ани. Если домашнюю работу она ещё хоть как-то выполнила, то по беглому общему тесту получила два балла, из-за большого количества ошибок. Виталию было очень её жаль, но помочь ей сейчас он ничем не мог.
        — Что насчёт вечера?  — спросил Виталий Михаила, когда они выходили с последнего урока.
        — Что, Зарубин, свидание назначаешь?  — неожиданно спросил обогнавший их Смирнов.
        — Чего?  — в один голос спросили Виталий и Михаил.
        — Да ладно, девчонки, не горячитесь,  — рассмеялся Ваня.
        — Кто девчонка, слышь, ты?  — злобно спросил Виталий.
        — А ещё кто-то есть?
        — Заткнулся бы ты,  — злобно сказал Томин.
        — Ой, уже боюсь,  — рассмеялся Ваня.
        — Ну держись, тварь!  — злобно буркнул Виталий и бросился на Смирнова.
        Дисциплина в школе была важной составляющей, особенно для классов первого уровня. Считалось, что они должны подавать пример всем остальным. Нетрудно предположить, что после такого инцидента, как драка, оба сидели в кабинете директора в окружении учителей. Сидел там и Томин, который пытался остановить драку, потому что, в отличие от Виталия, отдавал себе отчёт о возможных последствиях.
        — Ну, что мне с вами делать?  — начала директор после недолгого молчания,  — обоих на уровень ниже?
        — Не надо,  — пробурчал Ваня.
        — А что тогда, Смирнов?
        Он промолчал в ответ.
        — Что случилось, Томин?  — спросил Игорь Валерьевич.
        — Ну, выходили мы из класса, Виталик и спрашивает: «Что насчёт вечера?», мы побегать хотели, а тут Смирнов выскакивает сзади и говорит: «Что, Зарубин, свидание назначаешь?» Ну и началось.
        — Это так?  — спросила директор Смирнова.
        — Так,  — нехотя ответил тот,  — я же просто пошутил.
        — Шуточки,  — заметил тренер, стоявший у входа, облокотившись на дверной косяк.
        — А Смирнов в последнее время вообще за языком не следит,  — добавила учительница химии.
        — А бегать зачем собирались?  — тренер задал вопрос, казалось бы, не относящийся к делу, однако, все ждали ответа.
        — Вчера на игре понял, что бегаю плохо,  — ответил Виталий.
        — Форму хотели поднять,  — добавил Михаил.
        — Молодцы. Хвалю,  — сказал тренер.
        — Неважно,  — вступила директор,  — дисциплина есть дисциплина. И в школе, будьте добры, ведите себя подобающе.
        — Я считаю, оба усвоили урок,  — вступился Игорь Валерьевич,  — поэтому можно ограничиться строгим выговором для обоих.
        — Поддерживаю,  — добавил тренер.
        В личные профили каждого были внесены соответствующие пометки, а родителям высланы сообщения с просьбой обратить на это внимание и принять соответствующие меры.
        — Повезло тебе,  — злобно сказал Смирнов, когда они вышли из директорской.
        — А тебе дважды повезло,  — ответил Виталий.
        — Пошёл ты,  — бросил Смирнов, направившись на выход.
        — Тихо,  — успокоил Виталия Томин.
        — В библиотеку идёшь?  — спросил Виталий, как ни в чём не бывало.
        — Нет. Мне надо бежать. Дела.
        — Так что насчёт вечера?  — улыбнулся Зарубин.
        — Слушай, давай лучше завтра.
        — Ну ладно. Пока. Пойду в библиотеку.
        — Давай. Удачи.
        Настроение было испорчено, но Виталий постарался продолжить свой день так, как если бы ничего не произошло. На автомате пройдя в библиотеку, он сел за стол и уткнулся в учебник.
        — Привет,  — раздался осторожный голос.
        — Привет,  — Виталий поднял глаза и увидел Аню.
        — Можно?
        — Конечно,  — улыбнулся Виталий.
        — Я видела драку,  — осторожно сказала Аня, сев.
        — Серьёзно?
        — Да. Её все видели.
        — И как?  — поинтересовался Зарубин.
        — Правильно, что ты ему вмазал. Он этого заслуживает.
        — Возможно. Чуть на уровень ниже не перевели.
        — Значит, не перевели?  — обрадовалась девушка.
        — Нет. Только выговор влепили.
        — Ну, ты быстро его снимешь.
        — Почему ты так думаешь?
        — Ну, ты почти отличник, в Хитбол играешь.
        — Ну,  — улыбнулся Виталий,  — будем надеяться.
        — Что читаешь?
        — Физику.
        — А я сегодня двойку по ней получила.
        — Да. Я видел. Что же ты так?
        — Ошиблась в начале, и всю задачу неверно решила.
        — А вторая задача?
        — Только начала. Но это не считается.
        — Жаль. Может, помочь?
        — А ты разбираешься?
        — Ну, ты, видимо, была очень огорчена двойкой, и не слышала, что физичка меня хвалила.
        — Наверное. Значит, поможешь?
        — Конечно,  — улыбнулся Виталий.
        Тренировки сегодня не было, да и намеченный поход в парк с Михаилом был отменён. Доделав уроки и позанимавшись на компьютере, Виталий всё же решил пробежаться в одиночку. Выйдя из дома, он потрусил в сторону метро. Поражение, вчера казавшееся неважным в силу смертельной усталости, сегодня задевало Зарубина за живое. Особенно, если учесть, что его причины были налицо.
        Виталий хотел играть, но ещё больше он хотел побеждать. Но, к сожалению, одного желания тут было мало. Он твёрдо усвоил, что умение не придёт само собой, что его надо выработать, а для этого требовалось время. Он и так достиг хороших результатов, если учесть, что ещё полгода назад вообще не умел играть. Но и этого сейчас было явно мало.
        Незаметно эти мысли сменились мыслями об Оле, о школьной жизни и о будущем, которое представлялось ему довольно туманным, но если не думать об этом, ему нечем было бы жить. Все его мысли были о ней, но связаться с ней по-прежнему не удавалось.
        Ещё пробежка стала для Виталия лишней возможностью побыть одному. Конечно, мама не очень ругала его за инциденты наподобие драки, но последствия в виде вылета из класса первого уровня не могли оставить её равнодушной. Ещё больше это испугало отца. От расспросов не было отбоя, и только сейчас он отдыхал от всего этого.
        Сделав большой круг по району и прилично устав, Виталий вернулся домой. Полазив немного по сети, он отправился спать. Наутро обеспокоенность родителей ушла, и вместе с ней вопросы и нравоучения.



        Глава седьмая Ускорение ритмов

        — У тебя в субботу день рождения. Не забыл?  — сказала мама за завтраком.
        — Да?  — Виталий посмотрел на календарь,  — и правда.
        — Будешь кого-нибудь приглашать?
        — Не знаю. В субботу игра.
        — Тогда в воскресенье.
        — Ещё не знаю. Там видно будет.
        — Только скажи мне заранее. Нужно же что-то приготовить.
        — Хорошо,  — кивнул Виталий.
        И в самом деле, как он мог забыть о своём дне рождения? Вся эта беготня с учёбой и хитболом — времени на самого себя не осталось совсем. Именно за размышлениями, как лучше справить этот личный праздник он и дошёл до школы.
        День рождения — хороший повод позвать кого-нибудь в гости. Вот только кого? Михаила точно, а ещё можно Лену и Аню. Отличная будет компания, вот только рады ли будут две последних видеть друг друга? Впрочем, если он будет присутствовать, то ничего страшного не случится. Как раз когда Виталий думал об этом, к нему подсел Томин и принялся раскладывать на парте свои вещи.
        — Привет,  — поздоровался Михаил.
        — Привет. У меня к тебе дело.
        — Ого,  — не отрываясь от раскладывания школьных принадлежностей, сказал Михаил,  — Какое?
        — У меня в субботу день рождения.
        — Да ну? Правда?
        — Да.
        — В субботу, кстати, игра. Ты не забыл?
        — Нет, конечно. Я отмечать буду в воскресенье.
        — А-а, ну тогда ладно.
        — Я тебя приглашаю в гости.
        — Во сколько?
        — Ну, наверное, днём.
        — Да ну! Давай лучше ближе к вечеру.
        — Думаешь? Ну, хорошо.
        — А будем только ты и я?
        — Нет. Думаю ещё Лену и Аню пригласить.
        — Бродину что ли?
        — Ага.
        — Да,  — протянул Михаил.
        — Что?
        — Нет, ничего,  — улыбнулся Томин.
        На следующей перемене Виталий позвал Лену выйти в коридор, потому что стеснялся приглашать её при всех.
        — У меня в субботу день рождения. Я тебя приглашаю в гости,  — без лишних вступлений сказал он.
        — Ой, как неожиданно,  — улыбнулась Лена.
        — Ну так что?  — с улыбкой спросил Виталий.
        — Я даже не знаю.
        — Да чего тут думать, приходи и всё.
        — У вас же в субботу игра.
        — Так я отмечать буду в воскресенье.
        — А-а, ну тогда я, пожалуй, смогу.
        — Хорошо. Тогда жду тебя в пять часов.
        — Договорились.
        — Контакт сейчас перешлю.
        — Да, давай.
        Через несколько секунд личный компьютер лены издал соответствующий сигнал, и она подтвердила получение.
        — У меня подружка живёт в твоём доме, так что не заблужусь.
        — Отлично,  — улыбнулся Виталий.
        Ещё через урок он подсел к Ане. С ней говорить он ещё больше стеснялся, потому что боялся, что она откажется.
        — Привет,  — негромко сказал он.
        — Привет.
        — В общем, я тебя приглашаю в воскресенье в пять часов на празднование моего дня рождения.
        — Да?  — удивилась Аня,  — у тебя в воскресенье день рождения?
        — Он в субботу, а так как у нас в субботу игра, то отмечать буду в воскресенье.
        — Понятно.
        — Ты придёшь?
        — Не знаю.
        — Никаких «не знаю». Просто приходи и всё. Хорошо?
        Виталий заметил, что Аня перевела взгляд куда-то за него. Обернувшись, Зарубин увидел Лену и Свету, проходящих мимо. Лена приятно улыбнулась, когда Виталий обернулся.
        — Ну так?  — снова спросил Аню Зарубин.
        — Посмотрим.
        — Ну ладно. Дом знаешь. Квартира семьдесят три.
        — Хорошо.
        — Жду.
        Виталий встал со стула и вернулся на место.
        — Смотри, кого ещё твой друг пригласил,  — сказала Света Лене, когда они сели за свою парту.
        — Да и ладно,  — усмехнулась Лена,  — плану захвата это не помешает.
        — Ну, конечно,  — ответила Света,  — куда уж ей.
        В этот момент раздался звонок, обозначивший начало урока.
        — А с кем мы в эту субботу играем?  — спросил Виталий Михаила, когда они шли домой.
        — С семьсот двадцатой.
        — А они крутые?
        — Не очень. Горловцы их уже дёрнули. Причём легче, чем нас.
        — Правда?
        — Да. Пять — один, кивнул Михаил.
        — Ну, хоть что-то радует.
        — Им ещё повезло, что не десять,  — усмехнулся Михаил.
        Виталий в ответ просто улыбнулся.
        С каждой игрой Зарубин всё меньше волновался перед выходом на поле. А в этот раз страх и вовсе был минимальным, потому что Михаил его успокоил. Время до субботы прошло незаметно, и вот они уже снова были в раздевалке игрового комплекса. Сегодня утром родители поздравили Виталия с днём рождения, пожелали успешной игры и подарили новый личный компьютер лайтарианского производства, который был мощнее и функциональнее старого. Виталию подарок очень понравился, правда, разбираться с ним пока не было времени, и он отложил это на воскресенье.
        — Сегодня наши собирались прийти поболеть,  — сказал Михаил, когда они переодевались.
        — Да? Кто?
        — Не знаю точно. Девчонки.
        — Это хорошо.
        Виталий был рад тому, что увидит знакомые лица. Это будет дополнительным стимулом для того, чтобы играть хорошо. Едва он вышел из раздевалки, как разу устремил глаза на немногочисленных зрителей, и тут же увидел своих одноклассников. Среди них он увидел Лену, которая смотрела на него и улыбалась. Вместе с ними ещё были ученики со старшей ступени.
        — Так,  — начал хиттер, созвав всех,  — действуем как обычно. Отдаю Мышевскому, Томин и Зарубин в прорыв. Зарубин блокирует, Томин — идёт. Дальше по ситуации. Сначала посмотрим, что у них и как.
        И вот снова три заветных свистка. В этот раз Виталий должен был блокировать защитника. Иногда это могло оказаться сложной задачей, например, если защитник слишком мощный или ловкий. Задержка в две-три секунды более чем достаточна для того, чтобы нападающий прошёл вперёд, но иногда даже эти три секунды даются с большим трудом.
        Виталий устремился вперёд и столкнулся со своей целью. Тот успел подставить щиток, и Зарубин больно ударился плечом. Но Томин, обходивший сзади, успел пройти, а значит, задача Виталия была выполнена.
        Классно сработавшие Томин и Мышевский провели хит. Виталий даже удивился, что это удалось сделать так легко. Похоже, Михаил был прав. По сравнению с прошлой игрой, это был отдых. Выиграв со счётом семь-два, Виталий и его команда отправились домой. Лена ехала до той же станции метро, что и Виталий с Михаилом. Когда они поднялись на улицу, было уже темно.
        — Проводить тебя до дома?  — спросил Виталий Лену.
        — Ну, если тебе не трудно,  — ответила она.
        — Ладно, пока,  — попрощался Михаил и протянул Виталию руку.
        — Пока,  — сказала Лена.
        — Бывай. Не забудь завтра про меня,  — пожал руку Виталий.
        — Ты что? Конечно, нет.
        — Тебе в какую сторону?  — спросил Виталий.
        — Туда,  — Лена указала направление, противоположное тому, куда пошёл Томин, и они неторопливым шагом двинулись туда.
        — Хорошо сегодня сыграли.
        — Это да. Но противник был слабоват.
        — Да ладно тебе.
        — Правда. Когда мы играли с Горловцами в прошлый раз, я после игры еле на ногах стоял.
        — Ничего. Привыкнешь. Ты вообще говорил, что играть не умеешь, а сам иногда здорово команду выручаешь.
        — Просто везёт,  — улыбнулся Виталий.
        — Ой, да ладно тебе!
        — Лучше ты мне расскажи что-нибудь.
        — Что?
        — А что-нибудь,  — не отставал Виталий.
        — А ты ведь Бродину тоже пригласил к себе?
        — Да. А что?
        — Она же странная какая-то.
        — Почему ты так считаешь?
        — Да это заметно. Разве нет?
        — Да вроде как она нормальная.
        — Мы все были в шоке, когда узнали, что она с нами учиться будет.
        — Почему?
        — Она тормозит постоянно. Уже кучу двоек нахватала. Если бы не ты, её бы уже выперли.
        — Ну а как же вступительные тесты?
        — Не знаю,  — пожала плечами Лена,  — говорю же, все были в шоке.
        — Зря вы так к ней. Да и к новичкам вообще.
        — С тобой же все хорошо. С Томиным тоже.
        — Ну, по началу не особо хорошо было.
        — Ну уж извини, так всегда,  — пожала плечами Лена.
        — Я лично со всеми стараюсь нормально.
        — Это хорошо. Так она придёт?
        — Обещала подумать.
        — А кто ещё будет?
        — Мишка, я, ты, Аня, моя сестра.
        — У тебя есть сестра?
        — Да, младшая.
        — Но всё равно как то мало людей.
        — Да мне больше и звать некого. Толком ни с кем не дружу.
        — Это ничего. Ты ещё недавно здесь. Ещё успеешь завести знакомства.
        — А ты точно придёшь?
        — Да. Я уже даже подарок приготовила.
        — Правда?  — обрадовался Виталий,  — а какой?
        — Завтра увидишь.
        — День рождения-то у меня сегодня.
        — Отмечать-то будешь завтра,  — улыбнулась Лена.
        — Эх,  — сказал Виталий грустно.
        — Немного осталось. Потерпи, не порти себе сюрприз.
        — Придётся.
        — Ну, вот и мой подъезд.
        Они остановились у дорожки, ведущей от тротуара к подъезду.
        — Ну… Пока,  — сказал Виталий.
        — С днём рождения.
        Лена неожиданно приблизилась и поцеловала Виталия в щёку. Потом она попрощалась и, отойдя немного, повернулась и улыбнулась ему. Виталий проводил её взглядом почти до подъезда, а потом отправился домой.
        Этот поцелуй мог означать очень многое, но Виталий всё же решил, что это всего лишь в честь дня рождения, хотя поздравление могло быть всего лишь поводом. Этот жест Лены пробудил в нём воспоминания, и он только сейчас понял, как отвык от подобных вещей.
        — Победили?  — спросил отец, отвернувшись от монитора.
        — Да.
        — Какой счёт?
        — Семь — два.
        — Молодцы. А сколько ты забил?
        — Один.
        — А чего так?
        — Я на блокировке в основном. Этот и то по случайности провёл.
        — Но всё равно отлично.
        Отец всегда задавал вопросы, касающиеся чисел. Видимо, склад ума у него был таков, что любое событие он лучше всего оценивал благодаря им.
        Наконец, настал и день торжества. Последний раз Виталий отмечал свой день рождения на другой планете, которую сейчас уже почти не вспоминал. Странно, но он даже не скучал по той жизни, за исключением некоторых её элементов.
        Сегодня Виталий решил устроить себе выходной. Утром он долго спал, потом ещё немного полежал в постели, активировав новый компьютер и полазив в нём, и уж только потом принялся вставать. Время до обеда тоже прошло без особых занятий — Виталий смотрел хитбольные матчи, да и после обеда снова предался этому занятию.
        Приближался вечер, а с ним и встреча с друзьями. Виталий почему-то сомневался, что Аня придёт, но когда в дверь раздался первый звонок, открыв, он увидел именно её.
        — Привет, проходи,  — Зарубин раскрыл перед ней дверь.
        — Привет,  — сказала Аня, осторожно входя.
        — Раздевайся и проходи в мою комнату.
        — Хорошо. А остальные ещё не пришли?
        — Нет ещё, но, надеюсь, скоро подтянутся.
        — А у тебя уютно,  — сказала Аня, войдя в комнату Виталия.
        — Я старался,  — улыбнулся Зарубин.
        — Вот,  — Аня достала из своей сумки коробочку, перевязанную красной ленточкой, и протянула Виталию,  — это тебе.
        — Ого. А что это?  — улыбнулся он.
        — Открывай, увидишь,  — застенчиво улыбнулась она.
        Виталий аккуратно снял ленточку и развернул бумагу. Под ней была маленькая коробочка, внутри которой лежала фигурка человечка в хитбольной форме, который размахивался, чтобы бросить мяч.
        — Клёво,  — оценил Виталий.
        — Нравится?
        — Ага. Будет стоять у меня на столе.
        Виталий поставил человечка рядом с фотографией Оли.
        — А кто это?  — спросила Аня, указав на фото.
        — Это Оля, моя девушка.
        — А у тебя есть девушка?
        — Да, но она, наверное, пока ещё не здесь.
        — На Земле?
        — Да. Должна была прилететь, но пока не знаю.
        В этот момент в дверь позвонили.
        — Виталь, откроешь?  — раздался с кухни голос мамы.
        — Да.
        Виталий открыл дверь. На пороге стояли Лена и Михаил.
        — Привеет,  — широко улыбнулась Лена.
        — Входите,  — Виталий раскрыл перед ними дверь,  — раздевайтесь.
        — С днём рождения,  — Лена крепко обняла Виталия, едва раздевшись.
        — Спасибо,  — слегка ошарашенный Виталий тоже неуверенно её обнял.
        На ней было красивое тёмно-синее платье, и она очень приятно пахла. Её светлые волосы были аккуратно уложены, да и в целом чувствовалось, что к этому мероприятию она отнеслась серьёзно.
        — С днём рождения,  — Михаил протянул руку после того, как Виталий принял поздравления Лены.
        — Это тебе,  — Лена протянула коробку.
        — Что это?  — спросил Виталий.
        — А ты открой.
        На коробке был нарисован Хитболист, уверенно держащий мяч в руке. А внутри дожидались своего часа отличные перчатки для хитбола.
        — Ух ты!  — обрадовался Виталий,  — спасибо!
        — Я старалась,  — улыбнулась Лена.
        — А вот это от меня.
        Михаил протянул красиво упакованный пакет, в котором лежал не менее красивый мяч для хитбола. Он был тёмно-оранжевого цвета с чёрной пятиконечной звездой, опоясанной извивающейся линией.
        — Круто! Спасибо!  — обрадовался Виталий.
        — А то!  — гордо вскинул голову Михаил.
        — Привет, Аня,  — сказала Лена Бродиной, которую увидела через полуоткрытую дверь.
        — Привет,  — немного растерянно ответила Аня, видимо, не ожидав, что её назовут по имени.
        — О. Привет,  — в проём заглянул Михаил,  — я тебя не заметил.
        Томин, не дождавшись ответа, обратно переключился на Виталия. В это время из кухни вышла Мама. Все дружно с ней поздоровались.
        — Ну что? Давайте к столу. Виталик, нехорошо гостей в прихожей держать.
        — Проходите,  — Виталий указал рукой в направлении зала,  — А где Алинка?  — обратился он уже к маме.
        — В комнате у себя наверно. Посмотри.
        — Алина!  — Виталий осторожно приоткрыл дверь в комнату сестры.
        — Секунду. Уже все пришли?
        — Да. Пойдём знакомиться.
        — Сейчас,  — она перевела компьютер в спящий режим и вышла.
        — Ребята,  — сказал Виталий, входя в зал,  — это Алина. Алина, это Миша, Лена и Аня.
        — Очень приятно,  — улыбнулась Алина и села за стол.
        Виталий расположился во главе, а Лена сидела от него по правую руку. Ненадолго воцарилось общее молчание. Это было естественно, потому что здесь было мало хороших друзей, а Аня и вовсе не общалась ни с кем из присутствующих, кроме Виталия.
        — А что тебе предки-то подарили?  — наконец оборвал тишину Михаил.
        — Новый комп.
        — Да ладно! Давай хвастайся.
        Виталий достал из кармана компьютер и протянул Томину.
        — Неплохо так!  — воскликнул тот.
        — Ага. Я пока ещё не всё изучил, но круче моего предыдущего точно.
        — Дай и мне поглядеть,  — попросила Лена,  — а кстати, ты так меня и не добавил. Но ничего, сейчас я это исправлю.
        Девушка, умело манипулируя сенсором, соединила личный профиль Виталия со своим. Он бы на её месте не решился бы сделать подобное, но отнёсся к этому нейтрально.
        — Ну теперь держись, Виталик,  — подшутил Михаил.
        — Всё будет хорошо,  — с улыбкой ответил Зарубин,  — посмотрев на Лену.
        — Да, я подтвердила, что мы друзья,  — улыбнулась Лена, отдавая Виталию компьютер.
        Использовав функцию поиска, Виталий добавил к себе в друзья ещё и Аню. Он давно хотел сделать это, но всё как-то не решался, а сейчас это выглядело бы вполне нормально. Она тут же подтвердила запрос, но не показала и вида, что это был именно он. Возможно, ей было удобнее скрываться от других.
        — Здравствуйте, молодые люди,  — в комнату вошёл отец, только что вернувшийся домой.
        Все присутствующие поздоровались в ответ.
        — Привет, пап. Знакомься,  — начал Виталий,  — Это Лена, Миша и Аня. А это мой отец, Игорь Иванович.
        — У меня для вас кое-что есть,  — отец достал откуда-то бутылку вина и поставил на стол.
        — Ого.
        — Это сухое вино.
        — Но,  — протянул Виталий, желая что-то возразить.
        — Очень хорошее,  — перебил его отец.
        — А мы не очень запьянеем?  — спросила Лена.
        — Нет. Один глоточек по случаю дня рождения можно,  — подмигнул Игорь Иванович.
        — А мама?
        — А мы ей не скажем,  — подмигнул Игорь Иванович, открывая бутылку.
        Отец налил всем понемножку вина и закрыл бутылку.
        — Ладно,  — сказал Игорь Иванович,  — дальше сами разберётесь, а я пойду.
        — Вообще, я не пью,  — сказал Виталий, когда отец вышел.
        — Раз в год-то можно,  — возразил Михаил,  — поднимая бокал.
        — Тем более, у тебя сегодня день рождения,  — поддержала Лена.
        — Только нужен тост,  — сказала Алина.
        — Так,  — Виталий оглядел гостей,  — Миха, давай ты.
        — А почему я?
        — Не знаю,  — пожал плечами Виталий,  — хочется мне так.
        — Ну, раз такое дело,  — сказал Томин, вставая,  — то давайте выпьем за Виталика, и за его будущие успехи в хитболе, да и вообще в жизни.
        — Да,  — добавила Лена,  — за будущего чемпиона.
        — Ну вы прямо засмущали,  — улыбнулся Виталий, слегка покраснев.
        Вино показалось слегка кисловатым. Выпив его, Виталий захотел что-то съесть, чтобы убрать этот вкус изо рта. Бутылка хоть и не очень быстро, но подошла к концу, однако, как и говорил Игорь Иванович, никто особенно не запьянел.
        Посидев пару часов, все стали заниматься кто чем. Михаил включил музыку, Алина общалась с Леной и Аней. Потом Михаил позвал Виталия на лоджию. Хотел поговорить.
        — По ходу, Черкасова точно на тебя запала.
        — Да ладно! Я уже и сам понял. Но пока что мы просто друзья.
        — Это ты так думаешь,  — улыбнулся Михаил.
        — Так и будет.
        — А сестра у тебя, кстати, ничего.
        — Да, похоже у нас запала на кого-то не только Черкасова,  — Виталий дружески похлопал Томина по плечу.
        — Как знать.
        — Я у неё спрошу, так и быть,  — подмигнул Виталий.
        — Даже не думай.
        — Ну ладно, как знаешь.
        — Ладно, пойдём внутрь. Холодно тут.
        Войдя внутрь, Виталий подметил отсутствие Лены, но спрашивать о том, куда она исчезла, не стал. Михаил сел к телевизору, желая что-то показать Алине и Ане, а Зарубин пошёл в свою комнату, и к своему удивлению обнаружил там Лену.
        — Так вот ты где,  — сказал он, войдя,  — понравилась моя комната?
        — Да,  — Лена повернулась к нему.
        Виталий улыбнулся. Он чувствовал себя немного неловко.
        — А кто это?  — Лена взяла в руки фото Оли.
        — Моя девушка.
        — А у тебя, оказывается, есть девушка?
        — Ну, что-то типа того.
        — Как понять «что-то типа»?
        — Ну, она не здесь.
        — А… Вот почему я её не видела.
        — Да.
        — А где она? На Земле?
        — Может быть. А может быть, уже здесь. Только пока не знаю, где именно.
        — Найти не получилось?
        — Нет.
        — Такое случается. Не всегда можно связаться с людьми на других планетах, да и у нас путаницы хватает.
        — Да, отец тоже что-то такое говорил.
        — А это тихоня подарила?  — Лена взяла в руки фигурку.
        — Ага.
        — Красивая,  — улыбнулась она.
        — Мне тоже нравится.
        — Ладно, прости, что нарушила запретную территорию,  — сказала Лена, выходя.
        — Да ладно, ничего страшного,  — Виталий выключил свет и пошёл вслед за ней.
        Было уже поздно, и все отправились по домам. Сначала проводили Аню, потому что она жила ближе всех. Потом Михаил, попрощавшись, ушёл, оставив Виталия и Лену вдвоём.
        — Ну, как тебе праздник?  — спросила Лена.
        — Удался. Если бы только ещё завтра не в школу.
        — Это да. Но ничего, скоро зимние каникулы.
        — Я вообще не мог привыкнуть, что нет осенних.
        — Да, у нас их не бывает. Зато зимние целый месяц.
        — Да, мне уже сказали.
        — Скажи, а почему ты меня пригласил?
        — Как почему?  — удивился Виталий,  — мы же общаемся. И дружим.
        — Ну, ты с половиной класса более менее общаешься, но не позвал.
        — Ну, это не считается. С кем-то только о хитболе говорю, с кем-то в основном по урокам. Так что это не считается.
        — Понятно.
        Они прогулочным шагом дошли до подъезда Лены, просто болтая о разном. Собеседнице Виталия была очень интересна жизнь на Земле, поскольку сама она там не была, да и вообще никуда не улетала с Лайтаера.
        — Ладно, я пойду наверное,  — сказала Лена после того, как они десять минут постояли около подъезда.
        — Да, а то холодно.
        — Спасибо, что проводил.
        — Да не за что. Наоборот, было полезно прогуляться.
        — И ещё раз с днём рождения.
        Лена приблизилась к нему и легко поцеловала в губы. Виталий растерялся — этого он никак не ожидал. Но этот поцелуй был настолько мимолётным, что когда Виталий понял, что в действительности произошло, он уже закончился.
        — Пока,  — улыбнулась Лена.
        — Пока.
        Виталий немного проводил её взглядом, а потом направился домой. День рождения подошёл к концу, и нужно было возвращаться в повседневную жизнь, наполненную учёбой, тренировками и подготовкой к новой игре. Пока что в плане Хитбола всё шло отлично. Виталий укрепился в команде несмотря на то, что те, кого он заменял, выздоровели и были готовы играть. Но Железняков усадил их на скамью, а Зарубина оставил в поле, что для самого Виталия было важным показателем его умений.
        — Ту игру они, можно сказать, вам сами отдали,  — тренер делал разбор прошедшего матча,  — видели, как ваши отработанные комбинации почти одна за одной проходили? Слаженность неплохая, но больше так легко не будет.
        — А с кем мы теперь будем играть?  — спросил Коля.
        — С пятьсот двадцать первой.
        — Понятно, кивнул Железняков.
        — Они первые три игры отыграли как надо. Одних даже в сухую сделали. И капитанская не помогла.
        — Ничего себе,  — удивлённо вставил Мышевский.
        — Так что усерднее работайте. И думайте. Против них поможет только нестандартная игра.
        — А вы не подскажете?  — попросил Томин.
        — Сейчас посмотрю и подумаю. Начинайте пока.
        Команда начала разминку и пробные заходы, а тренер сел в стороне. Он что-то прикидывал, глядя на игроков, то улыбаясь, то огорчаясь, глядя на очередной ход команды.
        — Зарубин!  — окликнул Сергей Семёнович.
        — Да,  — откликнулся Виталий.
        — Ко мне. Вы без него пока поиграйте.
        — Да,  — Виталий подошёл к тренеру.
        — Присядь.
        — Да,  — Виталий сел на скамейку рядом с тренером.
        — Помню, ты говорил, что скорости и выносливости тебе не хватает.
        — Да.
        — Пробежки это, конечно, хорошо, но есть рецепт получше.
        — Какой?
        — Злость.
        — Ну, я понимаю. Вы говорили. Я стараюсь злиться.
        — Нет. Ничего ты не понимаешь.
        — Почему?
        — Потому что я вижу, что ты не можешь выжать из себя всё на игре.
        Виталий задумался и замолк.
        — Злость,  — продолжал тренер,  — это то, благодаря чему ты сможешь сделать рывок. Рывок, который даст тебе отнять мяч. В хитболе побеждают не самые сильные или самые быстрые. А самые напористые.
        — Ясно.
        — Но не думай, что сила и скорость и вовсе не нужны.
        — Нет, я так не считаю.
        — Твоя задача научиться управлять своей злостью и напором, и тогда ты сможешь всё. Делай рывок, и если не получается — не бойся выйти из себя. Вот увидишь, следующий уже пройдёт лучше.
        — Хорошо. Я попробую,  — кивнул Виталий.
        — Давай на площадку. Коля!  — окликнул тренер.
        — Да,  — откликнулся Железняков.
        — Поставь Томина и Зарубина в переднее нападение,  — а Юру и Диму на их места.
        — Хорошо.
        Сергей Семёнович не зря стращал своих подопечных. На этот раз команда врага даже выглядела угрожающе. Встретившись взглядом с одним из игроков по дороге в раздевалку, Виталий понял, что шансы победить у них очень малы.
        — Да, не повезло вам с Зарубиным,  — сказал Мышевский Томину.
        — Шибко не обольщайся, и тебе достанется,  — ответил Михаил.
        — Ты видал их защитников?  — спросил Дима.
        — И где они только таких здоровых нашли?  — добавил Коля,  — наверное, специально откармливали и из качалки не выпускали.
        — Короче, будут вас колошматить, готовьтесь,  — сказал Мышевский.
        — Ничего. Справимся,  — возразил Томин.
        — Мы же одна команда,  — вступил Виталий,  — мы же не вдвоём на поле будем.
        — Да не бойтесь, парни. Мы им покажем,  — уверенно сказал Железняков.
        — Да мы и не боимся, да, Виталян?  — Томин хлопнул друга по плечу.
        — Да,  — ответил Виталий, злорадно улыбнувшись.
        Для Виталия сегодня была первая игра в качестве переднего нападающего. Этот вариант расстановки неплохо показал себя на тренировках. К примеру Юра, которому при таком расположении уделялось меньше внимания, часто делал хорошие проходы и появлялся в неожиданных местах, а Виталий и Михаил, лучше отвлекали защиту, сбивая её с толку. Именно поэтому такой вариант и решено было опробовать в реальной игре. В случае провала всегда можно было вернуться к прежней схеме, а пока можно было рискнуть.
        Встав на позицию, он понял, что основной накал сейчас будет происходить здесь, на стороне противника, ближе к контрольной зоне. Но это в случае, если мячом завладеет их команда. В случае же, если это сделает противник, ребята договорились, что Томин идёт на перехват, а Зарубин занимает удачную позицию для приёма.
        На площадке воцарилось молчание. Обе команды были напряжены в ожидании начала игры. Каждый считал себя лучшим, но недооценивать противника было нельзя.
        И вот один за другим звучат три свистка, и после резкого движения капитанов Виталий лишь успел разглядеть, как мяч уходит на другую половину поля после двойной передачи. Едва это произошло, Томин сразу же устремился вперёд. Сообразив, что к чему, Виталий по дуге, огибающей защитников, направился к контрольной зоне противника, и этим отвлёк их на себя. Поняв, что даже если он получит мяч, его легко будет перехватить, Зарубин решил сомкнуть дугу в круг, чтобы не замедляться.
        Ситуация была сложной, но кроме Виталия отдать мяч было некому. Приняв передачу, Виталий устремился вперёд. С трудом пройдя защиту, он врезался в контрольного игрока, вышедшего на встречу для перехвата, и нелепо упал на пол.
        На трибунах послышался смех, но самому Зарубину было не до веселья. Он сел на площадку и с несколько секунд не вставал. У него кружилась голова, и он боялся, что его снимут с игры, если увидят, что он нетвёрдо стоит на ногах.
        — Как ты?  — подбежал Томин.
        — Нормально.
        — Уверен?
        — Да,  — сказал Виталий, вставая.
        — Пойдём,  — Михаил слегка шлёпнул его по плечу.
        Во второй раз мячом на розыгрыше опять завладели противники, и игра снова перешла на половину команды Виталия. Но теперь Виталий устремился за мячом. Едва он пробежал до половины, как мяч уже был перехвачен, но Мышевский, которого зажимали со всех сторон, не знал, куда его деть.
        Виталий едва углядел, что жёлтый шарик летит в его сторону. Ход неудачный, ведь Зарубин должен был ещё развернуться, но делать было нечего. Виталий в прыжке схватил мяч и устремился вперёд, делая дугу вокруг середины и направляясь к контрольной зоне противника.
        Своими действиями он привлёк внимание всех защитников, и они устремились на него. В это время Томин тоже прошёл к контрольной, но только по прямой. И в самом конце Виталий сбросил мяч ему, а сам заблокировал контрольного игрока, обхватив и повиснув на нём. Томин сделал первый хит. Команда ликовала.
        — Молодец!  — похвалил капитан Виталия.
        — Да я что! Миха ж забил.
        — Если б ты не вывел, я бы не забил,  — Томин похлопал Виталия по плечу.
        — Ладно, не расслабляться,  — обрезал хиттер,  — давайте ещё парочку по свежим следам.
        При третьем розыгрыше мяч удалось схватить Железнякову. Он тут же отдал его Зарубину, тот, немного сконцентрировав на себе защиту, перебросил Томину, и в обход выдвинулся в сторону контрольной.
        Но вот чего Зарубин никак не ожидал так это того, что после нескольких перепасовок и попытки прохода Мышевского мяч снова попадёт к нему. Защита зажала Михаила в надежде, что он не успеет сбросить, но он успел, и Виталий оказался один на один защитником и контрольным.
        С каждым новым шагом в направлении контрольной зоны, Виталий понимал, что просто так пройти не удастся. И это его злило — он был готов взорваться. Тут же ускорившись и спрятав мяч за бедро, он со всей силы врезался своим плечом в плечо контрольного игрока, и тот дрогнул. Зарубин просто протаранил противника, и, едва не оступившись в самый ответственный момент, сделал хит.
        Сегодня после игры Виталий чувствовал себя хорошо, как никогда. Победа есть победа, не смотря на то, что одержана с превосходством всего в одно очко. Когда ты смертельно устал после такой игры, невольно поймёшь, какой ценой достаются самые главные свершения в хитболе.
        — Устал?  — спросил Михаил, когда они выходили из метро.
        — Ага,  — ответил Виталий.
        — Ничего. Отдыхай. Игра была что надо,  — улыбнулся Томин.
        — Да, завтра посплю,  — улыбнувшись кивнул Виталий,  — ой, секунду.
        Виталий достал из кармана компьютер и посмотрел на экран.
        — Сообщение?  — спросил Михаил.
        — Ага. Как тут его открыть-то? Немного непривычно.
        Ему написала Лена. Сегодня она не смогла прийти на игру, но интересовалась исходом. «Привет, Виталик! Как прошла игра?»
        — О,  — протянул Михаил, заглянув на экран.
        — Она просто интересуется.
        — Конечно-конечно. Отвечать-то будешь?
        — Да. Сейчас. Надо только найти, а то у меня там сразу включалось.
        — Вообще, включи режим чата и общайся со своей Черкасовой.
        — Она не моя,  — немного обиженно сказал Зарубин.
        — А жаль, кстати.
        — Нет.
        Конечно, Виталий не отрицал для себя, что эта короткая переписка была очень приятным дополнением вечера. Но самым главным было то, что сегодня они выиграли очень сильную команду, что подтверждало второстепенность физических показателей, да и противник, скорее всего расслабился после трёх очень удачных игр. Но в любом случае это давало большие шансы на дальнейшие победы.



        Глава восьмая Новые высоты

        Прохладный солнечный декабрьский день. Айкем уже вышел из зенита и двигался в сторону горизонта, окрашивая небо оранжеватым светом. Виталий стоял во дворе и ждал Михаила, коротая время перебросками мяча через удар об землю, и попутно думая о своём.
        — Привет,  — раздался со стороны знакомый голос.
        — Привет.
        Оглянувшись, Виталий увидел Лену и двух её подружек.
        — Не ожидала тебя здесь увидеть.
        — Я тебя тоже,  — улыбнулся Виталий.
        — Мишку ждёшь?
        — Да, а ты?
        — Да вот. Гуляем. Кстати, это Катя, а это — Вера,  — Лена представила Виталию своих подружек,  — а это Виталик, мой одноклассник.
        — Очень приятно,  — улыбнулся Виталий.
        — А вы с Мишкой на стадион пойдёте?
        — Да. А ты тоже?
        — Мы как раз туда.
        — Ну, если хотите, можно вместе пойти.
        — Хорошо,  — улыбнулась Лена,  — а ты сегодня будешь играть?
        — Нет,  — коротко покачал головой Зарубин.
        — А чего так?
        — Ну,  — пожал плечами Виталий,  — я же не в команде официально.
        — Как так? Ты же здорово играешь!
        — Там есть те, кто играет и получше.
        — Понятно,  — кивнула Лена,  — а почему ты не носишь свои новые перчатки?
        — Ну почему же? Надеваю на игры, не портить же их просто так,  — ответил Зарубин.
        — Понятно,  — легко улыбнувшись, сказала Лена.
        В этот момент дверь подъезда открылась, и из него вышел Томин. Он явно не ожидал увидеть Виталия в компании трёх девушек, и поэтому немного растерялся.
        — Привет, девчонки.
        Томин поприветствовал девушек, а Виталию пожал руку. Потом все пятеро двинулись на стадион неторопливым шагом. Виталий всегда смущался, когда рядом находились незнакомые девушки, особенно в неформальной обстановке. Но присутствие Михаила придавало ему уверенности.
        На стадионе к ним присоединилась ещё одна одноклассница Виталия — Света. Михаил ушёл играть, а девушки начали общаться о чём-то своём, и погрузился в наблюдение за матчем.
        С стороны можно было увидеть намного больше. Главное заметить что-то по-настоящему важное. Когда сам начинаешь играть, действия игроков на поле становятся понятнее. Ходы и умения отдельных людей сразу бросаются в глаза, а если приглядеться и не терять из виду события, то и общая тактика команды.
        Когда Виталий впервые увидел хитбол, ему казалось, что те, кто находятся на поле — боги. Теперь же, когда он сам уже больше полугода играл в эту игру, он так не считал. Он понял, что все их навыки получены в играх и на тренировках.
        Первая половина игры уже почти закончилась, когда передний нападающий оступился и сильно подвернул ногу. Причём Виталию показалось, что это произошло не случайно, а защитник противников подставил ему подножку. Правда, другие участники команды так не считали.
        Сердце Виталия забилось сильнее, когда стало ясно, что передний нападающий точно уходит с поля. Зарубину очень хотелось выйти на площадку, особенно его приводило в волнение то, что Вася несколько минут думал, кого бы взять, и на мгновение его взгляд даже упал на Виталия.
        — Эй, Серёг, не встанешь?  — сказал капитан после раздумья.
        — Ага.
        Волнение Виталия моментально обратилось в разочарование, и даже некоторую обиду. Конечно, он понимал Васю: лучше выставить на поле сильного игрока, в котором ты уверен, нежели давать шанс новичку. К тому же, Сергей был, если можно так сказать, «официальным» участником команды, в отличие от Зарубина. А ведь ему так хотелось бы быть первым, кого капитану захочется видеть на поле.
        Мысли Виталия оборвал крик нового нападающего. Он неаккуратно упал на обледенелый асфальт, и сейчас держался за правую руку, а лицо его было искажено болью.
        — Твою мать!  — негодовал хиттер.
        Увидев волнение Васи, к нему подошёл Томин. Он что-то говорил ему на ухо, и капитан с отчаянием посмотрел на Виталия. Зарубин понял, что его час пришёл. Сейчас его вызовут на поле. Сердце его в волнении застучало, а когда к нему подошёл Михаил, ускорилось ещё больше.
        — Короче,  — начал Томин,  — будешь играть со мной в переднем.
        — Хорошо,  — сказал Виталий вставая со скамейки.
        — Короче, на рожон не лезь, сомнут, как этих двоих. Совсем озверели.
        — Ясно.
        — Играем, как в школе, у кого получается прорваться, тот идёт. Второй накручивает, а в последний момент отдаёт.
        — А если они не поведутся?
        — Поведутся,  — уверенно сказал Михаил.
        — Ну а если нет?  — упирался Виталий.
        — Тогда тот, кто наворачивает, и делает хит, а на крайняк сбрасывает назад.
        — Ладно,  — согласился Виталий.
        Сразу бросаться в игру не получается, особенно, если вышел на поле неожиданно для самого себя. Нужно немного побыть на площадке, внимательнее присмотреться, но сейчас времени для этого не было. К счастью, натиск противника как будто немного ослаб, да и Виталий с Михаилом смазывали игру своими финтами. Несколько минут, остававшихся до окончания первой половины игры прошли незаметно, а потом Вася собрал всех в перерыве.
        — Значит так, Миха,  — что вы там спереди такого мутите с Зарубиным?
        — Перекидываем, а потом кто-то делает хит.
        — Кто-то?  — удивился Вася.
        — Мы так в школе всегда делаем,  — оправдывался Михаил.
        — И как?
        — Получается иногда.
        — Здесь не школа. Сильно не замучивайте.
        — Хорошо,  — кивнул Томин.
        — И о других не забывайте. Не одни в команде.
        — Да не было просто никого.
        — По сторонам смотрите, кто-то должен быть,  — добавил Вася.
        — Конечно,  — кивнул Томин.
        — Ладно. Теперь об основном. Они нам всё никак простить не могут, что мы на один хит их опережаем, вот и звереют. Главное, спуска не давать. Продолжать давить. Томин,  — обратился капитан,  — ты у нас поопытнее, я мяч отдам через Сеню Зарубину. Ты в прорыв, а он тебе.
        — Понял.
        — Витёк, ты помогаешь, если что, а так задние нацеливайтесь на блокировку.
        Виталий ощущал гордость. Сегодня с ним разговаривали как с полноценным участником команды. И гордость эта увеличилась ещё больше, когда он посмотрел на Лену и увидел, что она смотрит на него и улыбается. Он просто улыбнулся ей в ответ, а после к Лене подошла Света и Лена переключила своё внимание на неё.
        Волнительные минуты перерыва подходили к концу. Пора было выходить на поле. Виталий опасался. В спортивных играх всегда следили за чётким соблюдением правил. Здесь же их границы размыты, причём значительно, и два нападающих, сидящих с травмами на скамейке, были достоверным тому подтверждением.
        Вот уж где было по-настоящему страшно. Но Виталий старался больше думать об игре, а не о том, что может случиться. В конце концов, побеждает не тот, кто выбьет с поля команду противников, а тот, кто сделает больше хитов.
        После перерыва команда противника сменила расстановку. Видимо, у Михаила появилось несколько интересных мыслей по поводу игры, потому что во время расстановки он подозвал к себе Виталия.
        — Слушай,  — начал он.
        — Да.
        — Тебе дадут мяч, сразу отдаёшь его мне, и сразу блокируешь защитника на своей стороне.
        — Хорошо.
        — Иначе, он меня вырубит к хренам. Только будь осторожен. Двоих он уже снял с игры.
        Сердце Виталия бешено колотилось от волнения, но это была хорошая возможность сделать хит. В огонь страха подливало масла то, что тот, кого Зарубину предстояло заблокировать, смотрел на него, как на свою будущую жертву. Это было отличный повод пробудить в себе игровую злость, чтобы сделать уверенность врага в лёгкой расправе преждевременной. Для себя Зарубин решил, что одержит верх.
        Девушка, отсчитывавшая начало, вскинула руку, и на площадке всё замерло. Игроки затаили дыхание в ожидании отсчёта.
        — Раз,  — произнесла она,  — два…
        Виталий посмотрел на Томина и встретил его уверенный взгляд. Михаил глазами ещё раз указал на защитника, которого Виталию надо заблокировать. Виталий едва заметно кивнул. Увидеть столь лёгкий жест мог лишь тот, кто внимательно на него смотрел. Потом Виталий поглядел на этого защитника, и перевёл взгляд на капитана, от которого нужно было принять мяч.
        — Три!
        Вася хватает мяч и кидает Виталию. Тот в свою очередь делает несколько шагов и отдаёт Томину, а сам со всей яростью бросается на защитника, который уже делал первые шаги в сторону Михаила. Это был его личный способ остановки тех, кто сильнее — он бросился на защитника, вцепился в него и повис, утягивая его вниз.
        В это время задний нападающий отлично сработал, пройдя по флангу, который был открыт, благодаря Виталию. А ближе к контрольной они с Томиным разыграли мяч и сделали хит.
        — Отпусти ты меня!  — закричал защитник.
        Виталий понял, что те несколько секунд, которые понадобились для завершения комбинации, он висел на своей цели.
        — Совсем охренел!  — негодовал игрок.
        — Да ладно, Вова, успокойся,  — вступился Томин.
        — Ни хера себе! Кто так блокирует?
        — Нормально он заблокировал!  — подошёл Вася,  — злишься, что третьего нападающего не убрал с поля?
        — Нет.
        — Слушай, если есть проблемы, поговори после игры,  — к ним подошёл хиттер противника.
        — Посмотрим,  — сказал защитник и отошёл от них.
        — Нормально. Молодец,  — Томин похлопал Виталия по плечу,  — хорошо заблокировал. С этим только так и можно.
        — Старался,  — улыбнулся Виталий.
        Преимущество в два очка противник не смог преодолеть. Игра так и закончилась со счётом шесть-четыре. За вторую половину матча он ещё несколько раз удачно заблокировал того защитника, а травм избежал, что придало ему уверенности. Преисполненный радости, Виталий уже было собрался уходить, как услышал позади себя:
        — Эй, блокировщик!
        Зарубин обернулся. Тот неугомонный защитник стоял на расстоянии нескольких шагов и смотрел на него. Зарубин понял, что происходит. Ему не раз доводилось видеть драки после игры, но вот до участия пока что не доходило.
        Сейчас всё замерло вокруг них двоих. В этом напряжении Виталий ощутил, что на них смотрят все, кто находится вокруг. Так как подобные ситуации были обычным делом, выяснения отношений отсутствовали — только драка.
        — Бей первым,  — послышалось сбоку.
        Повернувшись, Виталий увидел, что последнюю фразу сказал Вася. Теперь вдвойне нельзя ни отступать, ни проигрывать.
        — Ну!  — напомнил о себе защитник.
        Виталий просто повернулся и пошёл на него.
        — Морду проще,  — издевался крепыш.
        — Лучше держись!
        Виталий бросился на него, ударяя рукой в голову. Защитник умело сбил удар и встречным ударил Виталия под дых. Если бы Виталий не раззадорился, этот удар бы лишил его равновесия, но этого не произошло.
        Зарубин сцепился с ним и стал наугад бить его в низ спины, надеясь попасть по почкам. Видимо, один или несколько из этих ударов достигли своей цели, потому что противник стал отталкивать Зарубина, но неудачно. Результатом было то, что он подставил свою голову под удары Виталия. Но следующий момент стал неудачным уже для зарубина. Защитник оттолкнул его и резко ударил по лицу. От этого удара Виталий всё-таки потерял равновесие и упал на асфальт, оказавшись под противником.
        За первым ударом последовал второй. Если сейчас не перехватить инициативу, драка превратится в избиение. Резким движением Виталий свернул с себя противника, и оказался на нём. Защитник лежал боком, и это мешало ему выбраться. Виталий, разозлённый до предела, бил правой рукой по голове врага, а левой держал его руки. Сначала противник сопротивлялся, но потом обмяк, и удерживать его стало совсем легко.
        Виталий не помнил себя, он больше не помнил ничего до того момента, как двое парней оттащили его от полубессознательного защитника.
        — Тихо, тихо, Заруба,  — Вася слегка пошлёпал Виталия по щекам.
        — Всё хорошо,  — расслабился Виталий.
        Глаза Зарубина приковались к виду, как его противника поднимают с мёрзлого асфальта, и с трудом отводят в сторону, потому что сам он едва передвигает ногами.
        — Не боись, не убил,  — сказал Михаил.
        — Да и хер бы с ним!  — злобно ответил Зарубин.
        Переведя глаза в сторону, Виталий увидел испуганный взгляд Лены.
        Вскоре всё успокоилось. Все стали расходиться. Выходя со стадиона, Виталий увидел на себе взгляд избитого им защитника. Только взгляд этот был другим. Глаза уверенного в себе грозного противника сменились глазами кролика, которого ударило током.
        — Ну, как там твой план захвата?  — спросила Света Лену, когда они выходили со стадиона.
        — Пока в порядке.
        — Когда следующая атака? На новогоднем огоньке?
        — Да-а,  — протянула Лена, улыбнувшись.
        — А сейчас ход сделать не хочешь?
        — Я склоняюсь к этому.
        — Думаю, он будет не прочь тебя проводить.
        — Да?
        — Зарубин!  — окликнула Света Виталия.
        — Чего?
        — Иди сюда.
        Виталий подошёл к ним. Вся компания как раз достигла места, где обычно все прощались и расходились.
        — Виталик,  — обратилась Света,  — нам всем в разные стороны. Ты не проводишь Лену домой?
        — Конечно.
        — Спасибо. Ну ладно, пока,  — попрощалась Света с Леной.
        Виталий тоже попрощался со всеми, и они с Леной направились в сторону её дома.
        — Как тебе игра?  — Зарубин оборвал тишину.
        — Супер.
        — Правда?
        — Да. А что вы с этим не поделили?
        — Его не устроило, как я его блокировал.
        — И только из-за этого?
        — Да.
        — Ничего себе.
        — Ты как будто первый раз на игре.
        — Не первый, но такого раньше не видела. Разве обязательно драться?
        — Нет. Но если враг настаивает, то нужно уважить.
        — Жаль.
        — Почему? Я думал, девчонкам нравятся драки.
        — Почему ты так думаешь?
        — Ну вот хитбол тоже в некотором роде драка.
        — Нет.
        — Ну борьба бывает жестоковатой.
        — Вот,  — Лена сделала жест указательным пальцем,  — борьба.
        — Драка это тоже борьба.
        Конечно, как бы Лена это не отрицала, она сейчас была восхищена Виталием. И не она одна. Хорошее выступление на игре и после неё не может остаться незамеченным.
        — Ты придёшь на новогодний огонёк?  — спросила Лена после некоторого молчания.
        — Думаю, что да. А когда он?
        — Шестнадцатого. В первый день каникул.
        — А-а, ну тогда точно приду.
        — Это хорошо.
        — Почему?
        — Потому что на новый год обычно проходит что-то вроде соревнований на уровне школы.
        — Ну-ка расскажи. Интересно.
        — От каждого класса набирается команда, участвуют наши, на этап младше и на этап старше.
        — Это выходит, восемнадцать команд?
        — Да.
        — У,  — протянул Виталий.
        — После трёх конкурсов жюри отсеивает пять команд, потом ещё пять и ещё пять. Три оставшиеся выходят в финал, а потом жюри выбирает победителя.
        — Наверно, там очень сложно победить.
        — Ну, да.
        — А как набирают команду?
        — Классный руководитель выбирает пятерых. Девчонок или мальчиков.
        — Так команды смешанные?
        — Да. Бывает, что в команде одни девчонки и одни мальчишки.
        — Вот как. Значит, конкурсов, связанных с физкультурой нет?
        — Есть.
        — Но как девушки соревнуются с парнями?
        — Вот так. Но обычно, в команде три парня и две девчонки.
        — Неплохо.
        — Ну да. Но иногда просто некого брать.
        — Меня-то вряд ли возьмут.
        — Почему? Ты отличник и спортсмен.
        — У нас полкласса отличников и спортсменов.
        — Ну а вдруг выберут именно тебя?
        — Ну,  — Виталий помедлил с ответом,  — а отказываться нельзя?
        — Почему? Можно.
        — Ну а вообще я бы поучаствовал.
        — Молодец,  — улыбнулась Лена.
        Проводив девушку до подъезда, виталий направился домой. Хотя, беседа с Леной немного его отвлекла, в его голове всё ещё отчётливо пульсировали воспоминания о драке и об игре. А потом ему подумалось, что если бы они с Олей не были бы разлучены, ничего этого бы не было. Не было бы хитбола, драк. Но вместе с тем не было бы успеха, который у Виталия появился, пусть пока и небольшой, но успех есть успех.
        И хотя понятие четверти в системе образования доминиона сохранилось, ограничивалось оно только четвертными контрольными и тестами по всем предметам. Оценки за эти работы имели особый вес, поэтому к ним все всегда относились с большой серьёзностью.
        Они имели большое значение для оценок, которые выставлялись в конце полугодия, перед большими каникулами. В последний день в учебной части личного профиля создавался особый документ, в котором они были выставлены. А чтобы избежать попыток подделки, родителям высылалась копия, и они были заранее осведомлены об успехах своих детей.
        Но Виталию было нечего скрывать — в его ведомости слегка переливались сплошные пятёрки, в том числе по дополнительным занятиям. Зарубин ощущал гордость, разглядывая этот документ на экране своего личного компьютера, сидя на классном часу, посвящённом окончанию полугодия. В классе первого уровня это не становилось предметом зависти, поэтому Виталий спокойно сидел и тихо радовался, представляя, что его отец будет счастлив и горд, получив свою копию.
        — Ну, ладно,  — начал Роман Павлович,  — все насмотрелись на свои оценки, все поняли, над чем им предстоит поработать. Теперь у нас осталось ещё одно важное дело. Нам нужно собрать команду для завтрашнего мероприятия.
        Виталий оживился, и теперь внимательно слушал, что скажет классный руководитель.
        — Ну,  — начал Роман Павлович,  — я особо долго не выбирал, потому как знаю, кто на что способен. Поэтому, мой вариант такой: мозг команды — Дима Арсеньев.
        Этот выбор Виталию был очевиден: Дима был не просто отличником, он был просто сверхинтеллектуалом. Владел в совершенстве несколькими имперскими диалектами, знал все даты всех направлений истории империи, краткие характеристики всех миров, к ней относящихся, и все формулы по основным предметам.
        — Ему в помощь — Женя Колбасова.
        Женя сидела за партой прямо перед Виталием. Сверхинтеллектом, она, конечно, не обладала, но тоже была круглой отличницей. К тому же, в команду принято было набирать учеников разного пола и способностей. В дополнение к мозгу команды она отлично разбиралась в космологии, космографии, космической биологии и прочих предметах, подробное изучение которых начиналось на более поздних ступенях образования.
        — Так. По физкультурной части — Света Круглова и Игорь Томилин,  — продолжал классный руководитель.
        Виталий понял, что участвовать в конкурсах ему не придётся. Как ему тут же подумалось — к лучшему.
        — Ну и осталось нам определить в команду какого-нибудь хитболиста. И будет это…
        У Виталия всё замерло в груди. Он уже ощутил себя членом команды, думая, что выберут именно его.
        — Мышевский Юра.
        Эти слова заставили Зарубина спуститься с небес. Он тут же понял, что зря он возомнил себя лучшим хитболистом в классе. Тут же поругав себя за переоценку своих способностей, Виталий вернулся мыслями в класс.
        — В общем, такая вот получилась команда. Никто не возражает?
        Естественно, что никто не возражал, и никто не хотел отказываться от участия. Виталий увидел, что на него смотрит Лена с выражением лёгкой досады на лице. В ответ он ей улыбнулся, как бы мысленно добавив: «вот видишь, я же говорил тебе».
        На этом классный час был окончен, и все, собравшись, отправились домой.
        — Мышевского уже который раз в команду ставят,  — сказал Томин, когда они вышли из школы.
        — Ну, видимо, есть за что.
        — Ну да, даже думаю, что на следующей год он будет хиттером сборной.
        — Будем надеяться, что у него получится лучше, чем у Коли.
        — Ну да. Коля хорош в столкновениях, а в тактике дуб дубом. Это пока игры несерьёзные, вот мы и выигрываем, а дальше без хорошей тактики никуда. Понимаешь?
        — Конечно.
        — Вот,  — протянул Михаил,  — так что, Заруба, учи тактику и тренируйся. Вдруг получится настолько круто, что хиттером в следующем сезоне будешь ты.
        — Я?
        — Ну да. А что такого?
        — Не,  — протянул Виталий.
        — Почему это?
        — Вряд ли я до следующего года научусь настолько хорошо играть.
        — Почему? Ты за полгода вон как научился!
        — Ну, я же просто играю, а тактику команды определять не умею.
        — А ты попробуй.
        — На это есть хиттер, а его слова, как известно, закон.
        — Но учиться никто не запретит,  — подмигнул Томин.
        — Посмотрим. Ты мне лучше скажи, а что, там будут хитбольные конкурсы?
        — Ага.
        — Какие же?
        — Всегда разные. В основном работа с мячом и всё в этом духе.
        — Понятно.
        — Это чтобы шансы сравнять.
        — То есть?
        — Ну, если чисто по урокам бы было, то класс первого уровня всегда бы побеждал. А в хитболе все более менее нормально.
        — Понятно. Ты в чём на огонёк пойдёшь?
        — Да как обычно,  — смутился Михаил.
        — А я вот думаю у отца костюм стрельнуть.
        — Не великоват будет?
        — Померю, а там видно будет.
        — Ну, ладно, бывай, до завтра,  — попрощался Михаил.
        Отец был рад отличным оценкам даже больше, чем ожидал Виталий.
        — Ну Виталька! Ну молодец!  — отец ласково потрепал сына по голове.
        — Старался.
        — Умница,  — добавила мама.
        — У меня к тебе дело, пап,  — обратился Виталий к отцу.
        — Слушаю тебя,  — Игорь Иванович мгновенно перешёл на свой обычный деловой тон.
        — У меня завтра огонёк, и я хотел попросить у тебя какой-нибудь костюм.
        — Хм,  — задумался Игорь Иванович, никак не ожидавший подобной просьбы,  — у меня был один, который мне маловат, но тебе он всё же будет велик.
        — А чего это ты так захотел костюм?  — спросила мама.
        — Не знаю. Просто,  — пожал плечами Виталий.
        — Вот что,  — сказал отец,  — сегодня мы поедем в магазин и выберем тебе хороший костюм. Считай это подарком за удачное окончание полугодия.
        — А я тоже хочу,  — в комнату заглянула Алина.
        — Само собой, никого не обидим — ответил Игорь Иванович,  — поедем все вместе. Собирайтесь.
        Через пару часов Виталий стоял перед зеркалом в красивом чёрном костюме.
        — Ну как вам?  — спросила молоденькая продавщица, аккуратно поправляя плечи костюма.
        — Да вроде неплохо. Да, сынок?
        — Вроде да,  — ответил Виталий, поворачиваясь перед зеркалом, чтобы разглядеть себя со всех сторон.
        К костюму Виталия отец добавил белую рубашку и чёрный галстук.
        — Ну, теперь прямо взрослый мужчина.
        В ответ на это Виталий просто улыбнулся, посмотрев в зеркало.
        — Ещё что-нибудь?  — вежливо спросила продавщица.
        — Нет. Спасибо. Сколько с нас?
        — Тысяча восемьсот,  — спокойно ответила она.
        Услышав это цифру, Виталий выпучил глаза на отца, но тот, игнорируя возмущение сына, достал из внутреннего кармана пиджака личный компьютер, и, приняв запрос, оплатил его.
        — Переоденься,  — отец с лёгкой улыбкой кивнул Виталию в сторону примерочной.
        Через пятнадцать минут они вышли из отдела с большим пакетом.
        — Пойдём, маму поищем?  — предложил отец.
        — Ага. А ты не считаешь, что это дорого?  — спросил Виталий, когда они двинулись.
        — Это?  — отец приподнял пакет,  — это не дорого. Бывает и дороже. К тому же, ты мой сын, и мы можем себе это позволить.
        — Ну ладно.
        Вскоре они встретили маму и сестру. У них, в отличие от Виталия с отцом, было четыре пакета.
        — Ну вы и закупились,  — шутливо сказал Виталий.
        — Пока до нового года далеко, очередей почти нет,  — сказала Мама.
        — Да и дело уже к вечеру,  — сказал Игорь Иванович, взглянув на свои наручные часы.
        — Едем домой?  — спросила Алина.
        — Ну, если вам больше ничего не нужно, то да,  — ответил отец.
        По вечерам было уже совсем темно — зима брала своё. И хотя Виталий не участвовал в завтрашнем огоньке, сходить ему туда очень хотелось. Ещё он вспоминал Олю. Быть может, она где-то тут, всего в тысяче километров. У неё сегодня тоже начались каникулы, а завтра она так же, как и Виталий пойдёт в свою школу на огонёк. С этими мыслями Виталий пролежал в кровати где-то полчаса, после чего уснул.
        Утреннее пробуждение было спокойным. На часах было девять, а это значило, что у Виталия ещё куча времени до похода в школу. Он потянулся на кровати и лёг, уставившись в потолок. Хоть и не очень хотелось, но нужно было вставать, умываться и завтракать.
        — А ты не участвуешь в огоньке?  — спросил отец, когда они сидели за столом.
        — Нет. Просто посмотреть пойду.
        — А чего тебя не выбрали?
        — Не знаю,  — пожал плечами Виталий.
        — Ты же отличник!  — подняв глаза, сказал отец.
        — У нас полкласса отличников. Даже больше половины.
        — Да и ладно тогда!  — добродушно улыбнулся Игорь Иванович,  — танцы то будут?
        — Конечно!  — сказал Виталий, отхлебнув кофе.
        — Ну вот. Это главное. А то кроме тех, кто играет, почти никто бы и не пошёл.
        — Почему ты так решил?
        — Ну потому что у вас и так всяких соревнований хватает. Нужно же всем отдохнуть, не сидя в зрительских креслах.
        — Ну да, ты прав.
        Позавтракав, Виталий ушёл в свою комнату, и, сев перед телевизором, стал перекидывать мяч из руки в руку и смотреть самые знаменитые хитбольные матчи. Он решил последовать совету Михаила и изучить тактику, к тому же это можно было делать отдыхая. Так он провёл время до обеда, и после него посмотрел ещё один матч.
        Потом в дверь позвонили. Это был Томин. Он обещал зайти за Виталием, чтобы идти на огонёк.
        — Ну что? Готов?  — спросил Михаил прямо с порога.
        — К чему?  — улыбнулся Виталий, впуская гостя.
        — К огоньку и веселухе.
        — Да. К этому готов. Осталось одеться.
        — Давай.
        — Проходи пока.
        — Ага.
        Михаил сел на кровать Виталия, а сам Зарубин стал надевать костюм.
        — Ничего себе!  — воскликнул Михаил.
        — Что?  — Виталий оглядел себя в зеркало, желая найти деталь, настолько удивившую его друга.
        — Ты прямо так и пойдёшь?
        — Ну да. А что?
        — Ничего. Я думал, ты вчера прикололся насчёт костюма.
        — Да нет. Я серьёзно говорил.
        — В школе костюмов не наносился что ли?
        — Ну, школа это школа, там же специальный костюм.
        — Понятно,  — заключил Михаил.
        В этот момент на личный компьютер Виталия поступил звонок. Михаил первым взял устройство со стола, и, мельком посмотрев на экран, отдал Виталию.
        — Лена,  — сказал Томин загадочным голосом.
        — Да,  — ответил на звонок Виталий.
        — Привет,  — сказала Лена.
        — Привет.
        — На огонёк идти не раздумал?
        — Нет, конечно. Я как раз на него собираюсь.
        — А, ну хорошо. Увидимся там.
        — До встречи.
        — До скорого,  — Лена положила трубку.
        — Ох, парень,  — грустно вздохнул Михаил.
        — Что?
        — Ничего. Что она хотела?
        — Спрашивала, не раздумал ли я идти.
        — Даже так.
        — А что такого?
        — Ничего. Просто другие девушки тебе не звонят и не спрашивают, идёшь ты или не идёшь. И прямо позвонила, хотя могла в сообщении спросить.
        — Ну, мы же с ней друзья, а с остальными нет. И, может, ей ответ сразу был нужен.
        — Ну-ну.
        Михаил устало выдохнул, подняв глаза в потолок.
        Ну а Лена, положив трубку, расплылась в широкой улыбке.
        — Ну что?  — спросила Света.
        — Идёт,  — улыбнулась Лена в ответ.
        — Видишь, я же тебе говорила.
        — Ну, я подумала, мало ли, вдруг он не пойдёт, раз его в команду не взяли.
        — Что наденешь?
        — Думаю, вот это.
        Лена достала из шкафа красивое короткое вечернее платье.
        — С прошлого выпускного?
        — Ага. С тех пор и не надевала.
        — Тебе не кажется, что оно коротковато? Холодно не будет?
        — Тут до школы идти-то.
        — Ну смотри.
        — Тем более, я же не с голыми ногами пойду,  — сказала Лена и полезла в шкаф.
        Виталий закончил сборы, и они с Михаилом выдвинулись в сторону школы. В основном обсуждали хитбол, особенности разных команд, общие варианты тактики и нестандартные ходы, неожиданно приводящие к успеху. Алине, шедшей вместе с ними, было немного скучно. Но потом они встретили её одноклассников, разделились на две кучки, и разговор Михаила с Виталием перешёл в другое русло.
        — Вообще, я тебя не понимаю,  — говорил Михаил, когда они с Виталием подходили к школе.
        — Ты о чём?
        — О Черкасовой. Она вокруг тебя круги наматывает, а ты ноль внимания.
        — Я тебе уже об этом сто раз говорил.
        — Твоя девушка так не нашлась. Ты до сорока лет ждать будешь?
        — Нет.
        — А что тогда?
        — А что, если я сегодня замучу с Ленкой, а завтра объявится Оля.
        — Ну а если не объявится, у тебя не будет второго такого огонька.
        — Почему?
        — По кочану.
        — Ну правда. Прямо она сегодня исчезнет что ли?
        — Ладно, мы уж к школе подошли, забей,  — улыбнулся Михаил.
        — Ага.
        В школе их встречало настоящее столпотворение. Куча людей, двигающихся каждый в свою сторону. Все были нарядно одеты, видимо, новогодний огонёк был в школе очень важным праздником.
        — Да,  — протянул Томин,  — в раздевалку, как всегда, не сунуться, пойдём в классе одежду сложим.
        В кабинете сидели уже почти все их одноклассники. Участники конкурса сидели отдельно и что-то активно обсуждали.
        Виталий снял куртку и положил на свою парту. Ему стало как-то не по себе от того, что он здесь был единственным человеком в костюме. Но когда на это никто не обратил особого внимания, Зарубин успокоился.
        Виталий поздоровался с Леной кивком. Её взгляд аккуратно скользнул по нему, и это давало понять, что она оценила его костюм. Сама она тоже сегодня казалась Виталию красивее всех, и он то и дело бросал на неё осторожный взгляд.
        В актовом зале рядами были наставлены стулья в дополнение к находившимся там креслам. А сцена должна была стать своего рода полигоном для предстоящих соревнований. Ученики каждого класса садились поближе друг к другу, и их класс не стал исключением.
        — У тебя тут свободно?  — поинтересовалась Лена.
        — Да. Вроде никто не занимал,  — ответил Виталий, подвинувшись.
        — Жалеешь, что ты не там?  — спросила Лена, увидев, что взгляд Виталия устремлён на сцену.
        — Да не особенно. Я лучше посмотрю.
        В ответ Лена улыбнулась. Виталию было трудно это объяснить даже себе, но ему очень нравилось на неё смотреть. Хоть она и очень ему нравилась, он понимал, что это не Оля, которая ему так сейчас нужна.
        Конкурсы были разнообразными, они были призваны лишний раз проверить знания и умения учеников. Неудивительно, что в основном лидирующие места принадлежали классам первого уровня. Конкурс за конкурсом проходили весело и незаметно. Виталий лишь изредка перебрасывался парой фраз с Леной и Михаилом.
        Но вот происходящее на сцене особенно крепко приковало к себе внимание Виталия: объявили хитбольный конкурс. От каждой команды должен был выйти один участник и показать своё умение владеть мячом. Лишний раз Виталий был рад, что не находится сейчас на сцене, потому что многие казались глупыми, особенно, когда роняли мяч. Но был один жест, который поразил Зарубина и крепко засел в его мыслях. Ученик класса более высокого этапа развёл руки в стороны, и, не глядя на мяч, перебросил его из одной руки в другую.
        — Видал?  — спросил он Томина.
        — Ага. Здорово.
        — Интересно, а почему он не в сборной?
        — А он новенький. Железняк мне что-то говорил.
        — А,  — протянул Виталий.
        — Говорил, что играет не очень, зато фокусы круто показывает.
        — Да. Фокусы и вправду неплохие.
        Команда их класса дошла до финала, в котором проиграла классу первого уровня второго этапа. Но, как известно, главное не победа, главное — участие: так сказала директор при подведении итогов.
        — Что теперь будет?  — спросил Виталий.
        — Теперь чайку попьём в классе, а потом дискач в спортзале.
        — Круто.
        Сразу после окончания конкурсов из зала было невозможно выйти, потому что к выходу тянулась целая вереница желающих сделать это. Поэтому пришлось немного подождать, чтобы не толкаться.
        — Ну, молодцы,  — хвалил команду классный руководитель, когда все вернулись в класс,  — почти победили.
        Михаил, сидевший рядом с Виталием, усмехнулся после этой фразы.
        — Ну, теперь, можно сдвинуть столы и сделать чай,  — закончил Роман Павлович.
        В отличие от общешкольного огонька, здесь Лена сидела далеко от Виталия, но всё равно ей было его видно. За общим столом все обсуждали прошедшие конкурсы, каждый что-то рассказывал, но Виталию было не до этого: его мысли были заняты замысловатыми движениями того ученика из старшего класса. Вскоре чаепитие подошло к концу и все направились в спортзал.
        — Ну что? Оторвёмся?  — спросил Михаил по дороге.
        — Можно,  — улыбнулся Зарубин.
        — Не знаешь, твоя сестра не пришла ещё?
        — Понятия не имею. А что?
        — Да так, хотел её на танец пригласить.
        — Ого,  — протянул Виталий.
        — Ничего, ещё успею. Вечер большой.
        — Это точно,  — сказал Виталий.
        В это время они как раз вошли в спортзал. Вся площадка для хитбола была заполнена людьми, двигающимися в такт музыке. Одноклассники старались держаться ближе друг к другу, и танцевали в своём кругу.
        Вскоре заиграла медленная музыка, и Виталий уже подумывал пригласить Лену, как его кто-то осторожно похлопал по плечу. Обернувшись, он увидел незнакомую девушку. Вернее, он встречал её в школе, но формально знаком не был.
        — Можно тебя пригласить?
        — Меня?  — ошарашено спросил он.
        — Да. Можно?
        — Можно,  — чуть поколебавшись, ответил Зарубин.
        Протанцевав полминуты, Виталий вдруг поймал себя на том, что даже не знает, как зовут эту девушку. Наверное, он ждал, что она сама начнёт разговор, но она молчала.
        — Можно мне узнать твоё имя?
        — Соня,  — ответила она.
        — А почему ты не спрашиваешь моё?  — немного подождав, спросил Виталий.
        — А я его знаю.
        — Откуда?  — удивился Виталий.
        — Я учусь с твоей сестрой в одном классе.
        — Вот как.
        — И ещё я знаю, что ты в хитбол играешь.
        — Ну да,  — кивнул Виталий,  — это Алина попросила меня пригласить?
        — Нет. Я сама.
        — Вот даже как,  — улыбнулся Виталий.
        И тут его взору открылась неприятная картина. К Лене, стоявшей в стороне, приставал какой-то парень. Видимо, он предлагал ей танцевать, но она не соглашалась, и он решил добиться своего силой. К моменту, когда Виталий заметил происходящее, «кавалер» уже хватал Лену за руку, пытаясь вытащить в зал.
        — Извини, мне нужно отлучиться,  — сказал Зарубин Соне,  — потанцуем сегодня на другом медляке?
        — Ладно,  — слегка удивлённо кивнула девушка.
        Оставив её, Виталий развернулся к Лене. Тот парень, видимо, ей что-то высказывал, при этом усиленно жестикулируя и пытаясь её схватить, а она не знала, куда деться.
        Виталий был уже научен опытом, как поступать именно в такой ситуации. Подойдя, он положил левую руку юноше на плечо, а когда тот обернулся, правой со всего размаха ударил по лицу. Удар удался, потому что соперник рухнул на пол и не подавал признаков сознания. Видимо, и со стороны выглядело это довольно эффектно, потому что, посмотрев на Лену, Виталий встретил её восхищённый взгляд. Однако он тут же наполнился испугом, когда справа из толпы на Виталия вышло три человека.
        Приготовившись до последнего обороняться от превосходящего числом противника, Виталий неожиданно ощутил на своём плече чью-то руку. Повернув голову влево, Зарубин увидел рядом с собой Мышевского, который злобно смотрел в сторону нападавших. Тут же справа подошёл Томин и с ним, к неожиданности Виталия, Игорь Томилин. Увидеть последнего в числе своих заступников Виталий никак не ожидал, но был очень этому рад. Приятно ощущать поддержку друзей в критической ситуации.
        Увидев столь сплочённую линию обороны, нападавшие отступили, ограничившись тем, что подняли с пола своего товарища, который едва начал приходить в себя.
        — Проблемы?  — улыбнувшись, спросил Виталия Юра.
        Не успел Виталий ответить, как Лена сорвалась с места и направилась к выходу из зала. За ней сразу побежала Света и ещё две девушки.
        — Не волнуйся,  — сказал на ухо Виталию Томин,  — не уйдёт.
        — Это хорошо,  — автоматически ответил Зарубин.
        — Пойдём,  — Томилин взял его за плечо, и все четверо отправились на улицу.
        За школой, рядом со спортплощадкой стояли лавочки. Сейчас большинство из них было свободно.
        — Что случилось-то?  — первым спросил Юра.
        — Да этот козёл к Ленке приставал. Ну, я особо спрашивать не стал.
        — Бывший её,  — сказал Томилин, закуривая сигарету.
        — Знаешь его?  — спросил Михаил.
        — Ну, так, не особо — Игорь пожал плечами.
        — Он из какого класса?  — поинтересовался Юра.
        — Из нашей параллели, а уровень третий или четвёртый. Не помню.
        — Здорово ты его,  — сказал Томин.
        — Чего дрожишь-то?  — Мышевский похлопал его по плечу.
        — Нервяк, бывает, на вот,  — Томилин, стоявший напротив, протянул Виталию горящую сигарету.
        — Я не курю,  — отказался Виталий.
        — Я тоже. На,  — настоял Игорь.
        Виталий взял сигарету и вдохнул дым. У него сразу же закружилась голова, и он начал кашлять, выронив сигарету.
        — Ну зачем же так?  — сказал Томилин, поднимая тлеющую сигарету.
        Из-за головокружения дрожь в руках Виталия тут же прошла. Стало немного легче. Но ощущение во рту было мерзким.
        — Помогло?  — поинтересовался Игорь.
        — Немного,  — кивнул Виталий.
        — Ты нам нападающего к вредным привычкам не приучай,  — сказал Игорю Юра.
        — Да я ж помочь хотел и всё.
        — Ты никогда не курил?  — спросил Томин.
        — Нет.
        — И не надо,  — добавил Юра.
        — Так что, они теперь на меня наедут?
        — Да ну, брось,  — успокоил Томилин,  — после такого крушения они уже на очке.
        — Ну, тогда хорошо,  — облегчённо сказал Виталий.
        — А если наедут, то выхватят, не парься.
        — Пойдёмте внутрь, холодно, блин,  — поёжился Михаил.
        Войдя обратно в спортзал, Виталий устало опустился на лавку. Его голова всё ещё немного кружилась от сигареты. Он повсюду искал Лену глазами, но не находил, и поймал себя на мысли, что огорчился бы, если бы она ушла.
        Заиграла медленная музыка, и Виталий, подняв глаза, увидел в пяти шагах от себя Соню. Вспомнив о своём обещании, он подошёл к ней и пригласил её на танец.
        — Не обижаешься на меня?  — спросил он.
        — За что?
        — Ну, за то, что мы в тот раз не дотанцевали.
        — Нет. Ты же не просто так отошёл.
        — Ну да,  — кивнул Виталий.
        — Это была твоя девушка?  — неожиданно спросила Соня.
        — Нет. Мы с ней хорошие друзья.
        — Да, хорошо иметь такого друга.
        — Почему это?  — спросил Виталий.
        — Разве плохо, когда есть тот, кто за тебя заступится?
        — Да, это хорошо.
        — Ну вот,  — улыбнулась Соня,  — и Алинке повезло, что у неё такой брат.
        Виталий просто улыбался, не зная, как ещё реагировать на столь тёплые слова. Скоро этот танец закончился. Отойдя от Сони, Виталий увидел Томина, который стоял около стенки и качал головой, ехидно улыбаясь.
        — Что?  — подойдя к Томину, спросил Зарубин.
        — Одну оберегаешь, с другой танцуешь. Ты прямо нарасхват.
        — Да, я такой!
        — Да это ж хорошо.
        — Разве?  — с наигранным непониманием переспросил Виталий.
        — А что? Плохо, что ли?
        — Нет.
        — Ну вот. И кстати, внимание,  — сказал Михаил, переведя глаза куда-то за Виталия.
        — Что?  — обернулся Зарубин.
        Михаил и не собирался давать ответ на этот вопрос, зная, что Виталий и так его вот-вот получит. К нему подошла Света.
        — Пойдём,  — коротко сказала она.
        Виталий устремился за ней, не успев ничего спросить, хотя и так было понятно, что это дело касалось Лены, вот только само место, куда он направлялся, оказалось неожиданным.
        В этом закоулке школы Виталию ещё не приходилось бывать. Здесь, в конце коридора первого этажа притаился женский туалет. Подойдя, Света открыла дверь и сделала жест рукой, приглашая Виталия войти внутрь. И хотя удивлению Зарубина не было предела, он не стал противиться, а просто последовал указанию.
        В туалете не было никого, кроме Лены. Увидев Виталия, она сразу обняла его и начала плакать. Не зная, как реагировать на происходящее, Зарубин тоже молча обнял её.
        — Ну перестань. Ну чего ты?  — тихо говорил он, гладя её по спине.
        — Виталик.  — сквозь слёзы сказала Лена.
        — Да, я здесь, не плачь,  — тихо ответил он.
        Лена потихоньку успокаивалась, но всё ещё крепко держала Виталия.
        — Что случилось?  — осторожно спросил он.
        — Спасибо тебе, что заступился.
        — Да не за что. А что случилось-то?
        — Это бывший мой,  — Лена отошла от Виталия и посмотрелась в зеркало,  — приглашал танцевать, а я отказалась.
        Лена стала умываться, чтобы убрать растёкшуюся тушь с заплаканных глаз.
        — Я отказалась, а он начал: «Да я тебе противен! Да что я, такой урод?! И для кого это я так вырядилась?! Да я и стерва и шалава» — слёзы снова появились на её глазах.
        — Да ладно, успокойся,  — Виталий слегка обнял её.
        — Ты куришь?  — вдруг спросила Лена.
        — Сегодня чуть-чуть. Один затяг.
        — Зачем?
        — Успокоиться.
        — Не кури больше.
        — Я и не собирался.
        — Вот и как мне теперь туда идти?  — сказала Лена, глядя на заплаканное лицо в зеркало,  — да и настроения уже нет.
        — Может, тогда не надо? Может, лучше я тебя провожу домой?
        — Да, правда уже ничего не хочется, тем более, я родителям обещала быть раньше. Но пойду только при одном условии.
        — При каком?
        — Мы сходим в зал на один танец. Должна же я тебя отблагодарить.
        — Ладно,  — улыбнулся Виталий.
        Они направились в зал. Едва они в него вошли, как песня, игравшая там, закончилась, но новая не начиналась.
        — А сейчас,  — сказал ведущий в микрофон,  — меня попросили поставить медленный танец специально для самого отважного нападающего Виталика, и его прекрасной девушки Лены.
        Виталий поднял брови от неожиданности. Все вокруг смотрели на них. Он быстро перевёл взгляд на Томина, но тот качал головой в знак того, что это устроил не он. Обернувшись на Лену, он увидел её прекрасную улыбку. Началась музыка, и они стали танцевать…
        — Можно задать тебе вопрос?  — сказала Лена, когда они направились к её дому.
        — Конечно.
        — А почему ты за меня вступился?
        — Разве не надо было?
        — Что у тебя за манера всегда отвечать вопросом на вопрос?
        — Мне показалось, что у тебя были проблемы, которые ты сама решить не могла. Вот я и решил тебе помочь.
        — Да, правильно показалось,  — улыбнулась Лена.
        — К тому же, если девушка не хочет танцевать, это очень низко пытаться заставить силой её силой.
        — Какой ты правильный.
        — Я вот не ожидал, что наши за меня вступятся.
        — Почему?
        — Да просто как-то неожиданно всё случилось. Даже Томилин там был. А мы с ним, мягко скажем, не в ладах.
        — Да нет, он парень нормальный, просто иногда себя плохо контролирует.
        — Ну, что ж, нужно лучше себя контролировать.
        — А что была за девушка, с которой ты танцевал?
        — Одноклассница моей сестры. Просто пригласила потанцевать.
        — Ты ей, наверное, понравился.
        — Может быть.
        Когда закончился танец, они поднялись в класс, чтобы одеться, а потом пошли на улицу.
        — Кстати, скоро новый год. Какие у тебя планы?  — спросила Лена.
        — Ой,  — замешкался Виталий,  — не знаю. Как обычно, наверно, с предками посидим, потом, может, погуляю.
        — С Томиным?
        — Ну да, наверное. А ты что будешь делать?
        — А я к Светке пойду. У неё предки уедут, так что дом будет в нашем распоряжении.
        — Ого,  — протянул Зарубин.
        — Да.
        — А что именно планируется?
        — Салаты, шампанское, всё как обычно.
        — Понятно. И много народу будет?
        — Нет. В основном девчонки, разве что Ирка обещала с парнем прийти, и может ещё Светкин брат с нами посидит.
        — Понятно.
        — Хочешь, ты приходи.
        — Не, меня же Света не приглашала.
        — Да всё нормально, она не будет против.
        — Ладно. Пока обещать не буду, но если получится — приду.
        — Хорошо. Если что — пиши.
        — Обязательно.
        — И просто так пиши. А то как будто не бываешь в сети.
        — Бываю. Но не всегда.
        — Всё хитбол.
        — В основном. Да и уроков, сама знаешь.
        — Но сейчас-то каникулы.
        — Да. Хоть поспать и отдохнуть.
        За разговором они незаметно добрались до дома Лены.
        — Жаль, что всё так получилось,  — сказала она, когда они остановились напротив подъезда.
        — Да ладно. Всё обошлось. Сейчас ты успокоишься, поможешь родителям, как обещала, и всё будет хорошо.
        — Пообщались мало и толком не потанцевали.
        — Ещё увидимся и пообщаемся,  — улыбнулся Виталий,  — да и огоньки будут ещё.
        — Ну да. Ты сейчас куда?
        — Обратно в школу.
        — Там уже наверно всё закончится к твоему приходу.
        — Я Михе обещал, заодно сестру надо забрать, не идти же ей одной.
        — Понятно,  — легко улыбнулась Лена,  — спасибо тебе ещё раз за помощь.
        Она приблизилась к Виталию, и, вытянувшись, поцеловала его в губы.
        — Ты же уже поблагодарила,  — улыбнулся он, легко приобняв её.
        — Это ещё одна маленькая благодарность. Ну, пойду я. Пока.
        — Пока,  — ответил Виталий.
        Он подождал, пока Лена войдёт в подъезд, а потом направился обратно. Сегодня он был близок к тому, чтобы сорваться и поцеловать её первым, а когда она начала вместо него, едва удержался, чтобы не поддержать это. Да, её чары постепенно овладевали им. Ещё он думал над тем, кто же всё-таки поставил для них танец, склоняясь к варианту, что это была Света.
        — Ну, вот он. Вернулся!  — сказал Михаил, стоявший около входа в школьный двор,  — мы уж думали, ждать тебя? Или не ждать?
        — Мы?
        — Ну да. Твоя сестра сейчас выйдет.
        — А,  — покачал головой Зарубин,  — подошёл к ней всё-таки.
        — Ага.
        — Молодец. А если так раздумывали, чего ж никто не написал?
        — Не хотел отвлекать,  — сказал Томин, ехидно прищурившись.
        Через минуту к ним присоединились две девушки — Алина, и Соня, с которой Виталий танцевал.
        — Ну что? Пойдём?  — сказала Зарубину сестра.
        — Пошли,  — поддержал Виталий.
        — Я слышала, ты сегодня успел подраться,  — спросила Алина брата.
        — Да. Только родакам не говори, а то вопросами задолбают.
        — Конечно.
        — Мне вот интересно, кто этот танец нам заказал?  — обратился Виталий к Михаилу,  — не ты?
        — Нет.
        — Точно?
        — Ты мне не веришь?
        — Да верю, верю.
        — Скажу по секрету,  — начал Михаил,  — я видел, кто это сделал.
        — Давай, колись.
        — Светка.
        — Да ну?  — удивился Виталий, хотя и сам склонялся к такой версии.
        — Ага. Только вы зашли, она сразу к ведущему подвалила, что-то говорила, а потом он эту песню поставил.
        — Хитро как всё вышло.
        — Да ладно тебе!  — вступила Алина,  — зато ты герой вечера.
        — Да уж,  — выдохнув, сказал Виталий,  — кстати, Миха, ты что делаешь на новый год?
        — Я ещё не знаю. Пойду, может к кому-нибудь. А ты?
        — А мы дома будем. Да, сестра?
        — Я только до двенадцати, потом гулять пойду со своими.
        — Ясно, значит, меня все покидают.
        — Почему покидают-то сразу?  — возмутился Михаил.
        — Ну, ты же уйдёшь.
        — Я ж ещё не знаю. Может, вместе пойдём.
        — И я тебя могу с собой взять,  — предложила Алина.
        — Ну, у вас моих знакомых нету.
        — А я? А Соня?
        — Ну и всё. Больше никого.
        — А кто тебе ещё нужен?
        — Ну, интереснее, когда все знакомые, причём, не первый день.
        — Глупости всё это.
        — Да можно будет вообще вместе погулять,  — предложил Михаил.
        — Посмотрим,  — ответил Виталий.
        Он боялся пообещать, потому что знал, что может передумать. К тому же, Виталию хотелось в новый год увидеть Лену, и он надеялся, что это ему удастся. О том, что до Нового Года он может найти Олю, он как-то не подумал, и поймал себя на мысли, что смирился с тем, что потерял с ней связь навсегда.
        Скоро с ними попрощался Михаил, потом Виталий и Алина проводили Соню — она жила через дом от них,  — и направились домой.
        — Как она тебе?  — спросила Алина.
        — Твоя подружка?
        — Да.
        — Ну, так. Нормальная.
        — С ума по тебе сходит.
        — Что?  — Виталий резко выдохнул.
        — Что слышал. Без ума от тебя, говорю.
        — С чего вдруг?
        — Обожает хитбол. Как-то видела тебя на игре, теперь на все ваши матчи ходит.
        — Да ладно! Ничего себе.
        — Все уши мне тобой прожужжала. А всё время, пока тебя не было, я ей доказывала, что у тебя нет ничего с Леной.
        — Только этого не хватало.
        — Всё контакт твой у меня выпрашивает. И спрашивает, что будет, если сама тебя добавит.
        — Прямо покусаю в тот же день.
        — Боится, что не подтвердишь.
        — Будем надеяться, что не добавит.
        — Да брось. Если ты ей отправишь сообщение раз в три дня, она на седьмом небе будет от счастья.
        — Ладно, посмотрим.
        — И ещё она завтра к нам придёт.
        — Зачем?  — удивился Виталий.
        — У меня с математикой не очень. Вот, будет мне помогать.
        — Могли и по сетке. Ну а если никак, то могла и ты к ней сходить.
        — Могла. Но там нет тебя. А где она ещё сможет тебя увидеть?
        — Ну вы даёте.
        — Да расслабься ты. Не будет же она к тебе лезть.
        — Ну да. А почему ты мне всё так откровенно рассказываешь?  — они вошли в подъезд и направились к лифту.
        — Ты же мой брат, к тому же, не хочу, чтоб потом это для тебя стало сюрпризом.
        — Ясно. Ну, ты ей как-нибудь объясни, что у меня есть девушка.
        — Лена?
        — Какая Лена?! Оля.
        — Говорила уже. Да твоя Лена даже фотку видела, и всё равно от тебя не отходит.
        — Ну да, что есть, то есть.
        — Лифт остановился, и они отправились домой.
        Сегодняшний день был полон впечатлений, и у Виталия не было сил, чтобы что-то рассказывать родителям. К тому же, когда они с сестрой вернулись, мама и папа вместе смотрели телевизор в зале. Такое бывало крайне редко, и Виталий не стал мешать. Он тихонько разделся, пожелал всем спокойной ночи и лёг спать.



        Глава девятая Другой Новый

        Виталий разоспался. Было уже десять, а он всё ещё лежал в кровати. Разбудил его звонок в дверь. Он бы с радостью не стал вставать, если бы из ванной не раздался голос сестры:
        — Виталь, открой пожалуйста.
        Зарубин нехотя сел на кровати, натянул штаны и пошёл смотреть на того, кто нарушил его сон. На пороге стояла Соня и улыбнулась, увидев взлохмаченного и заспанного Виталия.
        — Алина спит?  — добродушно спросила гостья.
        — И тебе привет. Алина в ванной. Проходи.
        Соне стало неловко, потому что от волнения она забыла поздороваться, и Виталий это заметил. Пока гостья снимала верхнюю одежду, Зарубин ушёл в свою комнату, чтобы одеться.
        Как назло, сестра и не думала выбираться из ванной, как будто специально желая оставить Виталия подольше наедине со своей подругой. Зарубин провёл Соню в комнату сестры, и сам сел с ней, считая, что оставлять гостью одну некрасиво.
        — Я тебя разбудила?  — спросила девушка невинным голосом.
        — Ага,  — ответил Виталий.
        — Извини.
        — Да ладно. Ничего страшного. Всё равно пора было вставать.
        В этот момент в комнату вошла Алина. На ней был халат, а голова была замотана полотенцем. Поняв, что самое время скрыться, Виталий спокойно встал с кресла.
        — С лёгким паром,  — сказал он сестре.
        — С добрым утром,  — ответила она.
        — А где родители-то?
        — По магазинам поехали. Обещали к обеду вернуться.
        — Хорошо,  — ответил Виталий, направляясь на выход.
        — Завтрак в холодильнике, только погрей,  — добавила Алина.
        — Ага, спасибо.
        — Блин, я его разбудила,  — сказала Соня, когда Виталий вышел,  — зачем ты мне так рано позвонила?
        — Успокойся,  — сказала Алина, начиная переодеваться,  — родителей нету. Так он тебе хоть дверь открыл. А то он сейчас как уйдёт тренироваться с Мишкой, так и до вечера.
        — Ну, всё равно. Он злой, потому что я его разбудила.
        — Да не злой он. Успокойся.
        — Ой,  — вздохнула Соня.
        — Лучше учебник и компьютер доставай.
        — Ага,  — Соня принялась потрошить наспех собранную сумку.
        Виталий позавтракал, привёл себя в порядок, убрал постель и взялся за мяч. Ему всё не давала покоя необычайно ловкая работа со снарядом того старшего ученика. Конечно, в стандартном хитболе фокусы были неприемлемы: вероятность того, что очередной трюк закончится удачно, сравнительно мала. К тому же, чтобы трюки приносили пользу, их нужно долго и упорно отрабатывать. Конечно, сложнее перебрасывать мяч с одной вытянутой руки в другую, тем более над головой. А достоинств на первый взгляд никаких, кроме эффектности. Но именно она сейчас привлекала Зарубина.
        Чем дальше мяч улетает от руки, тем сложнее предугадать место его падения. Особенно, поставить руку сразу под него, чтобы не двигать потом. Сразу хвататься за такой трюк было глупо, поэтому Виталий начал с того, что просто разводил руки немного дальше, чем обычно.
        — Давай придумаем, как его позвать сюда,  — попросила Соня.
        — Идеи есть?
        — Можно попросить его помочь решить нам какой-нибудь пример.
        — Точно. Есть что-то, что у нас не решено?  — Алина стала листать учебник.
        — Вот,  — Соня указала пальцем номер.
        — Это даже я решу за минуту. Ты же хочешь, чтоб он с нами посидел?
        — Конечно.
        — Вот. Тогда вот этот.
        В конце главы был пример с двумя звёздочками, что указывало на его особенную сложность.
        — Сейчас позову,  — Алина быстро встала со стула и вышла из комнаты.
        Осторожно постучав, она вошла в комнату брата, нарушив его забавы с мячиком.
        — Поможешь нам решить пример?
        — Вы же там два математика собрались? И всё равно без меня никак?
        — Не получается.
        — Ну тогда ладно,  — ответил Виталий, вставая.
        Он догадывался, что зовут его не для решения примера, но высказывать свои предположения не стал. Войдя в комнату, он с прохладцей заглянул в учебник.
        — Он же с двумя звёздочками,  — прокомментировал Виталий.
        — Ну да,  — ответила Алина.
        — Их же обычно не задают решать.
        — Ну мы так, для себя,  — оправдательно вставила Соня.
        — Для себя, значит. Ну ладно. Ценю вашу тягу к знаниям.
        Пример был трудным. Виталию пришлось посидеть над ним двадцать минут. Всё это время он находился под внимательным взглядом двух пар глаз.
        — Спасибо тебе,  — сказала Алина, когда Виталий закончил.
        — Да не за что,  — спокойно ответил он и удалился из комнаты сестры.
        Через полчаса раздался звонок в дверь. Открыв, Виталий увидел на пороге Михаила.
        — Здорово,  — поприветствовал Томин.
        — Здорово, проходи,  — открыл дверь Виталий.
        — Побегать не хочешь?
        — Хочу,  — согласился Зарубин.
        — Тогда одевайся.
        — Сейчас.
        Виталий пошёл в комнату сестры.
        — Мишка пришёл, я пойду, погуляю.
        — Ага,  — ответила Алина,  — к обеду не забудь вернуться.
        — Ладно.
        Одевшись, Зарубин направился на выход.
        — Ты не поверишь, кто у меня в гостях,  — сказал он Михаилу, когда они спускались по лестнице.
        — Черкасова?
        — Не… Ты что?
        — А кто?
        — Соня.
        — И что?
        — Алинка сказала, что она на меня запала.
        — Да ну?  — улыбнулся Михаил.
        — Ага. Вот пришла с утра пораньше.
        — Заруба, Заруба, и что они в тебе находят?
        — Не знаю.
        — Черкасова сама не своя, Соня эта.
        — И не говори.
        — Прикинь, что бы было, если бы ты был чемпионом по хитболу.
        — Да всё так же был бы.
        — Да ладно! По тебе бы полстраны с ума сходило.
        — Да хорош тебе.
        — Я тебе говорю.
        — Выходит, каждый год полстраны сходит с ума по новым чемпионам.
        — Ну так да. Как вообще думаешь каникулы провести?  — спросил Томин, когда они начали бег.
        — Даже не знаю. Нам заданий много дали. Буду делать. И факультативы будут.
        — Тебе прямо не отдыхается. Лишь бы что-нибудь делать.
        — Я сплю дольше. Самый лучший отдых.
        — Тоже верно,  — ответил Томин.
        Дни каникул летели быстро. Стоило усердно взяться, и через пять дней все задания были сделаны. Виталий погрузился в атмосферу наступающего нового года. Правда, планы на него рушились один за другим. Михаил за неделю до праздника сказал, что уедет, а с сестрой Виталию идти не хотелось. Ещё оставалось приглашение Лены, и Виталий раздумывал над тем, чтобы ей написать. Так он дотянул до самого нового года. Настроения не было и в день праздника, и он остался дома, а потом и вовсе уснул, не дождавшись полуночи.
        Но спать до утра ему не дали. Спустя полчаса после двенадцати раздался громкий сигнал голосового вызова. Виталий нехотя взял компьютер с тумбочки. Это была Лена. Он несколько секунд помедлил, думая, что отвечать не стоит, но потом всё-таки сделал это.
        — Привет! С новым годом тебя!  — проговорил радостный голос.
        — Привет. И тебя.
        — Ты спишь там что ли?  — спросила вдруг Лена.
        — Ну, уже нет,  — улыбнулся Виталий.
        — А чего же ты к нам не пришёл? Давай сейчас заходи.
        — Куда?
        — Мы у Светки.
        — Да мне как-то неудобно,  — сказал Виталий, садясь на кровати.
        — Да ладно тебе! Мы всё равно только вдвоём.
        — А чего это вы так?
        — Приходи и всё!  — радостно и громко сказала Лена.
        — Хорошо. Сейчас, одеваюсь.
        — Ты знаешь, где Светка живёт?
        — В твоём доме.
        — А подъезд?
        — Нет.
        — Ну ладно. Подходи к моему, мы тебя встретим.
        — Просто сбрось точку, я найду.
        — Нет, мы прогуляемся.
        — Ну ладно. До встречи.
        — До скорого.
        Одевшись, Виталий направился к дому Лены. Настроение начинало налаживаться. Наверное, он не хотел принимать это приглашение потому, что там должно было быть много незнакомых людей, но теперь, когда будут все свои, он даже жалел, что не пошёл сразу.
        — Привет!  — Лена обняла Виталия,  — ещё раз с новым годом!
        — Спасибо. И тебя.
        — С новым годом,  — Света тоже обнялась с Зарубиным и легко чмокнула его в щёку.
        — А почему ты мне не написал, раз всё равно собирался спать?
        — Да как-то неловко было.
        — Чего это вдруг?  — спросила Света.
        — Ну, у вас своя компания, и тут я приду.
        — Да что ты! Всё нормально было бы.
        — А куда все делись?
        — Сашка за город уехал с друзьями, а Ирка с парнем куда-то вдвоём пошли.
        — Понятно.
        — А двоим скучно,  — сказала Света.
        — Без тебя,  — добавила Лена улыбнувшись.
        Они поднялись на пятый этаж и вошли к Свете домой.
        — Проходи, будь, как дома,  — доброжелательно сказала хозяйка квартиры Зарубину.
        — Виталий разделся и вслед за Леной прошёл в комнату, где стоял маленький столик, на котором расположились скромные закуски, бутылка шампанского и три фужера.
        — Уютненько,  — сказал Зарубин, войдя.
        — Мы старались,  — улыбнулась Лена,  — сейчас, погоди, свечи зажгу.
        — Даже свечи?
        — Ну да,  — улыбнулась девушка, ставя на стол широкую свечу в коробочке,  — у нас тут романтика.
        Лена зажгла несколько свечей и выключила верхний свет, что придало помещению особенного уюта.
        — Так,  — в комнату вошла Света,  — я тут, молодые люди, прекращайте целоваться.
        — Да мы и не начинали,  — ответил Виталий.
        — У нас всё культурно,  — добавила Лена.
        — А поцелуи это что, очень неприлично?  — спросила Света, садясь.
        — Ну,  — протянула Лена, улыбнувшись.
        — Ладно. Так, Виталик, ты, как единственный мужчина, открываешь шампанское.
        — Ага,  — Виталий взял со стола бутылку и стал разворачивать обёртку.
        — Извиняйте, что так скучно, но старая традиция смотреть телик в новый год не для меня.
        — Да нам и не скучно, да, Виталик?  — спросила Лена.
        — Да, тем более мы только начали,  — Виталий осторожно открыл шампанское,  — давайте фужеры.
        Меньше чем через минуту игристое вино было разлито по фужерам.
        — Нужен тост,  — провозгласила Света,  — Виталик!
        — Я?  — удивился Зарубин.
        — Ну да. Ты, как-никак, мужчина у нас, так что первый тост твой.
        — Хорошо,  — выдохнул Зарубин и аккуратно поднялся из-за стола.
        — Давай,  — с ожиданием сказала Лена.
        — Ну, я предлагаю выпить за новый год, чтобы он был удачным, и чтобы всё было как надо.
        — Да, главное, чтоб всё было как надо,  — рассмеялась Света.
        Виталий редко пил спиртное. В основном оно как раз ограничивалось бокалом шампанского на новый год, но он впервые отмечал его в такой обстановке. Обычно он сидел за столом с родителями или ходил к Оле, но сегодня он и Оля отмечали новый год порознь. От этой мысли ему становилось тоскливо, но шампанское, заставившее голову слегка вскружиться, показалось ему неплохим средством от плохого настроения, тем более, что он понимал, что бокал сегодня будет не один.
        — Так, давайте сразу второй,  — сказала Света,  — Виталик, наливай.
        — А не рано? Я ещё этот не допил,  — сказал Зарубин.
        — Рано было в том году, а сейчас уже почти утро, так что допивай и наливай.
        — Ладно,  — заулыбался Виталий.
        — Так, Черкасова, второй тост твой.
        — Это почему?  — возмутилась Лена.
        — Это не почему. Так надо.
        — Ну, я даже не знаю,  — смущённо сказала Лена, вставая,  — за что бы такое выпить,  — она вопросительно уставилась на Свету.
        — Почему бы тебе не произнести тост за нашего мужчину, который нас сегодня не покинул?
        — За меня?  — поднял брови Виталий.
        — А почему бы и нет?  — переспросила Света.
        — Да,  — согласилась Лена,  — давайте выпьем за Виталика, чтобы у него в новом году всё было отлично.
        — Ой,  — ну спасибо,  — стесняясь, сказал Виталий.
        — А кстати, ты загадывал желания в полночь?  — спросила Лена Виталия.
        — Нет. А надо было?
        — Конечно! Ты что, не знал?
        — Нет. Как-то не верю в это.
        — Но ты всё равно загадай сейчас,  — сказала Лена.
        Виталий задумался. Так сразу и не придумаешь, чего бы пожелать. Конечно, все его мечты были связаны в основном с хитболом, и он пожелал стать хиттером в новом сезоне.
        — Загадал?  — спросила Лена.
        — Да.
        — А что?  — она вопросительно посмотрела на Зарубина.
        — Говорить же нельзя,  — улыбнулся Виталий.
        — А хочешь, я тебе скажу, что Ленка загадала?  — спросила Света.
        — И что же?
        — Нельзя!  — воскликнула Лена.
        — К концу второй бутылки расскажу,  — подмигнула Света.
        — Значит, ещё и вторая будет?
        — Ага. Вот она,  — Света достала из-под стола закрытую бутылку шампанского.
        — Мы же напьёмся!  — воскликнул Виталий.
        — Сегодня новый год! Сегодня можно,  — сказала Света.
        — Хм, ну ладно,  — улыбнулся Зарубин.
        Виталий подсознательно стал догадываться, что желание Лены связано с ним, но делал вид, что не знает, о чём речь. За весёлыми разговорами и шампанским время полетело незаметно. В четвёртом часу компьютер просигнализировал о вызове.
        — Кто там?  — Лена облокотилась на плечо Зарубина, стараясь увидеть имя, высветившееся на экране.
        — Алинка,  — прокомментировал Зарубин и ответил на вызов.
        — Виталь, ты где?  — раздался из динамика голос сестры.
        — Я в гостях.
        — Вот как? А я думала дома. Чем занимаетесь?
        — Ничего. Сидим разговариваем. А ты?
        — Да у нас вот все по домам расходятся. Ты ещё не собираешься?
        — Зови её сюда,  — сказала Света.
        — Да нет ещё,  — продолжал Виталий, отрицательно покачав головой.
        Тогда Света выхватила у него компьютер.
        — Хочешь, приходи к нам,  — после короткого приветствия сказала она Алине.
        — Я не одна.
        — А с кем?
        — С подругой.
        — Ничего. А у вас выпить есть?  — шутливо спросила Света.
        — Э,  — замешкалась Алина.
        — Да. С вас выпить.
        — Ладно. Придумаем что-нибудь.
        — И приходите в точку, которую я сейчас тебе скину. Подожди.
        Лена отвлеклась, чтобы послать Алине нужные координаты и снова вернулась к разговору.
        — Получила?
        — Да. Это недалеко.
        — Через сколько вас ждать?
        — Минут через двадцать.
        — Хорошо, ждём.
        — Ну ты вообще,  — с шутливой обидой сказал Виталий, забирая у Светы компьютер.
        — Нормально. Извини, просто захотелось познакомиться с твоей сестрой, а ты опять скромничаешь.
        — Значит, познакомиться.
        — А с кем она?  — спросила Лена.
        — Сказала с подругой, ответила Света.
        — С Соней, наверное,  — добавил Виталий.
        — А зачем ты ещё выпить попросила?
        — Потому что у нас заканчивается, да и они, наверное, скучные придут.
        Лена немного посмеялась в ответ.
        — Так, мне надо отлучиться,  — сказала Света,  — не шалите тут.
        — Постараемся,  — улыбнулся Виталий.
        — Ты сегодня останешься у нас?  — спросила Лена, когда Света вышла.
        — Не знаю. Ты меня приглашаешь?  — улыбнулся Зарубин.
        — Конечно,  — Лена сделала загадочные глаза.
        — Ну, тогда, думаю, останусь. Вообще, лучше домой, но не хочу в пьяном виде родителям показываться. Они обычно долго не спят в новый год.
        — Это правильно.
        — Пойдёмте гостей встречать,  — в комнату вошла Света.
        Выйдя на улицу, Виталий увидел две приближающиеся фигуры. В одной из них он сразу узнал свою сестру.
        — Что-то вы долго,  — сказал Виталий, когда они подошли ближе.
        — Ты пьяный, что ли?  — первым делом спросила Алина, немного возмутившись.
        — Немного. Привет, Соня.
        — Привет,  — растерянно ответила та.
        — Это Соня, это Алина, это Лена, это Света,  — Виталий представил девушек друг другу.
        — Пойдёмте, а то холодно,  — позвала Света.
        — Да,  — согласился Зарубин.
        Пока они поднимались в лифте, Виталий всех разглядывал. Все молчали и почти не смотрели друг на друга. Алина не ожидала увидеть такую компанию, Соня тоже. По ней было видно, что она уже жалеет, что сюда пришла. Именно поэтому он и не хотел, чтобы они приходили.
        — Чего такие грустные?  — весело спросил Виталий, когда они расселись.
        — Да нет, нормальные,  — скромно сказала Соня.
        — Ну да. Заметно. Сестрёнка, ты, кстати, выпить обещала принести.
        — Не получилось. У родителей гости, они все за столом. А на кухне нет ничего.
        — Вот засада! Ну да ладно, у нас ещё осталось немного,  — Света достала из-под стола полупустую бутылку шампанского,  — Виталик, разливай.
        — По-моему, Виталику хватит,  — поучающим тоном сказала Алина.
        — А по-моему, Виталик старше тебя на год и всё знает сам,  — строго ответил Виталий.
        — Тогда я не буду,  — обиженно ответила Алина.
        — Как хочешь,  — безразличным тоном сказал Зарубин.
        — Я тоже не буду,  — отказалась Соня.
        — Ладно,  — спокойно ответил Виталий, наливая Лене.
        Он уже несколько раз пожалел, что позволил Свете позвать их, хотя и знал, что это была очень плохая идея. Ситуацию нужно было брать в свои руки, и он это сделал.
        — Так,  — сказал Зарубин, разлив остатки вина по бокалам,  — пойдём-ка, сестрёнка, поговорим.
        — О чём?
        — Узнаешь.
        — Ладно.
        Алина послушно встала и пошла за Виталием. Они прошли вдвоём на кухню.
        — Ну?  — холодно спросила Алина, сложив руки на груди.
        — Дружелюбнее только, ага?  — предупредил Виталий серьёзным тоном.
        — Ладно,  — сказала Алина, отведя глаза от брата.
        — Что не так-то?
        — В зеркало посмотри.
        — А что там?
        — Ничего хорошего.
        — Ты сама сюда согласилась прийти. Я изначально был против, и думал ты не согласишься.
        — Я ошиблась.
        — В общем, я знаю как исправить твою ошибку. У меня к тебе предложение.
        — Ну?
        — Ты берёшь под руку Соню, и вы, с улыбкой попрощавшись, уходите.
        — А ты?
        — А я остаюсь. Мы ещё сидим.
        — Нет.
        — Только не говори, что тебя беспокоит моя личная жизнь?
        — Нет.
        — А что тогда?
        — Не знаю, что родителям сказать.
        — Да так и скажи. Остался.
        — А если они тебе позвонят?
        — Не отвечу. Скажу, что спал.
        — Ну ладно,  — с небольшим снисхождением ответила Алина.
        — Отлично. Спасибо тебе.
        — А Соне придётся сказать, что ты задержишься. Она ещё в гости попросится, чтобы тебя дождаться.
        — Со своей подружкой ты уж сама что-нибудь придумай, хорошо?
        — Хорошо.
        Последнее слово Алина сказала, уже выходя из кухни. А Виталий пошёл за ней. Алина сделала всё, как они договорились, и через пятнадцать минут Виталий, Лена и Света снова остались втроём.
        — Чего это они?  — спросила Света.
        — Не знаю,  — пожал плечами Виталий.
        — Ушли и ладно,  — добавила Лена.
        — Да. Я изначально был против, просто знал, что ничего хорошего не будет.
        — Ну, я просто подумала, что будет весело.
        — Уж я свою сестру знаю,  — поверь мне.
        — Ладно. А давайте устроим дискотеку,  — предложила Света.
        — Давайте,  — недолго думая согласился Виталий.
        Света включила медленную музыку, намекая на то, чтобы Виталий пригласил Лену. Отказываться было бессмысленно, и он сделал это.
        — Ты меня извини, как-то тупо получилось,  — сказал Виталий.
        — О чём ты?
        — Да сестра моя, Соня эта. Не в тему как-то.
        — Да ладно. Это ж не твоя идея была их пригласить.
        — Ну всё равно. Нехорошо как-то получилось.
        — Забудь.
        — Ага,  — ответил Виталий.
        — Так, Ленка, теперь моя очередь,  — сказала Света, когда танец закончился,  — уступи мне кавалера.
        — Ну, так и быть,  — улыбнулась Лена, а когда начался танец, вышла из комнаты.
        Виталий понял, что сейчас состоится разговор, и даже был рад этому, потому что это был способ расставить всё по местам.
        — Она тебе нравится?  — неожиданно спросила Света.
        — Да.
        — Почему тогда вы ещё не начали встречаться?
        — У меня есть девушка.
        — Ой. Да брось! Она о тебе и думать забыла.
        — Почему ты так решила?
        — Потому. Даже если она тебя найдёт, она по-любому далеко отсюда.
        — Ну и что.
        — Виталик, Виталик.
        — Света, Света.
        — Вот попомни мои слова, она этот Новый Год встречает уже с новым другом.
        — А тебе прямо всё известно,  — ехидно улыбнулся Виталий,  — может, ты её уже в сети нашла?
        — Нет. Просто знаю.
        — Ну тогда дождёмся, пока узнаю я.
        — Ну ты хоть побольше внимания ей уделяй.
        — А я разве не уделяю?
        — Видно, недостаточно. А ты знаешь, что она загадала?
        — Кстати, ты обещала мне рассказать.
        — Она загадала, чтобы ты её поцеловал.
        — В щёку?
        — Издеваешься?  — Света укоризненно посмотрела на Зарубина.
        — Нет.
        — Тогда отвечаю: в губы, взасос.
        — Я не могу.
        — Да ладно тебе! В самом деле. Поцелуй не женитьба.
        — Эх, Света,  — выдохнул Виталий.
        — Ну как знаешь.
        Музыка закончилась. А вместе с нею закончились и танцы.
        — Что-то я притомилась,  — сказала Света, зевая. Пойду спать. А вы, молодые люди, если хотите, ещё посидите, а хотите, тоже ложитесь.
        — Ты только мне на полу постели что-нибудь заранее.
        — В твоём распоряжении этот диван. А мы пойдём ко мне, да?
        — Ну, да,  — как-то неуверенно ответила Лена.
        Скоро со стола было убрано, сам он тоже был убран, а на диван постелена простыня, положена подушка и одеяло. Девушки ушли, и Виталий принялся раздеваться. Он ожидал, что его ждёт ещё откровенный разговор с Леной, но он, похоже, был отменён.
        Однако, это было не так. И когда он уже лёг, в комнату зашла Лена — не ней была длинная футболка, видимо, так она собиралась спать.
        — Виталик,  — тихо позвала она, ты не спишь?
        — Нет,  — ответил Зарубин, повернувшись.
        — Можно с тобой поговорить?
        — Можно,  — тихо сказал Зарубин.
        — Что нам мешает?
        — То, что я не свободен, Лена,  — он сел на диване и посмотрел на неё.
        — Всё ещё хранишь верность своей девушке?
        — Да.
        — Знаешь, что я загадала сегодня?
        — Знаю. Ты не передумала?
        — Нет,  — осторожно сказала Лена.
        Ничего не говоря, Виталий приблизился к ней и поцеловал её в губы.
        — Прости,  — тихо сказал он, когда закончился поцелуй,  — но пока ничего быть не может.
        — Я понимаю.
        Виталий лёг на своё место с надеждой, что Лена его всё-таки поняла. Она ушла, а он ещё некоторое время не спал. Хотел бы он знать, о чём они сейчас разговаривают со Светой, потому что с другой стороны ему не хотелось бы, чтобы Лена перестала уделять ему внимание.
        Но утром всё осталось по-прежнему. Лена была всё так же дружелюбна и общительна. Это успокоило Виталия, особенно если он правильно понимал сложившуюся ситуацию — Лена немного поумерит свой натиск, чтобы дать ему разобраться, но и, скорее всего, не отступит.
        Вторая половина каникул пролетела так же незаметно, как и первая. Возобновились школьные занятия, а вместе с ними и хитбол по выходным. Но впереди пока что ждали разочарования.
        На первой же тренировке Коля представил нового переднего нападающего, которого ставили на поле вместо Виталия. Это был тот самый новичок из класса старшей ступени, который тогда, на огоньке, красиво работал с мячом.
        Виталий с чувством досады и некоторой обиды отправился на скамью запасных. Обидно было не только ему. Весть о новом нападающем огорчила и Томина, который уже привык работать в одной линии с Виталием.
        Несмотря на всё это, Виталий, глядя на тренировку, вынужден был признать, что новый игрок играет лучше него.
        — Чего загрустил?  — к Виталию подсел тренер на одной из игр.
        — Да нет. Просто за игрой слежу.
        — А ловкий этот циркач, но хлипковат.
        — Ловкость помогает избежать столкновения.
        — Не всегда это полезно, Виталик, не всегда,  — покачал головой тренер.
        — Вам виднее.
        — Ты тоже время не теряй, учись чему-то новому, да и форму подтягивай. Его в любой момент могут подломить, и ты понадобишься.
        — Хорошо,  — с благодарностью кивнул Виталий.
        Стараясь не думать о досадном уходе в запасные, Зарубин взялся за упражнения. На тренировках он в основном бегал и подтягивался. Самым лучшим вариантом было попасть на площадку, но в качестве противника для основного состава. В этой роли он старался как можно больше досадить новому игроку и всей своей команде в целом, и, надо признать, иногда у него это получалось.
        — Ну как тебе новый игрок?  — спросил Михаил по дороге домой.
        — Да вроде ничего. А тебе?
        — Да, вроде как, неплох.
        — С тобой было лучше.
        — Почему?
        — Не знаю,  — пожал плечами Михаил,  — проще, наверное.
        — А мне показалось, что он лучше играет.
        — Может быть. Но в схватке с сильным противником некоторые его финты могут окончиться перехватом.
        — Видимо, Колян так не считает.
        — Да Колян никак не считает. Он надеется, что этот сделает игру поживее, вот он его и поставил.
        — Ну, тут уж ничего не сделаешь.
        — Сделаешь-сделаешь,  — ехидно ответил Михаил.
        — И что же?
        — Завтра идём в качалку, там и подумаем.
        — Ну ладно.
        — Как с Ленкой дела?
        — Да вроде, как обычно.
        — Злится, что ты её отшил?
        — Нет, вроде.
        — Ну конечно.
        — По крайней мере, я об этом не знаю.
        — Понятно. А Оля так и не объявилась?
        — Нет.
        — Беда. Ну ладно, до завтра. Увидимся в школе.
        — Ага. Бывай.
        Виталий получил хорошие оценки за отличное выполнение задания на каникулы. К тому же, это было лишним большим шагом к снятию того выговора, который он получил за драку. А вот Аню Бродину за четвертные задания нисколько не хвалили, а скорее наоборот. Признаться, Виталий так давно не общался с ней, что уже начал забывать о её существовании. Решив это исправить, он подсел к ней на перемене.
        — Привет,  — осторожно сказал Зарубин.
        — Привет,  — Аня оторвала глаза от книги.
        — Как каникулы провела?
        — Нормально.
        По ней было видно, что сейчас ей не до разговора. Аня усиленно повторяла биологию.
        — Ладно, не буду мешать тебе,  — сказал Виталий вставая.
        — Я просто плохо запомнила,  — пыталась оправдаться Аня.
        — Ничего. Учи,  — легко улыбнулся Виталий и пошёл к парте Лены.
        — Ну как ты?  — сразу спросила Черкасова,  — готов к тесту?
        — Всегда,  — шутливо сказал Виталий, отдав честь.
        — Ой, Зарубин, когда же ты всё успеваешь?  — спросила Света.
        — Само успевается,  — пожал плечами Виталий.
        — А чего ж у меня не успевается?  — сказала Лена и рассмеялась.
        В эту минуту прозвенел звонок.
        — Удачи, девчонки,  — с улыбкой пожелал Виталий, и пошёл на своё место.
        — И тебе,  — пожелала Лена.
        Тест представлял собой десять вопросов с вариантами ответа, причём, каждому ответу нужно было дать обоснование. Поэтому выполнение занимало целый урок, и было непростым. Несмотря на всё это, Виталий без особых трудностей получал пятёрки по тестам. Он никому не рассказывал, что во время каникул, помимо выполнения обязательного задания, ещё прочёл все учебники на несколько параграфов вперёд.
        — Надо его как-то устранить,  — Михаил серьёзно посмотрел на Виталия.
        — Устранить?! Ты что?
        — Да чего ты так перепугался? Мы ж не будем его убивать.
        — Это понятно.
        — Ну вот.
        — А что тогда ты имел в виду?
        — Нужно доказать всем, что ты лучше.
        — Как?
        — Не знаю, но как-нибудь нужно.
        — Я не хочу получать место в команде такой ценой.
        — Если так думать, то и в хитболе побеждать не надо. Как? Для этого же надо кого-то сделать проигравшим.
        — Это не одно и то же.
        — А по-моему — одно и то же.
        — Не согласен.
        — Тогда так и сиди запасным и выходи максимум на второй половине. Этого хочешь?
        — Нет,  — подавленно ответил Зарубин.
        — Он, кстати, не отказался от места в команде в твою пользу.
        — Ну и что.
        — Ну и то! Ладно, пошли по домам,  — сказал Михаил, вставая.
        — Пошли.
        Они молча оделись, и так же молча вышли на улицу.
        — Короче, Заруба, я считаю, что ты должен быть на поле. И если у тебя есть характер, то ты будешь там.
        — Я никому ничего не хочу доказывать.
        — Даже себе?
        — Сам я и так всё знаю.
        — Уверен?
        — Да.
        — Тогда подумай об этом ещё.
        — Всё и так понятно.
        Дальше они шли молча. Потом попрощались и разошлись по домам. Виталий думал об их разговоре, и чем больше он думал, тем больше ему казалось, что Михаил прав. Как когда-то, перед Виталием снова встал вопрос о попадании в команду.
        — Чего такой унылый?  — спросил Игорь Иванович, когда Виталий молча вошёл в его кабинет и сел в кресло.
        — Да, с командой нелады.
        — То есть?
        — Да новый игрок появился, и меня снова посадили в запасные.
        — Он лучше играет?
        — Ну да.
        — И что теперь будет?
        — Ничего. Буду играть, только если он не сможет.
        — Понятно, задумчиво сказал отец.
        — Вот Миха говорит, что надо вернуть себе место в команде. Доказать, что я лучше.
        — А ты что думаешь?
        — А я пока ничего не думаю. Вот хотел тебя спросить.
        — Ну,  — задумался Игорь Иванович,  — сам-то ты хочешь в команду или нет?
        — Хочу.
        — Вот.
        — Но он же тоже хочет, причём, он это заслужил.
        — Видишь ли, ты можешь пожертвовать своим местом в команде. Но ради кого? Того, кто не сделал бы подобное для тебя? Или того, кто не заслужил снисхождения?
        — Не знаю.
        — В жизни нельзя не знать, сынок, пойми это! Это сейчас у тебя отобрали место в команде, а если решат отобрать что-то ещё?
        — Это другое!
        — Нет. Конечно, не нужно прижимать других, чтобы получить что-то для себя. Но своё надо отстаивать. И отстаивать до последнего!
        — Да,  — воодушевлённо сказал Виталий,  — пожалуй, ты прав.
        — К тому же, сам ты мне говорил, что в хитболе важен характер и отсутствие страха.
        — Да.
        — Вот и прояви характер. Докажи, что ты лучше.
        Виталий задумался ещё больше. Он понимал, что в хитболе нет места конкуренции между своими. Но ведь стремление быть лучше, это не конкуренция. Вопрос был в том, как доказать, что именно он более достойный. На следующий день в школе Виталий поделился своими соображениями с Михаилом.
        — Я что-то не понял,  — Томин посмотрел на Виталия.
        — Что именно?
        — Что ты собираешься делать-то?
        — Просто тренироваться, как и обычно, нет, даже больше, чтобы стать лучше, и когда меня выпустят на поле, показать это.
        — А,  — протянул Михаил,  — ну-ну.
        — Это неправильно?
        — Тебе виднее, что правильно, а что нет.
        — Ну, тогда мир?
        — Да я с тобой и не ссорился.
        — Это хорошо. Может, пробежимся сегодня?
        — Нет, сегодня никак.
        — Ну ладно тогда,  — слегка разочарованно сказал Виталий.
        При новой программе действий Виталий не стал отказываться от вечерней пробежки только потому, что не с кем на неё пойти. Поэтому, сделав все дела, он вышел из дома и лёгким бегом стал делать привычный круг по району. Когда при лёгком беге пульс и дыхание входят в нужный ритм, перестаёшь думать о том, что бежишь, а просто переключаешься на свои мысли. То же самое сейчас было с Виталием. Он просто бежал и думал, не останавливаясь долгое время на одной мысли.
        Он уже заканчивал круг и приближался к своему дому, когда впереди увидел Аню, гулявшую с собакой.
        — Привет,  — он остановился, когда поравнялся с ней.
        — Привет.
        — Гуляешь?
        — Ага.
        — Понятно.
        — А ты откуда?
        — А я ниоткуда. Просто бегаю.
        — Что-то я тебя раньше тут не видела.
        — Я тебя тоже,  — улыбнулся Зарубин,  — как с уроками дела?
        — Да как всегда. Не очень.
        — А чего так?
        — Плохо задание сделала, что на каникулы давали, да и тест наверно, на пару написала.
        — А чего ж ты мне не позвонила на каникулах?
        — Не знаю. Даже как-то не думала.
        — А новый год как встретила?
        — С родителями. А ты?
        — С друзьями.
        — Понятно. Ну, вот и мой подъезд.
        — Сейчас спать?
        — Ага. А ты?
        — Я тоже, в ванную только загляну.
        — И прости, что я вчера так с тобой поговорила мало.
        — Да ладно. Я же всё понимаю.
        — Спасибо.
        — Спокойной ночи,  — сказал Виталий, и направился к дому.
        — Спокойной ночи,  — ответила Аня.
        Следующую игру, которая проходила в ближайшие выходные, Виталий сидел в стороне, и грустным взглядом следил за развитием событий. Грустно стало уже тогда, когда он надевал форму, зная, что играть ему сегодня вряд ли придётся. Но потом, когда начался матч, выяснилось, что, как ни странно, в этом положении было много пользы. Он начинал чётче воспринимать общие ходы команд, и даже иногда правильно предсказывал, чем закончится тот или иной выпад.
        Эту игру команда их проиграла, уступив противнику всего одно очко. Причём, противник был не самый сильный. Из-за подавленного настроения участников, в раздевалке после игры царило молчание. А вместо обычных красноречивых комментариев тренера было только «Эх, вы!». Всю дорогу Томин не говорил Виталию ни слова, пока они не вышли из метро.
        — Пойдёшь завтра бегать?  — спросил Михаил.
        — Завтра тренировка. И так побегаем.
        — Ах, да, блин, забыл.
        — Ничего, бывает.
        — Значит, побегаем послезавтра?
        — Побегаем,  — согласился Зарубин.
        — Что скажешь по поводу игры?
        — Ой, даже не знаю.
        — В чём был наш промах?
        — Например, Колян часто уходит от основных действий, вместо того, чтобы взять мяч.
        — А ещё?
        — А их хиттер так не делает, поэтому у них здесь есть перевес. Он хоть и слабее, но больше влияет на игру.
        — Интересно, а я как-то не заметил.
        — И ещё этот новенький, как его?
        — Артём.
        — Да. Он иногда начинает финты, вместо того, чтобы отдать мяч. Поэтому его иногда перехватывают, и неплохой прорыв не заканчивается хитом.
        — Да. Это понятно. Но ты всё равно много разглядел.
        — Обычные наблюдения.
        — Нет! Виталик, это круто!
        — Почему? Это всё видно сразу.
        — Ты выдаёшь нормальный анализ игры и ещё спрашиваешь!
        — Просто взгляд со стороны.
        — Тогда гляди ещё внимательнее, и если придётся выйти на поле, ты им покажешь.
        — Будем надеяться, что выйду.
        Знание тактики, несомненно, мощное оружие в любой игре, но без игровых навыков оно никому не поможет, и Виталий это понимал, поэтому не уменьшал объёмы обычных тренировок.
        — Как прошла игра?  — Лена как обычно подсела к Виталию.
        — Продули. Шесть-пять.
        — Понятно,  — с досадой сказала она.
        — Я теперь запасной.
        — Да, я знаю. Но почему?  — удивилась девушка.
        — Новый передний лучше играет. В принципе, это видно, но почему-то не очень помогает.
        — Это несправедливо.
        — Да ладно,  — улыбнулся Виталий,  — не всё же ещё потеряно.
        — Теперь на игры будет неинтересно ходить.
        — Почему?
        — Просто, ты клёво играешь.
        — Не может же быть, что я лучший игрок.
        — Но что-то особенное в тебе есть. Поэтому тебя и поставили.
        — Даже так.
        — Да.
        — Ну, я могу выйти на поле в любой момент. Если Артём заболеет или получит травму.
        — Ну тогда я буду ходить при возможности.
        — Это хорошо.
        Подобными мыслями Виталий обнадёживал и себя, хотя знал, что в школьных играх травмы встречаются гораздо реже, чем в уличных.
        — Я смотрю ты уже неплохо начинаешь разбираться в тактике,  — Михаил Виталий легко бежали по улице.
        — Ну, не совсем,  — ответил Зарубин,  — будь ты на скамейке, ты бы тоже это заметил.
        — Ну, нельзя сказать, что я в тактике совсем не секу, но ты играешь относительно недолго, и уже такие выводы.
        — Стараюсь.
        — Ну-ка, давай усложним задачу,  — Михаил ускорил бег.
        Виталий тоже ускорился, чтобы догнать Томина, но у него с трудом это получалось.
        — Слабоват ты ещё,  — сказал Михаил, снова замедлившись.
        — Не всё же сразу.
        — Ну да. Ну-ка лови!
        Томин достал из кармана мяч и бросил Зарубину. Извернувшись, Виталий с трудом удержал резиновый шар.
        — Сам лови!  — едва поймав мяч, Зарубин кинул его обратно Томину.
        — Вот так, да?  — улыбнулся Михаил и кинул обратно Виталию.
        Так они пробежали круг, который планировали и разошлись по домам.
        Команда Виталия провела без него ещё несколько игр с переменным успехом. Сидя на скамье запасных, он умело анализировал и сопоставлял увиденное со своими мыслями. Потом они с Томиным во время пробежек играли разные варианты, отрабатывали передачи и перехваты.
        Дни становились длиннее. Незаметно начало теплеть, снег таял, набухали почки на деревьях. В город приходила весна.
        В одно из апрельских воскресений состоялась очередная игра. Виталий спокойно сел на скамью запасных, ожидая, что скорее всего, как обычно, просидит на ней всю игру, и наблюдал за обстановкой на поле, иногда обмениваясь взглядами и сообщениями с Леной. Но сегодня был не тот день.
        Противник был жесток и беспощаден. Он с первых минут игры получил преимущество в два хита и потом ситуация на поле продолжала накаляться.
        Виталий смотрел на Артёма как раз в тот момент, когда он попал в самый накал страстей и получил сильный удар в колено. Игра была остановлена. Пока врач осматривал нападающего, Михаил подбежал к Виталию.
        — Разминайся. Наше время пришло.
        — Хорошо,  — с улыбкой ответил Зарубин.
        Тренер жестом, показывающим встать, подтвердил слова Томина. Виталий спешно поднялся, надел шлем и стал разминаться.
        Врач сказал, что если бы не протектор, колено было бы выбито, а так Артём отделался сильным ушибом. Эту игру он продолжать не может, а вот к следующей точно придёт в норму.
        — У тебя есть пол-игры,  — тихо сказал Михаил, подойдя,  — твои пол-игры! Ты лучше. Я знаю это. Покажем им!
        — Да!
        Он ударились кулаками и встали на позиции. Как же долго Виталий ждал этого момента! Они репетировали его много раз. Виталий хлопнул по левому колену. Это значило, что они будут делать проход по левому флангу. Оставалось только надеяться, что именно их хиттер возьмёт мяч.
        Получилось! Через секунду мяч был уже у Томина. Зарубин устремился вперёд и со всей силы толкнул руками в грудь заднего нападающего, сбивая его с ног. Как только Виталий проскочил мимо защитника, Томин отдал ему мяч и заблокировал контрольного, чтобы дать Зарубину пройти.
        Комбинация прошла быстро и поэтому чисто. Если бы враг успел сконцентрироваться, то это вряд ли бы удалось. Но вторые защитник и нападающий настигли Виталия только у контрольной черты, и им не удалось сделать перехват.
        Когда все поняли, что команда открыла счёт, радости не было границ. А противники стали обращать особое внимание на Зарубина. Дабы использовать это, Виталий перестал сам делать хиты, и обязательно с кем-то разыгрывал мяч. Без сомнений можно сказать, что эти пол-игры были для него настоящим звёздным часом, хотя на его счету было всего два хита.
        Команда Зарубина победила восемь-пять. Во второй половине матча наблюдалось настоящее побоище. После этого всё тело Виталия ныло. Где-то болел синяк, где-то — перенапряжённая жила. Смертельно усталый, но безгранично довольный он рухнул на лавку, едва войдя в раздевалку.
        — Заруба, тебя как подменили,  — с восхищением сказал Юра.
        — Да нет, я всё тот же.
        — Как ты их напаривал по жёсткому на пару с Томом,  — добавил Дима,  — а они один хрен велись.
        — Они же не знают, что я не собираюсь делать хит, вот и ломятся на меня.
        — Уж больно накручиваете, больше передач — больше возможностей для перехвата,  — недовольно пробурчал Железняков.
        — Да ладно тебе,  — вступил Мышевский,  — они с первой же разыгровки сделали хит. А мы его минут десять пытались сделать.
        — Мы команда.
        — Ну извини,  — начал Виталий,  — что же, ждать, пока вся наша команда на поле прибежит, тогда и они все тут будут.
        — Я говорил сбросить назад, а ты сам пошёл. Как это понимать? Ты уже не слушаешь, что тебе капитан говорит?
        — А ты не заметил, что если сбрасывать назад, они ни хера за мячом не бегут? Они наоборот идут по защитной линии.
        — Да ладно? Откуда же ты это узнал?
        — Увидел в первой половине.
        — Но все же пытаются отнять мяч.
        — Эти нет. А играли мы сейчас именно с ними. Их можно пройти, только если сразу вперёд и как можно жёстче.
        — Да ну?!  — возмущённо спросил Коля.
        — Зарубин, кстати, дело говорит,  — неожиданно сказал тренер откуда-то сзади. Он слышал разговор, воспользовавшись тем, что никто не заметил, как он вошёл.
        — Но капитан-то я!
        — Но это же не значит, что ты всегда прав. Сегодня Зарубин нарушил правила, ослушавшись тебя, но мы победили, а победителей не судят.
        Не дождавшись ответа, тренер вышел из раздевалки. Победное настроение Виталия было испорчено этим разговором, но всё равно оставалось на высоком уровне.
        Выходя из раздевалки, Виталий ожидал увидеть Лену, но она, видимо, отправилась домой с остальными. Виталий поймал себя на мысли, что это его немного огорчило.
        Он тяжело плюхнулся на сидение вагона метро. И хотя играл Виталий не целую игру, устал как будто провёл два матча.
        — Меня этот Железняк выбесил,  — злобно сказал Томин, когда они уже вдвоём направлялись домой.
        — Да ладно тебе. Его тоже можно понять.
        — Это ему надо понять кое-что! Ты уже начинаешь рулить круче него, вот он и бесится.
        — Да ладно тебе. Хорош.
        — Жопой чую, на следующую игру он обратно Артёма поставит.
        — Но решать-то ему,  — спокойно улыбнулся Виталий.
        После следующей тренировки без ведома Зарубина, Томин собрал ребят и открыто обратился к Коле с тем, что они хотят видеть на поле Виталия. Сам Зарубин был приятно тронут таким поворотом, но немного опешил.
        — Если он будет в норме, то вы кинете жребий,  — ответил Коля.
        — Понятно,  — согласился Виталий.
        — Мы и с ним побеждали, так что я не могу так однозначно судить.
        — Ты же хиттер,  — вступил Мышевский,  — ты можешь решить.
        — Жребий. Так будет честно.
        — Ясно,  — ответил Юра.
        Многие из команды были недовольны таким положением вещей, учитывая успех Виталия на вчерашней игре.
        — Тоже гонит,  — бурчал Михаил по дороге домой.
        — Да брось. Ну не сыграю я, и ладно.
        — Нет. С тобой мне больше нравится. И он всё понимает, но его злит, что ты иногда его не слушаешь, и этим он может оправдать то, что не ставит тебя.
        — Да и хрен с ним. По-своему он прав в этой ситуации.
        — И в чём же?
        — Пусть всё решит случай. Если судьба мне на поле выйти, то я выйду.
        — Ну да, согласился Михаил,  — хорошо. Ну ладно, пока.
        — Давай. Завтра бежим?
        — Ага,  — кивнул Томин.
        В отличие от Виталия, Михаил решил не доверяться жеребьёвке. Он знал, что при желании волю случая можно подчинить воле своей собственной. Именно это он и намеревался сделать. Придя домой, он спокойно переоделся, а потом достал из шкафчика в прихожей коробку с таблетками и стал их перебирать.
        — Судьба, судьба,  — напевал он себе под нос,  — судьба, судьба… Вот оно!
        Он достал пластмассовую коробочку и потряс её около уха. Из неё донёсся стук мелкого драже, услышав который, Михаил улыбнулся.
        — Вот она, судьба!  — сказал Михаил, убирая коробку с прочими таблетками обратно в шкафчик.
        О своём плане Михаил и не думал говорить Зарубину. Виталий слишком правильный, чтобы понять. Оставалось надеяться только на самого себя.
        Дни до игры прошли незаметно. Как и обещал спортивный врач, Артём пришёл в норму. За день до игры состоялась жеребьёвка, и Виталий оказался на скамейке запасных. Конечно, его это огорчало, но жребий есть жребий.
        — Не огорчён, что завтра не играешь?  — спросил Михаил после тренировки.
        — Нет. Если только чуть-чуть.
        — Ладно, пошли в душ.
        Из душа Михаил вышел быстрее всех и быстро подскочил к сумке Артёма, открыл коробочку с таблетками.
        — Так. Два? Нет, лучше три,  — думал Михаил, достав из сумки Артёма полбутылки лимонада,  — тогда уж пять!
        Быстро бросив в бутылку пять драже, он вернул её на место.
        — Кому-то пора просраться,  — ехидно сказал Михаил, отходя к своей вешалке.
        Потом он только улыбнулся себе, когда Артём сделал глоток воды, выйдя из душа. «Правильно. Попей сегодня, и на завтра оставь»,  — подумал Михаил, когда его жертва убирала бутылку на место.
        Не смотря на результат жеребьёвки, случай всё-таки был на стороне Виталия. Если бы Артём догадался о причинах расстройства в животе, он бы принял меры, но этого не произошло, а лимонад он допил только утром в день игры.
        — Ну что?  — спросил капитан у Артёма,  — ты уже третий раз в сортир бегаешь.
        — По ходу отравился чем то. Но играть могу.
        — Представляю. Зарубин! Разминайся,  — злобно скомандовал хиттер.
        — Но почему?  — возмутился Артём.
        — По кочану,  — злобно сказал Коля.
        Виталий был обрадован этой приятной неожиданностью и энтузиазмом принялся разминаться.
        — Ну что, готов?  — к нему подошёл Томин.
        — Да.
        Эта игра была намного сложнее предыдущей. Первым подтверждением этому был маленький счёт — всего на всего три — два. Преимущество в одно очко у команды Виталия. Большинство его вариантов и попыток разбивались о стену защиты противника: всегда кто-то неожиданно появлялся и перехватывал мяч. Но победу всё же удалось вырвать.
        — Ну что, Зарубин, как тебе эти?  — спросил капитан после игры.
        — Быстрые.
        — Видишь, если есть быстрота, тактика имеет меньшее значение.
        — Нет,  — отрицательно покачал головой Виталий,  — помогла им именно тактика. Их задний правый вечно меня донимал.
        — Это да,  — подтвердил Мышевский,  — самый шустрый у них.
        — И непонятно откуда он берётся,  — добавил Томин.
        — Он наверно особо не заходил на вторую половину, да и бегает быстро. Успевает среагировать.
        — В общем, мы молодцы!  — воскликнул Юра.
        — А то!  — подхватил Томин.
        После такой тяжёлой и важной победы капитан остался доволен командой, а Виталий снова стал участником стартового состава.



        Глава десятая Досрочное окончание

        Справедливости ради надо отметить, что не всё было так безоблачно. Бывали и поражения, но в целом команда продвигалась вперёд. Вскоре, когда погода стала позволять, игры были перенесены на открытый воздух. Да и зрителей прибавилось значительно, ведь, как правило, в финале сезона игры были довольно интересными.
        В мае начались игры на вылет. Проигравшая команда выходила из турнира, победившая переходила на ступень выше. С такими условиями победа приобретала особую значимость.
        И вот в один из жарких дней команда Коли Железнякова в очередной раз вышла на асфальт. Сейчас, в конце сезона, особенно нужно было быть готовым к жестокой схватке. Сюда не доходят слабые. Здесь игра значительно прибавляет в цене. И уже первая игра доказывала справедливость таких заключений. Подойти к контрольной зоне противника было почти невозможно, а он как назло ещё опережал на очко.
        — Ну? Зарубин, есть идеи?  — спросил капитан перед очередной разыгровкой.
        — Есть. Отдать мяч мне напрямую.
        — Сбрендил? Поймают.
        — Придётся рискнуть. Их задний на блокировке только при таком раскладе не успеет.
        — Ну дам я тебе, а что дальше?
        — Дальше я пойду в контрольную.
        — Один?
        — Нет, конечно. Все кто свободен, за мной.
        — Тогда так,  — начал Коля,  — ты идёшь, я блокирую заднего, Том — защитника. Юрец на подхвате. Если что, отдашь ему.
        — Да. Хорошо.
        — Начали!  — скомандовал Железняков.
        Со временем Виталий понял значение словосочетания «снять с игры». Оно значило причинение одному из игроков травмы. Специально, но под маской случайности. И Виталию стало казаться, что задний нападающий хочет сделать именно это.
        На этой разыгровке Коля не взял мяч, но после двух минут ожесточённого противостояния его удалось перехватить.
        — Всё. Они достали. Сейчас я возьму,  — сказал Капитан,  — работаем, как договорились.
        Он взял, и сразу же отдал мяч Виталию. Зарубин устремился вперёд. Поднырнув под защитника и толкнув его локтем в бок, он вышел один на один с контрольным. Здоровенный игрок устремился на Виталия. Он так увлёкся жаждой расправиться с Зарубиным, что не заметил Мышевского, зашедшего с фланга. В последний момент Зарубин отдал мяч товарищу, и Юра сравнял счёт.
        — Так. Отлично,  — начал капитан,  — сравняли. Теперь бы обогнать.
        — Сделаем,  — уверенно сказал Виталий.
        — Есть идеи?
        — Да. Только что пришла одна. Отдать мяч назад, но не нападению, а защите.
        — Нам?  — спросил левый защитник.
        — Сдурел?  — возмутился капитан.
        — Слушай, они устремятся сюда, а ты пойдёшь вперёд, они отвлекут, а я возьму защитника, он, скорее всего, останется на месте.
        — С чего ты это решил?
        — Да с того. Ему нужен не мяч, а я. А пока я рядом, ты пройдёшь.
        — Ну смотри мне, если это не сработает.
        — Увидишь.
        Так и было сделано. Команда рефлекторно устремилась за мячом, а Виталий с Железняковым двинулись вперёд. Зарубин знал, что его задача перехватить заднего нападающего, а защиту и контрольного Коля преодолеет.
        Выждав нужный момент, Виталий заблокировал свою цель. Но не совсем удачно. Нападающий сильно толкнул его справа, и Зарубин упал, сильно ударившись об асфальт левым плечом.
        Рука сразу заныла. Виталий знал, что если не встать и не показать, что всё в порядке, о продолжении игры можно забыть. Он поднялся, и, стерпев боль, подошёл к хиттеру.
        Благодаря жертве Зарубина им удалось выйти вперёд по очкам.
        — Как рука?  — спросил Михаил.
        — Нормально, я ж в протекторе,  — сказал Зарубин.
        — Хорошо.
        Как бы Виталию хотелось, чтобы это было правдой. Протектор, конечно, хорошая защита, но удар такой силы он был способен лишь смягчить.
        На любую попытку пошевелиться левая рука отвечала сильной болью. И чем больше времени проходило, тем сильнее эта боль была. Виталий и сам был готов сдаться, потому что с одной рукой играть невозможно.
        Он был зол на заднего нападающего, причинившего ему эту травму. И тут в голове Зарубина мелькнула мысль снять его с игры, пока он не сделал это с ним. Нужно прыгнуть на него всей массой и свалить, а заодно ударить, как будто случайно. Да. Для этого как раз хватит одной руки. А уж если это удастся, то его команде будет заметно проще победить.
        Он размышлял об этом во время того, как капитан обрисовывал стратегию следующей игры.
        — Зарубин!  — окликнул Виталия.
        — Получаешь мяч, потом отдаёшь и блокируешь защитника или заднего нападающего, если он к тебе сунется.
        — Понял.
        — Поехали!
        Эта комбинация подходила как нельзя лучше для плана, который задумал Виталий. Оставалось только выполнить его.
        Он принял мяч и устремился к своей цели. Оказавшись между защитником и нападающим, он отдал мяч, и за этим последовало столкновение.
        Едва он сделал взмах, чтобы нанести удар, который задумал, ему в спину врезался массивный защитник. Подавшись немного вперёд от этого толчка, Виталий по инерции ударил нападающего серединой предплечья в область ключицы.
        Нападающий взвыл. Удар был сильным ещё благодаря тому, что произошёл по инерции массы двух человек. Виталий почувствовал, как прогнулся пластик, и что-то хрустнуло под ним.
        Но и сам он не избежал травмы. Руку Виталия тоже пронзила острая боль, но он издал нечто вроде рыка сквозь стиснутые зубы. Из троих участников этого столкновения в нормальном сознании был только защитник. Он стащил Виталия со стонущего нападающего и аккуратно положил спиной на асфальт.
        В глазах Зарубина всё плыло, он слышал только отголоски звуков: «…Носилки… Скорее… Готовьте машину…». После он потерял сознание. Аккуратно положив его на носилки, доктора заметили кровавые подтёки на форме в районе левого плеча.
        Сначала к нему вернулся слух…
        — Когда он придёт в сознание?  — Виталий узнал голос отца.
        — Он просто спит. Ему сделали укол снотворного,  — этот голос был ему незнаком.
        — Как долго он ещё здесь пробудет?  — это была уже мама.
        — Травмы несерьёзные. Повреждения по большей части поверхностны. Так что недолго. Вот только играть ему не рекомендую минимум месяц.
        — То есть, через месяц всё уже полностью заживёт?  — спросил отец.
        — При правильном режиме — да. Безусловно.
        — Мы могли бы применить робота, и всё зажило бы за три дня, но речь идёт о костях, а он всё-таки ещё ребёнок. Поэтому лучше дать время организму справиться самому.
        Виталий открыл глаза. Перед ними всё плыло, но скоро он сумел разглядеть три фигуры в белых халатах.
        — Мама,  — позвал он.
        — Виталик!  — Елена Николаевна подошла к кровати, а с ней отец и доктор,  — как ты?
        — Да нормально,  — уверенно ответил Виталий и встряхнул голову.
        — Ничего не болит?  — спросил отец.
        — Плечо.
        — У тебя сильный ушиб,  — сказала мама.
        — Я думал перелом.
        — Я вас оставлю ненадолго,  — сказал доктор,  — у вас несколько минут.
        — Спасибо,  — сказал отец.
        — Как же ты так умудрился?  — спросила Мама,  — когда доктор вышел.
        — Упал и столкнулся.
        — Это хорошо ещё протекторы помогли,  — сказал отец.
        — А какой сегодня день?
        — Воскресенье. Уже поздний вечер, даже ночь,  — сказал отец, посмотрев на часы.
        — А я один в палате?  — Виталий приподнялся, чтобы осмотреться.
        — Это что-то вроде операционной, наверное — заключил отец.
        — Мне делали операцию?  — возмутился Виталий.
        — Швы наложили на руку и на лопатке, обработали и перевязали,  — ответила Елена Николаевна.
        — Понятно. А вы сейчас домой?
        — Только дождёмся, пока тебя осмотрят,  — сказала мама.
        — Завтра приедем,  — сказал Игорь Иванович.
        — Что-то я спать хочу,  — зевнул Виталий.
        — Ничего. Сегодня выспишься,  — успокоил отец.
        — Время,  — в перевязочную вошёл доктор.
        — Да,  — ответил Игорь Иванович, посмотрев на часы.
        — Подождите снаружи десять минут.
        — Хорошо.
        Родители вышли, а доктор помыл руки и подошёл к нему.
        — Сесть можешь?
        — Думаю, да,  — сказал Виталий, поднимаясь.
        Врач осторожно снял повязки и стал осматривать раны, то и дело вызывая боль своими прикосновениями.
        — Ну, вроде всё в порядке,  — заключил он,  — надень халат, да пойдём спать. Сам идти ведь можешь?
        — Могу.
        — Отлично.
        Виталий в сопровождении доктора подошёл к родителям.
        — Всё в порядке,  — сказал врач,  — если завтра всё будет в норме, не вижу смысла его больше здесь задерживать.
        — Это очень хорошо. А когда?  — спросил отец.
        — Завтра всё будет ясно. Я вам сообщу.
        — Хорошо, спасибо,  — Игорь Иванович пожал руку доктору.
        — Пока,  — мама поцеловала Виталия в щёку.
        — Пока.
        С отцом Виталий попрощался осторожным рукопожатием, после чего родители ушли.
        — Пойдём. Нам на четвёртый,  — позвал доктор.
        Они направились к лифту. Виталий аккуратно придерживал правую руку.
        — Тебе ещё повезло,  — сказал Доктор, нажав кнопку.
        — В смысле?
        — Тот второй ещё несколько месяцев играть не сможет. Перелом ключицы. Хоть и не особо тяжёлый, но перелом. Ещё они настояли на помощи автоматического хирурга, несмотря на все уговоры, и он немного напортачил. Дроблёные ключицы пока для роботов сложны.
        — А когда я смогу играть?
        — Завтра я посмотрю твоё общее состояние и дам заключение.
        — Ага. Спасибо вам.
        — Да не за что, спортсмен,  — улыбнулся доктор.
        Они вышли из лифта и направились вперёд по плохо освещённому коридору.
        — Анечка, спортсмена определите на ночь,  — сказал доктор дежурной по этажу.
        Молодая медсестра сидевшая за столиком на входе на этаж оторвала взгляд от экрана компьютера и оглядела Виталия.
        — Хорошо,  — ответила она доктору.
        — Дайте слабое обезболивающее и снотворное.
        — Хорошо.
        Доктор удалился, а медсестра дала Зарубину две таблетки. Когда он выпил их, она провела его в палату.
        — Только тихо,  — предупредила она,  — все давно спят.
        Виталий в ответ кивнул и осторожно лёг в кровать. Начавшая было снова поднывать, боль постепенно сошла на нет, и он спокойно уснул.
        Утро в больничной палате было очень непривычным. Проснувшись от разного рода шумов, Виталий не сразу осознал, где находится. Он чувствовал лёгкий запах лекарств, слышал осторожные шаги в палате и коридоре.
        — Подъём!  — бодро заявил доктор, подойдя к едва открывшему глаза Виталию.
        — Зарубин послушно приподнялся, поморщившись от боли в плече.
        — Болит?  — спросил доктор.
        — Немного.
        — Сейчас я тебя осмотрю и положим руку в подвязку.
        Доктор бегло осмотрел повреждённые участки тела и заключил:
        — Раны заживают, швы не разошлись, так что сегодня во второй половине дня будешь дома.
        — Это очень хорошо.
        Доктор надел на плечо Виталия специальную подвязку, чтобы зафиксировать плечо и локоть.
        — После завтрака на перевязку в конец коридора.
        — Хорошо. Только я не хочу есть.
        — А надо. Хотя бы немножко.
        Аккуратно надев халат, Зарубин вышел из палаты. Дальше по коридору была просторная рекреация, становившаяся столовой на время приёма пищи.
        На завтрак была специальная каша. Виталий так давно не ел ничего подобного на завтрак. Несмотря на то, что пахла она приятно, аппетит у него всё равно не проснулся, поэтому он просто сидел, то и дело поднося ложку ко рту. К нему подсел мужчина преклонного возраста, дотошно разглядывавший его повязки.
        — Где это ты так?  — наконец не выдержал собеседник.
        — На хитболе.
        — Здорово, видать, упал.
        — Ну да.
        — Придумали тоже игру на асфальте.
        — От газона мяч не так пружинит,  — возразил Виталий.
        — Да будто бы его кидаете о землю. Вот в мою молодость…
        Дальше слова не имели значения. Виталия осенило. И как он только не подумал об этом раньше! Он ведь много раз видел, как другие игроки используют удар о площадку, но сам почему-то до сих пор не догадался это применить.
        — … И не ломались так, как ты,  — закончил свой монолог собеседник.
        — Ага,  — кивнул Зарубин и встал из-за стола.
        В перевязочной Виталию забинтовали повреждённые участки. Потом он выпил какую-то таблетку и снова лёг в палате.
        Да, в больнице было скучно. Кроме как спать и есть, можно было только смотреть телевизор в рекреации, но и это занятие вскоре ему надоело. Хорошо было бы поупражняться с мячиком, но при нынешнем состоянии здоровья это было скорее издевательством, да и самого снаряда при нём не было. После обеда Виталий лежал в своей кровати и смотрел на дверь, в надежде, что сейчас уснёт и время пролетит незаметно. Но вдруг в палату вошла медсестра.
        — Зарубин. К тебе пришли. Вот — вещи передали. Одевайся и выходи в коридор,  — она протянула пакет,  — помощь нужна?
        — Нет, спасибо, я сам.
        — Как ты сам?  — покачала головой медсестра.
        Она помогла Зарубину одеться, что только казалось простым, а на деле без помощи он бы это не сделал. Сразу за дверью его ждала Алина. Увидев брата, она бросилась его обнимать.
        — Виталик!
        — Тихо-тихо, рука болит,  — сдерживал Виталий пыл сестры.
        — Как ты?
        — Сегодня обещали выпустить.
        — Я знаю. Отцу звонили. Он приедет меньше, чем через час.
        — Ты одна?
        — Нет! Всех сюда не пустили. Пойдём вниз.
        Отпросившись у медсестры, Зарубин в компании Алины отправился на первый этаж. Навестить Виталия пришла почти половина класса. Он только сейчас понял, насколько повысил свой статус на вчерашней игре. Его встретили радостными возгласами.
        — Вот он, наш герой,  — первым поздоровался Томин.
        — Привет!  — ответил на рукопожатие Виталий.
        Он не видел своих друзей со вчерашнего дня, а казалось, что прошло несколько месяцев.
        — Ну как ты тут?  — спросил Михаил.
        — Да вот видишь,  — Виталий показал пустой рукав и руку на подвязке,  — лучше скажите, как игра закончилась.
        — Ну, пока ты их задержал, мы сделали хит, а потом счёт удерживали.
        — Победили?
        — Да,  — радостно кивнул Михаил.
        — В основном благодаря тебе,  — добавил Мышевский.
        — Да ладно вам,  — смущался Зарубин.
        Среди пришедших была и Лена. Она стояла рядом и почти не сводила с Виталия взгляд. Но самым неожиданным гостем была Аня, которая теперь смущённо стояла в стороне. Ну а Соня, подружка Алины, тем более не могла упустить лишний повод увидеть Виталия.
        — Ты к следующей игре поправишься?  — спросил Томин.
        — Нет. Сказали месяц играть нельзя.
        — Вот дерьмо.
        — Ага. Я примерно также реагировал.
        В компании друзей время прошло незаметно. Большая часть пришедших спустя полчаса разошлась. Остались только Алина, Соня, Лена, Света, Михаил и Юра.
        — Да, кстати,  — сказал Томин,  — тренер просил тебя сегодня на тренировку зайти, если выпишут.
        — Сходим, конечно. Мне самому хочется.
        — Здравствуйте, молодые люди,  — в комнату для посещений вошёл Игорь Иванович,  — Виталь, я тебя везде ищу, пойдём к доктору.
        — Без меня не уходите,  — сказал Виталий, вставая.
        Зарубин был очень рад, что завтра ему не придётся сидеть в больнице. Он и за сегодняшний день прилично от неё устал.
        — Ну, в школу ходить можно,  — начал говорить доктор,  — даже нужно. А вот от физкультуры я его освобождаю до конца учебного года.
        — Хорошо,  — кивнул Игорь Иванович.
        — Значит, режим соблюдать. Желательно больше спать, хорошо питаться, больше покоя. Никакой нагрузки на левую руку, пока не перестанет болеть. Бинты можно завтра снять. Через пару дней показаться мне, я принимаю в четверг с двух до шести. Первый этаж, кабинет восемнадцать.
        — Хорошо.
        — Ну, вот, наверное, и всё,  — пожал плечами доктор.
        — Нужно чем-то лечиться? Таблетки какие-нибудь пить?
        — Да в общем-то не нужно ничего, если только мазь от синяков, но это совершенно необязательно.
        — Синяки и так пройдут,  — улыбнулся Виталий.
        — Ну, в принципе, да,  — согласился доктор.
        — Спасибо вам, доктор,  — сказал Игорь Иванович, вставая.
        — Не за что. Это моя работа.
        Радость от выхода из больницы была омрачена тем, что Виталий не сможет не то что заниматься хитболом, а вообще физкультурой, а это грозило ему потерей формы. Но он пообещал себе, что когда выздоровеет, возьмётся за тренировки с новыми, ещё большими силами.
        — Ну вот. Завтра уже школа,  — улыбнулся отец, когда они спускались на лифте.
        — Ага. Пап, можно я сегодня с ребятами погуляю?
        — Ну, ладно. Только не особенно долго. Тебе ещё нужно уроки посмотреть.
        — Хорошо.
        — И будь осторожен.
        — Да, конечно. И потом, я же не один.
        Больница была достаточно далеко от их школы, но так как до тренировки было ещё много времени, было решено идти туда пешком.
        — Жаль, конечно, что тебя на игре не будет,  — грустил Михаил.
        — Да. Но поболеть я приду.
        — Само собой,  — сказал Мышевский.
        — Ещё жаль, что в дне здоровья не поучаствуешь,  — сказала Света,  — я слышала, наш классный хотел тебя записать.
        — День здоровья это физкультурные конкурсы?
        — Ага.
        — А когда они?
        — В эту субботу.
        — Я бы поучаствовал, но боюсь, потом ещё месяц болеть буду.
        — Да конечно! Ты что!  — сказала Алина.
        — Да я пошутил,  — успокоил её Виталий.
        — Ты нам здоровый нужен,  — Томин аккуратно похлопал Виталия по правому плечу.
        — А кстати, не слышно, что с тем защитником?
        — Да ему ещё сильнее досталось.
        — Я слышал, что у него ключица сломана,  — сказал Виталий.
        — Да,  — кивнул Михаил.
        — Бывает,  — немного огорчённо сказал Виталий.
        — Да ты особо не печалься. Он всю игру хотел, чтобы его приложили, так что всё в норме.
        — Да я не волнуюсь.
        Все ребята из команды были рады видеть Виталия уверенно стоящим на ногах. Даже капитан и тренер были восхищены им.
        — Такое столкновение не каждый выдержит,  — сказал Семён Степнович.
        — Не каждый в такую ситуацию попадёт,  — улыбнулся Зарубин.
        — Вот как тебе удаётся сделать, чтоб они поверили, что ты хочешь сделать хит?  — недоумевал Коля.
        — Это мой секрет,  — ехидно подмигнул ему Виталий.
        — Да он им просто так надоедает, что они все на него бросаются, лишь бы остановить,  — пошутил тренер.
        — Спасибо тебе. Эту игру ты нам подарил,  — искренне сказал Коля.
        — Да ладно,  — улыбнулся Виталий,  — вы, главное, и дальше побеждайте.
        — Ладно. Идите работать,  — скомандовал Тренер,  — а ты, Зарубин, пойдём ко мне на минуту.
        — Конечно,  — Виталий был слегка удивлён таким поворотом.
        В тренерской Виталию ещё бывать не доводилось. Это была маленькая комнатушка напротив тренажёрного зала. В ней стоял маленький столик и два стула. Ещё был шкаф, доверху забитый какими-то бумагами.
        — Присаживайся.
        Виталий занял предложенное ему место. Тренер сел за стол как раз напротив Зарубина.
        — Не буду ходить вокруг да около. Скажу прямо. У тебя неплохие показатели, если учесть, сколько ты играешь. Если летом не будешь дурака валять, то можешь попытаться занять центр площадки. Хотел бы быть хиттером?
        — Я?
        — Да,  — серьёзно сказал тренер.
        — Не знаю.
        — Этот сезон скоро для нас закончится. Может даже, в эти выходные.
        — Почему вы так думаете?
        — Неважно. Вчера мы победили команду, против которой у нас не было шансов.
        — Шансы есть всегда.
        — Не спорь. Я говорил с ребятами, и все они согласны, что победить помог ты. Насчёт твоей кандидатуры на центр я ещё не говорил, но, думаю, и по этому поводу возражений не будет.
        — Почему вы так решили?
        — Ты произвёл на них впечатление. Ты даже с сильной травмой играл.
        — Нет.
        — Да! Я-то знаю. Плечо ты повредил ещё до того столкновения.
        — Откуда?
        — Горе тому тренеру, который не заметит травму.
        — Но почему вы меня не сняли с игры?
        — Если бы ты хотел, чтобы тебя сняли, сам бы с площадки ушёл. Но ты остался.
        — Я просто хотел отомстить.
        — Кстати, знаешь, как отомстил?
        — Успешно.
        — Более чем. Ох, как они меня замучили, запись до дыр засмотрели, но к твоим действиям не прикопаться. Но мы отвлеклись. Твой уход с поля был ощутим. И я подумал, что будь ты хиттером, ты бы сделал для команды больше.
        — Разве?
        — Да.
        — Можно, я хотя бы подумаю?
        — Конечно. Всё лето впереди. Я не обещаю тебе это место, я лишь говорю, что у тебя хорошие шансы. Так что летом дурака не валяй, к следующему сезону будешь грозным игроком.
        — Хорошо,  — сказал Виталий, вставая.
        Михаил и Юра остались на тренировке, а Виталий в компании девушек направился на улицу.
        — О чём он с тобой говорил?  — спросила Алина, когда они вышли из школы.
        — Да так, ничего серьёзного пока что.
        — Секреты?  — улыбнулась Лена.
        — Конечно,  — коротко ответил Виталий,  — ну, куда пойдём дальше?
        — Нам, наверно, нужно домой, да, Лен?  — сказала Света.
        — Ага. Надо хоть уроки открыть.
        — Ну ладно, завтра увидимся,  — Виталий попрощался с Леной и Светой,  — А вы как?  — обратился Зарубин к Алине и Соне.
        — Мы, наверное, тоже,  — сказала Соня.
        — Ну ладно. Я тогда, что ли, тоже пойду уроки учить.
        Дорога до дома была короткой. Попрощавшись с Соней, Виталий и Алина пошли домой.
        — Ты теперь местная знаменитость,  — сказала Алина, когда её подруга ушла.
        — Да?
        — В школе только и разговоров, что о тебе.
        — Вот как.
        — Соня еле дождалась, чтобы к тебе прийти.
        — Она всё ещё без ума от меня? Даже после того Нового Года, и что я немного на неё подзабил?
        — По-моему, даже больше.
        — Да уж,  — покачал головой Виталий.
        Кроме освобождения от физкультуры, травма никак не сказалась на занятиях в школе, и поэтому Виталий быстро вернулся в привычное русло.
        — Я в библиотеку,  — сказал он Михаилу после уроков,  — надо почитать кое-что. Ты пойдёшь?
        — Пойдём,  — ответил Томин.
        — Скоро годовые контрольные.
        — Ага. И четыре игры до поездки в Хит.
        — А прикинь, поедем,  — мечтательным голосом сказал Зарубин.
        — Ага. Мечтай.
        — Почему?
        — Сейчас не игры, а сплошные побоища.
        — Но в них же тоже можно победить.
        — Конечно. Но не нам.
        — Ну и зря ты так.
        — Ой, ладно. Лучше скажи, как ты решил приготовиться? Шпоры писать?
        — Нет. Выучить то, что плохо знаю.
        — Да,  — протянул Михаил,  — мне тогда надо половину учебника учить.
        — Не всё так мрачно,  — сказал Виталий, взяв с полки справочник,  — половина не целый.
        — Эх, да,  — протянул Томин.
        Желания Михаила подтянуть физику хватило едва на полчаса.
        — Ты знаешь, я, пожалуй, пойду,  — сказал он Виталию,  — дома дочитаю.
        — Ну ладно.
        — Увидимся завтра,  — сказал Томин, вставая.
        — Пока.
        Виталий снова погрузился в книгу. Всё равно ни о каких физических упражнениях не было и речи, поэтому и торопиться ему было некуда.
        — Привет.
        — Привет,  — Виталий поднял глаза и увидел Аню.
        — Учишь?  — сказала она, садясь.
        — Ага,  — ответил он,  — скоро годовые контрольные.
        — Я тоже вот решила подготовиться получше. Не поможешь мне?
        — Конечно,  — улыбнулся Виталий.
        В эти выходные Виталий ехал на игру немного позже, и с одноклассниками, которые хотели поболеть за своих. Рука Зарубина уже сносно работала, но думать о нагрузках было ещё рано. Впервые он наблюдал за игрой с трибуны, а даже не со скамьи запасных.
        — Жалеешь, что ты не там?  — спросила Лена.
        — Немного,  — ответил Виталий с грустной улыбкой,  — но иногда полезно увидеть всё со стороны.
        Последняя фраза хорошо подходила именно для этой игры. Более или менее сложные тактические ходы противника тяжело проследить, находясь на поле. Он заметил, как соперники идут всё время по одному и тому же флангу, пытаясь пробить его, когда левый защитник и нападающий будут вконец вымотаны. Словно таран, бьющий в стену, которая слабеет с каждым новым ударом. И они постоянно находили способ сделать это как-то иначе, так, что у команды Виталия не было шансов приспособиться к этой тактике — только обороняться.
        Если правильно всё продумать, то любой ход противника можно обратить против него же. Обманки Виталию нравились тем, что давали быстрый результат при минимуме силовых затрат. Конечно, можно ещё вымотать противника и делать с ним, что захочется. Но это займёт много времени, и нет гарантии, что за это самое время ты не вымотаешься сам.
        К концу первой половины счёт был три-один в пользу соперника. В перерыве зарубин как можно скорее побежал к команде. Томин, сидя на лавке, едва справлялся со своим дыханием.
        — Ну, что ты мне скажешь?  — Спросил он Виталия.
        — Они всегда идут по левому.
        — Да мы заметили,  — сказал капитан.
        — Но приоткрывают правый фланг. Правый задний всегда уходит. Заметь, тот хит, что вы сделали, вы сделали именно по правому.
        — Да,  — подтвердил Коля.
        — Что ещё?  — спросил Томин.
        — Ещё они всегда плотно сгруппированы, поэтому хорошо сработают дальние передачи.
        — Лишь бы было, кому дать,  — ответил Томин.
        Во второй половине игры счёт сравнялся ближе к концу. Накал страстей дошёл до своей пиковой точки. Но до финального свистка цифры на табло так и не поменялись. И, как это было по традиции хитбола — назначили капитанскую игру. Зарубин много о ней слышал, и знал, как она проходит, но видеть ему её не доводилось.
        На площадке остались только хиттеры, которые встали, как на обычной разыгровке. Каждый из низ мог сделать хит и вывести вперёд свою команду. Вопрос в том, кому это удастся.
        Все замерли. От одного человека сейчас зависела судьба целой команды. Тем временем судья поднял руку и начал отсчитывать свистки.
        Мяч успел схватить капитан команды соперника и тут же, поднырнув под руку Железнякова, быстро устремился к контрольной зоне. Судьба матча была решена меньше, чем за полминуты.
        — Эх, обидно, ну да ладно,  — сказал Михаил, когда они с Виталием сидели в сквере.
        — Да ладно тебе.
        — Да чего уж теперь, надо было на игре думать.
        — Ничего. Будет следующий сезон.
        — Ага.
        — Кстати, скажу по секрету, мне тренер предложил быть хиттером. Сказал, есть все шансы.
        — Да ладно!  — удивился Томин.
        — Да.
        — Ничего себе! И что ты ответил?
        — Я сказал, что подумаю и постараюсь.
        — Да чего тут думать! Старайся и вперёд!
        — А вдруг, я не смогу?
        — Почему?
        — Не знаю. Ну а вдруг?
        — А ты сделай так, чтобы смочь.
        — Легко сказать.
        — Главное — тренируйся, а там видно будет.
        — Вот рука заживёт, будем тренироваться, а ближе к осени будет видно.
        — Вот это уже лучше звучит.
        На этом этапе обучения экзамены были заменены годовыми тестами по всем предметам. Год упорного труда не прошёл для Зарубина даром, и все пятёрки в годовой ведомости свидетельствовали об этом как нельзя лучше. Ещё до окончания учёбы рука уже практически не напоминала о былой травме, и Зарубин стал понемногу возвращаться в привычный ритм спортивной жизни. Он понял, насколько важным было умение ловить мяч одной рукой в любом положении, и поэтому упорно развивал его на тренировках с Михаилом. Они придумывали много ходов, а потом проверяли их на дворовых играх. Многое не помогало, но были и по-настоящему хорошие идеи.
        После окончания учебного года они собрались своей компанией, чтобы это отметить. Виталий был искренне рад своим успехам, но была и мысль, которая повергала его в уныние — начало лета означало также и то, что вот уже год он не видел Олю. Что могло случиться, что она пропала из его поля зрения? Эти мысли было трудно заглушить, и он снова и снова включал поиск во внутренней сети Лайтаера в надежде однажды обнаружить её в списке подходящих по указанным признакам.
        Летом было гораздо больше свободного времени, которое Виталий в основном посвящал тренировкам и прогулкам с друзьями. Лена, Света, Михаил,  — у них даже сложилась общая компания, к которой изредка присоединялись Соня и Алина. Всё шло ровным чередом, и иногда даже хотелось, чтобы поскорее начался новый игровой сезон, чтобы на практике проверить свои новые умения. К тому же он очень хотел стать хиттером и усиленно готовился к этой роли.
        — У меня послезавтра день рождения,  — сказала Лена одним из августовских вечеров.
        — Да мы уж в курсе,  — ехидно прищурился Виталий,  — даже подарки приготовили.
        — Ух ты,  — воодушевилась девушка,  — ну тогда я тем более вас приглашаю. Послезавтра встречаемся на нашем месте.
        — И куда пойдём?  — спросил Зарубин.
        — В парке посидим в дальней беседке.
        — Ого,  — удивился Михаил,  — вы пить собрались?
        — Немножко,  — сказала Света.
        — Ну, если только чуть-чуть,  — сказал Томин.
        — Как раз столько,  — подтвердила Лена.
        — Ну, тогда мы придём,  — сказал Виталий.
        — Завтра ещё точнее обсудим.
        — Хорошо.
        На следующий день Михаил как обычно зашёл за Виталием, и они направились на пробежку, с которой всегда начинали свои тренировки.
        — Что будешь Черкасовой дарить?  — спросил Томин.
        — Я ещё не знаю. С одной стороны, не хочется что-то банальное, с другой — и слишком оригинальное тоже не стоит.
        — Тут ты прав. Решит, что ты хочешь быть с ней вместе уже наконец-то.
        — Да,  — протянул Виталий,  — поэтому, обойдёмся плюшевым мишкой или чем-нибудь таким.
        — Подари ей что-нибудь для игры, в которую вы вместе рубитесь.
        — Нет. Хочу что-нибудь осязаемое. Хотя, там есть неплохие варианты.
        — Ну тогда, давай я подарю. Поможешь выбрать?
        — Да. Есть там одна вещица, которая ей нравится, но ей денег жалко.
        — Договорились.
        — А ты мне сегодня поможешь с моим подарком.
        — Легко.
        Виталий решил, что, поскольку они с Леной просто друзья, сильно мудрить с подарком не стоит. Поэтому в назначенное время в назначенном месте он появился с небольшим букетом цветов и небольшим белым плюшевым мишкой. Несмотря на заурядность подарка, радости Лены не было предела. Виталий обнял её и коротко поцеловал в губы. Он не мог не признать, что ему самому это было очень приятно, тем более, что он ощутил желание Лены продолжить этот поцелуй, но сдержался. Первым делом было решено помочь имениннице доставить домой кучу цветов и подарков, о которых почему-то сначала никто не подумал, и только потом переходить к плану празднования.
        Виталий с Михаилом оказались единственными парнями на праздновании. Помимо Лены и Светы было ещё три их подружки, и всё проходило вполне скромно. Две бутылки шампанского лишь приятно вскружили голову и помогли завязаться разговору. И если Виталий вполне свободно вёл беседу, Михаил явно чувствовал себя не совсем комфортно.
        В ранних августовских сумерках все стали расходиться по домам. Над городом заходили тучи — приближался дождь. Было прохладно. Виталий снял свою куртку и отдал её Лене, когда они вдвоём двигались в сторону её дома.
        — Спасибо тебе за хороший вечер,  — сказала Лена.
        — Мне-то за что?  — удивился Зарубин,  — ты всё это организовала.
        — Ну, всё равно.
        — Тогда не за что.
        Лене всё равно было холодно, поэтому она прижалась к нему, и почти в этот же момент с неба начали капать большие капли. Нельзя было точно понять, кто из них остановился под тем фонарём. Это получилось как-то одновременно. Они устремились друг другу навстречу и поцеловались. Её губы, влажные от дождя были очень приятными, и вся она источала запах нежности, так что остановиться или сдержаться было тяжело.
        — Ведь уже год прошёл,  — тихо сказала она,  — твоя девушка точно тебя забыла. Ваши клятвы уже не действуют.
        — Я всё равно не могу, Лена,  — просто сейчас…
        — Просто забудь сейчас.
        Она снова его поцеловала, и снова нельзя было остановиться, несмотря на дождь, набравший приличную силу.
        — Вот увидишь, я говорю правду,  — сказала она, просто положив ему голову на грудь.
        — Я должен убедиться. Надеюсь, ты понимаешь.
        — Я понимаю,  — тихо сказала она.
        В тот вечер был ещё один поцелуй, и они ещё долго стояли под тем фонарём, промокая до нитки, но не желая никуда уходить. Меж тем на деревьях появлялись первые жёлтые листья — в Новую Москву приходила осень.



        Глава одиннадцатая Новый заход

        Виталий поправил галстук и застегнул пиджак.
        — Всё? Ты готов?  — спросила Алина.
        — Да,  — ответил Зарубин, надевая на плечи рюкзак.
        — Как у вас настроение?  — спросила мама.
        — Отличное,  — улыбнулся Виталий.
        — Соскучились по школе?
        — Если только чуть-чуть.
        — А я нет,  — сказала Алина.
        — Ладно, идите, а то опоздаете.
        — Да, пора,  — сказал Виталий, открывая дверь.
        — Удачи,  — мама поцеловала Зарубина в щёку.
        По дороге в школу их встретил Михаил и дальше они направились вместе. Потом все разошлись по классам, а потом начали медленно выдвигаться на спортплощадку, где должна была проходить линейка.
        — Нервничаешь?  — спросил Томин.
        — Да ну! Скорее наоборот,  — ответил Виталий.
        — Это хорошо.
        — Думаю, скорей бы игры начались.
        — Не терпится показать всем, кто настоящий чемпион?  — подмигнул Михаил.
        — Конечно.
        — Не забудь сегодня сказать тренеру, что ты хочешь быть хиттером.
        — Может, я прямо сейчас успею, до линейки?
        — Конечно, иди. Я, если что, прикрою.
        Он спустился вниз, и направился в тренерскую. Осторожно постучав и услышав разрешение войти, он открыл дверь. Помимо Семёна Степановича, в комнате находился какой-то ученик. Виталию не доводилось видеть его раньше.
        — А! Виталик! Проходи.
        — Здравствуйте, Семён Степанович.
        — Вот. Знакомься, Кирилл,  — обратился тренер к юноше,  — это Виталик.
        Зарубин молча пожал руку незнакомцу.
        — Ты не помнишь Кирилла?
        — А должен?  — недоверчиво спросил Виталий.
        — В прошлом сезоне он был хиттером одной из команд, с которой мы играли. В том числе и ты.
        — А. Наверное, из тех, что мы выиграли, тогда можно было и не запоминать.
        — Неважно,  — сказал Тренер,  — он перевёлся в нашу школу в связи с переездом и изъявил желание быть капитаном нашей сборной.
        — Да?
        — У него хорошие рекомендации.
        — Но ведь вы же предлагали мне,  — немного обиженно сказал Виталий.
        — Извини уж,  — ехидно сказал Кирилл.
        — Я разговариваю не с тобой!  — Виталий повернулся и злобно посмотрел на новичка.
        — Виталик, хватит!  — одёрнул тренер.
        — Хорошо. Но как же мои рекомендации?! Мои данные, мой опыт, сыгранность с ребятами…
        — Это всё ценно, но…
        — Ясно,  — перебил Виталий,  — спасибо.
        Зарубин повернулся и вышел в коридор. Тренер пытался что-то сказать, но Виталию было уже не до этого — внутри него всё кипело. С такой яростью хорошо было бы идти в нападение, но сейчас её приходилось сдерживать.
        — Чего такой смурной?  — спросил Томин, когда Виталий встал в линейку.
        — Потом расскажу,  — буркнул Зарубин.
        — Ну ладно.
        На линейке, как обычно выступали центровые фигуры школы, но их слова уже не имели никакого значения, Виталий их даже не слышал. Он был в гневе, и гнев этот усилился, когда он увидел тренера среди учителей. Виталий злился за то, что вложил душу в развитие хиттерских навыков, но теперь его любимую команду поведёт не он. Он понимал, что свой протест можно выразить только уходом, и вознамерился сделать это.
        — Ну, так ты расскажешь?  — спросил Томин, когда они шли обратно в школу.
        — Давай отойдём.
        Виталий взял Томина под руку и отвёл немного в сторону от колонны, двигавшейся в школу.
        — Ну?  — Михаил вопросительно смотрел на друга.
        — У нас будет новый хиттер.
        — Что?
        — Новый хиттер, говорю.
        — Кто?
        — Какой-то новенький, из другой команды, тренер сказал, что мы с ними играли в том сезоне.
        — А как же ты?
        — А я в пролёте. У него, типа, рекомендации какие-то там.
        — Так не честно! Надо сказать ребятам. Мы уже рассчитывали, что ты будешь хиттером.
        — Знаю. Видишь, сейчас полкоманды с первого этапа наберут.
        — Ну и что! Основные-то мы. Я, Мышевский, Диман, Серёга. Почти вся команда.
        — Не знаю я, в общем. Противно как-то.
        — Я всё узнаю. А ты пока не паникуй.
        Перед классным часом Михаил собрал участников команды из своего класса и рассказал им о случившемся.
        — Ничего себе!  — сказал Юра,  — да идут они на хрен.
        — А что делать-то?  — спросил Сергей.
        — Уйти всем!  — сказал Дима,  — и пусть они ещё в отборочных вылетают.
        — Короче, надо нам с тренером поговорить,  — предложил Юра.
        — Да. Я тоже так думаю,  — согласился Томин.
        — Ну и пойдёмте,  — сказал Зарубин.
        — Нет. Как раз тебе лучше не ходить,  — сказал Михаил.
        — Почему это?
        — Да, правда, не надо,  — поддержал Юра.
        — Ну ладно,  — пожав плечами, согласился Виталий.
        — Значит, после классного часа сразу идём,  — сказал Михаил.
        Зарубин один стоял на улице и ждал, пока выйдут его друзья. Настроение его было очень плохим. Уход из школьного хитбола казался близким.
        — Капитанская игра,  — сказал Томин без лишних предисловий.
        — Капитанская?
        — Да.
        — Кто победит, тот и будет хиттером,  — добавил Юра.
        — Ясно. А когда?
        — На первой же тренировке.
        — Значит, в понедельник,  — заключил Виталий.
        — Как раз впереди выходные. Успеешь подготовиться.
        — Да. Спасибо вам.
        — Да не за что,  — сказал Юра,  — если ты проиграешь, я всё равно, наверное, откажусь от сборной.
        — Нет, так не честно,  — сказал Зарубин,  — и потом, чего это ты загадываешь, проиграю я или нет.
        — Хороший настрой,  — сказал Мышевский улыбнувшись.
        — Стараюсь. Ладно, пошли по домам.
        Попрощавшись, друзья разошлись в разные стороны.
        — Ты, главное, не нервничай,  — сказал Михаил.
        — Не получается. Я старался, я так хотел быть хиттером, а вот такая хрень вылезла.
        — Ла ладно тебе! Ты его сделаешь!
        — Дело не в том. Если бы Эсэс не предложил мне быть капитаном, я бы не надеялся и не ждал, а так…
        — Короче, считай это маленьким разогревом перед новым сезоном. Победа в твоём кармане, осталось просто показать её остальным.
        — Пожалуй, ты прав,  — приободрившись, сказал Виталий.
        — Пробежимся вечером?
        — Конечно.
        — Ну тогда до встречи.
        Плохое настроение сменилось желанием получше подготовиться. В этой связи очень кстати было то, что сегодня не задали уроков. Виталий решил, что если нужно ещё раз доказать своё превосходство, он это сделает.
        Выходные даром не прошли. Он много размышлял, несколько раз прокручивал ситуацию в своей голове, и придумал, как ему победить. Был, конечно, и риск поражения, но звание хиттера связано с риском больше остальных, и если боишься рисковать, то тебе не место в центре площадки.
        — Что думаешь делать?  — спросил Томин.
        — Да есть мыслишка, загадывать не хочу. Увидишь.
        — Ну ладно.
        — Знаешь, о чём я жалею больше всего?
        — И о чём же?
        — О том, что нельзя будет сыграть капитанскую по-дворовому.
        — О,  — протянул Михаил,  — мне нравится такой настрой.
        — Да. Мне тоже.
        — Думаю, его и без того малые шансы пропали бы.
        После этих разговоров Виталию не терпелось оказаться на площадке и сыграть свою первую капитанскую игру, которая была, пожалуй, самой важной на данном этапе.
        Молчание воцарилось вокруг, когда два претендента на звание хиттера вышли на середину площадки. Виталий взглянул в глаза своему противнику. В них не было той ярости, которая распирала его самого. В них была скорее лёгкая издёвка, но Виталий к радости своей понимал, что это не взгляд победителя.
        Отсутствие других игроков делало важным первый рывок. То есть, кто первым схватит мяч и пройдёт за линию, тот и победил. Конечно, свобода действий позволяет капитану, упустившему мяч, сделать перехват, но шансы выполнить его были крайне малы, и за всю историю хитбола таких случаев было очень немного.
        Но Виталий решил мыслить иначе. Что если, намеренно отдать мяч противнику? А потом, через секунду выполнить перехват. Он будет сбит с толку, а может быть даже и с ног. Тем более, такой расклад казался более надёжным с точки зрения вероятности получения мяча — сначала она абсолютная у противника, а потом весьма велика у него саомго. Ну а уж за свою скорость в случае получения мяча Виталий и не переживал.
        — Раз,  — громко сказал тренер.
        Сердце ускорило темп, а Виталий едва слышно выдохнул.
        — Два…
        Виталий смотрел вперёд, но в отличие от своего противника, не на мяч.
        — Три!
        Могло показаться, что Виталий запоздал с рывком рукой, причём, на заметное время, но после стало ясно, что его целью была рука противника, а отнюдь не маленький жёлтый шарик, лежавший на отметке.
        Все его движения слились в одно: выбить левой, поймать правой, левым плечом в грудь врага и вперёд! Вперёд! Вперёд!
        Всё произошло мгновенно. То, что его противник упал от толчка, Виталий заметил, уже стоя в контрольной зоне, когда повернулся назад.
        — Так не честно!  — злобно сказал Кирилл.
        — Почему это?  — спросил его Мышевский.
        — Я упал.
        — И?  — к нему подошёл Виталий,  — я не виноват, что ты плохо стоишь на ногах.
        — Всё по правилам, Кирилл,  — сказал тренер,  — ты теперь на скамье запасных.
        — Да,  — добавил Виталий,  — будешь хиттером команды моих противников.
        — Ну ладно,  — ответил Кирилл, смирившись.
        — Набирайте команды,  — сказал тренер.
        — Так, Миха и Юра за мной. Серёга и Диман вперёд, стал командовать Виталий,  — кто хочет в защиту и на контроль?  — обратился он к остальным.
        Больше половины присутствующих изъявили желание играть в команде с таким хиттером. От такого разнообразия Виталий даже растерялся.
        — Сергей Семёнович,  — обратился он к тренеру,  — вы можете мне кого-нибудь порекомендовать?
        — Да. Есть отличный вариант.
        Тренер подошёл к строю игроков и указал на двух крепких учеников первого этапа.
        — Витя и Коля, как раз правша и левша.
        — В защите бывали?
        — Ну да,  — ответил Коля.
        — Ну, тогда надевайте щитки и на площадку,  — сказал Виталий.
        — А на контроль — вот.
        Тренер представил Виталию рослого юношу, который был новичком в классе на уровень ниже.
        — Максим. В своей команде неплохо стоял.
        — Кстати, я даже что-то припоминаю. Спасибо, Сергей Семёнович.
        — Не за что. Так, работаем!  — тренер громко просвистел.
        Вот уж где было разгуляться его фантазии и желанию попробовать самые разные комбинации. Он постоянно менял нападающих местами, глядя, что из этого будет выходить.
        — Ты уверен, что хочешь поставить меня назад?  — спросил Томин,  — ведь я всегда был впереди.
        — Мы с тобой всегда работали в паре. Если ты будешь впереди, это будет далековато.
        — А-а,  — протянул Томин,  — пожалуй, ты прав.
        — У меня уже есть пара идей насчёт новой расстановки. Так что поехали!
        Тренировки летели одна за другой. И общекомандные в школе, и отдельные, которыми Виталий занимался в одиночку, либо с Михаилом. Мастерство неуклонно росло. В первых играх сезона команда просто громила противника, иногда побеждая даже в сухую. Виталия все начали считать победоносным хиттером, ведь в первые полгода их команда ни разу не проиграла. Его знала вся школа, и все, от учеников до учителей были им восхищены.
        Он стал жить играми, а всё остальное время ждал только нового выхода на площадку. Даже день рождения в этот раз прошёл так же скромно, как и предыдущий, хотя совершеннолетие можно было отметить и более пышно. Так пролетели первые полгода школы. В личном профиле Виталия красовалась ведомость со всеми пятёрками, и он уже предвкушал каникулы, полные занятий хитболом.
        После того вечера Виталий и Лена стали немного меньше общаться, но он всё равно чувствовал её не ослабший интерес к нему. Если Лена заняла выжидательную позицию, то Соня сдаваться никак не собиралась. Она ходила на все игры, и с каждой из них всё больше сходила с ума по Виталию. Но что ещё больше тяготило Виталия, так это то, что таких, как она, становилось всё больше. Кульминацией всех этих интриг стал новогодний огонёк, где он окончательно осознал свою бешеную популярность.
        На каникулах он постоянно ходил на пробежки, и хотя его результаты заметно улучшились, а скорости вполне хватало, он всё равно их не прекратил. Однажды, уже заканчивая большой круг по району, Виталий увидел знакомую фигуру. Видимо, Аня шла из магазина, потому что у неё в руках было два больших пакета.
        — Привет,  — поздоровался он, догнав её.
        — Ой, ты меня напугал. Привет,  — улыбнулась Аня.
        — Помочь тебе?
        — Да нет. Они не тяжёлые.
        — Да ладно!  — Виталий взял у неё из рук пакеты,  — мне лишняя тренировка не повредит.
        — Спасибо,  — смущённо улыбнулась она.
        Некоторое время они шли молча.
        — Как прошёл огонёк?  — спросила, наконец, девушка.
        — Отлично. А почему тебя опять не было?
        — Не знаю,  — пожала она плечами,  — я на них никогда не ходила.
        — Жаль.
        — Наверное,  — кивнула Аня,  — ну ладно, вот мой подъезд, дальше я сама занесу.
        — Да ладно тебе. Я не устал.
        — Ну как хочешь,  — сказала Бродина, открывая дверь подъезда,  — у нас, кстати, лифт сегодня сломался.
        — Тем более,  — улыбнулся Зарубин,  — а на каком этаже ты живёшь?
        — На восьмом.
        — Ну, это ещё ничего. Восьмой не двадцатый.
        Подъём по лестнице пешком, да ещё и с пакетами, без сомнения был хорошим дополнением к вечерней пробежке.
        — Зайдёшь?  — спросила Аня, когда они подошли к двери.
        — Нет. Если только пакеты поставить.
        Аня позвонила в дверь. Почти сразу с другой стороны щёлкнул замок, и на порог вышла худощавая женщина в фартуке поверх халата. Она была почти как две капли воды похожа на Аню, разве что была старше по возрасту.
        — Здравствуйте,  — тактично промолвил Зарубин.
        — Здравствуйте, молодой человек. Входите,  — мама улыбнулась и открыла перед Виталием дверь.
        — Мама, это Виталик. Я тебе о нём рассказывала. Помнишь?
        — Да. Помню. Ирина Фёдоровна,  — она с улыбкой протянула Виталию руку.
        — Очень приятно,  — Виталий улыбнулся в ответ,  — ну ладно, я пойду, сказал он уже Ане.
        — Как это? А чай?  — возмутилась Ирина Фёдоровна.
        — Я немного спешу,  — замялся Виталий.
        — Это не займёт много времени,  — разувайтесь, Виталий, вешалка справа,  — улыбнулась мама Ани, уходя на кухню.
        Аня развела руками и улыбнулась, когда Виталий вопросительно посмотрел на неё.
        — Как закончили полугодие, Виталий?  — спросила Ирина Фёдоровна, когда Зарубин сел за стол.
        — На пятёрки.
        — Вы круглый отличник?
        — Да. Можно только не называть меня на «вы»?  — осторожно попросил Зарубин.
        — Ладно, как хочешь,  — Ирина Фёдоровна присела за стол,  — Аня очень много о тебе рассказывала.
        — Хорошего?
        — Да. Что ты во многом помог ей. И что ты добрый.
        — Может быть,  — улыбнулся Виталий и перевёл взгляд на Аню, которая потупила глаза и слегка покраснела.
        — А вот у Ани вечные проблемы.
        — Но она же старается.
        — Она мало времени отдаёт урокам. Она не рассказывала о своём увлечении?
        — Нет,  — удивился Зарубин и вновь посмотрел на Аню.
        — Аня,  — Ирина Фёдоровна посмотрела на дочь,  — что же ты не поделилась со своим другом?
        — Не знаю,  — Аня потупила взгляд.
        — После чая обязательно покажи Виталику свою комнату.
        — Хорошо.
        Допивая чай, Виталий всё гадал про себя, что же это за увлечение. Но ясно ему стало только тогда, когда Аня завела его в свою комнату и включила свет. Все стены были увешаны рисунками. Красивыми картинками, в основном выполненными карандашом. Это было похоже на сюжеты из фантастических фильмов. Ещё было много пейзажей Новой Москвы, раскрашенных яркими красками.
        — Здорово,  — промолвил Виталий, очарованный этим зрелищем,  — а почему ты никогда об этом не рассказывала?
        — Не знаю,  — пожала плечами Аня.
        — Клёво,  — сказал Зарубин, не отводя глаза от рисунков.
        И тут его взгляд упал на небольшую зарисовку, на которой были изображены два хитболиста, в одном из которых Виталий узнал себя.
        — Это я?  — Виталий вопросительно посмотрел на Аню, указывая пальцем на рисунок.
        — Да,  — Бродина стала краснеть.
        — Круто. Это на какой игре?
        — Я была всего на одной в этом году.
        — Понятно. Красивый был момент. Отлично изобразила.
        — Правда?
        — Да. Очень.
        — Спасибо.
        — Ой, слушай, я совсем забыл о времени, мои родители уже, наверное, не знают, что и думать. Я пойду.
        — Хорошо.
        Вслед за Аней Виталий пошёл в прихожую.
        — Слушай,  — обратилась она, когда Зарубин начал обуваться,  — ты не поможешь мне с заданием на каникулы?
        — Без проблем. Приходи завтра в двенадцать.
        — Ладно.
        — Уже уходишь?  — в прихожую вошла Ирина Фёдоровна.
        — Да. А то родители будут волноваться.
        — Ну тогда ладно. Обязательно заходи к нам ещё.
        — Хорошо. До свидания,  — Виталий улыбнулся, попрощался и вышел.
        Придя домой, Виталий обнаружил на своём компьютере пять пропущенных вызовов. Два из них были от Лены, и три от Сони. Едва он положил устройство обратно на стол, как ему снова позвонила Лена.
        — Да,  — Виталий ответил на звонок.
        — Привет.
        — Привет.
        — Почему не отвечал?
        — Бегал. Я обычно комп не беру с собой.
        — Не хочешь погулять?
        — Сейчас уже нет.
        — Сейчас мы уже тоже по домам. Давай завтра или послезавтра.
        — Хорошо.
        — Ну, тогда до скорого.
        — Пока.
        Зачем звонила Лена, теперь было понятно, но вот зачем звонила Соня? Как оказалось, Виталия ждал ещё один сюрприз сегодня. Алина пришла, когда Виталий сидел в кабинете отца. Как оказалось, она была не одна.
        — А ты знаешь эту Соню?  — спросил Игорь Иванович.
        — Ну так, немного. А что?
        — Твоя сестра попросила, чтобы она пожила у нас два дня.
        — Что?!
        — Её родители разъехались по командировкам, и не могли взять её с собой. Они звонили и заверили меня, что это действительно вынужденная мера. Очень просили. Ну, я не мог отказать, сам понимаешь.
        — Понятно.
        — Тебе это не нравится?  — поинтересовался отец.
        — Почему? Мне как-то всё равно.
        — Ну и хорошо.
        Как обычно, перед сном Виталий пошёл в зал смотреть новости хитбола. Он сел на диван и включил нужный информационный блок.
        — Мы тебе не помешаем?  — спросил голос Алины откуда-то сбоку.
        — Да нет,  — сказал Виталий, сев на край дивана.
        — А почему тебя на огоньке не поставили в хитбольный конкурс?  — поинтересовалась Соня.
        — Не знаю,  — пожал плечами Виталий.
        — Ты бы их всех сделал.
        — Думаешь?
        — Да,  — подтвердила Алина,  — ну ты же видел, там одни идиоты.
        — Да? И Юра из моей команды тоже?
        — Да нет,  — оправдательно сказала Соня.
        — Ну ладно тогда,  — зевнул Виталий.
        — Какие планы на завтра?  — спросила Алина.
        — Уроки делать, гулять, как всегда.
        — Понятно.
        — Ладно, пожалуй, пойду я спать.
        — Давай, спокойной ночи.
        Поняв, что ему не дадут нормально посмотреть любимый блок, Виталий отправился спать. На следующий день к нему пришла Аня, что вызвало небольшое огорчение у Сони, которой вечно мерещилось, что у Зарубина с кем-то есть серьёзные отношения.
        — Ну? С чего начнём?  — спросил Виталий Аню.
        — С химии.
        — Хорошо,  — Виталий достал учебник и компьютер.
        — Что они там делают?  — не унималась Соня, находясь в комнате Алины.
        — Уроки.
        — Откуда ты знаешь? Может, они это…
        — Ты совсем?  — сестра Виталия негодующе посмотрела на подругу.
        — А откуда ты знаешь?
        — У них дверь приоткрыта, и всё слышно к тому же.
        Закончив занятия с Аней, Виталий проводил её, и, пообедав, взялся за мяч. Томин сегодня в чём-то помогал родителям, поэтому Виталий решил погулять с Леной. К тому же, ему не совсем комфортно было находиться дома, ощущая, что за ним кто-то следит.
        — Как вчера побегал?  — спросила Черкасова.
        — Отлично.
        — Жаль, что погулять не получилось.
        — Сегодня зато получилось.
        — Что будешь делать в Новый Год?
        — Не знаю, дома, скорее всего.
        — Приходи опять к нам.
        — Это, кстати, вариант,  — улыбнулся Зарубин.
        — Здорово,  — обрадовалась Лена.
        — Прикинь, эта Соня сейчас живёт у моей сестры. Это кошмар.
        — Не отстаёт от тебя?
        — Да она и не пристаёт, но всё равно как-то…
        — Давит.
        — Да.
        На радость, Соня ограничивалась только наблюдением и в назначенный срок перебралась обратно домой.
        Тем временем снова наступил новый год. В этот раз весёлая компания, обещанная Светой, была вся в сборе. И только Зарубин сел за стол, перед ним уже стояла «штрафная».
        Присутствующих парней Виталий не знал, но процедура знакомства прошла быстро и непринуждённо. Брата Светы звали Денис, а Игорь и Олег были парнями подружек Светы, и кроме Лены и Светы была ещё Настя, девушка Дениса.
        Виталий думал, что от рюмки водки ему станет худо, и в первый момент так оно и было, но потом стало заметно лучше. На этот раз праздник проходил весело, правда, и прилечь захотелось пораньше, с чем он и обратился к Лене.
        Лена проводила его в комнату Светы. Она как бы невзначай положила руку ему на плечо, и он тоже обнял её. Сейчас ему очень нравилось её касаться, но он понимал, что делать этого нельзя. Но Лена, очевидно, решила сделать ещё один ход, когда они оказались наедине. Она обняла Виталия и стала его целовать. Было сложно сдержаться, но Виталий сумел остановить её, сказав, что время ещё не пришло. Потом он лёг в кровать и не заметил, как уснул.
        Проснувшись, Зарубин понял, что лежит на кровати не один. Открыв глаза и повернувшись, он увидел рядом с собой Лену. Девушка мирно спала, прижавшись к нему. К счастью, они оба были одеты, поэтому ему не пришлось даже думать над тем, что было ночью. Он осторожно встал с кровати и пошёл умыться. Его голова немного болела, но в целом состояние было нормальным. Виталий дал твёрдое обещание самому себе, что больше никогда не будет пить водку.
        Сильно хотелось пить, и он направился на кухню, чтобы удовлетворить эту потребность, а потом вернулся к Лене. Она, как оказалось, тоже проснулась.
        — А я уже думала, ты ушёл,  — улыбнувшись, сказала девушка.
        — Нет. Ходил попить.
        — Понятно. Не принесёшь мне?
        — Сейчас,  — улыбнулся Виталий и направился на кухню.
        — Спасибо,  — сказала Лена, принимая стакан с водой.
        — Чем всё закончилось?
        — После того, как ты уснул, некоторые почти сразу отправились домой, Светка легла в зале, Денис и Настя тоже. Я не могу спать на полу, вот и подумала, что ты не будешь против. Ты ведь не против?
        — Вовсе нет.
        — Это хорошо,  — улыбнулась Лена.
        Виталий хотел спросить её, не было ли ночью между ними чего-нибудь сверх того, что он помнит, но потом решил, что это будет некрасиво, и поэтому не стал.
        Дав себе отдохнут один день, Виталий снова взялся за дела. В основном он занимался мячом, в промежутках делая задания, и помогая в этом Ане.
        — Слушай,  — сказала Аня после одного из их занятий,  — приходи сегодня к нам на ужин.
        — Зачем?  — удивился Зарубин.
        — Мама звала.
        — Может, не надо?
        — Ну, как хочешь. А вообще, я тоже тебя приглашаю. Если придёшь, я буду рада.
        — Ну, если ты меня приглашаешь,  — улыбнулся Зарубин.
        — Хорошо,  — Аня улыбнулась в ответ.
        — А во сколько?
        — В шесть. Сегодня.
        — Я буду.
        Аня отправилась домой, а Виталий стал мысленно готовиться к предстоящему походу. В целом, в этом не было ничего страшного, но внимание родителей Бродиной его немного смущало.
        Дверь открыл рослый мужчина с уверенным взглядом. По-видимому, отец Ани.
        — Вам кого, молодой человек?
        — А,  — Виталий растерялся,  — Аня дома?
        — Василий,  — раздался сзади голос Аниной мамы,  — мы же тебе сказали просто впустить. Проходи, Виталик.
        — А, так это ты Виталик?  — сказал отец Ани, впуская Зарубина,  — Василий Андреевич,  — он протянул руку, когда Виталий вошёл.
        Через несколько минут Виталий сидел за столом. В окружении чужих людей он чувствовал себя очень неловко.
        — Аня рассказывала, что ты играешь в хитбол,  — оборвал тишину Василий Андреевич.
        — Да,  — кивнул Виталий.
        — Папа большой фанат игры,  — сказала Аня.
        — И где ты играешь?
        — В смысле?
        — Ну, ты передний, задний, защитник?
        — Я хиттер.
        — Хиттер?  — восхищённо поднял брови мужчина.
        — Да. А что в этом такого?
        — Да нет, это здорово. И давно ты хиттер?
        — Первый сезон.
        — И как успехи?
        — Пока что ни одной проигранной игры.
        — Здорово. Твои родители, наверное, очень тобой гордятся.
        — Ну да,  — застенчиво улыбнулся Виталий.
        — А как твои успехи, Аня? Ты сделала задания на каникулы?
        — Да, Виталик мне очень помог.
        — Видишь, какой у тебя заботливый молодой человек,  — как бы невзначай сказал Василий Андреевич.
        Виталию не понравился такой поворот диалога, и он не мог это проигнорировать.
        — Простите, но,  — начал Виталий,  — мы с Аней просто друзья и ничего больше. Я не её молодой человек.
        — Оу, извини,  — сконфузился отец Ани,  — я просто подумал…
        — Всё в порядке,  — дружелюбно улыбнувшись, сказал Виталий.
        После ужина и чаепития Аня позвала Зарубина к себе в комнату.
        — Ты прости,  — сказала Аня, когда они после ужина сидели в её комнате.
        — Да ладно. Всё нормально,  — с небольшой грустью улыбнулся Виталий.
        — Скоро в школу,  — сказала она, очевидно, не зная, как ещё поддержать разговор.
        — Скоро продолжение сезона,  — с улыбкой сказал Виталий.
        — Ты готов?
        — Да.
        — Я как-нибудь приду поболеть за тебя.
        — Буду рад,  — улыбнулся Виталий.
        До следующей игры и вправду оставалась всего лишь неделя. Потом эти недели полетят друг за другом с бешеной скоростью. Растает снег, станет теплее, и они снова выйдут на открытый асфальт.



        Глава двенадцатая На пути к финалу

        Если пройти половину сезона, не потерпев ни одного поражения, воля к победе многократно возрастает. Начинаешь чувствовать, что всё по силам, и нет препятствий, способных тебя остановить. Но одновременно появляется и страх. Страх проиграть и тем самым испортить прекрасно проложенную дорогу.
        Середина апреля. Первый выход на открытый асфальт в этом сезоне. Даже погода в этот день была ужасной. С утра шёл дождь. Небо было со всех сторон затянуто тучами, говорившими о том, что лить сегодня будет весь день. Немногочисленные зрители запаслись зонтиками, а вот игрокам оставалось запасаться разве что волей к победе.
        Зарубин помнил эту команду. Именно их нападающему он сломал ключицу почти год назад. И сегодня он видел его среди игроков.
        — Твой друган уже в строю,  — сказал Томин в раздевалке.
        — Да, я видел.
        — Прямо чую, что он снова на тебя попрёт.
        — Ему же хуже.
        — Не сомневаюсь.
        — Стоит его пару раз хорошо толкнуть в левое плечо, и он наш.
        — Значит, он будет в запасных скорее всего,  — сказал Мышевский.
        — Надеюсь,  — сказал Виталий,  — не хочу устраивать рубку прямо с самого начала.
        Виталий понимал, что сегодня должно состояться продолжение тогдашней драки. Он знал, что, скорее всего, его попытаются снять с игры, и его главной задачей становилось не допустить этого, и при открытой агрессии как можно удобнее снять с игры противника.
        По выходу на поле Зарубина ожидал сюрприз. Противник не сел на скамью запасных, более того, он встал на центральную отметку, посмотрев на Зарубина недобрым взглядом.
        — Как плечо?  — сделав надменно доброе лицо, спросил Виталий.
        — В порядке.
        — Точно?
        — На тебя хватит.
        — Вот как,  — покачал головой Виталий,  — это мы посмотрим.
        Цель противника теперь была ясна. Возможно даже, что расправа над ним сейчас была важнее открытия счёта.
        — Ну чего?  — спросил Томин, подойдя.
        — Идите все сюда,  — созвал Виталий,  — он точно будет хотеть меня снять. Ему это, видать, дороже победы.
        — Что будем делать?
        — Работаем на вынос. Колошматим их. Уводим на свою половину и бьём о защиту. А я пока раздолблю хиттера. И когда я с ним закончу, можно будет давить до последнего.
        Они были на поле всего несколько минут, но дождь уже промочил их всех до нитки. Однако накал был таким, что казалось, от этого матча вся вода, упавшая с неба, испарится.
        — Раз!
        Виталий смотрел в лицо своему врагу.
        — Два!
        Все силы собирались в один комок, чтобы позволить Зарубину сделать рывок, способный сбить с ног противника.
        — Три!
        Капли дождя на секунду замерли в воздухе, когда Виталий почувствовал в руке мяч. Словно тугая пружина, он резко выпрямился, ударив левым плечом в грудь противника.
        Этого рывка хватило, чтобы пройти задних. За ним в брешь проскочил Томин, которому Виталий удачно сбросил, а сам заблокировал защитника. Незапланированный хит был заброшен менее чем за тридцать секунд. В хитболе такое называлось блицем и приравнивалось к двум очкам.
        Разумеется, команда врага была деморализована уже с первых минут игры. Они, очевидно, слишком переоценили свои силы.
        Вернувшись на позицию, Виталий увидел перемены в лице капитана. Падение не прибавило ему сил, а возможно, заставило вспомнить прошлогоднюю травму.
        — Это и есть разбивать о защиту?  — спросил Томин, улыбнувшись.
        — Я не ожидал, что получится такой прорыв.
        — Что теперь?
        — Теперь точно бьём. Я отдам ему мяч.
        — Что? Сбрендил?  — возмутился Мышевский.
        — Когда ловишь на живца, главное, чтоб он подобающе выглядел. Готовьтесь защищаться.
        — Ладно,  — кивнул Юра.
        Изобразив желание немедленно перехватить мяч, Виталий вынудил противника бросить вперёд, как и было задумано. После Зарубин описал полукруг вправо, и, дождавшись, когда их хиттер вновь получит мяч, сделал жёсткий перехват с толчком в левое плечо.
        Давление усиливалось, как и боль в плече неприятеля. При каждом удобном случае Виталий либо толкал его, либо бросал на асфальт. Тактика изматывания давала плоды. К концу первой половины игры противник был уже не так силён и быстр. Его атаки смазывались всё легче, и в самом конце первой половины счёт был уже четыре-ноль в пользу Виталия и его команды.
        Зарубина поражала стойкость их капитана. Он получил достаточно, чтобы сбавить свой пыл относительно Виталия, но при всём при этом он рвался на него, переступая через боль.
        — Кажется, они сдают,  — сказал Михаил в раздевалке.
        — Ещё бы, наша каменная защита хорошо над ними поработала.
        — Теперь, хоть каждый заход хиты делай,  — добавил Сергей.
        — Нет,  — коротко ответил Виталий.
        — Они сейчас отдохнут и будут звереть, мы их в сухую делаем. Надо быть осторожнее. На рожон не лезьте.
        Все понимающе закивали.
        Ко второй половине игры дождь усилился. Но это, разумеется, не было причиной для остановки игры. Что касалось капитана противников, то у него, похоже открылось второе дыхание: уж больно посвежевшим он вышел на поле, а взгляд его только стал злее.
        — Раз!
        Выдох…
        — Два!
        Вдох…
        — Три!!!
        Рывок! И Виталий неожиданно натыкается на блок.
        Быстрая реакция позволяет ему поднырнуть, но он задевает руку капитана шлемом. Отчего рвётся крепёжный ремешок, и шлем спадает с головы.
        Пока все отвлеклись на падение шлема, Зарубин прорывается сквозь защиту и выходит один на один с контрольным игроком.
        — Заруба!  — сзади раздаётся голос Томина.
        Не оглядываясь, Виталий бросает мяч назад, а сам прыгает на контрольного. Тот поднырнул под него, чтобы избежать блокировки, и толчком перебросил через себя.
        От удара об асфальт Виталий почувствовал боль в спине. Но он знал это, что всего лишь ушиб — спинной протектор сделал своё дело, как и последний ход спонтанной комбинации, результатом которой стал хит, сделанный Михаилом.
        — Как ты?  — подскочил к Зарубину Томин.
        — В порядке,  — сказал Виталий, бодро вставая.
        — Вот возьми,  — подошёл Юра.
        Мышевский протянул Зарубину новый шлем, и через минуту Виталий уже стоял на центральной позиции. За остаток второй половину игры они сделали ещё один хит, тем самым установив счёт шесть — ноль в свою пользу.
        В таких случаях проигравшей команде дают шанс забросить хит-престиж во время капитанского матча, но на этот раз противники от этого шанса отказались, хотя Виталий ожидал, что их капитан захочет использовать эту возможность, чтобы поквитаться.
        Засунув мокрую форму в пакеты, счастливые игроки стали собираться в обратный путь.
        — Клёво мы их, а?  — радовался Михаил, когда они возвращались домой.
        — Ага. Я даже не ожидал, что прямо в сухую,  — покачал головой Виталий.
        — Видно, здорово мы на них надавили.
        — Это точно,  — Зарубин улыбнулся.
        — Вот я думаю, что мы можем поехать в Хит.
        — Очень надеюсь на это,  — подтвердил Виталий.
        — Как думаешь, это поможет тебе найти свою Олю?
        — Надеюсь, что ей на глаза хоть иногда попадаются блоки спортивных новостей.
        — Эх, Виталик. Какой ты оптимист.
        — Если бы не мой оптимизм, мы бы уже давно выбыли.
        — Согласен. Но ты всё же не шибко надейся на Олю. Сколько времени вы не виделись? Почти два года? За это время многое могло измениться.
        — Дорогой Миша, я всё понимаю,  — Виталий посмотрел на него усталыми глазами,  — но мне хочется на это надеяться.
        — Прости,  — сказал Томин, просто, у тебя сейчас столько возможностей, а ты их теряешь.
        — Ничего. На личном фронте всё так — если возможности настоящие, то они останутся.
        — Как знать. Ладно,  — Михаил протянул руку,  — не грусти. До завтра.
        — До завтра.
        Томин навеял воспоминания об Оле, которые сами по себе всплывали уже редко. А если вспомнить, то именно с помощи Михаила в поисках началась его хитбольная история. Что же, если теперь они дойдут до финала, это будет отличный способ заявить о себе на всю планету.
        На тренировках Зарубин использовал много финтов, которые помогали ему делать хиты или обманывать противника. Но на серьёзной игре он боялся рисковать, хотя и понимал, как это глупо.
        Благодаря недавней победе, они вышли в региональный финал. Здесь идёт игра шла на вылет, и все очки, набранные в предыдущих матчах, не играли роли. Проигравший выбывает, победитель — делает шаг к финалу. Виталий понимал, что если они не проигрывали всю прошедшую часть сезона, теперь на их пути поражений и вовсе быть не должно, потому что одно из них весь этот путь оборвёт. Сейчас уже либо всё, либо ничего.
        С каждой новой игрой противники были всё мощнее и мощнее. Казалось, они вот-вот одержат верх, но всегда удавалось переломить ход матча в свою пользу. С возрастающей важностью каждой игры возрастала ярость Виталия и его команды, позволявшая им каждый раз одерживать верх. В конце концов, противники были такими же школьниками, и он это знал.
        Финты и трюки экономили силу, позволяя избегать самых мощных столкновений. Но иногда даже они не помогали, поэтому умение сталкиваться тоже было ценным навыком.
        Постепенно Виталий и его комада дошли и до финала. Накал страстей зашкаливал. Солнце сверху плавило жестокий асфальт, который впитывал в себя человеческую боль и пот. Ко второй половине игры счёт был равным, пять — пять, а игроки обеих команд были измотаны до предела, но сдаваться никто не собирался.
        — Ребята, нам нужен последний рывок,  — сказал Виталий перед последней разыгровкой.
        — Это точно,  — ответил запыхавшийся Томин.
        — Силы в кулак. Значит так, слушайте, я возьму мяч и отдам тебе, Миха. Мы с Юриком проложим путь, а ваша с Диманом задача, Серёг, занять хорошее место для последней атаки.
        — Лады.
        — Понеслась.
        Вот она, последняя ступень, отделяющая Виталия от того, к чему он с таким упорством шёл всё это время. Разве кто-то способен сейчас это у него отнять? Ответом было нет, и ничто другое.
        Его рука прикоснулась к асфальту. И вот он слышит счёт. Он запомнит его навсегда…
        — Раз! Два!
        Сердце нещадно билось внутри грудной клетки, подготавливая почву для мощного рывка.
        — Три!
        Виталий схватил мяч, и это движение тут же перешло в другое, более сложное, разворачивающее его спиной к хиттеру противников, а в конце траектории он просто отпустил мяч, который вскоре поймал Томин. Сам же Виталий, оказавшись на одной линии с капитаном и задним нападающим, ловко толкнул одного на другого, тем самым создав затор на правом фланге, а левого заднего успешно заблокировал Мышевский.
        Прорвавшийся вперёд Томин оказался в западне, где с двух сторон вот-вот прорвётся защита, а посреди стоит огромный контрольный. На его счастье, сзади подоспел Зарубин. Благодаря тому, что Томин задержал защитника, Виталий остаётся один на один с контрольным. В самый последний момент он понимает, что здесь нужен трюк, пусть даже и рискованный.
        Бросок, удар, Мышевский поймал мяч, и сделал хит. Всё произошло настолько быстро, что контрольный не успел понять, как нагло его обманули. Виталий подбросил мяч вверх, и противник рефлекторно потянулся за ним, и в это время получил толчок, а мяч подхватил Мышевский.
        Команда и её болельщики ликовали! Игроки бросились обниматься, после подняли Зарубина на руки. Да, не смотря на усталость, силы для ликования нашлись.
        — Мы едем в Хит, Заруба! Мы едем в Хит!  — Михаил радостно тряс Виталия за плечи.
        — Да!  — кричал Зарубин.
        Ему самому не верилось, что то, о чём он мечтал, наконец произошло. Они едут в Хит. Именно они. И не просто так, а потому что они лучшие.
        Родители, одноклассники, учителя, все были рады этой победе, хоть многие из них и не верили до конца, что она произойдёт. Но самым счастливым, пожалуй, был тренер. В конце концов, это его подопечные доказали, что они лучше всех.
        Прийдя домой, Виталий не мог найти себе места от счастья. Он рассказал обо всём родителям, а после бегом побежал в свою комнату.
        Он сел рядом с фотографией Оли и погрузился в мечты о том, как они снова встретятся после окончания чемпионата, если его команда хорошо там себя проявит. Он представил, как она снова будет его обнимать и целовать. А он просто будет счастлив.
        Поездку оформили быстро, и через неделю специальный поезд на магнитной подушке взял курс на святую землю всех хитболистов и почитателей хитбола.
        Михаил, Виталий, Юра и Дима ехали в одном купе вагона.
        — Заруба,  — обратился к Виталию Томин, лежащий на верхней полке.
        — Чего?  — ответил Виталий с противоположной верхней полки.
        — Вот скажи, будем мы чемпионами или нет?
        — Если хорошо постараемся, то будем.
        — А ты хотел бы?  — спросил Юра.
        — А зачем же я тогда туда еду, если чемпионом быть не собираюсь?
        — Ясно всё с тобой.
        — Там будет жёстче, чем здесь,  — сказал Дима.
        — Это и ежу понятно,  — ответил Михаил.
        — Вообще,  — начал Зарубин,  — надо исходить из того, что они всего-навсего такие же школьники, как и мы.
        — Ну, знаешь,  — сказал Михаил,  — школьники школьникам рознь.
        — Ну ты сам посуди,  — ответил Виталий,  — если есть округ намного меньше нашего, и в нём мало команд, то и самая сильная из них намного слабее нашей.
        — А вообще верно,  — согласился Юра.
        — Ну всё равно,  — не унимался Томин,  — допустим, первые игры будут ещё ничего, а потом?
        — А потом мы придумаем новые средства.
        — Мы столько всего уже придумали,  — сказал Томин,  — неужели, ещё можно?
        — Можно,  — улыбнулся Виталий.
        — Есть идеи?  — спросил Юра.
        — Пара-тройка. Главное — ходить на все игры, на какие сможем.
        — Это да,  — согласился Михаил.
        Ведя эту непринуждённую беседу, Виталий даже не подозревал, через два купе от них происходили важные события. Лена и Света сидели рядом на нижней полке. У них на коленях был большой компьютер и они просто и непринуждённо лазили по сети.
        — Стой-ка!  — воскликнула Лена, что-то увидев на экране.
        — Что?  — Света посмотрела на неё.
        — Открой-ка вот эту страницу.
        Света кликнула пальцем по пиктограмме, и перед ними открылась личная страница одной из пользовательниц.
        — Кто это?  — спросила Света Лену, внимательно разглядывавшую фото, представшее её глазам.
        — Это девушка Зарубина.
        Оля хоть и изменилась за два года, всё же была похожа на фото, которое Лена видела в комнате Виталия.
        — Да ну! Ты ничего не путаешь?
        — Да нет же! Это она! Лебедева Ольга. Он тогда говорил, что она Оля.
        — Так-так-так,  — воодушевилась Света, давай читать.
        — Да!  — у Лены было не меньшее воодушевление,  — загрузи-ка другие фотки.
        — Смотри-ка, какой у неё фотоальбом есть. «Я и мой любимый».
        — Наверно, с Виталиком старые фотки. Давай посмотрим.
        — Да нет, Зарубиным тут даже не пахнет,  — сказала Света, увидев кучу фотографий, где Оля была в объятиях другого юноши.
        — О-о-о!  — Лена восторженно вдохнула.
        — Так. Посмотрим её личное дело,  — деловым тоном сказала Света, открывая новую вкладку.
        — Так-так, возраст, образование,  — вслух читала Света,  — вот! Отношения. Встречается с Вадимом Плотниковым.
        — Ссылка есть?  — спросила Лена.
        — А как же!  — сказала Света, открывая ссылку.
        Открыв основную страницу, Света перешла на вкладку «деятельность».
        — Ух ты! Он капитан хитбольной команды!  — заключила Света.
        — Тянет её на хиттеров,  — сказала Лена.
        — Ты лучше сюда посмотри.
        Света указала на руку Оли, на безымянном пальце которой красовалось кольцо с бриллиантом.
        — Они помолвлены,  — заключила Лена.
        — И сейчас она тоже едет в хит.
        — Да ну!  — Удивилась Лена.
        — Ага. Статус посмотри.
        — Уехали в хит, вернёмся чемпионами,  — прочитала Лена.
        — Да,  — протянула Света.
        — Надо Виталику показать.
        — Нет.
        — Почему?
        — Потому. Пусть он лучше сам всё узнает.
        — Думаешь?
        — Да.
        — Но всё равно, здорово. Теперь он свободен!  — обрадовалась Лена.
        — Удачи тебе,  — добродушно ответила Света.
        — Представляешь, что будет, если они встретятся на поле.
        — Это будет лучшая рубка в стиле Зарубина,  — злорадно посмеялась девушка.
        — Да. Я бы посмотрела, но пока это маловероятно. Давай лучше ещё посмотрим профиль, откуда она?
        Сутки пути прошли незаметно. И вот поезд со счастливыми школьниками въехал на территорию Хита. Потянулись вереницы высоких домов и прочих зданий. А когда они въехали на высокий холм, взорам всех едущих в поезде предстал массивный игровой комплекс, состоящий из одного открытого стадиона в центре и нескольких крытых по сторонам.
        — Ого,  — сказал Виталий.
        — Всегда мечтал это увидеть вживую,  — сказал Юра.
        — А мы будем там играть?  — поинтересовался Виталий.
        — Конечно!  — сказал Томин.
        — Я имел ввиду на больших стадионах и на центральном.
        — Если до одной четвёртой дойдём, то да,  — ответил Юра.
        — Есть к чему стремиться, да, Заруба?  — Михаил похлопал Виталия по плечу.
        — Ага,  — ответил зачарованный Витаилий,  — интересно, сколько здесь команд?
        — Больше тысячи,  — ответил Юра.
        — Это ж сколько игр нужно победить?
        — Одиннадцать или десять, кажется.
        — Так мало?
        — Мало да сложно,  — ответил Томин.
        — Это точно,  — подтвердил Юра.
        Выходя из поезда, Виталий ощущал радость и гордость. Его нога ступила на священную землю хитбола. Сразу за многоярусным вокзалом, на большой площади, стояла шеренга больших автобусов, к которым тянулись люди с перрона.
        И вот, погрузившись в три автобуса, Виталий и остальные отправились вперёд. Автобус был полностью на электрической тяге, так же как и большинство прочего транспорта, который можно было увидеть на здешних улицах. Повсюду гуляла молодёжь, которой посчастливилось прибыть в Хит на несколько дней раньше Виталия и остальных.
        — Интересно,  — обратился Виталий к сидящему напротив тренеру,  — а расписание игр уже есть?
        — Нет. Оно будет только тогда, когда зарегистрируются все команды.
        — А как будет выбираться, кто с кем?  — поинтересовался Томин.
        — Случайно. Всё определит компьютер, и он же будет вести учёт выбывших и победивших команд.
        — То есть, нет разницы — сильная команда или слабая. Может попасть сильная со слабой?  — спросил Зарубин.
        — Да. Если даже и разделять, рано или поздно их придётся столкнуть, а так слабые отсеются с самого начала.
        — Да. Верно,  — кивнул Михаил.
        — Ну что, Зарубин,  — сказал Сергей Семёнович,  — ты готов?
        — Да!  — уверенно сказал Виталий,  — а вы, ребята?  — он сказал громко, чтобы слышали все вокруг.
        Ответом было громкое «Да!», а автобус Тем временем подъехал к большой гостинице.
        — Вот здесь мы и будем жить,  — прокомментировал тренер.
        — Круто.
        В гостинице был просторный светлый холл. Так же рядом находились ресторан, бассейн и тренажёрный зал: всё, что нужно настоящему хитболисту.
        Виталия и Михаила поселили в двухместной комнате на девятом этаже. Не смотря на внешний лик гостиницы, бросающийся в глаза с первых шагов, обставлена их комната была просто. Два шкафа, сдвинутые вместе, две кровати, около каждой из которых стояли тумбочки. Напротив кроватей стоял небольшой журнальный стол и два стула.
        — Ох, ну теперь можно и отдохнуть,  — облегчённо сказал Виталий, кинув сумку на кровать, расположенную около окна.
        — Это да,  — согласился Михаил, ложась на соседнюю.
        — Ну что? Какие у нас планы?  — спросил Зарубин.
        — Есть хочу. Интересно, когда тут ужин?
        — Не знаю. А я бы поспал.
        — Кто тебе не даёт? Спи.
        В этот момент в комнату постучали.
        — Да-да,  — ответил Томин.
        — Ребята, ужинать,  — войдя в комнату, сказал Тренер.
        — Ура, ура, ура,  — радостно сказал Михаил, вставая с кровати.
        Столовая была просторной. Получив свою порцию, Виталий и Михаил сели за один столик.
        — Пахнет вкусно,  — понюхав тарелку, заключил Томин.
        — У вас свободно?  — к ним подошли Лена и Света.
        — Конечно,  — улыбнувшись, ответил Виталий.
        — Расположились?  — спросила Света, сев.
        — Неа, только сумки успели кинуть,  — ответил Томин.
        — Какая у вас комната?  — спросила Лена.
        — Девятьсот сорок,  — ответил Виталий.
        — Это же девятый этаж?
        — Да.
        — Тогда мы почти соседи. У нас девятьсот пятьдесят вторая,  — сказала Лена.
        — Здорово,  — улыбнулся Виталий.
        — Мы к вам сегодня придём,  — подмигнул Михаил.
        — Конечно, приходите,  — поддержала Лена.
        — Ну не знаю,  — начал Виталий,  — завтра рано вставать…
        — Ну вот так всегда, Ленка,  — сказала Света.
        — Да я пошутил,  — сказал Зарубин,  — придём, конечно.
        — Это хорошо.
        — Кстати, а что насчёт школы?
        — Она тут недалеко, я слышала, учителя с вечера пойдут, а завтра мы.
        — Так что?  — учителя в школе будут жить?
        — Вроде как. Школа-то маленькая,  — махнув рукой, сказала Света.
        — Каждой команде своя школа?  — удивился Виталий.
        — Да. У вас из окна видно, там площадка и много маленьких школок рядом.
        — Вон как,  — покачал головой Томин.
        — Привет,  — из-за плеча Виталия появилась Алина.
        — О. Привет,  — обернулся Зарубин.
        — Мне мама звонила, сказала, твой комп не отвечает.
        — Блин, я про него забыл. Сел, наверное.
        — Как зарядишь, свяжись с родителями.
        — Хорошо. Ты в какой комнате?
        — В семьсот двадцатой.
        — Значит, седьмой этаж.
        — Да. Придёшь?
        — А Соня с тобой в одной комнате?
        — Да. А что?
        — Да нет, ничего. Лучше ты ко мне в девятьсот сороковую.
        — Хорошо. Ладно, пойду.
        — Давай. Если что, я позвоню.
        — А почему их класс тоже приехал?  — спросила Лена, когда Алина отошла.
        — У нас контрольный запасной из её класса и ещё кто-то.
        — Понятно.
        Поужинав, они вернулись в комнату.
        — Пойдёшь в душ?  — спросил Михаил.
        — Пошли. Сейчас только комп поставлю на зарядку, с родными свяжусь, да вещи чистые найду.
        После выполнения задуманного Виталий спокойно отправился ополоснуться. Душевая комната располагалась в конце коридора, рядом с туалетом. И, как и туалет, была мужской и женской.
        — Просторно тут,  — сказал Михаил, войдя в просторную раздевалку.
        — И никого,  — добавил Виталий.
        — Все, небось, ещё вещи разбирают. Это нам с тобой на месте не сидится.
        — Да и ладно,  — сказал Виталий, снимая футболку,  — меньше народу — больше хитов.
        — Чего?  — рассмеялся Михаил.
        — А что? Не так, что ли?
        — Я просто не понял, что ты имеешь ввиду.
        — Ну, если на поле будет только половина соперников, можно будет хиты каждую разыгровку делать.
        — А,  — рассмеялся Томин.
        Тем временем, в девятьсот пятьдесят второй комнате тоже были распакованы вещи и подружки сели на свои кровати.
        — Интересно, она уже здесь?  — спросила Лена Свету.
        — Да по-любому.
        — Интересно, далеко она от нас?
        — Тебе прям невтерпёж. Хочешь, чтоб они поскорее расстались?
        — Конечно.
        — Лучше не надо.
        — Почему?
        — Потому может получиться, что убитый горем Зарубин не выиграет даже первую игру, и мы через неделю поедем домой. Ты ведь не хочешь, чтобы мы продули в первом круге?
        — Конечно, нет.
        — Вот. Лично я верю, что мы можем быть чемпионами.
        — Я тоже. А вдруг, он наоборот, разозлится и выиграет все игры.
        — Может быть и так, но пробовать не советую.
        — Наверное, ты права, пусть сами встретятся. Так даже будет правдоподобнее.
        — Ну а если всё-таки не встретятся, мы их столкнём, чтоб уж точно, но только потом.
        — Ага.
        Едва Лена успела кивнуть головой, как в дверь постучали.
        — Это они. Закрой ту вкладку с ней,  — сказала Лена, вставая.
        — Ага,  — кивнула Света, кликнув по соответствующей пиктограмме.
        — Привет ещё раз,  — на пороге стоял Виталий с пачкой печенья,  — у вас чай есть?
        — Найдём, заходите,  — Лена впустила гостей.
        — Пойду, чайник у девчонок стрельну,  — Света вышла из комнаты.
        — Чего вы стоите-то?  — улыбнулась Лена,  — присаживайтесь.
        — Ага,  — Виталий сел за столик.
        Пока не было Светы, Лена достала чай.
        — Вот только кружек у нас нет,  — она заглянула в шкаф.
        — Сейчас я наши принесу,  — сказал Михаил и вышел.
        — Как настроение?  — спросила Лена, когда они с Виталием остались наедине.
        — В норме. Устал немного. А у тебя?
        — Да хорошее вроде. Девушка твоя не объявилась?
        — Нет. Видно, не увидимся мы с ней пока что.
        — Почему ты так решил?
        — Всё идёт к этому.
        — Ещё ничего неизвестно. Ты, главное, не падай духом.
        — Да нет! Ты что? Я и не думал!  — улыбнулся Виталий.
        В этот момент в комнату вошла Света. В руках у неё был электрический чайник, наполненный водой.
        — Ух, еле дождалась. А где Мишка?
        — За кружками пошёл.
        — А-а,  — Света поставила чайник на стол и включила в розетку.
        — А что там? Ты к Лизке ходила?
        — Ага. Да там у них Смирнов с Никитиным в карты играют. А Лизка как раз кофе себе делала. Сказала, как отвяжутся, они с Катькой к нам придут.
        — Понятно,  — с улыбкой кивнула Лена.
        Вскоре чайник был согрет, после был заварен чай. Непринуждённый разговор за ним пошёл своим чередом. После объявили отбой, и Михаил с Виталием спешно отправились в свою комнату.
        — Заруба, спишь?  — спросил Михаил через пару минут, после того, как они легли.
        — Нет. А что?
        — Видел, как на тебя Черкасова смотрела сегодня?
        — Как?
        — Она с тебя глаз не сводила.
        — А ты, выходит, с неё.
        — Нет. Просто, она меня поражает. Да и ты тоже.
        — Чем?
        — Она — тем, что, несмотря на все твои отказы, всё равно готова ради тебя на всё.
        — А я?
        — А ты — тем, что отвергаешь это, и ждёшь неизвестно чего. Того, чего может и не произойти.
        — Я иногда уже подумываю перестать.
        — Давно пора.
        — И об Оле я тоже думаю. Так что, ещё рано.
        — А когда?
        — Не знаю пока.
        — Ладно, давай спать, а то ты уже еле мямлишь.
        — Это да. Засыпаю. Спокойной ночи.
        — Спокойной ночи.
        Учёба в Хите сводилась к подготовке к экзаменам для классов второго этапа и годовым тестам для первого. Из учебных принадлежностей у учеников были только компьютеры. Весь процесс проходил через них, что было немного непривычно. Учителя, по необходимости отбывшие из своих школ, по видеосвязи вели уроки так же и дома, поэтому отсутствие части школы никак не сказывалось на учебном процессе.



        Глава тринадцатая Расширение горизонтов

        Виталий проснулся до того, как объявили подъём. Ещё раз убедившись, что поездка в Хит ему не приснилась, он улыбнулся сам себе. Ему очень хотелось надеяться на то, что его Оля тоже где-то на этих улицах, хотя вероятность этого ещё казалась ему слишком маленькой. К тому же, из-за большого количества приехавших сюда школьников, найти её просто так представлялось невозможным. Он подумал, что тут может быть система поиска для зарегистрированных жителей. Если она есть, то Зарубину нужно ей непременно воспользоваться.
        Подъём объявили, когда Виталий заправил кровать и перешёл к зарядке.
        — Давно не спишь?  — спросил Томин, открыв глаза.
        — Минут двадцать.
        — Ох,  — сказал Томин, вставая,  — тут даже хуже, чем дома.
        — Чем?  — спросил Виталий.
        — Подъём. На завтрак надо на лифте ехать, потом сразу в школу.
        — Привыкай. Если решим стать чемпионами, нам придётся жить здесь долго.
        — Как будто от нашего решения что-то зависит,  — пробормотал Михаил, начиная одеваться.
        Может, Михаил и не верил в это, но Виталий точно знал, что решение много значит для хитбола, да и для жизни в целом. И для себя он твёрдо решил, что будет побеждать и делать для этого всё, что понадобится.
        — Интересно, сегодня-то хоть будет расписание игр?  — спросил Михаил, когда они, держа в руках учебные компьютеры, спускались к завтраку на лифте.
        — Ну, если все команды прибыли, то да.
        — Хоть посмотреть, кого послезавтра дрючить надо,  — злорадно улыбнувшись, сказал Томин.
        — Да без разницы. Обрушимся на них, и дело сделано.
        — Как всё просто,  — ухмыльнулся Томин.
        Возле широкой лестницы, ведущей в холл, висел большой экран. Вчера он не привлёк к себе особого внимания, потому что был выключен. Но сегодня на нём были высвечены результаты работы компьютера по определению участников матчей. Было показано общее турнирное древо, сильно уменьшенное, чтобы уместиться полностью. А под ним были участники ближайших матчей.
        — На завтра нас нет.
        — А как на послезавтра посмотреть,  — Виталий посмотрел пиктограммы внизу монитора.
        — Хорош, пошли, а то опоздаем,  — позвал Михаил,  — потом изучим.
        — Ладно, ладно.
        Лена и Света уже завтракали, когда подошли Зарубин и Томин.
        — С добрым утром,  — добродушно сказала Света.
        — Спасибо, вас так же,  — ответил Виталий, садясь.
        — Видели турнирное расписание?  — спросила Лена.
        — Ага. Нас пока нет,  — ответил Виталий.
        — Ну да, в первом круге много игр,  — сказал Томин.
        — Это, кстати, по сколько в день?  — удивился Зарубин.
        — К следующей неделе прогонят.
        — На четырёх стадионах?
        — Здесь ещё кроме них площадки есть. Под открытым небом. С нашей стороны видно,  — сказала Лена.
        — Ну, тогда точно прогонят,  — кивнул Виталий.
        — Что у нас с уроками? Вы знаете?  — спросил Томин.
        — Первым история, потом химия, две информатики, физика и биология,  — ответила Света.
        — Весь набор,  — сказал Виталий.
        — Ага. А вечером, наверное, тренировка,  — добавил Михаил.
        — Жду не дождусь,  — покивал Зарубин.
        Школа и вправду была очень маленькой. Когда-то Виталий счёл бы её более привычной, но сейчас маленькое трёхэтажное здание казалось ему чем-то диким.
        На каждом этаже был полный набор классов, чтобы в одном здании без помех умещалось несколько школьных групп. Единственное, что согласовывалось между ними, это расписание уроков физкультуры и тренировок.
        В целом, ничего не изменилось. Те же учителя, те же уроки, только в другом месте. Из окна кабинета информатики была видна хитбольная площадка, на которой не прекращались тренировки других команд. В дверь раздался стук, а после она открылась, и вошёл тренер.
        — Игорь Валерьевич,  — обратился он к учителю,  — разрешите сделать объявление?
        — Конечно, пожалуйста,  — учтиво ответил тот.
        — Значит, ребята из команды, наше время сегодня с четырёх до шести. Не опаздывать и приходить сразу в форме во-он туда,  — Семён Степанович указал пальцем в сторону площадки, на которой проходила чья-то тренировка. Все поняли?
        Игроки дружно закивали, после этого тренер вышел.
        — Когда первая игра, ребят?  — тихо спросил Игорь Валерьевич.
        — Не знаем ещё. После школы посмотрим,  — ответил Томин, слегка оторвавшись от монитора.
        — Волнуетесь?
        — Немного,  — ответил Виталий.
        — Это нормально. Мы все придём вас поддержать.
        — Спасибо,  — ответил Виталий.
        — Не за что. Продолжайте работать.
        Виталий с остальными членами своей команды после уроков чуть ли не бегом бежал к компьютеру, чтобы узнать дату и время игры.
        — Так,  — Мышевский стал разглядывать пиктограммы,  — вот.
        Он нажал, и внизу экрана высветился полный список игр на воскресенье.
        — Ищите,  — сказал Юра.
        Все стали просматривать список команд, и вскоре Виталий нашёл свою.
        — Вот!  — он ткнул пальцем в монитор.
        Надпись оказалась активной, и после нажатия список игр сменился описанием команд, фотографиями участников, заявленных в стартовом составе и прочей полезной информацией.
        — Во-ро-па-евск,  — прочитал по слогам Михаил,  — это где?
        — А хрен его знает,  — ответил Виталий.
        — Какая-то деревня,  — сказал Дима.
        — Угу-угу,  — Мышевский глазами пробегал информацию,  — больше ничего интересного.
        — Ладно,  — сказал Виталий,  — в полчетвёртого встречаемся здесь. Всем хорошо отдохнуть.
        — Да, капитан,  — сказал Дима.
        — Сейчас, кстати, обед,  — заметил Томин.
        — Точно! Идём!  — сказал Виталий.
        Виталий жалел, что в этой системе можно было найти только игроков. Если Оля и здесь, то она приехала с классом и не играет в хитбол, поэтому найти её, судя по всему, было невозможно.
        — О чём задумался?  — спросил Михаил, когда они лежали в комнате.
        — А здесь никак нельзя найти человека, зная его имя и фамилию?
        — Только если он участник команды.
        — А других?
        — Нет. Информация есть, но первому встречному её не дадут.
        — Блин. Жаль.
        — Не бойся. Будем надеяться, что её команда продвинется дальше. Так что, если и мы будем двигаться вверх по турнирному древу, то она тебя увидит по-любому.
        — Да, это круто!
        — Кто бы сомневался.
        Немного отдохнув после школы и надев форму, Михаил с Виталием выдвинулись на тренировку.
        — Да. Выходит, и правда, можно играть с кем-то слабым, если у них мало команд в округе.
        — Да. Это у нас на один город несколько, а может быть один округ на небольшой район. И из таких сюда попадают команды, которые у нас вряд ли прошли в третий круг.
        — Значит, в начале точно будет не так уж и жарко?  — спросил Виталий.
        — Не знаю, как сейчас, но потом будет очень-очень,  — ответил Михаил.
        — Здесь не такой уж и курорт, Заруба,  — сказал Дима.
        — Это да,  — протянул Виталий уже в тот момент, когда они подошли к площадке.
        — Ё-моё, это ж те, с кем нам завтра играть,  — прокомментировал Михаил.
        — Да,  — подтвердил Виталий,  — я рожу их капитана запомнил.
        — Играют, мягко скажем, не очень,  — покачав головой, добавил Мышевский.
        — Ну что? Все в сборе?  — откуда-то сбоку вышел тренер.
        — Да,  — кивнул Виталий.
        — Степан Викторович!  — тренер обратился к тренеру другой команды, долговязому усатому мужчине в очках,  — наше время!
        — Так! Всё! Достаточно на сегодня,  — скомандовал долговязый своим подопечным.
        Их команда выходила через тот же проход между трибунами, через который вошла команда Виталия, и Зарубин встретился глазами с их хиттером. Он, как и другие участники команды, смотрел на него с непонятным пренебрежением. Что же, это глупое отношение можно было реализовать как преимущество.
        И хотя в проходе было достаточно места, чтобы разойтись, Виталий понял, что его хотят ударить плечом. Зарубин ехидно улыбнулся, не сводя своих глаз с противника. И в момент, когда должен был состояться удар, он резко отвёл плечо назад, и ударил навстречу. Плечо хиттера дрогнуло и он пошатнулся.
        — Мало места?  — спросил Зарубин, как ни в чём не бывало.
        Наконец поняв, что перед ним стоит тот, кто сильнее, капитан будущих противников решил смолчать, а Виталий просто пожал плечами, когда он ушёл.
        — Быдло деревенское,  — сказал из-за спины Кирилл.
        — Мы им покажем,  — сказал Виталий, выходя на площадку.
        — Так! Работаем!  — тренер громко свистнул в свисток.
        По правилам турнира, игрокам других команд или просто посторонним людям запрещалось наблюдать за тренировкой. Следить за этим был обязан тренер, поэтому, пока ребята разминались, Сергей Семёнович в основном занимался разгоном шпионов.
        — Стартовый состав на мою половину, Кирюха и запасные наши противники.
        — Мне отдать мяч?  — спросил Кирилл, когда они встали на позицию.
        — Нет. Играй, как играешь.
        — Ладно.
        Виталий с каждым разом применял всё больше финтов, понимая, что ловкие руки отлично спасают от перехвата, особенно здесь, когда встречаешься с лучшими командами планеты.
        К концу тренировки Виталий и все игроки были измотаны до предела, но тренер заставил их пробежать ещё три круга, перед тем, как уйти с площадки. А им на смену как раз пришла другая команда.
        — Почему вчера не пришли?  — спросила Лена на следующий день за завтраком.
        — Устали очень на тренировке. Тренер нас совсем загонял,  — ответил Виталий.
        — А сегодня тренировка будет?  — спросила Света.
        — Сегодня физкультура, может, если на ней только, а так с двух игры начинаются.
        — Вы пойдёте?  — спросила Лена.
        — Если только ближе к вечеру и не допоздна,  — сказал Томин,  — надо лечь пораньше.
        — Да ладно тебе,  — сказал Зарубин,  — у нас игра в четыре, а в школу не надо — выспимся.
        — Ладно, на месте разберёмся.
        — Нас с собой возьмёте на игры?  — спросила Лена.
        — Конечно,  — ответил Зарубин.
        По субботам в школе был короткий день. Это было продиктовано тем, что в два часа начинались игры, и ученикам нужно было на них успеть.
        Придя из школы, Виталий отправился к сестре. Осторожно постучав и получив разрешение на вход, он открыл дверь.
        — Привет.
        — А, Виталь, привет,  — Алина сидела у окна и листала журнал.
        — Где подружка?
        — В душе. А что?
        — Ничего.
        — Вы завтра играете?
        — Да.
        — Мы вчера этот монитор замучили, чтоб узнать.
        — Не легче было у меня спросить?
        — Сонечка хотела сделать тебе сюрприз.
        — Ха,  — улыбнулся Виталий.
        — Смотри.
        Алина подошла к одной из тумбочек, открыла верхний ящик, и достала оттуда фотографию в рамке, на которой был изображён Виталий.
        — Это что?  — удивившись, спросил Зарубин.
        — Это Сонечка сделала себе, чтобы ты всегда был с ней,  — Алина положила рамку обратно в ящик.
        — Блин. Додумалась же.
        — Да,  — улыбнулась Алина,  — она и не такое может.
        В это время дверь открылась и в комнату влетела Соня, обёрнувшаяся полотенцем, от неожиданности она даже взвизгнула, увидев Виталия.
        — Ты меня напугал.
        — Извини,  — шутливо ответил Зарубин, вставая,  — ладно, пойду я, сестрёнка.
        — Давай. Заходи как-нибудь.
        — Хорошо.
        Виталий молча обошёл растерянную соню и вышел в коридор.
        — Я чуть полотенце не потеряла,  — сказала Соня, переодеваясь.
        — Надо в душе одеваться.
        — Я же не знала, что он тут.
        — Ну тогда не парься. Всё было нормально.
        Как и было задумано, во второй половине дня Виталий с Михаилом пошли смотреть игры в компании Лены и Светы. Зарубин тщательно фиксировал все ходы команд, ловил каждое движение.
        — Так себе игра,  — заключил Михаил по ходу матча.
        — Внимательней смотри на тех, кто победит, может, нам с ними играть придётся.
        — Говоришь так, будто мы первую игру уже выиграли.
        — Я думаю, да. Осталось просто это подтвердить.
        — Смотри, не расслабляйся раньше времени.
        — Я? Нет, это не обо мне. Я, напротив, готов.
        — Надеюсь.
        Трибуны дружно вскрикнули. Одна из команд сделала хит.
        — Ну и контрольный у них,  — с лёгким пренебрежением сказал Михаил.
        — Даже я в своё время на контроле лучше стоял,  — сказал Виталий.
        — Это да,  — согласился Томин.
        Следом за этой игрой началась другая, потом ещё одна. Все они были однотипными и не очень зрелищными, но смотреть их было всё равно полезно. Настал вечер, и, досидев до половины, Михаил начал зевать.
        — Ой, что-то я совсем засыпаю,  — сказал он,  — может, в комнату пойдём?
        — Пошли,  — сказал Виталий,  — скучно тут.
        Вместе с ними стадион покинули и Света с Лена.
        Как обычно, перед сном Виталий принял прохладный душ, и в расслабленном состоянии направился обратно. На окне в конце коридора сидела Аня и смотрела вниз.
        — Скучаешь?  — спросил Зарубин, подойдя.
        — Нет,  — улыбнулась Аня,  — просто красиво и тихо здесь.
        — Ну да. Машины-то почти все электрические.
        — И поезда не шумят.
        — Ну да.
        — Во сколько вы завтра играете?
        — В четыре.
        — Наверное, волнуешься? Надо и к экзаменам готовиться и играть.
        — Ну, с экзаменами у меня всё в порядке, с играми сложнее. Там не предвидишь всех вариантов.
        — Да.
        — А ты чего не спишь?
        — Не хочется что-то.
        — Ну ладно, а я пойду. На засиживайся долго. Спокойной ночи.
        — Спокойной ночи.
        Когда Виталий вернулся в комнату, Михаил уже сопел. Постояв немного у окна, Зарубин тоже лёг в свою кровать.
        Следующий день был наполнен волнением. Всё-таки это была их первая игра на чемпионате, и она, каким бы слабым не оказался их противник, всё равно по значимости была выше всех предыдущих.
        — Разминаешься?  — проснувшийся Михаил спросил Виталия, который делал отжимания.
        — Ага,  — ответил Зарубин.
        — А я пойду в душ,  — Томин встал с кровати, и, накинув полотенце на плечо, вышел.
        Закончив заход, Виталий направился вслед за ним. А потом они вместе направились в столовую.
        — Ну что, мальчики, готовы к игре?  — спросила Лена за завтраком.
        — Определённо, да,  — сказал Виталий сделав первый глоток кофе.
        — Мы им просто шансов не оставим, да, Заруба?  — добавил Михаил.
        — Ни одного.
        Вчерашняя расслабленность Виталия исчезла, и сейчас результат предстоящей игры не казался ему предопределённым, а команда противника такой слабой. Но лучше переоценить своего противника, чем недооценить его. До матча было достаточно времени для того, чтобы настроиться на нужный лад. Оно прошло незаметно.
        Выход на поле только казался волнительным, на самом же деле ничего разительно нового в нём не оказалось: всё те же небольшие трибуны, наполовину заполненные людьми, громкие возгласы болельщиков, приветствующих команды.
        Когда Виталий и его команда выбежали на поле, их противники уже определяли тактику. Быстро добравшись до своей половины они сделали то же самое.
        — Как договаривались. Сначала прощупаем их,  — сказал он тихо,  — я прохожу, все за мной. Посмотрим, кто как действует. Ясно?
        Команда ответила согласием, тогда Виталий протянул вперёд ладонь, и все положили на неё свои руки.
        — Мы сила!  — крикнул Зарубин.
        В ответ раскатом послышалось дружное «Да!».
        — По местам!
        Виталий встал на своё место и с хитрой улыбкой посмотрел в глаза своему противнику, одним этим взглядом вселяя в него неуверенность.
        — Один! Два! Три!!!
        Он первым схватил, оттолкнул и пошёл. Виталий и его друзья с самого начала задали противнику высокий темп, который оказался ему не по силам. Противник был разгромлен всухую. Однако, их изрядно запыхавшийся хиттер всё же решил воспользоваться шансом сделать хоть один хит.
        Это очень разозлило Виталия, потому что на месте противника он бы на это не пошёл. Скрывая этот гнев под маской спокойствия, Зарубин вышел на центральную отметку и поставил на асфальт правую руку, на которой слегка кровоточила большая ссадина между запястным и локтевым протекторами.
        Как и ожидалось, обессиливший противник упал на асфальт от толчка, и через несколько секунд Зарубин доставил мяч в контрольную зону. Ловко поймав отскочивший жёлтый шарик, он вскинул руку с ним вверх, после чего трибуны просто взорвались криком.
        Чувство первой победы на чемпионате было необычайно сладким, и это было первым, что выделило этот матч. А впереди был законный отдых.
        — Где ещё болит?
        Вечером, перед отбоем, Михаил натирал Виталия мазью от ушибов.
        — Вот здесь,  — Виталий полез левой рукой под левый бок.
        — А это как получилось?  — спросил Томин, втирая мазь.
        — А это мне защитник щитком, когда вы с Мышевским в нападение шли.
        — А, помню.
        — Сволочь. Как раз под протектором.
        — Ничего. Главное, мы теперь на круг выше.
        — Ага. Им ещё повезло, что мы им переломов не наделали.
        — Учитывая, как они иногда подставлялись, можно было.
        — Да их даже ломать жалко. Кстати, я слышал, что хотят ввести квалификацию. То есть, даже если ты самый сильный в своём округе, можешь не попасть на главный чемпионат, если в целом слаб.
        — Да, давно бы пора. Чтобы время зря не тратить.
        — И не говори. Ещё где есть?
        — Да вроде нет,  — ответил Виталий, подвигав во все стороны левым плечом. Тебе намазать надо?
        — Да нет, у меня почти нет, и я сам достану.
        — Ну ладно. Сколько времени до отбоя?
        — Двадцать минут.
        — Пойду к Алинке схожу.
        — Давай.
        Он вышел из комнаты и по лестнице спустился на два этажа ниже.
        — Можно?  — постучав, Виталий слегка приоткрыл дверь.
        — Входи,  — раздался голос Сони.
        Она укрылась одеялом, когда Виталий вышел из-за шкафа.
        — Где Алина?
        — Наверно, в туалете.
        — Ты не против, если я её тут подожду?
        — Конечно, нет. Входи.
        — Спасибо,  — Виталий присел на стул около окна.
        — Больно?  — спросила Соня, поглядев на ссадину на руке, намазанную кремом.
        — Уже нет,  — улыбнулся Виталий.
        — Я видела, как ты падал. Наверное, больно.
        — Бывало и хуже.
        — Я помню. Тебя даже на скорой увозили.
        Лицо Виталия тронула лёгкая улыбка от воспоминаний годичной давности.
        — Кстати, клёво сыграли сегодня,  — добавила Соня после недолгого молчания.
        — Спасибо.
        — Ты был лучше всех.
        — Мы команда. Командой играем, командой побеждаем.
        — Ну всё равно. Ты мне нравишься больше всех.
        — В это мгновение вошла Алина.
        — Что-то случилось?  — спросила она брата.
        — Нет. Зашёл пожелать доброй ночи,  — ответил Зарубин, вставая.
        — Ну тогда ладно, доброй ночи,  — Алина чмокнула Виталия в щёку.
        — Везёт тебе,  — сказала Соня, когда Зарубин вышел.
        — Почему?
        — Ты хотя бы на правах сестры можешь его поцеловать.
        — Если тебе этого очень хочется, тоже поцелуй,  — Алина выключила свет и стала ложиться.
        — Нет. Просто так я стесняюсь.
        — Боишься, что тебя его поклонницы изобьют?
        — Нет. Просто стесняюсь.
        — Ну как знаешь.
        Вернувшись на свой этаж, Виталий опять заметил Аню, сидящую на окне. Её глаза были грустны, и она снова смотрела на закат.
        — Почему спать не идёшь?  — тихо спросил он, подойдя.
        — Не хочется. А ты почему?
        — Я к сестре вот ходил. Сейчас пойду ложиться.
        — Наверно, и мне пора,  — сказала Аня, слезая с подоконника,  — спокойной ночи.
        — Спокойной ночи,  — спокойно ответил Виталий и направился к себе.
        Дойдя до своей комнаты, Аня посмотрела ему вслед, но увидела только закрывшуюся дверь. Для неё в нём было что-то привлекательное и что-то отталкивающее, поэтому она не знала, как поступить.
        — В первую очередь мне хотелось бы поздравить наших хитболистов с первой и великолепнейшей победой,  — Роман Павлович начинал урок истории,  — я болел за вас, и, признаюсь, не ожидал, что счёт будет настолько разгромным. Ну и Виталик в роли хиттера был выше всяких похвал. Будем надеяться, что дальше вы так же продолжите одерживать победы.
        Томин слушал и ухмылялся, как будто не веря в то, что их классный руководитель говорит искренне.
        Турнирная таблица после выходных лишилась своего нижнего ряда, став крупнее в масштабе.
        — Так, с кем нам там играть?  — Виталий ткнул пальцем в квадрат противников.
        — Ну и рожи,  — сказал Томин, смотря на фото.
        — Первую игру выиграли четыре — один. Не такие уж слабачки.
        — Посмотреть бы на них,  — добавил Виталий.
        — Теперь только на поле.
        — Ладно. На поле, так на поле, а сейчас пошли есть.
        Эта неделя была сложной не только по части тренировок, но и по части подготовки к предстоящим экзаменам, которые должны начаться сразу после неё. Первым предметом в списке была информатика, которую здесь сдавали на обязательной основе. Экзамен состоял из теста, устного вопроса и практической работы.
        Кроме неё в списке обязательных были математика и имперский язык. Все три предстояло сдать на этой неделе, а математика и вовсе выпала на субботу. День, в который была назначена игра второго круга.
        Получив по всем трём экзаменам отлично, Виталий мог сосредоточиться на игре. Второй круг предполагал противника, который уже одержал одну победу, а значит и игра становилась на порядок сложнее. Так и оказалось на самом деле. О том, чтобы выиграть легко и всухую речи не было — противник провёл один хит, найдя лазейку в защите. Но всё же против четырёх, сделанных Виталием и его командой он особого значения не имел.
        После финального свистка Мышевский отдал мяч Зарубину, и тот снова вскинул руку вверх. Победители обнимались и получали поздравления, проигравшие же, свесив головы, уходили с поля.
        — Сейчас самое время его поцеловать,  — сказала Соне Алина.
        — Волнуюсь.
        — Не волнуйся, давай быстрей, пока не ушёл.
        Виталий шёл вместе с командой, по пути снимая шлем.
        — Виталик!  — подошла к нему Соня.
        — Да?  — оглянулся Зарубин.
        — Поздравляю тебя с победой.
        Соня осторожно взяла его за плечо, и, приблизившись, поцеловала в щёку, солёную от пота.
        — Спасибо,  — улыбнулся Виталий.
        — А можно мне тоже?  — раздался из-за спины Виталия голос Лены.
        Не дожидаясь разрешения, Лена зашла спереди и, аккуратно взяв Виталия за оба плеча, поцеловала его в губы на глазах Сони.
        — Ты лучший,  — сказала она.
        — Приятно это слышать.
        Последнее слово Соня уже не слышала. Обиженная и обозлённая, она возвращалась назад, к Алине.
        — Ты видела, что эта стерва учудила?  — злобно сказала она.
        — Да. Не расстраивайся.
        — Да как не расстраиваться?! Она это специально.
        — Тебе надо успокоиться. Тихо.
        — Надо ей отомстить!
        — Перестань. Будь проще.
        — Проще? Не обращать внимания?
        — Нет. Мы что-нибудь придумаем.
        — Что?  — Соня обняла Алину и уткнулась головой ей в плечо.
        — Ну, давай, я его сегодня позову гулять, а ты со мной.
        — А если он откажется?
        — Почему?
        — Ну, он же устал.
        — Тогда завтра. Как раз он наверно пойдёт на стадион.
        — Там снова будет эта Лена.
        — А как ты ещё хотела?!
        — Не знаю,  — Соня хлюпнула носом.
        — Значит, завтра идём.
        — Ладно.
        — Ну вот! Так лучше.
        А Виталий тем временем хотел поскорее оказаться в душе, а потом снова собраться с командой, чтобы обсудить прошедшую игру. У него родилось несколько интересных идей, которые не мешало бы испробовать.
        — Досталось тебе сегодня,  — сказал Михаил, натирая Виталию спину.
        — Да это ещё ерунда. Представь, что будет через пару кругов.
        — Да. Там и игры будут чуть ли не через день.
        — Ну да. Просто играть, есть и спать,  — улыбнулся Зарубин, а то сил не будет вообще.
        — Это да.
        — Ну вот. Вроде всё. Есть ещё где?
        — Всё. Спасибо. Тебе надо где-нибудь?
        — Да. Вот здесь не могу дотянуться,  — Томин указал на бок под левой рукой.
        — Да у тебя тут синяк. По форме протектора.
        — Дерьмище. Это я наверно, когда контрольного блокировал. Он всё время меня повалить пытался.
        — Да, он, кстати, был очень неплох,  — сказал Виталий натирая синяк кремом.
        В комнату осторожно постучали.
        — Войдите!  — крикнул Зарубин.
        — Привет, Виталь,  — дверь открыла Алина,  — что делаешь?
        — Спать собираемся,  — ответил Виталий.
        — Какие планы на завтра?
        — Спать,  — сказал Виталий, мечтательно закрыв глаза.
        — А потом?
        — Надо к химии подготовиться, да, наверное, вечером на стадион. Да, Миха?
        — Ага.
        — Можно мы с вами?
        — Да не вопрос.
        — Во сколько?
        — Мы за вами зайдём, а то я пока точно не знаю.
        — Ну ладно. Спокойной ночи.
        — Спокойной ночи.
        — Видал, что сегодня после игры было?  — спросил Виталий Михаила, когда Алина вышла.
        — Нет.
        — Её подружка Соня решила меня поздравить с победой. Подходит, так, осторожно и целует в щёку. И тут откуда ни возьмись, выходит Ленка, и назло этой целует меня в губы.
        — А Сонька что?
        — Обиделась и ушла.
        — Бедняжка.
        — Да ладно. Переживёт.
        — Заруба, вот скажи мне честно, тебе больше кто из них больше нравится?
        — Да я даже не знаю.
        — Знаешь-знаешь! Давай колись.
        — Да обе они хорошие.
        — Такого варианта не было! Выбирай только одну.
        — Ну, тогда я выбираю Ленку.
        — Почему?
        — Не знаю,  — пожал плечами Виталий,  — наверное, она мне ближе. Да и светленькие мне почему-то стали больше нравиться.
        — Так Оля же твоя брюнетка.
        — Речь сейчас не об Оле. Оля отдельное дело.
        — Ладно,  — улыбнулся Томин.
        — Ладно, давай ложиться,  — предложил Зарубин.
        — Ага,  — кивнул Михаил.
        Всё происходило по назначенному плану. Ближе к вечеру Виталий в компании друзей направились на стадион. Соня не подавала вида, что переживает по поводу вчерашнего происшествия, и вообще никак не реагировала на Лену, которая тоже была с ними.
        — Тренер сказал, что мы играем с победителями этой игры,  — сказал Михаил, когда на поле выходили две команды.
        — Хорошо. Будем следить внимательнее,  — ответил Виталий, не отрывая взгляд от площадки.
        — Давай-давай.
        Отличная команда отличается от хорошей так же, как хорошая от средней. Её видно сразу, потому что она настолько сплочена, что её тактика становится боевым порядком. После первой половины игры Виталий уже знал, кто будет победителем, и старался придумать ходы, которые могли бы дать им перевес.
        — Да, неплохо они их вздрючили,  — сказал Михаил, когда они вышли со стадиона.
        — Теперь надо придумать что-нибудь, чтобы они не вздрючили нас так же через неделю,  — добавил Мышевский.
        — Не вздрючат,  — хладнокровно сказал Виталий.
        — Откуда такая уверенность?
        — Вот увидишь, завтра разберём пару приёмов на тренировке.
        В этот момент к ним подошла Соня.
        — Виталик, можно тебя на минуту?  — позвала она.
        — Можно.
        — Не хочешь погулять?
        — Ой, я даже не знаю. А сколько времени?
        — Двадцать минут девятого.
        — Ну тогда можно. Ладно, ребят, увидимся,  — он отошёл, чтобы попрощаться с командой.
        — Давай-давай,  — улыбнулся Томин.
        — Куда пойдём?  — спросил Виталий Соню.
        — Не знаю. Куда скажешь.
        — Ну тогда пойдём до площадки, чтобы далеко от гостиницы не отходить.
        — Хорошо.
        — Как годовые тесты?
        — Всё хорошо. Я отличница.
        — Серьёзно?  — удивился Виталий.
        — Да. Тебе, разве, сестра не говорила?
        — Да нет, мы как-то об этом и не разговаривали.
        — Ну, теперь ты знаешь.
        — Да.
        Они заговорились об учёбе.
        — Как тебе сегодняшняя игра?  — наконец сменила тему Соня.
        — Неплохая. Через неделю у нас будет приличный противник.
        — Но ведь вы победите?  — эту фразу она произнесла, когда они вошли на опустевшую площадку для хитбола.
        — Не знаю,  — улыбнулся Зарубин,  — но я сделаю для этого всё и даже больше.
        — А вообще, страшно играть?  — Спросила соня,  — подойдя к центральной отметке.
        — Нет. Тем, кто боится играть, нечего и думать о выходе на поле.
        — Это правильно. Я бы и сама поиграла с удовольствием,  — Соня попыталась изобразить стойку хиттера перед разыгровкой.
        — Нет. Для девчонок эта игра слишком жестока.
        — Жаль. Слушай, я правильно стою?
        — Нет,  — слегка посмеялся Виталий.
        — А как надо?
        — Нужно наклоняться ниже, ноги ближе друг к другу и согнуть. Одну руку кулаком на асфальт, другую на весу.
        — Вот так?  — Соня сделала всё, как сказал Виталий.
        — Ну, это уже ближе к правде.
        — Из меня бы вышел неплохой хиттер, правда?
        — Не знаю,  — улыбнулся Виталий.
        — А больно падать на асфальт?
        — Временами да, но в основном относительно безболезненно. На нас же куча протекторов.
        — Но ведь переломы всё равно бывают?
        — Бывают. Но очень редко. Когда удар очень-очень сильный. Тут уж никакой протектор не поможет.
        — Понятно.
        Они ещё немного погуляли по площадке, обсуждая разные темы, но в основном это был хитбол.
        — Ну ладно, пойдём, что ли, домой?  — предложил Виталий, взглянув на часы.
        — Пойдём,  — улыбнулась Соня.
        — У меня завтра экзамен по химии, нужно пораньше лечь.
        — Ты готов?
        — Конечно. Я же тоже отличник.
        — Знаю. Алинка говорила.
        — Но выспаться всё равно нужно.
        — Понимаю.
        Виталий поднялся на свой этаж и вошёл в комнату.
        — Вот и вернулся,  — сказал Михаил Алине, увидев его.
        — А ты что тут делаешь?  — спросил Виталий сестру.
        — Тебя жду. Спокойной ночи пожелать.
        — Ну-ну.
        — Так что спокойной ночи,  — Алина поцеловала Виталия в щёку, и попрощалась с Томиным.
        — Спокойной ночи,  — сказали Виталий и Михаил.
        — Как погуляли?  — спросил Томин, когда сестра Виталия вышла.
        — Да нормально. Она забавная,  — улыбнулся Зарубин.
        — В каком смысле?
        — Просто. Забавная и всё.
        — Ну ладно.
        — Погуляли и спать,  — Виталий начал раздеваться.
        — Значит, она теперь тебе нравится больше Лены?
        — Нет,  — покачал головой Виталий.
        — Нахал ты, Заруба.
        — Почему?
        — Потому что понемногу забываешь о верности своей Оле.
        — Нет. Я всё помню. Тебя не понять: то ты хотел, чтобы я о ней забыл, то теперь сомневаешься в моей верности.
        — Да я не сомневаюсь.
        — Чудно. А теперь пора спать. Мне завтра на экзамен.
        — Давай.
        Сам Михаил не выбрал химию для сдачи, потому что считал её чересчур сложной. Он выбрал другие предметы, поэтому на экзамены они ходили порознь.
        Медленно войдя в холл, Зарубин посмотрел на большой экран. После этих выходных у турнирного древа исчез ещё один ряд, а в игровых данных была новая графа: игровой рейтинг. В этом пункте стояли баллы, набранные командами за прошедшие матчи. Играли роль не только хиты, но и удачные передачи, перехваты, процент времени владения мячом, победы на разыгровках и прочие статистические параметры. Соответственно, тот, у кого было больше баллов, имел большие шансы на победу. Виталия обрадовало то, что у них было шестьдесят два балла против сорока четырёх, набранных их будущим противником. Спокойно позавтракав, он отправился на экзамен.
        Последний раз он сдавал химию вместе с Олей два года назад. Тогда они шли в школу вместе. Теперь же он шёл один, и не было никого, чтобы отвлечь его от этих мыслей.
        После сдачи он мог полностью сконцентрироваться на тренировках и игре. Время до очередного матча пролетело незаметно, и он так и не порадовал своих товарищей революционной тактикой. Он решил это сделать перед самой игрой, когда они уже были готовы выходить на площадку.
        — Наша новая тактика — ловушка,  — сказал Виталий.
        — Что?  — спросил Мышевский.
        — Ловушка,  — повторил он.
        — Почему ты на тренировке о ней молчал?  — возмутился Томин.
        — Потому что на тренировках за нами следят.
        — Кто?
        — Не знаю. Но на той игре у меня возникли подозрения, и я решил перестраховаться. Да и открытые игры у нас уже были.
        — А мне кажется, что всё было нормально.
        — Хорошо, давай сыграем обычную комбинацию. Поехали!
        Едва Виталий схватил мяч, и стандартно отдал его вперёд, как принимающий игрок оказался в кольце. Вся ситуация закончилась перехватом, который в конечном счёте чуть не превратился в хит.
        — Видели?  — с победной интонацией спросил Зарубин.
        — Да уж,  — разочарованно сказал Мышевский.
        — Теперь играем как надо,  — сказал Зарубин,  — сначала о защите: если игра пойдёт не по плану, ваша задача — остановить мяч. Теперь остальным: он возьмёт мяч и ринется вперёд. Юра, ты берёшь мяч, Миха бежит ко мне. Я не останавливаясь иду к контрольной. Юра — Михе, Миха — мне.
        — Ясно,  — кивнул Мышевский.
        — Твоя задача сразу после свистка — избежать блокировки, и быть открытым. Если всё пойдёт, как я думаю, то закрывать тебя они не будут, у них и так забот хватит.
        — Ладно.
        — Поехали.
        Эта ловушка получалась только потому, что хиттер противников не догадывался что мяч достался ему не случайно. Уверенная победа пять — три помогла Виталию и его команде перейти в четвёртый круг.
        Играть с интервалами в день-два было сложнее, чем раз в неделю, но зато при этом отпадала необходимость в тренировках. Круг за кругом их команда проходила вперёд, даже когда противник имел перевес. Игру за игрой Виталий полностью выкладывался, чтобы победить.
        Начиная с шестого тура, матчи переходили с маленьких площадок в огромный игровой комплекс. Четыре игры в день на каждом из четырёх стадионов. На весь шестой круг отводилось два дня.
        Перед очередным матчем Виталий аккуратно уложил форму в сумку и стал одеваться.
        — Нервничаешь?  — спросил Томин.
        — У них на четыре балла больше.
        — Да хорош тебе. Баллы эти ничего не значат.
        — Не зря же их ведут.
        — Эй! Посмейся над этим, и мысленно скажи, что мы победим в любом случае,  — Михаил встал перед Зарубиным и, улыбнувшись, взял его за плечи.
        — Зараза ты, Том,  — улыбнулся Виталий.
        — Пошли, а то опоздаем.
        — Ага.
        Команду и её болельщиков до стадиона вёз автобус. Сидя в нём, Виталий ощущал себя важным спортсменом, хотя и понимал, что это не так. Шестой круг это не финал, поэтому важность Зарубина простиралась пока только на его команду.
        Большой стадион в центре был предназначен для главных финальных игр. Поэтому пока что Виталий мог только мечтать о том, что выйдет на его асфальт. Зрители шли на трибуны, а игроки в раздевалки. И хотя в турнире оставалось ещё довольно много команд, повышение статуса каждой из них было заметно.
        — Нервничаешь?  — спросил Мышевский, когда после переодевания Виталий стал разминаться.
        — Разминаюсь.
        — Логика,  — улыбнулся Юра и тоже принялся разогревать мышцы.
        Путь к площадке представлял собой полумрачный коридор, по которому команда неторопясь шла на игру.
        — Зарубин,  — окликнул Виталия тренер,  — притормози.
        — Слушаю.
        Тренер немного подождал, пока отойдут другие игроки, а потом они направились на выход.
        — Ты ведь помнишь, что победить можно только задавив врага? Не давать спуска, даже передохнуть не давать. Вы одержали много побед, не вздумайте расслабиться и решить, что вы сильнее всех.
        — Нет, такого нет. Скорее, наоборот.
        — И помни: твоя команда — это ты. Если ты не дашь врагу продохнуть, то и вся команда справится. Ты же хочешь быть чемпионом?
        — Да,  — кивнул Зарубин.
        — Тогда вперёд!  — тренер хлопнул его по плечу.
        Эти слова придали Зарубину дополнительной уверенности, и через минуту они, подняв руки, вбежали на свою половину поля. И хоть враг их был грозным, Виталий знал, что у него нет чёткого порядка атаки. И он знал, как этим можно воспользоваться.
        — Значит так. Идём ровно вперёд. Без наскоков и рывков, если не преодолели линию защиты. Предвидите блок — отдавайте. Нужно держать их на их половине, слышите? Нужно, чтоб они выдохлись.
        — Ясно,  — сказал Томин.
        — По местам!  — скомандовал Виталий.
        Хотя Зарубин как мог, скрывал это, нервы его были на взводе. И внутри он просто закипел, когда увидел на себе наглый взгляд капитана противников.
        — Готов сегодня вылететь?  — спросил тот.
        — А ты готов меня выбить?
        Ответа не последовало по причине того, что прозвучал первый свисток. Противник нацелился на мяч, в отличие от Виталия.
        И вот третий свисток! Зарубин рывком бьёт по мячу так, что тот катится к Томину, и наотмашь толкает капитана с силой, которая валит его на асфальт.
        Михаилу было достаточно одного этого жеста, чтобы понять, что хочет сделать его хиттер. Быстро схватив мяч, он срывается вперёд. Их команда молниеносно открывает счёт, но для их противников это не единственная неприятность.
        Врач сказал, что капитан просто неудачно приземлился и получил вывих локтя со смещением. Наблюдатели несколько раз просмотрели повтор и не нашли нарушений в действиях Зарубина. Следовательно, просьба противников дисквалифицировать Виталия была отклонена.
        — Суки!  — негодовал Томин,  — все видели, что не было нарушения.
        — Просто их тренер очень настаивал,  — добавил Мышевский.
        — Они боятся,  — с презрением сказал Зарубин,  — и знаете что?
        — Что?  — спросил Михаил.
        — Они не зря боятся.
        В отсутствии основного хиттера Виталий и его друзья устроили врагам настоящую порку. Виталий рвал и метал. Он сбивал их с ног, блокировал, перехватывал. Поистине, он был героем этого матча.
        — Ну мы им и показали,  — восторгался Томин в раздевалке.
        — Заруба, что с тобой случилось?  — спросил Юра.
        — В смысле?
        — Тебя как будто подменили.
        — Да нет. Я это я. Всё тот же,  — улыбнулся Виталий.
        — Но всё равно, это было круто! Даже по твоим меркам,  — Мышевский похлопал его по плечу.
        Утром силы частично вернулись, но усталость всё равно чувствовалась.
        — Где это записать?  — спросил Томин.
        — Ты о чём?
        — Сегодня ты проснулся позже меня.
        — Ну и что?
        — Обычно ты встаёшь раньше. Тебе не плохо, случайно?
        — Нет. Просто спать немного хочу.
        — Ну, спи тогда.
        — Нет, потом. Надо позавтракать, да и чем-нибудь заняться тоже не помешает.
        — Ну тогда пошли, я как раз иду.
        Лена и Света уже были в столовой и Виталий с Михаилом подсели к ним.
        — Идёте сегодня на вечеринку?  — спросила Лена.
        — На какую?  — удивился Виталий.
        — Как это, на какую? Сегодня в семь начало.
        — А где?  — спросил Виталий.
        — Несколько кварталов отсюда.
        — А!  — осенило Томина,  — точно. Сейчас, типа, устраивают тусовки. Там будет и команда соперников.
        — Ну, согласись, тусоваться среди своих быстро надоело бы,  — сказал Зарубин.
        — Это да,  — согласился Михаил.
        — Кстати, надо будет посмотреть, что у нас за соперник в этот раз.
        — Ага. Сейчас поглядим.
        — Так вы пойдёте?  — спросила Света.
        — Думаю, да,  — сказал Виталий,  — но точно ещё не знаю. Надо ещё поспать.
        — Не выспался,  — улыбнулась Лена.
        — Устал вчера просто.
        — Ты был крут,  — сказала Света.
        — Команда, Света, команда,  — многозначительно сказал Зарубин.
        Хоть Виталию и льстило такое восхищение, он никогда бы не присвоил все достижения команды себе одному, и постоянно старался это подчеркнуть, чтобы никто даже не заподозрил его в подобном.


        — Средняя школа номер двадцать семь. Город Режск,  — Томин читал вслух.
        — Баллов у них заметно меньше,  — добавил Виталий.
        — Думай не о баллах, а о людях. Баллы ерунда. Особенно, если учесть вчерашнюю игру.
        — Ну да. Всё равно тут ничего интереснее этого не написано.
        — Если только эти злые рожи.
        — Одно я знаю точно. Эти ребята не лохи. Лохи до седьмого круга не дойдут.
        — Это да. Но знаешь, всякое бывает.
        — Поживём увидим. Ладно, пойдём собирать парней,  — сказал Зарубин.
        За день было сделано не много, но и не мало. Уединившись в кабинете информатики, они на большом экране смотрели повторы игр команды, с которой им предстояло играть. Несколько раз обсудили тактику и наметили ходы противодействия, хоть лазеек было не так уж и много.
        После обеда, придя в свою комнату, Виталий, не раздеваясь, повалился на кровать и почти сразу уснул.
        — Он сегодня пойдёт?  — спросила Соня у Алины.
        — Думаю, да. На сообщения не отвечает, спит, наверное.
        — Блин, что мне делать?
        — Ничего. Будь собой.
        — Нет. Сегодня я должна с ним замутить.
        — О,  — протянула Алина.
        — Помоги мне. Как это сделать?
        — Для начала оденься хорошо.
        — Так,  — Соня стала потрошить шкаф, и достала из него две кофточки,  — эта или эта?
        — Вот эта вроде лучше.
        — Нет, вообще, давай, я сама оденусь, а ты скажешь своё мнение.
        — Ладно,  — пожала плечами Алина.
        — Так.
        Соня быстро оделась в ту кофточку, что посоветовала Алина, и короткую юбку такого же цвета, а после стала аккуратно причёсывать волосы.
        — Ну как?  — спросила Соня.
        — А на ноги что?
        — По цвету только кроссовочки подходят.  — грустным тоном ответила Соня.
        — Сиди. Сейчас приду.
        Алина вышла из комнаты, и через пять минут вернулась с туфлями, которые хоть и не совсем подходили по цвету, но всё же нормально смотрелись с остальными вещами.
        — Не жмут?
        — Нет. Хорошо. Где ты их взяла?
        — У Женьки.
        — А сказала, что мне?
        — Ну да, хоть это и неважно.
        — Ну так, как я теперь?
        — Лучше,  — улыбнулась Алина.
        — Я супер-супер-супер! Сегодня он мой,  — Соня восторженно заулыбалась, смотря в зеркало.
        Алина добродушно посмеялась, глядя на подругу.
        — Зарубин, Вставай!  — Томин толкал Виталия под бок.
        — У-м, уже?  — мычал Зарубин, не открывая глаз.
        — Уже?! Уже вечер!
        — Ну и ладно.
        — Вставай, тусовку пропустишь.
        — Да и ладно,  — Зарубин нехотя открыл глаза.
        — А как же на противника посмотреть? Приглядеться.
        — А, точно,  — Виталий поднялся и сел на кровати.
        — Вот это другое дело.
        — Так! Я в душ.
        — Давай только в темпе.
        — Я быстро.
        Схватив из шкафа какие-то вещи, Виталий направился в душевую. Коридоры этажа были пусты, видимо, все уже были на вечеринке.
        Виталий поразил своим видом Томина, когда вернулся. На нём были чёрные штаны и лёгкая курточка того же цвета, под которой была белоснежная футболка. Одежда вроде бы и простая, но она так ему шла, что делала его сногсшибательным.
        — Что?  — спросил Виталий, видя удивлённый взгляд Томина.
        — Да ничего. Круто выглядишь.
        — Правда?
        — Ага. Ну что, идём?
        — Погоди.
        Виталий достал из тумбочки туалетную воду и побрызгал себе на шею и грудь.
        — Ну всё,  — прокомментировал Томин,  — теперь все бабы твои.
        — Ну, все не все,  — сказал Виталий,  — а одну единственную вдруг встречу.
        — Олю, что ли?
        — А вдруг и её.
        — Ты думаешь, она может быть здесь?
        — Мало ли.
        — Ну что? Пошли?
        — Пойдём. А ты дорогу знаешь?
        — Найдём мы дорогу, не волнуйся.
        — Если честно, будил я тебя по другой причине,  — сказал Михаил, когда они вышли на улицу.
        — Вот как? И по какой же?
        — Сначала приходила твоя сестра с Соней. Очень хотели тебя видеть, но Алинка сказала тебя не будить. Сказали, если проснёшься, попросить прийти.
        — И всё?
        — Ты дальше слушаешь? Потом за нами зашли Круглова и Черкасова. Черкасова так нарядилась! Я думаю, ты обалдеешь. Она очень погрустнела, когда тебя не добудилась.
        — Она меня будила?
        — Да. В лёгкую. Но ты даже не замычал.
        — Плохо, видать, будила.
        — Потом мне Светка наедине шепнула, чтоб я обязательно тебя поднял. Ну я подумал, что ты сам не отказался бы сходить.
        — Верно подумал. Далеко ещё?
        — Нет. Почти пришли.
        Вечеринка проходила в гостинице, как две капли воды похожей на ту, в которой жили Виталий и Михаил. Двери были распахнуты настежь, а на улице и в холле танцевали ребята.
        — Круто,  — сказал Виталий, издалека увидев веселье.
        — Интересно, почему у них, а не у нас?
        — Да фиг знает. Кстати, шибко не отрывайся сегодня, а то завтра от кровати не оторвёшься.
        — Да, капитан.
        — И много не пей.
        — Я?  — выпучил глаза Михаил,  — кто бы говорил! Да к тому же, здесь, как я слышал, только шампанское можно достать, и то с трудом.
        — Им тоже можно нажраться.
        — Пробовал?
        — Ага,  — растянул Виталий.
        — Блин, тут на одного нашего два не наших,  — сказал Томин, когда они подошли ближе.
        — Пойдём, где-нибудь посидим,  — предложил Зарубин.
        — Пошли.
        Они незаметно прошли в столовую, взяли лимонад и сели за столик. Минут пятнадцать сидели молча, уткнувшись в экраны своих компьютеров.
        — Какой-то ты скучный,  — сказал Томин,  — наконец убрав своё устройство в карман.
        — Это не я. Просто, тут скучно.
        — Да уж всяко веселее, чем на школьных огоньках.
        — Ну, это с какой стороны посмотреть.
        — А с какой стороны не смотри! Хотя, с твоей стороны к нам идут три тёлки.
        — Да ну! Что, реально?  — Михаил обернулся и убедился в правдивости слов Зарубина.
        — Ну как?
        — А что им надо-то?
        — Привет, мальчики,  — раздалось из-за спины Михаила.
        — Привет, девчонки!  — улыбнувшись, сказал Зарубин.
        — Привет,  — немного растерянным тоном выпалил Михаил.
        — Можно мы к вам присядем?
        — Да не вопрос,  — сказал Виталий.
        — Ты ведь Виталик?  — спросила одна из них, белокурая девушка в коротком платье с блёстками.
        — Да. А откуда ты знаешь? Была на игре?
        — Мы все на ней были,  — добавила вторая девушка, сидевшая рядом с первой,  — кстати, я — Катя.
        — Я Настя,  — сказала белокурая.
        — А я Оля,  — сказала третья, которая до этого молчала.
        — Я — Виталик, а это — Миша.
        — Очень приятно,  — сказала Оля.
        — А где ты научился так играть?  — спросила Виталия Настя.
        — По книжке,  — шутливо сказал Виталий,  — нам тренер вместо мячиков выдавал.
        — Ты круто снял хиттера на прошлой игре.
        — Спасибо. Но я тут не при чём. Это он неудачно приземлился.
        — Но всё равно ты был хорош.
        — Ещё раз спасибо, Миша, можно тебя на минуту?
        — Конечно,  — удивился Томин.
        — Короче, дуй на дискач, найди Черкасову, или Соню, или Алину хотя бы. Пошли её сюда, а сам найди наших и тоже подтягивайтесь.
        — Зачем?
        — Мне это не нравится. Чую подставу.
        — Да ладно тебе, они просто подсели,  — пытался возразить Михаил.
        — Всё равно. Лучше перестраховаться. Давай уже, иди.
        — Ну смотри.
        Томин удалился, а Виталий вернулся к новым знакомым.
        — А куда делся твой друг?  — спросила Катя.
        — А зачем он нам?  — хитро улыбнулся Виталий,  — вы же хотели поговорить со мной?
        — Да,  — сказала Настя, выстрелив глазами,  — а может быть и не только поговорить.
        — О,  — протянул Виталий,  — это уже интересно.
        — Ну, тогда, может, поднимемся к нам наверх?
        — Оу, так сразу?
        — Ну, мы же не маленькие.
        — Виталик,  — сзади раздался спасительный голос Лены,  — я тебя везде ищу. Что ты тут делаешь?
        Зарубин обернулся. Лена и вправду была прекрасна. Изящное чёрное платье покрывало ещё более изящное тело. Виталий восхитился, увидев, и был рад, что вообще сюда пришёл.
        — Солнышко!  — воскликнул он,  — А я тебя давно тут жду. Ты Мишку не видала?
        — Видала. Он с ребятами.
        — Хочу тебя кое с кем познакомить,  — сказал он, обняв Лену за талию.
        — Давай, знакомь.
        — Это Катя, это Оля, это Настя,  — Виталий небрежно указал рукой в каждую новую знакомую,  — познакомьтесь, это Лена, моя девушка.
        — А вы кто?  — удивлённо спросила Лена.
        — Фанатки,  — ответил за них Виталий.
        Как раз в этот момент подошёл и Томин, а остальные члены команды ждали за дверью, чтобы не попадаться на глаза раньше времени.
        Подозрения Виталия оправдались, когда к ним подошло несколько человек, с которыми он не был знаком, и даже не видел их лиц в игровой информации. Видимо, это были просто болельщики, приехавшие вместе с командой.
        — А чего это вы к нашим девчонкам пристаёте?  — сказал крепкий парень, зашедший справа.
        — Вот видишь, Миш, как оно бывает,  — спокойно зевнув, сказал Виталий.
        — Ты о чём вообще?  — сказал один из подошедших.
        — Ни о чём. Берите своих девок и валите, с вашими друзьями мы переговорим завтра на игре.
        — А тебе не кажется, что ты как-то не так разговариваешь?
        — Ну тогда ударь меня,  — Виталий поднялся и взглянул в глаза своему оппоненту,  — и кого-то завтра снимут с игры.
        План, по которому нужно было спровоцировать Зарубина и его команду на драку, не сработал — они просто не полезли, а начинать её самим было чревато. Виталий был прав — за это могли удалить одного из игроков.
        — Ну ты и ссыкло!  — беспомощно сказал незнакомец.
        — Это ты завтра после игры у хиттера своего спросишь, а сейчас вали отсюда. Не хочу из-за такого говна на скамейку сесть.
        — Да сам ты…
        — Тихо-тихо,  — перебила Настя, встав,  — пойдём.
        Он послушался и ушёл, не отводя злобный взгляд от Зарубина.
        — Чего стоите? Садитесь,  — спокойно сказал Виталий Михаилу и Лене.
        — Может, расскажете?  — недоумевающим тоном спросила Лена.
        — Нас хотели снять, с игры — спокойно сказал Виталий,  — нужно было, чтобы мы начали драку, и за это были бы наказаны.
        — Как ты догадался?
        — Интуиция,  — пожал плечами Зарубин,  — они видели, как мы играем, и решили, что на поле нас не одолеть, и решили сделать вне его.
        — Они, что, собирались с тобой, ну,  — неловко сказала Лена,  — а потом бы пришли эти?
        — Ну, примерно как-то так,  — развёл руками Виталий.
        — Это серьёзно?  — спросила Лена.
        — Видимо, да,  — ответил Михаил.
        — Да вы гоните,  — покачала головой Лена.
        — Здесь, в Хите, в хитбол играют не только на матче, а и до и после него. И команды больше. Так что, будьте осторожны.
        — Я пойду, нашим скажу,  — Томин встал из-за столика.
        — Давай.
        — Классно выглядишь,  — осторожно сказала Лена, дождавшись, пока Михаил уйдёт.
        — Ты тоже,  — ответил Виталий, с лёгкой улыбкой окинув её взглядом.
        — Я старалась,  — стеснительно сказала она,  — а почему ты представил меня своей девушкой?
        — По сценарию подходило, да и просто захотелось.
        — Вот как. А почему? Мог бы просто что-нибудь сказать.
        — Просто, ты сногсшибательна, и всё.
        — Но ты, ведь, не считаешь меня своей девушкой.
        — Я всегда был честен, говоря, что ты мне нравишься. И это всё ещё не изменилось.
        — Но ты ведь ждёшь Олю.
        — А не ты мне как-то сказала, что пора бы уже перестать?
        — Я.
        — Вот и я в последнее время всё чаще об этом думаю. Но что-то вот здесь,  — он дотронулся до сердца,  — просит меня подождать ещё.
        — Виталик, я…
        — Тссс… Не надо,  — осторожно сказал он,  — пойдём лучше к остальным. Потанцуем. Говорят, тут шампанского можно достать.
        — Пойдём,  — Лена встала вслед за Виталием,  — ты будешь?
        — Нет. Я в другой раз. Я подумал, ты хочешь.
        — Если только немножко.
        Перейдя в другой зал, Виталий попал в поле зрения своей сестры.
        — О! Вон он!  — воскликнула Соня, увидев его,  — Блин! Он с ней.
        — Разве?  — спросила Алина, не сразу увидевшая Лену.
        — Да. Блин, что теперь делать?
        — Короче, сейчас он останется один, ты идёшь и ставишь песню. Как называется?
        — Холодный асфальт.
        — Молодец, запомнила.
        — А она точно его любимая?
        — Точно.
        — Ну ладно.
        Соня стала выжидать, пока Виталий отойдёт от Лены. Но когда он это сделал, она осталась беспомощно стоять на месте. Виталий сам пошёл к ведущему.
        — Дружище, поставь Холодный Асфальт?  — обратился Виталий.
        — Ладно. Ты хитболист?
        — Хиттер.
        — О-о,  — протянул ведущий,  — тогда тем более поставлю.
        Едва Виталий подошёл к Лене, заиграла знакомая музыка, и он позвал её танцевать. Для Сони это было самое ужасное, что могло случиться. Загрустив, она села на лавку.
        — Знакомая песня?  — спросил Лену Зарубин.
        — Да. У нас на дискотеке как-то играла.
        — А фильм не смотрела?
        — Как называется?
        — Холодный асфальт. Как и песня.
        — Нет. Не смотрела. А про что он?
        — Про хитбол. Мой любимый фильм. Правда, смотреть тяжело.
        — Почему?
        — Там хиттер в конце гибнет. И как раз эта песня играет. Прямо даже плакать хочется.
        — Даже так? Надо будет посмотреть,  — сказала Лена.
        — Ну а песня как тебе?
        — Хорошая,  — улыбнулась Лена.
        Оставшаяся часть вечеринки прошла без каких-либо происшествий. Соня так и не осмелилась подойти к Виталию, но это было даже к лучшему, тем более, что он почти всё время был с Леной.
        — Что ты Черкасовой такого наговорил? Она прямо светилась,  — спросил Михаил, когда они с Виталием ложились спать.
        — Да ничего особого.
        — Ты решил наконец с ней замутить?
        — Ещё нет.
        — А что тогда так её обрадовало?
        — Не знаю,  — пожал плечами Виталий,  — просто разговаривали.
        — Ну-ну.
        — Ладно, давай спать. Завтра четвертьфинал.
        — Это точно. Спокойной ночи.
        — Спокойной ночи.
        Виталий уже представлял, как и завтрашний матч и полуфинал завершатся их победами, и этим мечтам было суждено сбыться.



        Глава четырнадцатая Не оставляя шансов

        — Виталик! Алиночка!  — Игорь Иванович обнял сына.
        — Папа! Мама!
        — Вы похудели. Вас тут не кормят?  — спросила Елена Николаевна.
        — Да кормят вроде.
        — Ну, рассказывайте! Как вы тут?
        — А то мы по сети не наговорились,  — сказал Виталий.
        — Всё равно,  — возразила Мама.
        — Вот. Завтра финал. Пойдёте на игру?  — спросил Виталий.
        — Конечно! Мы для этого и приехали,  — улыбнулся отец,  — кстати, вот то, что ты просил привезти. Теперь сам таскай эту тяжесть,  — Игорь Иванович протянул сыну большую дорожную сумку.
        Виталий и сестра встречали родителей на вокзале. После, сев в автобус, они отправились в гостиницу.
        — Вы гостиницу близко от нас нашли?  — спросил Виталий отца.
        — Нет. Всё забито,  — покачал головой Игорь Иванович,  — но я думаю, это не помеха.
        — Ну да.
        — А какие у вас планы на сегодня?  — спросила мама.
        — Сегодня у нас будет вечеринка. Будет наша команда, команда наших противников и классы.
        — А нам туда можно?
        — Не знаю,  — пожал плечами Виталий,  — там всё будет молодёжно. Вряд ли вам там понравится.
        — Да я шучу,  — улыбнулся отец,  — отдыхай, увидимся завтра на игре.
        Проводив родителей до места гостиницы, Виталий с сестрой вернулись к себе. В их гостинице всё готовилось к предстоящему веселью, а Виталий уже предвидел хороший отдых перед игрой. Главное было не засиживаться допоздна.
        — Так, что нам тут родители подогнали,  — придя в комнату, Виталий стал разбирать сумку, данную отцом.
        — Мне мои шмоток подогнали,  — сказал Томин,  — хочешь, тебе что-нибудь дам на вечер.
        — Спасибо, но не надо,  — Виталий повернулся к Томину с белой рубашкой в руках.
        — Нехило.
        — Ага,  — ответил Виталий и полез обратно в сумку.
        — Слушай, сегодня предпоследняя тусовка здесь. Не думаешь по поводу Черкасовой?
        — А что надо думать?
        — Давай уже мути с ней. Меня уже даже парни спрашивают, что у вас. Побаиваются, что хиттер у нас нерешительный.
        — Наверное, я так и сделаю сегодня.
        — Красавец!
        — Хиттер должен быть решительным.
        Тем временем Лена тоже хотела сделать шаг навстречу. Сегодня нужно было расставить всё по своим местам, а для этого нужно было кое-что разузнать.
        — Ты посмотри, кто ещё дошёл до финала,  — сказала Света, дотронувшись до монитора.
        — А я уже думала, они уезжают,  — сказала Лена,  — хотела ему ссылку на её страницу переслать.
        — Нет. У нас тут крутое совпадение. Что будешь делать?
        — Да ничего и не надо. Они сегодня и так расстанутся, наверное, даже сталкивать не придётся. Ура!  — обрадовалась Лена,  — Так! Надо круто одеться. Мне как раз предки что-то привезли.
        — Пойдём по-быстрому, а то скоро уже начинаться будет.
        То, что никуда не нужно было никуда идти, очень нравилось Виталию. Поэтому он особо не спешил, ведь только и было нужно, что спуститься на лифте в холл.
        — Зарубин, я смотрю, ты не особо туда рвёшься,  — подгонял Томин стоящего у зеркала Виталия.
        — А куда спешить-то? Всё у нас под боком.
        — Это всё уже час как началось.
        — Ладно, ладно, хорошо,  — Виталий спешно поправил волосы и повернулся к Томину,  — ну как я?
        Белая рубашка с коротким рукавом хорошо на нём сидела и отлично шла к чёрным штанам и ботинкам.
        — Вроде бы всё просто, но тебе здорово идёт.
        — Я этого и добивался.
        — Ну что, идём?
        — Ага. Пошли.
        В холле было не совсем темно, но и не далеко не светло.
        — Ну, что будем делать?  — спросил Михаил, потирая руки.
        — Даже не знаю. Может, по рюмочке шампанского?
        — Очумел?! Завтра финал.
        — Я читал, что если по чуть-чуть, то даже полезно.
        — Слышал бы это тренер.
        — Так его здесь нет. Просто настроение хорошее.
        — Ну ладно, уговорил, выпивоха!
        — Мы строго по чуть-чуть,  — коротко кивнул Виталий.
        — Знаю.
        В столовой сидели Лена и Света и как раз пили шампанское.
        — Парниша,  — обратился Томин,  — самое время подвалить к Черкасовой.
        — Думаешь?
        — Да.
        — Она со Светкой.
        — Мы немножко посидим, а потом я возьму её на себя.
        — Тогда точно пошли.
        — Ну что, девчонки, скучаете?  — спросил Виталий, садясь.
        — Ага. Вы где пропадали?  — спросила Света.
        — Да, Виталик всё собирался.
        — Видимо, не зря,  — сказала Лена, окинув Зарубина взглядом.
        — Да вы тоже времени зря не теряли.
        На Лене было короткое платье с большим вырезом на груди.
        — Что тут интересного?  — спросил Томин.
        — Да, пока ничего особенного,  — сказала Света.
        — Пока? Значит, что-то намечается?  — с улыбкой спросил Виталий.
        — Да,  — улыбнулась Лена.
        Виталий сидел лицом к входу и мельком оглядывал всех входящих. Просто так, без всяких мыслей. Но ситуация резко изменилась, когда он увидел её. Оля очень изменилась, но даже при таком условии Виталий мгновенно её узнал. Эти глаза, эти волосы. Это без сомнения была она.
        Не дожидаясь, пока она его заметит, Виталий встал и направился ей навстречу. Наконец настал момент, которого он ждал два года, и теперь, казалось бы, ничто не сможет помешать.
        — Оля! Оля Лебедева!  — Виталий расставил руки, готовясь к объятиям.
        — Виталик? Это ты?
        — Да!  — Виталий быстро подошёл к ней, и, обняв, поднял её на руки,  — как я рад тебя видеть!
        — Виталик, что ты делаешь?  — Оля смутилась из-за того, что к ним были прикованы любопытные взгляды окружающих.
        — Оля! Солнышко!  — он поставил её на пол и хотел поцеловать, но после лёгкого соприкосновения губ, она аккуратно оттолкнула его в сторону.
        — Что тут происходит, Оля?  — раздался голос со стороны, после чего к ним подошёл высокий юноша,  — кто это?
        — А ты кто?  — спросил Виталий.
        — О,  — протянула Лена, предвкушая что-то неприятное.
        — Я парень этой девушки, а ты?
        — Что? Оля, это твой парень?!
        — Ну, Виталик, понимаешь, столько времени уже прошло.
        — Что? Сколько времени?
        — Два года,  — жалобно глядя на него, сказала Оля.
        — Я эти два года жил мыслями о тебе. Понимаешь это?  — Виталий немного повысил тон.
        Поняв, что обстановка накаляется, Михаил, Лена и Света встали из-за стола и подошли ближе к месту событий.
        — А чего ты тут голос повышаешь?  — вмешался парень Оли.
        — Вадик, тихо,  — осторожно попросила она,  — Виталик, я подумала, что ты тоже нашёл себе близкого человека, и…
        — Да что ты перед ним тут отчитываешься!  — вмешался Вадик.
        — Ну и быдло же ты себе нашла,  — грустно сказал Виталий.
        — Что ты сказал?  — Вадик сделал шаг навстречу.
        — Подраться хочешь?  — Виталий быстро встал к нему в упор.
        — Тихо-тихо-тихо-тихо!  — Михаил встал рядом и взял Виталия под руку.
        — Не надо, Вадик, не стоит. Ты же не хочешь, чтобы тебя наказали,  — тихо сказала Оля.
        — Да, Вадик,  — саркастично сказал Виталий,  — Ты же не хочешь, чтобы тебя сняли с игры до игры. Лучше уж я отделаю тебя завтра.
        — Это мы посмотрим!  — стиснув зубы, сказал парень Оли.
        — Ой, ой, ой, ой, напугал.
        — Виталик, хватит,  — Лена осторожно встала рядом с ним.
        — Она права, Виталик,  — тихо сказала Оля,  — хватит.
        — Да,  — встряхнул головой Зарубин,  — и что это я в самом деле!
        Наконец Виталий почувствовал себя свободным и совсем по-другому посмотрел на Лену. Она была тем человеком, с которым он хотел быть всё это время, и жалел о своей излишней верности. Не то, чтобы всё могло быть не так, нет, но, по его мнению, всё могло быть гораздо лучше, завяжи он отношения с Леной.
        — Знаешь,  — сказал он Оле,  — я тоже нашёл дорогого мне человека,  — а ты только что потеряла всё.
        После этого он поцеловал Лену в губы, и, не дожидаясь ответа, пошёл на своё место и сел к Оле спиной. Вокруг молча сели его друзья.
        — Они ушли?  — тихо спросил Виталий спустя две минуты.
        — Да,  — ответил Михаил.
        — Добудешь шампанского немного?  — попросил друга Зарубин.
        — Сейчас.
        Михаил отошёл к буфету, и после недолгих разговоров вернулся с бутылкой игристого вина. Открыв, Зарубин налил всем, и не чокаясь, выпил свой стакан, сразу же наливая ещё.
        — Тебе плохо не будет?  — осторожно спросила Лена.
        — Нет. Теперь всё точно будет хорошо.
        — Думаю, вам надо поговорить наедине,  — предложил Михаил.
        — Ты прав.
        Света и Михаил вышли из столовой, а Виталий сразу налил Лене шампанского.
        — Ты поцеловал меня назло ей?
        — Нет. Я давно хотел это сделать. И плохо мне от того, что не сделал,  — он осушил ещё один стакан.
        — И что теперь?
        — Ну, если твоё желание быть со мной не исчезло, то теперь это можно осуществить. За два года я уже порядком отвык от Оли, а теперь не придётся даже вспоминать.
        — Она в прошлом?
        — Да.
        Лена села рядом с ним и положила голову ему на плечо. Теперь, когда её желание осуществилось, она даже не знала, как на это реагировать. Он просто приблизился к ней и поцеловал. Они как будто уже давно были вместе, и сейчас всё получалось легко. Они снова разговорились о чём-то, и недавнего происшествия как будто не было. Всё стало легко, просто и определённо.
        — Пойдём наверх?  — предложила Лена, и Виталий ощутил давно забытое приятное возбуждение.
        — Пойдём,  — согласился он.
        Отказываться было глупо, тем более, что он ощущал желание Лены. Оставив недопитую бутылку, они пошли к лифту. Едва его двери сомкнулись, парочка соединилась в страстном поцелуе, который продолжался, пока кабинка не остановилась.
        — К тебе или ко мне?  — спросила Лена.
        — Лучше к тебе.
        — Пойдём.
        Они прошли в комнату Лены. Она шла немного впереди, и вела за собой Виталия, взяв его за руку. Едва Зарубин закрыл за собой дверь, как оказался в крепких объятиях. Лена целовала его, попутно расстёгивая его рубашку.
        — Всегда мечтала увидеть твоё красивое тело,  — сказала Лена, сбросив с Зарубина рубашку.
        — Как будто не видела.
        — Это другое,  — сладко дыша, сказала Лена.
        — А вот я твоё не видел.
        — Тебе что-то мешает?  — возмущённо спросила она.
        Он не говорил ни слова. А просто расстегнул её платье, после чего оно плавно опустилось на пол. Давно забытые ощущения и желания вновь занимали своё место в его сознании. Всё это даже немного казалось новым от того, что он давно не испытывал ничего подобного. Не прошло и минуты, как они оказались на кровати.
        После нескольких бурных минут в маленькой комнатке вновь воцарилась тишина. Виталий лежал на спине, а Лена лежала рядом, обняв его и прислонившись головой к его плечу.
        — Я, выходит, у тебя первый?  — тихо спросил Виталий.
        — Да,  — коротко ответила Лена.
        Он просто поцеловал её вместо слов.
        — Ты не против, если я покурю?  — спросила Лена через минуту.
        — Нет.
        Она встала и, отойдя от кровати, стала рыться в тумбочке Светы.
        — Вообще, я бросила курить, но сейчас можно. Тут сигареты вообще не найти. Хорошо, что Светка с собой привезла.
        — Ещё бы, этот город рассчитан на спортсменов.
        — Но здесь же бывают не только они,  — Лена наконец достала из тумбочки пачку.
        — Давай и мне,  — сказал Виталий.
        — Тебе же завтра играть.
        — Я от одной сигареты форму не потеряю.
        — Ну да, это точно.
        Виталий встал с кровати и взял сигарету, протянутую Леной.
        — Давай откроем окно,  — предложил Зарубин.
        — Давай, только хотела сказать.
        Через открытый проём в комнату проникал тёплый ветер с улицы. Виталий встал к подоконнику, глядя на заходящее солнце. Она взял сигарету губами, а когда Лена поднесла к другому концу зажигалку, сделал первый вдох. Сразу немного закружилась голова, но почему-то стало ещё спокойнее.
        — А ты с ней спал?  — вкрадчиво спросила Лена.
        — Да,  — коротко ответил Зарубин, даже не думая лгать.
        — А кроме неё?
        — Нет.
        — Знаешь, ты первый мальчик, которого я захотела.
        — Серьёзно?
        — Да. Ну, конечно, мне нравились другие, но не так.
        — Приятно,  — улыбнулся Зарубин.
        — Ты думаешь о ней?
        — Хочешь правду?
        — Да.
        — Кроме тебя, я думаю только о завтрашней игре. Она должна стать самой лучшей, и я это сделаю. Что до Оли, последнее время я почти о ней не думал, мне наверно даже стало легче от того, что мы теперь расставили всё по местам.
        — А я тебе нравлюсь?
        — Конечно. Иначе меня бы здесь сейчас не было. Сегодня я предложил бы тебе встречаться, даже если бы не встретил Олю.
        — Правда?  — улыбнулась Лена.
        — Да.
        — Знаешь, если бы ты в первый вечер стал моим, сейчас бы мы не стояли бы вот так.
        — Почему?
        — Ты бы был обычным мальчиком, но теперь я знаю, что ты не такой, как все. Ты умеешь хранить верность.
        — Это самое главное?
        — Для меня да.
        — Ну, тогда хорошо, что я не стал твоим в первый вечер,  — улыбнулся Виталий.
        Выкурив чуть больше, чем по половине сигареты, Виталий с Леной снова легли в кровать.
        — А мы пойдём вниз?  — предложил он.
        — Боишься, что все догадаются, чем мы тут занимались?
        — Нет,  — ухмыльнулся Зарубин,  — просто мы как-то так свалили от всех.
        — Сходим, только сначала я хочу ещё.
        — Какая ты,  — улыбнулся Виталий и поцеловал её.
        Потом Лена быстро надела халат и направилась в душ. Виталию не очень верилось в то, что произошло. Все события были закономерны, но он ещё не пришёл в себя после таких резких перемен, сконцентрированных в таком коротком промежутке времени.
        — Вот и я,  — в комнату зашла Лена,  — всё лежишь?
        — Ага.
        — Давай одеваться.
        — Давай,  — сказал Зарубин, поднимаясь с кровати.
        Увидев Виталия, Томин ехидно улыбнулся.
        — Что?  — спросил Виталий, подойдя.
        — Ничего. Оторвался?
        — А тебе всё расскажи,  — улыбнулся Виталий,  — а у вас тут чего нового?
        — Да особо ничего. Тебя тёлка какая-то искала.
        — Какая?
        — Не знаю. Сказала, подружка Оли.
        — С чего бы это?
        — Да хрен его знает. А где Ленка?
        — К девчонкам пошла.
        — Понятно.
        — А ребята наши где?
        — Да все тут где-то.
        — Слушай, надо всем собраться.
        Виталий не успел окончить фразу, как кто-то дотронулся до его плеча. Обернувшись, он увидел перед собой девушку, по-видимому, ту самую, о которой говорил Михаил.
        — Ты Виталик?  — спросила она.
        — Да. А что?
        — Мне надо с тобой поговорить.
        — О чём?
        — Об Оле.
        — Мне нечего о ней сказать. Всё и так ясно,  — сказал Зарубин, безучастно отвернувшись.
        — Это займёт пять минут. Я прошу.
        — Ладно,  — согласился Виталий и наклонился к уху Михаила,  — собери ребят в столовой через десять минут.
        — Угу,  — кивнул Томин.
        — Пойдём,  — сказал Виталий девушке.
        — Пошли.
        Они вышли из гостиницы и расположились в сквере, располагавшемся напротив неё.
        — Я, кстати, Маша,  — представилась, наконец, незнакомка.
        — Виталик.
        — Виталик, ты на Олю не сердись, она не нарочно.
        — Да?!  — возмутился Зарубин,  — а как тогда?
        — Просто так сложилось. Она не виновата.
        — Ну да, виноват я.
        — Перестань, я серьёзно.
        — Мы сами решаем, как и с кем нам быть. И она сделала свой выбор.
        — Ты надолго пропал из её жизни, а потом появился Вадик. Он хороший.
        — Ага. Я видел.
        — Ей было тяжело без тебя. Понимаешь?
        — Нет, блин, не понимаю. Откуда мне знать, мне-то не было тяжело, и в моём окружении не было достойных девушек, так что мне проявлять силу не приходилось.
        — Но…
        — Тема закрыта. Оле мой привет.
        После этих слов Виталий встал со скамейки и пошёл обратно в гостиницу.
        — Чего звал-то?  — спросил Мышевский.
        — Хотел сказать, что завтра самая важная игра в нашей жизни. И что мы не просто победим, а разгромим противника. Мы сделаем так, что нас запомнят навсегда. Мы докажем, что мы самые лучшие. Я позвал вас, чтобы увидеть ваши лица, потому что завтра, там, на главной асфальтовой площадке планеты, мы будем вместе. Мы команда, и мы победим!  — он вытянул вперёд свою руку.
        — Да!
        Томин первым положил свою руку, а за ним это сделали все остальные. Виталий чувствовал единение с близкими ему людьми, именно это как раз сейчас ему было нужно.
        Когда Виталий подошёл к Лене, стоявшей со Светой и другими подружками, глаза её светились, а остальные улыбались, как будто уже знали о том, что произошло.
        — Спать ещё не хочешь?  — спросил Виталий Лену, когда они отошли.
        — Хочу,  — широко улыбнулась она,  — с тобой,  — она дотронулась пальцем до его груди.
        — Правда?
        — Да. Жаль, не получается. У тебя завтра игра, и тебе надо выспаться.
        — Это точно. Я думаю даже, что пора.
        — Ты наверх?
        — Ага.
        — Я тогда тоже. Светка, ты идёшь?  — окликнула Лена.
        — Ага. Пошли,  — согласилась Света.
        Они направились к лифту.
        — Как настроение, Зарубин,  — спросила Света, когда кабинка начала подниматься.
        — Боевое.
        — Врагам завтра не на что надеяться?
        — Без вариантов.
        — Они попали,  — с улыбкой добавила Лена.
        На Виталия как-то разом опустилась усталость. Тело расслабилось, глаза закрывались. Проходя по коридору, Виталий и Лена задержались у двери в его комнату. Света, как ни в чём не бывало пошла дальше, оставив их наедине. Виталий сразу обнял Лену.
        — Ты готов к игре?
        — Да.
        — Только не наделай глупостей. Ладно?
        — Не наделаю. Одну глупость я уже сделал, и теперь сожалею.
        — Всё хорошо,  — Лена поцеловала его в губы.
        — Я знаю.
        — Ладно, иди спать.
        — Ага. Только в душ схожу.
        — Удачи на завтрашней игре, мой чемпион.
        После поцелуя Виталий и Лена разошлись по комнатам. Без того расслабленный Зарубин, после душа и вовсе обмяк. Как только он лёг в кровать, глаза его моментально закрылись.
        В выходные дни не было отбоев и подъёмов. Для того, чтобы игроки могли выспаться перед матчем. Когда Виталий открыл глаза, уже светило солнце, да стояло очень высоко, из чего он заключил, что уже далеко не утро.
        Стрелки показывали двенадцатый час. Поругав себя за то, что столько проспал, Виталий встал с кровати.
        Зарядка, душ, завтрак: хорошее начало для важного игрового дня. Виталий чувствовал небывалый прилив сил и хорошего настроения, что должно было сослужить ему хорошую службу на сегодняшней игре.
        Турнирное дерево теперь состояло всего из трёх прямоугольников, под которыми сразу были написаны стартовые составы команд и вся информация о них. По баллам команда Виталия опережала противника аж на тридцать два пункта, что не могло не вызвать улыбку на лице Зарубина.
        Михаила не было. Вчера он говорил о том, что пойдёт гулять с родителями. И таких, как он, видимо было много, потому что гостиничные коридоры пустовали. По дороге до своей комнаты Виталий вспомнил, что ему ещё нужно собрать снаряжение в сумку.
        — Собираешься?  — раздался из-за спины голос Лены.
        — Ага, привет,  — Виталий улыбнулся, повернувшись.
        — Как спалось?  — Лена села рядом на кровать.
        — Отлично. А тебе?
        — Тоже хорошо. Мы утром заходили, хотели тебя на завтрак позвать, но ты ещё спал.
        — Да. Что-то я сегодня долго. Зато выспался хорошо.
        — Это самое главное. Когда выезжаете на стадион?
        — Через два часа.
        — Понятно.
        — А вы?
        — Чуть позже, чем вы. Не помню точно.
        — Будешь болеть за меня?
        — Конечно. Я только ради тебя туда и иду.
        — Вот как,  — улыбнулся Виталий,  — я рад.
        — Что собираешься делать до игры?
        — Отдыхать. Потому что перед игрой лучше не напрягаться. Силы надо беречь.
        — Понятно. Не против, если я побуду у тебя?
        — Я строго за,  — улыбнулся Зарубин, закрыв готовую сумку.
        Они легли на кровать и разговорились о чём-то. Время прошло незаметно.
        — Привет, ребята,  — сказал Томин, войдя.
        — Привет.
        — Хорошо, что ты встал, а я уж думал, тебя будить придётся,  — Михаил достал из-под кровати сумку со снаряжением.
        — Когда мы едем?
        — Скоро. Автобус уже стоит.
        — Ясно.
        — Ладно, пойду я,  — сказала Лена, вставая,  — увидимся на игре и после неё. Удачи,  — она поцеловала Виталия в губы и вышла.
        — Спасибо.
        — У меня к тебе просьба,  — сказал Томин, когда Лена вышла.
        — Давай.
        — Я понимаю, что ты на него зол и все дела, но не устраивай на поле расправу над ним.
        — Я расправлюсь с ним нашей победой.
        — Вот это уже дело. А теперь скажи, у тебя есть свежие идеи, как это сделать?
        — Парочка.
        — Расскажешь?
        — На площадке,  — подмигнул Зарубин,  — после пары пробных разыгровок.
        — Ну тогда пошли садиться в автобус.
        — Ага,  — пойдём.
        Масштабы этого матча поражали. Казалось, что весь Хит собрался сегодня в районе стадиона. Зрителей было столько же, сколько на профессиональных матчах. Этот размах заводил Виталия, настраивая на правильный лад.
        — Добрый вечер, дорогие зрители,  — начал свою речь комментатор,  — я веду свой репортаж с главного стадиона столицы хитбола. Сегодня здесь состоится финальный матч юношеской лиги, в котором команда из Новой Москвы сразится с командой Лесовсого округа. Стоит отметить, что первая команда имеет значительный перевес в хит-баллах, а именно тридцать два пункта, но всё же победитель будет определён здесь и сейчас. До начала матча остаётся всего несколько минут, а это значит, что сейчас на поле выйдут игроки. А вот и команда Лесовского округа и их капитан Вадим Плотников.
        — Дрейфишь?  — спросил Виталия Мышевский.
        — Нет,  — коротко ответил Зарубин, глядя из коридора, как их противники бегут по площадке.
        — Пора,  — сказал тренер,  — давайте, парни, задайте им.
        Зарубин молча побежал на площадку, а за ним и его команда.
        — Посмотрите, что творится со зрителями,  — продолжал комментатор,  — они взрываются, ведь на поле выходит их любимец, капитан команды из Новой Москвы — Виталий Зарубин. Он вскидывает руку и зрители вскидывают её вместе с ним. Он завоевал любовь многих людей, и сегодня они ждут от его команды величайшей победы. За ним идут задние нападающие Михаил Томин и Юрий Мышевский, следом передние нападающие Сергей Горелов и Дмитрий Королёв. Игроки встают кругом на своей половине. Думаю, большинство зрителей хотели бы узнать, что говорит Виталий Зарубин своим друзьям.
        — Значит так, ребята, надо сделать то, чего они не ждут. Они хотят присмотреться к нам и примеряться. И пока они будут это делать, мы влепим блиц.
        — Ты чего, Виталик?  — удивился Томин.
        — Я ничего. Блокируйте и прикрывайте. Покажем им настоящий хитбол.
        — И вот капитаны встают на свои отметки,  — продолжал комментатор,  — судья поднимает руку, и всё вокруг замирает в ожидании трёх свистков.
        Вадим не говорил ни слова, но, тем не менее, ему не удалось скрыть волнение, овладевшее им. Его сбитое дыхание, его бегающие глаза, смотрящие, но не видящие мяч. Виталий и сам был взволнован, но держал себя под контролем.
        Первый свисток… Выдох…
        Второй свисток… Вдох…
        Третий свисток… Выдох и рывок!
        Вадим не видел той капитанской игры, в которой Виталий заслужил своё право вести команду, поэтому искренне верил, что если ему удалось схватить мяч, то это только благодаря быстрой реакции. Но торжество продлилось недолго.
        Вадим даже не сразу сообразил, что произошло, когда мяч оказался в руке Зарубина, а он, получив мощный толчок, упал на асфальт.
        — Невероятно!  — вскрикнул комментатор,  — он делает блестящий перехват в самом начале и, сбив мощным рывком Плотникова, устремляется вперёд. И посмотрите, что делает команда! Игроки просто блокируют противников, расчищая Зарубину путь, а оправившийся Плотников пытается его догнать…
        — Тупой баран,  — сказал Виталий, устремившись на контрольного.
        Встав между ними Зарубин, решил столкнуть их, осталось как можно точнее рассчитать момент. Контрольный уже подумал, что ему удастся поймать прорвавшегося Хиттера. Сначала Виталий перебросил мяч, а после и сам ушёл за ним, обогнув контрольного, а два противника хоть и не столкнулись, но потерялись, оказавшись друг перед другом. Мяч тем временем оказался в контрольной зоне.
        — Потрясающе!  — восторгался комментатор,  — блестящее начало игры. Это без сомнения блиц. Секунду, мне вот тут подсказывают, что хит был сделан за четырнадцать целых и пятьдесят одну сотую секунды. Думаю, что их противники в ещё большем шоке, чем зрители.
        — Спасибо, ребята,  — поблагодарил Виталий команду,  — если бы не вы, то не получилось бы.
        — Мы команда, дружище,  — Юра похлопал Виталия по плечу.
        — Что теперь?  — спросил Томин.
        — Теперь они напряглись. Расслабим их более или менее стандартной игрой. Пусть думают, что всё вышло случайно. Защита — главное не пропустить, и если придётся блокировать, и перехватывать — делайте это как можно жёстче. То же и ко всем. Задние и передние — следите за мной, я покажу, по какому флангу лучше идти. Поехали!
        Да, второй такой же заход не получился бы, хотя противники и пребывали в напряжённом ожидании чего-то подобного. Но команда из Новой Москвы просто нашла свой ритм и играла, иногда очень уверенно организовывая нападения, и это при том, что защита их была непроходимо вязкой.
        — И вот после первой половины игры команды уходят на перерыв. Счёт четыре — ноль. Да, что и говорить, Виталий Зарубин и его команда устроили своим противникам настоящий бой. Бой, в котором они не собираются проигрывать!
        — Молодцы, ребята!  — восторгался тренер,  — отличная игра!
        — Семён Степанович,  — тихо сказал Зарубин,  — мы ещё не победили.
        — Но начало хорошее.
        — Мы ещё и не начали,  — добавил Зарубин.
        — Есть идеи на вторую половину?  — спросил Томин.
        — Да,  — кивнул Зарубин,  — я его задержу, задние выйдут вперёд, отдаю передним, они задним, потом передним или мне, смотреть по ситуации.
        — Ясно. А может ещё один рывок?
        — Слушай до конца. При этой разыгровке мы, может, и не сделаем хит, игра немного вялая, пусть думают, что мы устали. Главное, не пустить их на нашу половину.
        — Понятно,  — кивнул Томин.
        — А дальше делаем рывок. Диагональный. Левые нападающие идут назад, а правые вперёд. Один идёт, другой на блокировке, а отдаю Михе, он по ситуации или мне, или Юре, или Серёге.
        — Лады.
        — …Получив мяч, Зарубин устремляется вперёд. И вот он увидел освободившегося Мышевского. Передача…
        Ровно в момент броска сзади выскочил Вадим и попытался сделать перехват. Виталий потерял равновесие и рухнул на асфальт. Не замечая боли, он подскочил, и, нагнав Вадима, который хотел остановить Юру, со всей силы врезался ему в бок. Поддавшись инерции, Виталий упал сам, сильно ударившись об асфальт рёбрами. Протектор, конечно, помог, но боль всё равно пронзала его тело. Это стоило того, ведь Юра провёл хит. Встав, Виталий поймал на себе взгляд Вадима — ошеломлённый и злобный. Уж кому точно нельзя показывать свою боль, так это хиттер противников. Поэтому Виталий ехидно улыбнулся, глядя в глаза врага, а отвернувшись, поморщился от боли.
        — Я видел удар. Как ты?  — спросил Томин.
        — Болит, но нужно доиграть любой ценой.
        — Осталось десять минут. Держись,  — сказал Мышевский.
        Виталий взглянул на свои руки. Они были испачканы полузасохшей кровью. От первого падения прошлой разыгровки на них остались ссадины. Небрежно обтерев их о белую форму, он сконцентрировался на игре.
        — Что думаешь?  — спросил Томин.
        — Сейчас мы им зададим.
        — …Не смотря на свою утомлённость игроки из Новой Москвы не дают противникам сделать хотя бы один хит. Виталий Зарубин и вовсе не даёт никому продохнуть. Он везде, блокирует, перехватывает, прорывается, вводит всех в заблуждение своими трюками. Да, у этого юноши большое будущее в профессиональной лиге!
        Держаться становилось тем сложнее, чем меньше минут оставалось до конца. Но Виталий и не думал сдаваться.
        — Итак, дорогие друзья, к концу игрового времени команда из Новой Москвы побеждает с разгромным счётом: шесть — ноль. Как положено, в таком случае, назначается капитанская игра. Но решается в ней отнюдь не победа или поражение, а то, отстоит ли проигравшая команда свою честь. Но иногда эта капитанская игра становится добиванием и без того низвергнутого противника. Вадим Плотников решает рискнуть. Это очень мужественно с его стороны, хотя, признаться, шансы на победу у него крайне малы.
        Виталий встал на отметку без тени сомнения в том, что победит. Даже расцарапанные руки и ноющие рёбра не отнимали у него этой уверенности, усиленной измотанным взглядом противника, стоявшего напротив.
        Судья положил между ними мяч, и, встав в стороне, вскинул руку. Он просвистел первый раз, и вместе с ним огромная толпа на стадионе громко произнесла «Один!». Тоже самое был и при втором свистке, а после третьего трибуны просто взорвались.
        Виталий резко развернулся и оттолкнул спиной противника, после чего резко схватил мяч и бросился бежать.
        — Да!  — продолжал комментатор,  — Зарубину нужен был последний рывок и он его сделал, дорогие зрители. Это разгромная победа в финальном чемпионате юношеской лиги. Семь — ноль, дорогие друзья!
        Виталий был счастлив. Он стоял на контрольной зоне, вскинув вверх мяч, и упивался рёвом стадиона. Сейчас ему казалось, что это лучшее, что он слышал в своей жизни.
        Всё внимание было обращено на Зарубина и его команду, в отличие от проигравших. Никто не видел, как они уходили с поля, склонив головы.
        Никто не заметил Олю, которая не спешила подниматься со своего места, и тихо наблюдала, как Виталий, пожинал плоды победы. Оля знала, что это был не тот же Виталик Зарубин, которого она запомнила, но вынуждена была признать, что перемены были только к лучшему, кроме одной: он больше не был с ней.
        — Олька, что с тобой?  — к ней подошла Маша.
        — Нет, ничего. Пойдём,  — она встала со стула.
        — А твой бывший хорош. Победить, да такую команду, да ещё так.
        — Он изменился, но не во всём.
        — И в чём не изменился?
        — Он остался самым лучшим,  — с неподдельной грустью сказала Оля.
        Сам Виталий не до конца верил в то, что они одержали эту победу. Но это было так, и с каждой секундой радость переполняла его всё больше.
        — Виталик! Сынок!  — радостно закричал Игорь Иванович, когда победители вышли из раздевалки.
        — Да, мы сделали это!
        — Ты чемпион! Как я тобой горжусь!
        — Спасибо, пап!
        — Тебе спасибо за эту игру.
        Едва Виталий принял поздравления родителей, ему на руки прыгнула Лена. Она была счастлива, её глаза блестели, и Виталию начало казаться, что из-за одного этого блеска стоило одержать такую победу.
        Теперь можно было по-настоящему расслабиться и отдохнуть. Они это заслужили. Крепко обняв Лену, Виталий направился в сторону гостиницы. Начать стоило с того, чтобы привести в порядок тело.
        — Вот тут?  — спросила Лена.
        — Ага. Вот здесь.
        — Да тут большой синяк.
        — Случается и такое.
        Виталий лежал на животе, а Лена сидела сверху и растирала его мазью. Её нежные руки на глазах усмиряли боль прошедшей игры. Глаза его приятно закрывались, но спать не хотелось.
        — А здесь след от протектора.
        — Неудачно упал,  — прокомментировал Виталий.
        — Главное, смог подняться и показать класс.
        — Это да.
        — Мы все верили, что вы победите, но даже не представляли, что так.
        — А я знал. Я очень хотел этого.
        — Чтобы отомстить ему?
        — Нет. Глупо побеждать из мести, тем более, что без неё всё проще. Я не держу зла ни на кого из них. Сейчас я думаю, что её и не было в моей жизни эти два года. Просто, я надеялся, что она появится в ней, но она не появилась, и теперь я понимаю, что ничего плохого не произошло.
        — Да?
        — Да. Точно. К тому же, у меня есть ты.
        — И я этому рада.
        — А я-то уж как рад!  — улыбнулся Виталий.
        — Но она же, наверно, сейчас думает о тебе.
        — Почему ты так считаешь?
        — Ну, мне кажется, что я бы на её месте думала.
        — Ну и пусть думает, не могу же я ей это запретить. Мне всё равно.
        — И мне кажется, что завтра на выпускном она захочет с тобой поговорить.
        — Ну и пусть.
        — Ты не против?
        — Если этот разговор и состоится, то он будет коротким.
        — Уверен?
        — Черкасова,  — Виталий повернулся к ней и улыбнулся,  — мне кажется, или ты ревнуешь?
        — Да,  — с улыбкой сказала Лена.
        — Не нужно.
        — Ладно. Сегодня Светка у родителей ночевать будет. Останешься у меня?
        — Ты меня приглашаешь?  — улыбнулся Виталий.
        — Да,  — протянула Лена.
        — Ну, тогда я пойду Михе скажу, что буду у тебя.
        — Давай…
        На следующий день все готовились к закрытию турнира, который совмещался с выпускным. Это было очень торжественное событие, и уже с самого утра Виталий ощущал большой душевный подъём.
        — Сынок, сегодня очень важный день в твоей жизни,  — торжественно говорил Игорь Иванович,  — сегодня ты выходишь в жизнь.
        — Пап,  — сказал Виталий, поправляя галстук перед зеркалом,  — нам сегодня и не такого ещё скажут. Не начинай ты, ладно?  — Зарубин добродушно улыбнулся.
        — Я тобой очень горжусь.
        — Я рад. Ну что? Пойдём?
        — Готов?
        — Да.
        — Тогда пошли.
        Из номера родителей Виталий с отцом направились к школе. Мама и сестра пошли раньше, а Виталий не хотел торопиться.
        — Нервничаешь?  — спросил Игорь Иванович.
        — Нет. А должен?
        — Ну, я на своём выпускном жалел, что отучился.
        — Ещё можно поступить на следующую ступень.
        — Ты, кстати, уже определился с этим?
        — Ещё нет.
        — Уже пора. Чего бы тебе хотелось?
        — Посмотреть нашу Империю, о которой столько рассказывают.
        — Это можно сделать многими способами.
        — Ну или, говорят, что меня могут позвать в профессиональный хитбол.
        — А вот тут я бы выразил протест,  — серьёзно сказал Игорь Иванович.
        — Почему?
        — Потому что ты сильный и смелый, но и голова у тебя работает хорошо. Хитбол не то, что поможет реализовать свои интеллектуальные возможности.
        — Возможно. Но я ведь сам могу решить. Верно?
        — Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.
        Когда они дошли до школы, Виталий увидел своих одноклассников.
        — Пап, я пойду к своим, а?
        — Конечно, иди.
        — Линейка будет на хитбольной площадке за школой.
        — Хорошо. Я пойду пока маму с Алиной поищу.
        — Давай.
        — Привет, чемпион!  — улыбнулась Лена.
        — Привет, привет,  — Виталий поцеловал её в губы.
        — Как самочувствие?  — спросил Томин, протягивая руку.
        — Вроде нормально.
        — Ну тогда ладно,  — добавил Мышевский, поздоровавшись.
        — Что тут так чужих-то много?  — спросил Зарубин, озираясь.
        — Так, типа же у двух школ выпускной,  — ответил Томин.
        — И как они себе это представляют?
        — Как-то, видать, представляют. Не первый же год такая хрень.
        — Выпускные отдельно, а дискач один,  — сказал Дима.
        — Да,  — добавила Лена,  — у них с этой стороны школы будет, а у нас с той.
        — Ну, это ещё куда ни шло,  — ответил Виталий.
        — Ребята, пора,  — позвал их проходящий мимо Игорь Валерьевич.
        — Ну что, двинем?  — спросил Томин.
        — Ага,  — согласился Виталий.
        — Кстати, классно выглядишь,  — сказала Лена.
        — Ты тоже,  — подмигнул Виталий, аккуратно обняв Лену за талию,  — меня только повязки портят,  — он показал забинтованную руку и пальцы с пластырем.
        — А мне кажется, наоборот,  — улыбнулась Лена.
        — Вот и отец мне так сказал. А я хотел надеть рубашку с длинным рукавом.
        — Хорошо что ты отца послушал, с длинным жарко. Да и не очень красиво.
        — Я рад, что тебе нравится,  — улыбнулся Зарубин.
        — Как у тебя вообще настроение?
        — Строго положительное. Скорее бы торжественная часть прошла.
        — А что потом?
        — Как что? Танцы и веселье. Мы это заслужили.
        — А потом?
        — А потом что-нибудь придумаем.
        — Жду не дождусь.
        Торжественная часть была особенной из-за места проведения и формата. И ещё, она обещала быть заметно длиннее из-а того, что состояла из двух частей, и после награждения в школе отдельно должны были вручаться награды за чемпионат.
        — Аттестат об окончании одиннадцати классов вручается Зарубину Виталию Игоревичу,  — сказала Директор в микрофон.
        После этих слов по традиции все присутствующие начинали аплодировать. Виталий вышел из линейки и подошёл к столику.
        — Поздравляю,  — улыбнувшись сказала директор и протянула руку.
        — Спасибо,  — тихо сказал Зарубин.
        Документ был простой данью традиции, куда важнее была особая отметка в личном профиле, но, тем не менее, вручение проводили по старинке. После аттестаты дали всем, кто их ещё не получил, а потом слово было передано классным руководителям, которые должны были вручить медали своим ученикам. И первым был Роман Павлович.
        — Мне очень приятно говорить, что в нашем классе в этом году аж двадцать медалистов. Двенадцать золотых и восемь серебряных.
        Все дружно захлопали, и медалисты по очереди получили свои награды. Классный руководитель торжественно повесил на шею Виталия медаль на ленточке в виде бело-сине-красного триколора, и Зарубин ощутил гордость, ведь это был символ его достижений.
        После вручения медалей перешли к почётным грамотам. Если бы их вручали всем отличникам, то у Виталия набралась бы целая пачка. Но было правило: по одному предмету вручали грамоту только одному ученику, показавшему лучшие результаты. После этого вручения слово дали тренеру.
        — За выдающиеся успехи в спорте, за активное участие в соревнованиях, и за большой вклад в спортивную жизнь школы почётной грамотой награждается Зарубин Виталий Игоревич. Лучший хиттер юношеской лиги и лучший хитболист города, а теперь уже и планеты.
        Вот этой наградой Виталий действительно гордился. Остальных участников, конечно же, тоже не обидели, всем вручили грамоты за успехи, участие и вклад, и после награждения на одежде всех красовался серебряный значок в форме мячика. Но всё же словосочетание «лучший хитболист» звучало лучше, чем «лучший правый передний нападающий» или «лучший левый защитник».
        — Ты прям весь в наградах,  — восхищённо сказала Лена, глядя на Зарубина.
        — Да ладно. У тебя тоже медаль и грамота по космографии.
        — Серебряная. А у тебя золотая.
        — Ну и что,  — улыбнулся Виталий,  — медаль есть медаль.
        — Ну да,  — улыбнулась Лена.
        — Тем более, что её ты на полочку положишь, а отметка в профиле всегда будет при тебе.
        Вручение наград по хитболу обещало быть торжественнее вручения грамот и аттестатов. Хотя бы потому, что проходило в большом развлекательном комплексе, где после церемонии и должна была состояться вечеринка.
        Все гости рассаживались в просторном зрительном зале с высоким потолком. В этой толпе людей Зарубин увидел Олю и её родителей. Он было хотел подойти и хотя бы поздороваться с ними, но потом передумал. Они теперь чужие люди. Единственное, о чём он вскользь подумал, так это о том, будет ли Оля им гордиться, хотя, с чего бы? Он отбросил эту мысль и спокойно сел на своё место.
        Когда все собрались, на трибуну вышел президент федерации хитбола. Виталий сразу его узнал, потому что до этого много раз видел в спортивных блоках новостей. Тогда он даже представить не мог, что когда-нибудь увидит этого человека вживую.
        — Дорогие друзья, вот и подошёл к концу пятьдесят шестой открытый юношеский чемпионат по хитболу. Мы все собрались здесь, чтобы наградить победителей, и отпраздновать их победы. Итак, приз за третье место получает команда…
        Виталий узнал их. Они играли в полуфинале. Видимо, они набрали больше баллов, чем другая команда, не прошедшая на следующий круг, чем и заслужили третье место. Призом были бронзовые медали и неполный набор хитбольного снаряжения, в который входил мяч, перчатки и протекторы для локтей и коленей.
        — За второе место получает награду команда Лесовского округа.
        Этих Виталий запомнил лучше. Особенно их хиттера. Но, наверное, тот всё запомнил ещё лучше.
        За второе место наградой была серебряная медаль и полный комплект снаряжения с пометкой об участии в чемпионате.
        — И, наконец, главные герои нашего чемпионата и в частности сегодняшнего вечера — наши чемпионы. Команда Северо-Западного округа Новой Москвы, занявшая первое место. Прошу сюда.
        Улыбнувшись Лене, Виталий встал с места и важным шагом устремился вперёд, чувствуя на себе взгляды множества глаз, в том числе Олиных. А она и вправду смотрела на него.
        — Какой парень,  — мечтательно сказала одна из её одноклассниц, глядя на Виталия.
        — Да,  — тихо сказала Оля.
        За первое место вручалось много наград. Самой главной из них был большой кубок. После кубка, симпатичные девушки в белых платьях надели всем участникам на шею золотые медали и вручили так называемую «Руку чемпиона», представляющую собой статуэтку из бронзы в форме руки, держащей мяч. И в дополнение ко всему этому шёл полный комплект снаряжения с пометками об участии в чемпионате и о первом месте.
        — Я искренне надеюсь,  — продолжал президент федерации,  — что всех наших призёров мы скоро увидим в профессиональной лиге. Особенно чемпионов,  — он повернулся к команде Виталия,  — и особенно их капитана, которому мне хотелось бы предоставить слово.
        Виталий ожидал чего-то подобного, поэтому на всякий случай заготовил небольшую фразу. Отставив в сторону награды, он подошёл к микрофону. Но сразу говорить было невозможно из-за бурных аплодисментов.
        — Сперва я хотел бы сказать огромное спасибо своей команде. Всем, даже тем, кто болел за нас со скамьи запасных. Без вас не было бы этой победы,  — Виталий повернулся к команде,  — ещё хочу поблагодарить нашего тренера и всех, кто нас поддерживал. Ну а вообще, слова победителей в хитболе неважны, их победы говорят сами за себя!
        Виталий взял в руки кубок и поднял его вверх. После этого жеста зал начал аплодировать.
        — Спасибо,  — тихо сказал Виталий и отошёл от микрофона.
        — Благодарю Виталия за хорошие слова. Что ж, наша церемония подходит к концу, и я приглашаю всех на банкет,  — объявил президент.
        — Хорошо сказал,  — подмигнул Виталию Михаил,  — сам придумал?
        — Сам.
        — Да ну? Серьёзно?
        — Ага,  — кивнул Виталий.
        — Неплохо.
        Все выходили из зала, а команды ждали, пока у них появится возможность сойти со сцены.
        — Виталий,  — окликнул сзади чей-то голос.
        — Да,  — оглянувшись, Зарубин увидел Вадима.
        — Можно тебя на пару слов?
        — Давай,  — недоверчиво бросил Виталий.
        — Не злись на меня из-за Оли.
        — С чего мне на тебя злиться? Мы же вас победили, сейчас это главное.
        — Я хотел нормально поговорить.
        — Как, ты говоришь, её зовут? Оля? Почему бы тебе не пойти к ней? Пусть она с тобой поговорит,  — резко бросил Виталий и отвернулся.
        — Ну ладно,  — тихо сказал Вадим.
        В конце торжественной части было общее фотографирование в разных вариациях, довольно однообразное, что немного утомило Виталия.
        — Мы сейчас домой,  — сказал отец, когда всё закончилось,  — взять твои награды?
        — Да, если не трудно.
        — Зайдёшь к нам завтра?  — спросила мама,  — не забудь, что вечером поезд.
        — Помню.
        — Вот и отлично,  — сказал Игорь Иванович,  — удачного тебе отдыха.
        — Спасибо.
        Виталий проводил родителей до выхода и вернулся к своим друзьям. Они сели за общий большой стол. Теперь, когда соревнования закончились, шампанское на столе стояло открыто.
        — Выпьем?  — предложил Михаил.
        — Обязательно,  — подмигнул Виталий.
        Томин открыл первую бутылку игристого вина и разлил всем, кто был рядом.
        — Ну?  — Лена подняла бокал,  — за что выпьем?
        — За окончание школы!  — сказал Михаил.
        — Да,  — поддержала Света.
        Они звонко чокнулись и выпили.
        — А теперь я хочу есть. Почти ничего не ел сегодня,  — сказал Виталий.
        — Та же хрень,  — поддержал Томин,  — всё некогда и некогда.
        Угощение и вино были вкусными, поэтому Виталий долго не выходил из-за стола.
        — Блин,  — возмущалась Соня, сидевшая за соседним столом,  — он за сегодня на меня даже ни разу не посмотрел.
        — Он не в настроении,  — ответила Алина.
        — Ещё он всё время с этой Леной. Ты говорила, они не встречаются.
        — Теперь уже да. Оля же его бросила.
        — Вот же дура.
        — Ну почему? У неё тоже мальчик ничего.
        — Не будь Виталик твоим братом, ты бы так не говорила.
        — Возможно.
        — Блин. Танцевать пошёл с ней,  — Соня надула губы.
        — Иди, пригласи кого-нибудь другого, пусть он завидует.
        — А пойду и приглашу!  — Соня встала с места.
        Она пригласила на танец своего одноклассника и нарочно стала танцевать рядом с Виталием.
        — Блин, никакой реакции!  — огорчённо сказала она после танца.
        — А ты думала, он сразу к тебе в ноги упадёт?
        — Нет. Но посмотреть мог.
        — А вот не посмотрел,  — усмехнулась Алина.
        Прошло некоторое время. Виталий был сыт и слегка пьян. Лена куда-то ушла со Светой, а он просто сидел на своём месте и размышлял над тем, что будет делать дальше, когда этот отдых закончится, и они вернутся домой. Ему хотелось чего-то особенного, потому что с его данными ему открывалось множество путей, вопрос был лишь в том, чтобы выбрать один единственно верный.
        — Привет,  — голос Оли Виталия не вынудило забыть ничто.
        — Ну привет,  — он перевёл взгляд на неё.
        — Можно с тобой поговорить?  — осторожно спросила она.
        — Валяй.
        — Только не здесь. Мы можем выйти?
        — Хорошо,  — сказал Виталий, вставая и направляясь к выходу — поговорим не здесь.
        Неподалёку располагался парк, который и был выбран местом для разговора. Виталий сел на скамейку и строго посмотрел на Олю.
        — Я тебя слушаю.
        — Мне жаль, что так вышло.
        — Как именно?
        — Так, как вышло.
        — Ещё скажи, что ты не виновата, не хотела, или что вы там обычно говорите?
        — Не скажу.
        — На этом всё?
        — Ты можешь поговорить нормально?
        — Могу. Я тебя слушаю.
        — Ты зол.
        — Нет, Оля, я не зол. Я просто в бешенстве.
        — Я не думала, что будет так сложно.
        — А как ты хотела? Это время я жил лишь мыслями о тебе, и тут я получаю такую развязку.
        — Понимаю.
        — Сомневаюсь.
        — Вадик мне напоминал тебя.
        — Значит, мне надо было найти девушку, похожую на тебя и успокоиться, забыв о том, что между нами было?
        — Не знаю.
        — А я знал. И не сделал этого, как видишь.
        — Теперь я поняла, что вы отличаетесь.
        — Неужели? Как я рад, что ты это заметила.
        — Это правда. А ты мне говорил, что правду нужно признавать. Помнишь?
        — Я скучала по тебе.
        — Неужели?
        — Да. И ты тоже, я знаю.
        — Уже нет. Теперь у меня есть человек, по которому скучать.
        — Это хорошо. Я искренне за тебя рада.
        — А я за тебя. Особенно из-за того, что ты эти два года интересно проводила время.
        — Опять ты начинаешь.
        — Ничего я не начинаю.
        — Не держи на меня зла. Я только лишь об этом прошу.
        — Считай, что всё хорошо. За тобой уже идут.
        Виталий указал на подходящих со стороны здания Вадика и Машу.
        — И за тобой.
        Чуть дальше шли Алина и Михаил.
        — Разговор окончен.
        — Вот ты где, а мы обыскались,  — сказал Вадик, подойдя.
        — Мне пора,  — тихо сказал Виталий, вставая,  — пока, Оля.
        — Пока,  — тихо ответила она.
        — Ну, где ты ходишь? Мы тебя потеряли,  — сходу спросил Михаил,  — Ленка тебя искала.
        — Да мне тут нужно было одно дело закончить. Пойдёмте.
        Увидев Виталия, Лена стала его обнимать, как будто не видела несколько дней.
        — Где ты был?
        — Разговаривал.
        — И всё?
        — И всё.
        — Ты вовремя. Сейчас обещали медляк поставить.
        — Это хорошо.
        — Пойдём танцевать?
        — Конечно.
        — Вот!  — сказала Лена, услышав знакомую музыку.
        — Холодный асфальт,  — улыбнулся Зарубин.
        — Да, специально для тебя,  — застеснялась Лена.
        — Спасибо.
        — Как поговорили?  — спросила Лена, когда они начали танцевать.
        — Ни о чём.
        — Совсем?
        — Совсем.
        — Ты какой-то грустный.
        — Устал, наверное.
        — Ну тогда, может, после танца пойдём ко мне?
        — А Светка не будет против?
        — Нет,  — улыбнулась Лена.
        — Тогда идём.
        После танца Виталий направился к выходу, попрощавшись со всеми, а Лена пошла к Свете и недолго с ней говорила. Та улыбнулась, а после кивнула в ответ на несколько фраз.
        — Комната в нашем распоряжении,  — сказала Лена.
        — Отлично.
        Они не стали тянуть время. Едва закрыв дверь, Виталий стал целовать Лену. Эта ночь должна была стать лучшей из всех, которые Виталий провёл на Лайтаере.



        Эпилог

        Поезд быстро набрал скорость и понёсся мимо полей и лесов. Виталий возвращался домой. И, глядя на пейзажи, омываемые светом заходящего Айкема, он снова погрузился в размышления о своём будущем. Каким оно будет? С его оценками ему не составит труда сдать вступительные тесты на более высокую образовательную ступень.
        Почему-то эти мысли привели его в уныние. Возможно, разлука с Олей тоже сыграла свою роль, потому что своё будущее он привык представлять рядом с ней. Но он представил, что они с ней вместе, и внутреннее состояние не изменилось, значит, дело было не в этом. Наверное, хотелось чего-то нового, особенного, о чём он и не помышлял, как когда-то вышло с хитболом.
        — Ты какой-то грустный. Что-то случилось?  — спросила Лена, сидевшая рядом.
        — Нет.
        — Это из-за Оли?
        — Нет,  — улыбнулся Виталий.
        — А из-за чего?
        — Скажи, ты бы бросила меня, если бы я решил уехать?
        — Куда?  — удивилась Лена.
        — Не знаю,  — Виталий поднял глаза.
        — А зачем тебе уезжать?
        — Я не знаю, что хочу делать дальше, а пора бы уже определиться.
        — Но зачем уезжать куда-то? Ты сейчас можешь заниматься всем, чем только захочешь.
        — Посмотрим,  — улыбнулся Зарубин.
        — Теперь же всё будет хорошо,  — Лена прижалась к нему.
        — Всё в любом случае будет хорошо. Зависит только от нас.
        Но даже после этих слов покоя в его душе не прибавилось. К вечеру следующего дня поезд прибыл обратно в Новую Москву. Проводив Лену до дома, Виталий направился к себе.
        Он немного отвык от своей комнаты, но быстро освоился. За время его отсутствия она нисколько не изменилась. Он спокойно поставил сумки около кровати, так же спокойно подошёл к столу и убрал с него фотографию Оли.
        — Какие планы?  — в его комнату заглянул Игорь Иванович.
        — Спать, наверное, пойду. Ну или в сети посижу.
        — А на завтра?
        — Ещё не знаю.
        — Узнай, когда тестирование и примерные задания. Отдыхать будешь, когда оформишься на следующую ступень.
        — Ага,  — ответил Виталий, снимая футболку.
        — Ладно, пойду, потом поговорим.
        — Хорошо.
        Виталий остался наедине с собой. Сейчас почему-то только это его успокаивало. Открыв сумку, он достал из неё свои медали и другие награды. Руку чемпиона он поставил на полку с книгами, туда же положил значок выдающегося хитболиста и медали. После он с интересом открыл коробку со снаряжением, которое им подарили. Это была форма отличного качества. Она не рвётся даже от падения на асфальт и плохо промокает. Это на случай игры под дождём.
        К форме шёл комплект не менее качественных протекторов. Они были усиленные, но в то же время подвижнее обычных. Да, это была форма профессионала. Сзади на хитболке был написан его номер — пятнадцать — а сверху фамилия. Над ней располагались пять звёздочек, символизирующих линию нападения, средняя из которых была больше остальных, показывая, что носитель этой формы — хиттер. Потом он примерил перчатки. Они оказались удобными — гораздо удобнее тех, что он носил раньше.
        На следующий день на своём личном профиле он обнаружил множество приглашений. Разумеется, что все они так или иначе были связаны с хитболом. Начиная от нескольких команд и заканчивая серьёзными фирмами, содержавшими полупрофессиональные команды. Наверное, что-то такое получил каждый из них.
        Проглядев несколько однотипных писем, Виталий просто пролистывал похожие. На втором месте по количеству были учебные заведения, которые звали его для поступления на профильную ступень. Такие приглашения он тоже просто проглядывал, не останавливаясь на них надолго.
        Но вот одно из приглашений привлекло его внимание. Если отбросить патетические формулировки, свойственные имперским военным, то его приглашали в особую военную школу Лайтаера. Ознакомившись с требованиями, он понял, что они серьёзнее, чем во многих других заведениях, приглашения из которых он сегодня уже пролистал. Ему льстило то, что он им соответствовал.
        Дальше коротко описывалась специфика работы «Солдат Доминиона». Говорилось, что они гордость всей Империи, и носят это звание по праву.
        И вдруг он осознал, что это именно то, что ему нужно. Что он хочет сделать больше, чем у него вышло бы сейчас. Это даст ему возможность посмотреть этот огромный мир, который не замыкается рамками одной планеты. Его сердце забилось чаще, он очень захотел принять это предложение. Особенно волновало то, что это можно было сделать прямо сейчас, и почти не будет никаких формальностей.
        Соответствующая пиктограмма была нажата. Ему сразу же пришло ещё одно сообщение, говорившее о том, что нужно делать дальше. Список был коротким — нужно было лишь прийти в школу, чтобы закрыть свой учебный профиль. Такие операции не делались без присутствия человека, для которого они выполнялись. Ещё, поскольку Виталий только недавно вступил в совершеннолетие, родители его тоже будут уведомлены о его действиях, но оказывать на него влияния не имеют права. И пока эти сообщения не нашли своих адресатов, он быстро вышел из дома, чтобы уладить всё в школе.
        Внутри него всё разом всколыхнулось. Вернулась живость и желание действий. Он уже представлял себя в форме кадета сидящим в огромном звездолёте, но пока это были лишь мечты.
        — Здравствуйте,  — неловко выпалил Зарубин, войдя.
        — Здравствуй-здравствуй, а мы тебя как раз ждём,  — сказала директор.
        — Уже?
        — Да. Военные ведомства работают быстро.
        — Почему ты решил уехать?  — спросил тренер.
        — Я чувствую, что это моё.
        — Уверен?  — спросил Роман Павлович,  — это ведь не просто армия. Это Солдаты Доминиона. Они не бывают бывшими.
        — Понимаю. Я уверен,  — сказал Виталий.
        — Ладно, конечно, жаль с тобой прощаться, но мы не твои родители,  — сказала директор,  — Игорь Валерьевич, закройте Зарубину профиль.
        — Хорошо. Пойдём, Виталик.
        Они направились в кабинет информатики по пустым коридорам школы, которую он сегодня покинет навсегда.
        — Ты твёрдо решил?  — спросил Игорь Валерьевич, когда они поднимались по лестнице.
        — Да.
        — Тогда не слушай ни их, ни кого-то другого. Меня тоже в армию не хотели отпускать, только отец был за. Тем более «Солдаты» это круто.
        — Я уже тоже понял.
        Войдя в класс, Игорь Валерьевич быстро провёл несколько манипуляций на компьютере, после чего Виталию пришёл особый запрос, после подтверждения которого дело было сделано.
        — Удачи,  — он протянул руку.
        — Спасибо, Игорь Валерьевич,  — искренне сказал Виталий, пожал своему учителю руку и вышел из класса.
        Ему пришло несколько сообщений и вызовов от родителей. Он не отвечал, хотел прийти домой и уже там объясниться.
        — Ты никуда не поедешь!  — отец был вне себя.
        — Полечу,  — тихо сказал Виталий.
        — Не полетишь! Я тебя никуда не пущу.
        — С того момента, как я принял приглашение, меня никто не имеет права удерживать. Это закон.
        — Ну и что!
        — Игорь, перестань,  — пыталась вмешаться Елена Николаевна.
        — Не перестану. Я не дам ему загубить жизнь.
        — Я не загублю.
        — Уйди с глаз моих, видеть тебя не хочу.
        — Что же, это не самый плохой вариант.
        Из вещей у Виталия был только компьютер. К счастью, в современном мире ничего другого не требовалось.
        До дома Лены Виталий дойти не успел. Она встретила его на один квартал раньше. Она уже всё успела узнать, это было написано на её печальном лице. Она не торопилась ему на встречу, но уже то, что она шла, многое значило для Виталия.
        — Зачем?  — первое, что спросила она.
        — Я устал всем объяснять. Это моё решение.
        — Мне Алинка позвонила, очень просила тебя отговорить.
        — Ты собираешься это сделать?
        — Да,  — тихо сказала она,  — хоть и знаю, что это не получится.
        — Тогда давай не будем тратить на это время.
        — Просто скажи мне, почему? Дело во мне?
        — Нет.
        — Из-за Оли?
        — Да причём тут она?
        — Не знаю.
        — Забудь об Оле! Её нет в моей жизни, понимаешь?
        — Понимаю. Не кричи только.
        — Не буду,  — успокоился Виталий,  — пойдём где-нибудь посидим.
        — Пойдём.
        Пока они шли до ближайшего сквера, Виталий не проронил ни слова. Лена тоже молчала. Они спокойно прошли вглубь парка и сели на скамейку.
        — У тебя есть сигареты?
        — Да.
        — Давай покурим.
        Лена молча достала пачку и протянула Виталию сигарету.
        — Я знаю,  — начал Виталий, затянувшись,  — что для тебя это тяжело. И расставаться со мной, и понять меня, но ты постарайся.
        — Мы расстаёмся?
        — Не в том смысле, что не будем встречаться, а в том, что я уеду.
        — Хоть что-то радует.
        — Но если не можешь понять, просто не злись на меня.
        — Пока не могу, Виталик,  — откровенно сказала Лена.
        — Поймёшь, а пока просто будь со мной. Ладно?
        — Буду,  — твёрдо ответила она.
        — Я этому рад.
        — Просто объясни мне, почему? Ведь у нас всё было хорошо. Мы вместе, у тебя большое будущее, так зачем бросать всё это?
        — Я не бросаю, я просто лучше его реализовываю.
        — Бросаешь, Виталик.
        — Я не буду с тобой спорить.
        — Даже если меня тебе не жалко, как же семья? Сестра, мама, папа… А? Ты о них подумал?
        — Ты говоришь так, будто я с собой покончить хочу.
        — Всё равно.
        — Нет, Лена, не всё равно. Я собираюсь вернуться рано или поздно.
        — Откуда ты знаешь? У нас на этаж выше парень жил, уехал служить, а вернулся в урночке с пеплом.
        — Теперь ты говоришь так, будто бы я уже умер.
        — Виталик, пожалуйста, ещё не поздно всё отменить.
        — Лена, пойми, я всё решил.
        После этих слов Виталий встал со скамейки и отправился на выход.
        — Постой, пожалуйста.
        — Стою,  — Виталий вернулся к скамейке.
        — Я не хочу тебя потерять.
        — Я тоже этого не хочу. Ты меня не потеряешь.
        — Ты обещаешь?  — Лена встала со скамейки и крепко обняла Виталия.
        — Обещаю.
        — Только ты пиши мне,  — она заплакала,  — а то ты вечно забываешь.
        — Не забуду.
        — Виталик, я так боюсь.
        — Ну всё, хватит,  — он пытался её успокоить.
        — Я очень буду ждать.
        — Да, это правильно, ты умница. А сейчас тебе нужно успокоиться.
        Вскоре ему пришло уведомление, что его поезд отходит завтра утром.
        Весь вечер он провел вместе с Леной. Им обоим стало немного спокойнее, но всё же Лена несколько раз плакала. Особенно, когда он проводил её до дома, хотя завтра они ещё должны были увидеться.
        Виталий пришёл к Томину, с которым договорился насчёт ночлега, когда уже почти стемнело.
        — Привет,  — сказал Михаил, открыв дверь,  — проходи.
        — Привет.
        — А я тебе звонил, ты не отвечал.
        — Да, был немного занят.
        — А,  — протянул Михаил,  — проходи на кухню.
        — А где предки?
        — У отца у друга с работы день рождения. Отмечают.
        — Понятно.
        — Рассказывай.
        — Да ты уж, наверное, всё знаешь.
        — Ну да. Алинка звонила.
        — Что сказала?
        — Сказала, что ты идёшь в армию, что все этим шокированы, и чтобы я тебя отговорил, если увижу. Кофе будешь?
        — Давай. И что ты думаешь?
        — Думаю, что у тебя есть своя голова, но, если честно, я тоже в шоке.
        — Понятно.
        Виталий был рад, что нашёл поддержку в лице лучшего друга и сожалел, что другие не оказали ему подобной чести.
        — Можно я на полу лягу?
        — Начинаешь приучать себя к армейским условиям?
        — Да нет. Просто хочу.
        — Как пожелаешь.
        Зарубин лёг и быстро уснул, пока Михаил ещё что-то делал на кухне. Но потом на секунду Виталия разбудил голос Томина.
        — Да. Привет. Да, у меня. Всё хорошо. Он спит. Не знаю, он не говорил. Ладно, сейчас посмотрю. В одиннадцать сорок. Да. Северо-западный. Ладно. Ага. Спокойной ночи.
        Поезд уже стоял у перрона, а вокруг него ходили, как ему думалось, такие же счастливчики, получившие приглашения. До отправления поезда оставалось десять минут, и Виталий собрался садиться в вагон, как вдруг услышал сзади голос сестры.
        — Виталик!
        Алина была с Леной. Они почти бегом приближались к Виталию. Зарубин не ожидал их увидеть в последнюю минуту, но всё равно был бесконечно рад.
        Первой ему на шею бросилась Алина.
        — Виталик, возвращайся, слышишь? Обязательно возвращайся.
        — Вернусь, сестрёнка, обещаю. С чего ты решила, что не вернусь?
        Следом за ней Виталия крепко обняла Лена.
        — Ты же боялась приходить,  — сказал Виталий, грустно улыбнувшись.
        — Не смогла не прийти.
        — Спасибо.
        — Вот. Мама просила передать,  — Алина протянула брату пакет,  — тут еда в дорогу, и ещё немного денег тебе на счёт перевели.
        — Спасибо.
        — Пиши нам, ладно?
        — Конечно.
        В этот момент компьютер Виталия издал звук, а на экране высветилось сообщение о том, что ему пора пройти на посадку.
        — Пора,  — сказал Виталий.
        — Пока, брат,  — Михаил пожал ему руку и обнял.
        Лена и Алина поцеловали Виталия, а после он ушёл. Едва он успел помахать им в окно, как поезд двинулся вперёд. Лена ещё долго провожала его взглядом, и уже жила днём, когда такой же вернёт его назад.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к