Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Заклинский Анатолий: " Солдат Доминиона " - читать онлайн

Сохранить .
Солдат Доминиона Анатолий Владимирович Заклинский


        Виталий отправляется служить в одно из лучших подразделений Имперской Армии. Он преодолевает трудности подготовки, не зная, какой будет его дальнейшая служба. Будет ли она состоять из всего лишь учебных тревог или его вместе со всей Империей ожидает новая война?


        Заклинский Анатолий Владимирович


        Солдат Доминиона


        


        СОЛДАТ ДОМИНИОНА


        Глава первая


        Снежные будни


        Ветер шелестел засохшей травой, покрытой тонким слоем инея. Сложно было представить себе, когда здесь вообще могло быть настолько тепло, чтобы она выросла. Казалось, этот снег лежал здесь всегда, и всё так же перемещал его с места на место этот беззаботный ветерок, который на своём пути рано или поздно встречал препятствия и либо упирался в них и отталкивался, либо с лёгкостью и проворством обтекал и устремлялся дальше.
        Виталий осторожно приподнял голову и огляделся. Внизу была дорога, слегка припорошенная снегом, но было заметно, что ещё недавно по ней прошёл грузовик. Дальше она делала крутой поворот, обходя небольшой самолёт, завалившийся на бок, покрывшийся ржавчиной и, так же как и всё здесь, припорошенный снегом. Стёкла кабины были выбиты, а обшивка во многих местах посечена пулями. Ближе к хвосту повреждения были серьёзнее, что говорило об активном использовании гранат. Да, порой здесь, похоже, разгорались самые настоящие сражения. Поскольку в его маленькой практике пока ещё не было ничего подобного, он с полной уверенностью мог заключить, что ему они ещё предстоят.
        В первый раз, когда он оказался здесь, этот самолёт показался ему огромным. К примеру, грузовик, проходивший по этой дороге, спокойно мог въехать внутрь фюзеляжа через отсутствующий грузовой люк сзади. Но, как оказалось, здесь есть объекты и покрупнее. К примеру, если сейчас приглядеться, то вдалеке, по правую сторону от старой станции, вверх поднималось поистине огромное крыло. Видеть этого мастодонта ближе Виталию не доводилось, как и множество других объектов полигона. Вообще, наблюдая с этого пригорка, с которого, если оглянуться, можно было увидеть смотровые вышки лагеря, сложно было представить, есть ли у полигона границы вообще.
        Посмотрев ещё немного, Виталий опустил голову и переполз вправо. Задача на этот выход была очень проста. В одном из объектов, расположенных в первой долине - так называлось пространство между тем пригорком на котором он находился и заброшенной станцией - находится контейнер с интересующим командование предметом. Его нужно найти и добыть содержимое. Проблема заключалась в том, что было неизвестно, в каком именно объекте находится интересующий его контейнер, а ещё в том, что он охранялся. Сам же испытуемый по условию задания был вооружён только ножом. Это могло показаться полнейшим абсурдом при том условии, что охранником являлся робот.
        Но те, кто бывал на занятиях старшего инструктора Бунина, подобных мыслей не имели. "Кто сказал вам, что у вас в критический момент будет именно то оружие, которое нужно? Вы должны быть готовы ко всему и с самого начала. Так что не ждите поблажек только из-за того, что вы ещё новобранцы". У старшего инструктора были огромные руки, на фоне которых торс казался не очень пропорциональным. Его речь была строгой и уверенной, и подкреплялась таким же выражением лица. Ни у кого не возникало сомнений в том, что он и голыми руками одолел бы дюжину роботов-охранников, которые, по словам инструкторов были примитивными.
        Первая долина была небольшой, и одновременно в ней могло выполнять задание только пять человек. В противном случае сектор поиска значительно уменьшался, что делало задачу слишком простой. Виталий шёл во второй пятёрке. Из первых не справилось трое. Ещё один, вновь прибывший Григорьев, хоть и выполнил задание, был относительно серьёзно ранен роботом и направлен в медблок.
        Тем, кто не был на занятиях старшего инструктора Бунина, это тоже могло показаться ужасным. Но не тем, кто уже прошёл нулевой этап подготовки. "Робот может ранить вас, только если вы сами подставитесь. Если же вы подставитесь в настоящем бою, то это почти всегда означает смерть, уж поверьте, - он чеканил каждое слово, - желание не получить ран и не испытывать боль должно стать вашим учителем наравне с нами. Оно заставит вас вовремя уклоняться, точнее и быстрее противника наносить удар". Что же касалось судьбы раненого, то к моменту, когда сегодня начнётся разбор, он уже снова будет в строю. Процитировав старшего инструктора, это кратко можно было бы описать так: "Медицина сейчас творит чудеса, если вы, конечно, не мертвец. По крайней мере, не дольше пяти минут".
        Первый робот, с которым довелось столкнуться самому Виталию, сильно рассёк ему плечо. Теперь от той раны не осталось даже шрама - медицина действительно творила чудеса. Однако это не значило, что никто из тех, кто пока ещё находился в звании вновь прибывших, не боялся ранения. Всё равно придётся на себе испытать все последствия до того момента, как ты окажешься в медблоке, а это будет не так быстро, как хотелось бы.
        Конструкция робота имитировала человека, и даже уязвимые места совпадали, разве что прочность была гораздо выше. Как говорили инструкторы - прежде, чем переходить к инопланетным противникам, нужно научиться уверенно одолевать себе подобных и свои собственные машины. С самого первого дня у них было по два занятия рукопашным боем ежедневно - утром и вечером. За месяц, прошедший с момента прибытия, Виталий успел осознать, что совсем не умеет драться и кое-чему научился.
        К примеру, будь этот робот обычным, он даже не сомневался бы в том, что одолеет его. Но программа противника подразумевала несколько уровней ведения боя, и в очередном задании он был выше на одну ступень. К примеру, однажды Виталию удалось захватить робота и вывернуть ему руку. Когда он попытался провести подобный приём в следующий раз, противник не дал себя захватить, продемонстрировав большую силу, и то задание было провалено.
        Он снова переполз и принялся осматривать два старых походных жилых блока. Каждый из них был рассчитан на жизнеобеспечение пяти человек. Модели были устаревшими, и сейчас играли роль условных объектов на полигоне. Их двери были выломаны, бока пострадали от пуль, а внутри чернела темнота. С точки зрения сокрытия внутри контейнера это было идеальное место. Да и роботу было, где спрятаться. Виталий должен был решить. Из получаса, отведённого на то, чтобы выполнить задание, у него осталось меньше половины.
        Он присел на колено, ещё раз осмотрелся и, пригнувшись, спустился с пригорка и устремился в сторону ближайшего жилого блока. Кстати, с точки зрения особенностей драки с данным конкретным типом противника, замкнутое пространство было невыгодно для человека - робот был силён в первую очередь физически, и ему было проще зажать вновь прибывшего в угол и задавить.
        Слева лежало несколько остовов машин, изрешеченных пулями. Теоретически, они тоже могли содержать в себе заветный контейнер, ведь его размер не оговаривался, но практически Виталий понимал, что там негде было бы спрятаться роботу, а он должен находиться рядом. В конечном счёте, если он осмотрит оба блока и не найдёт там то, что ему нужно, осмотреть машины он точно ещё успеет.
        Он затаился рядом с входом. Медлить на данном этапе было нельзя. Достаточно было нескольких секунд - если машина не заметила человека, она не выдаст себя движениями. Не услышав ничего, Виталий сделал шаг вперёд, остановившись в небольшом шлюзе, где помещался всего один человек и тот, должно быть, был очень стеснён. Прямо напротив входа располагались четыре выемки в стене, служившие спальными местами для живших здесь людей. Ещё одна была справа. Под ней располагался кислородный блок, обеспечивавший обогащение воздуха. Один из его сослуживцев рассказывал, что однажды нашёл контейнер под дверцей, закрывавшей его. Сердце Виталия заколотилось сильнее, когда он увидел, что и здесь она закрыта.
        Отсутствие робота-охранника его немного пугало, но он, тем не менее, огляделся и сделал осторожный шаг в направлении тайника. Дверца лязгнула и поддалась. Внутри, среди остатков каких-то механизмов лежал небольшой шар, поблёскивавший белым светом. Виталий оглянулся, чтобы убедиться в отсутствии охранника и взял шар в руки.
        Уже в следующую секунду внутри блока потемнело - это робот-охранник закрыл собой проём. Похоже, он прятался в снегу и был запрограммирован на то, чтобы появиться уже после того, как вновь прибывший возьмёт в руки контейнер. Виталий, понявший, что угодил в ловушку, тут же бросил шар и устремился навстречу противнику.
        Однажды он уже пытался схитрить и убежать, прихватив с собой груз - закончилось это медблоком. Старший инструктор не шутил, когда с усмешкой говорил, что роботы бегают быстрее. Единственная возможность для него сейчас выполнить своё задание состояла в том, чтобы одолеть противника. Используя инерцию своего тела, он ударил робота об стену, и пока тот не опомнился, несколько раз ударил его по голове.
        Не то, чтобы машина могла отключиться, подобно человеку, но в программу был внесён определённый порог воздействия, после которого она должна была сдаться. На этот раз он оказался выше, чем два дня назад, когда примерно такими же ударами Виталий обеспечил себе выполнение задания, и робот схватил его и оттолкнул в сторону.
        Конечно, если бы машина могла использовать все свои возможности, она мгновенно подавила бы сопротивление вновь прибывшего, если учесть низкий уровень подготовки. Однако целью испытаний было закрепление полученных навыков, а не бессмысленное причинение увечий, пусть и с лёгкостью излечимых в капсулах медблока.
        Робот быстро опомнился, встал в стойку и пошёл на сближение. Виталий отвёл в сторону руку, когда тот попытался атаковать, и следом ударил его по голове сбоку. Удар получился хорошим, и машина отступила. Не давая ей опомниться, он ловко обошёл её сзади и ударил по затылку. Этого было достаточно. Радостно подхватив свой трофей, он устремился на выход, но не вышел из проёма, а рухнул лицом в снег, сражённый ударом тока.
        В себя он пришёл только на поляне - месте, за которым начинался полигон. По условиям здесь можно было разговаривать в голос и стоять в полный рост - то есть полная безопасность.
        - Видишь, ты тоже быстро пришёл в себя, - послышался голос младшего инструктора Орлова, - кто тебе сказал, что враг будет в отключке два часа, и ты успеешь уйти?
        - Виноват, - сказал Зарубин, поднимаясь.
        Орлов был мужчиной лет тридцати, на вид достаточно невзрачным, особенно для тех, кто не присутствовал на его занятиях по рукопашному бою. Глядя, как он заламывает роботов, новобранцы думали, что это простое занятие, пока им не представлялась возможность самим сделать нечто подобное. На деле машины оказывались не то чтобы не податливыми, а норовили вырваться и дать сдачи. Сначала на него грешили, что он для вновь прибывших прибавляет сложности. Но потом он и один из новобранцев заламывали разные руки одного и того же робота, после чего всё встало на свои места. Свиркин - тот новобранец - тогда угодил в медблок с вывихом, и больше вопросов не было ни у кого.
        - Запомните все, - сказал Орлов, окинув стоявших перед ним вновь прибывших своими небесно-голубыми глазами, - если не стоит задача оставить в живых - всегда добивать. Это ясно?
        - Так точно! - разом ответили новобранцы.
        - Вторая пятёрка справилась ещё хуже первой. Только один выполнил задание. Зарубин робота хоть и обработал, но груз не доставил.
        Третья и четвёртая пятёрки справилась лучше - примерно на уровне первой. Потом младший инструктор Орлов построил всех и дал команду возвращаться в лагерь - само собой, бегом. Вообще, практически все перемещения вне лагеря происходили в быстром темпе. Да и внутри него в основном проходили занятия по физической подготовке, где останавливались только для упражнений, отличных от бега.
        Лагерь состоял из нескольких казарм, стоявших ровными рядами, и большого количества вспомогательных построек. От незаменимых медицинского и пищевого блоков до технического центра, в первую очередь занимавшегося ремонтом учебных роботов. Была в распоряжении Солдат Доминиона и прочая техника, к примеру, колёсные вездеходы разных конфигураций, но до управления ими вновь прибывшие ещё не дошли. Пока что видеть эту технику они могли только когда другие отряды выдвигались на ней в сторону полигона, надо полагать, для того, чтобы быстрее добраться до отдалённых его областей.
        После возвращения в лагерь отряд первым делом направлялся в оружейную, чтобы сдать ножи. Другое оружие они держали пока только на закрытом стрельбище, при выходе из которого также сдавали. После того, как контрольный сенсор на входе не нашёл ничего, что бы не было сдано, младший инструктор Орлов объявил двадцать минут отдыха, после чего приказал собраться на плацу.
        Лучше всего в этот момент было растянуться во весь рост на кровати, поскольку до отбоя было ещё много времени, и, несмотря на то, что Айкем уже клонился к горизонту, день был ещё далёк от своего завершения.
        - Чёртов робот, - нервно сказал Леонид, когда они вошли в казарму, - хорошо ещё, что до медблока не довёл. Я уж думал, сегодня дадут домой позвонить.
        - Если сегодня хорошо отстреляешься, заслужишь плюс, - сказал Виталий, садясь на кровать.
        - Лучше робота.
        Леонид спал на соседней кровати, а это значило, что они находились рядом в моменты отдыха - залог близкой дружбы. Больше того, он, как и Виталий, прибыл из Новой Москвы, и у них было много общих тем для разговоров. Но со временем большую их часть стала составлять тема поощрений за достижения. Поскольку на данном этапе нейтрализация робота и выполнения задания были редкостью, то за них, на усмотрение старшего инструктора, можно было рассчитывать на короткую связь с домом. У Виталия тоже было несколько плюсов, но он пока их не тратил, желая подкопить. Учитывая обстоятельства, при которых он покинул дом, не стоило так скоро выходить на связь. А для того, чтобы поговорить с Леной ему, как он считал, было бы слишком мало двух минут. Да и была какая-то романтика в том, чтобы ждать письмо. Не сообщение, а именно письмо - лист бумаги, завёрнутый в конверт. Это было доступно вне зависимости от твоих достижений и личного уровня. Каждый раз, когда эта мысль проскальзывала в его мозгу, ему тут же вспоминался старший инструктор Бунин.
        - Итак, - говорил он на первом инструктаже, - пока что форма, надетая на вас, стоит дороже, чем вы сами. Мы уже не в школе, а я не ваш классный руководитель и даже не тренер, чтобы смягчать для вас правду. Моя задача исправить это положение. С того момента, как вы попали в этот лагерь, все ваши достижения фиксируются. И мы, и вы сами должны знать, кто на что способен. В первую очередь, чтобы рыбы не лазили по деревьям, или применительно к нашему делу - чтобы прирождённый снайпер не шёл на штурм в первых рядах. Да, каждый из вас будет в той или иной степени уметь всё. Вы - универсальны. Но так уж выходит, что у кого-то что-то получается лучше, чем у остальных. Это будет ваш специальный уровень. Но сначала у вас будет базовый. Перед тем как все вы дружно завопите о том, что вам тяжело, скажу лишь, что даже ваши подружки, пойди они служить во вспомогательные части, справились бы с этим. Это общеармейские нормативы. Если вы вообще сюда попали, то вы физически не сможете им не соответствовать. Что же касается специального уровня, то в нём есть некая планка, после которой боец официально считается
Солдатом Доминиона. Если кто-то не дотягивает, - Бунин развёл руками, - ему предлагается пройти службу в любых других частях, которым он соответствует. Ну а те, кто окажется выше планки - уже будут вести отсчёт к третьему специальному. Так как вы только вчера сидели за школьной партой, вам это кажется недостижимым. Над вами ещё работать и работать.
        Все их инструкторы, даже самые младшие, были Солдатами Доминиона, классом не ниже второго специального. Это значило, что то задание, которое он сегодня даже не смог выполнить, для них было проще простого. Некоторых из них, встреть он их в обычной жизни, он ни за что бы не принял за таких первоклассных специалистов. Да, они выглядели сильнее и увереннее среднестатистических жителей Лайтаера, но совсем не богами, которыми казались сейчас. Виталий старался внушить себе, что однажды и он сможет получить второй специальный класс, но пока верилось в это с трудом. Свои знания и умения он сопоставлял с полигоном - они видели пока что лишь малую его часть, но на деле он поистине огромен. В этом сопоставлении была большая доля корректности, поскольку знанием всего учебного пространства могли похвастать лишь те, кто полностью прошёл учебный курс.
        - Пора, - сказал Леонид, и Виталий ощутил, что не заметил, как глаза почти закрылись.
        Он быстро вскочил с кровати, тут же поправил слегка помятое покрывало и вслед за своим товарищем направился на выход. Во время их отсутствия кто-то обязательно зайдёт проверить порядок в казарме, и если хоть у одного будет непорядок, то после отбоя, когда все останутся в одном нижнем белье, их ждёт дополнительное занятие по физической подготовке. Это было любимое занятие старшего инструктора Бунина. В первые недели у них не было и дня, чтобы после отбоя не пришлось повторять то, что было изучено днём. В таких условиях ты быстро усваиваешь, что пятьдесят отжиманий утром и пятьдесят отжиманий вечером это не одно и то же. В ходе подобных повторений дисциплина укрепляется сама собой. Только несколько дней на этой неделе им удавалось уснуть во время отбоя.
        Младший инструктор Орлов уже ожидал на плацу. За опоздание можно было получить ту же меру наказания, что и за непорядок в казарме. В качестве дополнительного взыскания к нему прибавлялся минус к личному показателю. Учитывая сложность, с которой на данном этапе доставались плюсы, можно было считать, что звонок домой можно было отложить на неопределённый срок.
        Все уже знали, что будет дальше. После нескольких команд для закрепления строевых навыков Орлов направил отряд в тир. На входе все по очереди получили автоматы. До того момента, как Виталий впервые увидел это оружие, он подозревал, что солдаты Империи вооружены чем-то более внушительным. А уж Солдаты Доминиона, как элитное подразделение, и подавно. Поэтому он был, мягко говоря, разочарован, когда в его руках оказался короткий и лёгкий автомат, выполненный по схеме булл-пап, а младший инструктор Орлов, которого он тогда видел в первый раз, уверенно сказал, что это их главное оружие.
        Патроны находились на огневом рубеже. Сегодня нужно было стрелять из положения стоя. На рубеж выходили по пять человек. Стрелять нужно было короткими очередями. Орлов отдавал команды о выходе на рубеж, заряжании и стрельбе. На другом конце стрельбища менялись мишени, а данные тут же попадали в специальный компьютер.
        - Итак, - сказал младший инструктор после того, как последняя пятёрка закончила стрельбу, - теперь, пока машина считает, скажите-ка мне, чем хорошо то оружие, из которого вы стреляли?
        - Лёгкое, - сказал один из вновь прибывших.
        - Ещё.
        - Короткое, - сказал кто-то другой.
        - Ладно, похоже, это мы с вами отработали, - он усмехнулся, - а скажите мне такое - кто из вас успел полюбить это оружие?
        Все пришли в замешательство. Никто ничего не сказал.
        - Ладно, - сделав серьёзное выражение лица, сказал Орлов, - может, это приходит после полей.
        Краем уха Виталию довелось слышать, что полями условно назывались занятия на полигоне, но уже с оружием. Без получения начальной подготовки они не начинались, но он с нетерпением ждал, когда же это случится. У него, как и у остальных, уже были неплохие результаты по стрельбе. Во многом это была заслуга оружия, достаточно лёгкого в обращении.
        После короткого ознакомления с результатами отряд направился на ужин. Фактически, с этого момента начинался отдых. После приёма пищи у них были занятия со старшим инструктором Воробьёвым. Он был самым старшим из всех, кто обучал вновь прибывших, и самым демократичным. Повествование он вёл спокойно, так, что многие даже начинали смыкать глаза. В этом была их главная ошибка. Тот, кто засыпал - а после трудного дня это не было редкостью - к следующему занятию должен был подготовить один вопрос на усмотрение Старшего инструктора. Делать это приходилось в небольшие промежутки свободного времени, потому что улучить другой момент было невозможно.
        Воробьёв рассказывал различные вопросы, в основном общего характера. На первых занятиях он прочитал лекцию о том, кто такие Солдаты Доминиона, и что значит быть одним из них. Лекция была очень интересной, но всё же без заснувших не обошлось. Следующие занятия уже по традиции начинались выступлениями вновь прибывших. Пару раз приходилось отвечать и Зарубину. Но для себя он это отмечал скорее как плюс. Те вопросы, которые ему пришлось выучить ценой свободного времени, он знал гораздо лучше.
        После общего ознакомления с историей Солдат Доминиона и их местом в военной доктрине Империи, пошли вопросы, касающиеся предстоящих им заданий. В частности, принцип действия роботов они узнали именно на этих занятиях. Благодаря Сергею Ивановичу Воробьёву каждый из вновь прибывших представлял, с чем он сталкивается. К примеру, очень полезным было знание, что машину не обязательно выводить из строя, чтобы победить. Достаточно нанести повреждения определённой степени, при которых противник-человек потерял бы боеспособность, и она отступит. Незнающий такие подробности человек, опешил бы при виде двухметровой железной машины, шагающей ему навстречу. Ни о каком нормальном ведении боя в таком случае не могло бы быть и речи.
        Ну и, надо ли говорить, что эти занятия больше всего напоминали Виталию школу? Правда, ничего не нужно было писать. Функцию учебника же выполнял учебный компьютер, доступ к которому можно было получить из нескольких мест - в том числе из казармы, но лучше было запоминать, что говорит старший инструктор, поскольку его личные комментарии к информации ни в одном учебнике не присутствовали.
        - Здравствуйте!
        Высокая фигура Воробьёва появилась на пороге учебного помещения, и внутри сразу прекратились все разговоры. Он был худым и высоким. Его костлявые плечи угловато пробивались сквозь идеально сидящую форму. Короткие седые волосы были зачёсаны назад, подбородок поднят. Хоть возраст его и был преклонным, он находился в достаточно хорошей форме. Навскидку Виталий бы даже поверил в то, что старший инструктор без труда побьёт учебного робота. Он властно окинул присутствующих своим внимательным взглядом. Он делал так всегда, про себя отмечая отсутствующих по причине нахождения в медблоке.
        - Здравия желаем!
        Все вновь прибывшие вытянулись по стойке смирно около своих мест. Воробьёв жестом указал им садиться, а сам прошёл на своё место за кафедрой. После он некоторое время смотрел на монитор своего компьютера.
        - У вас хорошие результаты по стрельбе, - наконец, сказал он, - Орлов завтра ведёт вас в поля.
        - Мы там каждый день бываем, - сказал Леонид.
        - О, - протянул Воробьёв, - спешу вас обрадовать, что это совсем не то, к чему вы привыкли. Это будет полноценный выход. Вам, должно быть, уже надоело держать оружие только в тире, так вот завтра вам представится шанс подержать его по-настоящему.
        - И надолго мы туда? - спросил кто-то из первого ряда.
        - Я даже понятия не имею, - покачал головой Сергей Иванович, - содержание выхода всегда разное, и всегда определяется инструктором. Орлов считает, что вы готовы, значит, вы готовы. Да вы так не переживайте.
        Воробьёв почувствовал напряжение, появившееся в классе. Он легко и по-доброму улыбнулся, встал со своего места и прошёл за кафедру.
        - Что может быть лучше испытания, которое предстоит пройти? Когда-нибудь вы будете с улыбкой вспоминать свои тревоги и переживания. Помните - любое испытание делает вас сильнее. Главное - вынести из него нужный урок. В вашем случае это просто - в основном пока что вы тренируете физическую форму и физические же навыки. Обращение с оружием, скрытность, рукопашный бой - всё это относится к ним. По большому счёту вам нужно лишь пройти через это, а тело само запомнит, что нужно делать. Только не примите эти слова за то, как будто бы я рекомендую вам не включать мозг. На дальнейших этапах урок будет всегда ровно один - вы должны будете правильно определять окружающие условия и принимать решения относительно их преодоления. Нашим предкам, без сомнения, в этом отношении было несколько проще. Взять к примеру войны прошлого. Люди всегда воевали с людьми. Способы уязвления человека не изменились до сих пор. Само собой, что выучить их не составило труда. Человек надел доспехи - ерунда, ведь уязвимые места есть и у них, и, если приглядеться, их лишь немногим меньше, чем на теле. Человек сел в бронированную
машину. Что же, уязвить её тоже можно, а в большинстве случаев это будет означать также и уничтожение всего экипажа. По сути, лишь усложнились средства, но суть осталась прежней. Сегодня же мы, как уверяют учёные, можем столкнуться с врагом совсем другого уровня. Что, если вдруг пули не будут на него действовать?
        Он осмотрел класс, желая услышать ответ.
        - Как такое может быть? - спросил кто-то с первой парты.
        - Поверьте, может быть и не такое, - он тяжело вздохнул и сделал несколько шагов вдоль кафедры, - но, поскольку подавляющее большинство видов, встреченных нами в космосе, так или иначе уязвимы пулями, то в основном мы работаем с огнестрельным оружием. Если расширить границы - то можно сказать, что основу наших оружейных систем составляют образцы, тем или иным способом доставляющие противнику определённый физический заряд. Кстати, кто сходу назовёт мне оружие, отличающееся от этого принципа?
        - Лазер, - первым сказал Виталий.
        - Хорошо, Зарубин. Что ещё? - он вышел из-за кафедры и встал перед ней.
        - Огнемёт, - сказал кто-то на первой парте.
        - Тут надо уточнить, Кравцов, - Сергей Иванович ехидно улыбнулся.
        Повисло молчание.
        - Существуют огнемёты, доставляющие врагу всё тот же заряд, только воспламеняющийся. А есть те, что стреляют непосредственно пламенем.
        Он снова замолчал, но на этот раз в его взгляде появилось недовольство. Виталий видел только спины товарищей, так как сидел почти в самом хвосте, но одного этого взгляда было достаточно, чтобы понять, что Воробьёв заметил заснувшего. Сам Зарубин тоже прилично устал, но занятие было достаточно интересным, чтобы не смыкать глаза.
        - Вот именно об этом нам и расскажет вновь прибывший Сергеев.
        Один из юношей резко выпрямился и повернулся в сторону старшего инструктора. Виталий легко улыбнулся, представив испуг, которым было охвачено его лицо.
        - На вас принципы действия современных огнемётов и области их применения. Очень интересный и полезный вопрос, - холодно и без всякого выражения сказал Воробьёв, - мы же пока на этом остановимся. Видов оружия слишком много, а значимость их очень высока, чтобы пытаться скомкать всё в одном занятии. Постепенно мы разберём каждый из них, а сегодня поднимем более общие вопросы.
        Он прошёлся вдоль первого ряда парт, потом вернулся за кафедру и снова встал посреди.
        - Итак. Это было маленькое лирическое отступление. Все, надеюсь, взбодрились, - он бросил короткий строгий взгляд на Сергеева. Тот был весь внимание, - поскольку в скором времени вы начнёте работать в команде, мы поговорим о тактике и её основных понятиях и принципах. Старайтесь запоминать. Всё, что мы будем изучать дальше, будет основано на этих знаниях.


        Глава вторая


        Воздух и металл


        Тревога раздалась незадолго до подъёма. Слова о том, что если в лагере звучит сигнал, то он касается всех, мгновенно стали явью. Виталий подскочил с кровати и принялся одеваться. Всё нужно было делать быстро, и он не вполне был уверен, что у него получилось. Как бы то ни было, когда они построились на плацу, младший инструктор Орлов и старший инструктор Бунин, находившиеся там, ничего не сказали по поводу опоздания, значит, результат был как минимум удовлетворительным. Около других казарм не было видно построенных отрядов. Похоже, данная конкретная тревога звучала только для них.
        - Отряд, смирно! - скомандовал Бунин, - слушай мою команду. К складу, для получения оружия и экипировки бегом марш!
        Морозный воздух постепенно приводил заспанных вновь прибывших в чувства, но всё равно Виталий чувствовал себя неуютно. Как будто бы вокруг началась война, а он совсем слаб и беззащитен. Около склада их ожидала куча огромных рюкзаков, небрежно сваленных в кучу. К каждому из них прилагалось громоздкое оружие, чем-то похожее на классический автомат, только очень большой. У него был длинный ствол, упрятанный в массивный кожух, и такой же большой приклад. По центру находились большой магазин и ручка со спусковым крючком.
        - Каждый взял себе по одному рюкзаку и по одному автомату, - командовал тем временем Бунин, - резвее, бойцы, враг ждёт встречи.
        Виталий едва взвалил на плечи тяжёлый рюкзак. Тот весил столько, что казалось, будто внутри у него камни или металлолом. Наконец, продев руки в лямки, он услышал позвякивание. Чудной автомат оказался не менее тяжёлым. Даже навскидку казалось, что он тяжелее их штатного оружия раза в три. Подобные мысли появились и у сослуживцев Виталия - по отряду поползли разговоры, которые Бунин резко пресёк и приказал построиться в две колонны. Затем снова была команда бежать. Виталий едва отрывал ноги от земли под такой нагрузкой. С момента пробуждения ещё не прошло и пятнадцати минут, а ему уже казалось, что он вот-вот упадёт и не сможет бежать дальше. Но по мере движения силы пробуждались, отчего становилось легче, хоть и ненамного.
        Они не перешли на шаг даже на проходном пункте. Для них заранее открыли ворота, и они, двигаясь всё в том же темпе, выдвинулись на полигон. В отличие от них, инструкторы были вооружены штатным оружием, а их рюкзаки были заметно меньше. Виталию вспоминались вчерашние слова Воробьёва об испытаниях. Это ничуть его не успокаивало, как и рассвет, занимавшийся где-то за холмами полигона.
        Они прошли первый холм и спустились вниз. Бежать по дороге с несколькими глубокими колеями было не очень удобно, даже несмотря на то, что те подмёрзли. Но команды перейти на шаг не было. Они миновали самолёт и площадки с объектами, выполнявшими роль тайников на испытаниях. Когда смотришь на эту площадку с холма, она кажется небольшой. Когда же ты пересекаешь её в полном снаряжении, она становится поистине огромной, а ведь им, скорее всего, ещё предстоит подниматься на холм к старой станции.
        От дороги было несколько ответвлений. Мимо двух они пробежали мимо - оставалась только последняя развилка. Правая часть дороги поднималась на холм, а левая уходила в противоположную сторону и терялась за поворотом.
        - Отряд! Шагом марш, - скомандовал, наконец, Бунин, уже перед самым началом подъёма.
        Все вновь прибывшие восприняли эту команду радостно. Виталий сам не без облегчения замедлился и продолжил шагать набухшими ватными ногами. Дыхание нормализовывалось, груз уже не казался неподъёмным, как полчаса назад, когда они только начали движение, но всё же достаточно ощутимым, а ведь испытание им, скорее всего, ещё только предстояло.
        Идти на подъём было сложнее. Колеи под ногами не было, дорога была относительно гладкой, и сапоги того и гляди грозили проскользнуть. Оступиться практически гарантированно значило упасть и скатиться вниз по склону к самому началу. Не говоря уже о том, что это было бы очень стыдно. К счастью, обошлось без подобных инцидентов.
        - Отряд, стой! - скомандовал Бунин, - смирно!
        Все остановились и замерли в ожидании новых распоряжений.
        - Перед вами объект, - он кивнул в сторону станции, - задача - зачистить первый и второй этажи. Цели обозначены мишенями. Если услышали выстрел - значит в отряде есть один убитый. Посмотрим, сколько из вас доживут до конца. Предохранитель справа. Небольшой рычажок потянуть вниз. Первая тройка - вперёд.
        Виталий двигался во второй тройке. К тому моменту, как он подошёл ко входу, спереди было слышно уже несколько хлопков. Он сначала не понял, что их издаёт, но ровно до того момента, как ему самому пришлось выстрелить в мишень. Тяжёлое громоздкое оружие оказалось самой обычной пневматикой. Оно стреляло небольшими шариками около сантиметра в диаметре, только вместо краски в них было что-то похожее на мел. Выстрелы оставляли на стене белые пыльные пятна. Надо сказать, что стрелять из этого оружия было не в пример сложнее, чем из штатных автоматов - главная цель этой вылазки становилась всё более ясной.
        Вдруг впереди раздался выстрел. Виталий увидел, как вздрогнул идущий впереди Леонид. Такие выстрелы ещё несколько раз сотрясали тишину и множественным эхом пробегали по пустым комнатам внутреннего пространства станции. Если считать, что после каждого из них погибал один из бойцов, то отряд потерял две трети только за зачистку двух этажей.
        После окончания стрельб Бунин и Орлов собрали всех снаружи. Отряд построился в две шеренги. Старший инструктор стоял в стороне и смотрел вниз на долину, а младший прохаживался вдоль строя. Трое бойцов получили минусы за то, что не поставили оружие на предохранитель. Наказание вступило в силу даже несмотря на то, что автоматы были небоевыми и вряд ли могли причинить серьёзный вред человеку.
        - Надеюсь, все поняли свои ошибки. Подробный разбор проведём позже. А теперь - главный вопрос дня, - он злорадно улыбнулся, - кто из вас, девочки, сегодня полюбил? Полюбил вот это милое приспособление.
        Он слегка приподнял вверх штатное оружие, которое держал в руках.
        - Можете поднять руки, - добавил он после недолгого молчания.
        Положительно ответил весь отряд. Орлов переглянулся с Буниным, и на лицах обоих появилась довольная ухмылка.
        - Это очень хорошо. Но мы, пожалуй, закрепим всё ещё раз. У нас на это весь день впереди. А пока вольно. Можете устроить небольшой привал. В рюкзаке есть пищевые комплекты. Каждому употребить один. Я надеюсь, все помнят вечерние лекции.
        Небольшой привал организовывался просто. Это было первое облегчение за сегодняшний день. После того, как рюкзак Виталия упал на землю, ему показалось, что стоит оттолкнуться, и он взлетит. В верхнем отделении действительно находилось три одинаковых пищевых комплекта. Это давало основания предполагать, что вылазка продлится до самого вечера.
        - Это хорошо ещё, без роботов, - сказал вновь прибывший Ильин, расположившись рядом с Виталием.
        - Погоди-погоди, ещё только начало, - сказал ему Леонид.
        - Это точно, - подтвердил Виталий, осторожно садясь рядом с рюкзаком и кладя пищевой комплект себе на колени.
        - Я, кажись, кое-что понял, - сказал Сергеев, тоже расположившийся рядом.
        Он открыл второе отделение рюкзака и вытащил оттуда пакет, в котором были те самые шарики, которыми стреляли их автоматы.
        - Ни хрена себе, - сказал Виталий.
        - Назад пойдём, когда уже темнеть начнёт.
        Он незаметно убрал пакет на место и застегнул рюкзак. К счастью, инструкторы о чём-то разговаривали, отвернувшись к долине. Бунин указывал на что-то рукой, негромко объясняя Орлову. Вряд ли бы им понравилось, что кто-то из бойцов залез внутрь второго отделения рюкзака - в их планы скорее всего не входило разглашение всех предстоящих мероприятий.
        В стандартный пищевой комплект входила небольшая фляжка воды и несколько питательных батончиков. Они чем-то напоминали пастилу, только были заметно плотнее и немного длиннее. Они не имели запаха, но были приятными на вкус. Их почти не нужно было жевать - они сами таяли во рту. Двух небольших батончиков хватило, чтобы почувствовать сытость.
        Орлов и Бунин тем временем начали иногда оборачиваться на отряд. Потом старший инструктор достал из кармана личный компьютер и выполнил несколько манипуляций. Виталий едва это заметил и тут же связал с предстоящим заданием. Не успел он убрать недоеденный пищевой комплект обратно в рюкзак, как прозвучала команда "К бою!".
        Рюкзаки было разрешено оставить там, где они были уложены во время привала. Отряду же надлежало занять позиции на краю обрыва. Виталий засел за камнем и осторожно посмотрел вниз. Со стороны поляны, заполненной старыми кузовами машин, к ним приближался отряд роботов. Надо сказать, что противник двигался осторожно и слаженно. Если бы Зарубин стоял в дозоре, то не сразу бы их заметил. Роботы передвигались короткими перебежками и прятались за ржавыми стальными остовами. К счастью, при них не было оружия, что давало обороняющимся существенные преимущества.
        А вот существенным недостатком было их оружие. Несложно было предвидеть, что пневматика имела небольшую дальность, и атаковать противников на подходе было бесполезно. И это при том, что Виталий сомневался, что пластиковый шарик способен нанести металлической машине хоть какой-то вред. В этом отношении надеяться можно было только на то, что роботы запрограммированы сдаться при попадании в определённые точки.
        После того, как машины, за которыми можно было спрятаться, кончились, роботы перешли на бег. Они быстро вывернули на дорогу, шедшую на подъём и направились к обороняющемуся отряду. Виталий тщательно прицелился, потом поднял ствол немного выше, и нажал на спуск. Он видел полёт пластикового шарика и белую пыльную вспышку чуть выше и левее центра груди робота. Поднимать ствол нужно было выше, потому что на этот раз он целился в голову, но шарик попал заметно ниже.
        Виталий сделал ещё несколько выстрелов, и робот, как он и предполагал, сдался. Он нарочно упал посреди дороги, преграждая путь остальным. Закончив с ним, Виталий принялся за другого. Его товарищи тоже времени зря не теряли, и в скором времени атака была отбита.
        - Всем пополнить боезапас, - сказал Бунин.
        Он снова достал свой личный компьютер и отдал несколько команд. Роботы синхронно встали и направились назад. Виталий и остальные тем временем достали из второй секции рюкзака пакеты с новыми шариками и вскрыли их. Место, куда нужно было засыпать, нашли без указаний старшего инструктора, хотя он пристально следил за действиями своих бойцов. Когда пополнение боекомплекта было выполнено, он приказал построиться.
        - Огневая мощь современных подразделений настолько велика, что они могут уничтожить противника в определённом радиусе. Поэтому мы должны в первую очередь стараться сохранить живую силу и не дать себя нейтрализовать. Первые два упражнения нужны были для того, чтобы вы просто привыкли к своему новому оружию. Теперь всё будет серьёзно. К бою!
        Отряд вновь занял свои позиции. На этот раз противника не было видно долго. Но когда роботы всё же появились, в руках у каждого было точно такое же оружие, как и у вновь прибывших. Выйдя на достаточную дистанцию, роботы принялись атаковать. Надо сказать, это получалось у них лучше, чем у людей, противостоящих им. Не прошло и минуты, а белое облачко пыли вспыхнуло в районе плеча Леонида, и он скрылся за камнем.
        - Больно, чёрт.
        - Не больнее пули, боец! - рявкнул Бунин.
        Леонид взял себя в руки и продолжил обороняться. Виталию тем временем удалось нейтрализовать двух роботов, но этого, само собой, было недостаточно. Два шарика попали ему в шлем, но он почти ничего не почувствовал. Сделав несколько выстрелов, он перебегал за другой камень, переводил дыхание и снова атаковал.
        Роботы действовали смело. Слишком смело. Но, будь у них боевое оружие, они бы точно подавили сопротивление вновь прибывших на холме.
        - После каждого выстрела нужно стараться изменить позицию. Запомните - вы себя выдали, и враг знает, где вы. Это сейчас вас атакуют из обычной воздушки, а в бою может прилететь граната. Что тогда?
        Он оглядел строй в ожидании ответа.
        - Нужно маневрировать, скрываться, не давать противнику воспользоваться всей его огневой мощью. Это понятно?
        - Так точно! - ответил строй.
        Упражнение повторилось. Роботы снова шли в атаку и снова вспыхивали белые облачка. Через несколько заходов на вновь прибывших было уже по несколько пятен от сухой краски. Больше всего беспокойства вызывало то, что один из шариков мог попасть кому-нибудь в лицо. Когда этот вопрос задали Бунину, он только усмехнулся. "Может быть, ценность твоей физиономии заставит тебя уклоняться вовремя?". Потом он, правда, добавил, что при сильных повреждениях вновь прибывшего, конечно, отправят в медблок на время лечения. А поскольку они ещё только начали, то он даже успеет вернуться.
        Потом была ещё одна атака, а за ней ещё одна. Роботов становилось больше, действовали они слаженнее и увереннее. Выстрелы их становились всё точнее. В один из заходов им удалось подняться наверх и оттеснить вновь прибывших к станции. К тому заходу правила уже усложнились, потому что человека тоже стало можно условно убить. За этим следили Бунин и Орлов. Они находились неподалёку от места боя, стояли на большом камне в стороне. Старший инструктор окликал того, кто убит, когда считал, что боец получил достаточное для смерти количество попаданий.
        Внутри станции бой стал по-настоящему маневренным. Даже если бы инструктор не говорил о том, что позиции нужно менять, здесь к этому бы все пришли сами. Стоило только высунуться, как о кирпичный или железобетонный угол тут же начинали биться пластиковые шарики. Утешало только то, что большинство роботов было уничтожено ещё на подходе. Иначе сейчас они могли бы просто задавить обороняющихся своей массой.
        Зарубин вывел из строя троих противников, а четвёртый попал ему точно в центр груди. Услышав свою фамилию, Виталий тут же вскинул руки в знак того, что сдаётся. Машины понимали этот жест и давали пройти наружу.
        - Я вас поздравляю, - с ухмылкой сказал Бунин, - объект захвачен, вы все убиты. Минуту на пополнение боеприпасов, и всё сначала.
        Роботы, всё же захватившие станцию, тем временем вышли наружу и направились назад. Потом была ещё одна атака. На этот раз их почти удалось удержать. Машины с каждым разом становились всё злее и злее, а у вновь прибывших оставалось всё меньше сил. Привал и перерыв на приём пищи был воспринят всеми с огромной радостью. На это время Орлов и Бунин куда-то отошли. Не в сторону лагеря, а в противоположную. Как подумалось Виталию, они что-то придумывали для будущих заданий.
        - И зачем я сюда попёрся, - сказал Сергеев, потирая ногу, всю белую от попаданий шариков, - сидел бы сейчас на какой-нибудь научной станции, попивал кофе с какой-нибудь подружкой.
        - Ещё не поздно уйти, - сказал ему сидевший рядом Седов.
        - По-моему, отсюда никогда не поздно, - добавил Леонид.
        - Если так пойдёт и дальше, от нас ничего не останется, - Сергеев потёр плечо, на котором тоже было несколько отметин.
        - Это тебе сейчас так кажется. Поспишь часок в капсуле - всё как рукой снимет, - ответил Виталий.
        - Ну а ты, Зарубин? Ты чего тут делаешь? Ты вообще мог бы в хитбол сейчас играть. Сидел бы на тренировке, слушал тренера, попивал бы газировку, да лапал за задницу девок из группы поддержки.
        - Похоже, тема задниц и подружек у тебя самая животрепещущая, - усмехнулся Виталий.
        - А у тебя типа того нет?
        - Ну, - протянул Виталий, - я стараюсь себя контролировать.
        - Говорят, главное - в действующие войска попасть, - сказал Седов, а там уж будут подружки. Связисточки там и все дела.
        - Это ещё не повезло что у нас в медблоке ни одной медсестры, - добавил сидевший неподалёку Артемьев, - мне брат рассказывал, что у них почти одни бабы были.
        - Бабы бабами, а поймают - точно второго специального не видать, - сказал Леонид.
        - Это почему ещё? - спросил его Сергеев.
        - Дисциплина. Даже если она сама на тебя повиснет. Хотя, сколько нас тут таких, так что точно не повиснет, - он усмехнулся.
        - Может на тебя и нет, но других-то не надо так обламывать, - обиженно сказал Сергеев, - кстати, Зарубин, ты так и не ответил.
        - На что?
        - У тебя же и так всё было, зачем ты сюда припёрся?
        - По-моему, здесь все, у кого всё было. Сюда других не приглашают.
        - Ну, - протянул Седов, - хороший аттестат это одно, а чемпионство по хитболу - другое.
        - Да это я там был чемпион, а у профи каждый второй как я.
        - Не сказал бы, - ответил ему Леонид.
        - Да что я, хитбол никогда не смотрел по сети? - усмехнулся Виталий.
        - Да, - мечтательно сказал Сергеев, - был бы я хиттером, да ещё чемпионом - ни за что не попёрся бы в эти снега.
        - У тебя ещё есть время отказаться, - бросил Зарубин, - хоть прямо сейчас. Иди и скажи Буне - он тебя отошлёт в лагерь, а дальше тем же путём, которым сюда.
        - Если я обещаю папаше закончить научно-исторический и улететь на Имперу, он мне это простит, - брезгливо бросил Сергеев.
        - И он ещё меня спрашивает, что я здесь делаю. Сам уже мог на Импере откапывать старые города и лапать студенток-практиканток, - усмехнулся Виталий.
        - Особенно после этого холода, - сказал Леонид, - тебе там будет рай.
        Евгений Сергеев ничего не ответил на эти слова. Видимо, и сам понимал, что лучше бы сейчас находился почти что на другом конце подконтрольного землянам пространства. На той планете действительно было тепло, почти отсутствовали за ненадобностью воинские формирования. Не было местного населения, для которого они могли бы понадобиться. Не было вообще никаких проблем. Большинство несведущих вообще считало Имперу культурно-историческим курортом. И, похоже, Евгений уже был близок к тому, чтобы обменять свои плюсы на серьёзный звонок домой, после которого личный уровень больше не будет иметь для него значения. Спрашивается, для чего такой человек подался сюда? Потешить собственное самолюбие тем, что его пригласили туда, куда большинству его сверстников путь заказан? Сам Виталий ощущал, что обретает что-то новое, и ему не хотелось домой. Да, его тело тоже ныло от пластиковых шариков, ему тоже было холодно, особенно сейчас, когда они достаточно длительное время сидели без движения, он тоже устал, но он знал, что это то самое место, в котором он сейчас должен быть.
        По закону подлости его мысли нарушила не команда старшего инструктора, а пластиковый шарик, врезавшийся в щёку. Умиротворение мгновенно сменилось болью и гневом. Подхватив автомат, Виталий почти мгновенно снял его с предохранителя, хотя только сегодня увидел это оружие в первый раз. Робот, стоявший на самом верху и обстрелявший их, тут же озарился множеством белых вспышек - не один Виталий принял единственно верное решение об отпоре. Машина-противник тут же упала в знак условного поражения, но на её месте практически сразу появились ещё две.
        - В станцию! - крикнул Виталий, подхватывая из открытого рюкзака последнюю пачку с шариками.
        Ориентируясь на оставшийся боезапас, он осмелился предположить, что сегодня больше не будет серьёзных испытаний. И это несмотря на то, что ещё утром он предполагал, что их поход затянется на целый день. Он полагал, что их не заставят обороняться без боезапаса, и только сейчас, когда на его щеке набухла большая упругая шишка, осознал свою наивность.
        Роботы шли вперёд со своей холодной машинной послушностью. Порог сдачи был повышен - это Виталий уже понял. Машине в среднем требовалось три попадания в голову, чтобы она упала, роя и без того перепаханный снег.
        - Сергеев! Убит! - послышался крик Бунина.
        Евгений не без облегчения вскинул вверх руки и боком отошёл в сторону. Виталий сразу почувствовал, как оголился правый фланг, хорошо ещё, что роботы наступали по фронту. Критическая ситуация привела к активизации мозга - он единовременно знал всё, что слышал на лекциях Воробьёва, и мыслил соответствующими регалиями. Может быть, именно в этом была цель тех занятий, кажущихся несложными, где требуется просто слушать. Заложить в голову вновь прибывшего общее понятие о том, как надо воевать. Ввести его в курс дела, но так, чтобы всё, что он знал до этого, не воспротивилось этим новым знаниям.
        - Беляев! Убит, - продолжал тем временем Бунин, - Михайлов! Убит!
        Крик старшего инструктора отсекли бетонные стены станции, но те, кого он выкрикнул, послушно подняли руки вверх и отошли внутрь. Виталию было немного непонятно, по какому принципу он выбирает. Будь бой настоящим, а вместо шарика - настоящая пуля, он тоже бы уже был убит, но Бунин не выкрикнул его фамилию, позволяя продолжить.
        - Сколько же их там, - чертыхнулся Леонид, спрятавшись за противоположной стороной одного из входных проёмов.
        Виталий даже в горячке боя не мог не отметить, что его товарищ и земляк очень метко стреляет. Из десятка роботов, поражённых за время отступления внутрь, он подбил примерно половину.
        - Их слишком много, - сказал Виталий, - Лёня, иди на второй этаж и отстреливай тех, кто только подходит.
        - Думаешь? - спросил Леонид.
        - Быстрее.
        Виталий сказал это слово, нервно высунувшись в проём и почти наугад сделав несколько выстрелов по силуэтам противников, чёрным на фоне дневного света, отражаемого белым снегом. Ни один из них не рухнул на землю, но это было и не нужно. Хватало того, что все они отпрянули назад. Леонид принял верное решение послушать боевого товарища, и, воспользовавшись прикрытием, проскочил по облезлой бетонной лестнице наверх и скрылся на втором этаже.
        На месте роботов Зарубин опасался бы идти вперёд, ведь из проёмов по ним регулярно вылетала целая куча шариков. Но им терять было нечего. К тому же, похоже, здесь собрались все машины, ходившие сегодня в атаку - настолько много их было. Пакет с последними боеприпасами всё ещё лежал в кармане куртки, но с каждой секундой он всё больше становился напоминанием о том, что боеприпасы нужно экономить.
        Смена позиции уже была чем-то самим собой разумеющимся. Выпустив несколько шариков в проём, Виталий устремился вглубь первого этажа, стараясь уворачиваться от огня противника. Удавалось это не так хорошо, как хотелось бы - он ощутил, как один шарик болезненно врезался в правое плечо, которое и так ныло от попаданий. Засев в новом укрытии, он в первый момент прислушался, думая, что Бунин сейчас выкрикнет его фамилию. Но вокруг царила тишина. Виталий повернулся вправо, откуда через несколько проломов в бетонной стене лился дневной свет. Он ожидал, что враги появятся оттуда, но их, видимо, не стали программировать на слишком хитрые действия. Они брали числом и не окружали станцию.
        Зарубин сделал несколько выстрелов по тем из машин, которые уже вошли внутрь. Задел троих, упала только одна, хотя в две других он тоже попал - высокий порог сдачи. Он в голос попросил его прикрыть и отбежал за угол. Подсознательно понимая происходящее, он старался не терять из поля зрения лестницу, чтобы в любой момент иметь возможность уйти на второй этаж к своему товарищу.
        Спрятавшись за углом и убедившись, что в него не смогут попасть, он зубами вскрыл пакет, ловко открыл небольшую крышечку на автомате и принялся ссыпать туда шарики. Внутри ещё что-то было, но он инстинктивно ощущал, что боезапас на исходе, и контейнер, вместивший в себя целый пакет, это подтвердил.
        С одной стороны он снова был готов отражать нападение противников, с другой же находилось понимание, что если в один момент оружие просто издаст хлопок, но ничем не выстрелит, обороняться уже не получится.
        В одну секунду хлопков стало больше, и он услышал несколько выкликнутых фамилий. Он не мог судить точно, но по его прикидкам в строю остались только он и его сосед по казарме. Осознав это, Виталий выскочил из своего укрытия и сделал несколько выстрелов по атаковавшим их роботам. Потом он устремился на лестницу, пока противник не оправился и не осознал, что находится в подавляющем большинстве.
        Леонид уже был весь белый от порошка из учебных пуль, но пока ещё не был убит. Он отстреливался от наступающих роботов, перебегая от одного окна к другому. Как только Виталий поднялся по лестнице вверх, к ней сразу устремились роботы. Благо, проход был достаточно узким, и отстреливаться было легко. Очередной робот, падавший вниз, мешал пройти остальным. Им приходилось перелезать, становясь более уязвимыми для Виталия.
        Но относительно сложившуюся оборону нарушил выстрел, не похожий на обычный звук, при котором из ствола вылетает пуля. Это был просто хлопок воздуха, говоривший о том, что контейнер для боеприпасов пуст. К счастью, это был ещё не автомат Виталия, и два робота, поднимавшиеся вверх, рухнули на ступеньки.
        - У меня больше нет, - сказал Леонид, прячась за стеной и отводя лицо от облачков белой краски из разбившихся об угол шариков.
        - И у меня почти всё, - ответил Виталий.
        - Что делать?
        - Не знаю, отходим.
        Со стороны лестницы послышались хлопки, потом сменившиеся звуками ударов шариков о стены. Виталий и его товарищ быстро юркнули в ближайший проход между двух бетонных блоков, скрываясь от огня врага. Шаги роботов почти мгновенно наполнили то помещение, в котором они только что находились. Мельком взглянув в окно, Леонид только присвистнул - всё пространство перед входом внутрь станции было занято роботами, и это при том, что новые машины всё ещё продолжали прибывать со стороны подъёма.
        Виталий не успел юркнуть в следующий проём, как в него врезалось несколько шариков. Два из них попали в руку, ещё два сбоку в рёбра.
        - Зарубин, убит! - донеслось снаружи.
        Но не успел он вскинуть руки и испытать обиду от того, что его подстрелили, как голос Бунина выкрикнул.
        - Соломин, убит!
        Леонид, пытавшийся спрятаться от наступающих машин, остановился и поднял руки. Роботы, уже вошедшие на второй этаж, опустили оружие и направились на выход.
        На бойцах практически не было видно и частицы их светло-серой формы. Все были запачканы белой пылью. Первой командой младшего инструктора Орлова после того, как все построились, было указание привести себя в порядок. Краска достаточно хорошо отряхивалась, и вскоре все имели более приличный вид.
        - Итак. Справились чуть лучше, чем я ожидал, - сказал Бунин, - теперь готовьтесь выдвигаться дальше. На сборы две минуты. Построиться в две колонны.
        - Так точно!
        - Зарубин, как щека?
        - Могу продолжать.
        - Отлично.
        Впрочем, если бы Виталий ответил, что ему нужно в медблок, ему всё равно пришлось бы идти дальше. Считалось, что шарики с краской не могут нанести человеку настолько серьёзный урон. Щека то ли от холода, то ли от избытка адреналина почти не болела. Рана ощущалась и не более. Сейчас главное было выполнить все испытания, а потом можно будет рассчитывать и на капсулу медблока.
        Виталий, как и все остальные, рассчитывал, что как только у них кончатся шарики, они направятся назад, но у инструкторов, похоже, были совсем другие планы. Выяснилось это только в тот момент, когда не была отдана команда "Налево!" после того, как они спустились вниз. Вновь прибывшие недоумённо переглянулись между собой и направились дальше.
        По этой дороге они шли впервые. В Виталии чувство усталости перемежалось с интересом заглянуть за холм, на котором стояла станция. В первую очередь было интересно, что скрывается за ним, во вторую - это была возможность лучше рассмотреть ту часть пространства, которая была видна. В частности, гигантский летательный аппарат, крыло которого вздымалось вверх.
        Снег под сапогами был изрезан бугристыми следами армейских вездеходов. Они точно были сегодняшними - видимо, старший отряд проехал здесь ещё до них. В глубине души у Виталия зародились сомнения относительно того, не станут ли более обученные бойцы их противниками на сегодня? Если так, то вряд ли хоть кто-то из них пройдёт этот испытание.
        За холмом скрывалось самое настоящее кладбище летательных аппаратов, отслуживших свой срок. Самолёты и космические корабли разных размеров и формы лежали без всякого порядка. Между них петляла дорога, сделанная, пожалуй, специально такой извилистой - не иначе как для отработки каких-нибудь навыков.
        Крылья некоторых самолётов, обречённо осевшие на мёрзлую землю, представляли собой подобие эстакад, по которым можно было взобраться наверх. Некоторые корпуса были разворочены взрывами и испещрены выстрелами. Это поле боя было одним из первых уже не для одного поколения Солдат Доминиона. Виталий понимал, что однажды и им придётся проходить здесь очередное испытание.
        - Смотрите в оба, в любой момент на вас могут напасть, - предупредил Орлов, шедший сбоку.
        - Но у нас же нет патронов, младший инструктор, - сказал Сергеев.
        - И? - возмущённо повернулся к нему Орлов, - в бою тебе враг будет патроны подтаскивать?
        - Ну, снабжение.
        - А нет снабжения. Ты на чужой планете. Не можешь руками драться - добудь оружие.
        Виталий понял предстоящее испытание ещё до того, как до них долетели первые шарики с краской, выпущенные роботами, засевшими в развороченном корпусе одного достаточно крупного космического корабля.
        - Задача - нейтрализовать противника и продолжить движение, - скомандовал Бунин, отходя в сторону вместе с Орловым.
        Только сейчас до Зарубина дошло, по какому принципу старший инструктор выбирал тех, кто убит. Роль играли не только попадания роботов, а так же ещё и то, что у вновь прибывшего заканчивались патроны. Именно поэтому сейчас все спешно спрятались за обгоревшим грузовиком, наполовину сползшим в кювет, и не знали, что делать.
        Спасало лишь то, что роботы не шли в наступление. Как только все их цели скрылись из поля зрения, они прекратили огонь, но в том, что они продолжат обстрел, как только кто-то появится, сомневаться не приходилось.
        - Через семь минут здесь будет колонна, которой нужно обеспечить проход, - скомандовал Бунин, желая подхлестнуть бойцов.
        - Если мы пойдём разными путями, то всех они обстрелять не смогут, - сказал Седов, осторожно выглядывая из-за грузовика.
        - Твоя правда, - кивнул Леонид, - тогда я с Зарубиным с этой стороны, а вы там. Первые уйдут, вторые ждут и только когда всё успокоится, идут сами.
        - Лады.
        Виталий отыскал глазами ближайшее место, где можно укрыться - это был кусок остова небольшого самолёта. Точно опознать разновидность машины было нельзя, да и спрятаться за ним могло в лучшем случае два человека.
        Осторожно выглянув и убедившись, что роботы его не видят, Виталий устремился к укрытию, утопая в снегу почти на половину длины голени. В стороне самолёта тут же послышались хлопки. Шарики врезались в снег, чуть позади него. Один пролетел впереди, едва не зацепив его. Раз обстановка была приближена к реальности, Виталий воспринимал всё так, как будто бы в него стреляют настоящими пулями. Стоит одной из них попасть даже ему в ногу, он уже не сможет полноценно продолжать бой.
        Немного отдышавшись, он скользнул внутрь остова, прячась за остатками металлической обшивки. Будь у врага настоящие пули, это нельзя было бы считать укрытием, но другого выхода сейчас не было.
        Кто-то из бойцов побежал в противоположную сторону, и роботы отвлеклись. Виталий воспользовался этим и устремился к разрушенному самолёту. Пробежать оставалось очень немного, когда он увидел, что противников всего двое, и именно поэтому они едва успевают обстреливать вновь прибывших.
        В данной ситуации очень полезной оказалась тяжесть пневматических автоматов. Размахнувшись, Виталий с разбега ударил по голове первого робота, попавшегося на его пути. Тот сразу упал, второй успел выстрелить в Виталия, но тут же был сбит с ног Леонидом.
        Задача была выполнена, причём в установленное время, но радоваться было особенно нечему. Виталий и его друзья уже ожидали, что смогут просто пересыпать себе шарики с краской и двинуться дальше, но всё оказалось совсем иначе. Крышки бункеров оказались закрыты на специальные замки и воспользоваться боекомплектом можно было только если применять трофейное оружие. А автоматы, которыми были вооружены учебные роботы, как назло были ещё больше и тяжелее тех, что были в руках у вновь прибывших.
        Выбор был невелик. Закинув за спину своё старое оружие, Виталий и его друг первыми подобрали автоматы роботов и направились обратно. Испытание становилось тяжелее с каждым новым поворотом. Сейчас, казалось, что из-за очередного утяжеления они стали глубже проваливаться в снег.
        - Веселее! Веселее! - с улыбкой сказал Бунин, - так и должно быть.
        Отряд построился и направился дальше.
        - Вы должны привыкнуть, - начал очередную монументальную речь старший инструктор, - что враг будет вооружён оружием, вам чуждым. Не ждите, что сможете просто подобрать патроны и идти дальше. Вам придётся использовать его оружие целиком. Враг может быть сильнее вас физически, и его оружие будет тяжелее. И это при том, что и своё не всегда можно бросить. К примеру, как сегодня.
        Виталий не видел, но чувствовал улыбку на его лице. Старший инструктор упивался монументальностью своих слов, но они были не так важны для Виталия сейчас. Его мысли были заняты тем, что он утяжелился на добрый десяток килограммов.
        Но и проблески света в этот день ещё были. У трофейного оружия оказался достаточно большой боекомплект. Благодаря ему легче было преодолевать новые препятствия, возникающие на их пути, и вскоре весь отряд был вооружён тяжёлыми автоматами. Идти стало тяжелее, но боеспособность была восстановлена.
        Иногда роботы возникали близко и умудрялись прилично обстрелять вновь прибывших. Бунин даже иногда выкрикивал имена убитых, но, надо сказать, это было редкостью, поскольку его целью было именно измотать бойцов, а убитый автоматически делал привал до того момента, как отряд возобновлял движение.
        К тому моменту, как дорога повернула влево, Виталию казалось, что он уже едва переставляет ноги. После последнего привала они шли уже час к ряду без остановок. По примерным представлением Зарубина, этот поворот должен был вывести их к лагерю. Вот только неизвестно, что их поджидает на последнем отрезке пути?
        До гигантского летательного аппарата они так и не добрались. Он оказался гораздо дальше, чем казалось Виталию с первого холма. После того, как они покинули станцию и вывернули на эту дорогу, он первое время ещё бросал взгляды на торчащее вверх крыло, но потом ему стало не до этого. Усталость заставляла выбирать, на чём концентрироваться, и, само собой, выбор был сделан в пользу основной задачи - продвигаться вперёд.
        Наконец, они вновь вошли в первую долину, только с другой стороны. Здесь тоже лежало несколько самолётов, между которыми извивалась дорога. Виталий даже издалека не видел это место, и сейчас понял, что серьёзно недооценивал размер первой долины. Усилился ветер. Он дул в лицо, отчего стало холоднее. Благо, форма была достаточно плотной и тёплой, чтобы не дать вновь прибывшим замёрзнуть. Виталию, однако, казалось, что если бы не ходьба в постоянном темпе, он бы уже точно превратился бы в ледышку.
        Роботы подстерегали их в самом неудобном для боя месте. Дорога там сужалась, а обзор закрывали три разбитых самолёта. Неудивительно, что все они были превращены выстрелами практически в решето - даже если бы это было не так, то можно было бы точно сказать, что здесь разгорались самые жестокие бои.
        Роботы пошли в рукопашную, но, судя по скорости и силе, настройки уровня были выставлены очень высоко. Одна из машин сбила Виталия с ног, как ему показалось, лёгким толчком. Он слетел с дороги и грузно рухнул в глубокий снег. В первый момент ему даже показалось, что он тонет. Рюкзак и автомат тянули его к низу. Он пытался выбраться, но рыхлый снег не давал этого сделать.
        Отряд был подавлен за считанные минуты. Виталий только успел ощутить под собой твердь и выползти на дорогу, а роботы уже были отведены в сторону и построены.
        - Выносливость, - сухо сказал Бунин, - вы на чужой планете. За вами ведётся охота. Радуйтесь, что хоть дышать можно без маски. Смерть повсюду. Враг за каждым деревом, и вы должны быть готовы.
        - Но мы ведь только вновь прибывшие, - беспомощно заметил Сергеев, переваливаясь из кювета на дорогу.
        - Уже нет. Теперь вы новобранцы, - улыбнулся Бунин, - веселее! Звание рядового не за горами. А теперь всем встать! Построиться в две колонны. Возвращаемся в лагерь.
        Последний привал был на холме перед первой долиной. Защитные вышки лагеря казались чем-то тёплым и родным - настолько все были рады их видеть. Айкем, окроплявший их насыщенным оранжевым цветом, добавлял тепла. Бойцы доели остатки пищевых комплектов, потом поднялись, оправились и двинулись дальше.
        В тот день занятий больше не было. Всех без исключения бойцов ждали медицинские капсулы. Раздевшись, каждый обнаружил на теле множество синяков разного размера - относительно гуманные следы боёв. Тем приятнее было ложиться в тёплый гель, наполнявший капсулы. Через полчаса все были как новенькие - капсулы не избавили разве что, от сильного желания спать. В этот день новобранцы еле дождались отбоя.


        Глава третья


        Дела закрытого полигона


        Виталий осторожно попытался повернуть дверную ручку, легко взявшись за неё кончиками пальцев. Она не поддалась, лишь негромко щёлкнула. Виталий отошёл от двери в угол и затаился там. Все чувства были обострены. Он слышал каждый шорох в радиусе нескольких метров, и видел даже лёгкое ослабление или усиление света, издаваемого флуоресцентными лампами. Одна из них сейчас моргала на другом конце комнаты, в которой он находился. Без неё в этом углу царил полумрак, но своим периодическим включением она его рассеивала. Из-за этого Зарубину казалось, что он находится на виду у всех.
        Помимо двери из комнаты было ещё два выхода. Один из них - полумрачный коридор на противоположной стороне. В целом он выглядел достаточно безопасно, но до него ещё нужно было добраться, и главным препятствием, как ни парадоксально, был третий выход из помещения. Речь шла о проломе в стене. Он имел форму полукруга с рваными краями, обрамлённого крошащимся бетоном и торчащими из него кусками стальной арматуры. Пролом расширялся кверху, и не доставал до пола около полуметра. Пробраться мимо него можно было только ползком. Других способов укрыться не было. Если только обойти - та самая дверь, которую попробовал открыть Виталий с определённой вероятностью, зависящей от сложности испытания, могла быть открыта. На данном этапе через неё пройти было проще и быстрее, но на этот раз ему не повезло. Хотя, поговаривали, что потом сложнее будет обходить одну из камер наблюдения и робота-патрульного, который периодически прохаживался в коридоре. Именно он и представлял главную трудность при проходе мимо пролома.
        У роботов, применявшихся здесь, были совершенно другие настройки. В основном они регулировали их скрытность, зоркость и количество шумов, которые те издавали. То, что сейчас Виталий ничего не слышал, не значило, что поблизости не притаилась одна из коварных машин. Он уже не раз получал укол из-за своих неосторожностей.
        Таково было свойство учебного костюма, который был надет на каждого новобранца. В области торса и плеч находились специальные модули, которые фиксировали обнаружение испытуемого и делали укол, имитирующий выстрел. Постепенно задания усложнялись - всё сложнее и чувствительнее становились системы обнаружения, всё дальше нужно было проникнуть вглубь полигона, имитирующего различные ситуации. Самыми сложными были задания, где за обнаружение новобранец не получал укол, а сразу условно умирал. В рамках обучения это означало, что новобранец должен вернуться назад и начать выполнение задания заново.
        В тот день, когда Виталию досталось конкретно это испытание, он пытался пройти его заново несколько раз. Это заняло весь промежуток времени между обедом и ужином, и только под конец ему улыбнулась удача. Но самым важным, по словам младшего инструктора Ерёмина, было то, что после этого теория скрытности обрела свою плоть в их сознании. Бойцы не просто знали, что лучше избегать освещения, двигаться как можно более осторожно, но и умели это.
        Сегодняшнее занятие было проще. Во-первых, потому что Виталий выполнял задание на "разрушенном объекте". Здесь было значительно больше мест, где можно было спрятаться, а также проломы, сокращавшие путь. Во-вторых - критерием провала было три укола с интервалом меньше минуты, и даже при провале новобранец должен был вернуться назад всего лишь на один этап. Но сейчас пока это означало возвращение к началу, находившемуся в небольшом ответвлении комнаты, в которой находился Виталий.
        Из-за пролома в стене ты сразу мог попасть в поле зрение робота-патрульного, поэтому даже входить в зону испытаний нужно было осторожно. Если он проходил по коридору, то сперва нужно было затаиться и выходить только когда отдалятся его шаги, обозначаемые негромкими ударами прорезиненных подошв о бетонный пол и лёгким завыванием сервомоторов. Зато при таком раскладе можно было сразу проходить мимо пролома, потому что робот здесь был только один.
        Виталию больше повезло на первом этапе, и он без задержки вышел в первую комнату, но теперь ему приходилось дожидаться прихода робота, чтобы пройти вперёд. В этой комнате был лишь один угол, где можно было от него спрятаться. Угол, в котором сейчас и зажался Виталий. Патрульный мог быть впереди, и если это так, то Зарубин, скорее всего, наткнётся на него, когда попытается выбраться в коридор.
        Впрочем, маршрут прохода робота мог быть совершенно иным - они менялись при каждом новом выполнении задания, но и в этом случае нужно было оставаться на месте, чтобы выяснить, куда он двинется.
        Дополнительную сложность представляли камеры наблюдения и датчики движения. В отличие от роботов, их было сложнее заметить, а засекали проникновение они молниеносно. Их месторасположение тоже всегда варьировалось, чтобы приучить бойца каждый раз приспосабливаться к новым условиям.
        С другой стороны давил лимит времени - слишком долго задерживаться, чтобы выяснить маршруты патрулирования тоже было нельзя. Он потратил больше минуты на ожидание, но никаких признаков приближения патрульного так и не обнаружил. Выждав для верности ещё немного, он решил рискнуть, и, опустившись на пол, ползком направился в сторону пролома.
        Звук, с которым костюм тёрся о пыльный пол, казался чересчур громким, но ускориться означало бы только усилить его, поэтому Виталий продолжал осторожно продвигаться вперёд. Он быстро сел и прислонился к стене сразу за проломом и вслушался. Если даже маршрут патрульного не пролегал здесь, он мог прийти, заслышав шум. К счастью, вокруг сохранялась всё та же абсолютная тишина.
        Всё так же, прислонившись к стене, он прошёл в коридор. Сюда практически не проникал свет из первой комнаты, что обнадёживало - если ты находишься в тени, то патрульному нужно подойти значительно ближе, чтобы тебя увидеть. Осторожно выглянув из-за угла и убедившись, что там никого нет, Виталий направился дальше.
        План полигона и его объектов новобранцы уже знали наизусть. Вот только помимо смены схемы охраны, постоянно менялось месторасположение контейнера, который нужно было украсть. Испытуемый видел его в последнюю минуту перед началом испытания и должен был запомнить.
        Вот и сейчас Виталий вспоминал расположение белой точки на сером плане и в уме прикидывал, как лучше туда добраться. Он не зря пытался открыть дверь, потому что она открывала ему практически прямой путь до цели. Так что то, что она оказалась заперта, скорее всего, было неслучайно.
        Любой ценой выходить на кратчайший путь было очень рискованно, поскольку это было бы самым очевидным решением со стороны бойца, и инструктор предвидел его в первую очередь. Обходной путь не был в разы безопаснее, но зато требовал в несколько раз больше времени. Так что, простым обходом проблему, конечно же, решить было нельзя - только навыками, приобретёнными при обучении и закрепляемыми сейчас.
        Дальше по коридору была дверь, ведущая направо. Через неё внутрь попадал мерцающий свет из коридора. По неровным очертаниям можно было издалека понять, что косяк наполовину разворочен. Виталий осторожно продвигался вперёд. Выходивший на передний план треск люминесцентной лампы мешал точно расслышать шаги патрульного. Учитывая, что его не было в первом коридоре, он мог находиться здесь.
        Постояв около минуты, Виталий осторожно выглянул наружу и тут же резко вскочил внутрь. Робот был там. В тот момент, как голова Зарубина показалась в помещении, он как раз разворачивался прямо на него. Укола не последовало, значит, робот его не заметил.
        Виталий прислонился спиной к стене, закрыл глаза и прислушался. В самом деле, на фоне треска вскоре появились едва слышные звуки соприкосновения подошв робота с бетонным полом. Патрульный приближался.
        Виталий отошёл два шага назад и присел, прижавшись к стене. В тот момент, когда машина поравнялась с проёмом, шаги стихли. Робот остановился и повернулся, чтобы убедиться, что там никого нет. Потом был шаг внутрь. Виталий закрыл глаза в ожидании укола, но его не было. Он даже хотел приподнять голову и посмотреть на робота, но знал, что в этом положении одно движение может стать роковым. Зрительные сенсоры не видят бойца из-за плохого освещения, но датчики мгновенно засекут движение.
        Обошлось. Постояв полминуты и оглядевшись, робот развернулся и вышел. Немного выждав, Виталий снова подскочил к проходу, выглянул, чтобы убедиться, что робот развёрнут к нему спиной, и шмыгнул вперёд. Он тут же прислонился всей спиной к стене и направился вдоль неё.
        Помещение, в котором он оказался, было разделено на несколько частей перегородками высотой немного ниже человеческого роста. Робот-патрульный, находясь в любой точке, мог увидеть новобранца, если бы тот шёл в полный рост. Понимая это, Виталий шмыгнул за ближайшую перегородку и присел. Ему нужно было пробраться на другой конец комнаты и извилистым коридором выйти к помещению, где находилась цель. Но сначала нужно было убедиться, что здесь нет камеры наблюдения.
        Камера обнаружилась меньше, чем через минуту, и даже не одна. Первая находилась ровно над входом, через который Виталию надлежало пройти дальше. Вторая, менее заметная, смотрела на первую сбоку. Пройти обычным выходом не получится. Если не брать в расчёт возможность вернуться назад, то выход из помещения оставался только один - пролом в стене, находившийся в противоположном углу, но до него ещё предстояло добраться, что было гораздо сложнее, чем если бы Виталию нужно было пройти через дверь.
        По мнению Зарубина, наличие камер вообще противоречило концепции этого объекта полигона. Вряд ли в разрушенном здании кто-то стал бы организовывать высококлассное наблюдение. На других объектах, имитированных на полигоне - лаборатория, склад, космическая станция - это вполне вписывалось, но здесь выглядело лишь как намеренное усложнение жизни новобранцев. Камер было много, но не все из них были активны в данном конкретном упражнении. Каждый раз схема видеонаблюдения была разной, как и всё остальное.
        Над проломом тоже была камера, но сейчас она была неактивна. Светлый прямоугольник, вплотную прижатый к стене, на первый взгляд походил на погашенный светильник, но ещё вчера при выполнении подобного упражнения он был коварным оком системы охраны.
        Виталий проскользнул из-за одной низкой стенки за другую. Они имели форму уголков, и в некоторых из них ещё остались столы. Раньше это было какой-то конторой с несколькими рабочими местами. Сложно было представить, как это место превратилось в объект, охраняемый роботами, но для выполнения задания это не требовалось. Для того, чтобы справиться с упражнением, нужно было лишь помнить, где находится цель и обойти все системы охраны.
        Робот прошёл мимо, и Виталий перескочил за следующий уголок. Единственный путь, позволявший подобраться к пролому, не попав в поле зрения камеры, лежал через маршрут робота-патрульного. Нужно было подгадать такой момент, когда тот скроется за углом. Для этого пришлось выждать около минуты, но как только тихие механические шаги отдалились, Виталий пригнулся, выскочил из своего укрытия, и, стараясь не шуметь, проскочил в пролом.
        Внутри было темно, что сразу позволяло чувствовать себя спокойнее, но он знал, что упражнение ещё не выполнено. Осторожно, вдоль стенки, Виталий прошёл вперёд по коридору и выглянул из-за угла. Помещение, в которое ему нужно было попасть, было уже близко - нужно было лишь пройти ещё десять метров вперёд и юркнуть в разрушенный дверной проём.
        Очень некстати впереди послышались шаги. Робот явно направлялся сюда. Виталий тут же ощутил себя зажатым. Сейчас машина непременно его засечёт, и это при том, что он не может вернуться, потому что там его тоже ждёт патрульный. Решение он принял быстро - стараясь ступать как можно тише, Зарубин быстро двинулся вперёд. Он успел увидеть робота, появившегося в коридоре, но укола не последовало, значит, ему удалось остаться незамеченным.
        Дождавшись, пока шаги стихнут, Виталий огляделся - в дальнем углу комнаты мерцала люминесцентная лампа. Патрульного не было. Только камера, направленная немного в сторону от входа. Вторую Виталий обнаружил у себя над головой. Нужно было двигаться очень осторожно. Место, где располагался нужный контейнер, на плане указывалось очень точно, и сейчас, сопоставив его с тем, что было видно по-настоящему, Виталий понял, что его цель находится в одном из ящиков поломанного письменного стола.
        Чтобы не попасть в поле зрения дальней камеры, он сначала отошёл в угол, а потом ползком, прячась за кучей хлама и поваленным шкафом, подобрался к цели. Он открыл первый ящик и запустил туда руку. Поднимать голову было слишком опасно. Пошарив, он убедился, что ящик пуст. Тогда, закрыв его, он приступил к следующему. Контейнер оказался в самом последнем, что заставило Виталия улыбнуться.
        Теперь перед ним стояла не менее сложная задача - выйти отсюда. В принципе, условиями упражнения допускались более грубые действия - фактический побег без страха быть замеченным, но младший инструктор Ерёмин предупреждал, что к этому лучше не привыкать, потому что в дальнейшем это условие будет изменено. По его словам, сбегать дело нехитрое, и Виталий в этом был с ним согласен, к тому же, у него ещё было время, а так же отсутствовали уколы, поэтому он решил действовать скрытно.
        Проще было в том отношении, что он уже знал, где ходят патрульные, и как избежать попадания в поле зрения камер, поэтому и обратно он выбрался без уколов. За это ему полагался плюс, уже который по счёту, и он даже подумывал в ближайшее время воспользоваться результатами своих достижений. Он слишком истосковался по дому и друзьям, чтобы откладывать и дальше. Но сегодня перед тем, как у них будет час свободного времени, им ещё предстояло пройти лабиринт.
        К месту проведения упражнения выдвигались бегом, при себе имея лишь боевое обмундирование. Рядом с ними бежал младший инструктор Орлов. Условия проведения упражнения уже были всем знакомы, поэтому присутствие старшего инструктора не требовалось.
        Лабиринт, в первый раз, когда они в него направились, оказался существенным открытием, потому что никто даже не подозревал о его существовании, несмотря на то, что почти каждый день весь отряд бывал на полигоне. Станция, на которой они не раз отрабатывали оборону, как оказалось, имеет ещё и крупный подземный комплекс. Вход в него находился с другой стороны холма и был закрыт несколькими старыми жилыми блоками. По тому, что осталось от него сейчас, сложно было сказать, для чего он предназначался раньше. Теперь здесь были только ржавые стены с колоннами, кое-где покрытые инеем, множество лестниц и залов, многие из которых были заставлены непонятным оборудованием, срок которого давно вышел. В основном это были массивные металлические цилиндры. Стенки их были достаточно толстыми для того, чтобы использовать их в качестве укрытий.
        При прохождении лабиринта использовалось боевое оружие. Стрелять по врагу нужно было на поражение. Роботы отвечали уже знакомыми шариками с белой краской. Однако даже несмотря на это их нельзя было недооценивать - настройки были таковы, что машины являлись серьёзным противником. Они стреляли настолько метко, что те, кто когда-либо держал в руках эти громоздкие автоматы, не мог бы даже предположить, что такая точность при их использовании достижима. Роботы действовали грамотно и в плане тактики. Лабиринт не зря назывался лабиринтом - подземное пространство станции имело множество ходов, беспорядочно переходивших один в другой. Если отряд атаковал роботов впереди, можно было не сомневаться, что несколько из них тут же зайдут тебе сбоку или сзади. Все теоретические моменты, рассказанные старшим инструктором Воробьёвым, быстро переставали быть чем-то эфемерным, закрепляясь на практике всего за пару походов в лабиринт.
        Вот и сейчас новобранцы заняли позиции около входа. Поначалу они привыкли смело входить внутрь, но одна атака с самого начала, в ходе которой отряд был условно убит за две минуты, начисто лишили их этой привычки.
        - Зарубин, ты сегодня лучше всех прошёл закрытый полигон, - сказал Орлов, - веди отряд.
        - Есть, - ответил Виталий, - Лёня и Женя со мной, двое прикрывают. Занимаем первую комнату.
        Виталий снял автомат с предохранителя, и, целясь им перед собой, пригнувшись вошёл в тёмный проход. Роботы в самом начале скорее были исключением, но как сказал бы старший инструктор Бунин, не нужно рассчитывать на то, что враг поведёт себя так, как вы ждёте. Виталий осторожно ступал вперёд, держа на прицеле единственный проход, который был в этом помещении.
        Роботу было достаточно трижды попасть в конечности новобранца, чтобы тот считался нейтрализованным. Что касалось торса и головы, то тут было достаточно одного попадания. Когда весь отряд выходил из строя, упражнение начиналось заново. Правда, не все роботы могли подняться после стрельбы на поражение, но их в этих закоулках их было так много, что это не чувствовалось.
        В следующем коридоре Виталий увидел робота, прячущегося за ржавой холодильной установкой, перегораживающей путь. Он тут же дал по нему очередь сам спрятался в одном из закоулков. Следом за ним Сергеев открыл огонь по роботу, чтобы тот не мог поднять голову, а в это время Леонид, прикрываемый сзади ещё двумя бойцами, пошёл вперёд.
        - Двое ко мне, прикройте этот проход, скомандовал Виталий.
        К тому моменту, как его команда была выполнена, была нейтрализована первая двойка роботов, после чего отряд двинулся дальше. Конечная цель всех упражнений в лабиринте была одна - достичь нужной точки, занять оборону и выдержать определённое время. Поначалу казалось, что первая часть самая сложная, но это было ровно до тех пор, пока отряд не добрался до второй. Степень жестокости роботов увеличивалась, как и меткость стрельбы, но самое главное - они даже выглядели по-другому. Наверное, внутри это был всё тот же металлический скелет с сервоприводами, но это нельзя было увидеть из-за усиленной брони, закрывавшей его тело. Если обычному роботу требовалась всего одна точная очередь, чтобы считаться уничтоженным, в этого нужно было выстрелить примерно треть обоймы, и то, если получится стрелять достаточно точно под шквальным огнём.
        Виталий присел к стене перед поворотом. Вперёд без лишних слов устремился Сергеев, а Леонид прикрыл боковой проход. Только после того, как он сказал, что там всё чисто, отряд двинулся дальше, однако не прошло и минуты, как характер лабиринта проявился во всей красе - новобранец Землянников доложил, что сзади роботы.
        Через секунду после его доклада послышались хлопки и звуки пластиковых шариков, лопающихся от соприкосновения с препятствиями. Виталий не услышал характерных мягких звуков, которыми сопровождается соприкосновение снаряда с телом, закрытым плотной формой, значит, всем удалось укрыться.
        - Огонь. Подавляем! Женя и Лёня держите фронт.
        Сам Виталий устремился назад, чтобы поддержать огнём товарищей, отбивающих атаку сзади. Они столкнулись с так называемым блуждающим отрядом - это была группа роботов, патрулирующая лабиринт, но не по определённому маршруту, а в случайном порядке, чтобы бойцы не могли её отследить и таким образом избежать столкновения. Теперь, когда один отряд роботов вёл бой, сюда точно устремились и другие машины, в программе которых не было указания занимать определённую позицию.
        Сражение и вправду затянулось. Другая группа роботов зашла спереди из бокового коридора, отчего передовой части отряда пришлось отступить. Появились и первые потери. Женя, которому шарик угодил в лобовую часть шлема, поднял руки и направился на выход. Леонид же остался в строю, но его ранило в руку.
        - Не дайте им зайти сбоку!
        Одно из ответвлений не было прикрыто, и представляло из-за этого серьёзную опасность. В этом Виталий убедился уже через несколько секунд, когда просто захотел проверить, что там, и увидел трёх роботов, обходящих отряд. Место для обороны было выбрано крайне неудачно, несмотря на то, что здесь валялись старые вентиляторы в толстых стальных корпусах. За ними можно было укрыться, но в этой части лабиринта сходилось несколько коридоров, и сложно было отстреливаться от наступающих противников. Виталий осознал свой промах. Нужно было продвинуться немного дальше, где коридор поворачивал под прямым углом. Там у роботов было бы гораздо меньше возможностей выйти в тыл обороняющемуся отряду, но он принял бой здесь, поддавшись их стремлению его навязать.
        - Отходим, - скомандовал он.
        Лучше поздно, чем никогда - думалось Виталию. С каждым новым походом в лабиринт условия выполнения задания усложнялись. Не был исключением и этот раз. Роботы стремились зажать новобранцев со всех сторон и напирали особенно яростно. Хорошо ещё, не было броневиков - учитывая, что они находятся в узком коридоре, он один мог мгновенно изменить ход сражения.
        Ценой потери двух человек Виталию удалось продвинуть отряд вперёд и занять выгодную позицию. Вскоре атака роботов была отбита, и они двинулись дальше. Цель была уже близко, но расслабляться было нельзя, даже несмотря на то, что они, скорее всего, уничтожили все блуждающие отряды, а роботов, удерживающих позиции, изначально было меньше.
        На пути до конечного зала у них произошло только три небольших перестрелки, но в целом всё прошло достаточно гладко. В хорошо освещённом зале был непривычно высокий потолок. В центре располагалось большое круглое основание, на котором раньше что-то находилось - не зная всех подробностей прошлого этой станции, можно было лишь предположить, что это было какое-то высококлассное научное оборудование. Основание было окружено мощными колоннами, и это было единственным, что от него осталось.
        Слева располагались большие ворота - две створки с мощными зубьями были сомкнуты намертво. Прямо напротив входа находилась большая площадка, окружённая перилами. На неё вело несколько металлических лестниц, на которых ошмётки жёлтой краски перемежёвывались с наростами ржавчины. В глубине площадки находилась цель отряда - высокий цилиндр со скруглённым верхним краем. Именно его нужно было захватить и оборонять. С того момента, как Виталий подошёл в зону действия датчиков, на цилиндре включился таймер, отсчитывающий время до конца обороны.
        Сегодня нужно было выдержать десять минут. Если бы Виталий знал, что уровень роботов будет таким же, как в прошлый раз, то он мог бы точно сказать, что они выполнят это задание, но настройки роботов были подняты минимум на пару пунктов.
        Первый отряд атакующих машин появился уже в первые тридцать секунд. Это был бронированный робот в окружении простых. В обеих руках тяжёлая машина держала по автомату, стреляющему шариками, и тут же открыла огонь, завидев бойцов.
        Выстрелить в ответ в первый момент было невозможно, потому что сопровождающие лёгкие машины тут же открывали огонь. Плюсы положения обороняющихся были в том, что наступающим машинам нужно было преодолеть определённое расстояние до ближайшего укрытия. Тяжёлый робот был недостаточно маневренным, чтобы сделать это быстро, и сопровождающий его отряд был вынужден также следовать с низкой скоростью.
        К тому моменту, как первый отряд достиг ближайшей колонны, лёгкие роботы были уничтожены. Броневик, способный выдержать множество попаданий, осыпал обороняющихся градом снарядов. Стоило только высунуться, как вокруг вспыхивали белые облака рассыпающейся краски. На подмогу первому отряду противников тем временем пришёл второй.
        Неожиданно около головы Леонида вспыхнуло белое облачко, а на шлеме остался характерный след. Ему не оставалось ничего, кроме как поднять руки вверх и пройти на выход. Ему даже пришлось подождать, пропуская подходящие отряды роботов. Лабиринт как будто взбунтовался против проникших в него людей, и все машины, что были в нём, устремились на них, чтобы полностью подавить сопротивление.
        Виталий взглянул на таймер. Им оставалось продержаться две минуты. Плюс ещё какое-то время на то, чтобы ликвидировать роботов, которые уже вошли в зал.
        - Не подпускайте их к лестницам! - кричал Виталий в микрофон.
        - На левом фланге только я один, - ответил неопознаваемый в условиях шквальной пальбы голос.
        - Держись. Не пускай.
        Тем временем и с правого фланга вперёд уходило два человека. Роботы их пропускали, ненадолго останавливаясь, и Виталий воспользовался этим, чтобы сменить позицию и магазин. Он находился за кучей старых вентиляторов. Высунувшись, он сделал три метких очереди и уничтожил сопровождение одного из броневиков. Спасаясь от града пластиковых шаров, он переполз на другую сторону кучи и уже оттуда атаковал саму тяжёлую машину. Её главное уязвимое место было в области шеи. Из трёх очередей, выпущенных туда, цели достигла одна, но этого было достаточно, чтобы грузная машина с грохотом обрушилась назад.
        Поток роботов ослабевал. Виталий уже подумал, что они выдержали нужное время, и теперь им остаётся только отбиться от тех, кто уже успел достигнуть объекта, но потом он увидел ещё один отряд. Судорожно оглянувшись на таймер, он увидел, что тот принялся отсчитывать новые десять минут. Он впал в ступор от непонимания происходящего, но спросить было некого, как некому было выразить своё возмущение, на его взгляд, вполне оправданное. Роботы наступали, и шквал шариков становился всё интенсивнее.
        Виталию удалось подбить ещё одного броневика, но уже следующее нажатие на спусковой крючок откликнулось не выстрелом, а глухим щелчком - это кончился последний магазин.
        Ему не оставалось ничего, кроме как поднять руки и выйти из укрытия. С задержкой всего в несколько секунд по тем же причинам заглох автомат его единственного оставшегося в живых товарища - это оказался Саша Травин, который тоже поднял руки и вышел вперёд. Увидеть его здесь Зарубин совсем не ожидал. По его мнению, Травин был вполне себе средним бойцом, и всегда выбывал из сражения одним из первых. Он считал, что на этот раз ему повезло, но потом, при разборе упражнения младший инструктор Орлов похвалил Сашу.
        - Травин - хорошо! Попадания почти сто процентов. Даже командир отряда выбил восемьдесят. Перещеголял только в том, что подбил три бронированных робота. А вообще все молодцы.
        - Младший инструктор, разрешите обратиться, - попросил Виталий.
        - Разрешаю. Что у тебя?
        - Почему упражнение не завершилось, когда таймер дошёл до нуля?
        - А теперь не будет таймера, - сказал Орлов, - на этот раз я его включил для неожиданности. Теперь будете отбиваться, пока не отобьётесь. Может, пять минут на это уйдёт, может, полчаса. Может, двадцать роботов будет, может, две сотни. Всё, как в жизни.
        - А как же патроны?
        - Патроны вещь конечная, Зарубин. Но есть же ещё и бесконечное оружие.
        Виталий больше ничего не сказал. Очевидно, инструктор имел в виду ножи с плазменной дугой, которые им разрешили использовать вместе с боевыми автоматами. Они тоже были опасны - на острой кромке лезвия при нажатии начинала светиться яркая линия, которая резала даже металл, соприкасаясь с ним. Вывести робота из строя таким ножом было очень просто, но в данной ситуации к нему было бы совершенно невозможно подобраться.
        - А теперь хорошие новости, - с улыбкой продолжил Орлов, - поскольку вы уже не такая зелень, как в тот день, когда прибыли сюда, и у всех уже нет точности меньше семидесяти процентов, я вас поздравляю с новым повышением. Вы теперь рядовые.
        По строю промелькнула череда радостных улыбок.
        - А это означает, - продолжал младший инструктор, - что вам теперь доступен весь арсенал Солдат Доминиона. Именно его использование будет основной темой полевых занятий. Начнём мы с наших собственных разработок, а закончим тем оружием, которое использовали наши противники. Конечно, изучим только то, что человек может применять. Ну а сегодня даю вам побольше отдыха перед вечерними занятиями. Построиться в две шеренги! Налево! В расположение лагеря бегом марш!
        Перво-наперво нужно было сдать оружие, затем привести в порядок форму, испачканную во время упражнений. Затем Виталий, убедившись, что у него достаточно времени, отправился на информационную станцию.
        Операторами на станции работали так называемые привлечённые гражданские специалисты. Эти люди имели начальную военную подготовку, что требовалось лишь для возможных экстренных случаев. Если боевые действия происходили в соответствии с планом командования, их участие в боях не предусматривалось.
        Сегодня дежурным оператором был Юра, - невысокий худощавый юноша с длинными по здешним меркам волосами, зачёсанными назад. Виталий не знал его, поскольку всего лишь пару раз бывал в информационном центре, и в то время дежурным был кто-то другой. Имя он узнал благодаря бейжду, закреплённому на левой стороне куртки оператора.
        Процедура Виталию была знакома - нужно было подойти к стойке оператора, приложить ладонь к специальному сенсору и назваться. Система идентифицировала бойца и выдавала информацию относительно его достижений.
        - Зарубин, - сказал Виталий, приложив руку к панели.
        Оператор несколько секунд смотрел на экран, знакомясь с данными.
        - У вас семь плюсов, - неожиданно низким голосом сказал он, - просто звонок?
        - Нет. Если можно, видеосвязь.
        - Пять плюсов. Учитывая сегодняшнее повышение, могу разрешить двадцать минут.
        - Хорошо.
        - Списал, - ответил он, - третий кабинет.
        Теперь оставалось только дойти до кабинета и выйти на связь. Пять плюсов, которые Виталий только что позволил списать, по здешним меркам были настоящим богатством, учитывая, что даже один плюс в день получить было сложно, а вот потерять два или даже три - вполне реально. Единственное, над чем он думал, это как лучше распределить положенные двадцать минут. Он хотел поговорить и с Леной и с домом, да и Михаилу не мешало бы позвонить.
        Он начал с Лены. На мониторе появился экран установления связи. Схематичная картинка Лайтаера и пунктирная линия, соединяющая одну из северных областей с Новой Москвой. Надпись над ней свидетельствовала о том, на какой стадии находится процесс установления связи. Сначала это была отправка сигнала, потом ожидание приёма, потом установление линии. Виталий ни разу ещё не пользовался видеосвязью и поэтому не знал, как это должно происходить. Может быть, так и должно быть, что последний этап продолжается уже полминуты, а может быть, это означает, что компьютер завис. Наконец, поверх картинки появилась красная надпись "СБОЙ! ОБРАТИТЕСЬ К ОПЕРАТОРУ", а на мониторе появился стартовый экран, предлагающий ввести электронный адрес абонента либо воспользоваться поиском.
        Виталий кликнул по пиктограмме вызова оператора. Через секунду ответил Юрий.
        - Что у вас, Зарубин?
        - Не могу установить связь.
        - Секунду.
        Ненадолго воцарилось молчание, а потом динамики снова заговорили басовитым голосом оператора.
        - Скорее всего, личный компьютер выключен. Либо он вне сети. Других причин такого сбоя я никогда не встречал.
        - То есть как это, вне сети?
        - Мы не устанавливаем связь, к примеру, с орбитой. Это запрещено, извините.
        - А можно узнать хотя бы, где находится этот человек?
        - К сожалению, нет. Адрес вне досягаемости, а поиск почему-то невозможен. Что-то ещё?
        - Нет, спасибо.
        - Можете позвонить кому-то другому и узнать.
        - Хорошо. Я так и сделаю.
        Наизусть Виталий помнил ещё идентификатор сестры. Он быстро ввёл комбинацию цифр и букв и произвёл вызов. На экране замелькали те же стадии связи. На этот раз всё происходило быстрее. Установление линии прошло быстро, но процесс затормозился, когда на мониторе появилась надпись "ОЖИДАНИЕ ОТВЕТА".
        "Ну же!" повторял про себя Виталий, каждую секунду ожидая, что Алина возьмёт трубку. Он думал, что все очень ждут того момента, когда он выйдет на связь, но сейчас получалось, что это было не так уж важно. "ОЖИДАНИЕ ОТВЕТА" сменилось на "НЕТ ОТВЕТА", и Виталий грустно выдохнул. Обида захлестнула его, хоть он и понимал, что это, скорее всего, лишь случайность. Жаль, что за такой сеанс связи пришлось отдать пять плюсов - огромное богатство. Как известно, после списания они уже не возвращались. Можно было попытаться дозвониться до Михаила, но ему вдруг расхотелось. Он поднялся с кресла и направился на выход.
        - Не удалось? - спросил Юрий, когда Виталий отметился перед уходом.
        - Да. Похоже, все спят.
        - Это случается. Хоть и не положено, но я не буду списывать плюсы. Позвоните в другой раз.
        - Спасибо, - искренне поблагодарил Виталий.
        Он надел шапку и вышел на мороз. Айкем окрашивал горизонт оранжевым. Свободного времени оказалось даже слишком - стоило отойти от бесконечных тренировок и упражнений, как начинали одолевать тяжёлые мысли. Про себя Виталий подумал, что хочет скорее оказаться на лекции Воробьёва и на занятиях по рукопашному бою, а потом и в кровати, чтобы снова окунуться в прежний ритм. Он остынет и повторит попытку в следующий раз, а пока нужно продолжать работать.


        Глава четвёртая


        Дружба с дезинтеграцией


        Объект, который условно называли "дом", на самом деле представлял собой целую группу строений. Когда-то, возможно, они и были домами, но сейчас от них остались толстые железобетонные колонны, лишь между немногими из которых сохранились перекрытия. Остальные были разрушены и следы лишь сверху были испещрены пулями и осколками, большая же часть как будто была ровно отсечена - природа оружия, оставлявшего такие следы, пока оставалась для Виталия загадкой. В доме отлично закреплялись навыки маневрирования во время стрельбы. Если ты задерживался за одной из колонн даже лишнюю секунду, то потом выбраться было практически невозможно.
        Вот уже три дня бойцы осваивали новый вид оружия - мощный армейский полуавтоматический карабин. Он был длиннее и тяжелее штатного автомата и в отличие от него был выполнен по классической схеме компоновки. В стандартном магазине умещалось двадцать патронов, но можно было также установить увеличенный, чего пока никто не делал.
        Карабин обладал не такой огневой мощью, как автомат, однако имел большую мощность. Из него было сложнее стрелять, но даже одного попадания было достаточно, чтобы вывести из строя бронированного робота, не говоря уже о стандартных.
        Сегодня бойцы отряда были вооружены именно такими карабинами, но роботов вокруг видно не было. Старший инструктор Бунин построил отряд перед главным входом на объект "дом", хотя, в начале почти все проёмы были разрушены, и каждый из них мог служить входом в зависимости от поставленной задачи.
        - Сегодня мы произведём смену ценностей, - сказал он, - долгое время вы думали, что ваш лучший друг это автомат. Боюсь, что это не так. Автомат, как и любое другое похожее оружие, в большей части случаев может оказаться на втором месте. И вот что на первом.
        Он взял с пояса небольшой цилиндрический предмет с закруглёнными краями и продемонстрировал его бойцам.
        - Универсальная дезинтеграционная граната. Конкретно эта - малая - самый простой вариант. Именно с неё мы и начнём. Применять её нужно тогда, когда остальное оружие бессильно. Она уничтожает практически всё, что встречает на своём пути. Интенсивность дезинтеграции зависит от класса боеприпаса. В большинстве случаев достаточно малых гранат - самых слабых. Они с лёгкостью распыляют любую органику, наносят повреждения металлическим частям, особенно мягким, и даже бетону. Вы, я думаю, уже увидели повреждения на местных стенах. Гранаты, которые будут сейчас у вас, не разносят бетон в пыль, не делают огромных ям и не обрушат на вас кучу обломков.
        Из развалин вышли роботы, державшие в руках ящики, содержимое которых уже стало ясно.
        - Большая мощность оружия предполагает особую осторожность в его применении. Тяжёлая дезинтеграционная граната способна уничтожить вообще любую материю в радиусе поражения. Как вы понимаете, такая возможность нужна в первую очередь для тех случаев, когда остальные виды оружия бессильны. К примеру, встретили вы существо, которое в силу своих физиологических особенностей не уязвляется пулями. Что нужно применить? Правильно - дезинтеграционную гранату. Если оно мягкое и выглядит органическим - то, скорее всего, хватит и лёгкой. Даже если не подходит под эти признаки, то даже лёгкая нанесёт ему ощутимый урон. Вопросы есть?
        - Старший инструктор, если эти гранаты такие мощные, зачем остальное оружие? - спросил Седов.
        - Хороший вопрос. Думаю, он особо в ответе не нуждается, но я отвечу. Во-первых, оружие, основанное на принципе дезинтеграции дороже и сложнее в использовании, особенно для новичков. Радиус действия, малый боезапас и избыточная мощность в большинстве случаев. Что касается сложности, то вы её ещё почувствуете. Вам понравится.
        Он злорадно улыбнулся и потёр ладони. Роботы тем временем раскрыли контейнеры и поставили их перед строем.
        - Начнём с простого. Сейчас каждый возьмёт по одной гранате, и мы примемся выполнять наше обычное самое любимое упражнение. И первое, о чём вам нужно помнить, это то, что сами вы органика, как и ваши товарищи. Представляете, что эта граната сделает с вами? Вот поэтому нужно быть очень осторожными в использовании.
        У Виталия возникло чувство тревоги. Он хотел было спросить, не лучше ли было начать обучение на ненастоящих гранатах, но не успел. Старший инструктор отдал команду всем взять по гранате и выдвигаться на позиции. Потом была получена команда занять центр.
        Виталий скрылся за колонной и прислушался, затем перебежал за другую. Боковым зрением он заметил робота, и при первой же возможности выстрелил ему в голову. Машина упала навзничь, а Виталий укрылся за следующей колонной. Упражнение развивало в основном моторные навыки и умение обращаться с новым оружием. Тактическая составляющая всегда была одинаковой, и с ней никогда не было проблем. Отряд практически на автомате продвигался вглубь конструкции.
        Сейчас главное отличие состояло в понимании некоторых моментов, до этого не бросавшихся в глаза - ровные срезы стен, лишь поверх которых были следы пуль, являлись ничем иным, кроме как следами дезинтеграционных гранат. Виталию стало тревожно от мысли, что одна из них может задеть кого-то из отряда. Другие следы были на бетоне, неравномерным слоем покрывавшем землю между колоннами. При каждом шаге кусочки содрогались, и из-под них поднимались облачка пыли, в которую, очевидно, и превращали гранаты всё, что встречалось на их пути.
        Ещё один робот открыл по нему огонь. Выстрелив наугад, Виталий укрылся за полуразрушенным проёмом. Послышались шаги. Он вынырнул из-за угла и выстрелил машине в голову. Робот тут же упал, а Виталий побежал вперёд.
        Действуя стандартно, бойцы отряда зачистили развалины и устремились к центру. Там сохранившихся проёмов было больше, и издалека нельзя было увидеть, что скрывается в глубине. Выскочив из-за препятствия, Виталий и его товарищи увидели огромную лужу непонятной зелёной жижи. Всех охватило удивление. Задержки в три секунды хватило для того, чтобы в центре лужи вздулся большой пузырь и, лопнув, расплескал жидкость вокруг. Это оказалась обычная зелёная краска, которая лишь испачкала форму бойцов, но мораль всем была ясна.
        - Кто вам сказал, что она будет похожа на то, что вы видели раньше? Они, видите ли, привыкли к роботам!
        Бунин вышагивал вдоль строя и с недовольством отчитывал бойцов. Виталий ощущал себя скверно. Мало того, что они провалились, так ещё и свидетельство этого провала было в буквальном смысле у них на лице.
        - Это самый типичный пример дерьма, с которым вы можете столкнуться в своей службе. Запомните - ВЫ не учёные. В большинстве операций ВЫ не будете сопровождать учёных, которые занимаются изучением чего-то. Поэтому, если то, что вы видите перед собой потенциально опасно, а у вас было несколько секунд, чтобы в этом убедиться, то это должно быть уничтожено. Что мы для этого используем?
        - Дезинтеграционную гранату! - ответил строй негромко и вразнобой.
        - Не слышу!
        - Дезинтеграционную гранату! - ответили все одновременно и в голос.
        - Отлично, - ответил Бунин, всё ещё с недовольством, - будем учиться, пока не научимся. Занять позиции!
        На том месте, где лужа была в предыдущий раз, уже ничего не было. Неприятности ждали их за очередной стеной. На этот раз, запачкало только нескольких бойцов, но в том, что это был провал, сомнений не было. Даже несмотря на то, что Виталий успел бросить гранату в последний момент.
        После очередного выполнения упражнения новобранцы выходили на площадку перед объектом, отряхивались, как могли, от краски, снова строились, потом занимали позиции и вновь начинали выполнять упражнение. Гранаты всё-таки оказались учебными. Об этом не говорили, видимо, чтобы побудить бойцов действовать осторожнее. В итоге никто никого не задел, а упражнение ближе под конец выполнялось практически без потерь.
        Назад возвращались уже когда Айкем снова золотил вышки лагеря. Сегодня было воскресенье, и никаких занятий не предвиделось, но старший инструктор обрадовал бойцов тем, что они сами должны будут отстирать форму, воспользовавшись казарменным отделением гигиены.
        Это было продолговатое помещение с вереницами раковин вдоль стен. Их было даже больше, чем бойцов. Видимо, на случай выхода из строя. Выстроившись вдоль стен в одном исподнем, новоиспечённые Солдаты Доминиона принялись оттирать краску. На холоде она затвердела и едва поддавалась даже при намыливании. Работа всем предстояла приличная.
        - Ты звонить сегодня пойдёшь? - спросил у Виталия Леонид, - когда закончим.
        - Не знаю. Мне никто не ответил в прошлый раз.
        - Может, не могли?
        - Вряд ли. Наверное, дома не всё в порядке. Я же с отцом немного поругался, когда уезжал, - пожал плечами Виталий, - звонил сестре, но она, наверное, уже получила приказ не отвечать.
        - Может, просто не видела. А от наших вызовов неотвеченного не остаётся.
        - Правда?
        - Да. После завершения связи никто не скажет, кто и откуда звонил. Так что не парься. Позвони ещё раз. Потом будешь обижаться.
        - Тебе просто лень одному идти, так и скажи, - улыбнулся Виталий, - а то заливает мне.
        - И это тоже.
        Леонид намылил зелёное пятно и принялся его растирать. Возникшая пена мгновенно окрасилась - краска поддавалась - но до изначальной чистоты формы было ещё далеко. В гигиеническом отделении стоял гомон - все переговаривались друг с другом. Эти разговоры прекратились, когда внутрь вошёл старший инструктор Бунин.
        - Ну как вам работёнка? - поинтересовался он, - радуйтесь, что не кровь.
        Он прошёлся вдоль самого длинного ряда бойцов, заглядывая через плечо практически каждому, чтобы убедиться в добросовестности выполнения работы. Впрочем, в этом не было особенной нужды - после окончания процедуры результат будет виден достаточно ярко.
        После стирки и сушки у бойцов отряда осталось совсем немного времени - как раз для того, чтобы дойти до информационного центра и позвонить. Виталий первым делом попытался установить связь с Леной, но это опять ему не удалось по тем же причинам. Потом, уже настроившись на отсутствие ответа, он позвонил Алине.
        - Да? - почти сразу ответила она осторожным голосом.
        - Ну, привет, - с лёгкой укоризной сказал Зарубин.
        - Виталик? - она очень удивилась.
        - Да. Почему видео не принимаешь?
        - Я не дома. Сейчас, сяду где-нибудь.
        В динамиках действительно слышался шум проезжавших машин и голоса людей.
        - Рассказывай, что у вас там такое? Я тебе уже звонил - ты не ответила.
        - У меня не было пропущенных, - возмутилась Алина.
        - От нас они не остаются.
        - Ну, я могла не слышать, извини.
        - Не страшно. Я просто подумал, что тебе отец запретил со мной разговаривать.
        - Нет. Он уже успокоился. Если ты ему позвонишь, он ответит.
        - Я подумаю.
        - Сейчас, подожди.
        Звуки улицы немного стихли, сменившись тонкими ударами каблуков о плитку. Через несколько секунд появилось изображение. Алина сидела на лавочке в стороне от улицы.
        - Ты немного поправился, - сказала она, увидев Виталия.
        - Нас тут столько гоняют, что это точно полезный вес.
        А вот Алина совершенно не изменилась. На ней была лёгкая куртка, что в первый момент поразило Виталия. Несмотря на то, что он знал, какое число, ему казалось, что зима на всей планете.
        - Чем вы там занимаетесь?
        - Бегаем и стреляем в основном. А ты?
        - Я отдыхаю. Готовлюсь учиться. У нас всё по-старому. Когда ты вернёшься? А то ты даже не сказал.
        - Базовый срок два года. Ну, это если я хочу сохранить звание и принадлежность. Думаю, загадывать рано.
        - Ты решил оставаться там? - её голос стал тише, а лицо погрустнело.
        - Это отец заразил вас своими мыслями о том, что я ещё передумаю?
        - Он на это очень надеется.
        - Это будет первое, что я ему скажу, когда позвоню.
        - Это то, что ты хотел? Тебе там нравится?
        - Теперь уже нравится. Поначалу было сложно, но сейчас уже проще.
        Виталий хотел спросить о Лене, но почему-то побаивался, а сама Алина тоже не заводила эту тему.
        - Как Мишка? - спросил он после недолгого молчания.
        - Хорошо. Сегодня его видела. Говорил, пойдёт дальше учиться, но пока мы все отдыхаем.
        - Да, - протянул Зарубин, улыбнувшись, - хорошо вам там.
        - Без тебя стало как-то скучно.
        - Я ещё вернусь, и всё наладится. Кстати, - он набрался решимости, - а ты не видишь Лену? У неё профиль вообще не отвечает.
        - Я её видела где-то месяц назад. Говорят, она закрыла учебный профиль и куда-то улетела.
        - Куда? - удивился Виталий.
        - Я не знаю. Вернее, никто не знает. Она никому об этом не сказала.
        - Вот как, - задумался Зарубин, - а она улетела с родными или одна?
        - Одна. Наверное, учиться куда-нибудь.
        - Ничего себе.
        Виталий провёл ладонью по лбу и потеребил пальцами короткие волосы. Он не знал, как реагировать на то, что он только что узнал. Ему не верилось, что Лена могла вот так вот исчезнуть, никому ничего не сказав. Нет, кто-то должен быть в курсе.
        - Ты можешь что-нибудь об этом разузнать? - спросил Виталий
        - Даже её лучшие подружки ничего не знают.
        - Но родители-то должны. Не могла же она вот так просто взять и улететь.
        - Ладно, - кивнула Алина, - я попробую что-нибудь узнать, но вряд ли.
        - Постарайся, пожалуйста.
        - Когда ты в следующий раз позвонишь?
        - Я не знаю. Это зависит от того, как у меня будут дела с плюсами.
        - С плюсами?
        - Да, это что-то вроде оценок. За видеосвязь я отдал пять плюсов. Это двадцать минут.
        - А как получить плюсы? - спросила Алина.
        Разговор вызвал у Виталия двоякое впечатление. С одной стороны он был рад увидеть сестру и улицы Новой Москвы, уже ставшие знакомыми. С другой - он был шокирован тем, что его девушка исчезла. Он не знал даже, что и думать, о таком повороте событий. Конечно, будь он постоянно на связи, она, скорее всего, сказала бы ему о своём решении, но могла же она через родных или общих друзей что-то ему передать. Куда она улетела? Почему? Когда вернётся? Или всё это было лишь изощрённым способом его бросить? Если да, то какой в этом смысл? У них ведь только всё началось, и Виталий не видел причин, по которым что-то могло быть не так.
        Теперь оставалось только ждать в надежде, что Алина сможет что-то разузнать. Наверное, нужно было потерпеть самое малое неделю. А там либо просто позвонить, либо с видео - в зависимости от того, сколько у него будет плюсов на тот момент. После отбоя он ещё долго размышлял над этим, прежде чем уснуть.


        Глава пятая


        Обучение не длится вечно


        Все следующие месяцы в голове Виталия пульсировали слова старшего инструктора, сказанные им в самый первый день. Он говорил, что, несмотря на то, что все вновь прибывшие имеют множество достижений в самых разных сферах жизни, их подлинные возможности им до сих пор неизвестны, и раскрыться могут только здесь. Тогда это казалось лишь словами, которые должны усилить мотивацию, но их подлинный смысл становился понятен только сейчас.
        После рукопашных схваток с роботами, сила которых была выставлена почти на максимум, Виталию уже не казались тяжёлыми столкновения на хитбольной площадке. После марш-бросков по полигону, который всё ещё казался бескрайним, тяжёлые пробежки на уроках физкультуры выглядели немногим более сложными, чем простая прогулка по парку. Бои, которые им давали роботы, становились всё более ожесточёнными. Не хватало разве что настоящих пуль, но вскоре роботы получили усиленные автоматы и карабины. Получив за день несколько попаданий, некоторые даже прихрамывали по дороге в медблок, а уж синяки были делом обычным.
        Что было самым настоящим, так это оружие, которое использовали сами Солдаты Доминиона. Автоматы, пулемёты, карабины, винтовки, а потом даже ракетницы и дезинтеграторы. На вооружении армии стояло множество гранат - от классических осколочных, до сверхмощных дезинтеграционных, которые нельзя было применять, если враг не относится к сверхтяжёлому массовому классу. Как пример применения, старший инструктор Воробьёв приводил пример планеты Вита-17, где колонисты столкнулись с огромными животными, которые время от времени проявляли агрессию. Они чем-то напоминали слонов, только хобот у них был короче и шире, отчего больше напоминал воронку.
        Только сверхмощные дезинтеграционные гранаты были способны остановить такое существо, чем гарнизон и обеспечивал безопасность колонии. На вид граната была всё такой же, только промаркирована была тремя красными полосками. Лёгкие, но боевые гранаты, к примеру, обозначались одной жёлтой. Оранжевый цвет - средние, применяемые в основном против бронетехники. Зелёный - учебные средства.
        Всё меньше было объяснений, всё больше простая и прямая постановка задач. Захватить, удержать, уничтожить, защитить. Но самое главное, что всё меньше требовалось разных объяснений. Иногда, вспоминая себя на момент прибытия сюда, Виталий осознавал, скольким вещам он обучился, как много всего, что раньше казалось тяготами, стали обыденной рутиной. Упражнения, выполняемые каждый день, по одному казались незначительными, на деле же они оказались теми кирпичиками, которые, благодаря количеству, выстроили прочную стену навыков.
        Само умение обучаться также развилось. Каждый очередной навык приобретался быстрее. К примеру, в курс обучения входило умение управлять стандартными армейским транспортными средствами. Первый раз очутившись за рулём броневика, Виталий очень нервничал и у него ничего не выходило, однако уже спустя три дня плотной работы он мог ездить без помощи инструктора и не испытывал никакой тревоги, садясь за руль. То же относилось к мотовездеходам и прочим средствам передвижения.
        Некоторые средства, состоявшие на вооружении армии, изучались лишь в теории. К примеру, десантный скафандр. Здесь важна была лишь общая информация о нём, поскольку роль Солдат Доминиона в военной доктрине Империи не предусматривала их десантирование на планету. Для этого были другие подразделения, в том числе специальные. Однако же, при возникновении экстренной необходимости, базовый курс информации у бойцов должен был быть.
        Единственным отрицательным моментом было то, что Лена пропала по-настоящему. Родители сказали, что им запрещено рассказывать, куда она направилась. Сказали лишь, что она улетела с Лайтаера для обучения и работы. По слухам, которые дошли до Алины, родители были против, но она их не послушала. Для Виталия всё это было совершенно непонятным. К счастью, у него почти не было времени, чтобы лишний раз огорчаться из-за подобных мыслей.
        Даже с отцом он наладил контакт. Игорь Иванович предпринял ещё несколько попыток уговорить Виталия немедленно вернуться домой, на что получил твёрдый отказ. В дальнейшем их общение было несколько прохладным, но оно было, и этого Виталию хватало.
        Самым сложным моментом, пожалуй, было обучение ведению боя в невесомости. Во-первых, потому что условия кардинально отличались, а во-вторых, потому что на неё чаще всего поднимали ночью по тревоге. Однако со временем отряд вполне освоился и справлялся с тестовыми заданиями.
        Очередной робот осторожно выглянул из укрытия, и был тут же сражён точным выстрелом из карабина. У Виталия уже уходила всего доля секунды на то, чтобы увидеть цель, определить, что это враг, и выстрелить. В задачи входило удерживать объект, и основная волна нападавших уже была успешно отбита. При том, что отряд не потерял ни одного человека. А когда-то роботы, уровень мастерства которых был настроен значительно ниже, без труда подавляли сопротивление. Да, тогда они действительно не знали своих возможностей.
        Задача была выполнена. Отряд погрузился в броневик и направился назад в лагерь. Обычно определённую часть пути бойцы проделывали пешком, но на этот раз всё было несколько легче. Сегодня один из отрядов, завершивших обучение, отправлялся на место службы, которое, конечно же, держалось в секрете, как и подробности последней фазы обучения. Известно было лишь то, что их около месяца не было в лагере. Вернулись они только для торжественной церемонии отправки.
        Парадная форма была заранее выдана всем, у кого её не было. Отряд, в котором обучался Виталий, впервые должен был участвовать в церемонии, хотя и до этого отряды из лагеря отсылались. Присяга, проходившая достаточно скромно, была не в счёт. И хотя все её воспринимали всерьёз, мало кто понимал, что она на самом деле значит. Теперь же всё изменилось, и их отношение, и отношение к ним. О причинах этого Виталий узнал только когда после переодевания Бунин и Орлов построили их внутри казармы.
        - С сегодняшнего дня вы больше не стоите дешевле снаряжения, которое носите. Надеюсь, всем теперь понятно, что самое главное оружие, которым вы обладаете, это вы сами. Можно лишиться карабина, израсходовать патроны, но всегда нужно помнить, что бой для вас оканчивается только тогда, когда вы мертвы. Завтра, когда вы будете выполнять генеральный марш-бросок по полигону, командование лагеря составит для вас план финального экзамена. Он нужен для определения вашей специализации. Кто-то после него может попасть в штурмовой отряд, кто-то - направится на прохождения курса снайпера или подрывника. Помните, что это лишь рекомендации, и они всегда обоснованы, но выбирать, конечно же, вам. Есть вопросы?
        - Никак нет! - хором выкрикнул отряд.
        - Тогда в две шеренги, направо, шагом марш.
        Для церемонии весь лагерь был построен на центральном плацу. Царила абсолютная тишина. Лишь ветер гонял небольшие облачка лёгкого снега. Прибывший новый отряд несколько нарушил общую картину, но потом, когда ровные шаги стихли, всё снова стало по-прежнему. Все присутствующие были одеты в парадную форму. Сейчас Виталию стало понятно, что раньше они не бывали на церемонии отправки, потому что не могли считаться полноценными Солдатами Доминиона. К счастью, это позади. Им остался только один шаг, и следующими, кого будут чествовать, будут они.
        Парадная форма была гораздо темнее полевой, выглядела достаточно торжественно. Правда, ни у кого пока ещё не было наград, но их и нельзя было получить. Но уже одна эмблема Солдат Доминиона - схематичное изображение Лайтаера, очерченного тремя полосками цветов имперского флага, поверх которых находился щит с изображением головы, одетой в их штатный шлем и маску - у всех присутствующих вызывала чувство гордости.
        Последним на плац прибыл отряд, который должен был сегодня отбывать. Их было всего пятнадцать человек. Означать это могло только одно - по результатам специализации пятерым бойцам было предложено занять места в других подразделениях армии, по причине несоответствия уровня. Об этом Бунин не говорил в своей недавней речи. Об этом не принято было говорить, но все знали, что даже хороший результат - это ещё не всё. В этом свете последний экзамен становился вещью поистине мистической, ведь там было то, с чем не справились некоторые из тех, кто вполне успешно прошёл полный курс в лагере. Ореол подкреплялся тем, что не было даже никаких слухов относительно экзамена. Было известно лишь, что для каждого отряда программа составляется индивидуально.
        Все бойцы отбывающего отряда были также одеты в парадную форму и несли за спинами большие рюкзаки. Оружия при них не было. Внутри, скорее всего, находились личные вещи и комплект полевой формы.
        Командир базы говорил долгую речь о том, что отныне эти бойцы защищают не только честь Империи, но и честь Солдат Доминиона на самом высшем уровне. Он напоминал им о данной присяге, а Виталий вспоминал свою и думал лишь о том, что с той поры минула целая эпоха, и он, тогда ещё вновь прибывший, действительно мало что понимал в этом.
        Не успел командир лагеря закончить свою речь, как над ними пролетел небольшой пассажирский челнок. Он ненадолго завис над плацем, видимо, это было частью церемонии, а потом медленно двинулся дальше, в сторону посадочной площадки.
        Виталий, да, наверное, и все остальные бойцы его отряда переключились на мысли о том, куда направляются их малознакомые сослуживцы. В данный момент Империя не вела никаких войн, впрочем, об этом могли просто не говорить. О многих конфликтах невысокой тяжести широкие круги узнавали уже после того, как те завершались.
        Командир тем временем закончил речь и отдал честь отбывающим. Вместе с ним это сделали все остальные, кто присутствовал на церемонии. Отряд, не убирая руку от головы и ровняясь на знамя Империи, промаршировал в направлении посадочной площадки, и на плацу снова воцарилась тишина. Нарушилась она только воем турбин челнока, так же зависшего над их головами, а потом резко ускорившегося и взмывшего вверх.
        Не было громкой музыки и прочих пышных атрибутов, но даже у не слишком посвящённых душа наполнилась грустной торжественностью. Ещё через несколько секунд тишины командир просто сказал "Вольно! Разойдись!".
        - Тут тебе не школьный выпускной, - сказал Женя, когда отряд вольным шагом направлялся обратно к казарме.
        - А ты чего ждал? - сказал Беляев, - три бочки пиваса и подружек?
        - Да хрен знает, - пожал плечами Сергеев, - мрачно всё. Как похороны.
        - Нормально, - сказал Виталий.
        - Ну, Зарубин, тебе всё нормально, - ответил Виталию Женя.
        - Ты лучше думай, как скоро мы так полетим, - вставил Леонид.
        - Не убьют же нас на экзамене, так что полетят все, - сказал Беляев.
        - Только кто куда, - добавил Седов.
        - Раз курс прошёл, то уж точно не домой. Если только по желанию.
        - Какое теперь домой? Теперь только второй специальный и всё, - сказал Виталий.
        - Ещё неизвестно, за что его дают, - сказал Леонид, - никто не говорит. Я пытался у ребят из одного отряда выведать.
        - Это чтобы интереснее было, - сказал ему Виталий, - думаю вот, мы на другую планету полетим, или здесь?
        - Уж лучше здесь, - сказал Сергеев.
        - Ну, - развёл руками Виталий, - кому как. Мне почему-то кажется, что нас забросят в совсем другие условия. А то нам о них только говорят, и ничего больше.
        Финальное упражнение основного курса было самым тяжёлым за всё время обучения. Сразу после выхода из лагеря отряд получил задание оказать поддержку автоколонне. Несколько автомобилей находились под шквальным огнём врага. Нужно было сначала зачистить территорию, а потом сопроводить отряд до станции. Несмотря на то, что расстояние было небольшим, в ходе его выполнения на колонну дважды нападали роботы.
        После того, как автомобили были в безопасности, отряд тут же получил распоряжение выдвигаться в направлении Титана - так назывался тот самый огромный летательный аппарат, крыло которого было видно издалека. В распоряжение бойцов поступило два броневика, которыми они сами и должны были управлять. По прибытии нужно было ликвидировать походный лагерь противника. Поскольку силы его были превосходящими, делать это нужно было скрытно.
        Виталий за время ликвидации наползался, казалось, на несколько лет вперёд, и ликвидировал пятерых часовых. Задача была выполнена блестяще. Роботы не подняли тревогу, а бомбы, установленные бойцами, сделали своё дело. Двигаясь дальше, Виталий оглянулся на Титана - огромное крыло всё также незыблемо смотрело в небо. Сколько ещё новоиспечённых солдат оно встретит? А они так же будут гадать о том, какие бои здесь происходили, если судить по следам осколков и гари.
        Дальше выдвигались бегом. Задача - ещё одна колонна попала под артиллерийский обстрел, нужно было вычислить позиции противника, выдвинуться к ним и уничтожить орудия. Это был первый ожесточённый бой за сегодня. Орудия были настоящими. Вживую Виталий видел их впервые - огромные пушки на массивных основаниях-крестовинах. Заряды, само собой, были холостыми, но охрана была настроена решительно.
        Подавить роботов удалось только при помощи гранат - настолько удачной была их позиция. Когда пушки замолчали, поступило задание оборонять занятую позицию - роботы выслали четыре тяжёлых отряда с гусеничными броневиками. Бой принял новый ожесточённый поворот, хоть машины и были устаревшими. Ракетницы, которые во время марша доставляли большое неудобство, позволили отразить нападение и выполнить задание.
        Тут же поступила команда выдвинуться непосредственно к колонне - мобильный отряд роботов почти уничтожил конвой и вот-вот завладеет грузом. Условия были поставлены так, чтобы столкнуть бойцов и машин в рукопашную. Отправляя в нокаут очередного робота, Виталий не без улыбки вспоминал, как когда-то испытывал страх перед машинами, настроенными гораздо более мягко и сдававшимися чуть ли не после щелка по лбу.
        Освобождённую колонну нужно было сопроводить до очередного объекта - укрытия в ложбине. Проблема состояла в том, что у пяти грузовиков не было водителей - они условно погибли в бою. Из-за этого численность отряда уменьшалась, а вот жестокость машин, атаковавших колонну, возрастала. В очередной раз залегая в глубокий снег и прицеливаясь точно в лоб бронированному роботу, Виталий всё ещё не хотел верить, что их судьба сейчас решается не здесь, а в штабе, где высшие чины лагеря готовят им финальное задание.
        Грузовики были доставлены. Тут же поступили данные о том, что к ним приближается звено винтокрылов, которые нужно было ликвидировать быстро ещё на подходе. Если хоть один из них успеет открыть ответный огонь, то все будут считаться условно погибшими. Учитывая, что отряд уже давно действовал в отрыве от главных сил, союзным винтокрылом ему были доставлены противовоздушные ракетницы. Но просто вооружиться ими было мало - нужно было, взвалив их на плечи, прошагать больше километра по глубокому снегу и занять позиции на высоте.
        Винтокрылы тоже были старыми, очевидно, списанными из одной из лётных частей. Летели они плохо, один и вовсе отставал, но всё равно - цель была реальной, и её нужно было ликвидировать. Ждать приближения приходилось в самом снегу, немного пропустить их вперёд и ударить сзади. Это упражнение тоже было отработано на отлично и в долине прибавилось объектов, вокруг которых потом очередные новобранцы будут держать оборону. Отряду же нужно было вернуться к укрытым в ложбине грузовикам, однако здесь их ждало не очередное задание бежать или стрелять, а первый за сегодня привал.
        Взглянув на часы, Виталий заметил, что они находятся в непрерывном бою почти пять часов, и всё же его не покидало ощущение, что это только начало. Во время привала все были заняты поглощением питательных батончиков. Разговоры ограничивались несколькими словами. Предчувствуя ещё более сложные задания впереди, бойцы экономили силы.
        В самом деле, не успел отряд перевести дух, как срочно потребовалось выдвинуться дальше по дороге. Противники создали баррикады и успешно держат оборону, а в скором времени там должна будет пройти колонна снабжения. Если она не попадёт в назначенный пункт вовремя, то под угрозой окажется успех важнейшей операции.
        Расслабившиеся мышцы быстро вошли в тонус, и Виталий вместе со всеми уже через минуту ощущал полную готовность к сражению. Назад в лагерь возвращались в кромешной тьме. Несколько раз при этом встречались наземные патрули с вертолётом. Вступать в бой было нельзя - так имитировался скрытый отход из зоны выполнения задания.
        После короткого ужина всем было приказано направиться на занятие к старшему инструктору Воробьёву. Только сейчас в голову вернулись мысли о том, что пока отряд выполнял свой решающий марш-бросок, в штабе был составлен план их финального экзамена. Сейчас, видимо, старший инструктор просветит их в этом вопросе, если это можно.
        Он как всегда появился на пороге и с приподнятым подбородком гордо оглядел бойцов отряда. Это были уже не те слабые вновь прибывшие, которые когда-то первый раз пришли в его класс, а те, кого лишь один шаг отделяет от полноценного звания Солдата Доминиона.
        - Поздравляю вас с хорошим результатом, - после короткой процедуры приветствия Воробьёв встал посреди кафедры и оперся на неё костяшками пальцев, - если брать каждый параметр по отдельности, то и не подумаешь, что вы сегодня полноправные победители. Меткость хуже, чем в тире, время преодоления расстояний хуже, чем на беговой дорожке, но попробовал бы ваш противник усомниться в том, что вы не одержите над ним верх, если потребуется. Я это говорю для того, что некоторые из вас, кто особенно переживает из-за своих показателей, поняли, что их общее снижение в реальном бою - нормальное явление.
        Он распрямился и молча вышел из-за кафедры, после чего, заложив руки за спину, прошёлся перед первым рядом столов.
        - По вашим озадаченным лицам я уже вижу главный вопрос сегодняшнего вечера, - он легонько улыбнулся одной половиной рта, - чего вам ожидать завтра? Сказать точно я могу то, что сегодня с вечера вам нужно подготовиться. Вас об этом и так предупредит старший инструктор - собрать набор личных средств гигиены и аккуратно уложить их. Походный набор вы получите уже после подъёма. Подъём будет либо как обычно, либо по тревоге. Ну, тут я вам ничего нового не открою. У вас каждую ночь есть такая вероятность.
        - Старший инструктор, а что обычно бывает на экзамене? - воспользовавшись паузой, спросил Леонид.
        - Я коротко могу сказать вам, что там не будет ничего из того, что вы не умеете. Возможно использование каких-то средств, о которых вы знаете лишь в теории - это почти всегда бывает. Не зря же вы проходите некоторые вещи просто на словах - значит этого достаточно. Но если этого достаточно, это не значит, что вы можете лишь прослушать параграф и выбросить его из головы. Нет. Это должно проверяться и это будет проверяться. Проблема в том, что невозможно досконально обучить бойца пользоваться даже всеми общеармейскими средствами, но в бою бывает всякое. Конечно, управление винтокрылом или боевым роботом слишком сложные навыки, но скажем, как работает рация или скафандр вы знать должны. На том уровне, на котором это вам потребуется, будет достаточно и теории. Рации и скафандры вы проходили и использовали, так что проблем возникнуть не должно.


        Глава шестая


        Луны Лайтаера


        Подъём был не по тревоге, но на пятнадцать минут раньше. Затем короткое построение на плацу и быстрое выдвижение на посадочную площадку. По пути отряд лишь зашёл на склад, чтобы получить походный набор, состоящий в основном из пищевых комплектов. Да и те были нужны как будто лишь для того, чтобы отряд двигался не налегке.
        Не было ничего торжественного, как на проводах. Отряд вбежал на борт челнока по аппарели. Бойцы заняли свои места, после чего аппарат почти сразу оторвался от земли, на ходу герметизируя пассажирский отсек.
        Поначалу немного трясло, но потом аппарат стабилизировался. В пассажирский отсек вошёл старший инструктор Бунин. Он оглядел своих подопечных, потом остановился в центре. Челнок затрясло, и он ловко ухватился за поручень.
        - После того, как вы покинули лагерь, вы считаетесь полноправными рядовыми. В вашу форму вшит специальный датчик. Это ваш идентификатор, он позволяет следить за вашими передвижениями и присваивать вам важное снаряжение. Отныне будет установлен жёсткий контроль над тем, кто каким оружием пользуется, и кто в какой момент вооружён. Это не потому что кто-то вам не доверяет - это общеармейский порядок, а законы отдельных подразделений не могут идти в сторону смягчения относительно общих.
        На самом деле датчики были прикреплены к бойцам всегда - обязательная мера для людей, которым впервые дали в руки оружие. К счастью, изначальный отбор всегда был настолько строгим, что никаких происшествий никогда не происходило, а средство контроля было сугубо символическим.
        - Вы можете встретиться с другими подразделениями армии. Помните, что честь солдата отстаивается не только в бою. Вы должны проявлять высокую выучку и дисциплину двадцать четыре часа в сутки.
        Он строгим взглядом оглядел бойцов, слегка вжавшихся в кресла, как будто на вид мог определить, кто усвоил сказанные им слова, а кто нет.
        - И самое главное, - он немного помедлил, прежде чем говорить дальше, - с того момента, как вы покинули лагерь, вы двадцать четыре часа находитесь на войне. Забудьте об отдыхе - вы выполняете то, к чему вас готовили. Враг не будет давать вам передышек, если вы не выбьете их себе силой. Враг не будет ждать, пока вы подготовитесь. Враг не даст пощады. И по своему опыту скажу, что с теми врагами, с которыми мы в основном имеем дело, нельзя договориться. Либо убиваете вы его, либо он вас. Это понятно?
        - Так точно! - в голос ответили бойцы.
        - Отлично.
        Посадка была не очень мягкой, но после небольшого толчка машина полностью остановилась. По опустившейся аппарели внутрь пассажирского отсека поднялся крепкий мужчина среднего роста. Он был несколько меньше старшего инструктора Бунина, но всё равно выглядел грозно.
        Это лейтенант Колкин, - сказал вышедший из кабины старший инструктор поднимавшимся со своих мест бойцам, - он ваш командир на время задания.
        - Есть! - ответил отряд.
        Бунин улыбнулся и пожал руку лейтенанту. Тот улыбнулся в ответ. Видимо, они были старыми друзьями.
        - Итак, слушай мою команду! Мне нужно десять штурмовиков, пятеро стрелков, два пулемётчика, два ракетчика и один огнемётчик. Экипироваться в соответствии с уровнем.
        Это был вполне стандартный приказ. Новый командир ещё не знал своих бойцов, зато они представляли свои возможности, и сами распределились, кто какую роль исполняет на задании. В снаряжение штурмовика входил штатный автомат, большой боекомплект, пять осколочных гранат, три малых дезинтеграционных и одна зажигательная. Стрелок вооружался карабином и полным боекомплектом, а также двумя осколочными гранатами и двумя дезинтеграционными. В экипировку пулемётчика входил штатный пулемёт с большим боекомплектом и по пять гранат основных видов - это был самый тяжёлый набор.
        Тяжелее разве что было снаряжение ракетчика и огнемётчика, всё из-за того, что помимо основного оружия в него входил также штатный автомат, хоть и с маленьким боекомплектом.
        Оружие разбирали из специальных контейнеров, которые Бунин приказал вытащить из грузовых отсеков. Пока бойцы вооружались, старший инструктор разговаривал с лейтенантом.
        Помимо вооружения нужно было ещё и переодеться, поскольку местность, в которой они оказались, представляла собой тропики. Зимний камуфляж здесь, само собой, не годился, как и степень его утепления. Нужная форма имелась в грузовых отсеках челнока и даже была подписана, но о ней никто не сказал ни слова, чтобы бойцы до последнего момента не знали, куда направляются.
        Плюсы нового обмундирования заключались в большей свободе движений. Даже массивный жилет со снаряжением штурмовика и рюкзак, казалось, стали легче. После окончания переобмундирования отряд был построен на небольшой поляне позади челнока. Лейтенант перебросился последними фразами с Буниным, после чего старший инструктор вошёл по посадочной аппарели на борт, а челнок резко взмыл в воздух.
        Они оказались фактически одни посреди небольшой поляны, окружённой со всех сторон лесом, казавшимся непролазным, после вымерзших равнин севера. Да и во всём остальном условия являлись по большей части противоположностью тем, в которых они проходили обучение. В целом, это было неважно - нужно было лишь перенести приобретённый опыт в другой климат.
        - Отряд! - обратился лейтенант к бойцам, - слушай мою команду! В двадцати километрах отсюда находится лагерь врага. Наша задача - захватить несколько устройств, находящихся там, а после ликвидировать его. Поняв, что на них напали, они обязательно взорвут наш ценный груз, а это, как вы понимаете, не входит в планы наших друзей учёных. Нужно скрытно проникнуть внутрь и сначала обезвредить бомбы. Задача ясна?
        Он сглотнул, и его острый кадык быстро опустился вниз, а потом вернулся на место.
        - Так точно!
        - Тогда за мной!
        Все чувствовали себя спокойно, пока впереди не появился патруль врага. Они засекли челнок и выслали небольшой отряд для разведки. Солдаты Доминиона залегли в небольшом овраге и осторожно смотрели в сторону дороги, по которой, поднимая пыль, двигалось два открытых внедорожника.
        Этот миг мгновенно разделил события сегодняшнего дня на те, что были до него, и те, что случились после, потому что во внедорожниках вместо привычных безликих роботов находились обычные люди. Они совершенно не скрывались - шумели, переговаривались. Их гомон мог заглушить, разве что, шум моторов внедорожников. В целом, если бы потребовалось их сейчас ликвидировать, это не стало бы сложной задачей. Роботы были в несколько раз сильнее - они не шумели, вечно озирались по сторонам, не говоря уже о высокой чувствительности оптических сенсоров, которые не могут быть невнимательными.
        Но важно было не всё это, а то, что это были настоящие люди. По этому поводу у всех возникли вопросы, которые некоторое время оставались незаданными. До того момента, как отряд остановился на первый привал.
        - Лейтенант, рядовой Филатов, разрешите обратиться?
        - Что у тебя, Филатов? - спросил Колкин, кладя в рот кусочек батончика с ножа.
        - А это настоящие люди?
        - А у тебя с этим проблемы?
        Он жевнул положенный кусочек, и приложил нож к батончику, который держал во второй руке, чтобы отрезать ещё один. Повисло молчание.
        - Нет, но... Откуда здесь, на Лайтаере враги?
        - С чего ты решил, что ты на Лайтаере? - усмехнулся лейтенант, - или у тебя природное чутьё подпространственных перемещений?
        - Нет, - виновато ответил рядовой.
        - Так то, - лейтенант легко срезал ещё небольшую дольку батончика и положил её в рот
        - Но вы не сказали, люди это?
        - Люди, Филатов, люди, - легко покачав головой, ответил Колкин, - или ты думал, что тебе попадутся твари, в которых только и захочется, что стрелять? Я тебе по секрету скажу - люди бывают в сто раз хуже, так что не парься.
        Он завернул остаток батончика в обёртку и убрал в рюкзак. Затем вставил нож в ножны и немного приподнялся.
        - Все меня слышат? - он говорил негромко, но учитывая степень внимания бойцов, не было тех, кто не расслышал его слов.
        - Кто здесь считал, что всю жизнь будет воевать с роботами?
        Повисло молчание.
        - Чтобы этих вопросов больше не было. Империя доверяет вам, а вы доверьтесь Империи, когда она указывает вам на врага. Или вы думали, что раз для вас все люди, поскольку они люди, должны сплотиться, то и все должны так думать? - он посмеялся, - если бы. Ладно, подъём и дальше.
        Слова "тяжело в учении - легко в бою" сейчас обретали реальный смысл. По сравнению с обычными буднями здесь был курорт. И дело было не только в лёгком обмундировании и нормальной температуре - местность и условия были таковы, что бойцы могли перемещаться только шагом. После целых дней непрестанного бега Виталию казалось, что он может шагать бесконечно.
        Единственную трудность на пути представляли патрули. Не раз чесались руки тихо ликвидировать их, но делать это было нельзя. Пропажу даже одного человека в лагере непременно заметят и придут в боевую готовность. Наступающим было тем лучше, чем спокойнее чувствовал себя враг.
        Ещё одни слова, которые нужно было держать в голове постоянно, это фраза старшего инструктора Бунина о том, что ни одно задание нельзя считать лёгкой прогулкой и тем более, превращать его в лёгкую прогулку. Всегда нужно точно следовать правилам, даже если враг непростительно слаб, и вам хочется позволить себе действовать более развязно.
        Очередной патруль, проходивший по дороге, которую нужно было пересечь, вообще не понятно на что рассчитывал. Они разговаривали в голос и громко сплёвывали. Но вычислить их можно было ещё издалека, потому что их камуфляж был выгоревшим и мелькал жёлтыми пятнами на фоне общей зелени. Первый урок, который эти люди могли преподать, это то, каким нельзя быть ни в коем случае.
        Наконец, они добрались до лагеря врага. Его пришлось обойти кругом, чтобы занять самую удобную для наблюдения позицию. С возвышенности было видно несколько групп строений. На краю находились бараки, возле которых без какого-либо порядка перемещались вооружённые люди. Нетрудно было вычислить небольшую электростанцию, несмотря на то, что она была замаскирована. Сложно было найти ещё причины, по которым от небольшой бесформенной постройки отходят все провода. По ним же можно было вычислить, где, скорее всего, находятся те самые объекты, безопасность которых нужно было обеспечить.
        Что-то вроде столовой находилось на другом конце лагеря - здание, лишённое крыши, в котором стояли длинные столы и скамейки. За ним располагался гараж, в котором виднелись те самые открытые внедорожники, на которых перемещались некоторые патрули, а также грузовик.
        - Предлагайте, - шёпотом сказал по рации Колкин.
        - Сначала нужно всё обыскать, - сказал Зарубин, - потом ликвидировать как можно больше бесшумно. Когда начнётся штурм, пулемётчикам лучше занять вышки. Если не успеем, их придётся снести ракетчикам.
        - А если у них вертолёт? - спросил Леонид.
        - Верное замечание. Вышки занять скрытно по возможности. Разделиться на тройки, окружить лагерь, до моей команды ничего не начинать.
        Виталий должен был обыскать сараи, находящиеся в самом ближнем к их укрытию углу. Они были наиболее вероятным местом, где могли храниться интересующие их предметы. Лагерь был окружён колючей проволокой. Найдя место, где в ограждении зияла достаточная прореха, Зарубин влез внутрь. Он тут же спрятался в тень, которую отбрасывал угол здания. В трёх шагах от него послышались голоса. Сердце билось очень часто, но он контролировал себя. Да, это не роботы, но это проще, чем роботы. Хотя бы уже одним тем, что разговаривают, в то время, когда лучше молчать.
        Дождавшись, пока голоса стихнут, Виталий вышел из-за угла и юркнул внутрь сарая. Там было пусто. Лишь нагромождения какого-то хлама, самым полезным из которого были старые сырые доски и мотки колючей проволоки. Примерно то же было и в соседнем сарае. В третий сарай идти не пришлось - с другого конца лагеря Филатов доложил, что видит груз и сейчас подберётся ближе.
        - Кто скольких может ликвидировать?
        - Я двоих, - тут же отозвался Леонид, - минут пять их никто точно не заметит.
        - У меня тоже двое, - сказал Филатов.
        - Зарубин, ждёшь в сарае, - сказал Колкин, - по моей команде выходишь и начинаешь.
        - Есть, - ответил Виталий.
        Он спрятался за старым металлическим ящиком, хотя это не очень требовалось - вряд ли кто-то войдёт сюда до того момента, как всё начнётся. Бойцы рассредоточились по периметру. В эфире только слышались слова о том, кто скольких уже убил, из-за чего Виталий ощущал себя не у дел. Ему тоже не терпелось вступить в бой. Ощущение тревоги сменилось боевым азартом, который всегда овладевал им перед выходом на полигон.
        - Всем взять под прицел одного человека, - сказал Колкин.
        Виталий вышел из своего укрытия. Приоткрыв дверь сарая, он нацелил свой автомат на ближайшего врага, стоявшего к нему спиной. Рядом с ним был ещё один. Они беззаботно о чём-то разговаривали и курили, даже не зная, что операция против них уже началась.
        - Огонь!
        По всему периметру послышалось лёгкое стрекотание очередей, смешанное с выстрелами карабинов. Виталий ликвидировал ближайших людей. Им на помощь прибежали ещё двое, которые тут же были поражены меткими выстрелами. Очень непривычно было видеть кровь, вылетающую из ран, когда в тело попадала пуля, но это было лишь восприятие - на уровне навыков и умений никакой разницы по сравнению со стрельбой по роботам не было.
        Не прошло и минуты с момента начала сражения, как Виталий получил команду выдвигаться в направлении гаража. Совместно с ним туда направились ещё две штурмовых тройки. Задача была ясна - поскольку груз оказался габаритным, требовалась машина, чтобы его вывезти.
        - Зарубин, за руль, - скомандовал Лейтенант, и его голос Виталий услышал не только по рации. Колкин в составе штурмовой тройки отсекал противников от дороги, ведущей к месту хранения груза.
        - Есть!
        Виталий быстро вскочил в кабину. К счастью, ключ находился в замке зажигания. Он быстро завёл грузовик и сдал назад. Машина слушалась не так хорошо, как броневик, к управлению которым Зарубин уже привык, но хоть и не совсем ровно, он вырулил на улицу и двинулся в нужную сторону.
        Операция была проведена настолько быстро и слаженно, что к тому моменту, как нужный объект грузили в грузовик, в лагере уже почти не слышалась стрельба.
        Колкин приказал взять два внедорожника, а остальные подорвать. Команда была выполнена молниеносно, и через минуту тройка машин покинула лагерь. Виталий выжимал газ на полную, но машина разгонялась с очень большим трудом. Из-за неё и двум легковым машинам приходилось плестись. Не прошло и пяти минут после того, как они уехали из лагеря, а у них на хвосте уже висело два таких же открытых внедорожника, до отказа заполненных злобными боевиками.
        Виталию, впрочем, некогда было следить за тем, что происходило в хвосте. Перед ним была дорога, и он должен был маневрировать, стараясь при этом двигаться как можно быстрее. Они оторвались, но по словам Колкина у них на хвосте ещё висели враги. Следующими словами лейтенанта был запрос челнока для эвакуации, после чего он приказал Зарубину повернуть влево на ближайшей развилке.
        Дорогой это можно было назвать лишь на фоне окружавших непролазных джунглей, а так это была лишь колея, вилявшая по неровной просеке. Через два километра она окончилась большой поляной, над которой уже заходил на посадку спасительный челнок. Последним заданием в этот день было обеспечение безопасности погрузчиков, переместивших груз из машины в челнок. Учитывая боевую обстановку, аппарат взмыл вверх ещё до того, как посадочная аппарель поднялась. Бойцы еле-еле успели занять места и пристегнуться.
        Напротив Виталия сидел Женя, который изучал кровяные следы у себя на форме. Кровь была не его - никто из бойцов даже не был ранен, но он всё равно внимательно на неё смотрел. Потом он взял немного на палец и понюхал, а затем попробовал на язык.
        - Она ненастоящая.
        Он повернулся в сторону Колкина. Тот улыбался.
        - Начнём с того, что тебе, боец, жирный минус.
        Челнок уже перестало трясти, и он встал с места. Лицо его мгновенно стало серьёзным и даже суровым, как будто Сергеев раскусил обман, который Колкин хотел любой ценой сохранить в секрете.
        - Вы никогда не должны трогать кровь врага, и тем более - пробовать её на вкус. Что за детский сад?
        - Лейтенант, разрешите обратиться? - сказал Леонид.
        - Это человекообразные роботы с последним поколением искусственного интеллекта. Полная имитация настоящих людей. Так что с полной уверенностью можете считать, что сегодня лишили жизни целый отряд головорезов. Можете гордиться.
        "Начало подъёма через тридцать секунд" - сказал голос в громкоговорителе. Колкин не спеша вернулся на своё место и пристегнулся. Думать о том, что означает этот подъём, пришлось недолго - в назначенное время всех вдавило в кресло от ускорения - аппарат покидал планету.
        Летели молча. На дорогу ушло два часа. Некоторые за это время успели задремать. Лейтенант никого не наказывал. Видимо, раз война была настоящей, то и поблажки при возможности делались.
        Гадать, куда они прибыли, долго не пришлось. Это был Обелл - ближайшая естественная луна Лайтаера.
        - Отряд, стройся! - скомандовал Колкин после того, как аппарат совершил посадку.
        Опустившаяся посадочная аппарель явила глазам внутреннее пространство ангара космической станции. Отряд вслед за своим командиром спустился вниз и направился на выход.
        Они поднялись на несколько этажей вверх, а потом двинулись дальше вперёд по коридору. Через иллюминаторы были видны серые скальные пейзажи. Обелл был во многом похож на Луну, только находился несколько дальше от планеты и был больше размером. Но, учитывая, что на всей станции была создана искусственная гравитация, это было неважно. Однако если отряд в рамках одного из заданий покинет станцию, им придётся адаптироваться к новым условиям. А учитывая сложность и разнообразие заданий, можно было с полной уверенностью сказать, что за пределы выходить придётся.
        Если не считать волнения, то Виталий даже был этому рад. Он никогда не ступал на поверхность космического объекта, изначально непригодного для жизни людей, и если бы не эта служба, вряд ли ему в ближайшее время довелось бы это сделать.
        По пути до жилого блока, выделенного им, на пути не попалось ни одного человека в военной форме. Тем больше Виталием овладевало предчувствие особенного задания. Может быть, это будет сопровождение группы учёных, хотя, с другой стороны, какая угроза могла быть здесь, на Обелле, не имеющем коренных жителей и вообще каких-либо форм жизни?
        Жилой блок был очень похож на те, которые были на учебном полигоне. Правда, он был не автономным, а интегрированным в общую структуру научной станции, имел больше мест, да и выглядел гораздо современнее. Сразу после прихода в жилой блок Колкин построил бойцов.
        - Даю всем полчаса на переобмундирование по схеме один, и на то, чтобы привести себя в порядок. Сбор здесь. Вольно, разойдись.
        Отведённого времени едва хватило, чтобы отыскать склад, на который доставили их форму. Схема один предполагала отсутствие утеплённых штанов и куртки, другой обуви, что было вполне логично в условиях станции. В назначенное время весь отряд находился в жилом блоке. Колкин появился секунда в секунду.
        - Построиться! Смирно! - скомандовал он с порога.
        Он прошёлся вдоль шеренги и осмотрел всех. Учитывая строгую муштру, пройденную ещё в лагере, форма у всех была в порядке.
        - Вольно, - более мягко сказал он, - и наше первое задание здесь. Геологи раскопали пещеру, в которой обнаружились неизвестные враги, представляющие опасность для всей станции. Пока они не могут выбраться оттуда из-за силового барьера, установленного учёными, но это не решение проблемы. Наша задача - зачистить пещеру от агрессора и собрать первичную информацию о том, что находится внутри. Задача ясна?
        - Так точно! - ответил отряд.
        - Мне нужно десять игломётчиков с лёгкими дезинтеграторами, семь средних дезинтеграторов и три тяжёлых. Гранаты - только дезинтеграционные. Взять тройной запас. Оружие и обмундирование уже в шлюзе. Выдвигаемся немедленно и бегом.
        Никаких возражений не было и быть не могло. Виталию было немного не привычно перемещаться бегом в закрытом пространстве, тем более, что у него не было ощущения опасности и тревоги перед заданием.
        Практически всё снаряжение, которым им надлежало пользоваться на этот раз, было непривычным, но, видимо, получение боевых навыков работы с ним и было основной целью этого задания. Самым сложным были броневые скафандры. С ними они сталкивались на одном единственном задании, и это было одним из самых тяжёлых испытаний. Тяжёлых в буквальном смысле слова - несмотря на наличие сервомоторов, эта броня была тяжелее любой другой, которой располагали Солдаты Доминиона. Здесь утешало то, что на Обелле была очень низкая гравитация, и как только они покинут станцию, носить скафандр станет заметно легче.
        Игломёт по внешнему виду и компоновке очень походил на штатный автомат, разве что ствол его был заметно длиннее и толще. Внутри находился ускоритель, разгонявший снаряд. Иглой он назывался для упрощения. По форме он напоминал обычную пулю, только очень длинную. Из-за отсутствия гильзы с пороховым зарядом, объём магазина игломёта был заметно больше, вот только манера стрельбы была не такой, как у автомата. Нельзя было сделать длинную очередь - после трёх игл срабатывал отсекатель. Нужно было подождать хотя бы две секунды перед тем, как сделать следующую очередь - ускоритель должен был накопить необходимый заряд для того, чтобы снаряд обладал убойной силой. Можно было также переключить игломёт в режим одиночных выстрелов - в этом случае значительно возрастала дальность и мощность. Игла могла пробить даже лёгкий броневик.
        Игломёт не был достаточно эффективен в условиях нормальной атмосферы, поэтому на полигоне использовался только для ознакомления. Его стихией была разреженная атмосфера или вообще её отсутствие. Также отсутствие отдачи делало это оружие лучшим выбором для условий низкой гравитации или невесомости.
        Виталий уже хотел было взять игломёт, как его остановил Колкин.
        - Зарубин - тяжёлый дезинтегратор.
        - Есть, - ответил Виталий, убирая оружие обратно.
        Подобные распоряжения получили и все остальные. Те, кто исполнял роль штурмовиков в предыдущем задании, сейчас получили указания взять другое оружие, а стрелки и прочие, наоборот - вооружились игломётами.
        Дезинтегратор действовал по тому же принципу, что и соответствующая граната, только граната распространяла волну во все стороны, а ручное оружие создавало направленный поток. При использовании казалось, что вещество в месте, куда направлен ствол, испарялось и тут же разлеталось в стороны. Лёгкий дезинтегратор был даже меньше, чем штатный автомат и являлся олицетворением того, почему огнестрельное оружие ещё не вытеснено. Чтобы нанести серьёзный урон бронированному объекту, нужно было удерживать ствол на цели в течение нескольких секунд. Что же касалось небронированных целей, тут его эффективность была заметно выше, но для этого нужно было стрелять точно. В условиях боя это не всегда было возможно. Помимо этого, даже лёгкий дезинтегратор быстро истощал запас штатной батареи.
        Средний дезинтегратор был заметно тяжелее, и при том, что его эффективность против обычных целей была хуже, чем у автомата, это было существенным недостатком. Неслучайно область применения всего оружия, действие которого основывалось на дезинтеграции, распространялась на формы жизни, которые не уязвляются привычными методами воздействия, а также на формы жизни, ещё неизвестные, потому что противодействовать дезинтеграции было очень сложно. Броня из физического материала могла лишь увеличить время воздействия, требующееся для уязвления, как и силовая защита, способная лишь снизить эффективность дезинтеграционной волны, но не остановить её.
        Именно для уничтожения таких целей и нужен был тяжёлый дезинтегратор. По размерам он превосходил даже многозарядную противовоздушную ракетницу, и, подобно ей, стрелять из него нужно было с плеча. При прочих равных гораздо проще было бы использовать любое другое тяжёлое оружие, в том числе против целей, защищённых силовыми полями. Ракетницы уже давно оснащались специальными антисиловыми зарядами, что лишало эту защиту эффективности.
        В данной конкретной ситуации количество применяемого дезинтеграционного оружия объяснялось просто - противник был полностью неизвестным. Его физическую уязвимость в этом случае выявят игломёты. Если же враг окажется невосприимчив, то штурмовики будут использовать лёгкие дезинтеграторы.
        Если брать масштабы намечающейся серьёзной войны, то эта вылазка была бы лишь разведкой боем, чтобы первоначально определить, какие виды оружия использовать в дальнейшем противостоянии.
        Скафандр в первые минуты доставлял дискомфорт. Виталий чувствовал себя закованным и стянутым. Наверное, если ему придётся применять его каждый день, то со временем он привыкнет. А если они задержатся здесь, то так и будет. Ещё было непривычно, что каждое движение сопровождалось завыванием сервомоторов, и всё равно было тяжелее и медленнее. Но применительно к данной ситуации это было не так важно, потому что скоро они должны были покинуть зону искусственной гравитации.
        При некотором недостатке скафандра, он обладал и массой преимуществ, и первое из них открылось сразу же, когда Виталий закрепил за спиной батарею для дезинтегратора - она совершенно не ощущалась, всю её массу взяли на себя сервоприводы. Он не ощутил утяжеления и после того, как закрепил на поясе тройной запас гранат и взял в руки сам дезинтегратор. В обычных условиях казалось, что при первой же возможности рюкзак тебя перевернёт, а уж чтобы соединить оружие с батареей специальным бронированным кабелем, нужно было изловчиться. Здесь же Виталий выполнил эту операцию одним лёгким движением. Взглянув на дисплей устройства, он убедился, что аккумулятор полностью заряжен, и при таком раскладе орудие готово сделать двенадцать выстрелов. Это число могло показаться очень незначительным, но если учесть, что тяжёлый дезинтегратор мог уничтожить даже единицу тяжёлой бронетехники, то это было вполне приемлемо. Как говорил старший инструктор Бунин - главное, не стрелять куда попало.
        Выход из зоны искусственной гравитации был очень необычным. Во время одного единственного шага ты мгновенно сбрасываешь несколько килограммов. Передвигаться становится очень легко даже несмотря на предельную нагрузку, и поэтому делать это нужно очень и очень осторожно. В этот момент ты жалеешь, что вкупе с тяжёлым дезинтегратором у тебя нет пары запасных батарей, которые сильнее прижимали бы тебя к поверхности, и инерция твоего же тела не грозила тебя перевернуть, когда ты делаешь очередной шаг.
        Колкин бывал здесь уже не в первый раз. Он ловко делал короткие шаги, почти не отклоняясь назад. Из теоретических курсов Виталий знал, что предпочтительнее всего в условиях низкой гравитации - это передвижение короткими прыжками, но для военных это не подходило - нет лучшего способа заранее себя выдать. Мало того, что, подпрыгивая, ты становишься заметнее, так и верхний слой грунта, поднимаясь вверх большими облаками, ещё долго будет на несколько сотен метров вокруг красноречиво кричать о том, что здесь кто-то прошёл. И хотя по условию задания враг не мог их вычислить, поскольку был заперт в пещере, правила нарушать было нельзя.
        Колкин приказал пригнуться. Нужно это было больше для того, чтобы усложнить передвижение и начать выработку нового навыка. Он не торопил бойцов, неумело отмерявших каждый шаг, стараясь не ткнуться лицом шлема в блёклый грунт.
        Конечно, солдат, основная специализация которых и есть действия в условиях низкой гравитации, натренировывают так, что они и без снаряжения перемещаются быстро и ловко, легко меняя манеру ходьбы. Однако суть Солдат Доминиона заключалась в универсальности и возможности экстренного применения практически в любых условиях. Упор, конечно же, делался на вторичную высадку в условия, приближенные к землеподобным планетам, но при надобности они должны, пусть и не так эффективно, но уметь высадиться где угодно. Видимо, эти экзамены и были нацелены на то, чтобы увидеть, кто на это способен после основного курса, а кто нет. От этого и зависело, кто может быть Солдатом Доминиона, а кто нет.
        Тем временем они преодолели, по прикидкам Виталия, километра два. Их путь лежал через широкую брешь в скальной гряде, которая постепенно уходила вниз и оканчивалась дырой в горе, в которую упиралась. Примерно это и ожидал увидеть Зарубин - чёрный пролом, закрытый сеткой синих линий. Рядом с проломом полукругом стояли силовые эмиттеры, которые и наводили защиту. Но в одном отношении его ожидания не оправдались - он ожидал увидеть монстров, постоянно налегающих на синее поле и пытающихся выбраться наружу, чтобы уничтожить всё, что попадётся на их пути.
        Монстров не было, и если бы не защита, выставленная учёными, вряд ли кто-то, взглянув, мог бы предположить, что изнутри может исходить серьёзная опасность.
        - Запомните главное, - сказал Колкин, когда он и бойцы заняли позиции перед входом внутрь, - если силы врага будут превосходящими, то наша главная задача - выбраться наружу. Учёные снова наведут заслон, а мы вызовем подкрепление. Это ясно?
        Все без лишних слов покивали - одно из условий скрытности, пусть даже в этой почти отсутствующей атмосфере звук не распространяется.
        Интонации Колкина даже человека, полностью уверенного в том, что он лишь на учебном задании, заставили бы поверить в то, что ему предстоит самый настоящий бой, и силы неизвестного противника действительно окажутся превосходящими. Так что, их выход с большой долей вероятности станет разведкой боем.
        По команде лейтенанта заслон был убран, и первая штурмовая тройка, вооружённая игломётами, устремилась в чёрный зёв пещеры. Стрелки, вооружённые средними дезинтеграторами, были готовы их прикрыть, на случай, если металлические снаряды не произведут должного эффекта. Плюс был в том, что в данных условиях можно было стрелять даже через укрытия - порода, из которой состояли скалы, была лёгкой добычей для распыляющих атак.
        Виталий, его друг Леонид и рядовой Смолин, вооружённые тяжёлыми дезинтеграторами, находились в самом хвосте. Их участие пока не планировалось - проём пещеры был настолько узким, что один выстрел из такого оружия мог его обрушить.
        Первая тройка сообщила о том, что не видит врага, и продолжила движение вперёд. За ними потянулись остальные штурмовики, прикрываемые стрелками. Виталий и его товарищи входили в пещеру последними. Дезинтеграторы были поставлены на предохранитель, поскольку цели для них не обозначились даже гипотетически.
        - Вижу врага, - сообщил кто-то в рацию шёпотом.
        - Много? - спросил Колкин.
        - Трое. Не знаю. Выглядят мёртвыми, только что стоят.
        - Снимайте их.
        Не было привычных хлопков, звуков рикошета, которые можно было бы ожидать, и прочего. Где-то впереди завязался бой, судя по сообщениям передовых троек, достаточно серьёзный, но здесь, в хвосте, других свидетельств не было - разреженная почти до нуля атмосфера вносила свои коррективы в привычные явления.
        Как бы там не обстояли дела, отряд уверенно продвигался вперёд. Вскоре и Виталий увидел тела убитых врагов. Они были человекообразными, только конечности их были заметно тоньше. Лица, с выпирающими горками щёк, на фоне которых глаза казались очень впалыми, низкий лоб, практически сразу становившийся теменем, поверх которого начиналось подобие полуоткрытого шлема, вернее, того, что от него осталось. И он, и вся остальная форма представляли собой лохмотья некогда добротных костюмов.
        Вызывало множество вопросов и то, как эти существа умудрялись выживать в условиях низкого давления и отсутствия атмосферы, раз обмундирование у них отсутствовало. Вскоре стало понятно, почему - предположение о том, что они мертвы, оказалось верным. Это подтверждалось отсутствием крови, которая должна была вытекать из ран, и их манерой атаковать лишь то, что атакует их. К примеру, один из бойцов мог находиться в упор к одному из этих существ, а атаковало оно другого, находившегося дальше. Если же первый боец выстреливал одиночной иглой, то мгновенно становился объектом агрессии.
        Уязвлялись эти существа тоже достаточно просто - достаточно было одного попадания в голову, которая, надо признать, была достаточно прочной, поскольку игла не проходила её насквозь, оставаясь внутри.
        И только эта зачистка пещеры начала казаться расширенной версией тира, как их атаковал более серьёзный противник. Из-за камней показались существа в синеватых скафандрах. Их лиц не было видно из-за большого непрозрачного стекла, закрывавшего всю лицевую часть шлема. У этих существ было четыре руки, две из которых были меньше и казались лишь частью скафандра. Они располагались ниже рук существа, и были немного отодвинуты за спину.
        В отличие от существ, без оглядки бежавших на атакующего их, эти не спешили выходить из укрытий, лишь выглядывая из-за них, и то только для того, чтобы атаковать людей непонятными зарядами. Яркие белые вспышки прочерчивали в плохо освещённом пространстве яркие линии и, врезаясь в укрытие, выламывали кусок породы. К счастью, подавление даже этих противников не было чем-то сверхсложным, а в чём-то даже более простым. Мёртвые существа практически не замечали попаданий в торс или конечности, живых же они заставляли отпрянуть назад и в следующий раз те шли в бой не так открыто. Попадание в голову также мгновенно выводило их из строя, поэтому бои стали не намного сложнее. Нужно было укрываться от выстрелов, но в целом подавление не вызывало трудностей.
        Первым серьёзным препятствием на пути Солдат Доминиона стал тяжёлый робот с шестью руками. Иглы отскакивали от него в разные стороны, лишь обозначаясь короткими бликами. Виталий надеялся, что сейчас потребуется его помощь и жаждал вступить в бой, но этого не потребовалась - робота нейтрализовали средними дезинтеграторами.
        Ещё через несколько сотен метров постепенно расширявшаяся пещера вывела их в зал с высокими потолками. Эта неизвестная структура точно была детищем разума, который, похоже, находился здесь ещё задолго до появления людей. Правда, вместо попыток установления мирного контакта эти существа сразу устроили агрессию.
        Виталий и его товарищи заняли оборону у края пролома, который вёл в зал. Он появился здесь относительно недавно, видимо, из-за каких-то явлений естественного характера, а где находился настоящий вход внутрь, сейчас было сложно понять.
        Вход в зал охраняло несколько тяжёлых шестируких роботов. Их удалось подавить достаточно быстро, но Виталий всё ещё оставался в резерве. В зал он вошёл последним, когда отряду удалось потеснить врага. В центре зала находилась огромная колонна, уходившая в потолок. От неё отходило несколько прогнутых конструкционных элементов, переходивших в колонны меньшего размера, окружавших центральную.
        Сразу за всей этой колоннадой был огромных размеров проём, который вёл в другой зал, но что находилось там, разглядеть было нельзя.
        Мертвецов уже не было - в бой шли исключительно живые враги в своих четырёхруких скафандрах. Их поддерживали роботы, которые по мере продвижения вперёд становились всё тяжелее. Но на этом сюрпризы не закончились.
        Когда Солдаты Доминиона оттеснили врагов за колоннаду, содрогнулся пол. Сначала Виталий думал, что ему это показалось, но дрожание повторилось. Если бы не отсутствие атмосферы, он поверил бы себе быстрее, потому что услышал бы топот. В проём, уходивший почти под потолок, входил робот, которому едва хватало места. Войдя в зал, гигантская машина расправила свои восемь рук. Их концы начали наливаться ярким белым светом. Когда он стал нестерпимо ярким, огни отделились от конечностей робота и ударили в пол рядом с бойцами.
        Виталий и его товарищи едва успели разбежаться по сторонам и залечь. Под ногами у робота мельтешили солдаты врага, не дававшие атаковать машину во время перезарядки.
        - По моей команде, - сказал Колкин, - тяжёлые дезинтеграторы по машине, остальные по четырёхлапым.
        Команда последовала меньше чем через полминуты. Виталий наконец ощутил себя полноценным участником боя. Выскочив из пролома, он нацелил оружие в центр груди робота и выстрелил. Металл, из которого стояла броня, мгновенно рассыпался, но робот не утратил боеспособность. Не успел зарубин скрыться, как в пролом влетел светящийся заряд. Он оставил приличных размеров выщерблину на стенке пещеры, что наводило на мысли о том, что, попади такой в Виталия, он уже не был бы жив. Вкупе с гигантской машиной всё совсем не походило на рядовые учения. Легенда задания выполнялась очень реалистично.
        Колкин сказал всем отходить, а тяжёлым дезинтеграторщикам атаковать ноги робота. Его броня поддавалась слишком плохо, а уязвимые места не были известны, поэтому проще было заставить его массу работать против него.
        На то, чтобы подкосить машину в совокупности потребовалось десять зарядов, но, в конце концов, машина рухнула вниз, полностью утратив боеспособность. Несмотря на то, что бойцам отряда удалось оттеснить противника, лейтенант скомандовал отходить. Когда они покинули пещеру, её снова закрыли силовыми полями.
        На этот раз времени не дали ни на переобмундирование, ни тем более на отдых. После шлюза бойцы, не снимая скафандры и не разоружаясь, направились в порт, где их уже ждал десантный челнок. После того, как посадочная аппарель поднялась, он выкатился наружу из станции, а потом взлетел.
        Вопреки ожиданиям, он взял курс не на Лайтаер, а в обратном направлении. Когда процесс полёта стабилизировался, Колкин дал указание всем привести себя в порядок, а потом отправиться спать. И хотя и по наручным часам, которые Виталий поставил ещё в лагере, и по бортовому времени всё ещё был день, он сказал, что это приказ.
        А спать действительно хотелось. Постоянные перелёты и трудоёмкие задания забрали все силы. Они разместились в жилом отсеке десантного корабля и улеглись по кроватям.
        - А представляете, что это всё ещё ерунда, - сказал Леонид.
        - Я слышал, что наоборот, - ответил Седов, - парень из другого отряда говорил, что главное экзамены сдать. А если второй специальный получишь, пошлют куда-нибудь в охранный гарнизон и будешь периметр обходить.
        - Ну да, - усмехнулся Виталий, - гоняли тебя по полигону день и ночь, чтобы ты потом просто вдоль стенки прохаживался.
        - И потом, - добавил Сергеев, - откуда он знает, если сам в лагере ещё, как и не мы?
        - Как будто до него никто не служил, - фыркнул Седов.
        - А вообще, я тоже слышал, что куда попадёшь, - сказал Смолин, - если сейчас войны нет, направят куда-нибудь в глушь, чтобы на солнце особо не грелся.
        - А прикинь - война, - сказал Леонид.
        - Ты же не один будешь воевать, - сказал ему Виталий.
        - Ну всё равно. Здесь-то ты знаешь, что это всё не по-настоящему, а там.
        - Справимся как-нибудь, - успокоил его Зарубин, - главное, второй специальный получить.
        - Что есть то есть, - сказал Сергеев, - теперь без него никуда и не хочется.
        Разговоры продолжались недолго - уже через пять минут в жилом отсеке осталось только сопение и похрапывание. Корабль тем временем двигался к Дельте - третьей планете в системе Айкема. Она была скальной, размером чуть больше половины Лайтаера, и имела разреженную атмосферу. Цветом она была бледно-жёлтая, из-за особенностей грунт и атмосферы. Гравитация там была заметно выше, чем на спутнике, но всё же ниже, чем на Лайтаере. С точки зрения Виталия это были практически идеальные условия: нести снаряжение было легче, но двигаться можно было почти так же свободно.
        Правда, после того, как они узнали, что летят на Дельту, радость длилась недолго. Ещё до того, как она стала видна невооружённым взглядом, Колкин объявил, что их не будут высаживать, и все, вооружившись игломётами и дезинтеграционными гранатами, должны будут десантироваться.
        С этой точки зрения Дельта с её тонкой разреженной атмосферой была очень неудобной. Нужно было либо прыгать с большой высоты, чтобы парашют успел замедлить бойца, либо использовать скафандры с активными системами торможения. Учитывая жёсткость условий, был выбран именно второй вариант - более сложный.
        Десантный скафандр был гораздо тяжелее универсального и представлял собой по-настоящему серьёзную броню. Учитывая, что простое десантирование не являлось сверхсложной задачей, то в этих рамках можно было говорить даже о простоте использования скафандра. Вообще, он имел модульную структуру и для разных задач космодесантники могли оснащать свои костюмы чем угодно - от водомётов для плавания до лёгких ракетниц, способных противостоять авиации. Солдаты Доминиона же использовали базовую модель. Никакие надстройки, представляющие трудности при освоении, ими не использовались. Нужно было лишь уметь совершить мягкую посадку и быть способным к дальнейшим действиям. Что же касалось прыжка, то процесс был сильно упрощён, и по сути, самым важным было не побояться выпрыгнуть из десантного корабля. У некоторых с этим не возникало проблем, но некоторые побаивались.
        Активная система торможения представляла собой ранец, крепящийся к скафандру. В нужный момент он выпускал реактивную струю и понижал скорость десантирующегося. Учитывая универсальность, он был предпочтительнее парашюта, даже несмотря на дороговизну. Учитывая, что высадка готовилась заранее, скафандры уже были укомплектованы ранцами. Кроме них были только контейнеры для оружия, находившиеся за спиной и на груди. В них и лежало всё основное снаряжение.
        На этот раз Виталий получил приказ вооружиться средним дезинтегратором. До последнего момента Колкин не открывал подробностей задания. Он объявил всё только тогда, когда отряд был облачён в скафандры и готовился к десантированию.
        - На планете находится база врага. Она хорошо укреплена, и поэтому штурмовать её пока не планируется. Наша задача - прервать снабжение и нарушить её работу. Для этого нужно отследить и уничтожить несколько конвоев. Действуем в отрыве от главных сил. Помощи не будет. При возможности желателен захват и использование вражеских грузов. При невозможности оного - уничтожение. Задачи ясны?
        - Так точно!
        - Герметизируйтесь.
        По этой команде бойцы надели шлемы и зафиксировали их нажатием на специальную кнопку на небольшом пульте управления, располагавшемся на правом предплечье. Там загорелась небольшая зелёная лампочка, свидетельствовавшая о том, что костюм герметичен.
        - Мы сбрасываемся почти в сотне километров, - сказал Колкин после того, как убедился, что все надели шлемы, - ближе не подлететь.
        Прямо в воздухе опустилась аппарель, открывая вид на тусклые предрассветные сумерки. Внизу ничего не было видно до тех пор, пока в шлеме автоматически не включился прибор ночного видения. Тогда стало ясно, что под ними обширная равнина, упирающаяся в скальную гряду. С другого бока виднелись невысокие холмы, за которыми уже ничего нельзя было разглядеть.
        Прыгать в темноту было страшновато. Преодолев себя, Виталий устремился вперёд. Падение он запомнил плохо. Оно произошло очень быстро - не прошло и полминуты с момента прыжка, а система активного торможения резко подбросила Виталия вверх. В следующую секунду его ноги коснулись поверхности.
        - За мной, - скомандовал Колкин.
        Лейтенант устремился вперёд. Отряд колонной последовал за ним. Задача была ясна - до того, как расцветёт, нужно уйти с открытой местности, где их заметит первый же разведчик. Учитывая, что десантный аппарат тоже, скорее всего, будет засечён, то ждать его можно будет в ближайшее время.
        Колкин вёл отряд вперёд. Бежать было легко даже несмотря на снаряжение. Ещё до того, как Айкем окрасил окружающее пространство золотистым цветом, они были около скальной гряды. Первым делом избавились от лишнего груза - десантные ранцы были выброшены в специально вырытую яму и забросаны грунтом и камнями. После короткой переклички направились дальше. На этот раз двигались шагом, рассредоточившись на большое расстояние, и жались к скале. Скафандры, выкрашенные в жёлто-серый цвет, отлично сливались с местностью.
        Когда вокруг уже полностью расцвело, над долиной показались летательные аппараты. Они сделали несколько кругов, после чего улетели. Пока они были там, отряд залёг под скалой, чтобы ещё уменьшить вероятность обнаружения.
        - Кажется, у наших друзей уже проблемы с ресурсами, - сказал Колкин, - давайте их усугубим, - вперёд.
        Они шли долго, останавливаясь лишь для коротких привалов или в те моменты, когда появлялись разведчики врага. Один из них пролетал очень близко, и Виталий думал, что их заметят, но, похоже, противники уже уверовали в то, что пролетавший рано утром аппарат просто заблудился.
        Черед четыре часа пути они вышли к небольшому ущелью, рассекавшему скальную гряду. Убедившись, что впереди нет угроз, они двинулись вперёд. Видимо, проблемы с ресурсами были нешуточными, потому что дозоров или патрулей не было вообще. Но всё равно был фактор, который не позволял при всём желании считать это задание прогулкой. Они находились в атмосфере, где невозможно было выжить без скафандра, и любое его повреждение могло вызвать серьёзные трудности. Конечно, шарики с краской наподобие тех, которые использовали условные противники на полигоне, не могли пробить броню. Даже не всякая пуля смогла бы это сделать, но всё равно, вероятность получения повреждения была, что заставляло крутиться в голове слова старшего инструктора Бунина о том, что с того момента, как они покинули лагерь, они находятся на настоящей войне.
        За исключением распоряжений Колкина, в эфире царило молчание. Не исключалось, что их могут засечь, поэтому будет лучше, если на их волне будет царить тишина. В совокупности с использованием скафандра, это немного давило, и Виталий понимал, что дальше будет только хуже.
        Во время очередного привала лейтенант приказал всем использовать по одному питательному контейнеру. С внутренней стороны шлема в районе рта выдвигался небольшой катетер, через который подавалась специальная смесь. По консистенции она напоминала йогурт, по вкусу - питательные батончики. Употреблять воду отдельно было нельзя, по причине отсутствия у скафандра некоторых систем жизнеобеспечения. Но пить уже начинало хотеться. Виталию думалось, что если они собираются пробыть здесь долго, избежать того, что кто-то захочет в туалет, не удастся. Интересно, как они будут с этим справляться?
        Ущелье вывело их к холмистой равнине. Справа была всё та же скальная гряда, и бойцы направились вдоль неё. Постепенно их путь превратился в узкую тропинку, идущую над обрывом. А вскоре внизу показалась накатанная дорога.
        Колкин приказал залечь и осмотреться. Он не был уверен в том, что это и есть та основная дорога, по которой ходят колонны снабжения, и это ещё нужно было выяснить. Иногда останавливаясь, чтобы осмотреться, они двинулись дальше.
        За всё то время, которое они затратили на движение, по дороге никто не проехал, и если бы не относительно свежие следы, можно было бы заключить, что ею не пользуются вообще. Тем временем, тропинка, по которой они шли, постепенно расширялась, а горная гряда становилась ниже. Колкин выбрал наиболее удобное место и дал команду карабкаться наверх.
        Высота была небольшой, но с неё открылся отличный вид. Наконец, Виталий и остальные смогли увидеть то, зачем сюда явились - базу неприятеля. По центру возвышалась мачта. Назначение её было непонятно, потому что в конце металлической конструкции не было ни антенны, ни чего-либо ещё. Разве что, можно было предположить, что она сама по себе выполняет функции антенны. Более низкие строения скрывались за холмами и небольшой скалой. Была видна часть укреплённого защитного периметра с вышками, исчерченными горизонтальными полосками бойниц.
        Виталию думалось, что если подогнать сюда даже лёгкую бронетехнику, да ещё и атаковать с воздуха, крепость можно было бы захватить без особого труда. Но раз по легенде она неприступна, значит так и нужно считать.
        - Вижу цели, - сказал Леонид, - слева.
        Через пять секунд Виталий понял, что имеет в виду его товарищ. Слева из-за холмов появилось облако пыли. Учитывая его размер, оно не могло быть поднято одним человеком или даже отрядом - это определённо была техника.
        - Отлично, зоркий глаз, - сухо сказал Колкин, - нужно подойти поближе.
        Отряд снялся с места и осторожно выдвинулся в обход. Действовать скрытно становилось сложнее. Как оказалось, воздушное пространство над самой базой патрулирует винтокрыл. К счастью, он делал это по расписанию, и уже на третьем заходе стало ясно, когда его можно ждать. Бойцы заранее находили себе укрытие, дожидались, пока машина скроется из вида, и продвигались дальше.
        Немного дольше пришлось выждать для того, чтобы пересечь дорогу. Во-первых, велика была вероятность, что здесь будет проезжать машина, а во-вторых, это был достаточно большой отрезок открытой местности. На счастье, как оказалось, летательный аппарат над базой не курсирует постоянно - он взлетает, делает несколько кругов, а потом улетает восвояси. Винтокрыл ушёл на посадку как раз, когда отряд преодолел дорогу и занял позиции в скалах за ней.
        Теперь самым главным было найти место, наиболее удобное для атаки. Как сказал Колкин, машины перевозят в основном кислород. По каким-то причинам синтезатор, расположенный на самой базе, не функционирует и им временно нужны поставки. Это отличный способ заставить их дёргаться. К тому же, была вероятность, что помимо кислорода они сейчас получают ещё и груз запчастей, уничтожив которые, можно серьёзно затормозить процесс ввода в строй их собственного синтезатора.
        Учитывая, что дорога связывала между собой два объекта, примерно сопоставимых по серьёзности, нужно было найти точку, примерно равноудалённую от обеих объектов. Это увеличит время до прибытия воздушных сил с какой-либо из баз. Не менее важной была и возможность уйти, потому что силы в любом случае рано или поздно прибудут. Если с летунами отлично справится тяжёлый дезинтегратор, то наземные отряды могут вцепиться в них намертво, и от них уже будет очень сложно уйти.
        Удачное место для засады нашли достаточно быстро. Оно было далеко от базы, на которую направлялся груз, и заметно ближе к базе, откуда его должны были отправить, но зато к дороге примыкало ущелье, в котором легко можно было скрыться, прихватив что-либо из техники. Если это будет колёсная машина с хоть какими-то внедорожными возможностями, она там пройдёт. Здесь, на планете, где практически отсутствовала инфраструктура, таковым должен был быть весь транспортный парк.
        Вскоре наблюдатель, забравшийся высоко по стенке ущелья, доложил, что видит большое облако пыли. Все приготовились. Виталий почувствовал боевой азарт. Всё это время, что они скитались по планете, он только и ожидал возможности вступить в бой, теперь эта возможность двигалась к нему, поднимая в здешний разреженный воздух облака грунта, подсвечиваемые жёлтым светом Айкема, преломленным атмосферой.
        Первым шёл броневик. В кузове у него стоял большой пулемёт на станке. Крепко сжимая ручки, за пулемётом стоял человек в мощном металлическом скафандре. Если игломёт и способен пробить такую броню, то всё равно лучше не пытаться это сделать, а заранее положиться на дезинтегратор.
        Сразу за броневиком шёл массивный грузовик с большим кузовом. За ним ещё один точно такой же, а следом ещё один. Замыкал колонну ещё один броневик, раза в два крупнее, чем первый. Вместо пулемёта с человеком, у него на крыше располагалась целая башня с двуствольной пушкой. Сомневаться не приходилось, что если она вступит в бой, их ждут первые потери.
        Сейчас Виталий жалел, что вооружён средним дезинтеграторам, потому что на этот раз самая интересная работа досталась тяжёлым дезинтеграторщикам - они должны были подбить головную и замыкающую машины. Виталию, благодаря его удобному положению, нужно было ликвидировать стрелка, и тем самым обозначить начало атаки.
        Первым, что происходит, понял, наверное, водитель машины, идущей следом за головным броневиком. Ему лучше всех было видно, как непонятные струйки пыли полетели в разные стороны от головы пулемётчика. В первый момент это можно было принять за особенно сильный поток пыли, набежавший на него. Вот только потоки пыли не валят человека с ног, да так, что он, поддавшись тяжести скафандра, перевалился через борт кузова и выпал на дорогу. Но в следующий момент это было неважно, потому что похожий же ветер развеял часть капота броневика, задев кабину. И уж конечно никто не видел, как обратилась в прах башенка заднего броневика, как испарилась и развеялась по ветру его боковая дверь, нарушая герметичность кабины.
        Бой мог быть горячим только в умах тех, кто его начал. На деле, кроме негромкого завывания энергоблоков дезинтеграторов ничего слышно не было. Всё происходило в полной тишине, а потом заработали игломёты. Звук был не таким, как тогда, на полигоне, когда Виталий впервые увидел это оружие. Тогда они извергали иглы с тугим, похожий на вой звуком. Особенно явным это было при стрельбе короткими очередями, когда звуки выстрелов сливались в один.
        Здесь же звук оказался более высоким и резким, как будто не иглы выходили из непропорционально толстого ствола, а большие злобные пчёлы. Примерно схожим был и эффект, который они производили на того, в кого попадали. Как жала огромных инопланетных насекомых, они пронзили водителя заднего броневика, который уже почти открыл огонь по неожиданно появившемуся врагу. Вряд ли ему удалось увидеть кого-то из Солдат Доминиона, а тем более - попасть, но он всё равно выбрался из кабины и атаковал.
        В следующие секунды из замыкающего броневика выскочило с десяток бойцов, занявших позиции. В первые полминуты боя Виталий успел убить троих. К концу второй минуты никого из врагов уже не осталось в живых.
        - Осторожно. Вперёд! - скомандовал Колкин.
        В первом грузовике под бронёй фургона обнаружился огромный резервуар с кислородом. Во втором тоже. Третий грузовик был самым полезным - в кузове находился блок жизнеобеспечения, занятый тремя гражданскими специалистами. Бойцы отряда выгнали их наружу и проследили, чтобы у них не оказалось оружия. Так же поступили и с водителями.
        Они не были экипированы. Из систем жизнеобеспечения у них были только лёгкие скафандры, едва обеспечивающие нормальное функционирование организма в условиях низкого давления да защищавшие от надвигавшейся пылевой бури.
        Виталий нацелил свой дезинтегратор на одну из тщедушных человекообразных фигур, стоявших в стороне с поднятыми руками. Убивать никого просто так не хотелось, да и в задание это не входило. Со своей позиции он видел, как штурмовики под угрозой смерти прогнали гражданских, которые не без энтузиазма скрылись в пыли.
        Два первых грузовика были заминированы, а третий угнан в ущелье. Блок жизнеобеспечения был отличной возможностью перевести дух. Учитывая, что задание всё же не было боевым, Виталий подозревал, что этот грузовик здесь и присутствовал только для этого. Вслух высказывать своё предположение он не стал - можно было схлопотать наказание от Колкина.
        Не успели они выбраться из ущелья с другой стороны, как их настиг винтокрыл, и тем было хуже для него. В условиях бури он должен был снизиться, лишая себя пространства для манёвра. Не прошло и двух минут, как он был подкошен не слишком-то метким выстрелом из тяжёлого дезинтегратора. Однако этого хватило, чтобы он задел одну из стенок ущелья и упал в двадцати метрах в стороне.
        Несмотря на то, что удар был сильным, кабину всё равно изрешетили из игломёта. Потом несколько игл было пущено и в основной отсек. Это нужно было сделать даже несмотря на то, что он вспыхнул ярким пламенем, выжигая находившийся внутри кислород. Внутри мог быть кто-то, чей скафандр предполагал несгораемость, а враги, оказавшиеся сзади, отряду были совершенно ник чему.
        Сама планета, казалось, помогает. Сложно было представить, как в условиях такой сильной бури кто-то ринется в погоню. Впрочем, даже если кто-то и отважится - тем будет хуже для них. База лишится части своего гарнизона, и таким образом станет более уязвимой в случае штурма, а именно этого и добивались Виталий и его сослуживцы.


        Глава седьмая


        Не забывай о войне


        Об этой станции Виталий до этого дня ничего не слышал, хотя её направленность была гражданской. Неудивительно, ведь Орион был ещё только в процессе постройки. Сейчас он представлял собой центральный корпус сферической формы и один боковой, призматической. В перспективе боковых должно будет быть четыре, но сейчас три из них представляли собой лишь каркасы.
        Виталий ожидал очередного задания, вплоть до сражения в невесомости, но ещё на подлёте Колкин сообщил, что всё оружие нужно будет оставить в десантном корабле. Значит, это точно будет что-то необычное.
        Они сошли с аппарели, построились в две колонны и направились в пустой жилой блок. Уже здесь проявился гражданский характер станции. В общей комнате стояли мягкие диваны и передвижные столики с компьютерами, дисплей которых был совмещён со столешницей. По центру стоял большой бильярдный стол, а на стене напротив находился шкафчик с игральными принадлежностями.
        Не успел никто из вошедших восхититься окружающей обстановкой, как Колкин приказал всем построиться. Он с улыбкой прошёл вдоль шеренги бойцов и остановился в самом начале.
        - Разрешите мне первым вас поздравить с завершением финального экзамена. Его результаты уже отправлены командованию вашего лагеря. На их основании они будут решать, какой ранг кому присвоить. От себя могу сказать, что вы показали хороший уровень, и полностью оправдываете звание Солдат Доминиона.
        Он ещё раз улыбнулся и посмотрел вдоль строя.
        - Сегодня можете отдыхать. Это привилегия, честно заработанная вами. Я и снаряжение, которое вы использовали, через час отбываю. На прощание могу сказать, что вы никак не сможете здесь улучшить свой ранг, но вот потерять его можно. Вам даётся полная свобода перемещений и действий, но помните, что вы находитесь на службе. С персоналом вести себя корректно и вежливо, не приставать к девчонкам из медслужбы и конторы, - его лицо стало серьёзным, - уже бывали у нас те, кому это стоило второго специального. Равно как и алкоголь. Во время нахождения на службе не положено по уставу, если это не приказ командира. Вам всё понятно?
        - Так точно!
        - В восемь на ужин в столовую, про завтрак узнаете сами. Теперь вольно. Разойдись, - мягко сказал он.
        Сразу после этого построения Колкин улетел, даже толком не попрощавшись. Виталий, как и все остальные, первым делом отправились в гигиеническую комнату в своём блоке. После почти суток нахождения в скафандре больше всего хотелось принять душ.
        - Ну что? - спросил Леонид, когда они переоделись и вышли в общую комнату, - готов получить второй специальный?
        - Не верится как-то, - ответил Виталий, садясь на диван.
        Он уже и забыл, когда сидел на таких мягких подушках. Вкупе с расслаблением после душа это можно было приравнять к самому настоящему блаженству.
        - Осталось всего ничего. Подумаешь не бухать и к девкам не приставать, - сказал Леонид, - мы уже полгода и без того и без того. Ещё один-то день потерпеть можно.
        - Это точно, - кивнул Виталий, - я бы вообще всё это время провёл во сне.
        - Колкин улетел - хоть сейчас ложись, - сказал Сергеев.
        Женя открыл шкафчик, в котором лежали бильярдные шары, и начал перекладывать их на стол.
        - Э, рядовой Струнин, - забивай, пока есть места.
        Киев было только четыре, так что тем, кто не успел, пришлось бы ждать. Игорь Струнин - высокий и худощавый юноша с большим носом со свойственным ему молчанием подошёл и взял в руки один из них. В компанию к ним тут же записались подошедшие Смолин и Седов. Виталий же не испытывал никакого энтузиазма по поводу игры. Ему хватало времени, проведённого на ногах.
        - Хорошо бы ещё узнать, где у нас медблок, - сказал Сергеев, натирая кончик кия мелом, - ни у кого ничего не болит?
        - Ранг расхотел? - спросил его Седов, ставя на положенное место биток.
        - Так я же не приставать. Я просто разведаю.
        Женя прицелился и разбил шары, потом несколько секунд посмотрел на то, как они раскатываются по столу. В лузу не попал ни один.
        - Совсем я форму потерял, - заключил Сергеев.
        - Небось, после игломёта кий непривычно держать, - подколол его Леонид.
        - Может и так.
        Вторым бил Седов. Ему удалось закатить шар, и он принялся высматривать следующий.
        - А вот насчёт медблока есть пара идей, - сказал он, снова прицеливаясь, - можно сказать, что где-нибудь натёр скафандром. У меня немного шея от него болит.
        - Это фигня, - парировал Сергеев, - максимум, намажут тебя чем-нибудь и всё.
        - Для разведки самое то.
        - Это смотря ещё, что считать приставанием, - сказал Смолин, - может если мы их просто на бильярд пригласим, это же ничего такого.
        - Может быть, - Седов ударил и забил ещё один мяч.
        - Зарубин, а ты не хочешь? - предложил Женя, - ты у нас, как-никак, звезда хитбола.
        Виталий устало усмехнулся.
        - Я теперь хочу быть звездой второго специального, - ответил он, - мало ли, они только этого и ждут? Ты полгода почти без подружки, а тут почти свобода - не свалять дурака будет тяжеловато. Хорошо, что у меня ничего не болит, так что мне можно туда не ходить.
        - И нигде не натёр? - спросил Леонид.
        - Запястья почему-то поднывают, но мы же теперь без скафандров - значит пройдёт.
        - Унылый ты, Зарубин, - сказал Смолин, подходя к столу и высматривая шар.
        - Что есть, то есть, - устало выдохнув, Виталий поднялся с дивана и направился к выходу, - то ли дело вы, весельчаки. Полгода пахать снег, чтобы потом из-за одного косяка второй специальный не получить.
        - Ты куда? - спросил Зарубина Леонид.
        - Пойду, узнаю, можно ли с домом связаться.
        - В медблок не охота, решил найти подружку на станции связи? - подшутил Сергеев.
        - Плохой у меня план, раз ты меня так попалил, - без улыбки сказал Виталий, нажимая на кнопку открытия двери.
        Леонид встал и пошёл вместе с ним. В жилом секторе был достаточно просторный коридор. Не было нужды в чрезмерной экономии места, поэтому здесь можно было даже прогуливаться. Вокруг были жилые блоки, такие же, как их. Если судить только по этому, то Орион чем-то напоминал большую гостиницу. Виталий ничего не знал о космических станциях, кроме общей информации, поэтому ему оставалось только предполагать.
        Убедившись, что в этом секторе нет станции связи, они направились на выход. Сразу за массивными двустворчатыми дверьми находился терминал с большим дисплеем. Разобравшись в интерфейсе, Виталий и его товарищ вывели изображение общего плана.
        Станция связи нашлась почти сразу, она располагалась в сервисном секторе наряду со всеми остальными вспомогательными системами. Сектор, как оказалось, требует особого разрешения на доступ, из чего стало ясно, что использовать его в личных целях нельзя, по крайней мере гостям.
        - Облом, - сказал Виталий.
        - Может, найдём кого-то из местных? Спросим, - предложил Леонид.
        - Да ну, - негромко сказал Виталий.
        В стороне проходило двое мужчин и женщина. Всем было около тридцати лет на вид. Виталий опасался, что о его просьбе сообщат, из-за чего он получит минус. Вдруг окажется, что отсюда категорически нельзя выходить на связь.
        - Пойдём где-нибудь перекантуемся до ужина, - предложил он Леониду.
        Виталий прокрутил план отстроенной части станции и нашёл смотровую площадку.
        - Может, бильярд у них отожмём?
        - Да там уж очередь. Если только после ужина.
        - Ну ладно тогда, - он взглянул на часы, отображённые тут же, на дисплее вверху, - всё равно скоро уже.
        Смотровая площадка была даже слишком просторной. Возможно, в будущем здесь будет что-то вроде кафе со столиками и стульями, а иначе для чего оставлять целый зал пустым? Внешняя стенка зала была стеклянной и имела немного выгнутую форму. Виталий и его друг подошли к ней.
        Вид звёздного пространства у любого, даже самого несведущего человека вызывает серьёзные мысли. Поддавшись им, оба юноши молчали. Виталий думал о том, что всего лишь один шаг отделяет его от настоящей службы. К какому из этих огоньков устремится он вместе со своим отрядом в ближайшие дни? Или сначала их направят на распределение, а оттуда они уже порознь разлетятся в разные миры? С кем им предстоит столкнуться? Какие задания выполнять? Будет ли это рутинная служба в каком-нибудь гарнизоне или настоящие боевые действия, к которым их и готовили?
        - Как думаешь, всем дадут второй? - спросил Леонид негромко.
        - Ещё не знаю. Не забывай, у нас тут тоже испытание. Не такое боевое, как раньше, но всё равно. Не просто же так нас тут оставили без присмотра. Ты помнишь, чтобы при нас хоть когда-то не было инструктора?
        - Нет.
        - Вот и я про то. Тут нам тоже себя надо показать. Так что, после ужина я пошатаюсь немножко, чтобы среди ночи не проснуться, и лягу. Надеюсь, дверь не пропустит звук. Чую, Женя погуляет сегодня за все полгода.
        - Да ладно, - улыбнулся Леонид, - играть же не запрещали, так что можно.
        - Надеюсь, дальше игры дело не пойдёт.
        Ужин был вкусным. Не та стандартная еда, к которой они уже привыкли, а полноценное меню. А главное - можно было попросить добавки. Есть никто не запрещал, и поэтому Виталий позволил себе несколько больше, чем обычно. После ужина у него появилось дикое желание куда-нибудь скрыться. Оно было непреодолимым, хотя сам он понимал, что вот он отдых, о котором он мечтал всё это время. Нет инструкторов, командиров. Есть указания, но они запрещают только самые крайности.
        Поэтому, когда все остальные собрались в общей комнате блока, он улучил момент и выскользнул наружу. Он направился на смотровую площадку - только там он почему-то ощущал себя спокойно.
        Вдали светил Айкем. Здесь в этом плане всегда был день, правда, не такой яркий из-за большой удалённости, но стабильно ясный. Лайтаер отсюда выглядел маленькой звёздочкой, поблёскивавшей в стороне от звезды. Этот вид вызвал мысли о доме, которые почему-то сейчас стали очень грустными. Впервые Виталий стал скучать по своей прошлой жизни. В его голове промелькнула даже тень сожаления о том, что он выбрал другой, очень нестандартный для себя тогдашнего путь.
        Больше всего его, конечно, тревожила Лена. Всё потому, что, глядя на едва поблёскивавшую точку на звёздной сфере он не мог сказать, что его девушка там. Там вся его семья, друзья, знакомые, но не она. Куда она могла исчезнуть, и почему не нашла способа сообщить ему о своём решении? Хотя, с другой стороны Виталий тоже хорош. По отношению к ней он поступил примерно так же. Разве что она могла его проводить, но тоже оставалась в неведении. Она ведь не могла даже знать, что он остаётся на Лайтаере - настолько всё было секретно. Выходит, она обиделась на него? Как бы ему сейчас хотелось увидеть её и поговорить. Хотя бы пару фраз, но нет. Сейчас это было невозможно.
        Успокоился он только тем, что после получения второго специального ранга и прибытия на новое место у него будет попроще со связью. Можно будет даже оставить своим родным что-то вроде постоянного контакта. Родные Лены хоть и отрицают это, скорее всего, имеют возможность с ней связаться. Возможно, они передадут ей контакт Виталия.
        Чем-то были правы те из сослуживцев, что упрекали Зарубина в том, что он оставил карьеру в хитболе. Сейчас бы он был окружён людьми, а здесь была пустота, особенно там, за этим стеклом. И эта пустота давила, заставляя Виталия чувствовать себя одиноким. Да, он здесь один, да ещё это нехорошее предчувствие. Он чуял подвох. Не могли их просто так оставить здесь. В лучшем случае - командование просто хочет посмотреть, кто как себя ведёт, если ему предоставить свободу. А что в худшем случае - Виталий даже боялся предположить.
        Звёздное небо неплохо успокаивало, и Зарубин поймал себя на мысли, что вот-вот заснёт прямо стоя. Пожалуй, стоит воспользоваться главным желанием, которое преследует его с самых первых дней службы - лечь спать по своему желанию и выспаться.
        Нехорошее чувство усилилось, когда он вернулся в общую комнату. Там были посторонние девушки. То ли кто-то набрался смелости и отправился в медблок, где и пригласил их в гости, то ли это было сделано каким-то другим способом, но это усилило тоску Виталия. Не обращая на присутствующих внимания, он прошёл в одну из спален.
        Звукоизоляция, к счастью, оказалась на высоте. Снаружи доносились только глухие отголоски, и Виталию удалось заснуть. Он видел Орион в том состоянии, в котором он будет после окончания строительства. Рядом с ним была Лена, почему-то в форме Солдата Доминиона. Они сидели за небольшим столиком на смотровой площадке Ориона и о чём-то говорили. Он держал её руку, а она улыбалась.
        В следующую секунду открылась дверь, и послышался звук падения тела. Виталий привстал и не поверил своим глазам. В затемнённую спальню через раскрытую дверь лился свет из общей комнаты, а в проёме, перевалившись через порог, лежало тело кого-то из его товарищей. Спросонья Зарубин даже не понял, кто это.
        Он затаился в надежде услышать или даже увидеть того, кто стал причиной такого происшествия, однако кроме нескольких шорохов, донёсшихся со стороны общей комнаты, ничего не услышал.
        - Зарубин! - тихо позвал его кто-то сзади.
        - Да.
        - Что там?
        - Тело.
        Говорившим был Струнин. Виталий слышал, как он спрыгнул со второй полки соседней кровати. Сам зарубин сперва выглянул вниз. Под ним легко посапывал Леонид. Виталий свесился с кровати и потрепал его за руку.
        - Чего? - чуть ли не во весь голос спросил тот.
        - Тихо, - зашипел на него Игорь, достававший одежду.
        - Что там? - прошептал Леонид.
        Он уже увидел тело, и им завладела тревога. Виталий тем временем скользнул на пол и открыл ящик, в который сложил форму. Армейский норматив на одевание был как раз кстати. Он чуть было не опередил Струнина, начавшего заметно раньше.
        К счастью, Смолин, лежавший в проходе, не был убит. После того, как его осторожно втащили внутрь, стало заметно, что он дышит. Однако не было понятно, почему он лишился чувств. До тех пор, пока зарубин не увидел что-то блестящее, застрявшее у него между рёбер.
        - Нужно идти туда, - сказал Виталий.
        - И что мы там сделаем? - спросил Струнин.
        - Поглядим.
        Виталий осторожно выглянул в общую комнату, чтобы осмотреться на предмет угроз. Противников там не было, но то, что предстало перед его глазами, повергло его в сильнейший шок.
        Некоторые из бойцов в компании новых знакомых, очевидно, заигрались в бильярд допоздна, за что и поплатились. Все беспомощно лежали на диванах и около стен, поражённые непонятными иглами размером примерно с карандаш. Рядом с местами, куда попали снаряды, виднелись кровяные подтёки. Можно было не сомневаться, что они-то уж точно настоящие.
        К счастью, все выглядели живыми - тела подрагивали, как будто бы иглы ударяли их электричеством. Девушек постигла такая же участь, как и Сергеева, Седова и Смолина. Струнин подбежал к своему лучшему другу, и попытался вытащить одну из игл. Его тело тут же затряслось и начало оседать на пол.
        Виталий быстро нашёлся - он схватил кий, и с силой ударил Струнина по руке, размыкая контакт. Тот тут же резко выдохнул и начал приходить в себя.
        - Тоже мне, святая простота, - усмехнулся Виталий, поудобнее перехватил кий и направился к двери, ведущей в коридор.
        - Что это за хрень? - спросил, повысив голос Струнин.
        - Лёня, осмотри спальни. Если там кто-то есть, нужно поднять.
        - Сейчас.
        Виталию очень хотелось помочь товарищам, но по правилам это было запрещено - они столкнулись с неизвестным типом оружия. Может оказаться, что снаряды, находясь в теле, поддерживают жизнь, и их извлечение, тем более при отсутствии поблизости реанимационного оборудования и специалистов-медиков, может привести к летальному исходу. Пока же они были живы, и состояние их можно было назвать стабильным, его нужно было оставить таковым. К сожалению, вызвать медиков сейчас было нельзя.
        Виталий осторожно выглянул в коридор. Там царила тишина, и это была гораздо страшнее, если бы там вдруг оказался враг. Хоть у Виталия из оружия был один кий, он хотя бы получил представление о том, чего стоит опасаться.
        - Пусто, - сказал тем временем Леонид.
        Вся троица оправилась и подхватила кии. Оружие, конечно, слабое, но другого сейчас нет, и достать его негде - всё их снаряжение улетело на Лайтаер вместе с лейтенантом Колкиным. Оставалось уповать только на то, что они смогут обезвредить хотя бы одного врага и воспользоваться его вооружением. Но самое главное - что вообще делать дальше? Вытеснить противников со строящейся станции? Он очень надеялся, что выполнением этой цели можно будет ограничиться.
        Они добрались до выхода из жилого сектора, по пути осмотрев несколько блоков и убедившись в том, что там пусто. Не было даже тех, кто был поражён иглами. Выходит, неизвестные пока что пришельцы забирают людей в плен? Тогда их нужно будет освободить.
        Информационный монитор, к счастью, выполнял свою функцию даже в критической ситуации. Он переливался ярко-красными тревожными надписями. В центре был изображён обобщённый план станции, на центральном корпусе, примерно в районе шлюза, пульсировала красным точка, изображавшая вражеский объект.
        - Хоть что-то, - заключил Виталий.
        Не успел он подумать, что делать дальше, как сбоку донёсся звук открывающейся двери. Все трое машинально отпрянули назад и затаились за сводчатым углом главного зала. До их ушей донеслись тихие шаги, больше похожие на щелчки. Навскидку Виталий предположил, что врагов двое. Выглядывать побоялся, опасаясь, что его тут же заметят, ведь они шли прямо на них.
        - Что делаем? - спросил Леонид, сжимая кий.
        - Я бью первого, - прошептал в ответ Виталий, - ты второго. Струна по ситуации.
        Шаги приближались, Виталий чувствовал, что вот-вот их противники выйдут из-за угла. Не дожидаясь, пока это произойдёт, он вышел и бросился на ближайшего. В первый момент ему показалось, что противники безоружны, но потом он разглядел на их руках мощные браслеты, тянувшиеся почти до локтя. Ближе к запястью от браслета отходила небольшая ручка, за которую и ухватились неизвестные, когда поняли, что им угрожает опасность.
        На них были чёрные костюмы, под которыми скрывались худые тела. Сами существа выглядели несуразно из-за того, что на них были массивные шлемы, большую часть которых составляло голубое непрозрачное стекло.
        Виталий со всего размаха ударил первого инопланетянина кием в основание шлема и тут же поднырнул под его руку, которую он уже заносил для атаки. Едва он сцепился с ним, как раздался короткий шипящий звук, а потом металлический звон и треск искр - испущенный снаряд врезался в стену.
        Пока Зарубин боролся с первым инопланетянином, ударяя его в бок, Леонид и Игорь занялись вторым. Надо признать, неизвестный сдался быстро. Хватило лишь нескольких ударов, чтобы его тело обмякло.
        Первым делом Виталий стащил с его предплечья оружие и осмотрел его. Сверху находилось одно отверстие, из которого, очевидно, и выпускалась игла, а всё остальное являлось магазином и, собственно, системой пуска.
        Хорошо, что инопланетяне были в скафандрах - иначе их оружие не налезло бы на более толстое предплечье землянина. Механизмы подгонки на первый взгляд отсутствовали, а углубляться в изучение было некогда.
        Виталий ловко ухватился за ручку, на торце которой находилась кнопка, отвёл оружие в сторону и нажал на спуск. Игла звонко ударилась о стену и затрещала искрами. Сложно было сказать, что является носителем электрического заряда, но факт оставался фактом - цель постоянно находилась под воздействием тока и нейтрализовывалась, но не убивалась. В совокупности с тем, что все остальные, похоже, были в плену, можно было заключить, что люди этим существам зачем-то нужны живыми.
        Убедившись, что оружие надёжно закреплено на руке, Виталий снял с одного из инопланетян шлем. Под ним обнаружилась голова причудливой формы. Лицевая часть черепа была маленькой, в то время как затылочная была непропорционально большой, из-за чего казалась раздутым пузырём. Рот инопланетян имел форму трёхконечной звезды, верхний луч которой плавно переходил в подобие носа. Глаза у них были большие и тёмные, веки, похоже, отсутствовали. В совокупности с синей кожей, вид их лица вызывал отвращение.
        - Кажется, он очнулся, - сказал Леонид, отступая на шаг назад и нацеливая на инопланетянина оружие.
        Существо действительно начинало шевелить головой. Виталий испытал дополнительный дискомфорт от того, что не понимал, смотрит оно на него в данный момент или нет. Учитывая размер глаз и мозга, можно было предположить, что оно, в отличие от человека, может воспринимать гораздо больше информации, не поворачивая головы и не двигая глазами. Да и двигались ли они вообще.
        Виталий ждал только момента, пока оно издаст первый звук. Вероятность того, что он услышит понятную речь, была очень маленькой, но он всё равно должен был убедиться. Когда рот инопланетянина приоткрылся, и изнутри донеслось непонятное бурчание, временами больше напоминавшее переливающееся жужжание, он окончательно понял, что разузнать план врага им не удастся.
        - Ну, испробуем, насколько они боятся своего оружия.
        Виталий нацелил игломёт в бок инопланетянина и произвёл выстрел. Из-за скафандра игла вошла неглубоко, но и этого было достаточно. Он тут же забился в судорогах, но уже через несколько секунд от этой активности остались только лёгкие пульсирующие подрагивания.
        - Выстрели в ногу, - сказал Виталий Леониду, который хотел испробовать своё оружие на втором существе, - узнаем, куда им нужно попасть.
        Выстрел в тонкую ногу произвёл точно такой же эффект, и инопланетянин оказался нейтрализованным.
        - Можно стрелять куда угодно, - обрадованно сказал Игорь.
        - Да, но радоваться нечему, - охладил его пыл Виталий, - они, выходит, тоже могут особо не целиться.
        Виталий встал и снова подошёл к плану. Если инопланетяне пришли со стороны центрального корпуса, то главный источник их активности нужно было искать где-то там. Красная отметка на плане станции это подтверждала. Хорошо ещё, что объект каким-то образом проник внутрь, значит, его можно будет захватить, не выходя в открытый космос.
        - Куда двинемся? - спросил Игорь.
        - Если они берут наших в плен, то они же должны погрузить их на свой корабль, верно? - предположил Виталий.
        - Да.
        - Значит, нам сюда.
        Он ткнул пальцем в план и тут же быстро направился в коридор, откуда пришли инопланетяне. Двое его товарищей последовали за ним. Виталий укрылся под сводом и замер ненадолго, опасаясь, что вот-вот появится враг. Нужно было исходить из наихудшего варианта, а это значило, что двоих пропавших уже хватились и вот-вот вышлют усиленный патруль. Тишина, длившаяся примерно полминуты, которые трое Солдат Доминиона находились в ожидании, опровергала это предположение. Медлить больше было нельзя. В конце концов, инопланетяне могли примириться с потерей двух своих соплеменников, и во избежание дальнейших потерь просто отчалить.
        По ту сторону двери располагался ещё один декоративный свод, за которым они укрылись, как только вышли в следующий сектор. Здесь по центру находилась общая рекреационная зона, которая длилась почти до самого перехода в центральный корпус и была разделена на несколько блоков в целях безопасности. Потолок главного зала был высотой в три этажа, а всё пространство вокруг изобиловало самыми разными растениями. Некоторые своимии побегам оплетали колонны, и из-под густых листьев почти не было ничего видно. Другие были раскидистыми, наподобие пальм, и ухудшали обзор. Учитывая, что Солдаты Доминиона оказались в меньшинстве, это был скорее плюс.
        По бокам основного хода находились отдельные рекреационные секции. Размер их был меньше, а высотой они были всего в один этаж. Между ними и основным залом находились длинные балконы с достаточно высокими перилами. Если рассматривать структуру основной рекреационной зоны с точки зрения тактики, то проход по центру хоть и был самым быстрым вариантом, был очень неудобен, поскольку окажись на одном из балконов инопланетяне, боец, двигающийся внизу, становился лёгкой добычей. В этом свете проход по одному из балконов хоть и занимал гораздо больше времени, был более выгоден. Учитывая так же, что основная часть декоративных растений и находилась между основным залом и малыми секциями, выбран был именно он.
        Виталий шёл первым, за ним Леонид, а третьим шёл невооружённый Игорь. Зарубин скользнул по лестнице на второй этаж. Он был самым предпочтительным - с него открывался достаточно хороший обзор, а с другой стороны путь обхода был не таким уж долгим, как если бы они пошли по третьему, ну и, если брать в расчёт самый плохой из возможных вариантов, то со второго этажа было бы проще прорваться вниз. На худой конец можно уцепиться за зелёные побеги и осторожно спрыгнуть.
        Зарубин чувствовал, что они приближаются к врагу. В самом деле, во время нападения кто-то мог находиться в одной из малых секций, а поскольку врагов интересовали именно пленные, то они должны были тут всё проверить. И интуиция Виталия не подвела. Не успели они пройти и двадцати шагов, как звук открывающейся двери заставил их спрятаться за оформленные в стиле помещения горшки, из которых росли растения.
        Послышались шаги, и, что самое главное, человеческий голос. Виталий осторожно выглянул из укрытия. Продолговатые толстые листья экзотического растения отлично скрыли бы его, даже если инопланетяне двигались на них, но те направлялись на выход, и располагались спиной к укрывшимся бойцам.
        Человек был не один. Ещё двоих несли под руки. Те были без сознания, а на теле одного виднелись кровавые подтёки. Всё-таки иглы можно было извлекать после поражения. Самих инопланетян было пятеро, и они были в не слишком боеспособном положении.
        Виталий жестами указал Леониду, укрывшемуся на другой стороне прохода, чтобы он атаковал двух правых инопланетян. После того, как они кивнули друг другу, оба одновременно выскочили из укрытий и атаковали. Группка инопланетян даже не сообразила что к чему, а уже валялась, корчась в судорогах.
        Единственный человек, находившийся в сознании, в панике забился за один из декоративных элементов и закрыл голову руками. Его паника ослабла, когда он увидел людей.
        - Кто вы? - спросил он.
        - Постояльцы, - сухо ответил Виталий, стягивая с одного из инопланетян боевой браслет.
        - Вы поможете нам?
        - Уже помогаем, - сказал Игорь.
        - Вы должны сказать нам, что происходит, - сказал Виталий, подойдя к человеку.
        Судя по значку на белом костюме, он был одним из учёных, проводивших здесь исследования. Сейчас всё зависело от того, укрылся ли он от опасности в рекреационной зоне, или же и находился в ней и ничего не знает о нападении.
        - Я, - он затряс головой, - я не знаю.
        Виталий только сейчас обратил внимание на кровавый подтёк в области его правого плеча. В него тоже попали, но он пришёл в себя.
        - Соберитесь, - Виталий взял его за плечи и встряхнул.
        Учёный бросил взгляд на боевые браслеты инопланетян, и его начал колотить озноб. Он боролся с собой, понимая, что теперь это оружие не причинит ему вреда.
        - Вы были здесь, когда они напали? - спросил подошедший Леонид.
        - Нет. Мы были в первом блоке. Когда они напали, мы успели убежать и спрятались.
        - Значит, там их ещё больше?
        - Я, я не знаю, - он снова затряс головой, - им нужны мы. Если они забрали всех, кого могли, то их уже там нет.
        - Вы видели людей в нашей форме? - спросил Виталий.
        - Н-нет, - снова покачал головой учёный, - я всё время был здесь. Почти никого не видел.
        - Хорошо. Вам лучше укрыться снова, - сказал Виталий, - старайтесь не высовываться.
        - Вы разве не возьмёте меня с собой?
        - Нет, - покачал головой Виталий, - уйдите на третий этаж и подальше, так им будет сложно вас найти. Позаботьтесь о своих товарищах, а мы постараемся помочь остальным.
        - Хорошо. Думаю, я смогу привести их в чувства.
        Точные указания - вот что нужно было этому человеку, чтобы хоть как-то прийти в себя. Он тут же бросился выполнять, когда Виталий и его друзья, надев на обе руки по браслету, а лишний прихватив с собой, двинулись дальше.
        - Почему мы не взяли его? - спросил Леонид, когда они затаились перед дверью, ведущей в другой блок.
        - Устав забыл? - шикнул на него Виталий и осторожными шажками двинулся в сторону терминала.
        А устав по этому поводу гласил, что людей, находившихся под воздействием неизвестных инопланетных видов оружия нельзя привлекать к содействию. Враг может обладать средствами внушения и подчинения, из-за чего союзник в любой момент может стать опасным врагом. Учитывая обстоятельства, в данном случае вероятность такого развития событий была невелика, но исключать её было нельзя. В бою можно доверять только тем, кого знаешь лично, и только в том случае, если поведение этого человека не вызывает у тебя никаких сомнений.
        Вторая секция рекреационного блока практически ничем не отличалась от третьей. Те же растения, только рассаженные по-другому, тот же небезопасный проход по центру и более удобный обход по второму этажу. Только на этот раз враг не появлялся. Виталия, да и остальных тоже, это тревожило даже больше, чем если бы они встретили здесь ожесточённое сопротивление.
        Пока что они встречали на своём пути достаточно слабых инопланетян, которых вполне можно было нейтрализовать и голыми руками, если незаметно подобраться. Однако это не значило, что все они такие, и в их распоряжении нет каких-либо других средств. И как только Виталий об этом подумал, двери, ведущие во второй сектор, открылись, чтобы подтвердить его опасения.
        Инопланетян было шестеро. Четверо уже привычного вида, а двое с бледно-жёлтыми полосками, идущими вдоль рук, ног и середины туловища. Эти существа были вооружены точно такими же браслетами, как и остальные, но помимо этого при них были ещё громоздкие чемоданы, которые они в силу слабой физической формы и отсутствия мускульных усилителей с трудом переносили.
        Виталий и его товарищи укрылись за углом, прямо рядом с лестницей. Инопланетяне, оглядевшись, не заметили их. Четверо, что шли первыми, рассредоточились и оцепили двух других, которые принялись располагать свои чемоданы. Как оказалось, это было что-то наподобие переносных турелей, которые требовали перевода в боевое положение. Медлить было нельзя.
        Быстро распределив между собой неприятелей, Виталий и его друзья атаковали врага. Всё было решено за считанные секунды - никто из врагов даже не успел понять, что произошло.
        - Они о нас знают, - сказал Виталий, - теперь будет хуже.
        - Нужно посмотреть, что это, - сказал Игорь и под прикрытием своих товарищей покинул укрытие.
        Блок управления турелями был кнопочным, и в принципе мог поддаться управлению человеком, вот только на всех кнопках были нанесены непонятного вида крючковатые символы. Даже если методом проб удастся активировать оружие неприятеля, то тут же можно оказаться им уничтоженным, ведь в качестве целей в системе уж точно значатся люди.
        - Лучше сменить оружие, - сказал Виталий, указывая на врагов, - у них, наверное, магазины посвежее.
        Так и было сделано. Затем несколькими ударами сапог Виталий и его товарищи сломали блоки управления наполовину расчехлённых турелей. Неизвестно, как повернётся сражение. Если им придётся отступить, то у врага будет на две единицы оружия меньше. Неиспользованные браслеты тоже были отброшены в стороны. Их нужно было пока оставить на случай всё того же отступления и нехватки боеприпасов.
        Первый сектор рекреационной зоны был опасен. Ни у кого не было сомнений в том, что он полностью занят врагом, однако дожидаться, пока инопланетяне направят сюда ещё один отряд, было нельзя. В конце концов, он может быть настолько многочисленным и хорошо оснащённым, что трое бойцов, пусть и отлично подготовленных, с ними не справятся.
        Игорь занял положение по центру, спрятавшись за большой клумбой, а Виталий и Леонид рассредоточились по бокам двери. После согласных кивков Зарубин нажал на кнопку открытия. К их удивлению, им не пришлось вступать в бой сразу после того, как створки разъехались в стороны. Бой уже шёл без них. Где-то в районе третьего этажа слева слышались щелчки браслетов и треск вылетающих искр.
        Инопланетянам удалось зажать небольшой отряд Солдат Доминиона, но пока ещё не удалось подавить. Теперь стало ясно, для чего нужны были те турели - инопланетяне знали о подходящем подкреплении и хотели его оттеснить, чтобы ещё плотнее сомкнуть кольцо.
        Мгновенно изменив модель действий, Виталий и двое его товарищей устремились вперёд. Они поднялись по лестнице на второй этаж, благодаря чему получили хороший вид на бой. К счастью, инопланетяне слишком уповали на свой передовой отряд и не следили за входом. Про себя Виталий подумал, что им бы не мешало пару недель потренироваться со старшим инструктором Буниным.
        Виталий, Игорь и Леонид рассредоточились по второму этажу и взяли на прицел врагов, атаковавших отряд. Через полминуты все инопланетяне уже были нейтрализованы, и отряды воссоединились. В строю было только четверо бойцов - Жуков, Беляев, Авдеев и Половин. Ещё двое - Красин и Михайлов - были поражены иглами.
        - Почему вы не разбудили нас? - чуть ли не набросился на них Виталий.
        - Мы еле-еле ушли сами. Некого было послать, - ответил Жуков, - тем более хорошо, что вы остались сзади, сейчас бы мы тут все сидели.
        - Где остальные? - спросил Струнин.
        - Там, - он указал на дверь, - их утащили, и мы ничего не могли сделать.
        - Для чего мы им?
        В ответ все только пожали плечами.
        - Ладно. Возьмите новые браслеты и погнали.
        Однако быстро перевооружиться не получилось. Едва бойцы осторожно спустились вниз, дверь, ведущая в промежуточный блок, распахнулась. За ней их уже ждали три расчехлённые турели, которые тут же открыли шквальный огонь. Виталий едва успел засесть за угол клумбы, но его всё равно задело. К счастью, переносные орудия стреляли самыми обычными пулями, одна из которых больно царапнула его по плечу.
        - Ты как, Заруба? - в голос спросил Леонид, укрывшийся за другой клумбой.
        - Нормально. Что делать будем?
        - Гранаты бы.
        Виталий усмехнулся. Его сердце колотилось. В мыслях он пытался прикинуть себе, каким боезапасом может обладать каждая из турелей, если учесть их размер. Получалась не очень радужная картина. Пока они, засев здесь, не могут высунуться из-за шквального огня, там, по другую сторону двери, специальные бойцы могут установить ещё несколько, и тогда менять боекомплекты можно будет поочерёдно. А если они решат пойти на штурм, то у них будет отличная поддержка.
        Его сердце колотилось быстро. Он и так уже позабыл, что это очередное испытание, а тут его обстреливали самыми настоящими пулями, причём, достаточно метко. Одна из них может не просто его поцарапать, но ведь, он и был готов ко всему этому, раз всё ещё находится здесь.
        Дождавшись, пока пушки смолкнут, лишившись целей, он выскочил и успел сделать один выстрел. Попал, но турель не организм, и попадание в любое место ей не страшно, как и удар током. Только небольшой треск и снова шквал огня. Он чувствовал, как пули пробивали дальнюю стенку клумбы, за которой он засел, и застревали в мягком грунте, лишь иногда ударяясь о вторую перегородку.
        Слаженность, с которой работают Солдаты Доминиона, остаётся при них всегда, и как только турели начали атаковать Виталия, по ним тут же открыли огонь его товарищи. К счастью, тезис "тяжело в учении - легко в бою" действовал и здесь. Орудия не были связаны между собой, а работали автономно. Если бы по одной цели открывала огонь только одна, а остальные оставались бы в режиме поиска, то подобная тактика против них была бы бессильна, но, к счастью, их удалось перехитрить.
        Уже после первой атаки одна из них замолчала. Или механическое повреждение послужило тому причиной, или удар электричества, вызвавший сбой в блоке управления - неважно. Значение имело лишь то, что каждый новый заход отвлечения и атаки было выполнять значительно проще. Появлявшиеся отряды инопланетян по сравнению с турелями были лёгкой добычей. Бой, наконец, стал полноценным, и Виталию не хватало, разве что, привычного оружия.
        Теперь ему была понятна вся легенда этого задания. Противник малыми силами хотел захватить гражданский объект. Если бы не наличие на нём военного формирования, пусть и безоружного, ему бы это удалось. Сейчас же выходило так, что инопланетяне недооценили степень сопротивления, которую встретили, из-за этого их задание провалилось. Теперь главным было не просто отбить нападение, но не дать им убежать с теми, кого они успели захватить в плен. Сам же Виталий подумал, что их ждёт особая благодарность в случае, если они захватят корабль.
        Попытки установить новые турели взамен тех, что были выведены из строя, не увенчались успехом. В проёме открытых дверей виднелось уже четыре громоздких чемодана, рядом с которыми сводило судорогами инопланетян в костюмах с особыми пометками. Оставалась только одна боеспособная турель, сдерживавшая Солдат Доминиона, но вскоре была выведена из строя и она.
        Виталий и остальные устремились в проход между рекреационной зоной и центральным корпусом. Сопротивление инопланетян практически отсутствовало. Это, в принципе, было неудивительно. Если посчитать, сколько они истребили с момента своего выхода из спальни, то получится экипаж приличных размеров корабля.
        Оставался только один рывок. Виталий и его сослуживцы устремились в корабельный шлюз. Его уже никто не охранял - все инопланетяне устремились на подмогу, когда людей нужно было подавить в первом отсеке рекреационного блока.
        Виталий задавался вопросом, почему их противники просто не сбежали. Ответ был простым до смеха - очевидно, кто-то из людей заблокировал ворота, ведущие наружу. Двигатели корабля уже были запущены, но стартовать он не мог, поскольку попытка пробить массивные створки, ведущие наружу, была для него равносильна самоубийству.
        Задание можно было считать выполненным уже после того, как они оттеснили отряд инопланетян от терминала управления, но когда корабль опустил трап, внутри у Виталия появилась радость, ведь до этого он не знал, как он и его товарищи смогут завладеть им.
        По трапу вниз сбежало ещё четверо инопланетян. На их костюмах тоже была особая разметка, только, в отличие от тех, кого Солдаты Доминиона встретили раньше, она была не жёлтой, а оранжевой. Виталий логично предположил, что это пилоты корабля, поскольку больше некого было послать в атаку, а отбить терминал для них сейчас было крайне важно.
        Последний отряд врагов был подавлен меньше, чем за пять минут. Из потерь - рядовой Беляев, который не успел увернуться от одной из игл. Его быстро вернули в строй - полученных знаний для этого было достаточно.
        - Нам нужны маски, - сказал Виталий, когда они собрались подняться на борт вражеского корабля, и его товарищи устремились к опущенному трапу, - они в нашей атмосфере ходили в скафандрах.
        Кислородные аппараты нашлись быстро - в шлюзе было несколько специально оборудованных стендов. Внутреннее пространство корабля было освещено тусклым красным светом, который, очевидно, был благоприятен для глаз инопланетян. Корабль имел достаточно примитивное внутреннее строение. Поднявшись, они сразу попадали в просторный грузовой отсек, который сейчас был завален людскими телами, сводимыми дрожью. Судя по всему, здесь же должны были во время полёта находиться сами члены боевой группы, потому что помимо этого отсека здесь была только кабина.
        Едва Виталий и его товарищи приблизились к проёму, в котором виднелись органы управления, изнутри донеслись хлопки рук. Зарубин, шедший первым, в первый момент ничего не понял, но опустил руки, когда увидел, что ладони человеческие.
        - Я же говорил тебе, - донёсся голос старшего инструктора Бунина, что было очень неожиданно.
        Через узкий проход от него сидел лейтенант Колкин, который согласно кивал головой. На лице Виталия, видном через стекло кислородной маски, выражалось крайнее удивление.
        - Всем отбой, - спокойно сказал Колкин, вставая со своего места, - подготовиться к отлёту.


        Глава восьмая


        Специальные не для всех


        В надвигающихся сумерках пламя костра казалось ярким. Айкем уже успел уйти за горизонт, и сейчас, если посмотреть в ту сторону, где он находился, можно было увидеть чёрные очертания охранных вышек лагеря. Отряд в полном составе сидел вокруг костра. Вместе с ними были Бунин и Орлов, которые сейчас также молча, как и остальные, смотрели на пламя.
        После возвращения с Ориона не было никаких разговоров о том, кто какой ранг получит, и кто вообще сможет стать Солдатом Доминиона. Командование хранило молчание ещё один день, в течение которого вернувшийся отряд отдыхал. Учитывая, что на строящейся станции им так и не удалось даже выспаться, это было очень кстати. Однако даже в таких условиях все мучились от незнания своего будущего.
        Оставалось только предполагать, что несколько бойцов, принявших активное участие в последнем задании, имеют больше шансов, нежели остальные. Ещё можно было прикинуть, кто скольких противников уничтожил, если, конечно, это шло в зачёт. Больше всего в закономерном смятении пребывали те, кто был нейтрализован в первый момент атаки, и из-за этого фактически даже не участвовал в задании.
        Хуже всего было то, что нельзя было ни у кого узнать подробностей. Как предыдущие отряды показали себя на Орионе, да и были ли они там вообще? Может быть, у них были совершенно другие задания? Судя по тому, что командование решало, чем испытать бойцов, это вполне могло было быть так. Всем легче было бы от знания, что каждый отряд бывает на Орионе, и каждый отряд несёт серьёзные потери в момент первой атаки. К примеру, если бы было достоверно известно, что отряд, в проводах которого участвовал Виталий и его сослуживцы, потерял больше половины, то это всех бы успокоило. В конце ведь в отряде было пятнадцать человек, значит, даже те, кто был нейтрализован, не выбывают автоматически.
        - Ну, братцы, - как-то по-отечески сказал Бунин, - чего притихли? Ждёте, что мы с младшим инструктором всё вам расскажем?
        Он пробежался глазами по лицам присутствующих. На всех было непонимающее выражение.
        - Сразу скажу, что мне уже всё известно, но я хочу, чтобы вы сами мне всё рассказали. Я всё видел по записям, а вы там были.
        Он снова оглядел всех, кто сидел вокруг костра, как будто ожидая, что кто-нибудь что-нибудь захочет сказать. Однако никто так и не проронил ни слова.
        - Ну ладно, - снова улыбнулся старший инструктор, - я начну. Лагерь в тропиках - отлично. Пещера - отлично. База тоже. Ну а про Орион уже давайте вы. Кто какой косяк допустил? Сознавайтесь.
        Повисло молчание. На этот раз старший инструктор не окидывал бойцов взглядом. Он взял небольшое полено, лежавшее около его ноги, и бросил его в костёр. Потом он поворошил палкой угли, отчего пламя разгорелось немного сильнее.
        - Да вы не бойтесь, - усмехнулся он, - такая у нас традиция: сидеть и рассказывать после боя. Это же была ваша первая настоящая битва. Пули настоящие, враги - тоже. Подумаешь, сделаны в лабораториях, это неважно. Главное, что они по-настоящему старались подавить вас и гражданских.
        - И гражданские настоящие? - спросил Женя.
        - Самые, что ни на есть, - кивнул старший инструктор, - успокою вас: у них было своё испытание, несколько отличное от вашего, но всё же. Так что не думайте, что там кто-то получил незаслуженно. У гражданских тоже есть свои правила действий в критической ситуации. Правда, в такой ситуации их сложновато бывает вспомнить, но от этого значимость их не уменьшается. Хуже, когда косяки начинаются до наступления критической ситуации, да, Сергеев?
        Женя осторожно взглянул на старшего инструктора, а потом потупил взгляд.
        - Начнём с того, что Колкин сказал вам отдыхать, и все стали отдыхать. Вы забыли, что я вам говорил? Пока вы за пределами лагеря, вы на войне. Никогда нельзя об этом забывать. Особенно, когда вы единственная боевая единица на объекте. Ладно ещё, когда вас прикроют, но там-то с чего вдруг все кто куда разбежались?
        - И надо было не спать? - спросил Леонид.
        - Надо было. Заметьте, никого из тех, кто спал, враги не повязали. Только вольных гуляк. Отличился, конечно, Сергеев больше всех.
        - И что мне будет теперь?
        - У нас это называют белой меткой. Те, кто ушёл дальше.
        Бунин запустил руку за пазуху и достал оттуда свёрнутый в несколько раз белый лист. Женя нервно развернул его и принялся читать. Повисло напряжённое молчание.
        - И что? Меня не берут?
        - Ты не выполнил прямой приказ командира. Никаких связей с гражданскими. Шар в лузу закатил - либо летишь в Имен, либо домой.
        - Бред какой-то, - он нервно выдохнул.
        Он хотел выругаться по-настоящему, но понимал, что хоть Бунин и общается с ними в дружеском ключе, он всё ещё их командир. Конечно, в данный момент ему казалось, что хуже, чем не стать Солдатом Доминиона, уже не может быть, но где-то в глубине души он знал, что право выбора может ограничиться и одним вариантом - полётом домой.
        В плане военной карьеры Именская стрелковая школа была самой лучшей альтернативой. После прохождения курса Солдата Доминиона он мог отправиться практически в любое подразделение, но самым элитным было именно это.
        Но нервничал сейчас не только Женя. Остальные тоже напряглись, поскольку Сергеев принимал активное участие в бою и хорошо себя показал, но это всё равно никак не отразилось на том, что его не взяли в отряд.
        - Ты слишком перегибаешь, - сказал Орлов, - никаких обид быть не должно. На новом месте службы никто не будет знать, что тебя не взяли, и за что тебя не взяли. А говорить об этом не принято. Ты не первый, и не последний.
        - Да уж, успокоили, - уже более спокойно сказал Женя.
        - Как знать, может, в будущем будешь прикрывать ребятам спины. Стреляешь ты хорошо, - спокойно говорил Бунин, глядя на костёр, - но Солдат Доминиона это не только двуногое оружие. Это, - он немного помедлил, вороша горящие ветки, - жизнь. И её на данном этапе нужно понимать хотя бы частично. Я понимаю, что без настоящей войны, без жизни в походных казармах, без настоящих пуль это сложно сделать. Некоторые только после реанимационной капсулы понимают полностью, но такие правила.
        - Кто ещё выбыл? Не тяните, - попросил Виталий.
        - Ладно. Вообще, учитывая количество выбывших, вы достаточно провальный отряд. То ли мы как-то слишком добрые стали, то ли отборочные тесты пора ужесточать.
        Он запустил руку в другой потайной карман и достал ещё шесть белых листков. Сверяясь с фамилией, аккуратно написанной на краешках, он вручал их тем, кому они предназначались. Больше он ничего не рассказывал, ограничившись лишь словами о том, что каждый должен понимать, за что он не получил желаемый ранг. Виталий в числе тех, кто теперь мог считать себя полноправным Солдатом Доминиона, мысленно вздохнул спокойно. Конечно, ему не хотелось, чтобы вообще кого-то убрали из отряда, но это не зависело от его воли. Каждый сам должен был позаботиться о том, чтобы остаться.
        - У вас примерно час на сборы, - сказал Бунин, сверившись с часами, - потом прибудет транспорт. Выходите к главным воротам.
        - Но это, получается, будет уже после отбоя, - сказал Женя.
        - Верно, - скупо сказал старший инструктор, вставая.
        Он приложил ладонь к виску молниеносным отточенным движением, повторённым уже множество раз. Тоже сделал и Орлов. Другим бойцам не надо было объяснять. Все встали и тоже отдали честь.
        - Бывайте, - сказал Сергеев.
        Он отдал честь вяло и коротко, после чего в компании остальных отправился в сторону лагеря.
        - Вольно, - скомандовал, наконец, Бунин.
        Он снова уселся на бревно и поворошил костёр палкой.
        - Ну, а все остальные поняли, что их я могу только поздравить. Теперь поговорим об отличиях в хорошую сторону. Кто кого счёл бы лучшим в последнем задании?
        Все переглянулись и пожали плечами.
        - Я говорю о последнем задании потому, что во всех предыдущих все выступили примерно одинаково. Тут свою роль сыграло и понимание того, что ты в бою, и то, что у вас был командир. А вот в последнем задании кроме своей головы рассчитывать было не на что.
        - Зарубин, - сказал Леонид.
        - Кто ещё так считает?
        Руку поднял Игорь, и больше никто. Многие просто были нейтрализованы в первый момент боя, и не могли знать, кого и за что можно назвать лучшим.
        - В бою вам могут понадобиться знания, которые сложно считать особой подготовкой. Их может и не быть, но на этот случай у вас есть устав. Если ты не знаешь, как помочь раненому неизвестным оружием - не делай этого, потому что только навредишь. Кто схватился за иглу, которая бьёт током? Голой рукой схватился.
        - Я, - виновато сказал Струнин.
        - Вы не учёные. Вы смело можете руководствоваться принципом - не знаешь, не трогай. Я понимаю, что перед тобой лежит твой боевой товарищ, которого хочется спасать любыми силами, но в данных условиях это могло стоить тебе жизни. Какой смысл отдавать жизнь, чтобы спасти жизнь? Он, конечно же, частенько бывает, но в той ситуации ты отдавал боеспособную жизнь взамен небоеспособной. Как ни грубо звучит, но это не правильно. А вот у Зарубина хватило ума не только самому не попасться, но и тебя вытащить. Это даже не боевая подготовка, а курсы первой помощи. Не трогать, найти дерево, оттолкнуть. Ты и сам всё понял, но не в тот момент, когда было нужно.
        Бунин говорил спокойно и мягко, что было очень непривычно. Если отвести глаза в сторону и мысленно представить несколько другой тембр голоса, то на его месте можно было бы представить Воробьёва, которому такая манера была свойственна в большей мере. И хотя он говорил о недостатках, никому не было обидно.
        - Дальше - гражданский, которого вы чуть было не взяли с собой. Кто правильно рассудил, что этого делать не стоит?
        - Зарубин, - сказал Леонид.
        - Насчёт гражданских я вам отдельно разъясню, пока это за меня не сделала пуля. Особенно поначалу им хочется доверять и даже надеяться на них. Некоторые даже надеются на них чуть ли не как на боевых товарищей. Запомните раз и навсегда - гражданский в лучшем случае прошёл начальную подготовку. Стреляет он так себе, пространство контролирует плохо. Он легко может погибнуть сам и утянуть за собой вас. Если есть вариант укрыть гражданского и завершить бой самостоятельно, то это надо сделать. Иногда, бывает, нужно вытаскивать гражданских, но и это не значит, что на них нужно рассчитывать, как на боевые единицы. Нет. Даже если у вас нет выбора, запомните, что вы за него в ответе, а не он за вас. С того момента, как гражданский стал прикрывать вам спину, вы думаете и действуете за двоих. Он потом поможет вести корабль или что-то ещё, с чем связана его специальность, но из вас двоих воевать можете только вы. Это уже ваша специальность.
        Все согласно кивали. Казалось бы, достаточно простые правила, но в критический момент они оставались в стороне. Наверное, всё это было списано на нехватку боевого опыта, поэтому кроме минусов, никто не получил никаких взысканий.
        - Ну и про кислородные маски не забывать. Это самое важное. За это получили взыскание почти все. Кроме Зарубина. Ладно, не будем вас долго томить. Зарубину и Соломину предписание в лагерь на Меларе.
        Виталий и Леонид переглянулись. Им это название ничего не говорило, но, судя по улыбке старшего инструктора, можно было заключить, что им очень повезло.
        - А где это? - спросил, наконец, Леонид.
        - Это, можно сказать, самая передовая. Обстановка там очень сложная, и туда стягивают силы. Больше я ничего не знаю. На месте разберутся.
        - А остальные? - спросил Смолин.
        - А остальные так или иначе, скорее всего, тоже окажутся где-то на краю нашего пространства. Как и всегда, у нас больше всего штурмовиков, а там создаётся диверсионный отряд. С тишиной и скрытностью лучше всего у Зарубина и Соломина. Но, если станет жарко, вы ещё увидитесь.
        - И когда мы туда? - спросил Виталий.
        - Завтра проводы. Как они проходят, вы видели. На орбитальной станции вы можете связаться с домом, но учтите, что ничего никому говорить нельзя. Ни куда летите, ни что будете делать. Единственное, что можно, это передать ваш прямой контакт, и то только семье. Связываясь с вами, они не будут ничего знать. Потом, после распределения, сядете на нужный корабль и полетите.
        - А штурмовики куда? - спросил Смолин.
        - Общевойсковой лагерь на Тройне. Планета-полигон. Только здесь вы учились на холоде, а там будете в жаре, - он усмехнулся, - настоящие космические войска.
        Игры кончились - Виталий ощутил это, когда в казарменном блоке погас свет. В последние сутки он спал достаточно, и поэтому сейчас его глаза не хотели смыкаться, едва он прикоснулся головой к подушке. Уже скоро бои станут настоящими, и враги будут настоящими. Как ни обучали их, а всё равно, боевой опыт много значил.
        - Заруба, спишь? - донёсся снизу шёпот Леонида.
        - Нет, - ответил Виталий.
        - Боишься?
        - Чего?
        Виталий перевернулся на живот и свесил голову вниз.
        - Войны.
        - Нервничаю немного.
        - Но мы же сможем?
        - Конечно, - усмехнулся Зарубин, - все до нас могли, и мы сможем.
        - Но всё равно как-то не то.
        - А прикинь, по-настоящему шарахнет кто-нибудь, - на соседней кровати приподнялся Смолин.
        - А до этого не по-настоящему было? - спросил Виталий, - вон.
        Он показал царапину на плече, которую ему оставила пуля.
        - Но всё равно, а там-то точно будет настоящее.
        - Ладно, не парьтесь, выживем.
        Виталий перевернулся на спину и накрылся одеялом. Нужно было уснуть, потому что завтрашний день будет труден своей неопределённостью. Как быстро они доберутся? Что их ждёт после прилёта? Неуверенность в собственных силах, конечно, присутствовала. Зная её губительность, Виталий старался не поддаваться ей. В конце концов, они уже многое выдерживали, и в том числе то, что раньше показалось бы им совершенно невозможным.


        Глава девятая


        Когда враг близок


        После окончания проводов не покидало ощущение, что аппарат, быстро набиравший высоту, вскоре сбросит их вниз, в самое пекло, где они окажутся без оружия, но сразу же должны будут сдерживать натиск неприятеля. Это, конечно же, были лишь предрассудки. Гул турбин становился всё мягче, и вскоре тембр его стал даже немного убаюкивающим. Жаль, спать совершенно не хотелось. Скорее, наоборот - побыстрее оказаться на месте службы и лицом к лицу встретиться с тем, что там происходит, чтобы больше не теряться в догадках.
        Ещё утром всем выдали контактный компьютер. Размера он был небольшого - его можно было зажать в кулак, и со стороны сложно было бы сказать, что он там есть. Самостоятельным средством связи он не являлся - его роль была сугубо идентификационной. Теперь, когда бойцам нужно будет пользоваться общими пунктами связи, а личного компьютера у них нет, это небольшое тонкое устройство являлось единственной ниточкой, соединяющей их с внешним миром.
        Ещё в шлюзе, когда стало понятно, что сейчас их пути расходятся, все обменялись личными контактами между собой. Старший инструктор Бунин может оказаться прав, и им ещё придётся снова работать вместе. Да и вообще, лучше было не теряться в жизни, потому что, как гласил неписанный пункт устава - Солдат Доминиона всегда Солдат Доминиона.
        Непривычно было находиться среди гражданских и при этом не ждать, что тебя вот-вот постигнет новое испытание. Их форма привлекала много интересующихся взглядов, что было очень приятно. Виталий ощущал себя настоящим солдатом действующей армии, и формально он уже носил это звание, хоть и не присоединился к военной группировке.
        Благодаря своим контактным компьютерам они могли узнать расписание рейсов, недоступных гражданским. В частности, на Мелару нельзя было добраться, не будучи специалистом, направленным туда для работы.
        - Сектор "Е", - сказал Виталий, когда они стояли около терминала, - старт через сорок минут.
        - Вон, там совсем рядом пункт связи.
        - Что очень хорошо, - улыбнулся Зарубин.
        Сектор "Е" оказался закрытым для гражданских. Туда вёл узкий коридор, вход в который открывался только после проверки предписания. Перед ними внутрь вошёл человек лет сорока, в тёплой куртке с пуховым воротником, плотных штанах и высоких сапогах. В руках он нёс большую дорожную сумку. Это был гражданский, в этом не было сомнений, но он, похоже, бывал там не первый раз. Учитывая его тёплую одежду, Виталий представлял, что в плане климата для них мало что изменится после северных широт Лайтаера.
        Узкий коридор вёл в относительно просторный ангар. Хотя, по меркам этого орбитального космопорта он был очень маленьким. В нём было два посадочных места для кораблей, по размеру сопоставимых с десантным аппаратом, на котором они летали во время своих финальных испытаний. Одно место пустовало, а второе занимало гражданское судно, смотревшее своим острым носом в массивные створки шлюза.
        - Ладно, наличие корабля установили, - сказал Леонид, - пойдём домой позвоним.
        Станция связи в секторе "Е" пустовала. Виталий и его друг разошлись по кабинкам. Виталий испытывал облегчение от того, что не нужно отдавать с таким трудом полученные плюсы. Теперь звонки домой станут лишь вопросом наличия свободного времени и станции связи в пределах досягаемости.
        Настроение его было хорошим, и он набрал номер Алины. Она ответила почти сразу. За её спиной он увидел знакомые очертания её комнаты.
        - Виталик! - сестра обрадовалась, когда увидела брата.
        - Как вы там? - улыбнулся он.
        - Всё хорошо. Как ты?
        - Я улетаю. Я прошёл все испытания. Теперь самый настоящий, - он повернул к камере правое плечо и показал эмблему Солдат Доминиона.
        - Как улетаешь? Куда? - Алина не слышала остальных его слов.
        - Говорить нельзя. Но у тебя теперь есть мой контакт. Связаться вряд ли свяжешься, но сообщение оставить сможешь.
        - И надолго?
        - До конца срока.
        - Полтора года на другой планете, - тихо сказала она.
        - Пролетят - не заметишь, - попытался подбодрить он, - кстати, родители дома?
        - Отец на работе, а мама ушла.
        - Ну ладно, - выдохнул он, - как отец? Судя по общению со мной, всё ещё злится немного.
        - Уже не так. Мы бы чаще даже тебе звонили, если бы могли.
        - Теперь сможете. Я буду очень ждать. Оставьте сообщения, а я перезвоню.
        - Хорошо.
        - О Лене ничего не слышно?
        - Нет. Её родители не очень-то хотят с нами на эту тему разговаривать. Мне кажется, они не очень рады были вашим отношениям.
        - Странно, - пожал плечами Виталий, - значит, и контакт у них с ней есть, просто они не говорят.
        - Я говорила с отцом об этом, он сказал, что точно есть. С семьёй всегда разрешают связь.
        - Да, - кивнул Виталий, - нам же разрешили. Не думаю, что у неё что-то более секретное.
        - Так что извини, что всё так.
        - Да ладно. Ты-то ни в чём не виновата, - улыбнулся Виталий, - попрошу тебя только ещё об одном. Оставишь родителям Лены мой контакт? Попроси передать ей, а там уж видно будет. Нет значит нет.
        - Хорошо, - кивнула Алина.
        Они поговорили ещё недолго, после чего Виталий отправился на посадку. Они заняли места в самом конце пассажирского отсека. Как раз недалеко от мужчины в тёплой одежде, которого они видели до этого. Он накинул на голову капюшон и отвернулся к иллюминатору. Для него этот полёт, похоже, был чем-то вполне обыденным, в отличие от Виталия, которого предвкушение путешествия приводило в юношеский восторг. Всё это было волнительно, но очень интересно.
        К моменту отправки в пассажирском отсеке не осталось ни одного свободного места. Военными были только они одни, но для всех, кто был допущен в сектор "Е", форма Солдата Доминиона была вполне привычным явлением. На них никто не обращал внимания.
        Голос пилота, по громкой связи сообщившего об отправке, заглушил негромкие разговоры пассажиров. Спустя полминуты после того, как он замолчал, входной люк закрылся, а массивные створки шлюза поползли в стороны. Несмотря на гул турбин, было понятно, что аппарат сейчас двигают с места не они - в работу вступили стартовые механизмы, а силовая установка пока только выходила на рабочий режим. Впереди были ещё одни створки, перед которыми аппарат остановился. Прошло примерно две минуты, после чего открылись и они.
        Стартовые системы буквально выплюнули аппарат в открытый космос, и практически одновременно с ними в работу вступили его собственные турбины. Как будто давая возможность попрощаться, он заложил крутую дугу вокруг космопорта, благодаря чему в боковые иллюминаторы стали видны его огни, а за ними и тлеющий полумесяц Лайтаера.
        В этом полёте внешне не было ничего торжественного, только волнение, овладевавшее Виталием, можно было считать таковым. Он улетал, и тоже не мог никому, даже семье сказать куда. Но он точно вернётся. Обязательно. Он приложит все свои силы для этого.
        Мужчина в капюшоне тоже проводил взглядом огни космопорта, после чего достал из специального ящичка, расположенного сверху, маску и надел её на лицо. Тот, кому нечем было скоротать время в полёте, или же он попросту боялся летать, можно было прибегнуть к такой услуге. Добавляешь к обогащённой кислородом дыхательной смеси немного снотворного, и полёт пролетает незаметно.
        Виталий решил, что воспользуется этой возможностью, когда они уйдут в подпространство. Яркое сияние, которое ослабляется затемняющимися стёклами иллюминаторов, было совсем неинтересным зрелищем по сравнению со звёздными далями. Пилот заранее оповестил их о том, что в подпространстве они пробудут почти три часа - отличная возможность вздремнуть перед началом событий, которые изменят твою жизнь, а пока Виталий смотрел на звёзды. Освещение в салоне было приглушено как будто для того, чтобы они были лучше видны. Только впереди в салоне мерцали светящиеся экраны личных компьютеров тех людей, которым было чем заняться, кроме рассматривания звёздных далей.
        Про себя Виталий размышлял над тем, к каким из этих светящихся огоньков людям удалось приблизиться, а какие находятся так далеко, что это ещё не удалось сделать? И какова вероятность, что он и Лена окажутся в одном мире, о котором нельзя говорить никому. Но он всё ещё не понимал, почему она поступила так, и что вообще происходит с их отношениями? Наверное, ему было бы несколько легче вылетать в чужой небезопасный мир, зная, что она будет ждать его дома. Как жаль, что всё вышло иначе.
        Мелара встречала их метелью. Корабль часто подбрасывало и мотало из стороны в сторону, но он продолжал снижаться. Пилот заранее предупреждал о неудобствах, а также о том, что из-за погодных условий посадка будет задерживаться. Неудивительно, наверное, ему пришлось сделать несколько дополнительных кругов, прежде чем снизиться. Сигнальные огни посадочных площадок Виталий увидел незадолго до того, как аппарат просел вниз, а потом вернулся в нормальное положение, передавая свой вес опорам.
        Мужчина, сидевший впереди них, с бывалым видом укутал лицо шарфом, а поверх надел капюшон. Видимо, такая погода была здесь вполне обычной. Закинув на плечо свою немаленькую сумку, он направился на выход. Виталий и Леонид, тоже плотно застегнув куртки и надев капюшоны, двинулись на улицу.
        У них было указание после прибытия отметиться на ближайшем терминале связи. Но до него сначала нужно добраться. После полугода тренировок в условиях холода и снега они думали, что им по плечу любая погода, но Мелара в первые же минуты развеяла эти мысли. Ветер был здесь настолько сильным, что, казалось, вот-вот сдует тебя с места. Даже человек не слишком разбирающийся в полётной специфике мог сказать, что совершить такую мягкую посадку в этих условиях мог совершить только пилот очень высокого класса.
        Острые снежинки, гонимые ветром, попадали на лицо, и следы этих соприкосновений ощущались как царапинки. К тому моменту, как Виталий и его товарищ оказались внутри терминала местного космопорта, их щёки уже поднывали.
        Здесь всё было гораздо скромнее, чем в месте, откуда они стартовали. Не было верениц пассажиров и каких бы то ни было архитектурных изысков. Выйдя из небольшого шлюза, они оказались в коридоре с низким потолком, освещаемом мягким желтоватым светом люминесцентных ламп. Людей почти не было. Пассажиры, прибывшие вместе с ними, уже разошлись кто куда, и поэтому сейчас здесь было пусто. В дополнение ещё не было видно ни одного терминала, где можно было бы узнать своё текущее местоположение, а также то, где расположена ближайшая станция связи.
        Оказавшись в такой неожиданной ситуации, Виталий и Леонид переглянулись.
        - Куда пойдём? - спросил Зарубин.
        - Да тут всё равно. Нужно кого-нибудь найти и узнать, что тут как.
        Они направились вправо от входных ворот и вскоре вышли в небольшой зал ожидания. Здесь было несколько человек, в том числе, некоторые из тех, с кем они сюда летели. Видимо, от космопорта до места работы им нужен был другой транспорт, но он по погодным причинам либо был отменён, либо задерживался. Виталий и Леонид уже побоялись, что и им теперь придётся дожидаться, но почти сразу увидели человека, идущего к ним навстречу. В том, что именно они являются его целью, можно было не сомневаться, потому что он был одет в точно такую же тёплую куртку, как и они - на плече гордо красовалась эмблема Солдат Доминиона.
        - Сержант Гусев, - он коротко отдал честь, а потом протянул руку для приветствия.
        - Рядовой Зарубин.
        - Рядовой Соломин.
        - Отлично. Идём.
        Сержант приятно улыбнулся и сделал короткий взмах рукой, подкрепляющий его слова. На вид он был на пару лет старше, чем Виталий и Леонид. У него было худое острое лицо с тонкими губами. Он, в отличие от только что прилетевших, хорошо ориентировался в местном космопорту и уверенно шёл вперёд. Они пересекли зал ожидания и оказались в точно таком же коридоре, как и в самом начале. Двустворчатая дверь вела их наружу, на сторону здания, противоположную посадочным площадкам.
        Здесь даже была парковка, но сейчас на ней не было машин. Снег был расчищен относительно недавно, но, учитывая погодную обстановку, уже снова намело почти по щиколотку. Транспорт, на котором прибыл сержант, находился почти сразу напротив входа. Свет фонарей, стоявших по бокам, плохо добивал до него, а метель окончательно размывала очертания. Издалека можно было понять только то, что он громоздкий.
        Это оказался гусеничный вездеход. Гусев первым подошёл к водительской двери. Через несколько секунд после того, как он влез в кабину, щёлкнули замки на пассажирских дверях.
        - Рюкзаки закидывайте назад, а сами садитесь сюда.
        В переднем ряду действительно было достаточно места для троих. Выполнив указания, Виталий и Леонид расположились в кабине. В салоне было очень тепло. Сержант уже расстегнул куртку и снял шапку, обнажив свои по-армейски короткие тёмно-русые волосы.
        - Рулили такой штукой? - спросил он, активируя руль.
        - Примерно, - ответил Виталий.
        Зарубин сидел по центру, и одного беглого взгляда было достаточно, чтобы сравнить похожесть органов управления этой машины с теми, которыми в процессе обучения доводилось работать ему самому.
        - Это хорошо, - с ухмылкой заключил Гусев, - это очень хорошо.
        Он передвинул рычаг коробки передач в заднее положение и плавно нажал на акселератор. Где-то внизу послышался негромкий вой, и машина плавно пошла назад. Такого Виталий точно не видел в процессе обучения. Все машины, которые они учились водить, были оснащены классическими двигателями.
        После того, как сержант передвинул рычаг вперёд и принялся активнее ускоряться, вой усилился, что было неудивительно - машина была достаточно тяжёлой, и силовой установке, какой бы она ни была, требовалась вся её мощность.
        - И как вас угораздило сюда попасть? - спросил он.
        - Распределили, - ответил Виталий.
        - Почему именно сюда?
        - Лучшие по скрытности и стрельбе.
        - О, - протянул Гусев, - очень хорошо. Очень. Нам как раз такие нужны. А что надо делать не говорили?
        - Нет. Они и сами, наверное, не знают, - ответил Леонид.
        - Ну, даже мы почти ничего не знаем. Я просто спросил, думал, мало ли, с наших верхов там какие-нибудь слухи просочились.
        - Нет.
        - Понятно, - он улыбнулся.
        По дороге, к которой они подъехали, двигалась большая снегоуборочная машина. Гусев пропустил её, после чего двинулся дальше.
        - А о планете говорили что-то?
        - Что здесь войска собирают. Готовятся к чему-то, - пожал плечами Виталий.
        - Ясно, - с разочарованной улыбкой ответил Сержант, - то есть, как всегда. И о левиках ничего не сказали?
        - Нет, - удивлённо ответил Виталий и посмотрел на сержанта, - а кто это такие?
        - Леврорнодивы, - сказал сержант, - но это слишком долго, да и язык поломаешь. Так что просто левики.
        - А на кого они похожи? - спросил Леонид.
        - На нас. Ещё насмотритесь. Сразу скажу, если придётся иметь дело с их бабами, держите штаны за ремень. Мы по их меркам красивые, и некоторые из них для нас тоже ничего. Они даже своих баб на нас натравливают, чтобы заражали.
        - Ничего себе, - усмехнулся Виталий, - так это же по уставу не положено.
        - Устав уважаете - это хорошо. Пара месяцев пройдёт - вы зауважаете его ещё больше. Как говорит наш капитан - проникнетесь.
        Он заразительно засмеялся, и Виталий с Леонидом засмеялись тоже. С первых минут настоящая служба начинала казаться им не такой страшной, как они думали раньше. Конечно, если будут настоящие бои, всё будет не так радужно, но, глядя на неунывающего сержанта, об этом как-то не думалось.
        Ехать пришлось достаточно долго. За это время новички многое узнали о планете, на которую их направили.
        Мелара была пограничным миром, на который земляне прибыли относительно недавно. Леврорнодивы, или просто левики для местного гарнизона, были разумной космической человекообразной цивилизацией, которая одновременно соприкоснулась с землянами во многих точках пространства. Одной из них была Мелара. Они прибыли несколько позже, чем первые колонисты с Земли, но, учитывая мирный характер отношений между нациями, с ними был заключён договор о совместном освоении. И сначала всё шло вполне хорошо.
        Однако постепенно выяснилось, что земляне и левики не сходятся по многим параметрам моральных ценностей. У последних было развито рабство, державшееся в основном на намеренном подавлении интеллекта целых поколений, которые впоследствии ценой своих жизней осваивали новые миры, вели войны и строили масштабные космические объекты. Однако этот, и другие, порой не менее дикие по земным меркам нравы, не были причиной объявления войны новым соседям. Отношения с ними сохранялись, хотя и были достаточно холодны.
        Проблемы начались в тот момент, когда новые знакомые начали давить на землян. Сначала мягко намекая, что им не по душе, что те имеют в зоне действия военные соединения. По мнению левиков, отряды, интеллект которых не подавлен, не могут быть подконтрольны даже своему командованию. После они перестали выполнять свои обязательства по договорам. В частности, на Меларе резко возросла нагрузка на атмосферные установки землян, что было вызвано ни чем иным, как тем, что левики попросту отключили свои. Выходки, подобные этой, происходили и в других мирах. Поскольку земные колонии уже были рассчитаны на то, что окружающий воздух пригоден для дыхания, с этим приходилось мириться.
        Ситуация усугублялась тем, что с соседями категорически не удавалось провести диалог. Они нагло отрицали наличие инцидентов и заявляли, что выполняют свою часть договора. Потом начались военные провокации - самыми частыми из которых были перемещения войск с заходом на территорию, по договору принадлежащую землянам. Это также нагло отрицалось, но выглядело крайне неубедительно. Войска, интеллект которых подавлен, беспрекословно выполняют данные им приказы, и если они выдвинулись в определённый сектор, значит, получили соответствующее указание.
        Земляне были вынуждены усилить разведывательную деятельность, и уже в первые дни выяснилось, что левики готовят против них операцию. Однако выяснилось также то, что они слишком переоценивают свою военную мощь, и очень недооценивают земную. Начала разрабатываться ответная операция, но сроки начала настоящих боевых действий пока не были никому неизвестны.
        - Представляешь, не было бы у тебя своей головы? - с задором спросил Гусев, - много бы ты навоевал?
        - Нет, - с пониманием ответил Виталий.
        - Вот и они так. Сейчас подготовимся, потом пощёлкаем их, как не раз уже бывало, и на покой.
        - Может, они одумаются?
        - Погоди-погоди, - усмехнулся сержант, - сначала покажем вам их издалека, потом, по весне поедем в патрули. Посмотришь на солдат, на командиров и сам над своими словами будешь смеяться.
        - А мы прямо с ними будем вместе что-то делать? - спросил Леонид.
        - По договору. Они патрулируют, мы патрулируем, вот и пересекаемся иногда.
        - И как проходит? - поинтересовался Виталий.
        - Ну, пока без выстрелов, хотя они, бывает, нас провоцируют.
        - То есть? - нахмурился Леонид.
        - Ну, едут наши, как-то по осени ещё, на трёх машинах, а эти уже из своей зоны вышли, да ещё стволы на наших наставили, как будто это мы на их территорию забрались.
        - А наши что?
        - Да хотели уже мочить их, да командир сказал отставить. Они потом вроде как извинились. Ошиблись, говорят. Но сам понимаешь, как можно ошибиться, если своих мыслей в башке нет? Что командир послал с пульта, то и будешь делать.
        - Выходит, они это намеренно?
        - А то как же! - засмеялся Гусев.
        Вскоре дорожное полотно окончательно исчезло под снегом. Вместе с ним закончились фонари, и перестал попадаться даже редкий встречный транспорт. Сержант замедлился, а потом отвернул от дороги в сторону. То, что здесь есть поворот, можно было судить только по пустому промежутку в дорожном отбойнике. Они спустились вниз, и вездеход пошёл заметно мягче. Его немного раскачивало, отчего казалось, что они просто плывут по снежному морю.
        - И всегда тут так метёт? - спросил Леонид.
        - Нет. Вам, можно сказать, повезло. Уж думали, что зима обойдётся без бури. Тут обычно пометёт немного в начале, а потом тишина, но если второй раз начало, то всё - заметёт всё что есть. Если бы эти уродцы выполняли свою часть договора, тут бы уже зимы были мягче, но они же отказались.
        - А наши атмосферные установки одни не справляются? - спросил Виталий.
        - Справились бы, только надо оно нам? Для кого-то чужого выравнивать погоду. Тем более, что они сами такие условия не переносят. Можно сказать, сами себе гадят.
        - Что же они так?
        - Как говорил наш капитан, они почему-то решили, что и нам от этого плохо. Думают, мы как они - чуть снег пошёл - сразу все по норам.
        Гусев снова рассмеялся, а вместе с ним и Виталий с Леонидом.
        - А мы зимой разве что не можем за месяц, как по плану, всю планету под себя подмять, и только поэтому дождёмся весны. А они даже в патруль иногда не ходят, потому что их машины не везде проехать могут.
        - И как они до сюда добраться смогли с таким раздолбайством, - усмехнулся Виталий.
        - Поговаривают, что это только тут так. Они эту планету не считают, мол, важной, поэтому самые верха не очень, чтобы следят. К тому моменту, как опомнятся, будет уже поздно. Вся граница будет наша.
        Вдалеке показались огни. Это мог быть только лагерь. По размерам он был гораздо больше, чем тот, в котором они проходили обучение, но разглядеть его очертания более точно было нельзя.
        - А чем конкретно мы будем заниматься? - спросил Виталий.
        - Конкретно мы будем собирать данные, изучать территорию врага, выявлять важные объекты.
        - А спутник?
        - Ха, - усмехнулся сержант, - спутник. Я тебе покажу карту их территорий. Посмотрим, как ты угадаешь, что там важное, а что нет.
        - Я просто поинтересовался. В разведку - значит в разведку, - улыбнулся Виталий.
        Они подъехали к воротам. По краям двух массивных створок стояли охранные вышки, с которых на их вездеход были направлены два луча света.
        - Я надеюсь, никто компьютер не похерил? - поинтересовался Гусев.
        - Нет, - сказал Виталий и полез в карман, куда убрал миниатюрное устройство.
        - Не надо доставать. Они сами просканируют. Если всё в порядке, то просто откроют. Даже не выйдет никто.
        Примерно через минуту одна из двух створок отползла в сторону. Открывая проезд для вездехода. Всё было в порядке. После того, как они пересекли линию стены, их компьютеры издали звуковой сигнал.
        - С прибытием, - улыбнулся Гусев, поворачивая налево.
        Компьютер сообщал, что они причислены к гарнизону части и указывал им блок, в котором они должны были жить - Н14. Правда, не было привязки к карте, но это было и не нужно - Виталий предполагал, что это блок, где живёт сержант Гусев, и оказался прав.
        Вездеход проехал вдоль ровного ряда однотипных жилых блоков. Они были общеармейскими - вместительностью пятьдесят пять человек - и по размеру гораздо больше тех, в которых жили солдаты доминиона во время обучения. Вряд ли их доставили с орбиты в сборе. Учитывая условия планеты, логично было предположить, что их строили уже здесь.
        За первым рядом бараков был второй, а за ним третий. Вездеход ехал уже поперёк этих рядов, а Виталию казалось, что издалека он недооценил размер лагеря. Глядя на него, теперь не возникало сомнений в том, что здесь что-то затевается.
        - А наш далеко? - спросил Виталий.
        - Почти приехали.
        Жилой блок, в котором располагалась группа Солдат Доминиона, находился немного в стороне от остальных и был очень маленьким. Гусев свернул с дороги и остановился прямо напротив входа.
        - Вот и прибыли.
        - Такой маленький? - спросил Леонид.
        - А что ты хотел? Нас тут всего пока пять человек вместе с вами, - усмехнулся Гусев, открывая дверцу, - давайте, выгружайтесь, пойдём знакомиться.
        Виталий и Леонид забрали с заднего сиденья свои рюкзаки и тоже выбрались на улицу. После тёплого салона снежинки снова как будто царапали разогретую кожу. Захлопнув дверцу и укутавшись, они двинулись вслед за сержантом.
        Рядом с их жилым блоком не было никаких источников света. Его очертания были видны лишь смутно, благодаря фонарю, стоявшему метрах в пятидесяти в стороне. Этого было достаточно для того, чтобы найти дверь.
        - Заходите быстро, не выстуживайте, - сказал Гусев, подходя к жилому блоку.
        Виталий и его товарищ выполнили указание и ловко юркнули в слегка приоткрытую дверь. Виталий шёл последним и захлопнул её, после чего повернул ручку вниз, чтобы запереть. Устройство этого жилого блока он знал хорошо - они изучали их.
        Сразу за дверью был короткий коридор, по бокам которого располагался душ и туалет, а впереди была жилая комната, в которой сидели двое бойцов.
        - Подъём, - весело и громогласно скомандовал Гусев, - встречай пополнение.
        Два бойца, сидевших за небольшим столиком справа, поднялись и повернулись к вошедшим.
        - Рядовой Самойлов, рядовой Кузнецов, - сказал сержант, - а это рядовой Зарубин и рядовой Соломин.
        Сначала все отдали друг другу честь, а потом пожали руки. Рядовой Самойлов был худощавым и не очень высоким, чем совсем не был похож на среднестатистического Солдата Доминиона, но, поскольку сюда всех отбирали по скрытности, с ней у такого человека не должно было быть проблем. У него был острый нос и яркие голубые глаза. Если по возрасту он и был старше Виталия, то не намного.
        Кузнецов был немного повыше его ростом и заметно шире в плечах. Его короткие волосы стояли ёжиком, обнажая его высокий почти прямой лоб. Он тоже был примерно их ровесником, хотя по хитрому взгляду карих глаз было сказать, что он обладает большим опытом. Неудивительно, ведь они здесь далеко не первый день, и уже успели сделать несколько рейдов на территорию будущего противника.
        - Отметься. Колюха уже звонил, - сказал Кузнецов.
        - Да, - протянул Гусев, подходя к терминалу, расположенному около входа, - сегодня будет весело. Видать, у него есть какие-то пожелания.
        Он нажал несколько кнопок, после чего деактивировал терминал.
        - Ну что, бойцы? - обратился он к вновь прибывшим, - готовы к первому заданию?
        - Так точно, - ответил Виталий.
        - Отлично. Даже не спросил, к какому.
        В этот момент дверь снова открылась, и внутрь жилого блока вошёл высокий человек. Форма на нём была общеармейская, с лейтенантскими знаками различия. Все бойцы вытянулись по стойке смирно вдоль задней стенки жилой комнаты.
        - Вольно, - сказал лейтенант, когда вошёл внутрь комнаты.
        Он коротко отдал честь и снял шапку. Это был мужчина самое большое лет двадцати пяти. Он улыбнулся, посмотрев на Гусева, а потом бросив короткий взгляд на Виталия и Леонида.
        - Наконец-то вам кого-то поздоровее прислали, а я уж думал, что у вас там все задохлики вроде вас.
        - Ну-ну, - усмехнулся сержант, - знаем-знаем.
        - Ладно. Теперь у вас полная группа.
        - Почти, - поправил Гусев.
        - Да. Насчёт почти. Есть у нас там два штрафника. Я их на третий блок направил только что. Можно действовать грубо, но не переусердствуй, как в тот раз. Мне Шар тогда вставил. Патруль будет через пятнадцать минут.
        - Всё сделаем чисто.
        - Всё. Завтра день как обычно, потом отдых, а вечером выход. Сектор уточню.
        - Точно так, - согласился Гусев.
        - С прибытием.
        Он коротко посмотрел на Виталия и Леонида, развернулся и ушёл. Новички с недоумением посмотрели на сержанта, а Кузнецов и Самойлов принялись спешно одеваться.
        - Слушай мою команду. Идём грабить склад. Гарнизон - два человека. Тяжёлых увечий не наносить, просто нейтрализовать. Берём только самое главное и уходим. До патруля осталось тринадцать минут.
        Он надел маску, шапку, а сверху капюшон. Потом ещё две маски вручил Виталию и Леониду.
        - Здесь без этого никак. Экипируйтесь.
        - Есть, - сказал Виталий не без радости. Наконец-то снежинки перестанут резать ему щёки.
        Задание было понято им верно - нужно было добраться до склада, нейтрализовать часовых и проникнуть внутрь. Учитывая слова лейтенанта, он понял, что это изощрённый вид наказания для проштрафившихся бойцов. А для Солдат Доминиона что-то вроде ритуала приёма.
        До склада добрались меньше, чем за три минуты. Метель была отличным прикрытием для их действий. Бойцы, не ожидавшие никаких трудностей, считали, что всё наказание для них ограничится внеочередным дежурством в лютую метель.
        - Зарубин бьёшь первого. Соломин - второго. Это вам не роботы, а будущие боевые товарищи, так что помягче - вырубить, но без фанатизма. Поняли?
        - Так точно, - ответил Виталий.
        - Мы обойдём. Кузя - замок. Сом на стрёме. Вдруг патруль появится раньше.
        - Есть, - коротко ответил Самойлов.
        - Понеслась, - скомандовал Гусев.
        Сержант и остальные принялись огибать сугробы, заходя часовым сбоку. Виталий и Леонид легли в снег и поползли, стараясь держаться в темноте. Благо, фонарь находился в стороне, а сам склад - на отшибе. Работа представлялась несложной, разве что на этот раз противник точно был настоящим, и ещё нужно было переступить небольшой барьер, не позволявший бить своих.
        Они выскочили из сугробов почти одновременно. Часовые не успели не то что вскинуть автоматы, а даже обернуться. Виталий ударил по его представлениям достаточно слабо, но этого хватило, чтобы через поднятый капюшон достать до затылка противника. Испугавшись, что переборщил, он слегка задрал рукав и потрогал пульс. Боец был жив.
        Не успел Зарубин подняться, как увидел, что его новые боевые товарищи уже взломали замок и открывают двери небольшого склада. К тому моменту, как он подошёл, цель была достигнута. Ему в руки легла небольшая увесистая канистра, а Леониду ящик.
        - Уходим, - скомандовал Гусев.
        Перед тем, как пятеро бойцов скрылись в метели, рядовой кузнецов закрыл ворота и снова запер их. К тому моменту, как сюда прибудет патруль, метель уже скроет все следы. Дуло очень сильно. Учитывая, что Виталий не провёл в лагере и часа, он мог ориентироваться только на спину Самойлова, шедшего впереди.
        - Прячьте! - скомандовал Гусев, когда они вошли в жилой блок, - быстро раздеваемся и пьём чай.
        Не успел Виталий спросить, куда ему девать канистру, как перед ним возник Кузнецов, схватил её и ушёл в сторону туалета. Ящики были попрятаны, а все быстро сняли верхнюю одежду.
        - Да, кстати, это ваши кровати.
        Гусев указал на два спальных места, расположенных внизу, сразу напротив входа.
        - Хорошо, кивнул Виталий.
        Самойлов тем временем откинул небольшой столик, на который поставил пять металлических кружек. В них он из специального крана налил чай. Сержант взял кружку и забрался на свою кровать, которая располагалась вверху правой стенки, над сервисным блоком. Все остальные тоже взяли по кружке и расселись по местам. Виталий и Леонид по своим кроватям, а Кузнецов и Самойлов на два небольших стульчика около столика.
        - Поздравляю вас с первым заданием, - сказал Гусев, осторожно отхлёбывая горячий чай.
        - Спасибо, - сказал Виталий, - неожиданно как-то.
        - В учебке этому не учат, но это у нас такая традиция. Круче, когда война идёт, и нужно идти отжимать у врага, но пока войны нет, и нам приказано даже не плевать в сторону левиков, то приходится так.
        - А с лейтенантом всё договорено? - спросил Леонид.
        - Да. Он наш. Курс обучения прошёл, но второй специальный не получил.
        - Я думал, обида должна быть, - сказал Виталий.
        - Да ну. В других войсках не хуже. У вас, кстати, сколько человек осталось в отряде?
        - Тринадцать.
        - Мало, - сказал Виктор Кузнецов.
        - Я тоже удивился, - сказал Виталий, но так вышло.
        - У вас какое последнее было испытание?
        - На Орионе.
        - А кто нападал? - спросил Сергей.
        - Синие какие-то, - ответил Виталий.
        - А, эти. Говорят, они током бьются, но так себе. Жёлтые хуже.
        - Жёлтые? - спросил Леонид, - я думал, там всегда синие.
        - Ты что? - рассмеялся Гусев, - всегда всё разное. Мне один инструктор знакомый рассказывал, что синих выбирают, когда у вас много штурмовиков и мало специальников. Если типичным штурмовикам дать жёлтых, то там никто не уцелеет.
        - А чем они такие сложные? - спросил Виталий.
        - А их пули почти не берут. И они везде ставят свою атмосферу. Если без скафандра или кислородки, то быстро задохнёшься.
        - Ничего себе.
        - У нас были жёлтые, - сказал Гусев, - эх, сейчас бы меня туда. Я тогда боялся немного. Они вонючие, скользкие, но вырубить можно только в рукопашку, так что приходилось.
        - А у вас скольких синяки не взяли? - спросил Сергей Самойлов.
        - Всего человек девять, ещё двоих потом ранили.
        - Тоже много, - сказал сержант, - какой-то у вас и правда хилый отряд.
        - Не знаю, - сказал Виталий и отхлебнул чая.
        Он хотел сказать, что делал всё, что требовалось, но не успел он открыть рот, как входная дверь блока открылась. Гусев с готовностью ловко спрыгнул вниз и вышел навстречу входившему бойцу.
        - Здравия желаю, - кивнул он.
        - Сержант, у вас всё в порядке? - спросил патрульный, оглядывая жилой блок.
        - Всё в порядке. Что-то случилось?
        - Нет, ничего, обычная проверка.
        Он ещё раз подозрительно оглядел жилой блок, после чего направился на вход, едва развернувшись в узком коридоре.
        - У нас всегда всё в порядке, - улыбнулся Гусев, когда дверь блока закрылась.
        Двое новичков, не знающих здешних порядков, по-прежнему смотрели на происходящее расширенными глазами. Те же, кто служил в этом лагере до них, победно усмехнулись, что вызвало у Виталия и его товарища ещё большее недоумение.
        - Ладно, - сказал Гусев, - хорош молодцов стращать. Раз эти не докопались, то сработали они отлично. Давай, Витя, наливай уже. Кузя, обеспечь поддержку.
        Двум новоиспечённым солдатам он приказал сидеть. Не словами - жестом руки. Он опустил ладонь вниз, и они, машинально повинуясь приказу старшего, сели на свои кровати. Кузнецов и Самойлов быстро разбежались в стороны в коридоре, даже нельзя было сказать, кто из них ушёл в душ, а кто в туалет.
        Самойлов вернулся с той самой канистрой, которая попала в руки к Зарубину, когда он подошёл к воротам склада. Кузнецов принёс ящик, содержимое которого пока оставалось неизвестным.
        - Солдаты Доминиона! - провозгласил Гусев, вставая, - поздравляю вас с прибытием. Самойлов - раздавай.
        Без дополнительных указаний Сергей открыл канистру и разлил содержимого присутствующим прямо в недопитый чай. Кузнецов тем временем раскрыл ящик, в котором лежали усиленные пищевые комплекты, представлявшие собой мясные брикеты, запакованные в пластиковую обёртку. Такие Виталий и его товарищ видели только на теоретических курсах, а в реальных заданиях им приходилось довольствоваться усреднёнными пайками из простых питательных смесей.
        - Давайте, - тем временем сказал сержант, приподнимая кружку.
        Содержимое напоминало чай лишь отдалённо. По вкусу было очень горько, и Виталий понял, что содержимое канистры - спирт, который по вкусу очень напоминает водку, которую он пробовал лишь единожды. После первого же глотка он сильно поморщился, как и его товарищ, что вызвало смех тех, кто их встречал.
        - Ничего, - сказал Гусев, - научитесь и пить, и понимать, за что, а пока.
        Он встал посреди комнаты, распрямился по стойке смирно и снова поднял кружку.
        - За тех, кто из наших уже не сможет.
        Он не дал чокнуться, опустив кружку. Самойлов и Кузнецов поняли немного быстрее, чем новички, но всё равно было понятно, что у них нет своих личных потерь, а вот сержант уже повидал, хоть, может быть, и не на этой планете. Молча выпили до конца.
        - Разлейте с чаем и спрячьте, - скомандовал Гусев, немного морщась после очередного глотка.
        Самойлов быстро собрал кружки и по очереди сначала налил в них чая, а потом добавил понемногу из канистры. Виталий встряхивал в это время голову, чтобы она не кружилась. Даже Леонид, казалось, был устойчивее, и начинал над ним посмеиваться.
        - А вообще, ребят, без смеха, - сказал тем временем Гусев, - давайте.
        Он снова ни с кем не чокнулся и выпил, а за ним следом все остальные. Все как будто застыли в ожидании. Он, оглядев их, спросил, как будто именно это им и было нужно.
        - У кого сколько погибло на последнем задании?
        Даже новички переглянулись с Самойловым и Кузнецовым. Никто не мог сказать ничего, что бы подошло сержанту.
        - Да, об этом не говорят, да и погибших всего пара в год. Но кого-то из вас пуля задевала по-настоящему?
        - Меня, - голос Виталия слегка заплетался, но он ощутил желание сказать это.
        - Да ну? - спросил Кузнецов даже с вызовом, от которого Виталию стало не по себе.
        - В тебя Синяки попали? - спросил Самойлов.
        - Да. Ну, не сами они, а их турели.
        - Да ты гонишь, - не унимался новый сослуживец.
        Виталий без лишних слов расстегнул куртку, потом сдёрнул вниз рукав и показал продолговатый шрам от иглы на плече.
        - Ого! - воскликнул Кузнецов, увидев шрам.
        - Это твой первый? - безучастно спросил сержант.
        - Ну, - неловко замялся Виталий, - если не считать тех, что на полигоне.
        - Тогда неплохо, - сказал Сержант.
        - То есть? - спросил Леонид, - меня тогда вообще не ранили, и что это значит?
        - Да ничего, - сказал Гусев, хотя ощущалось, что он хочет ответить что-то большее.
        - Ладно, - продолжил Леонид, которому тоже ударило в голову, - а зачем мы сегодня тех ребят вырубили?
        Этот вопрос был встречен дружеским смехом. Даже Виталий принял в нём участие.
        - Главное, думай о том, чтобы самому не пойти в патруль, - коротко сказал Гусев, - тебе могло показаться, что нас не посылают. Чёрта с два! Сам ходил пару раз. Только нас никто не рубит.
        - То есть? - не унимался Леонид.
        - Сом, ты разливай давай.
        Сержант и остальные отдали Самойлову кружки, и он сначала разлил всем чай, а потом добавил спирта из канистры.
        - Раз вас сюда прислали, значит, вы ребята в теме, - продолжил Гусев, - это уж точно. Ещё в учебке видел что-то неправильное в плане распределения, а вот что касалось боевых выходов, всё было распределено правильно. Так что, если вы тут, значит, так надо.
        Меж тем, все снова взяли в руки кружки.
        - Ладно, - сказал сержант, - а эту за будущие задания. Хоть и не очень принято, но давайте.
        На этот раз все чокнулись и сразу выпили. Виталий очень не хотел, но не мог не поддержать своих товарищей. Голова его начала кружиться ещё сильнее, но он старался держаться.
        - А что мы будем делать? - задал правильный вопрос Леонид, - или это секрет?
        - Я вот вижу, что Сом тебе хочет рассказать, - усмехнулся Гусев, забираясь на свою кровать.
        Все вопросительно воззрились на Самойлова. Он не ожидал такого внимания, и поэтому в первый момент немного потерялся.
        - Будем ползать по снегу, - сказал он, дождавшись, когда Гусев ещё раз кивнёт, как будто первого призыва было недостаточно, - будем следить за левиками, и, - он сделал театральную паузу, - в которых нельзя стрелять, даже если они бьют наших.
        - Они бьют наших? - возмутился Леонид.
        - Да! - поддерживая возмущение, ответил ему Самойлов.
        - Отставить! - скомандовал Сержант, - сейчас ещё навешаете им на уши.
        Рядовой осёкся, но повисло неудобное молчание. Гусев недовольно осмотрел своих бойцов и вновь прибывших. Он не хотел бы говорить об этом, но теперь точно придётся.
        - Давай! - с укоризной сказал он Самойлову, - разливай теперь, будем говорить.
        - Всё равно стоило, - буркнул Кузнецов, - сам говорил, что все должны знать.
        - Ладно.
        Гусев спрыгнул вниз со своей кровати и принял стакан уже стоя. Вновь прибывшие ждали его ответа, как и те, кто уже служил с ним совместно.
        - Ну, бывает, они тоже стреляют, - сказал он неловко, - и попадают.
        - И мы не можем ответить? - возмутился запьяневший Леонид.
        - Ответим, - возразил ему Гусев, - завтра можешь подготовиться к отстрелу, а пока нельзя.
        Он тяжело выдохнул, от чего появилось ощущение, что он и сам бы с радостью прикончил большое количество инопланетян, но только не может сделать это только потому, что командование ему не приказало.
        - Даже плюнуть нельзя в их сторону, чтобы ни одна тварь не заподозрила, что мы против них что-то замышляем. Пусть считают нас слабаками.
        - И мы никого из них пока не убили? - спросил Виталий.
        - Нет, - покачал головой Кузнецов.
        - Погоди-погоди, - усмехнулся Гусев, - успеешь ещё. Не знаю точно, но нам самые сочные достанутся.
        Они выпили ещё по глотку, а потом всё было убрано. Виталий прилично захмелел с непривычки, но кружка чая немного его отрезвила. Они ещё долго сидели и обменивались историями о том, с кем что приключилось во время обучения, но строго в положенный час сержант объявил отбой.
        Подъём на этот раз был лёгким. Виталий за последние дни очень хорошо отдохнул, и теперь жаждал снова окунуться в строгий и тяжёлый режим. Судя по уверенным и строгим командам, которые отдавал сержант Гусев, у него скоро будет такая возможность.
        Он встал немного раньше, а после команды "Подъём!" засекал время, проверяя, укладываются ли бойцы в норматив. Одевшись, они вышли на улицу, и снова построились. За ночь метель заметно ослабла, но ветер, гонявший снег, всё равно был ещё достаточно сильным.
        - Итак, план на день, - сейчас завтракаем, потом тренируемся, потом получаем экипировку, снова тренируемся, готовимся, а вечером выход. Вопросы есть? Вопросов нет. Налево, шагом марш.
        Столовая состояла из нескольких хозяйственных блоков, поставленных в упор друг к другу. Сейчас здесь было много людей - лагерь уже пробудился, и ему требовалась энергия, чтобы провести очередной день.
        Как и в учебном лагере, на завтрак была питательная каша и энергетический напиток, по вкусу напоминавший кофе. В блоке, где завтракал отряд сержанта Гусева, больше никого не было. Только когда Солдаты Доминиона направились на выход, им встретился другой отряд, готовящийся войти внутрь.
        Спортзал был, наверное, самым большим и самым высоким зданием лагеря. В нём было два яруса с примерно одинаковой планировкой. Слева располагались силовые тренажёры, а справа большую часть занимала беговая дорожка. Внутри круга, который она описывала, лежали маты, для отработки боевых приёмов.
        - Ладно, вы только после учебки, да и вчера всё хорошо прошло, так что стандартную программу по-быстрому отмахаем на сегодня и пока всё, а то скоро пехота явится, нам тут будет не продохнуть.
        Стандартная программа включала в себя бег, потом занятия на турниках, потом снова бег, но уже в быстром темпе, потом снова были силовые упражнения, после которых Гусев скомандовал одеваться и выходить. Зал действительно начинал наполняться другими бойцами. Уже не было свободных турников, да и на беговой дорожке было не протолкнуться.
        Виталий поймал на себе несколько не очень добрых взглядов и тайно заподозрил, что это как-то связано с их вчерашним вступительным заданием. Когда они вышли на улицу, он спросил об этом сержанта.
        - В пехоте секретов нет. Они точно знают, что это не кто-то из своих. Но большинство, включая и самих, понимают, что получили за дело, так что не переживай, Зарубин, все переживут.
        - А мы всегда будем так обособленно от остальных? - спросил Леонид.
        - Почему же? Если бы сегодня не надо было выходить, можно было бы с желающими на матах повозиться. Поначалу нас даже поддразнивали, вон, у Кузи спроси.
        - Мы же спецами считаемся, - сказал Виктор, - вот они в шутку и просят пару приёмов показать, а как выйдешь, будет настоящая драка.
        - И так можно? - удивился Виталий.
        - Почему нет? На матах можно всё. Правда, если кто-то загремит в капсулу, будет нехорошо, а в остальном - можешь сделать так, чтобы у других пропало желание над тобой подшучивать. Я тебе так скажу - у пехоты много дури, а для матов умеют они слишком мало. Можешь на досуге посмотреть их программу рукопашной подготовки - грубо говоря, три удара и захват. Но если ты под один из этих ударов попал, то всё. Ну а уж левикам в поле бошки ломать - вообще милое дело.
        - Понятно, - сказал Виталий.
        - И не забывай, что мы тут и правда обособленно. Пехота только ест, спит, и тренируется. Им ещё работка предстоит, так что зачем почём зря личный состав гонять. Они в основном и занимаются патрулями. Бывает, в походы ходят, но это так, чисто чтобы левики не подумали, что мы только и умеем, что перемещаться от барака к бараку.
        - А мы? - спросил Леонид.
        - А мы сейчас уйдём и на неделю. Потом вернёмся, отоспимся, и побудем немного здесь. Мы в этот раз задержались - вас дожидались, а то как бы вы вдвоём с этой оравой?
        - А куда мы пойдём на неделю?
        - К границе. Сначала проверим пару своих частей по пути, а потом и до Левиков доберёмся.
        - А своих для чего?
        - Отставить разговоры, - коротко ответил Сержант.
        Они подошли к оружейным складам. Здесь даже днём ходили часовые, державшие оружие наготове. Как Виталий и предположил, у Солдат Доминиона был свой отдельный оружейный блок. Он чем-то напоминал жилой, только всё пространство в нём занимали шкафы с оружием. Всего их было десять - блок предназначался для более многочисленных отрядов. Для новичков уже были выделены собственные шкафы, на дверцах которых на небольшом дисплее светились их фамилии.
        - Мы к снабжению и комплектации отношения не имеем, поэтому сначала всё проверьте по списку, - сказал Сержант, - если чего-то не хватает, говорите сразу.
        Виталий выполнил указание. К счастью, комплектность была полной. Штатный автомат, штатный карабин, малая снайперская винтовка, бесшумный пистолет, нож и гранаты, от осколочных до средних дезинтеграционных. Это был так называемый лёгкий планетарный комплект. В принципе, если учесть специфику будущей работы отряда, то им и не требовалось ничего другого вроде ракетниц или тяжёлых пулемётов. Прямых серьёзных столкновений с врагом у них не предвиделось.
        - На выходы берём винтарь и нож. Больше ничего, - сказал Гусев, доставая винтовку, - всем проверить снаряжение. Потом времени не будет.
        Указание было выполнено. После ознакомления с личным арсеналом, у Виталия заметно улучшилось настроение. Следующим пунктом в плане был склад, где новички получили по особому комплекту. Взяв достаточно объёмные пакеты, отряд направился обратно.
        - А своих мы, Зарубин будем проверять всё потому же, - сказал Гусев, когда они выдвинулись к своему жилому блоку, - если мы не сможем их разведать, то левики тем более. Уже попадались их разведгруппы, которые не могли толком объяснить, почему они шарятся по чужой территории. У них ответ один - сбой в командовании. Как говорит наш капитан, если боец не мыслит сам, то жить ему недолго, вот у них примерно так и выходит. Но нам, в отличие от них, попадаться нельзя. Сами понимаете, что будет.
        - Не попадёмся, - сказал Самойлов, - они же тупые, что валенок.
        - Ты осторожнее. Мы их пытаемся убедить в том, что мы тупые. Если они в это поверят - значит, мы победили. Не надо только самим на это вестись, нужно считать их обычными противниками. Даже сильными - так будет лучше. Хуже, когда жизнь заставит соблюдать устав, а не когда ты сам будешь это делать и избежишь проблем.
        В свёртках оказался ещё один комплект верхней одежды. Он был заметно толще первого - присутствовало дополнительное утепление, но самое главное отличие, что он был белоснежно белым. Даже эмблема Солдат Доминиона была выбелена, и вряд ли её можно было бы разглядеть с расстояния больше нескольких метров. Сержант приказал всем всё проверить ещё раз. Особенно вновь прибывшим. Всё должно было быть в пору и отлично сидеть. При малейших неудобствах нужно было говорить ему. К счастью, форма сидела как влитая. В помещении в ней мгновенно стало жарко, но зато можно было быть уверенным, что на морозе и в снегу ты не замёрзнешь.
        Потом был сбор рюкзаков и прочие приготовления, которые заняли время до обеда, после которого Гусев приказал всем спать. Это значило, что всю ночь они проведут в пути. В целом, Виталий воспринимал это как что-то обыденное и ощущал себя вполне готовым.
        К вечеру метель усилилась, служа дополнительным прикрытием для отряда, выдвинувшегося в поход.
        Первым шёл Гусев. Все остальные должны были ориентироваться на спину впереди идущего. Если кто-то вдруг поймёт, что потерялся, он должен был тут же по рации оповестить остальных. Эта команда не казалась Виталию чем-то надуманным - уже на расстоянии пяти шагов ничего было не разглядеть. Тепловизор включал только тот, кто шёл впереди, чтобы остальные экономили заряд батарей. В бою, само собой, системы шлема активировали бы все. Иногда они менялись, но большую часть времени первым шёл сержант.
        Идти было сложно только первые несколько километров. Потом ноги уже привыкли к достаточно глубокому снегу и размеренному темпу ходьбы. Единственным отвлечением от однообразного движения была дорога, на которую они вышли. Они ещё находились на своей территории, но всё равно сначала осмотрелись и только потом вышли на асфальт.
        Когда вдали появились огоньки чьих-то фар, все без лишних слов залегли в сугроб и пропустили встречную машину. Это был гусеничный вездеход наподобие того, что находился в распоряжении отряда. В такую погоду нормально можно было перемещаться только на таком транспорте. К счастью, больше им никто не встретился, а вскоре они и вовсе ушли с асфальта.
        После ещё часа пути метель начала стихать. Сначала впереди появилось тёмное пятно. При приближении в нём стали различимы несколько камней и два дерева. Сержант объявил привал. Укрывшись от ветра, бойцы сняли маски и достали питательные комплекты.
        - Вышли на полчаса раньше. Это хорошо, - констатировал сержант, откусив немного питательной пастилы, - успеем пораньше проведать наших друзей-мотористов и уйти. Ещё затемно будем на границе.
        Он сверялся с навигационными данными на экране своего небольшого компьютера, поэтому иногда замолкал, а потом снова посвящал бойцов в ту информацию, которую им нужно было знать.
        К тому моменту, как отряд достиг своей первой цели, метель улеглась полностью. С пригорка, на котором они расположились, даже в темноте была видна цепь высоких ангаров, под которыми располагались постройки поменьше. Большую их часть составляли уже знакомые всем жилые блоки.
        Виталий разглядывал расположение части в бинокль. Не сразу, но он сумел разглядеть часовых. Они были внушительно экипированы. Когда один из них вышел на свет, Виталий увидел у него экзоскелет и тяжёлый пулемёт. Видимо, противник, которого можно было здесь ожидать, был серьёзным.
        - Мотористы в этот раз неплохо. Видать, после нашей прошлой вылазки получили взбучку, теперь технику на ночь около ангара не оставляют.
        - А что это за вышки такие там? - шёпотом спросил Леонид по рации.
        В самом деле, между больших ангаров вверх поднимались мачты, оканчивавшиеся антеннами хитрой конфигурации, насколько можно было судить по плохо видимым их очертаниям.
        - Глушилки. Или ты думаешь, мы от левиков не шифруемся? - усмехнулся Гусев.
        Наблюдение продолжалось всего около получаса, и за это время ни сержант, ни остальные не нашли никаких несоответствий. Снявшись с занятой позиции, отряд выдвинулся дальше.
        Сержант не предупреждал, что они пересекут границу территорий, подконтрольных людям, но Виталий всё равно это ощутил. Как будто что-то внутри него осознало, что теперь он больше не в безопасности, хоть и на задании. Здесь он столкнётся с настоящими врагами. И первый небольшой отряд они заметили почти сразу около границы.
        Пять человекообразных фигур шли ровным строем, оглядываясь по сторонам. Если бы не разница в росте и комплекции, можно было бы посчитать их роботами одинаковой конструкции - настолько единообразны были их движения. Смотрели они почему-то в основном вверх, как будто угроза, которую они ожидали, должна была надвигаться на них с воздуха.
        Уйти от их взоров было несложно - для этого достаточно было спрятаться в снегу, и всё равно Виталий ощутил приятное волнение, предвкушение настоящего дела. Примерно такое чувство он испытывал на первом задании, когда их высадили в тропиках, и он ещё не знал, что их противники не являются настоящими людьми. На этот раз всё действительно было серьёзно. Единственная проблема состояла в том, что если всё повернётся серьёзно, они не смогут ликвидировать врага.
        - А если у них тепловизор? - спросил Леонид шёпотом.
        - На тебе одёжка дороже, чем весь их отряд с потрохами. Молчи, - гневно ответил сержант.
        Вскоре патруль скрылся из вида, и отряд направился дальше в глубину леса. Деревья здесь выглядели безжизненно. Даже несмотря на погоду, и то, что у них не должно было быть листьев, всё равно не ощущалось, что они просто опали на время. Виталий, у которого возникло это ощущение, был прав. Раньше, когда переформирование климата шло нормально, и договорённости ещё не были нарушены, эта область была засажена лесом. Когда же леврорнодивская сторона перестала выполнять свои обязательства, климат в целом похолодал и стал непригоден для жизни этих деревьев и вскоре они погибли. Теперь лето отличалось от зимы тем, что земля была мёрзлой только по ночам, а за день верхний слой успевал подтаять. Разумеется, что в таких условиях растения существовать не могли.
        Они продвигались всё глубже в чащу. Где-то вдалеке то и дело мелькали фонарики. Тогда они залегали в снег и ждали, пока патруль пройдёт. Со временем враги встречались всё реже и реже.
        - Мне не нравится погода, - сказал Гусев на следующем привале.
        - Так тихо же, - ответил Зарубин.
        - То-то и оно. В метель бы мы точно весь лагерь прошерстили. А так, чёрт его знает. Может только и получится, что маяки расставить. А ведь эти чёртовы идиоты говорили, что метель ещё долго не стихнет.
        - Да ладно тебе, - сказал Самойлов, - разойдётся ещё, вот увидишь. К утру заметёт. Сколько раз такое бывало.
        - Надеюсь, - подозрительно сказал Гусев.
        Рядовой оказался прав. К утру ветер поднялся и поднял почти весь верхний слой снега. Заметая следы диверсионного отряда и ухудшая видимость, чтобы бойцы могли продвигаться вперёд. И хотя это не была привычная снежная стена, Гусев и остальные всё равно воспрянули духом.
        К первому лагерю левиков они вышли на рассвете. Он был небольшим - всего лишь несколько бараков, относительно большой гараж, хозяйственный корпус примерно такого же размера и несколько сторожевых башен.
        - Так, здесь просто проверим, - сказал Гусев, - чтобы всё было на местах.
        - Маяки на месте, - почти сразу сказал Кузнецов, сверившись с компьютером.
        - Если весной не будет тепло, то и не найдут, - тихо ответил сержант, глядя в бинокль, - хотя, до весны мы их точно отоварим сами.
        - А зачем нужны маяки? - спросил Виталий.
        - Чтобы когда наши ребята спустятся с небес, им долго не приходилось теряться. Надо - вышли на цель и разнесли. Здесь перевалочный пункт. Разнеси дорогу, и выйти к нам по этому направлению будет нельзя.
        Они дождались, пока из лагеря разойдутся патрули, а потом осторожно двинулись дальше, огибая его. Поднимавшаяся метель была им на руку. Виталием то и дело овладевал азарт, когда он чувствовал врага поблизости. По сути, это были те же роботы, с которыми он имел дело при обучении, только выполнены были не из металла. К счастью, по уровню живые машины не соответствовали учебным - не то, чтобы они заметили бы сержанта и его отряд, когда те лежали в снегу, но они хотя бы пытались это сделать. Человекообразные же солдаты с подавленным интеллектом непременно среагировали бы на врага, появившегося в поле зрения, но никак не старались обнаружить тех, кто старался этого попадания избегать.
        Отряд ушёл далеко и вечером вышел к главной цели - крупному лагерю, одному из тех, на которых сосредотачивались силы для гипотетической войны с землянами. Он располагался не слишком удачно для авиации - со всех сторон его защищали горы, а все возможные пути подлёта контролировались. Уже на подходе количество встреченных патрулей серьёзно возросло, но это лишь замедлило продвижение отряда, а не остановила его.
        Они затаились на одном из уступов, откуда открывался отличный вид на лагерь, но он был достаточно далёк от маршрутов патрулей, и принялись наблюдать. Здесь было много ангаров, вокруг некоторых можно видеть большие скопления противников.
        - Итак, Зарубин, на тебе план. Смотри и запоминай, в какой ангар что-то грузят, а в какой нет. Увидел технику - смотри в оба. Если пропустим, где она, потом придётся выяснять дополнительно. Понял.
        - Так точно.
        - Выполняй. Соломин, на тебе подходы справа, Кузя, подходы слева. Они могут менять маршруты патрулей.
        - Когда это они так делали? - тихо сказал Самойлов, не отрываясь от бинокля.
        - Отставить разговоры. Будет обидно, если мы станем первыми, кто из-за этого попадётся. Всем молчать, всем выполнять. Говорить только если что-то серьёзное.
        В эфире воцарилось молчание. Все знали своё дело и выполняли его. Виталий сосредоточился на массивных ангарах. Они предназначались не иначе, чем для хранения техники. Вопрос в том, какой именно? Пока что он видел только личный состав. Может быть, кто-то из них и состоял в экипаже, но разглядеть это пока что было нельзя.
        Ветер постепенно стихал, и вскоре Зарубину улыбнулся удача: из одного ангара выкатили больших размеров пушку. Человекообразные фигурки тут же облепили её, хотя Виталий не имел понятия, что такое количество может делать с ней одновременно.
        - Видели, сержант? - тихо сказал Виталий.
        - А ты мне не выкай, не на построении. Что там у тебя?
        - Пушка на два часа. Здоровая.
        - О, это хорошо.
        Гусев повернулся в направлении, которое указал Виталий и замолчал. Видимо, он не видел пушку, но она его заинтересовала.
        - Отлично, Зарубин, следи дальше. Ангары запоминаешь?
        - Так точно.
        Пушку, по-видимому, просто проверяли. Массивный ствол сначала подняли, а потом опустили. Самое большое количество леврорнодивов находилось там, где располагалась сама пусковая установка - самая важная часть - но Виталий всё равно не представлял, почему с этим не могут справиться двое или трое из них.
        Одно орудие закатили внутрь ближайшего ангара. Почти сразу выкатили второе, и процедура повторилась заново. У Виталия складывалось ощущение, что либо командование хочет любой ценой чем-то занять личный состав, либо нарочно проводит весь этот цирк, чтобы почём зря привлечь внимание спутников и отвлечь их от чего-то важного.
        Виталий не знал, что леврорнодивы соблюдали ту часть договора с землянами, которая касалась наблюдения за территорией со спутников. В свете этого, свою часть договора должны были соблюдать и земляне. Командование людей располагало только первичными данными, которые изменялись и дополнялись группами, ходившими в дозор, о которых их соседи по этой планете, конечно же, даже не догадывались. Так что спутников над этой территорией не было, и то, что показалось Виталию цирком, было обычной процедурой расконсервации орудий, прибытия которых они не видели.
        Ночью снова разыгралась метель. Леонид и Виктор сообщили, что интенсивность патрулирования снизилась. На ночь отряд укрылся в небольшой пещере. Виталий думал, что они разведут костёр, а сержант даже собирался это сделать в начале, но потом ещё раз оценил обстоятельства и решил, что леврорнодивы могут это заметить.
        Даже из-за отсутствия ветра внутри было достаточно тепло. После небольшого позднего ужина глаза Виталия начали слипаться. Слегка взбодрившись и выпив немного энергетика, он попросился в дозор первым, чтобы потом иметь возможность спать до утра. Гусев разрешил, и Зарубин выбрался наружу из пещеры и затаился на уступе неподалёку.
        Ночью активность на базе снизилась практически до нуля. Лишь в редких местах можно было увидеть свет фонарика, двигавшийся равномерно. Он только изредка подрагивал, а потом снова исчезал в темноте.
        Однако вскоре ситуация изменилась кардинально. Сначала где-то далеко в небе появились огни, один из которых, расположенный между двух других, моргал. Затем стал слышен тяжёлый гул турбин. Аппарат был немаленьким, и, больше того, он заходил на посадку.
        Ещё днём Зарубин подумал, что расчищенная площадка, расположенная на дальнем от него конце лагеря, предназначена для приёма грузов с воздуха, и сейчас у него была возможность убедиться в правильности своего суждения.
        В первый момент он подумал, что те огни, что он видел, обозначают габариты аппарата, заходящего на посадку, но потом тот попал под освещение посадочной площадки. Как оказалось, он вдвое больше, чем можно было подумать сначала, и тем больше Виталию было интересно, что находится у него на борту.
        После того, как аппарат остановился, освещение было приглушено, но всё равно Зарубину удалось разглядеть большое количество шагающих двуногих роботов. Хоть он и старался экономить заряд систем скафандра, иногда включал прибор ночного видения. Машины постепенно заполняли ангары, находившиеся близко к посадочной площадке, но по мере выгрузки им приходилось следовать дальше и дальше, пока они очередь не дошла до здания, последнего в ряду, и расположенного близко к Виталию. За это время даже без прибора ночного видения он смог сопоставить шумы, похожие на механические шаги, и обрывки силуэтов, видимые в тусклом свете фонарей, загоравшихся только при надобности.
        Наблюдая за всем этим, он понимал все увещевания сержанта, говорившего, что нельзя слишком прохладно относиться даже к такому, с виду достаточно слабому врагу. Они неплохо провели маскировку выгрузки большого количества техники, и теперь Виталий считал, что им повезло оказаться здесь.
        - Что там? - тихо спросил Гусев по рации.
        - Роботов выгружают.
        - Много?
        - Много.
        - Сейчас выйду глянуть.
        В наушнике послышалась негромкая возня, потом осторожные шаги по каменному полу пещеры. Не будь вокруг такой тишины, Виталий вряд ли бы это услышал это даже по рации. А если не знать, что сержант сейчас придёт, то и вовсе можно было бы испугаться его появления.
        - В какие ангары, запомнил? - спросил Гусев шёпотом.
        - Весь левый ряд пока что.
        - Весь ряд? - удивился сержант, - что там за дура такая прилетела?
        В приглушенном свете уже сложно было оценить габариты машины, доставившей роботов, и о её грузоподъёмности можно было судить только по количеству доставленных роботов.
        - Большая. Очень, - подтвердил Виталий.
        - Мать их за ногу! - чертыхнулся Гусев, включив прибор ночного видения и увидев всё своими глазами.
        Через полчаса аппарат взлетел и скрылся в чёрном небе. Однако не успел сержант обдумать произошедшее, как снова появился уже знакомый гул, и точно такой же космолёт совершил посадку. На этот раз у Гусева была возможность самому оценить габариты аппарата, и он едва слышно присвистнул.
        Снова началась разгрузка. На этот раз она проходила заметно громче - шумели моторы. Гусев долго смотрел и молчал. Виталий, отключивший вспомогательные системы, сидел и ждал, что он скажет. С орбиты прибыла техника, достаточно крупная и в большом количестве. Может быть, это были танки, но скорее всего, такие же самоходные пушки, которые они видели сегодня засветло.
        - Короче, коробка наполняется, - тихо сказал Гусев, - если так пойдёт и дальше, то они нас отоварят первыми.
        После разгрузки аппарат тут же улетел. Если судить по количеству ангаров, которые были в лагере, нужен ещё не один такой, и уже спустя несколько минут с орбиты вниз спустился следующий.
        - Иди спать, Зарубин, - скомандовал Сержант, - если к утру эта карусель закончится, снимаемся. Принято?
        - Принято.
        Виталий убрал бинокль и ползком направился к пещере. Спать ему хотелось, даже несмотря на происходящие серьёзные события. Ночью он то и дело просыпался. То от того, что на посадку заходил очередной особо гулкий космолёт, то от того, что кто-то из его товарищей выходил наружу, чтобы сменить наблюдателя.
        Утром лагерь врага выглядел точно так же, как и вчера. Если бы не ночные наблюдения, нельзя было бы сказать, что он, подобно улью, наполнился опасными пчёлами. По проходам между ангаров и дорогам всё так же ходили патрули, а бойцы всё так же изредка выкатывали наружу пушку, а потом, после проведения своих непонятных операций, закатывали её обратно. Утренние наблюдения показали, что они никак не выдают содержимое ангаров, заполненных прошедшей ночью, как будто чувствуют, что за ними наблюдают. Незадолго до полудня сержант принял решение о досрочном возвращении на базу.


        Глава десятая


        Долгожданный удар


        Тревожные сообщения пришли не только от отряда Гусева. Все, кто занимался разведкой, почти одновременно забили тревогу, сообщая о том, что на планету высаживается большое количество войск. Высшее командование давно подозревало о его наличии на орбите и подозревало, что командование Леврорнодивов придержит их в резерве. Однако враг предпринял ход, причём не слишком удачный в условиях маневренной войны, которая должна была развернуться на Меларе. Видимо, они сделали упор на то, что мощный флот землян сможет подавить их орбитальную группировку и уничтожить все грузовики ещё до того, как они войдут в атмосферу. Однако концентрация войск на планете, причём такая высокая, тоже была плохим решением. В любом случае, ход был сделан, и игнорировать его земляне уже не могли.
        Первым их действием стало изменение климата. Метели прошли меньше, чем за неделю. Атмосфера теплела на глазах, снега сменились проливными дождями, которые прошли за несколько дней, но атмосфера то и дело поливала мокрыми осадками.
        В ту ночь их подняли по тревоге. Уже два дня земляне ожидали нападения, и оно произошло. Другой пограничный мир мгновенно вспыхнул как спичка, и эта же участь должна была вот-вот свершиться с Меларой. К счастью, все были к этому готовы. Ещё вчера Виталий и его сослуживцы подготовили оружие и прочее снаряжение, а после весь лагерь замер. Тишина предвещала бурю.
        Посадка в десантный винтокрыл заняла несколько секунд, после чего он тут же взмыл вверх. Молчали. Виталий сидел в кресле напротив Леонида, и они переглянулись. Во взглядах было написано только одно. Оба точно знали, что это не хорошо спланированные учения. А бой, самый, что ни на есть настоящий. Сегодня они должны будут убивать самых настоящих врагов.
        План конкретно их операции был прост. Из крупного лагеря на перевалочный пункт прибыл серьёзный отряд роботизированных пушек. Находясь там, эти орудия не представляли серьёзной угрозы. Но если леврорнодивам удастся выдвинуть их к проходу, по которому будут продвигаться земные войска, это станет серьёзным препятствием. Отряду сержанта Гусева нужно было просто сделать так, чтобы пушки так и остались на перевалочном пункте. Если не получится их использовать, то в искорёженном состоянии.
        Вертолёт снизился и опустил аппарель. Гусев дал команду на сброс. Из десантного отсека, освещённого тусклым красным светом, отряд Солдат Доминиона нырнул во тьму.
        Когда шум винтов стих, вокруг воцарилась мёртвая тишина. Только земля, размокшая от постоянных дождей, хлюпала под ногами. Земляне, имевшие более мощную орбитальную группировку, включили глушение всех сигналов. Если сообщение о том, что началась война и сможет сюда пробиться, это будет не сразу. Виталий и его сослуживцы успеют выполнить своё задание.
        Их плечи оттягивались вниз непривычно тяжёлыми рюкзаками - в них была взрывчатка. Сначала им нужно было зачистить перевалочный пункт, а потом заминировать его. При подходе врага постараться оценить силы, выдвинувшиеся в этом направлении, а потом взорвать всё и уходить.
        Виталий прокручивал в мыслях весь план, выглядевший достаточно просто. Последним пунктом задания, к выполнению которого они уже приступили, был выход в зону эвакуации. Каким же далёким он сейчас казался! Между ним и отрядом сейчас был ещё целый бой.
        Через полчаса движения в быстром темпе они вышли на позиции. Зарубин и Гусев остались неподалёку от входа и расположились по краям дороги. Остальные принялись заходить с флангов. Не прошло и нескольких секунд после того, как все сообщили о выходе на позиции, как сбылось то, чего Виталий так хотел по пути сюда - из центральных ворот вышел патруль.
        - Кузя, ты нам откроешь? - спросил сержант.
        - Давай команду.
        - Сом?
        - Я готов.
        - Лео?
        - Готов.
        - Заруба.
        - Готов, - Виталий крепко сжал ручку бесшумного пистолета.
        - Твои первый и третий.
        - Принято.
        - Погнали.
        Виталий, уже прицелившийся в голову первому патрульному, спустил курок. Пуля легко звякнула, проходя через его шлем, и те, кто шёл с ним рядом, не могли не слышать этот звук, но уже в следующую секунду это не имело ни для кого из них никакого значения. Виталий, как и было условлено, выстрелил в голову третьему патрульному, который упал почти синхронно с третьим, четвёртым и пятым.
        Не отвлекая ни на что и держась в тени, двойка устремилась в сторону входа. Когда они к нему приблизились, за невысоким забором послышался звук двух падающих тел, а потом раздался короткий негромкий звук открывания двери.
        - Минус пять, - скромно сказал Кузнецов.
        - Шустрый, - ухмыльнулся Гусев, направляясь вперёд.
        - К вам идут четверо слева, за машинами, - сказал Леонид, - снять?
        - Делай своё дело. Зарубин, займись.
        Виталий ловко скользнул мимо пропускного пункта, потом прижался к стене, чтобы не попадать в свет фонаря, и зашёл за здание. Здесь освещения не было, из-за чего он почувствовал себя свободнее. Он устремился в направлении центра лагеря, внимательно высматривая врагов, о которых говорил Леонид. Они появились скоро. Не успев понять, что здесь происходит, они шли обычным шагом. Виталию подумалось, что имей они не подавленное сознание, наверное, ещё и переговаривались бы в голос.
        Если рассматривать их как мишени, то они были очень простыми. Четыре пули из темноты мгновенно их поразили. На фоне лёгких щелчков, коими обозначались выстрелы, звук падения тел казался самым настоящим грохотом.
        - Справа чисто, - отрапортовал тем временем Леонид, - слева есть трое. Берёшь.
        - Уже иду, - сказал Виталий.
        - Сом, как там подключение? - спросил сержант.
        - Работаю, работаю.
        Все пушки должны были быть заминированы, но до этого их решено было использовать в качестве оборонительного средства. Несколько залпов легко могли выкосить приличных размеров подкрепление на подъездной дороге с той стороны. Именно подготовкой вражеских орудий к стрельбе и занимался Самойлов. Тем временем сам сержант и рядовой Кузнецов занимались тем, что взламывали каналы связи, чтобы враг как можно дольше не замечал, что его перевалочный пункт уже им не контролируется. Сейчас, пока все отряды часовых уничтожены, это было относительно нетрудно, но поскольку они составляли лишь малую часть гарнизона, это не могло продолжаться долго. Нужно было заминировать и уничтожить казармы, похоронив в развалинах весь личный состав - иным способом нейтрализовать целый лагерь в кратчайшие сроки было нельзя.
        Именно минированием и занимались Виталий и Леонид, попутно уничтожая всех, кто попадётся им на пути. Чем меньше противников будут в строю к тому моменту, как начнётся бой, тем лучше.
        - Как там минирование? - спросил тем временем Гусев.
        Голос у сержанта был очень неспокойный, хотя ещё недавно он сохранял полное хладнокровие.
        - Работаем, - ответил Зарубин, как раз прикрепляя мину-липучку в месте, где находилась несущая опора казармы.
        - Ускоряйтесь, иначе будете руками их душить!
        Сердце у Виталия забилось сильнее. Эти слова сержанта могли означать только то, что либо их уже заметили, либо это вот-вот произойдёт. В эфире воцарилась тишина, очень напряжённая. Зарубин просто молил своих товарищей, чтобы кто-нибудь из них её нарушил.
        - Сом.
        - У меня три штуки есть.
        - Заруба?
        - Почти.
        После ответа Виталий сразу увидел одного вооружённого врага и тут же его ликвидировал. Это было плохим предзнаменованием, поскольку это был не патрульный. Значит, кто-то наверху, обладающий неподавленным сознанием, заподозрил неладное. Пока весь гарнизон не подняли, но уже начинают будить наблюдателей.
        Ещё одного Виталий встретил около места, где хотел установить мину. Быстро ликвидировав цель и прилепив взрывчатку, он направился назад, чтобы его не задело взрывом.
        - Зарубин готов, - отрапортовал он.
        - Лео? - спросил Сержант.
        - Готов, - с небольшой задержкой ответил Леонид.
        - Сом, сколько?
        - Пять.
        - Выходим на позиции. Тридцать секунд.
        Вот уж где важен был спринтерский бег. Не обращая внимания на большое количество издаваемого шума, Виталий бежал в направлении ворот, противоположных тем, через которые они вошли.
        - Готов, - запыхаясь, ответил он, укрывшись в тени стен.
        - Готов, - тут же сказал Леонид, и Виталий увидел товарища, стоявшего в двух десятках метров впереди.
        - Понеслась.
        Казармы мгновенно вспыхнули и сложились, как карточные домики, погребая под собой мирно спавших солдат противника. Хотя, может быть, те уже получили команду на пробуждение. В любом случае, из развалин никто не выбрался. Тут же взвыла тревога. Её сигнал был громким и сильно давил на уши. Возможно, леврорнодивов подобное завывание побуждало к быстрым и решительным действиям, но Виталий и остальные были рады, что в наушниках их шлемов есть система подавления внешних шумов. Вой был где-то сверху и не таким пронзительным, отчего не мешал действовать.
        Виталий поднялся на вышку и сбросил вниз тело ликвидированного часового, чтобы оно не мешало ему перемещаться. Он убрал пистолет в кобуру и достал автомат. Задача была достаточно проста - Самойлов и кузнецов будут управлять местной артиллерией, а Виталий и Леонид их корректировать, попутно отсекая тех, кто может прорваться.
        Как говорил лейтенант, если бы можно было взломать их боевую систему, то можно было бы без корректировки накрыть все подкрепления очень точным дружеским огнём. Командование было настолько централизовано и автоматизировано, что всё могли решить взломщики. Проблема заключалась в том, что система управления из-за нехватки материала была изучена не достаточно хорошо, и пока надёжнее было рассчитывать только на себя. В ходе боевых действий материал, конечно, появится, и в дальнейшем у Леврорнодивов будут большие трудности из-за слишком малого доверия к бойцам и младшим офицерам.
        Первыми вернулись три патруля сразу. Командование, очевидно, было настолько шокировано, что направило их на максимальной скорости, и они даже не думали, что их может кто-то ждать. Оные из мишеней на полигоне было сложнее поразить.
        После того, как стихли автоматные очереди, воцарилась тишина. Потом заглушили и сирену, и не осталось практически никаких упоминаний о том, что идёт война, если, конечно, не смотреть назад на горящие развалины и задранные стволы пушек. В этой тишине было слышно, как вдалеке что-то грохочет. Война охватила сразу все пограничные территории и постепенно продвигалась вперёд. Потом относительно недалеко послышался вой турбин - ликвидация сил противовоздушной обороны на этом направлении развязала руки орбитальной авиации. То, что она используется, красноречиво указывало, что космический флот господствует в околопланетном пространстве. Очень скоро сержант подтвердил эти догадки.
        - По ходу забыли про нас, - сказал он.
        - Хоть бы какой патруль ещё вернулся, - с грустью сказал Леонид.
        - Успеешь ещё настреляться, - сказал сержант, - можете пока в небо глянуть.
        На фоне звёзд виднелись вспышки. С одной стороны даже слишком яркие - бой шёл на границе атмосферы. С этого расстояния сложно было сказать, кто кого подавляет, но раз вражеская авиация не спустилась с орбиты, значит, для этого не было возможностей.
        Виталий проникся общим желанием ринуться в бой. Ему бы хотелось быть сейчас среди тех, кто наступает, но его задача в данный момент оказалась даже слишком простой. По предположению командования, в течение пятнадцати минут на этом перевалочном пункте должны были появиться превосходящие силы врага, которые и нужно было сдерживать вражеской же артиллерией, но они не появлялись. Прошло пятнадцать минут, а потом ещё пятнадцать минут. Где-то за холмами слева продолжался грохот, но это казалось другим миром, отрезанным от них. Остатки казарм уже перестали гореть, лишь коптя небо тонкими струйками дыма. Вспышки в небе стали очень редкими, а пять человек продолжали удерживать перевалочный пункт врага, благо, делать это было несложно.
        - Что там, Гусь? - спросил утомлённым голосом Самойлов, - я их так все сломаю.
        - Пока отставить взлом. Я уже запросил. Сам представляешь, что у них там творится, ждём ответ.
        Так прошло около пяти минут, после чего сержант объявил о том, что разведка по их просьбе вылетела.
        - Ты им доложил, что тут целый парк нетронутый? - спросил Самойлов.
        - Доложил-доложил, - скучно ответил Гусев. Голос его снова стал спокойным. Может быть, его предчувствие говорило ему о том, что никаких новых выходок врага не предвидится.
        - Вроде война, а сидим как на хреновом фильме, - сказал Леонид.
        - Не боись, - парировал Гусев, - тебе ещё устроят сегодня хорошее кино.
        - Зарубин, - сказал Самойлов.
        - Чего? - ответил Виталий.
        - До нас тут слухи дошли, что ты в хитбол хорошо играешь. Так?
        - Было дело.
        - Как тут всё уляжется, вызовем пехоту погонять? - предложил сержант.
        - А не мало нас?
        - Наберём.
        - Почему нет, - улыбнулся Виталий, - легко. Только я думал, что он не очень в чести у остальных. Думал, только Лайтаер играет.
        - Лайтаер подсадил на него всю армию, - ответил сержант, - до гражданских пока не добралось, но это ненадолго. Так что готовься, и не думай, что будет легко.
        - Хорошо.
        В эфире снова воцарилось молчание. Нельзя было не прислушиваться к этой тишине. Чем дольше она продолжалась, тем больше была вероятность того, что в следующий миг она разразится грохотом взрывов, сопровождаемом выстрелами.
        - Мне говорили, что это направление не самое тяжёлое, но чтоб настолько, - сказал Гусев, - о, кажись, разведка.
        И хотя гул доносился со стороны, где находились земляне, Виталий невольно спрятался в тень и затаился. Сам аппарат он не видел - только тень, заслонившую на мгновение звёзды. Гул двигался дальше, сначала близко к земле, а потом удалился вверх.
        Прошло ещё пять минут в ожидании, потом сержант, наконец, начал раздавать приказы.
        - Сом, готовь аппараты к сдаче. Снимай мины. Берём с собой на всякий случай. Сколько тебе нужно времени?
        - Минут за десять управлюсь.
        - Выполняй. Кузя тебе сейчас поможет.
        - Так что там? - спросил Самойлов.
        - Сейчас прибудут электронщики. Поздравляю вас с самым первым крупным трофеем.
        - Мы их будем прикрывать?
        - Нет. С ними будет пехота. Займут лагерь, а мы пойдём дальше вместе с ними. Здесь хорошая коробка дальше по дороге. Говорят, левики ещё там. Оборону заняли. Будем ломать.
        На этот раз шум винтов был сильным - летающих машин было много. Первыми прибыли специалисты научного центра, которые должны были тщательно изучить схемы леврорнодивов. Сержант почти с ними не говорил - только указал на пушки, часть которых Солдаты Доминиона успели подготовить к обороне. Потом появились бронемашины и танки. Перед ними насквозь открыли ворота, но поскольку проход был узким, лагерь несколько сдерживал наступавших.
        - Все на броню, - скомандовал Гусев.
        Виталий и его сослуживцы вскочили на один из броневиков, двигавшийся медленно вслед за тяжёлым гусеничным танком. На ней уже сидело несколько пехотинцев, как и на остальных.
        - Готовы пострелять? - спросил один из них, тоже с сержантскими знаками различия.
        - Мы уже сегодня открыли счёт, - усмехнулся Гусев.
        - Вижу. Чисто сработано.
        - Извини, у меня связь, - прервал разговор Гусев, перебираясь на другой бок броневика, чтобы разговоры других не мешали ему слышать приказ командования.
        Говорил он недолго, иногда сверялся с навигацией, потом погасил компьютер и повернулся к своим бойцам.
        - Не расслабляться, спешиваемся через пять минут.
        - Есть, - ответил Самойлов и снова повернулся к темноте, которую лишь на полметра вперёд рассеивали приглушённые габаритные огни машин.
        После спешивания они ещё некоторое время двигались по пути с обгонявшей их колонной, после чего свернули в проход между двумя невысокими скалами и перешли на бег.
        - Пехота наступает, завязывает бой, мы обходим, ищем пушки, уничтожаем. Приоритет - установки ПВО. Тогда вертушки их отутюжат так, что у родного командования задница болеть будет. Первая цель в ложбине, вспоминайте, смотрели карту.
        - Точно так, - ответил Леонид.
        - Они уже подняты в ружьё, и втихую не получится подойти, но всё равно дождёмся, пока наши начнут.
        До искомой ложбины добрались вовремя, вот только начать вместе с основной группировкой не получилось. Учитывая происходящее, командование леврорнодивов увеличило количество патрулей, и на один из них и напоролся отряд сержанта Гусева. Пятерых противников ликвидировали быстро и тихо, но в темноте тут же послышались голоса и выстрелы, и отряду пришлось залечь.
        Когда Солдаты Доминиона захватывали перевалочный пункт, нервы, коими являются рядовые бойцы леврорнодивов, были расслаблены, поэтому их исчезновения никто не замечал. Сейчас, когда происходящие события уже точно не могли быть ошибкой, каждый нерв был натянут, отчего его отсечение тут же вызывали реакцию. Бой будет тяжёлым, но ведь этого они так хотели. Слова сержанта о том, что они ещё успеют настреляться, сейчас обретали весомость, как когда-то слова инструкторов.
        Все мгновенно активировали приборы ночного видения и заняли позиции. Стало понятно, что просто так добраться до орудий не получится. Гусев запросил помощь и продолжил бой.
        - Граната! - закричал Леонид и тут же выстрелил несколько раз.
        Взрыв раздался на стороне врага благодаря своевременной реакции. Спустя несколько секунд Виталий вылез из укрытия, готовясь стрелять в тех, кто ещё жив, но на позиции леврорнодивов царила тишина.
        Осторожными перебежками Виталий и его товарищи добрались до небольшой ложбины, в которой очень удачно была установлена противовоздушная ракетница. Самойлов без лишних слов тут же установил на неё мину, а отряд выдвинулся дальше. Когда бойцы были достаточно далеко, первая установка была уже подорвана. Шум взрыва на этот раз не казался таким уж громким - основная группировка уже вступила в бой. Где-то слева впереди были слышны выстрелы и громыхание пушек, начало которого никто не заметил в горячке собственного небольшого столкновения.
        - А ведь раньше у них не было гранат, - сказал Гусев, - значит, охрану усилили отрядами из гарнизона. Держатся за свои пушки, сучий потрох.
        Следующую группу противника, оказавшую сопротивление не пытались подавить одними лишь выстрелами. Чтобы убить сразу двух зайцев, в расположение полетела средняя дезинтеграционная граната. Мало того, что этого хватило для уничтожения всего отряда, так ещё и орудие, получив серьёзное повреждение опоры, завалилось на бок. Стрелять из него было уже невозможно.
        Расчёт землян оправдался. Командование врага было вынуждено отвлечь все силы на основную нападающую группировку. Попутно сверху наступление поддерживала штурмовая авиация, которая с каждым уничтоженным орудием противовоздушной обороны действовала всё смелее. Только сейчас чинам леврорнодивов становилась понятной ошибочность решения о занятии обороны. Хорошо укреплённая база превратилась в могилу из-за того, что большое количество войск не могло действовать в замкнутом пространстве.
        Виталий теперь понимал, для чего нужны были все тяготы обучения. Он вошёл в боевое состояние, и теперь чувствовал себя так же, как и на учениях. Лишь чуть больше стрельбы, чуть больше опасностей и настоящая кровь, которая, как и человеческая, в приборе ночного видения выглядела только тёмными пятнами. Только после рассвета, стало заметно, что она немного темнее и гуще. А может быть, так просто казалось из-за всеобщей серости. Раскисшая серая грязь под армейскими сапогами, сырые серые камни, между которых они прятались, обороняясь.
        Свои гранаты уже давно кончились. К счастью, леврорнодивские были подходящей заменой - это был самый ценный трофей, который в первую очередь забирали у убитых врагов. Под утро похолодало. Моросящий противный дождь обернулся снегом, грязь затвердела, отчего стало немного легче перемещаться.
        Солдатам Доминиона не удалось проследить ту грань, когда бой перешёл в зачистку вражеского лагеря. Грохот стих постепенно, да и некогда им было его слушать. В один момент враг, отсечённый от основного обороняющегося гарнизона, с ожесточением бросился на них. Видимо, командование леврорнодивов крайне раздражал тот факт, что отряд из пяти человек, лишь изредка поддерживаемый штурмовыми вертолётами, устраивает им такие трудности.
        Спасло лишь большое количество трофейных гранат, которые уже начинали казаться обузой. Большой отряд, численность которого стала видна только после конца боя, оказался в узком проходе между камней, и ему просто не дали оттуда выйти. Точку поставила средняя дезинтеграционная граната, после которой воцарилась тишина, за ночь ставшая непривычной.
        Не поддаваясь её шарму, никто не спешил покидать свои укрытия, рассчитывая ещё услышать шорохи со стороны груды вражеских тел. Потом Виталий осторожно выглянул и навёл ствол на проход, откуда мог появиться враг.
        - Кажется, чисто, - неуверенно сказал он.
        - Вперёд, - скомандовал сержант.
        Прикрывая друг друга, они короткими перебежками вошли в проход. По привычке подобрав несколько гранат, они устремились дальше. Позиции противовоздушных ракет, расположенных на уступе, были уничтожены. Может быть, то был штурмовой винтокрыл, может быть, один из танков сделал меткий выстрел, но факт оставался фактом. Задание отряда было выполнено, потому что это был последний пункт в их плане на сегодня.
        Сержант тут же запросил командование о дальнейших действиях, а бойцы расположились за камнями. Со стороны базы ещё доносились редкие выстрелы, и, не ровен час, могла прилететь шальная пуля.
        Все молчали. Предсказание сержанта о том, что сегодня все набегаются и настреляются, сбылось. Но это был ещё далеко не конец сегодняшних действий, а лишь небольшая передышка, и самым главным было не расслабиться слишком сильно, иначе потом слишком сложно будет входить в ритм. Но им как минимум ещё будет нужна перезарядка, потому что запас патронов у всех был близок к концу.
        Выстрелы на базе стихли. Был только слышен шум моторов и винтов. Среди винтокрылов было много медицинских. Они, как челноки, спускались вниз, тут же подбирали раненых, начиная с самых тяжёлых, а потом, когда мест в восстановительных капсулах не оставалось, улетали.
        Иногда затихало абсолютно всё, и тогда могло показаться, что ты находишься в абсолютной тишине. С непривычки можно и забыть о буре, бушевавшей здесь когда-то. Она как будто была напоминанием о том, что на этой планете неспокойно. Раньше здесь бушевала метель, но теперь, когда она стихла, бурю устроили люди и их враги. А метель превратилась сначала в проливные дожди, а потом снова в лёгкий снежок, который сейчас безмятежно покрывал тонким слоем всё, что находилось вокруг. Падал он и на тела, и уже даже не таял, потому что они мгновенно остывали.
        Виталий выставил вперёд ладонь, и на неё упало несколько снежинок. Они были узорчатыми и красивыми, как и на Земле, как и на Лайтаере, но всё же это был другой мир, пока ещё не слишком дружелюбный, как и некоторая часть населения, в нём живущая, но со временем это изменится. От населения, конечно, избавятся, а мир доформируют.
        С сержантом вышли на связь. Он отключился от общего канала и слышать, что он говорит, можно было только благодаря динамикам маски. По отголоскам Виталий определил, что обстановка хорошая.
        - Что там? - спросил Самойлов, когда командир договорил.
        - Всё отлично. Всё настолько отлично, что не хватает людей, чтобы оформлять трофеи и занимать базы. Много пленных.
        - Я думал, они не сдаются, - сказал Леонид.
        - Сдаются ещё как.
        - Что у нас дальше?
        - А у нас, боюсь, тишина. По эту сторону океана уже никого из них не осталось. На другую пока не на чем перебросить, так что отдыхаем. Вертолёт нас заберёт.
        - А орбита как? - спросил Виталий
        - Орбита наша. Не сегодня, завтра, доломаем мы этих ребяток.
        Гусев поднялся и отошёл, выходя на связь и запрашивая вертолёт. Виталий поднял голову в небо, вспоминая о баталиях, разворачивавшихся на фоне звёзд, но сейчас там были лишь облака, сыпавшие снегом. Хотелось снять маску, и подставить ему лицо, потому что он был другим. Не таким, как в тот день, когда они прибыли на Мелару. Да и врагов на ней тогда было гораздо больше, так что можно было с полной уверенностью сказать, что эта планета стала гораздо дружелюбнее во всех отношениях.
        - Погнали, - скомандовал тем временем Гусев, - к нам как раз летит одна вертушка. Заберёт около поворота.
        Виталий легко встал и направился вперёд. К нему мигом вернулась вся его энергия и сила. Если бы сейчас потребовалось снова вступить в бой, он бы сделал это без особого труда. К счастью, леврорнодивы оказались не такими выносливыми, как учебные роботы, без конца обеспечивавшие трудности на полигоне.


        Глава одиннадцатая


        Тонкости подавления обречённых


        Метель долго не утихала. Цепляясь за Мелару, леврорнодивы запустили обратный процесс на своих атмосферных установках, как будто это могло помешать землянам. На деле же это лишь продлевало агонию и не более. Группировка, запертая на планете в условиях орбитального и атмосферного господства врага, обречена. Учитывая характер самой Мелары, на ней нельзя было даже вести партизанскую войну по причине отсутствия источников еды и питьевой воды, но младшее командование, интеллект которого тоже был подавлен, только в меньшей степени, чем у рядовых, по инерции исполняло приказ, полученный когда ещё с планетой была связь.
        Атмосферные установки стали камнем преткновения. Сложность заключалась в том, что, в отличие от земных, они располагались под поверхностью планеты, и их из-за этого сложнее было обнаружить. Их уничтожение не входило в план командования, поскольку усложнило бы процесс дальнейшего формирования планеты. Их нужно было захватить, изменить условия на более благоприятные, и завершить зачистку.
        Метель улеглась около десяти. В воздух тут же поднялись вертолёты. Один из них, на котором находился отряд сержанта Гусева, взял курс на восток. Наземная группа давно выдвинулась для захвата очередной атмосферной установки, а они должны были оказать поддержку. Пока точно было неизвестно, какую именно, поскольку ситуация менялась ежеминутно, а до места ещё нужно было добраться.
        Их путь лежал вдоль реки. Сначала вид из иллюминатора не соответствовал карте. Обозначенная на ней синяя полоска, на местности выглядела как выглаженная ветром снежная равнина. Потом она обозначилась как прореха в лесу, состоявшем из корявых деревьев, безнадёжно замёрзших. Пожалуй, это были самые невинные жертвы войны между людьми и леврорнодивами.
        Через несколько километров лес закончился, а река постепенно вошла в ущелье между двух скал. Вертолёт набрал высоту, чтобы не лететь через него. Ход, сделанный, скорее, по привычке, поскольку на этих территориях никакие опасности винтовой машине не грозили. Все оставшиеся войска неприятеля были сконцентрированы вокруг атмосферных комплексов. Отрезанные друг от друга, они были последними очагами сопротивления, но недооценивать их было нельзя даже на этом этапе.
        Вскоре закончилось и ущелье. Виталий взглянул на экран навигатора. Река круто забирала вправо, где через несколько километров впадала в море, а их путь лежал немного левее, где, если увеличить масштаб, был обозначен военный лагерь, окружающий тот самый атмосферный комплекс.
        Когда они приблизились достаточно, Гусев вышел на связь и долго слушал. Выглядел он сосредоточенно. Виталий представлял, как морщинится его лоб, сейчас невидимый из-за шлема, и сдвигаются брови. Видимо, несмотря на то, что дни леврорнодивов на Меларе сочтены, ситуация в районе базы была тяжёлой. Те из врагов, кто до сих пор выжил, прошли жестокий естественный отбор. Можно сказать, что сейчас землянам предстояло воевать с лучшими солдатами врага.
        - Принято, - наконец завершил свой разговор сержант и переключился на внутренний канал связи.
        - Где-то в пещерах схоронилась ракетная батарея. Очень хорошо сидит, мешает наступать, а выкурить они их не могут. Есть только примерное месторасположение, но действовать нужно быстро. Вопросы есть?
        Обычно он тут же говорил "Вопросов нет", но сейчас внимательно оглядел всех бойцов, желая выслушать их.
        - Нет вопросов, - ответил тем временем Самойлов, - сделаем в лучшем виде.
        - Самое главное - её найти и навести авиацию. При возможности - уничтожить самим, - добавил сержант.
        Их высадили в двух километрах ниже по дороге. Точный подходной путь был неизвестен, и им предстояло обследовать несколько ответвлений. Где-то впереди шумел бой, но всё же вокруг было достаточно тихо. За короткое время войны Виталий участвовал в сражениях и погромче. Учитывая специфику данного конкретного столкновения, можно было понять, что земляне, чтобы сохранить в рабочем состоянии атмосферный комплекс, должны были действовать очень и очень осторожно. Да и батарея, являвшаяся их целью, мешала штурмовикам сверху как следует поддержать войска. Грубо бомбить с большой высоты было нельзя, опять же из-за необходимости сохранения комплекса, а для более точной поддержки нужно было снижаться, попадая таким образом в зону действия ракетной установки.
        По дороге, накатанной мощными гусеницами и колёсами, продвигались быстро. Но в ответвлении была лишь одна колея, проделанная в глубоком снегу, и уже местами занесённая ветром, поднимавшим острые снежинки и разносившим их везде.
        Отряд замедлился. Продвигаться было проще, разве что, чем в нетронутом снегу, к тому же дорога шла немного на подъём, делая путь ещё тяжелее. Слева дорога была закрыта крупной скалой в три человеческих роста, а с противоположной стороны лежало множество камней, становившихся всё крупнее по мере продвижения вперёд, и где-то впереди переходивших в такую же высокую скалу.
        - Смотрите в оба, - сказал Гусев, - любой след может нас вывести. Высотные разведчики тоже следят - если что, направят нас, куда надо.
        Виталий и все остальные внимательно смотрели по сторонам, хотя вероятность того, что кто-то из солдат противника вышел из хорошо замаскированного укрытия, была очень невелика. Вообще, леврорнодивы, находясь в состоянии боя, не делали даже шаг без указания сверху. К тому же нельзя было считать командование глупым, даже несмотря на череду очень неудачных решений, которые, в конечном счёте, приведут к тому, что Мелара будет ими потеряна, причём, в очень короткий для такой планеты срок.
        - Активность северо-запад, - сказал Гусев, - пятьсот метров.
        На северо-западе была скала, а дорога огибала её слева. За неимением других путей, приходилось пользоваться этим. Зарубин не стал говорить вслух, но ему даже показалось, что он видел в том направлении небольшие отголоски вспышки, видные только благодаря фону серого неба.
        Они заметно ускорились, хотя снег при спуске с небольшой возвышенности стал заметно глубже. Действовать нужно было как можно быстрее.
        - Левики!
        Крик Самойлова заставил остальных тут же зарыться в снег. Появившиеся в камнях враги в первые же секунды стали жертвами точных выстрелов, но и Солдаты Доминиона попали в неудачное положение.
        Виталий сделал четыре очереди и убил троих врагов. Последнему удалось скрыться за камнями и выстрелить в ответ. Его левое плечо пронзила боль, но он успел собраться и залечь за камень.
        - Меня задело! - сказал он.
        - Справишься?
        - Да. Несильно.
        Он должен был сообщить о своём ранении в первую очередь, чтобы отряд мог учитывать это при дальнейших действиях. Зарубин выбывал из боя на короткий промежуток. Спрятавшись за камнем и убедившись, что до него никто не сможет добраться, он достал с пояса медицинский спрей.
        Кровь, обильно истекавшая из раны, начинала пропитывать одежду. Её нужно было немедленно остановить. Сбросив колпачок, Виталий вставил в отверстие форсунку и нажал на неё. В первый момент рану обожгло, но уже спустя секунду это ощущение сменилось приятной теплотой. Пуля прошла навылет, и поэтому такую же операцию нужно было выполнить со второй стороной руки, что он тут же и сделал. Затем нужно было вернуть скафандру герметичность специальной лентой. На все действия у него ушло чуть больше полминуты, после чего он был готов вернуться в бой.
        Он осторожно выглянул из укрытия и увидел небольшое движение в том месте, где скрылся леврорнодив, ранивший его. Чтобы не затягивать столкновение, он тут же бросил туда гранату. Отряд быстро подавил врага и направился дальше.
        - Активность север. Мы близко.
        Гусев сказал эту фразу скорее для порядка, потому что было понятно и так, что раз здесь находятся враги, значит, им есть, что оборонять. Тем более, учитывая, что действовали они достаточно слаженно и быстро, то являлись не самым слабым отрядом на этой базе, а вот Виталий и его сослуживцы, чрезмерно увлёкшись погоней, чуть было не попали в серьёзную передрягу.
        - У нас один раненый, мы продвигаемся, - говорил тем временем сержант по каналу внешней связи, - нам нужна поддержка. Предположительный сектор объекта - восемь, восемь, пять. Запрашиваем уточнение разведки.
        Ненадолго воцарилось молчание, разбавленное дыханием сослуживцев, не без труда преодолевавших глубокий снег. Сержант слушал ответ, либо ждал его. Виталий отвлёкся на ещё одну вспышку, которую уже нельзя было не заметить. Её видели все, но никто не говорил, чтобы не забивать эфир, находившийся в ожидании свежих приказов.
        - Засекли. Идут. Завязываем бой, - сказал, наконец, Гусев, - Заруба, ты как?
        - В порядке.
        - Особо не высовывайся. Прикрываешь.
        - Есть.
        Это указание было оправдано. Несмотря на то, что он был ранен в левую руку, точность стрельбы всё равно страдала, что было недопустимо для человека, наступавшего первым. Впрочем, как боевая единица он был ещё достаточно эффективен.
        Вскоре они вышли на протоптанную дорожку. Очевидно, по ней и выдвигались на место те солдаты, с которыми они недавно столкнулись. Гусев приказал залечь.
        - Вертушка уже летит. Если никого нет, пойдём тут же.
        В самом деле, меньше, чем через минуту, позади послышался шум винтов.
        - Вперёд, - сказал Гусев.
        По внешнему каналу уже сообщили, что в поле зрения нет никакого движения. Вертолёт завис над относительно свободной площадкой, снизился, и в снег спрыгнуло пятеро десантников. Их можно было отличить по другому оружию и иной конструкции шлема, а так это были такие же белые фигуры, в которых из-за камуфляжа сложно было узнать очертания - и во время выброски, и тем более, когда они уже погрузились в снег.
        - Командуйте, - раздался голос подключившегося к эфиру подкрепления.
        - Двигайтесь за нами слева. Увидите врага - стреляйте.
        - Принято.
        Десантники были в среднем выше и крепче Солдат Доминиона, но все их движения были грубее, хоть и действовали они так же слаженно. Их автоматы были несколько длиннее, но и размер магазина был больше, и, как казалось Виталию, выстрелы заметно более громкие.
        С поддержкой с воздуха усиленный отряд быстро продвигался вперёд. Местоположение врага уже было определено, но летающая машина не подходила слишком близко, чтобы не попасть под обстрел.
        Враг оборонялся с ожесточением. Из пещеры, достаточно широкой, на них обрушился самый настоящий шквал огня, не оставлявший никаких возможностей действовать, кроме как залечь в снег.
        - Твою мать! - ругнулся сержант, едва успевший отскочить в сторону, когда в него чуть не попала очередь мощных патронов.
        Он отполз, попросил его прикрыть, потом укрылся за камнем и достал компьютер.
        - Передаю точные координаты. Мы подойти не можем.
        После недолгого молчания, он сказал, что пока им нужно держаться и всеми силами мешать работе так удачно укрытой установки. Ещё около пяти минут ситуация, хоть и оставалась тяжёлой, была достаточно стабильна, пока в проёме пещеры не появилось движение несколько более мощное, чем перемещение простых солдат.
        - Ложись!
        Виталий не успел разобрать, кто это крикнул, потому что в следующий момент эфир наполнился хрипом и грохотом. Системы шумоподавления, как могли, сдерживали звук взрыва, но не услышать его и не содрогнуться было нельзя.
        Уже через секунду придя в себя, Виталий вынырнул из укрытия и осторожно огляделся. Выстрел произвёл мощный робот, вышедший из пещеры. Это было очень неожиданно, поскольку даже сейчас никто не мог понять, как он там оказался. Больше того, никто не ожидал встретить его здесь, но леврорнодивы преподнесли землянам сюрприз. Сложности заключались в том, что при себе у них не было оружия, способного быстро ликвидировать появившуюся внезапно машину, кроме дезинтеграционных гранат, но их ещё нужно было к нему доставить.
        Первым робота атаковал вертолёт, выбросивший десант. Ракета, нацеленная в грудь, попала в плечо. Машине удалось увернуться и остаться в строю, хоть и ценой одной конечности, а вот винтовая машина после ответного огня, начала резко терять высоту и скрылась за склоном. Взрыва и удара не последовало, поэтому Виталий очень надеялся на то, что пилоту удалось выровнять машину и совершить посадку.
        Однако теперь они лишились поддержки с воздуха, хоть и минимальной. Понятно, что ситуация уже не может разрешиться, кроме как в пользу землян, но враг хотел нанести им максимальные потери.
        - Отвлеките его, - негромко сказал Виталий, воспользовавшись паузой, - я зайду сбоку. У меня есть граната.
        Он положил руку на цилиндр с оранжевыми пометками, чтобы лишний раз убедиться в том, что сказал правду. Ответ запаздывал. Робот тем временем перепахивал снег из пулемётов, как будто старался навести ужас и заставить землян отступить.
        - Точно сможешь? - с оттенком отчаяния спросил сержант, - эта дура тебя засечёт, уж точно.
        - Вы вынырните ненадолго, потом спрячьтесь, а уж я метну.
        - Давай сигнал.
        Точность стрельбы сейчас была не нужна, но могла возникнуть какая-нибудь цель, которую нужно будет просто отпугнуть, поэтому Виталий перебросил автомат на левое плечо, а здоровой рукой взял гранату, и, подготовившись, откинул предохранительную крышку.
        Он выглянул из-за камня. Каждая секунда промедления приближала гибель его товарищей - робот шёл прямо и обстреливал их, не жалея патронов.
        - Давайте!
        Гусев вынырнул сбоку и сзади от разбушевавшейся машины. Он находился как раз со стороны подбитой руки, и поэтому робот должен был повернуться на значительный угол, чтобы атаковать его. Недооценивать машинную реакцию было нельзя. Виталий знал, что то время, которое ему требуется для выполнения всех действий, более чем достаточно для того, чтобы робот атаковал сержанта, а потом снова развернулся на него. Эти машины вообще были опасны, вот почему в начале войны одной из главных задач было не дать им даже покинуть ангары.
        Только увидев зачатки поворотного движения, Виталий вынырнул из своего укрытия и со всей силы метнул вперёд активированный снаряд. Он не рассчитал одного - робот осознал угрозу, и приоритетным для него стало - ликвидировать Зарубина. Уничтожать дезинтеграционную гранату на подлёте не было смысла - реакция всё равно произойдёт, и поэтому машина в первую очередь атаковала белую, едва различимую на фоне снежной глади, фигурку.
        Он сопротивлялся до последнего. Он не верил ни вкусу крови во рту, ни тому, что правая рука не хочет его слушаться и на малейшее движение отвечает резкой болью. Осознание того, что он ранен, и ранен серьёзно, настигло его, и Виталию не оставалось ничего, другого, кроме как с горечью ему поддаться.
        Он засеменил ногами по снегу. Правая отзывалась болью, но, в отличие от руки, подчинялась. Где-то на заднем фоне звучали выстрелы и скрежет металла - робот, задетый гранатой, завалился на бок и стал лёгкой добычей.
        Виталий попытался перевернуться на спину, чтобы себя осмотреть. Ещё во время этого действия он увидел красные пятна крови поверх белоснежного камуфляжа, но вот потом ему не удалось приподняться, чтобы осмотреть их получше. В его угасающем сознании были горечь и страх. Всё должно было быть не так, и не сейчас.
        Нет. Он не умрёт. Теряющиеся мысли цеплялись за знания о военной медицине. Если тебе не прострелили голову, то ты выживаешь практически гарантированно. Если он ещё осознаёт себя, то этого не произошло. Сердце тоже вроде в порядке, значит, нужно просто дождаться медицинского аппарата с капсулами реанимации, вот только хватит ли их на него? Голоса в эфире померкли, и он уже не разбирал, что сержант судорожно требует медиков, и как меньше, чем через минуту, где-то вверху зашумели винты.


        Глава двенадцатая


        Место службы - орбита


        - Вы уверены, что не торопитесь с возвращением в сознание? - старческий басовитый голос, - показатели и вправду хорошие, но не лучше ли дать ему отдых?
        - Отдых допустим и в сознании, к тому же так будет проще его обследовать. И потом не забывайте - ему нельзя потерять форму, - приятный знакомый голос. Но откуда он его знает?
        - В первую очередь мы должны заботиться о возвращении им здоровья, а физическая форма не в нашем ведении.
        Ему показалось, что второй голос немного раздражён, но всё же не намерен снова погружать его в сон. Виталий не знал, какое количество времени тут провёл, но чувствовал, что устал отдыхать.
        - Сообщите мне, если вдруг всплывут осложнения, - сказал напоследок старческий голос.
        - Хорошо.
        Сработала дверь, и вокруг воцарилась тишина.
        - Можешь открывать глаза, - сказала Лена, - и не делай вид, что не слышишь. Твой пульс возрос.
        Виталий не смог сдержать широкую улыбку, только после которой открыл глаза. Лена, облачённая в белый халат, стояла около медицинского монитора, показывавшего его состояние. Когда он приподнялся, она подошла к нему и взяла за руку.
        - Ты вечно попадаешь в переделки, - она улыбнулась.
        - Я в порядке? - Зарубин приподнял голову, чтобы посмотреть на своё тело.
        - Правую руку чувствуешь?
        Он даже не заметил, что Лена как раз держит его за ладонь, которой он и не мог пошевелить в последний момент боя, который помнит.
        - Да, - он улыбнулся.
        - Значит, в полном. Ей досталось больше всего.
        Она совсем не изменилась. Всё такая же красивая, светловолосая и приятная. Разве что, сейчас на ней были надеты очки, придававшие ей строгости, но это компенсировалось улыбкой.
        - Почему очки? - он приподнялся на локте.
        - Не вставай так резко. Вдруг кто-то увидит показатели и захочет проверить.
        - А тебе нельзя говорить со мной?
        - Можно, но лучше без посторонних, - она приложила вторую руку к тыльной стороне ладони Виталия.
        - У тебя ухудшилось зрение?
        - Я теперь врач. Это чтобы глаза не болели от мониторов.
        - Ого, - он улыбнулся.
        Ему очень хотелось её поцеловать, но он боялся, что кто-то это увидит и поэтому сдерживался. У него было столько вопросов. Похоже, он надолго выпал из жизни, и сейчас даже не мог уверенно сказать, где именно находится. Но больше всего его интересовало всё то, что относилось к Лене.
        - Почему ты пропала?
        - Всё те же условия. Я, как и ты, отправилась служить. Для нас ты тоже пропал. Но это долгая история. Боюсь, сейчас нет времени.
        Она посмотрела на часы.
        - А когда?
        - У меня ещё рабочая смена. Потом я свободна. Если твоё начальство отпустит тебя ненадолго, мы можем где-нибудь встретиться.
        - А где мы вообще? - он неловко улыбнулся.
        - Ориум. Межзвёздная станция.
        - А Мелара?
        - В тот день, когда ты попал сюда, война на ней закончилась.
        - Шутишь! - он улыбнулся.
        - Не веришь мне, спроси у кого хочешь, - она улыбнулась в ответ.
        - А вообще, меня должны выписать, или что?
        - Я отмечу, что ты готов к выписке. Тебя осмотрят ещё раз, и всё.
        - Это сегодня?
        - Да. Если ты не хочешь ещё отдохнуть.
        - Нет.
        Не сдержавшись, он приподнялся и поцеловал её.
        - Не здесь, - она легко сдержала его порыв, - встретимся вечером. У тебя будет насыщенный день.
        - Хорошо. Как мне тебя найти?
        - Будь на станции связи в шесть. У меня есть твой контакт.
        - И ты мне не писала?
        - Всё расскажу потом, - она улыбнулась, - или ты не знал, что когда на Меларе началась операция, всех заблокировали?
        - Нет.
        - Ладно. Мне правда пора, - она ещё раз улыбнулась, - увидимся вечером. А пока можешь одеваться. Одежда в тумбочке.
        - А если меня вдруг не отпустят?
        - Запоминай - двести четырнадцать, триста восемьдесят пять, шестьсот сорок два. Это мой личный номер. С поиском разберёшься ведь?
        - Конечно! - радостно сказал Виталий.
        Она дотронулась до его руки и направилась на выход. Виталий сдёрнул с себя покрывало и обнаружил, что лежит нагишом. Он быстро открыл стоявшую рядом тумбочку, чтобы одеться. Он ожидал увидеть там полный комплект формы, но вместо этого там лежал только комплект белого белья.
        Зарубин не знал всех тонкостей работы общеармейских медблоков, и сейчас всё ему было в новинку. Лена ещё не получила аккредитацию и не могла быть куратором раненых. Она пока ещё выполняла всю работу, но её деятельность нуждалась в проверке и контроле. Настоящим куратором Виталия был доктор Карпов - тучный мужчина лет сорока. Он вошёл в палату спустя минуту после того, как Виталий оделся. Зарубин в первый момент думал, что именно ему принадлежит тот старческий голос, который он слышал сразу после пробуждения, но это было не так.
        Взглянув на экран своего компьютера, большого и тонкого, он низким приятным голосом сказал:
        - У вас нигде не болит? Может быть, рука?
        - Нет.
        Виталий специально лишний раз осмотрел свою руку и даже потрогал область плеча. Если бы он видел, в каком оно было состоянии, когда его доставили сюда, то был бы поражён. Однако поскольку он находился без сознания большую часть времени, пока был ранен, для него почти ничего не изменилось.
        - Дышать не больно?
        - Нет, - ответил Виталий.
        - И впрямь всё хорошо, - он легко улыбнулся, - ладно, идёмте. Ощущения ощущениями, но порядок никто не отменял.
        Выходная дверь вывела их в коридор с ровными рядами точно таких же. Для привычного к небольшому медицинскому блоку местные сектора казались Виталию огромными. На самом же деле тот, кто знал, что из себя представляет Ориум, не удивился бы. Станция объединяла в себе множество вспомогательных служб, способных обеспечивать группировку системных масштабов.
        Уже спустя час Виталий был снова в строю. До этого ему казалось, что проверка займёт приличное время, но на деле всё ограничилось точным медицинским сканером. От Зарубина требовалось только не шевелиться в течение нескольких минут. После окончания сканирования Карпов заключил, что системы восстановления сработали хорошо и рядовой готов к возвращению в ряды действующей армии.
        Потом началась череда процедур, в целом несложных, но немного непривычных для человека, проходившего всю цепь впервые. Получить личные вещи - для Виталия один лишь компьютер, получить новую форму, а потом прибыть в расположение своего отряда. Когда Виталий достиг нужного сектора, выяснилось, что Гусев и остальные находятся на тренировке, и ему пришлось выдвигаться в один из тренировочных комплексов.
        Первым к нему подбежал Леонид и подхватил на руки.
        - Заруба! - радостно кричал он.
        - Быстро ты, - сказал подошедший сержант.
        - Как выписали - так сразу, - ответил Виталий.
        - Ладно. Разговоры - потом. Иди в раздевалку и переоденься, потом выходи.
        Отряд как раз выполнял стандартную пробежку, после которой были силовые упражнения. Виталий быстро переоделся и присоединился к ним. Во время выполнения упражнений молчали, и он даже вошёл в привычный ритм. Ему так хотелось всё обсудить, но возможность для этого представилась только когда они направились в душ.
        - Ну, рассказывайте, - сказал Виталий, снимая промокшую спортивную одежду.
        - Мелара наша. Полностью, - ответил Самойлов, - из всех установок левики успели подорвать только три.
        Виталий ощупал плечо лишний раз. У него ничего не болело, но он получил от доктора указание тщательно следить за своим состоянием и при малейшем недомогании сразу же ему сообщить.
        - Оно и к лучшему, - сказал сержант в ответ Самойлову, - две были в такой глуши, что лучше туда не соваться. А так осаду не надо организовывать.
        - А дальше что? - спросил Виталий.
        - Армия на отдыхе, - ответил Гусев, - лечим раненых, чинимся, да и умники без дела не сидят.
        - То есть?
        - Говорят, - сказал Виктор, - что почти вычислили способ управления армией левиков. Если вычислят, знай себе, строй глушилки, да летай над их базами.
        - Но поговаривают, что за ними есть ещё кто-то. Что не могли они сами так развиться, - мрачно сказал сержант, первым проходя в душевую из раздевалки.
        - Вот даже как, - ответил Виталий.
        - Так что не расслабляемся.
        - Хорошо.
        Зарубин тоже прошёл под душ и открыл воду. Ранение и медблок промелькнули в его жизни так незаметно, что перемены он ощущал в основном благодаря тому, что встретил Лену. Кстати, насчёт вечера ещё нужно было спросить, что он и сделал, решив не затягивать.
        - Какой у нас план? - спросил он у Гусева.
        - Сейчас стрельба, потом особые тесты.
        - Можно мне будет вечером отлучиться?
        - Куда это? - сержант ухмыльнулся.
        - Ну, встретил знакомую, - немного смутившись, сказал Виталий.
        - Ту сестричку, что от тебя не отходила, пока ты в капсуле плавал?
        - И всё-то вы знаете.
        - Да заглядывал к тебе просто. Должен же я был убедиться, что тебе руку той стороной на место поставили.
        - Ну, так, пустите?
        - К знакомым - нет. Будешь её от работы отвлекать, кому-нибудь кость неправильно залечит, и что потом?
        - Она уже не будет работать вечером.
        - Всё равно.
        - Ладно, - сказал Виталий, - это не знакомая. Это моя одноклассница. Мы были вместе, ну, на гражданке. Ну, и сейчас вместе.
        Он снова испытывал неловкость, но сержант реагировал нормально. Может быть, он и сам уже до всего догадался, а может быть, ощущал, что Виталий увиливает от правды.
        - Я так и думал. Зарубин, в жизни, как и в бою, иногда не надо ничего утаивать, особенно от своих.
        - Виноват. Ну так?
        - Конечно, иди. Всё равно прохлаждаться будем вечером. Все ждут, пока станция стартанёт.
        - Кстати, ещё пока не слышно, куда? - спросил Кузнецов.
        - Нет.
        Сержант выключил душ и направился в раздевалку.
        - Не забывай быть на связи, - сказал Гусев.
        - Точно так.
        Стрельбу и все остальные тесты Виталий прошёл на отлично. Единственным отрицательным эффектом было то, что сегодня он устал немного больше, чем обычно. Особенно, правая рука, но это объяснялось тем, что восстановленные ткани ещё не до конца окрепли.
        Точно в назначенное время он с замиранием сердца сидел на станции связи, ожидая звонка. Он боялся, что монитор так и не оживёт запросом на принятие, и что Лена снова исчезнет из его поля зрения.
        Но она тоже была пунктуальна, и в назначенное время компьютер ожил.
        - Ты где сейчас? - спросила она после приветствия.
        - Сектор четыреста один. Наша часть здесь, - ответил он.
        - Я почти рядом. Сможешь добраться до площадки двенадцать "А"?
        - Нужно немного разобраться в плане, - ответил Виталий, вызывая соответствующие элементы интерфейса, - просто не было времени.
        - Тебе, наверное, устроили тесты, - спросила Лена.
        - Да. Вообще, я думал, это обычное дело.
        - Обычное дело, когда надо вернуть кого-то в строй, - улыбнулась она.
        - Нашёл. Это недалеко.
        - Да. Выйдешь из сектора, потом на лифте вверх и там немного по коридору.
        - Ну, - улыбнулся Виталий, - жди меня там, если тебе ближе.
        - Хорошо. Ты тоже не задерживайся.
        - Уже выдвинулся.
        Он без промедлений выключил линию связи, положил компьютер в карман, и уже через пять минут был в назначенном месте. Лена стояла прямо напротив лифта, около колонны. На ней уже не было того белого халата, а вполне обычный тёмно-серый костюм, с эмблемой работника станции.
        - У вас знаки различия тоже не положено снимать? - спросил Виталий, подходя.
        - Нет, мне просто нравится этот костюм. А вообще, мы можем ходить в чём угодно, когда не на вахте.
        - И в купальнике? - он подхватил её на руки и поднял.
        - Тише, - попросила она, озираясь, - тут не военный лагерь, но и не школа.
        - Ты права, - он поставил её на место, - ну, так куда отправимся?
        - Вон там есть кабинки. Давай посидим?
        - Веди. Ты здесь лучше разбираешься.
        Смотровая площадка представляла собой большой зал, полукругом изгибавшийся вокруг центральных секторов станции. Внешняя стенка была выполнена из стекла и являла пришедшему сюда прекрасный вид на звёздную гладь. По бокам, ближе к переходу на другие смотровые площадки, находились отдельные смотровые кабинки. В них, изгибаясь полукругом напротив стекла, располагались мягкие диваны, перед которыми стоял небольшой столик. Обстановка, совсем не свойственная для военной станции. О специфике Ориума говорило, разве что, почти полное отсутствие людей. Все либо готовились к броску в новый мир, либо отдыхали. Лена тоже выглядела немного усталой, но Виталий придавал ей сил, как и она ему.
        Она села рядом с ним и положила голову ему на плечо. Он обнял её и осторожно поцеловал. От давно забытых ощущений быстрее забилось сердце.
        - Рассказывай, - сказал он, - как ты решилась на такое, и как ты меня нашла? Подозреваю, что всё это не случайно.
        - Не случайно, - ответила она, - я захотела увидеть тебя раньше, чем ты вернёшься домой. А врачом я давно подумывала стать, вот и совместила.
        - Но врачом можно было быть и на Лайтаере.
        - На Лайтаере стало как-то скучно без тебя. Даже ребята больше не играют вместе.
        - Правда?
        - Да.
        - То-то Том как-то неохотно со мной разговаривает. Почти никогда не мог до него дозвониться.
        - Они почти все пошли в хитбол. Будь ты рядом, вы бы многого добились.
        - Ничего. На мне свет клином не сошёлся.
        - А здесь тебе ещё не предлагали играть?
        - Как-то был разговор, ещё на Меларе. А что?
        - Тут есть площадка.
        - Вот как, - удивился Виталий, - сержант мне ничего не говорил.
        - Если будешь играть - скажи мне. Я подключусь посмотрю, если не смогу прийти.
        - Ладно. Но ты так и не рассказала, как меня нашла.
        - Да всё просто. Если ты выбираешь обучение с военной практикой, то тебя сразу направляют на ускоренный курс, а потом сразу в армию. Ты учишься и работаешь. Ну и, я же знала, куда именно ты пошёл. А у нас есть некоторый доступ к спискам. Моя кураторша мне немного помогла, правда.
        - Эх, Ленка, - он поцеловал её, - не проще было просто оставаться на связи?
        - Сейчас бы я тебя не обнимала тогда.
        - И ты сегодня училась?
        - Да. У меня смена была до двух, потом сразу занятия. Я только недавно освободилась.
        - И ещё задания делать?
        - Я их делаю на смене. Когда война и настоящий материал, с этим проще.
        - Хоть и цинично, но зато, как есть, - улыбнулся Виталий.
        - Если раненый доходит до нас, то это почти сто процентов выздоровление. Ты ещё был не самый тяжёлый.
        - Сложнее всего, наверное, с ранами сердца.
        - Да. Вообще, это отдельная специализация, но мы тоже знакомимся. Нужно уметь хотя бы запускать хирурга и понимать правильно ли он всё делает.
        - И меня восстанавливал хирург?
        - Да. Регенерационная среда, хирург. В тебе застряло четыре пули.
        - Ого.
        - Я так испугалась.
        Она крепко сжала его плечо. Он увидел, что у неё появились слёзы.
        - Эй, эй! Всё ведь хорошо.
        - Да. Я знаю. Но когда перед тобой вот так вот лежит любимый человек, всё равно не можешь не бояться.
        - Всё позади. Постараюсь не попадать в переделки. Там просто я немного не рассчитал, да и ситуация была неожиданная.
        - Я понимаю.
        - А что потом? Ты выучишься и так и останешься в армии?
        - Потом мы вернёмся на Лайтаер. Это у тебя срок службы, а я в любой момент могу перевестись.
        - А там что будем делать? - добродушно улыбнувшись, спросил Виталий.
        - Смешной ты Виталька, - она улыбнулась, - что другие делают?
        - Да шучу я. Ты будешь людей лечить, а я создавать для тебя материал, - он широко улыбнулся.
        - Ха-ха, как смешно, - лицо её стало серьёзным.
        - Ладно, разберёмся, думаю, без работы не останемся.
        - Так уже лучше.
        - А кстати, как мне сказала Алинка, твои родители не очень рады тому, что мы вместе.
        - И отпускать меня не хотели. Даже не звонили первое время. Но ничего, свыклись. Твои тоже не хотели, чтобы ты улетал.
        - Но не чтобы я с тобой не встречался.
        - Я взрослая девочка, - сказала она, - мне с тобой жить. А то по мирам мотаться и жизни спасать уже можно, а выбирать с кем жить, нет?
        - Это ты правильно говоришь. Кстати, насчёт спать, - он положил вторую руку ей на талию и нежно провёл до бедра, но она хоть и мягко, но отстранила его.
        - Не здесь и не сейчас. Сам всё знаешь.
        - Знаю.
        - Просто так я тебя в другой мир не отпущу, но сюда могут зайти, да и у нас это не очень-то одобряют.
        - У нас тоже. Один товарищ даже ранг не получил. Правда, мы тогда на задании были, а сейчас вроде как нет. Но всё равно.
        Она крепко обняла его.
        - Я так скучала.
        - Если бы ты знала, как я скучал.
        - Может быть, зря мы улетели?
        - Нет, - он немного отстранился, посмотрел ей в глаза и покачал головой, - мы делаем важное дело. Я это понял. Надеюсь, и ты понимаешь.
        - Да, - она немного устало улыбнулась.
        - И вообще, что мы всё о делах? Ты, наверное, про дом знаешь больше, чем я. Рассказывай.
        - Да что там рассказывать? Все учатся, работают, почти как мы с тобой, только дома.
        - Мне кажется, или я слышу укор?
        - Виталик, ты ведь так и не объяснил, почему ты так решил. То, что мы делаем что-то важное, я понимаю, но почему ты тогда это выбрал?
        - Это трудно объяснить.
        Он встал с дивана и подошёл к окну. Он некоторое время молчал, а она сидела и послушно ждала ответ.
        - Наверное, стоило бы сказать что-нибудь про зов сердца или что-то в этом духе, - сказал он, отвернувшись от звёздной сферы и посмотрев на Лену, - но это что-то большее. Мне было тяжело и непривычно только в самом начале, а потом появилось ощущение, что я всегда здесь был. Как будто я всегда так легко путешествовал по мирам, жил в них, и даже участвовал в их становлении. Представь, как интересно будет нам потом слетать на Мелару, когда её откроют для заселения. Мы не узнаем её.
        - Я на ней не была, - застенчиво улыбнулась Лена.
        - Неважно. Ты в этом участвовала, как и все мы. А останься мы на Лайтаере, мы бы и не узнали о том, что она существует до того момента, как её бы открыли для всех.
        - Вообще, она есть на картах.
        - Я не об этом. Мы много чего не знаем, и не потому что войну скрывают. Мне кажется, сам факт того, что она ведётся, ни для кого не секрет, но подробности мало кому известны, потому что они мало кому нужны. А ведь это будущее. Мы участвуем в жизни этого мира, нашего мира. Это и есть жить на полную, а не просто хорошо зарабатывать и ещё лучше тратить.
        Она подошла к нему и мягко обняла.
        - Мой отец говорит, что с возрастом это проходит.
        - Вот когда пройдёт, тогда и успокоимся, а пока нужно делать то, что мы можем сделать.
        В ответ она просто поцеловала его. Они не собирались сидеть долго, но Виталий, тем не менее, вернулся в их жилой блок только перед отбоем.
        - Ну что, Заруба, отвёл душу? - спросил Сержант, лежавший на кровати и что-то читавший на компьютере.
        - Немного.
        Виталий прошёл вперёд и расположился на свободной кровати. Этот жилой блок был стандартным, рассчитанным на пятьдесят человек, и сейчас, поскольку его занимали только пятеро, здесь было свободно и даже присутствовало не совсем комфортное ощущение пустоты. Как будто отряд понёс катастрофические потери, и теперь ожидает своего расформирования.
        - Я сегодня свежие новости получил. Разговор есть.
        - Какой?
        Виталий, уже было севший на кровать, встал и подошёл к остальным. Другие бойцы тоже сели, и посмотрели на него, отчего сложилось некоторое ощущение напряжённости. Оно появилось не только у Виталия, поэтому Гусев поспешил его развеять.
        - Да ты не напрягайся, всё пучком, просто завтра после переформирования к нам прибудет пополнение. А это значит, мы можем принять вызов, которым лично меня пехота уже задрала.
        - Какой?
        - Хитбольный. Ты же хиттер. Чемпион.
        Он показал ему экран компьютера, на котором была развёрнута статья почти годичной давности. Виталий невольно вспомнил то время, и подивился, как оно далеко, несмотря на то, что фактически всё это происходило не так давно.
        - Да не вопрос. Я в деле, - с улыбкой ответил Виталий.
        - Из нас всех нормально играешь только ты. Мы так, не очень. Только в школе поигрывали и всё. Даже в сборной не состояли, так что тебе и все карты в руки. Вряд ли из тех, кто завтра прилетит, тоже кто-то особо смыслит.
        - Разберёмся. У тех, кто будет против нас, я думаю, тоже не особо подготовка.
        - А вот тут не скажи, - сказал Кузнецов, - у них выбор больше. Со всей станции можно из пехоты и две сборных собрать. Хоть хитбол и не так популярен в мирах, его очень любят в армии.
        - А флотские, которые здесь служат, вообще постоянно в зале виснут, - добавил Самойлов.
        - Эй-эй! Остановил его Гусев, - на флотских он замахнулся, - ты сначала с родной пехотой отыграй. В общем, Зарубин, если мы с твоей помощью победим, я всем организовываю праздник, а тебе, как хиттеру и чемпиону, могу помочь незамеченным покинуть сектор. Подозреваю, что есть у тебя желаньице?
        - Что есть, то есть.
        - Вот и хорошо. Потому что если я не замечу бойца, который покинул расположение, его никто не заметит. Смекаешь?
        - Точно так, - с улыбкой ответил Виталий.
        - Значит, завтра встречаем штурмовиков, и тут же в зал тренироваться. Я даже стрельбы попробую отменить. Местный кэп свой человек, да и результат у нас будь здоров. Так что смотри.
        - Я в деле.
        - Ты вообще сам как себя оцениваешь? - спросил Леонид, - сможешь как тогда, в Хите?
        - Ну, - протянул Виталий, - врать я не буду. Сами понимаете, тогда против меня дети играли, но и сам я ребёнком был. Завтра на тренировке посмотрим.
        - Лады, - сказал Гусев, - и ещё одно, - на поле ты главный, но не забывай, что после игры все звания снова будут в силе.
        - Я не исключаю того, что мне придётся на вас прикрикнуть, сержант.
        - Ты просто особо там не расходись. Люди смотреть будут.
        - Постараюсь.
        - Лады. А теперь отбой пораньше.
        Всё складывалось как нельзя лучше. Хоть Виталий и волновался немного перед предстоящей игрой, большую часть его мыслей занимало воодушевление. Только сейчас он понял, что очень истосковался по выходу на площадку, по самому хитболу, по мячу. Этот маленький проказник точно будет пытаться вырваться из рук. Ничего, тело, однажды хорошо обученное, всё вспомнит, нужно только дать ему толчок. А сержант всё же хитрый - обещал такой приз, за который можно лично всю команду противника избить. Уж это поценнее любых кубков будет. Да, все хотят побеждать, и это не возрастное, а что-то более глубинное. Хитбол для жителей Лайтаера не просто спорт, и, больше того, они быстрыми темпами заражают любовью к нему всю остальную Империю.
        - Заруба, спишь? - донёсся голос Леонида с первого яруса кровати.
        - Нет.
        - Как думаешь, мы победим?
        - Не думаю. Победим.
        - А тебе страшно? Я просто никогда, кроме как на уроках не играл. Даже не знаю, как это.
        - Нестрашно. И тебе не будет. Представь, что ты на уроке.
        - У меня кто-то завтра столько уроков выучит, что следующей ночью точно уснёт, - раздался недовольный заспанный голос Гусева, мгновенно положивший конец всем разговорам.


        Глава тринадцатая


        Играет Лайтаер


        Капитан Валов был высоким и широкоплечим. Он чем-то напоминал младшего инструктора Орлова, но сходство это было отдалённым. Видимо, всё дело было в несколько отеческом отношении к подчинённым. После прибытия и знакомства штурмового отряда он выслушал всё, что сержант Гусев сказал ему насчёт хитбола. Сомнений в том, что он даст своё разрешение, не было. Мало какой житель Лайтаера не любит эту игру, тем более, тем более, что есть возможность победить. Обещав прикрыть, он выдал сержанту разрешение на набор команды и тренировку.
        Началось всё с общего сбора в жилом блоке. Для построения он был мал, поэтому все расположились поудобнее. Первым делом спросили о том, у кого есть хоть какие-то успехи в хитболе. Из поднявших руку, а таковых было больше половины, выбрали наиболее подходящих. Потом набрали команду противников и направились на площадку.
        - С чего начнём? - спросил Гусев Виталия.
        - С знакомства и расстановки.
        Костяком команды был сам диверсионный отряд. Виталий - Хиттер, в переднее нападение направился сержант и рядовой Самойлов, в заднее - Кузнецов и Соломин. В защиту и на контроль были выбраны самые крупные из вновь прибывших. К примеру, рядовой Лепнин, который был поистине огромных размеров. Наверное, он смог бы утащить и два тяжёлых дезинтегратора с увеличенными батареями. Конечно, при должном навыке, такого игрока относительно несложно обойти, но для данной ситуации этот выбор был оправдан.
        - Как тебя зовут? - спросил Виталий здоровяка.
        - Миша.
        - Отлично. Миша, ты не финтишь, не пытаешься что-то тут изобразить. Твоя задача, чтобы игрок с мячиком, подходящий к зоне, был сбит. Как хочешь. Ну, не сильно, конечно, - ещё раз оглядев массивную фигуру, сказал Виталий.
        - Хорошо.
        В защите тоже было двое достаточно крепких бойцов. Их, правда, Виталий видел больше в роли пулемётчиков или ракетчиков, а не тяжёлых дезинтеграторщиков, но и та роль вполне бы им подошла. Николай Воронин и Игорь Волохов, как оказалось, и в школе играли в защите. Волохов даже ездил в Хит и говорил, что помнит Виталия. По нынешним меркам это был отличный уровень, равно как и то, что им не приходилось объяснять их роль в команде.
        - Начали, - сказал Виталий, и все собрались вокруг него.
        Поскольку самых лучших он забрал себе в команду, все мало-мальски хорошие комбинации неизбежно достигали цели. Это была даже скорее не тренировка, а просто разминка. Виталий понимал, что на игре, скорее всего, будет гораздо сложнее, но как сейчас приблизить обстановку к той, что будет, он не знал.
        Как оказалось, Гусев и сам неплохо играет, и при желании он мог бы достичь больших успехов. Самым слабым местом команды, к сожалению, был Леонид, который при попытке пройти вечно увязал в защите. Но сильные места были и у него - ещё в учебке его всегда хвалили за точные броски гранат, вот и здесь, когда в его руках оказался маленький резиновый мяч, его передачи были очень точными даже на больших расстояниях. Учитывая эту и другие особенности, Виталий вплетал его в игровые схемы таким образом, чтобы использовать его преимущества. Через пару тренировок все играли хоть и далеко от идеала, но заметно лучше, чем в первый раз. Хитбол стал привычным пунктом в расписании наряду со стрельбой и силовой подготовкой.
        Сам Зарубин быстро освоился. Ему было даже как-то неловко обводить слабых противников и самому делать хиты. После очередного из них, забитого на рядовой тренировке, когда он ещё не успел обернуться, Гусев громко скомандовал, чтобы все построились, и вскоре стало ясно, почему. На площадку вошли пехотинцы вместе с одним из младших офицеров. Лейтенантские знаки различия Виталий увидел только когда подошёл ближе.
        - Смотрю, готовитесь, - сказал Лейтенант.
        - Так точно, - ответил Гусев.
        Формально Солдаты Доминиона при наличии собственного командира, коим стал теперь капитан Валов, не подчинялись армейским офицерам, но это касалось лишь боевых задач и прочих приказов, а в целом общевойсковая иерархия соблюдалась.
        - Когда сыграем?
        - В любое время, - ответил сержант.
        - О, - глаза лейтенанта радостно расширились, а Гусев, напротив, немного оробел.
        - Тогда давайте через час. Вам надо отдохнуть, а нам - разогреться.
        - Так точно.
        - Только не подглядывайте за нами. Освободите площадку.
        - Есть. За мной, - скомандовал Гусев.
        Они строем вышли с площадки и направились в сторону своего блока.
        - Почему вы не сказали, что мы сейчас не можем? - спросил Леонид, и это было зря.
        - Что?! - вспылил Гусев, - как это не можем, Соломин? Как это? Может, ты и высадиться сейчас не готов? Мне тебе уставом шишку набить?
        - Да ладно вам, сержант, - вступился Виталий, - всё будет.
        - Вот этот подход мне нравится. То-то у Зарубина в деле стоит отличное знание устава!
        Гусев больше ничего не сказал. Даже не разрешил идти вольным шагом, как он это обычно делал, если поблизости не было старших по званию. До блока шли строем, ловя непонимающие взгляды гражданского персонала. В жилом блоке их встречал капитан.
        - Уже наслышан, - с улыбкой сказал он, - помощь нужна?
        - Приходите все, - как-то потерянно пожав плечами, сказал Гусев.
        - Ещё бы! - рассмеялся Валов, - там уже шум. Мы же с Лайтаера. Понимаешь сам, нам проигрывать нельзя.
        - Не проиграем. Потренировались хорошо. Зарубин молодец, да и остальные тоже, - всё так же потерянно бегая глазами, сказал Гусев.
        Не то чтобы сержант боялся Валова, но он не мог не испытывать волнения прежде всего из-за неожиданности, а во-вторых из-за того, что они сегодня уже отработали программу тренировок, а пехотинцы только разогреются к началу игры.
        - Тогда слушай мою команду. Всем принять по батончику и отдыхать. И ещё есть у нас действенное средство. Бойцы, - он обратился к присутствующим штурмовикам, - обеспечьте-ка чай команде.
        Вместо сахара в кружку каждому капитан добавил по одному маленькому кубику. Чай от этого стал очень сладким, даже слишком. Выпив его, Виталий и остальные сразу раскрасненись, им стало жарко.
        - Что это, капитан? - спросил Гусев.
        - Для особых случаев, будем надеяться, что у нас это будет один раз. Энергетик нашего производства. В войска пока не пошёл.
        - Ого.
        - Не то чтобы через час будете как новенькие, но всё не такие морёные. А то непорядок - они свеженькие, а вы полдня отбегали уже.
        - Спасибо.
        - Лучше победите. Уделаете пехоту - с меня причитается.
        - Будет сделано.
        - Ладно, пойду прозондирую, о чём там местное офицерство думает. Уж точно все припрутся.
        С этими словами он вышел из жилого блока. Виталий тут же подбежал к Гусеву.
        - Сержант, разрешите ненадолго отлучиться.
        - Подружку на игру позвать?
        - Так точно.
        - Валяй. Только быстро.
        - Будет сделано.
        По его расчётам у Лены как раз должны были закончиться занятия. Оказалось, она уже знает об игре и собиралась прийти даже без приглашения.
        - Так неожиданно, - сказал Виталий и вкратце объяснил ей, как всё было.
        - И вы сможете?
        - Сможем. И не такое бывало на полигоне.
        - Ну хорошо, - улыбнулась она.
        - Ладно, увидимся там. Может быть, я не смогу к тебе подойти, но после игры постараюсь позвонить.
        - Хорошо. Я буду ждать.
        Виталий возвращался в блок окрылённым. Ему казалось, что даже без специального энергетика он бы смог провести игру, настолько сильное воодушевление его охватило. Конечно, спать не хотелось, как и просто лежать, но дать мышцам хоть немного отдохнуть было необходимо.
        Он подозревал, что на игре будет много людей, но не представлял, что настолько. На площадке, не очень приспособленной под многолюдные собрания, было не протолкнуться. Такое скопление зрителей вызвало удивление не только у Виталия, но и у всех остальных, и даже в большей степени. Он хотя бы раньше присутствовал на матчах высокого уровня.
        Объяснялось всё очень просто. Солдаты Доминиона, в силу немногочисленности по отношению к остальной армии, были редкими гостями на Ориуме. Тем более, что до недавнего времени здесь находился в основном сам персонал станции и части флота, составляющие вспомогательный гарнизон. Так что зрелище, в котором участвует не кто-нибудь, а сами создатели игры, не могло пройти незамеченным. Да и Виталия многие знали. Так что, это был почти профессиональный матч, ради которого не нужно покупать билет и лететь на Лайтаер или в какой-нибудь другой развитый мир, где попасть на хитбол было ещё сложнее.
        Противный лейтенант, благодаря которому этот матч был организован так быстро, встречал их на входе. На лице его была ехидная улыбка, как будто бы он давно мечтал лицезреть поражение Солдат Доминиона, и сейчас оно было уже предопределено. Можно подумать, что матч будет этакой изощрённо затянутой казнью. Подобная неуместная самоуверенность, да к тому же слишком раздутая, всегда вызывала у Виталия прилив сил и желание сделать так, чтобы человек пожалел о своих поспешных выводах.
        Поскольку команда Лайтаера прибыла точно ко времени, не нужно было заходить в раздевалку. Противники уже ждали на поле, и Виталий, просто лишний раз кивнув своим товарищам по команде, вышел к центральной отметке. Они заранее обговорили, что будут начинать с самой первой комбинации. Поскольку они ничего не знают о своих противниках, им нужно к ним примериться, чтобы планировать дальнейшую игру.
        В команду пехоты игроков, как будто отбирали по принципу, кто крупнее. Это было и плохо, и хорошо. Плохо тем, что здесь ты не будешь пенять на излишнее силовое воздействие, а оно не сможет не быть таковым. Ну а хорошо тем, что в качестве бегущего, ловко обводящего всю защиту и контрольного он лучше представлял ловкого и юркого Кузю, нежели здоровенного бойца, который в размерах уступал только контрольному Солдат Доминиона. Правда, учитывая, что и тренировки и игра проходили без защиты, даже первое столкновение могло плохо кончиться для ловкого бегущего.
        Примерка показала очень многое. Все предположения Виталия сбылись. Его в основном старались встретить плечом, тем самым пытаясь нейтрализовать, как, впрочем, и остальных. Это было неплохо, хоть и опасно. По опыту Зарубин знал, что упор на силовое ведение игры очень неудачное решение, поскольку никто не отменял уклонения. Вторым положительным моментом, как он и предполагал, было то, что он без труда взял мяч на старте. Он даже не прикладывал усилий, как иногда приходилось в былые времена. Результат - почти сделанный хит в первом же заходе. Не получился только потому, что кроме Леонида отдать мяч оказалось некому, а он в последний момент, как это нередко случалось, завяз.
        Все собрались в круг и с ожиданием смотрели на Виталия.
        - Если бы они сделали передачу, то заколотили бы нам, - сказал Гусев.
        - Не сделали, - грубовато отрезал Зарубин, - блокируйте всех справа, Лео вязнет. Я пройду, и мне нужен мяч у контрольной. Как хотите доставляйте. Отдаю сержанту сразу и иду. Если будет Сом близко, отдавай ему. Кузя, тоже наготове. Замути там у них что-нибудь. Если я влипну сильнее - отдам тебе.
        - Принято, - ответил Кузнецов.
        - Поехали.
        Пехота тоже правильно поняла первый заход. Счёт ещё не был открыт, но первым хитом пахло в воздухе, и это при том, что против них играла команда, уступавшая им физически.
        Виталий своим коронным движением схватил мяч и тут же отдал его сержанту, сам оттолкнул хиттера противников, чтобы дать возможность пройти вперёд Кузнецову. Он не ожидал, что этот ход будет воспринят так однозначно - на его блокировку устремился один защитник и один задний нападающий. Это был успех, позволивший Гусеву чуть ли не из рук в руки передать мяч Леониду и тут же заблокировать защитника, который хотел этой передаче помешать.
        - Сам! - в голос закричал Виталий, бросаясь на контрольного.
        Команда была понята и выполнена. Правда, Леонид, боясь промахнуться, подбежал почти в упор, и один из подоспевших защитников почти успел ухватить его за руку. Отмахиваясь от него одной рукой, второй он попал мячом точно в нужную зону.
        Часть зала - достаточно незначительная - ожила радостными возгласами. Громогласнее всего были вновь прибывшие штурмовики. Радовался и капитан Валов, стоявший вместе с общевойсковыми офицерами примерно своего уровня. А ещё Виталий увидел Лену. Она стояла ближе всего к контрольной зоне пехоты в компании своих подружек, а по другую сторону от неё Зарубин увидел молодого мужчину в тёмно-синем флотском мундире. Он был на пару лет старше Лены и неохотно хлопал в ладоши, как будто делал это только для того, чтобы угодить ей. Она встретилась взглядом с Виталием и, улыбнувшись, помахала ему рукой. Зарубин легко взмахнул в ответ, бросил короткий взгляд на флотского, а потом направился обратно к отметке. На полпути он обернулся и увидел, как мужчина что-то говорит Лене, приблизившись к её уху. Она слушала с вниманием.
        - Можно мне набить морду в количестве одной штуки? - спросил Виталий у сержанта, когда они собрались.
        - Тому летуну? - усмехнулся Кузнецов.
        - Внимательный, - усмехнулся в ответ Зарубин, - ладно, играем.
        До конца первой половины матча Виталий вывел для себя одну, не слишком утешительную формулу - если враг добрался до защиты и контроля, это почти полностью означает хит. К началу второй половины игры счёт был три - два в пользу пехоты. Лейтенант, до этого нервничавший, снова придал своему лицу ехидное выражение. Виталий знал, что до полной уверенности ему не хватает лишь отрыва в хотя бы ещё одно очко. Тогда можно будет со спокойной душой уходить в глухую оборону и только ждать окончание матча, наблюдая, как Солдаты Доминиона разбиваются о стену, имя которой планетарная пехота.
        Перерыв между первой и второй половиной сделали чисто символическим. Нужно было оправдывать утверждение о постоянной боевой готовности, и поэтому и без того усталые Солдаты Доминиона не могли сказать что-то в свою защиту.
        - Зарубин, мы немного проигрываем, - с недовольством сказал Гусев, когда они собрались в круг перед выходом на отметки.
        - Играем третью, - игнорируя слова сержанта, сказал Виталий, - все помнят?
        В ответ все покивали.
        - Вперёд.
        В этом заходе была сделана ставка на то, что противник захочет очень легко получить очко. Виталий должен был отдать мяч Кузнецову, который имитируя отход из-под блокировки, уйдёт на свою половину. Леонид в это время должен держаться немного позади, но тоже изобразить своё участие в общей схватке. В момент передачи он должен будет резко изменить направление своего движения и направиться к контрольной зоне, где уже будет ждать Виталий. Точная передача - хит в кармане.
        Пехотинцы поверили и попали в ловушку, вот только Кузнецов был вынужден слишком рано сбросить мяч, потому что его захотели остановить с неожиданным рвением. Такая же участь ждала и Леонида. Он получил мяч рано, когда ещё находился вблизи одного из защитников. Стараясь пройти как можно больше, он сбросил уже тогда, когда его блокировали. Передача получилась очень смазанной - мяч шёл слишком высоко, далеко за контрольную зону.
        Разбежавшись со всей силы, Виталий выпрыгнул вверх настолько высоко, насколько только мог, и даже сам удивился тому, что поймал резиновый снаряд. Быстро перебросив его в левую руку, он правым плечом поднырнул под контрольного и толкнул его больше снизу вверх, чем в сторону. Из-за такого направления и того, что Зарубин весь вложился в этот толчок, здоровенный солдат отлетел назад. Хит получился очень уверенный и очень красивый.
        - Ну? - спросил Гусев.
        - Торопишься, сержант, - быстро ответил Виталий, - играем ту же схему.
        - Как ту же? - удивился Самойлов.
        - Просто играем и всё. Будем играть, пока не получится идеально!
        Все посмотрели на него с недоумением, но выполнили указания. Правда, перед выходом на отметки он сказал, что они будут делать всё по противоположным флангам. Если в предыдущем заходе команде пехоты нужно было очко чтобы увеличить разрыв, то теперь его нужно было вновь создать, а значит, они вложатся в нападение с гораздо большим рвением.
        Будь они на равных, Виталий бы применил свою любимую тактику разбивания врага о защиту, но в данных обстоятельствах это могло кончиться плачевно для них самих. Он уже начинал чувствовать утомление, в то время как их противники выглядели ещё достаточно бодро. Это им нужна была тактика выигрыша нескольких очков и ухода в глухую защиту. Разве что, у пехоты было достаточно пробивной силы, и Солдатам Доминиона было бы сложнее это сделать.
        Расчёт Виталия на этот раз был прост. Прост настолько, что вышел в точности так, как было нужно. Леонид получил мяч не вовремя, но примерно так и было задумано. Он вынужденно сбросил, и сбросил точно. Виталий же, слегка погрузившийся в свою личную игру, уже был далеко около контрольной и мяч, благодаря длинной и точной передаче моментально из безопасного места, переместился в опасное. Перед тем, как сделать очередной хит, Виталий видел слегка испуганного контрольного, помнящего недавний толчок, и поэтому действовавшего гораздо осторожнее. Именно это в конечном счёте его и подвело.
        Такая игра против по-настоящему серьёзной команды могла бы пройти очень плачевно. Стоило им в конце перехватить мяч, в следующую секунду он был бы уже на другой стороне поля, а учитывая, что там находилась почти вся команда противников, хит был бы неминуем. Но здесь и сейчас всё сложилось, как сложилось. Риск был, и серьёзный, но он оправдался. Виталий подхватил мяч и вскинул его вверх. На этот раз ему казалось, что ликует заметно большее число болельщиков. Видимо, всем было по душе, что Лайтаер оправдывает своё звание планеты, где лучше всего играют в хитбол.
        Расслабляться было нельзя. У пехоты ещё был шанс сравнять счёт. Нужно было действовать смелее.
        - Теперь можно в защиту? - спросил Гусев, - осталось недолго.
        - Размажут. Играем как играли, только не особо рискуем теперь. Не получается точно пробросить, лучше размазать комбинацию и просто не дать им сыграть.
        За всю игру не было ни одного раза, чтобы хиттер пехотинцев взял мяч в начале захода. Виталий про себя подумал, что если ему сейчас удастся, это собьёт их с толку больше, чем если бы они начали заход как обычно.
        - Играем свободно. Кто прошёл - тому и мяч, а вообще, попробуем размочить.
        Виталий отдал мяч противнику, изображая при этом, что немного не успел. Как он и предполагал, едва резиновый снаряд оказался в руке пехотинца, как тот слегка замешкался. У него не было понятия рефлекторно отдать мяч тому, кому он должен был его отдать. Ему пришлось сначала сообразить, а на это ушла лишняя секунда. Едва он сбросил мяч, тут же оказался сбитым с ног, а Виталий пошёл по центру. Защита, как будто сошедшая с ума от такого поворота и такой наглости, устремилась на перехват. В этом была доля логики. Если не обращать внимания на Виталия, он пройдёт очень далеко, а там, стоит ему получить мяч, как контрольная зона снова будет отмечена. И поэтому в этот раз Хит сделал не сам Виталий, а рядовой Кузнецов, который очень ловко перехитрил Контрольного игрока.
        - Не рискуем, значит, - усмехнулся сержант, когда они снова собрались в круг перед новым заходом.
        - Теперь точно не рискуем, - сказал Зарубин, - уходим, как можем, перебрасываемся, лишь бы не дать им сыграть.
        - Договорились.
        Сдерживание такого противника оказалось задачей очень сложной. Приходилось напрягать последние силы, лишь бы не дать пехотинцам сравнять счёт. К счастью, те тоже достаточно быстро выдыхались. В игре хоть и не применялось оружие, но по степени задействования внутренних ресурсов её можно было приравнять к серьёзному боестолкновению. С каждой минутой, пассивно приближавшей победу Солдат доминиона, и сами пехотинцы, и их офицеры всё больше нервничали.
        В последнем заходе, который, по сути, был не нужен, поскольку даже если бы пехота сделала бы хит, это ничего бы не изменило, Виталий решил рискнуть. Конечно, более разгромный счёт не давал существенных преимуществ - победа и так была победой, но очень уж ему хотелось блеснуть.
        - Давайте попробуем пройти. Кузя, на тебя вся надежда, - сказал Виталий, - если получится, делай сам. Если чуешь, что не можешь - сбрасывай мне, уж я попробую. Я отдаю сержанту, он Сому, Сом Лео. Лео должен быть уже на их половине и стараться держаться подальше от защиты. Но нужно просто сбросить Кузе, который точно будет далеко, а там уже как получится. Я постараюсь быть где-нибудь поблизости, чтобы подстраховать.
        - Принято.
        - Погнали.
        Сходу сделать всё по плану не получилось. Кузнецова слишком сильно зажали, как будто знали, что именно он постарается пройти, а Виталий, пытаясь расчистить товарищу дорогу, потерял время на блокировке правого защитника и не смог выйти в более выгодное положение для атаки контрольной. Мяч был сброшен назад, и оставался в поле, а значит, заход продолжался. Пехота проявляла решимость даже несмотря на то, что исход игры был предрешён. Они могли бы просто сбросить мяч за границы площадки и признать своё поражение, но они этого не делали. У всех силы были на исходе, и мяч почти приблизился к контрольной зоне Солдат Доминиона. В последний момент сержант сумел выбить его, но как только снаряд оказался у него в руке, он тут же сам стал целью, и ему не оставалось ничего, кроме как сбросить. В этот момент подоспел Леонид. Виталий во весь опор устремился на половину противника, ощущая своё превосходство, потому что передний нападающий пехоты, бежавший за ним, просто не мог его догнать. Леонид правильно понял происходящее и послал мяч в нужное место.
        Виталий подхватил его в прыжке и перед ним тут же возник защитник. Он уже делал финт, чтобы заблокировать хиттера, и Зарубин, уходя, буквально взбежал на него, и тут же, как подкошенный полетел вниз, потому что противник схватил его за ногу. Падение было болезненным, он только помнил, как голова контрольного игрока уткнулась ему в грудь, он перекатился по его спине вниз и встретился своей головой с полом, но мяч, который он держал в руке, соприкоснулся с контрольной зоной.
        Ныл живот, сильно болела нога - высвобождение далось не слишком легко - но Виталий встал во весь рост и победно вскинул руку вверх. Когда трибуны взорвались криком, он ощутил, что по верхней губе что-то течёт - встреча незащищённого лица с полом не прошла даром для носа.
        Они принялись обниматься и радоваться. Сержант радостно потрепал его по голове. Остальные тоже жали руки, благодарили, хотя Виталий и не согласился бы с тем, что один сделал эту игру. К счастью, ему удалось быстро отделиться от остальных. Он направился в сторону Лены. Та рукоплескала и очень красиво улыбалась. Бросив короткий взгляд на офицера флота, Виталий увидел там всё ту же тоску. Если бы сейчас он слушал бы его мнение относительно матча, что речь шла бы о том, что Солдаты Доминиона хоть и выступили неплохо, всё равно слабее местных пилотов.
        Но Виталию не было до всего этого дела. Он воровато оглянулся, чтобы убедиться, что никто из офицеров сейчас на него не смотрит, перемахнул через ограждение и поцеловал Лену. После этого восторженные крики вокруг усилились - за ним многие следили - и он поспешил назад, лишь сказав ей, что позвонит.
        Потом был приятный душ, разговоры в котором были полны восторга. Команде, только что победившей достаточно посредственного по профессиональным спортивным меркам противника, казалось, что она может победить кого угодно. В целом, достаточно неплохой настрой, если правильно его воспринимать.
        - Наш уговор в силе? - спросил Зарубин Гусева.
        - У нас по-другому не бывает, - ответил тот, - только сначала пойдём в блок. Кэп заглянет, ты ему покажешься, а то я-то тебе разрешил, но его не оповестил.
        - Сделаем.
        - Он не будет против, но и говорить не надо.
        - Понимаю. И это, сержант, извини, если там, на поле, прикрикнул где или чего?
        - Всё боишься из-за того, что я тебе тогда сказал? - улыбнулся Гусев, - не боись. Ты сам без пяти минут сержант. Если высадка пройдёт удачно, то и без моих рекомендаций лычки получишь.
        - А уже известно, когда она?
        - Наш блок полный. Да и вообще в секторе уже нет свободного места. Коробочка полна, а значит, скоро выдвинется. Если, конечно, левики не начнут молить о пощаде в ближайшие дни. Я слышал, что немного зачистки осталось, а потом уж навалимся на них всей мощью.
        - Надеюсь, они сдадутся быстро, - сказал Самойлов, стоявший недалеко, - хочу домой вернуться когда война уже кончится.
        - Вроде как ветеран, да? - усмехнулся Гусев.
        - Ещё бы.
        - Не боись, - сказал сержант, - все мы тут ветераны.
        После душа в Виталии проснулись новые силы. Организм перешёл в усиленный режим работы, что было очень хорошо, поскольку день ещё не заканчивался.
        - Я здесь ещё и суток не провёл, а уже как на войне! - восторженно говорил капитан Валов.
        Их штурмовой отряд до этого момента находился в резерве и не принимал участия в первой атаке на леврорнодивов. И сам он, и его бойцы хотели поскорее принять участие в боях, но пока нужно было дождаться, пока закончится переформирование армий и реорганизация. Первая часть операции прошла неожиданно легко, что и давало время. Но в любом случае, сроки, в течение которых им предстоит оставаться не у дел, исчисляются даже не неделями, а только днями. Что касалось событий, то Виталий точно знал, что после сегодняшнего неожиданного успеха им ещё предстоит сразиться с флотскими.
        Капитан разрешил бойцам скромно отметить победу, при условии, что никто не покинет свой блок и уж тем более не попадётся на глаза кому-то из посторонних в неподобающем виде. В этом свете - чтобы вид его был подобающим - Виталий отказался от спирта из заначки, и, выждав некоторое время после ухода капитана, сам направился на выход. Гусев предупредил его, что если он решит возвращаться назад уже после отбоя, то нужно будет двигаться максимально скрытно. Учитывая то, какие упражнения у них были во время обучения, это было очень простой задачей.


        Глава четырнадцатая


        Лайтаер против Земли


        Он погладил Лену по животу, потом провёл рукой вверх и остановил на левой груди. Немного её потрогав, он перенёс ладонь на правую и проделал то же самое.
        - Всё на месте, - улыбнулась Лена, - который ты уже раз проверяешь?
        - Сколько будет надо, столько буду, - улыбнулся Виталий.
        Она легла на бок, повернувшись к нему, и положила руку на его плечо. Ему казалось, что прошла вечность с их последней встречи. На деле, хоть времени ушло и не так много, это была целая эпоха, со своими значимыми событиями, действиями, мыслями. Они оба стали другими. Он не мог судить о себе, но Лена точно изменилась. Это была уже не та весёлая школьница, какой он запомнил её тогдашнюю. Нет, это была уверенная в себе девушка, без пяти минут специалист. От получения важной профессии её сейчас отделяли лишь формальности. Он заранее знал, что она справится со всеми экзаменами и прочими испытаниями.
        - О чём думаешь? - спросила она его.
        - Думаю, скорее бы добить этих левиков да жениться.
        - Ничего себе, - она улыбнулась, - а меня почему не спросил?
        - А ты отказываешься? - он наигранно поднял брови, приподнялся и навис над ней.
        - Нет, - улыбнувшись и коротко чмокнув его в губы, сказала она.
        - А я уж подумал, что тот офицер флота нуждается в разговоре со мной, - серьёзно сказал Виталий, - что за тип?
        - Пациент. У них как-то была авария, и он сильно пострадал.
        - И теперь настолько благодарен, что ни на шаг не отходит.
        - Я уже всё расставила по местам, он просто знакомый.
        - Ну-ну, знаем мы таких знакомых, - Виталий лёг на спину и заложил руку за голову.
        - Зарубин, - теперь уже Лена, положив руки ему на грудь, нависла над ним, - ты ревнуешь?
        - Ещё бы, - усмехнулся Виталий, - он офицер, может сам с кем угодно на матчи ходить, ещё и на девушку мою заглядывается. У нас за такое можно и глаз выбить так, что ни один автохирург назад не вставит.
        - Глаза восстанавливают по-другому, - сквозь смех ответила она.
        - Неважно. Всю гамму ощущений по пути до медблока он прочувствует.
        - Зарубин, - она положила голову на руки, и он почувствовал прикосновение её грудей, - мне важен ты, а солдат или не солдат, неважно. Люблю я тебя, а не значки.
        - Неужели. А я уж подумал, что у них такая красивая форма, - с наигранным ехидством сказал Зарубин.
        - Вот в лоб тебе!
        Она приподняла голову и легонько стукнула его чуть выше переносицы. За дверью послышались шаги. Виталий и Лена замолчали, прислушиваясь.
        - Не твоя соседка?
        - Рано ещё, - ответила Лена, посмотрев на часы, - и мы договорились, что она сначала позвонит. Тебе-то как с отбоем?
        - Нормально. Вернусь. Всё под контролем.
        - Я боялась, что у тебя после игры совсем не останется сил.
        - Здрасьте! Мы ж не какие-то офицерчики кресельные. И потом, на тебя у меня всегда силы найдутся.
        - Это хорошо.
        - А офицерчики, думаю, теперь нас вызовут. Лишь бы не завтра же, чтобы я успел ребятам несколько фишек полезных показать, и мы их сделаем. Твой знакомый, кстати, играет?
        - Да, - честно ответила Лена. Она бы предпочла этого не говорить, но Виталий и сам, скорее всего, это узнает.
        - На каком месте?
        - Передний левый.
        - Замечательно, - растягивая слово на выдох, сказал Виталий, с предвкушением схватки.
        - Ну а пока ты со мной.
        Она аккуратно провела рукой по его груди и вниз под одеяло. От одного её прикосновения он ощутил эрекцию.
        - Зараза, - с улыбкой сказал он, приподнимаясь.
        Когда Виталий возвращался в свой сектор, освещение на Ориуме уже было приглушено. В их блоке и вовсе царила полная темнота и всеобщее сопение. Он старался двигаться как можно тише, чтобы никого не разбудить, быстро разделся и лёг в свою кровать. Чтобы уснуть, ему потребовалось меньше минуты.
        Пробуждение было немного более тяжёлым, чем обычно, но в целом весьма терпимо. Некоторые мышцы побаливали после вчерашних нагрузок, но это было не страшно. После обычной тренировочной программы Виталий и его новоиспечённая команда отправилась заниматься хитболом. Пехотинцы, потерпев поражение, достаточно уверенное, уже не отпускали язвительных шуточек в адрес Солдат Доминиона, что было весьма приятно.
        Матч с флотскими ещё никто не назначил, но в воздухе витало ощущение его желанности для всех. Видимо, у них была самая сильная команда, у которой теперь появился достойный соперник. Вопрос был лишь в том, чтобы назначить время. Про себя Виталий думал, что если все флотские имеют примерно такое телосложение, как тот, которого он видел, то их будет проще подавить физически, но в то же время нужно ожидать всяких хитростей и в целом более маневренной игры. И, раз уж они видели, как играет Виталий и его команда, то и тактика противодействия уже придумана. Переломить её можно было только одним способом - полностью изменить игру.
        Виталий старался не просто рассказать о разных возможностях через конкретные комбинации передач и проходов, а старался научить остальных правильно мыслить на поле и понимать, когда лучше идти самому, а когда нужно сбросить - если не уметь действовать самостоятельно, то в маневренной игре будет очень сложно выиграть. Немного утешало Виталия то, что большая часть гарнизона и персонала Ориума с Земли, а там в хитбол играют в среднем хуже.
        К середине второй половины игры сохранялся равный счёт. Игроки, буквально набросившиеся друг на друга с самого начала и не дававшие спуска, уже прилично выдохлись. Виталий ощущал себя немного бодрее, чем ему казалось по внешнему виду остальных, но он в команде был не один, и не всегда мог решить судьбу захода.
        Его любимой целью иногда был тот самый передний бегущий. Он постоянно говорил себе, что не нужно сводить личные счёты на поле - это может только помешать, но иногда, когда была очень хорошая возможность, он позволял себе или излишне жёстко его заблокировать или перехватить мяч. Флотский, понимавший, что к чему, старался отвечать, но физическое превосходство было на стороне Зарубина.
        - Короче, пора выносить, - сказал Виталий, когда до конца матча оставалось около десяти минут, - они уже никакие.
        - Да мы тоже, - сказал Леонид.
        - Хватит, - немного нервно парировал Зарубин, - сбрасываю, иду, сбрасываете мне. Лео, в нужный момент будь ближе к контрольной. Если у тебя будет лучшее положение, я отдам тебе. Понял?
        - Понял.
        - Погнали. Пора их выносить.
        Виталий первым выхватил мяч и устремился вперёд по уже привычной схеме. Обойти заднего бегущего, поднырнуть под защитника. Получил мяч, сбросил назад, продвинулся к контрольной. Леонид не рискнул передавать, потому что ситуация была тяжёлая. Потребовался ещё один заход. За это время на половине поля флотских успели сгрудиться все, кому было можно. Любимый передний бегущий как будто намеренно подставлялся под хорошую атаку плечом, но всегда находился в невыгодном положении с точки зрения проведения хита. Это был старый трюк, но Виталий не поддавался, оставляя победу превыше всего - это будет худшее наказание для местных негласных чемпионов. В последний момент он очень удачно сбросил мяч сержанту, и сразу заблокировал контрольного.
        Преимущество в счёте очень полезно, когда до победы остаётся примерно один заход, если его растянуть на достаточное время. Выходя на отметку, Виталий поймал на себе несколько взглядов. В первую очередь рослого хиттера флотских, ну и своего любимого переднего бегущего. В этом заходе они попытаются сделать ещё один хит, чтобы увеличить разрыв - нет лучшего способа размазать игру, растянуть заход и помешать исполнению планов противника.
        Сделать хит не получалось совершенно. Если кто-то приближался к контрольной, то защита резко сгущалась вокруг, грозя скорым перехватом, отчего приходилось сбрасывать назад, снова растягивать врага по площадке, но он неминуемо сгущался вновь, предвидя действия Виталия и его товарищей. В один момент Леонид решился на рискованную передачу и Зарубин находившийся около контрольной зоны, не смог поймать мяч. Лёгкий резиновый снаряд в следующую секунду был уже на их половине, и Виталий, не видя никого, устремился туда, выжимая из себя последние силы. К счастью, защита сработала оперативно, но флотским удалось сбросить мяч, и они пошли на второй заход.
        Всё сошлось воедино - необходимость перехвата, а вместе с тем и завершения игры прямо сейчас и желание наподдать одному из младших офицеров флота. Именно он, прикрывая мяч своим телом, уверенно шёл к контрольной. Пожалуй, слишком медленно. Виталий весь вложился в это столкновение. Мяч тут же выпал, был ловко подхвачен сержантом Гусевым и ушёл на противоположную половину поля. Виталий, поднимавшийся на ноги, пропустил момент хита, и сначала услышал громкий крик трибун. Но радоваться оставалось недолго. Офицеру флота очень не понравилось их последнее столкновение.
        - Не слишком ли сильно, боец? - спросил он.
        - Вы о чём? - обернулся Виталий, - лейтенант.
        Он с наигранным незнанием лишний раз оглядел знаки различия. По негласным правилам, на поле все равны, но игра закончена, и вот он снова просто рядовой, а перед ним офицер, хоть и не имеющий полного права отдавать ему приказы.
        - О последнем перехвате.
        - Это всего лишь игра.
        Это были первые слова, которые они говорили друг другу, но Виталий не испытывал неловкости даже несмотря на то, что перед ним находился офицер.
        - После игры принято разбираться.
        - Вы хорошо знаете традиции, - всё так же спокойно сказал Зарубин, - но здесь я после игры становлюсь рядовым, а вы лейтенантом, а устав запрещает стычки. Если вы готовы его нарушить, то подстрекайте к этому кого-то другого.
        Зарубин отвернулся и сделал шаг прочь. Там уже стоял сержант Гусев, сложивший руки на груди, а рядом с ним остальные бойцы.
        - Я ещё не закончил, - гневно бросил флотский.
        - Слушаю, - Виталий всё также спокойно обернулся.
        Конфликт привлекал к себе всё больше внимания. Виталий понимал, что лейтенанту лучше просто остановиться. Он и сам это понимал, но не мог сделать этого.
        - Вы намеренно атаковали меня с превышением допустимой силы.
        - В хитболе нет допустимого при выполнении стандартной техники перехвата.
        - Отставить, - раздался сбоку спокойный голос Валова, - сержант, ведите отряд в свой блок. А вы, лейтенант, умейте оставлять игру на поле. Даже проиграв можно оказаться выше. Можете идти. Я отдал Зарубину приказ, которого он не может ослушаться.
        С недовольным лицом флотский выполнил указания. Хоть он и не подчинялся Валову, но вынужден был сдать позиции. Его выход оказался бесполезным и глупым, и Виталий не видел в нём никакого смысла. Уходя с площадки, он посмотрел на Лену, которая легко махнула ему рукой. Он представлял, как она напугалась, когда увидела их стычку, но сейчас её беспокойство ушло. А Виталий думал только о том, как бы поскорее выбраться к ней.
        Поскольку его не было вечером, когда Валов сначала вызвал к себе Гусева и других сержантов, а потом новость дошла и до бойцов отряда, он не знал, что переформирование окончено, план операции разработан и боевая задача поставлена.


        Глава пятнадцатая


        Без ночи и дня


        - Правда? Когда? - Лена даже присела в кровати, а на лице её появилась тревога, - ладно. Ну хорошо. Да, пока.
        - Что там? - спросил Виталий.
        Лена сначала положила компьютер на прикроватную тумбочку, а потом посмотрела на него.
        - Ориум скоро стартует.
        - Да? Вот как?
        - Да. Уходит в подпространство в полночь. Скоро разгон.
        - Хорошо. Повоюем. Я уже устал сидеть.
        Последняя фраза пришлась Лене не по душе, но она ничего не сказала. Она легла рядом с ним, прижалась к груди и обняла.
        - Я боюсь, Виталик.
        - Не бойся, - ответил он, - просто делай своё дело, и всё. Чего бояться?
        - А вдруг, что-то случится?
        - Что-то и случится, - улыбнулся он, - а кто сказал, что это что-то обязательно должно быть плохим?
        - Я слышала, что в пограничных мирах была ерунда, а на самом деле они гораздо сильнее.
        - Это тебе напел тот офицер флота?
        - Нет. В медблок и более высокие люди обращаются иногда. Один куратор что-то говорил.
        - Слухи.
        - Но мы ведь справимся?
        Она привстала и посмотрела ему в глаза. Как бы он хотел ей сказать, что операция на Меларе была скучной, они воевали не в полную силу, и что если противник их по-настоящему хорош, то они наконец используют все свои возможности, и что даже если враг окажется гораздо сильнее, у них всё равно хватит боевой мощи. На кого угодно хватит.
        - Справимся, - он приподнялся и поцеловал её в губы.
        - Ты сможешь остаться сегодня подольше?
        - А как же твоя соседка?
        - Я ей напишу и попрошу подзадержаться. Она не откажется. У них с девчонками там небольшой праздник.
        - Хорошо.
        Впервые за последние несколько минут она сладко улыбнулась и снова полезла за компьютером. Виталий прикидывал, что если они в полночь уйдут в подпространство, до глубоких миров леврорнодивов они доберутся только к полудню, а ведь им ещё нужно добраться до планеты - он успеет и отдохнуть и полностью подготовиться, а вот когда они теперь увидятся с ней, он не знает.
        Они занимались сексом, когда Ориум осторожно сошёл с орбиты и направился к точке безопасного перехода. Ускорение было ощутимым, но никак не помешало, а напротив, привнесло новые ощущения. Плевать на то, что завтра война, в которой долго не будет передышки, плевать, что им придётся столкнуться с сильным противником, важно, что сейчас они вместе и теперь уже никогда не потеряются. А война, которая пока стоит между ними, рано или поздно закончится.
        - Высаживаемся на ночной стороне, - говорил Валов всему отряду, - орбита над регионом наша, так что тревоги там не было. Задача - сделать так, чтобы к тому моменту, когда она поднимется, ни один робот не вышел из ангара по их команде. Мы будем должны подорвать казармы, уничтожить часовых и полностью зачистить территорию. После этого к нам выдвинется инженерный отряд. Их задача - сделать так, чтобы их роботы стали нашими. Мы - прикрываем. Здесь не Мелара, поэтому, как только вы начнёте атаку, все будут знать, где вы и что вы.
        Нервы по обе стороны были напряжены. Каждый леврорнодив становился рецептором: его смерть - болевой импульс для командования, которое будет знать, где именно больно и больше не даст покоя.
        По эту сторону тоже все были на взводе. Операцию нужно было продумать до мелочей. Пятьдесят один человек против гарнизона целой базы. Можно, конечно, будет запросить подкрепление, если что-то пойдёт не так, но такой поворот очень нежелателен, поэтому они постараются справиться своими силами. Обстоятельства этому благоприятствовали.
        После выхода из подпространства был запущен обратный отсчёт до начала высадки. Первым в дело вступил флот сопровождения, костяк которого составляли корабли подавления. Именно они должны взяли контроль околопланетное пространство и обеспечить отсутствие тревоги в ключевых регионах. Разведка планеты была проведена оперативно, а цели назначены.
        До выброса десанта оставалось чуть меньше часа, и отряд собирался выдвигаться в оружейную, чтобы экипироваться.
        - Сержант, разрешите обратиться, - попросил Зарубин у взвинченного Гусева, проходившего рядом.
        - Пять минут. Догонишь нас в оружейке, - нервно бросил тот и пошёл дальше, - сам знаешь, что будет, если не догонишь.
        - Есть! - с огромной улыбкой на лице ответил Виталий.
        Он бежал бегом до медблока. К счастью, везде царил переполох, и это не вызвало ни у кого удивления. Только бы Лена была там, где он рассчитывал. Перед тем, как на неизвестный промежуток времени покинуть станцию, он хотел ещё раз увидеть её. Пять минут было очень мало, но это была единственная возможность.
        В медблоке ему попалась неизвестная медсестра, примерно ровесница Лены.
        - Простите, а где Лена Черкасова? - спросил он.
        - Там, в комнате отдыха, - удивлённо ответила девушка, - а разве высадка не началась?
        - Высадимся и всех победим, - бросил Виталий, бегом направившись по коридору.
        Ближайшую комнату отдыха он нашёл по табличке. Лена была там не одна, но у него не было времени, чтобы звать её и вообще что-то объяснять. Когда она просто встала ему навстречу, он крепко поцеловал её в губы и обнял.
        - Жди, - сказал он на прощание.
        - Буду, - он увидел, как на глазах у неё выступили слёзы.
        Про себя он думал, какая она глупая, что так волнуется за него, и что сегодня, если у него будет свободный момент, он обязательно с ней свяжется.
        Отряд уже был почти готов, когда Виталий вбежал в оружейную. Он быстро натянул поверх формы специальный усиленный комбинезон, надел бронежилет, тяжёлые сапоги и герметичный шлем. В воздухе леврорнодивов, не смягчённом земными атмосферными установками, дышать было можно, но нежелательно, а ещё по новым данным разведки они очень любят применять химическое оружие, так что к этому нужно быть готовым.
        Поскольку силы противника превосходили Солдат Доминиона, было много вооружённых тяжёлыми пулемётами и даже дезинтеграторами. Виталий же и остальные легко вооружённые бойцы брали с собой большой запас дезинтеграционных гранат. Им, возможно, предстоит встретиться с техникой врага, а это лучший способ её одолеть.
        Сразу после окончания сбора они направились в назначенный им десантный корабль. Станция уже почти вышла на точку сброса. До десантирования оставалось меньше десяти минут.
        Корабль трясло. Он дрожал, и всё тело ощущало, что он спускается вниз на большой скорости. База, окутанная ночью, приближалась, и это тоже ощущалась. Тело капитана компенсировало все ускорения, воздействовавшие на десантный аппарат, и он, не закреплённый никакими приспособлениями, расхаживал по центру десантного отсека со штатным автоматом на перевес.
        - Кто из вас никогда не бывал в настоящем бою? - громко сказал он, чтобы его было слышно через вой спускающегося в атмосферу аппарата, - поднимите руки прямо сейчас.
        Никто не поднял руку. Виталий и его товарищи могли, как минимум, похвастаться хорошим участием в операции на Меларе.
        - Все умеют стрелять? - с вызовом спросил он.
        - Так точно!
        Бойцам даже не требовалась дополнительная команда, чтобы ответить максимально слаженно.
        - Все помнят свои задачи?
        - Так точно!
        - Тогда почему столько грусти на лицах? Эти мрази даже не знают, что их ждёт, и вы им покажете.
        Всех начало вжимать в пол - траектория аппарата вошла в финальную стадию торможения. Все дышали громко и тяжело, несмотря на то, что нагрузки на тело были не слишком большими. Скорее это было желание ринуться в бой и одержать победу. Оно подстёгивало, усиливалось, и занимало главенствующее положение в мыслях.
        Под аппарелью было чуть больше метра пустого пространства, преодолев которое, ноги опускались на каменистую почву, изрядно подмёрзшую и хрустевшую инеем. После высадки аппарат холодно и спокойно взмыл вверх, разрывая связь с остальными силами. Плюс был только в том, что мгновенно наступила тишина.
        Всем, кто был на Меларе, вспомниться могла только не она. Холод, иней, лёгкий снег и скалы. Разве что лун на этот раз было целых три, и все они, в разной степени закрытые планетой, висели в небе, давая непривычно хорошее освещение, отчего прибор ночного видения работал в минимальном режиме.
        Дорога еле проглядывалась между камней. Тонкая нить, ведущая их в тишину, которая вот-вот взорвётся. Вопрос лишь в том, будут ли они хозяевами взрыва и последующих событий или будут просить эвакуации и подкреплений. Судя по тому, что здесь они не встречали привычных по Меларе патрулей, сопротивление будет средним.
        Всего в отряде было пятеро сержантов и капитан. Они шли во главе всего отряда и иногда советовались между собой. Сам Виталий по-прежнему подчинялся Гусеву, но если сейчас ему была бы отдана команда свыше двигаться в строго определённом направлении, он должен был бы её выполнить. Здесь не было общевойсковых командиров, которым они не обязаны были подчиняться. Здесь приказ нужно было выполнять сразу после получения, и это ему нравилось.
        Отряды расходились в стороны по мере того, как они спускались вниз. Вот и Виталий и идущий следом Леонид получили приказ поворачивать налево, где была лишь груда камней и больше ничего, но Гусев уверенно вскарабкался по одному из камней и перепрыгнул его. Путь проложен - значит, следовать не так сложно, как казалось изначально.
        Да, гравитация на этой планете была заметно меньше, чем на Лайтаере, и это чувствовалось, если не при ходьбе, то при необходимости прыгнуть и перемахнуть препятствие. Ноги сами неожиданно высоко подпрыгивали вверх, а управлять телом, опираясь на что-то рукой было заметно проще. Время как будто замедлялось, когда бойцы выполняли эти трюки, но потом снова была стукающая поступь по камням. Дорога, которая вела их к цели, лежавшей немного внизу. Десантный аппарат не мог настолько приблизиться, потому что эхо, которое создавали бы его турбины, могло бы стать причиной тревоги.
        Лагерь начался неожиданно, другое определение сложно подобрать. Просто камни под сапогами сменились укреплённым покрытием, которое привело отряд к базе. Ничего. Ни привычных блокпостов, ни патрулей. За небольшим, сугубо символическим, ограждением начинались ангары, в которых хранились те самые роботы, которые могли осложнить продвижение коллегам-мотористам, и которых нужно было не выпустить отсюда. Впрочем, об этом можно было догадаться с первых шагов - покрытие действительно было достаточно сильно укреплено, значит, рассчитывалось именно под эти машины.
        Гусев скомандовал двигаться направо. Слева, благодаря дополнению реальности шлемом были видны другие бойцы отряда, выполняющие точно такие же указания. Они занимали укрытия на окраине базы, высматривая хоть какого-нибудь врага. С точки зрения Солдат Доминиона, ожесточённое сопротивление, хоть и поддержанное роботами, было бы предпочтительнее. Было бы хотя бы ясно, вызывать подкрепление или нет, а сейчас всё это казалось ловушкой. Ты не знаешь, значит ли это, что орбитальная группировка сработала на отлично, или нет.
        Да, на планете, полностью подконтрольной одно нации, не было нужды ни в блокпостах, ни в патрулях. Если кто-то и вознамерится сюда вторгнуться, то его засекут ещё на орбите и успеют сообщить. Сработает нерв, и командование усилит активность там, где больно, но раз нерв не сработал, то можно вторгнуться в глубину и нанести сокрушительный удар.
        Только продвинувшись вглубь базы и рассредоточившись, они, наконец, наткнулись на часовых. Чисто символическое количество бойцов не спеша расхаживало между рядами ангаров. Чем не нервные рецепторы в областях тела, которые не шибко важны для благополучия организма? Убей одного, и здесь начнётся активность, которую отряд вряд ли сможет выдержать, поэтому первичный план начинался с минирования казарм, содержавших в себе основной гарнизон.
        К счастью, рецепторы оказались не чувствительны к тому, что не трогало их по-настоящему, поэтому теням, коими стали Солдаты Доминиона, удавалось скользить между ровных рядов строений, ставя мины в самые уязвимые места. Они делали большое дело, видимое только им, но это нужно было только до того момента, как все залегли в нужных укрытиях и приготовили оружие.
        Их маленькая местная операция должна была начаться по приказу капитана, который слушал эфир, и приказывал, исходя из поступавшей к нему информации. До последнего момента Виталий и его ближайшие товарищи должны были прятаться от очень уязвимых противников, лишь бы не испортить общее дело. Автоматы и другое оружие уже давно было приготовлено, и курки как будто стали туже, поддаваясь общему напряжению. Пальцы стали подпружиненными. Подчинённые мозгу, они готовы были в любой момент автоматически выполнить спуск, но только тогда, когда глаза сообщат о том, что вражеская голова находится точно в перекрестии. Это же событие будет отделено от выхода появлением из-за укрытия. Кто знает, сработает ли рецептор в тот же момент, ведомый зрительными нервами, или командованию левиков нужно констатировать смерть одного из бойцов, чтобы поднять тревогу, никто не знал.
        Была вероятность, что их бдительность немного приуменьшена - в конечном счёте, что может померещиться человекообразному достаточно стандартного устройства в темноте. Но сообщение всё равно должно будет дойти, и поэтому нужно было избегать даже мелкого попадания в поле зрения.
        Все заняли позиции. Кто-то из группы держал палец на кнопке активации взрывчатки, а кто-то на курке оружия, ствол которого был нацелен в голову ничего не подозревавшего врага. Все готовы были начать - требовалась лишь команда. Она откладывалась лишь потому, что кто-то ещё не успел подготовиться. Отряд за это время стал струной, которая всё больше натягивалась, но по другую сторону этого состояния был не мелодичный звук, который человеческий слух охарактеризует как ноту, а бой, где кто-то обязательно будет жив, а кто-то непременно умрёт.
        - Всем приготовиться, - сказал Валов наконец.
        Самойлов, укрывавшийся рядом с Виталием и Леонидом, занёс палец над кнопкой подрыва. Сам Виталий уже взял на прицел двоих охранников и был готов по команде убить их.
        - Начали! - скомандовал капитан.
        Ночь озарилась вспышками и грохотом обрушивающихся зданий. Следом грянули выстрелы. Целый участок вспыхнул болью из-за мгновенной смерти множества солдат.
        - Вперёд, - скомандовал Гусев, когда они уничтожили всех ближайших охранников.
        Но едва они вышли из укрытия и приготовились дальше ликвидировать оставшуюся в живых часть гарнизона, как ворота одного из ангаров распахнулись и им навстречу вышел боевой робот. Сержант едва успел скомандовать отход назад, в укрытие, а Леонид уже машинально бросил в робота гранату.
        Озарённая тусклым светом, машина не успела даже выстрелить, как вся её передняя часть рассыпалась пылью, и робот как подкошенный рухнул вниз. Отход всё равно был нужен, потому что за этой машиной сразу же последовала другая.
        - Они в готовности! - крикнул Гусев в рацию.
        - Они держали гарнизон в кабинах, вот же сукины дети, - донёсся чей-то грубый голос.
        - Запрашиваю помощь. Залягте и обороняйтесь.
        Виталий, который шёл последним, несколькими меткими очередями прикрыл отступающих товарищей. Одна пуля даже попала в зрительный сенсор робота, и тот был вынужден повернуть голову, чтобы скомпенсировать уменьшение поля зрения.
        - Гранаты тратить, только когда они подойдут! - скомандовал сержант, - капитан, что там с помощью?
        - Уже в пути. Держимся.
        Виталий сделал ещё несколько точных очередей, и робот остановился. Видимо, в конечном счёте ему удалось попасть в уязвимое место. Однако из ангара вышло ещё четыре боевых машины, сопровождаемых отрядами поддержки.
        - Точь-в-точь, как в учебке, - усмехнулся Леонид, точными выстрелами кося вражескую пехоту.
        Они прятались за уступами в скалах, постепенно отходя назад. Если удастся заманить врага в этот узкий проход, то им будет по силам его остановить. Нужно только подкосить нескольких роботов, и следующий уже физически не сможет пройти. Да и эффективность дезинтеграционных гранат в узком проходе была значительно выше. При удачном стечении обстоятельств это могут быть и три робота, если у леврорнодивов хватит ума поставить их в упор.
        - Держите тот проход и оттягивайте их на себя, мы уже идём, - сказал Валов, - всё не так страшно, как казалось.
        - Неужели, - сказал сержант, - пока что не соглашусь.
        Виталий едва успел укрыться за камнем, как через долю секунды выше его головы звонко ударило несколько больших пуль.
        - Лео, гранату, - скомандовал сержант.
        Тёмная тень взметнулась из укрытия и в следующую секунду тусклая вспышка озарила бушующую машину. Виталий вынырнул из своего укрытия и убил нескольких леврорнодивов, которые продолжали наступление.
        Где-то вдалеке прогремел взрыв, за ним почти сразу ещё один, а через минуту ещё.
        - Трёх ангаров нет, - сказал Валов, - теперь будет проще. Держитесь.
        - Держимся, - нервно бросил Сержант, менявший укрытие.
        Другая человекоподобная машина обошла первую, и на залёгший отряд снова обрушился шквал огня.
        - Лео, закрой проход.
        Ещё одна тусклая вспышка и металл, обращающийся в пыль. Снова скрежет и выстрелы, постепенно ставшие глухими - при падении робота развернуло, и его пули уходили в сырой каменистый грунт. Грохот достиг пика, и всё снова стихло - затор из двух машины уже сложно будет перейти, по крайней мере, ещё одному такому роботу.
        Для пехоты всё же нашлась лазейка, но закрыть её было гораздо проще. Чувствовалось ожесточение командования леврорнодивов, с остервенением посылавших своих солдат на верную гибель. В начале боя они смогли перехитрить землян, но теперь, поддавшись слепой ярости, с каждой секундой теряли всё больше.
        Очередной взрыв прогремел уже ближе. Это был ещё один обрушенный ангар, из которого уже никто не выйдет. Как хорошо, что в отряде были тяжеловооружённые бойцы. Штатной ракетницы было более, чем достаточно для подавления роботов, да и тяжёлый пулемёт гораздо быстрее задевал за живое, разя в уязвимые места вражеских машин.
        - Мы оттянули роботов на себя, - сказал Валов, - ваш ангар самый поганый. Как отстреляетесь - сразу подходите.
        - Есть, - ответил Гусев.
        Поток пехоты, прорывавшейся через поваленных роботов, иссяк спустя несколько минут. Видимо, давление с другой стороны, оказанное штурмовиками, возымело своё действие. Теперь сержант Гусев и его пятёрка должны были ударить с другой стороны.
        - Вроде тихо, сказал Кузнецов, ближе всех находившийся к завалу.
        - Тогда пошли, - сказал сержант.
        Рядовой первым шмыгнул в проход, из которого ещё недавно шли солдаты врага. Он пригнулся, потом ещё раз осмотрелся, и только после того, как его прикрыли Виталий и Леонид, направился туда. Тут же раздалась очередь.
        - Назад, они тут, - сказал он и тут же присел на колено.
        В каменную стену напротив него тут же врезалось несколько пуль. Леврорнодивы специально дождались, пока земляне выйдут из своих укрытий, чтобы броситься в наступление. Отступать было нельзя. Виталий бросил в проход осколочную гранату, и после взрыва пыл наступавших поугас.
        - Вперёд по одному, - скомандовал сержант.
        Ситуация изменилась на ровно противоположную. Теперь леврорнодивы отступали, пытаясь отстреливаться. Для них исход сражения был решён - если их сейчас здесь не добьёт пятёрка гусева, то в скором времени в спину ударят основные силы штурмовиков. Судя по звукам, доносившимся с базы, бой там завязался нешуточный. Уже шумели винты летучих машин, высаживавших подкрепление и забиравших раненых.
        После очередной успешно отбитой атаки отряд устремился вперёд, как вдруг сбоку донёсся треск очереди. Виталий ощутил три удара в бок - бронежилет принял на себя импульс пуль. Леониду, шедшему справа, повезло меньше. Пули пришлись на нижнюю часть тела, и две из них ранили его в ногу.
        Он упал, как подкошенный. Виталий только успел увидеть тёмную тень врага, скользнувшую за камнем, и тут же машинально открыл по ней огонь. Сделав несколько неловких шагов, она упала - выстрелы достигли своей цели, но и Леонид был ранен.
        - Жив? - спросил подскочивший Гусев.
        - Жив.
        Леонид тем временем доставал спрей, чтобы обработать рану. Виталий успел только отметить, что из неё сильно идёт кровь, но у него не было времени выяснять подробности. Он продвинулся вперёд и атаковал нескольких солдат врага, прятавшихся за уступом.
        - Оставайся здесь, я пришлю за тобой, - сказал сержант, тоже возвращаясь в бой.
        - Я сейчас смогу идти, - протестовал рядовой.
        - Нет, - гневно бросил Гусев, - мне ещё трупа не хватало. Сиди и отстреливайся, если кто подойдёт, это приказ. Выполнять.
        - Есть выполнять.
        - Вот и отлично.
        Бой кипел уже в сотне метров впереди, но эти метры были самыми сложными за сегодня. Относительно крупный отряд леврорнодивов, поддержанный двумя мощными роботами, очень удобно занял круговую оборону на окраине базы.
        - Кузя, гранату, - скомандовал Гусев.
        Сложно было сказать, скольких поразил импульс дезинтеграции, но Солдаты Доминиона тут же были атакованы одним из роботов и залегли.
        - Это вы там? - спросил Валов.
        - Точно так.
        - Ещё чем-нибудь отвлеките, ракетчик почти взял цель.
        - Есть. Заруба, прикрой.
        Гусев сам вынырнул из укрытия и метнул вперёд гранату. Виталий сделал несколько очередей и уничтожил троих противников. В следующую секунду всё их укрытие озарилось яркой вспышкой. Ракетчик взял цель, и реактивный снаряд не заставил себя долго ждать.
        Второй робот был ликвидирован почти сразу же. Зачистив укрытие врага, отряд двинулся вперёд. Фактически, бой уже вошёл в свою завершающую стадию. Ангар, вокруг которого строилась вся оборона леврорнодивов, уже был окружён, а сверху на цель заходило два штурмовых винтокрыла. Один из них замер ненадолго, и через две секунды произвёл ракетный залп. Волна огня накрыла роботов, продолжавших выходить, и всю переднюю часть ангара. Второй винтокрыл, описав полукруг, тоже сделал залп, и уже через несколько секунд массивное здание поползло вниз.
        Летучие машины взмыли в чёрное небо и скрылись из поля зрения. Бой мгновенно стих, из громыхающего столкновения превратившись в несколько точечных стычек с небольшими отрядами противника, которые всё ещё продолжали сопротивляться. На участке, где находился отряд сержанта Гусева, с добиванием оставшихся в живых врагов справились быстро, затем помогли погрузить раненых на вертолёты. Здесь не было тяжёлых, и поэтому сам процесс занял немного времени. Леонид всячески протестовал, говоря, что чувствует себя нормально, и даже может сам передвигаться, но Гусев и слышать ничего не хотел. Всего отряд потерял двадцать два человека, из которых только четверо были ранены тяжело. К счастью, это произошло уже когда было вызвано подкрепление, в составе которого среди прочих единиц техники были летающие машины с реанимационными капсулами экстренной помощи.
        Вскоре территория была оцеплена. Научная группа, прибывшая на место, была не такой многочисленной, как планировалось изначально - слишком мало трофеев удалось захватить, и материала для изучения не было. Враг правильно понял угрозу. Сейчас землянам при помощи подавления удавалось лишь затруднить его действия, но в скором времени может статься так, что целые армии будут остановлены одним лишь излучателем, установленным на летающий аппарат.
        Часть отряда, оставшаяся в строю, собралась возле посадочной площадки. Поток транспорта сейчас был колоссальным. То место, которое ещё недавно было осиным гнездом врага, предстояло сделать хорошо укреплённым объектом землян. Виталий не знал общей картины происходящего в регионе, но по объёмам доставляемой техники можно было сказать, что объект, хоть и не по плану, но захваченный ими, имеет стратегическое значение.
        Капитан Валов бродил в стороне. Из-за маски не было видно, разговаривает ли он, но скорее всего это было так. Толпиться здесь, в месте, которое уже далеко от зоны передовых действий, ему не хотелось, но и задач в данный момент, похож,е не было.
        На посадку зашёл чёрный аппарат с турбинами, свидетельствовавшими о том, что он может самостоятельно достигнуть орбиты. Виталий не видел такие аппараты раньше, и его назначение было ему не совсем понятно. Он ничего не доставил на базу, да и не было похоже, что он имеет большую грузоподъёмность. Назначение прояснилось скоро.
        - Много сегодня, - мрачно сказал Гусев.
        В аппарат грузили чёрные мешки, содержимое которых стало понятно почти сразу. Виталий насчитал всего четырнадцать. Он не был знаком со сводками потерь других операций, но по его представлению, такое количество погибших действительно было велико.
        - Да уж, - заметил Кузнецов, - кто-то просчитался.
        - Не забывай, что не все могли подобраться тихо, как мы, - сказал Самойлов.
        - Сути это не меняет, - сказал сержант, - ладно, отставить разговоры.
        После того, как все люки аппарата были закрыты, он резко взмыл вверх и растворился в чёрном небе. Глядя отсюда, можно было подумать, что и он сам, и погибшие, которых он забрал, просто стали частью этой темноты, за которой ничего нет. Активность в небе снизилась до нуля, и в этом виделось какое-то почтение к утрате, произошедшей некоторое время назад, но осознанной только сейчас.
        Виталий невольно задумался о том, что во всех боях, в которых он участвовал, землянам сходу удавалось создать положение, в котором они господствовали. Благодаря этому была возможность и поддержать наступавших, и вывезти раненых и реанимировать тех, кто вот-вот погибнет. И складывайся бой ровно наоборот, то погибших было бы не полтора десятка, а намного больше. В миг перед ним открылось большое откровение. Сражение может быть не просто тяжёлым, но терпимым, а разгромным, когда у тебя не будет надежды на то, что помощь придёт с неба или откуда-то ещё. Готов ли он к таким испытаниям? Даже если нет, у него хотя бы было время, чтобы подготовиться, и он не столкнулся с безвыходной ситуацией в то время, когда у него совсем не было опыта ведения боя.
        - Построиться. Сейчас выдвигаемся, - в общем эфире послышался голос Валова.
        Бойцы зашевелились и выстроились рядом с посадочной площадкой.
        - Неподалёку есть станция, которую нужно захватить. Действовать нужно очень точно и аккуратно. Устранять солдат врага, сберегая гражданский персонал и оборудование. Там будут левики, у которых интеллект подавлен не до конца, и они представляют для нас ценность. Там уже высадился стратодесант, но ему нужна поддержка. Вопросы? Нет вопросов. Хорошо.
        Едва капитан закончил объяснение, как в воздухе послышался уже знакомый шум винтов. Дальше уже привычная последовательность действий - подняться по аппарели, занять место и пристегнуться. Правда, с учётом потерянных - хорошо, что лишь временно - бойцов, в десантном отсеке было пустовато.
        Летающая машина взмыла вверх и легла на курс. Летели на восток, и вскоре в иллюминаторы стал виден свет начинающегося дня.
        - Будьте осторожны, - инструктировал Валов, - здесь никто не поможет. Стратодесант отброшен к окраинам. Мы не можем запросить ни авиацию, ни кого-то ещё. Как только левики поймут, что обречены, они убьют своих и взорвут всё оборудование. Уже одну станцию так профукали. Десантники отвлекают, мы заходим с другой стороны.
        В самом деле, там, куда их высадили, не кипел бой, и вообще не было практически никакой активности, разве что где-то вдалеке слышалось стрекотание автоматов. Уничтожение этой станции тоже было завершением в пользу землян. Она позволяла контролировать войска на прилегающих территориях, и поэтому леврорнодивы не спешили разрушать её как можно скорее.
        Вертолёт завис над относительно открытой площадкой, и Солдаты Доминиона спрыгнули вниз. Предрассветные сумерки постепенно прояснялись, отчего становилось немного неловко - в деле захвата темнота была очень желанным союзником. К тому же местность здесь была по большей части открытой. Станция и прилегающие объекты располагались на возвышенности, и не будь необходимости её захватить в как можно более целом виде, она была бы идеальной мишенью для авиации.
        Отряд устремился в сторону лесополосы, окружавшей объекты. Впереди, поверх крон деревьев был виден высокий шпиль главного здания, служивший одновременно антенной. Другие, более мелкие строения, находившиеся неподалёку, были скрыты от глаз, но и значимость их была не так высока.
        Выстрелы, слышавшиеся слева, становились всё ближе. Прибывшему подкреплению необходимо было избегать приближения к ним, чтобы не выдать своего появления. Вертолёт, который их сюда доставил, вряд ли привлёк к себе много внимания - здесь уже курсировало несколько разведчиков, на взаимодействии с которыми и должны были основываться действия отряда капитана Валова. Пока что им предстояло занять позиции с противоположной стороны и ожидать, когда разведка предложит оптимальную программу действий.
        Вперёд продвигались быстро. Автоматы были убраны за спину, в руках - бесшумные пистолеты. Если о пропаже внезапно попавшего в поле зрения леврорнодива командованию станет известно сразу, то хотя бы будет сложнее определить, откуда именно по нему стреляли. Но по пути никто не был встречен - всех боеспособных солдат, похоже, отвлекли на оборону.
        Деревья, находящиеся близко к зданию, были посажены более упорядоченно и выглядели более ухоженными. Скорее, это напоминало какой-то сквер, разве что здесь не было никаких дорожек или беседок, говоривших о том, что в этом месте можно провести досуг. Нижние ветки деревьев были спилены, и благодаря этому сквозь заросли можно было смотреть намного дальше.
        Рассредоточившись по местности, бойцы укрылись за деревьями в ожидании дальнейших указаний. Бой, кипевший в стороне, немного ослаб, но всё ещё не затихал. Для общей операции было важно поддерживать гарнизон, обороняющий объект, в напряжении, чтобы ни у кого из них не было возможности сообщить о прибывших Солдатах Доминиона, и тем более подорвать вышку.
        Где-то вверху зашумели турбины. Аппарат, не видимый из-за крон деревьев, сделал круг над объектом и быстро скрылся. Виталий ощущал, что скоро им предстоит двинуться вперёд. Прошло пять минут, прежде чем эфир ожил.
        - Итак, слушай мою команду, - начал Валов, - нам нужен северный вход. Молин, ты к нему ближе всего. Видишь?
        - Так точно, - ответил один из штурмовиков.
        - Есть там кто?
        - Никого не вижу.
        - Движемся туда. Военную форму левиков все знают. Всех, кто в неё одет, убивать. Здесь они бешеные - лучше не рисковать. У инженеров яркие оранжевые повязки, у учёных - белые. Их нейтрализовывать. Убивать нельзя. Продвигаемся к центру и держим его. Как только доберёмся, десант добьёт остальных. Они там злые уже, управятся быстро. Вопросы есть?
        - Они не уничтожат её, как только мы пришьём первого солдата? - спросил один из бойцов.
        - Нет. Они же не силой мысли это делают, Цветков, так что главное прибей солдата и не дай другим двигаться. Смекнул?
        - Есть.
        - По опыту могу сказать, что лучше ломать ноги. Солдатам по барабану, но эти боль чувствуют. Ещё вопросы?
        На этот раз в эфире повисла тишина.
        - Молин, вперёд, остальные за ним.
        Ворота северного входа были выбиты взрывом ещё в момент десантирования, так что никаких проблем с бесшумным входом не было. Внутри было темно, и поэтому пришлось пользоваться приборами ночного видения. Первая группа инженеров находилась в одном из помещений, заполненном каким-то сложным оборудованием, больше напоминавшим огромный компьютер. Они как раз занимались минированием. Это было вполне ожидаемо - группировка леврорнодивов в подконтрольном районе постепенно уменьшалась, и вскоре удержание станции связи и контроля должно было стать невыгодным, а поскольку в изначальной конструкции взрывчатки предусмотрено не было, её нужно было заложить.
        Их нейтрализовали быстро. Никто даже не успел произнести и слова. Впервые столкнувшись с леврорнодивами, интеллект которых не был подавлен, Виталий приятно удивился их физической слабости. До этого он сталкивался только с солдатами, не чувствовавшими боль, и остановить их можно было только физическим уничтожением, здесь же хватало нескольких ударов. Даже почти не пришлось ломать им кости.
        Пока часть отряда занималась связыванием пленных, остальные продвинулись вперёд. Информационная мощь центра связи даже навскидку казалась колоссальной. Помещений, подобных тому, в котором они сейчас находились, здесь было множество. Едва к основному отряду присоединялись те, кто отставал, чтобы обезвредить сапёров, как снова нужно было кого-то оставить, чтобы он разобрался с пленными и той взрывчаткой, которая уже была установлена.
        Учёные, находившиеся в центре, долгое время не замечали операции, проводимой против них. У них было очень много работы. Обстановка в этом районе была крайне тяжёлой, но её намеренно оставляли поправимой, чтобы станция как можно дольше оставалась целой. Потокам информации, проходившим через неё, нужен был постоянный контроль и перераспределение, чем и занималась группа из одиннадцати человек в стандартной форме леврорнодивов, отличавшейся от других множеством белых пометок.
        Когда они спохватились, было уже поздно. Все установленные бомбы уже были разряжены, а инженерные отряды, которые их устанавливали, полностью нейтрализованы. Последние несколько комнат с информационным оборудованием были захвачены вообще без боя. Научная группа тоже попала в плен в полном составе. С учёными действительно можно было договориться. Когда человекообразная фигура в устрашающей маске направляет на тебя оружие, невольно оцепенеешь, особенно, если ты не понимаешь, как они здесь оказались.
        С бойцами, интеллект которых был полностью подавлен, было гораздо сложнее, и тяжёлому стратодесанту потребовалось около пяти минут, чтобы подавить остатки гарнизона. Виталий впервые видел этих людей вживую. В рамках обучения они ознакомились с их мощными скафандрами, но не более того. Человек несведущий мог бы подумать, что это человекообразные роботы и вряд ли бы догадался, что внутри скрыт человек.
        - Майор Краснов, - представился один из десантников, подойдя к Валову, - спасибо за помощь, капитан, сами бы мы так не смогли.
        - Обращайтесь.
        - Вы пока ещё здесь? А то учёная группа не прибыла.
        - Сейчас запрошу командование, что ни нам скажут?
        - Я попрошу, чтобы пока вас не высылали. Я бы на месте левиков направил сюда всех, кого только можно.
        - Хорошо. Мы пока осмотримся.
        Виталий и Сергей были направлены в одно из укреплений возле южного входа. Ещё недавно здесь держали оборону их враги, а сейчас вся внутренняя часть бетонной конструкции была покрыта слоем сажи и посечена осколками. Выстрел из гранатомёта был точным.
        Первым делом они выволокли тела и сложили их в стороне, а потом снова укрылись за бетонными блоками.
        - Не нравится мне всё это, - сказал Самойлов.
        - О чём ты?
        - Станция эта. Уж больно много здесь компов. Да и левики какие-то другие. Это хорошо всех солдат десантура на себя взяла, а так они бы нам показали.
        - Думаешь?
        - Чую, найдут здесь что-то, ой, найдут.
        - Да левики же тупые, - сказал Виталий, - вот и нужно столько компов, чтобы ими управлять. Вот увидишь, всё будет, как обычно.
        В этот момент сверху спикировал лёгкий аппарат и сел на небольшую площадку около южного входа в станцию. Из него вышла учёная группа. Виталий не разбирался в том, сколько человек должно быть в составе и как по нему судить о серьёзности задачи, поставленной перед научными работниками, но навскидку он готов был признать, что скорее его товарищ прав, и они захватили нечто большее, чем станцию связи.
        Все учёные были в шлемах с затемнёнными стёклами. Переговаривались по своему каналу связи. Один из них, шедший первым, похоже, был тут самым главным. Он делал взмахи руками в направлении построек, находящихся на территории станции, и от общей группы отделялось по два или три человека и выдвигалось в указанном им направлении. Хотел бы Виталий сейчас услышать, о чём они говорят. Внутрь самой станции вошло всего лишь пятеро. Как показалось Зарубину, слишком мало для того, чтобы разобраться в том, что там находится. Но вскоре с неба круто спикировал и совершил посадку ещё один лёгкий аппарат. Он расположился рядом с первым, и из его пассажирского отсека вышла ещё одна такая же группа.
        - О, - присвистнул Сергей, - что-то наших белых тоже прилично набежало.
        - Сейчас подломают левиков, и мы больше не будем нужны. Одна вертушка всю планету захватит.
        - Вряд ли, конечно, но было бы неплохо, - улыбнулся Самойлов.
        За вторым научным аппаратом последовал третий, более крупный. Он сел дальше от вышки, сбоку от дороги. Там не было деревьев, а грунт был примят, что говорило о том, что леврорнодивы и сами использовали это место для посадки летающих машин.
        - Что-то и правда интересное, - снова присвистнул Сергей.
        Огромный интерес к захваченному объекту ощущался всё больше по мере прибытия всё новых учёных и инженеров, небо над вышкой начали патрулировать боевые вертолёты, а вскоре прибыл десантный аппарат, с которого сгрузили боевых роботов. Вместе с ними прибыли бойцы гарнизона - специально обученные люди, которым не было равных в обороне. На них были массивные скафандры, ещё более бронированные, чем у стратодесантников.
        Два четырёхлапых робота встали вокруг бетонного укрепления, в котором расположились Виталий и его товарищ, и уже через минуту Солдаты Доминиона получили приказ.
        - Снимаемся. На южной стороне уже ждёт машина, - сказал в общий канал связи капитан Валов.
        Ещё один стандартный десантный винтокрыл, всё та же последовательность действий: по аппарели вверх, занять кресло, пристегнуться, ожидать указаний.
        - Всё то же, - сказал капитан, когда машина взмыла вверх, - тут неподалёку нашлась ещё одна вышка, стратодесант уже работает.
        Дополнительных разъяснений не требовалось. Они снова высадились в стороне, снова скрытно подобрались к вышке и проделали практически то же самое. Разве что, мин на этот раз было меньше. По оперативной информации, войска леврорнодивов в этом регионе ещё составляли серьёзную силу, и командование пока не рассматривало решение ликвидировать управляющий объект.
        На этот раз оперативнее прибыли бойцы гарнизона вместе со своими роботами, чтобы Солдаты Доминиона и стратодесант как можно скорее выдвинулись дальше. А дальше была ещё одна вышка, где бесшумный пистолет и плазмонож пришлось сменить на автомат, потому что гарнизон уже был усилен и находился в боевой готовности.
        Так или иначе, положение леврорнодивов было критическим - они не могли взорвать свои вышки, потому что это оставило бы без управления большое количество войск, но и задействовать все эти войска для обороны своих объектов они не могли. Огромные массы пехоты и шагающих роботов, были не так маневрены, как стратодесант, Солдаты Доминиона и штурмовые звенья летающих машин землян. Противник, в первый момент оказавший неожиданно хорошую оборону, сейчас был загнан в угол, и выбор у него был лишь между очень плохим и очень-очень плохим решениями. Очень плохим было - уничтожить все управляющие системы, по сути бросив всю планетарную группировку на милость землян, ну а по очень-очень плохому сценарию дела разворачивались сейчас.
        Планетарная группировка гибла под натиском землян, попутно бравших под контроль управляющие системы. В отличие от Мелары, где захват подобных объектов не давал достаточных знаний, здесь под ударом находились действительно важные в оборонном плане системы.
        Отряд лишился одиннадцати бойцов, к счастью, все лишь раненые. Едва Валов сообщил об успешном захвате объекта, вместе с учёной группой, над вышкой снова появился рой всевозможных летательных аппаратов. Они по очереди спускались на маленькую посадочную площадку, чтобы выполнить свои функции. Сначала нужно было забрать раненых, потом высадить гарнизон, потом забрать боеспособных солдат и переместить их к месту выполнения следующего задания, и только после всего этого, когда небо снова прояснилось, на площадку сошли учёные. Уже было совершенно ясно, что эту планету - Иргинон - придётся захватывать по старинке, так что несколько минут, в течение которых учёные не могли приступить к работе, не делали серьёзной разницы.
        На этот раз капитан не сказал, куда именно они летят, и что будут делать. Но то, что десантная машина уверенно легла на курс, значило, что цель уже есть.
        - Итак, - сказал, наконец, Валов, - слушай боевую задачу. В горах к северу отсюда нашли серьёзный объект. Пока ещё не знают, что именно, но левиков там пруд пруди. Наша задача - зачистить его полностью. Инженеры и учёные там заминированы, так что стрелять только на поражение. Конкретную информацию получим после высадки, ситуация слишком часто меняется.
        - Капитан, что значит заминированы? - спросил один из штурмовиков.
        - В прямом смысле, - ответил Валов, - взрываются при попытке захвата. Кто-то очень не хочет, чтобы мы знали секреты этого места. Но нам и не надо. Главное, чтобы взрывов было меньше, и объект попал к нам как можно более целым, а наши уж разберутся. Задача ясна?
        - Так точно, - в голос ответили оставшиеся в строю бойцы.
        В иллюминатор десантного отсека Виталий видел, что объект действительно очень большой. С той высоты, на которой они летели, казалось, что горы расступились, чтобы он поместился между них. Только когда бойцы сошли с посадочной аппарели, им открылся величественный вид. Та пустота между гор представляла собой вогнутую зеркальную гладь. Только потом, оказавшись ближе, они увидят, что она не монолитная, и состоит из множества чешуек, размером чуть больше ладони. Зеркало было опоясано высокой стеной, обрывавшейся в тех, местах, где на её пути стояли горы. По периметру стены стояло множество вышек, чем-то похожих на те, что ещё недавно они захватывали неподалёку отсюда.
        - Наш сегмент там, - валов указал на одну из вышек, имевшую совсем другую конфигурацию.
        Вместо заострённого пика на её вершине было несколько расходящихся в стороны антенн. Если смотреть сверху, то они образовывали многоконечную звезду. Сама вышка была заметно толще и выше тех, с которыми Солдатам Доминиона сегодня уже доводилось иметь дело.
        На подступах к необычному объекту шёл бой. Виднелись взрывы. Когда бойцы приблизились, стало видно, что это не учёные или инженеры леврорнодивов, которых хотят взять в плен, это ракетчики-земляне отбивают атаки шагающих роботов.
        - Капитан Валов, доложите обстановку.
        - Лейтенант Жигарев, обстановка стабильная. Сейчас отобьём роботов и пойдём на штурм.
        - Отлично. Нам оставьте немного, - усмехнулся капитан.
        - Есть.
        Вместе с роботами в бой шли и обычные леврорнодивы. Надо отдать должное сражались они гораздо лучше тех, с кем Виталий и его товарищи сталкивались на Меларе. Они умело укрывались за вышедшими из строя роботами, достаточно метко стреляли, а вот попасть в них было гораздо сложнее. Ещё в их действиях была полная обречённость. Если у них была возможность убить землянина ценой своей жизни, они пытались это сделать. Получалось не всегда, но только за первые десять минут участия в бою, Виталий насчитал семерых убитых.
        Им достался по-настоящему трудный объект. На других участках сражение шло гораздо лучше, потому что вскоре пехоте и Солдатам Доминиона было доставлено подкрепление из шагающих роботов. Эти машины имели по четыре лапы с множеством суставов и были гораздо более маневренными, чем их леврорнодивские оппоненты. Шагающий робот, к примеру, не мог занять позицию на своём уничтоженном собрате, но проворности и прыти земных машин для этого было достаточно. Как только роботы заняли позиции, люди быстро выиграли преимущество. Земная техника действовала превосходно. Жаль только, что в здешних условиях её нельзя было применять в больших масштабах. Леврорнодивы были слишком опасны против роботизированной бронетехники, что повлекло бы неоправданные потери, учитывая, что они достаточно хорошо укреплялись на подконтрольных им территориях. К тому же, Солдаты Доминиона вели сражения в основном в сильно пересечённой местности, а ближе к равнинам роботы применялись значительно шире.
        Внутрь объекта первыми устремились бойцы капитана Валова, держа перед собой автоматы. Все были готовы в случае атаки укрыться и атаковать гранатой. Из-за того, что объект нужно было сохранить в как можно большей целости, им разрешено было применять только лёгкие дезинтеграционные. Это было вполне приемлемо, если учесть, что противостояла им в основном пехота.
        Первый отряд леврорнодивов укрылся за баррикадами сразу около входа. Потребовалось только спровоцировать их на то, чтобы они высунулись из своего укрытия, остальное сделал робот, которого им удалось лишь немного повредить. Вылетевшая из прохода лёгкая граната попала в сустав одной из лап. Машина, у которой на этот случай существовали специальные алгоритмы, тут же поджала повреждённую конечность корпусу, и слегка переместила центр тяжести, чтобы иметь возможность передвигаться на трёх лапах. Подвижность, конечно, пострадала, но продолжать бой робот был в силах.
        Для пущей уверенности, что за укрытием их не ждёт суицидальный взрыв, туда была брошена дезинтеграционная граната. Когда поток излучения ослаб, вперёд устремились Солдаты Доминиона. Заграждение, встреченное ими на входе, было самым труднопроходимым, а отряд, сопротивлявшийся им - самым многочисленным. Дальнейшее противодействие землянам со стороны леврорнодивов было неорганизованным и слабым. В основном это были те самые учёные и инженеры, намеренно изображавшие готовность сдаться в плен. Виталий боялся даже подумать, скольких бойцов они погубили в самом начале, когда их подлость была неизвестна. К счастью, бомба не срабатывала при смерти от пули, что было вполне оправдано: случись такому специалисту случайно умереть в рабочее время, и он утянул бы за собой ещё нескольких, и это грозило бы принять характер цепной реакции, а ведь объект был ценным, очень и очень ценным. Настолько, что сами леврорнодивы порой боялись что-либо повредить.
        Основой вышки был центральный стержень. Он находился в центре круглых помещений, находившихся на каждом этаже. Его окружали их компьютеры, похожие на те, что земляне встречали в контрольных башнях. Ещё примерно такие же стояли вдоль внешнего периметра помещений. Леврорнодивы не пытались сдаться и активировать бомбы внутри этих комнат, а непременно выходили в окружавшие коридоры и хитросплетения лестниц.
        Наконец, отряд достиг вершины вышки. Это было чем-то похожим на смотровую площадку. Скорее всего, она была нужна для обслуживания множества антенн, отходивших в стороны. Отсюда открывался красивый вид на гигантское сферическое зеркало и окружавшие его горы. Однако любоваться пока было некогда. Едва капитан отрапортовал о выполненном задании, как над смотровой площадкой завис один из десантных винтокрылов. Отряд, добравшийся до верха, забрался внутрь по спущенным вниз верёвкам, и машина доставила их к точно такой же вышке, вокруг которой ещё шёл бой с шагающими роботами.
        Это был самый долгий штурм из тех, в которых Виталию доводилось участвовать. Объект был поистине огромным, и - хотелось верить - настолько же ценным. Сюда прибывали и прибывали войска из близлежащих районов планеты, где сопротивление врагов уже было подавлено. Виталий ощущал себя заведённой машиной, мотор которой был хорошо прогрет и мог без труда выдавать максимальные обороты. Если бы ещё в школе кто-то ему сказал, что он сможет за несколько часов преодолеть такие расстояния, да ещё идущие на подъём, он покрутил бы пальцем у виска, потому что тогда он счёл бы такие возможности нечеловеческими. Его уверенность в себе подкреплялась тем, что у них практически отсутствовали потери. Зачистка становилась простой формальностью - нужно было лишь уничтожить всех, кто мог навредить объекту или землянам.
        Операция была закончена только к закату. Местная звезда, которую уже не было видно с основной стены, потому что этому мешали горы, а вот со смотровой площадки было видно оранжевую точку, окрашивавшую облака. Медицинские аппараты уходили на орбиту, летающие штурмовики от перемещений, казавшихся хаотичными, перешли к планомерному патрулированию. Валову долгое время не отвечали - не было уже срочных задач конкретно на этом объекте, а насчёт других вряд ли что-то было известно.
        Виталий стоял на краю, поджав автомат к груди, и смотрел в сторону горизонта. Им начинала овладевать усталость, потому что он остановился. Но он знал, что стоит только получить новую задачу, выдвинуться, и силой втолкнуть себя в нужный ритм, как через несколько минут он уже не будет и следа от этой усталости и желания просто лечь и уснуть.
        Но больше всего ему хотелось дышать. Дышать настоящим свежим воздухом, а не пропущенным через систему фильтров маски. Хотелось ощущать ветер лицом, пусть он слишком холоден, а воздух слишком беден кислородом. Но, к сожалению, всё это входило в список недозволенного, и маску можно будет снять только после того, как они окажутся в полностью безопасной атмосфере, хоть система и говорит, что лишь незначительно модифицирует состав воздуха, а кислородные резервуары в данный момент полны.
        - Отвоевались, парни, - сказал, наконец, Валов, - сейчас на перевалочный пункт, а там на орбиту.
        К ним уже подлетал десантный аппарат. Подъём состоял из большего количества пунктов, чем спуск, что было вполне логично. Сначала - перевалочный пункт объекта, потом десантный орбитальный корабль, который после заполнения выдвинулся в направлении Ориума. Виталий рассчитывал, что они пробудут на планете гораздо дольше, а так выходило, что у него будет возможность увидеться с Леной в ближайшие дни. Всё будет зависеть от того, насколько быстро медицинская служба справится с большим количеством работы, которое им обеспечила прошедшая операция.
        После снятия снаряжения телу стало заметно легче. Потом был хозяйственный блок, где бойцы оставили свою форму, и взяли новую в охапку, а в одном белье выдвинулись в душ. После тёплых струй воды захотелось спать, но у Виталия было ещё несколько дел.
        Свежая одежда пришлась очень кстати. Её аромат даже немного бодрил. Сержант Гусев куда-то запропастился, и Виталий, воспользовавшись возможностью, обратился напрямую к капитану с просьбой отлучиться на станцию связи. Валов с радостью одобрил, и сам куда-то ушёл. Ему, отбегавшему почти точно такую же программу, как и его бойцы, ещё предстоял разбор произошедшего.
        Виталий зашёл на станцию связи и вызвал Лену. Она долго не отвечала, и он уже было хотел отключиться, чтобы не отвлекать её во время работы, но потом она взяла трубку. Лицо её расцвело улыбкой, когда она его увидела.
        - Жив, здоров, и уже снова на станции, - сказал он, устало улыбнувшись.
        - Я так рада! Виталик, - она продолжала улыбаться, - я не смогу сейчас вырваться, нам смены увеличили на три дня.
        - Я тоже не смогу, я просто хотел сказать, что всё в порядке.
        - Хорошо, а вы тут теперь надолго?
        - Тебе виднее. Мы многих потеряли, но сколько точно тяжёлых, не могу сказать. Думаю, до полного входа в строй.
        - Позвонишь мне завтра? Я буду ждать.
        - Во сколько ты будешь свободна?
        - Я сегодня сменяюсь, а завтра у нас практика. Может, в семь, но ты звони в любое время. Хорошо?
        - Хорошо.
        - А сейчас я пойду, один хирург уже почти закончил.
        - Хорошо.
        - Люблю тебя.
        - И я тебя люблю.
        Виталий положил трубку и откинулся в кресле. Все события сегодняшнего необычайно длинного дня постепенно укладывались в голове, но всё ещё казались каким-то долгим непривычным сном. Но за это время целая планета перешла во владение землян. Если так пойдёт и дальше, то эта война закончится очень быстро.
        Леонид и несколько самых лёгких раненых уже были в жилом блоке. Они активно обсуждали с сержантом окончание сражения, из которого выбыли.
        - Ну и Зарубин, конечно, - продолжая очередную фразу и глядя на Виталия, сказал Гусев.
        - Что-то не так? - спросил Виталий.
        - Наоборот, - улыбнулся сержант, - кэп тебя очень хватил. Готовься к рекомендациям.
        - На сержанта?
        - И это тоже. Ну а вообще, офицером бы хотел стать?
        - Я? - удивился Виталий.
        - А что? Сейчас война. По ускоренному курсу отучишься и будешь сам отрядом командовать.
        - Ты это серьёзно?
        - Нет блин! - нервно бросил Гусев, - шуткую я. Серьёзно, конечно. Вал тебе ещё пока ничего не говорил, потому что у него и так голова забита с этими левиками, гори они в аду. Но это я так тебе предварительно говорю, чтобы ты перед ним не стоял как сейчас.
        Сержант посмеялся и похлопал Виталия по плечу.
        - Ну так как?
        - Это так неожиданно, - неловко улыбнулся Виталий, - я даже не знаю. Надо подумать, наверное.
        - Ты что? - всерьёз возмутился Гусев, удивлённо усмехнувшись, - чего тут думать? Надо ждать пока Вал тебе предложит и тут же форму заполнять, а ты мяться будешь, как девка? Тут и по лбу уставом выхватить недолго.
        - Но в уставе же про это ничего не сказано.
        - Ты прав. Лучше бы прикладом для верности.
        - Да ладно тебе, сержант, - сказал один из штурмовиков, сидевших рядом.
        - Смотри Зарубин, - он зло погрозил пальцем, - ох, уведёт тот флотский у тебя подружку, как пить дать. Просто потому что ты будешь теряться, а он нет.
        - Да это-то тут причём? Когда мне кэп скажет, я уже всё решу.
        - Дурак ты, Зарубин, - Гусев запрыгнул на свою кровать на втором ярусе и закинул ноги, - подумать ему надо. А я вот взял и согласился, когда мне предложили.
        Виталий неловко замолчал. Ему не была понятна злость сержанта, как будто бы тому была какая-то выгода от того, захочет ли Зарубин быть офицером или нет.
        - Завтра на зеркало патруль отправляют на два дня. Пошлю-ка я тебя, - сказал Гусев, - мозги проветришь. И чтобы до завтра из моего поля зрения не исчезал. Только дёрнись в сторону связи - отжиматься будешь, пока руки не отвалятся.
        - Да ладно тебе, что ты наехал на бойца? - вступил другой сержант, из штурмовиков.
        - Мой боец, что хочу, то и делаю, - Гусев достал компьютер, включил его и молча уставился на экран.
        Несмотря на усталость, Виталий совсем расхотел спать. Он бессильно опустился на свою кровать и закрыл глаза. В блоке сначала повисло молчание, а потом снова возобновились негромкие разговоры.


        Глава шестнадцатая


        Общие сложности


        Инженерные группы занимались тем, что крепили недееспособных роботов к стропам грузовых аппаратов. Земные машины направлялись на ремонт, машины леврорнодивов - на разобрку и изучение. Несколько сегментов периметра уже были полностью расчищены. Если бы не следы гари и выщерблины на бетоне, оставленные пулями и осколками, объект имел бы вполне гражданский вид.
        В целом задача была крайне проста - Виталий и Леонид должны были ходить вдоль периметра и следить за обстановкой. При появлении какой-либо угрозы и вообще чего-то необычного, нужно было немедленно доложить в штаб. Аналогично, получив приказ из штаба, они должны были направиться для его выполнения. Приказы были, но боевыми их назвать было сложно - например, полчаса назад им нужно было выдвинуться на соседний участок периметра и прикрыть инженерную группу, которая сначала извлекла из робота леврорнодивов управляющий компьютер, а потом прикрепила останки машины к аппарату, который утащил их на орбиту.
        За всё то время, что они здесь находились, не появилось ни одной угрозы, и вообще чего-либо ещё, выходящего из штатного расписания. В целом, всё было неплохо, но Виталий тяготился тем, что даже не смог сказать Лене, что отбывает на планету. Ну а из более приземлённого ему, разве что, мешала маска. Когда ты не в бою, невольно будешь концентрироваться на маловажных вещах, вот и Виталий сейчас предпочёл бы дышать без посредничества систем жизнеобеспечения.
        - Ну, так ты надумал? - спросил Леонид, когда они пошли в очередной заход по сектору.
        - Насчёт чего?
        - Ну, курсы офицерские, или что там?
        - Нет. Вообще, не хочу, особенно теперь.
        - Ты чего? Этого предложения многие ждут.
        - Ну а я не ждал. Я бы согласился, наверное, а теперь меня Гусь выбесил. Ему-то что? Он согласился, его дело, а у меня, может, другие планы. Что я, не имею права подумать, что ли?
        - Ну, а как же единство там, и все дела?
        - Причём тут это? - возмутился Виталий.
        - Ну, он-то сразу согласился, видишь, а ты такой - надо подумать. Вроде как поставил под сомнение его решение.
        - Во блин! - возмутился Виталий, - причём тут это? Его решение - это его решение. Моё решение - моё.
        - Ну вот а он взъелся. Он же уже третий год служит, и только сейчас предложили, а мы с тобой ещё только год заканчиваем.
        - Я делал то, чему меня научили, не больше. Если кэп решил мне предложить, я в этом не виноват. Или мне надо было подставиться, чтобы в медблок улететь побыстрее?
        - Да тебя никто не винит. Я надеюсь, Гусь отойдёт. Как сам лейтенанта получит, вообще оттает.
        - Да хрен с ним, с Гусём, пусть что хочет, то и думает. Мне от этого патруля хуже не стало. Жаль только, что Ленке не сказал. Она там, наверное, звонка ждёт.
        - Да ничего. Должна же понимать, что ты солдат, у тебя всякое может быть. Хотя, у офицеров своя связь есть.
        - Не начинай только. Ещё подразни меня, что я и сейчас бы мог с ней поговорить.
        - Не начинаю.
        Зашипел канал внешней связи.
        - Зарубин, Соломин.
        - Слушаем, - ответил Виталий.
        - Во втором секторе нужно прикрыть учёных, чтобы не нервничали. Подходите, увидите робота и толпу.
        - Есть. Выдвигаемся.
        Они как раз находились на границе второго сектора, поэтому далеко идти не пришлось. Поваленного робота, около которого собралась приличная группа учёных, тоже долго искать не пришлось. Там уже было два патруля, но, видимо, учёные слишком нервничали, раз потребовалось участие ещё и третьей двойки. Виталий поправил карабин, и направился в место, где не было ни одного бойца, чтобы следить за своей частью периметра.
        С его позиции можно было наблюдать за работой учёных, которые при содействии инженерной группы занимались вскрытием кабины. Виталий даже слышал их голоса, периодическое кряхтение и лязг металлических инструментов о корпус, который не желал поддаваться. Здесь, как и везде до этого, было спокойно - зачистка прошла отлично, и поэтому у Зарубина была возможность послушать, о чём говорят специалисты, благо, они использовали речевые и слуховые системы скафандров, не используя радиосвязь.
        - Судя по маркировке, здесь тоже должен быть офицер, но я не видел таких точек. Не знаешь, что они означают? - спросил один.
        - Нет. Я тоже впервые вижу.
        При помощи инженерного робота сначала были вскрыты замки, а потом с тугим скрежетом открыта крышка. Внутреннее пространство кабины открылось Виталию лишь на мгновение, после чего его заслонили специалисты группы. Он успел увидеть только человекообразную фигуру в шлеме, пристёгнутую к креслу. Робот лежал на боку, и пилот свис на ремнях вниз.
        - Кто он по званию? - спросил кто-то из учёных.
        - Если по-нашему, что-то между полковником и генералом, но ближе, наверное, к генералу, - ответили ему.
        - Вы такое когда-нибудь видели? Чтобы генерал и пилотировал машину?
        - Раньше только младших офицеров. Чины примерно капитанского уровня и выше - встретил только здесь. Такого - вижу впервые.
        Виталий повернул голову и осторожно посмотрел на говорившего. Это был высокий, слегка полноватый мужчина в военном камуфляже без знаков различия. Лицо нельзя было разглядеть из-за шлема, который, в противовес всему остальному обмундированию, был гражданской модели. Должно быть, это был специалист высокого уровня.
        Тело тем временем высвободили из кресла и положили на специально подкаченные носилки. Учёные опасливо расступились, и Виталий сразу подумал о том, что тело тоже может быть заминировано. Однако на таком расстоянии их всё равно бы задело, они немного нервничали, но дальше не отходили, и вскоре стало ясно, почему.
        У одного из специалистов инженерной группы на руке была массивная перчатка, а на другой руке на внешней стороне предплечья находился небольшой компьютер. Конкретные детали с того расстояния, на котором находился Виталий, разглядеть было нельзя. Расправив ладонь, инженер провёл сначала над грудной клеткой убитого генерала, внимательно глядя на монитор. Не найдя там того, что ожидал, он перевёл ладонь в область живота, а потом на голову. Так он провёл ладонью над всем телом, после чего выдал заключение.
        - Не заминирован.
        - Ещё один к ряду. Но этот вообще генерал! - нервозность голоса одного из специалистов заставила и Виталия слегка занервничать.
        - Витя, проверь мозг.
        Этого голоса Виталий ещё не слышал. Он был старческий, но не нервный, как будто человек, обладавший им, имел достаточное представление о том, что здесь происходит, и необыкновенно высокое звание очередного пилота лишь подтверждало его концепцию.
        Виталий снова повернул голову, чтобы хотя бы краем глаза видеть происходящее. Учёные снова подошли ближе, когда выяснилось, что пилот не заминирован, и сейчас он только мог разглядеть, как один из специалистов подключает какой-то прибор к голове погибшего, а потом манипулирует сенсором управления.
        В следующую секунду тело слегка дёрнулось и выгнулось вверх, что заставило Виталия едва заметно вздрогнуть, но для учёных и всех остальных, похоже, это было вполне обычным явлением. Специалист, проводивший процедуру, внимательно смотрел на монитор своего компьютера и осторожно проводил рукой по сенсору. В такт этим движением позвоночник убитого прогибался всё больше, и другие люди его даже придерживали, чтобы он не упал с носилок.
        Потом тело резко расслабилось и само осело назад, а учёный только заключил.
        - Полностью подавлен.
        - Чёрт бы их побрал! Какой в этом смысл? - гневно сказал учёный в военном камуфляже и гражданском шлеме, - почему даже генерал не имеет своей воли? Нисколько. Неужели у них один командующий, который хоть что-то решает сам? Один на все миры?
        - Боюсь, что тут всё гораздо сложнее.
        - Хорошо. Мы обсудим это в лаборатории. Доставьте тело туда.
        - Мы можем забрать робота? - спросил один из инженеров, - здесь может быть мощный искусственный интеллект.
        - Конечно, - ответил учёный в камуфляже. Если найдёте что-то необычное, обязательно сообщите мне.
        - Само собой.
        Разговоров больше не было. Видимо, они всё-таки перешли на радиосвязь. Получив доступ к крупице важной информации, Виталий ожидал, что им в очередной раз напомнят об их присяге и обещании хранить любые тайны, которые так или иначе станут им известны, но ничего подобного не было. Отчасти - доверие, отчасти то, что все эти правила действовали по умолчанию.
        Даже если в эфире кто-то что-то и говорил, это не было настолько серьёзной информацией, потому что началась стандартная процедура, которую Виталий за сегодня видел уже несколько раз: к роботу крепили стропы, а потом прибыл мощный аппарат с турбинами, что говорило о том, что груз направят сразу на орбиту.
        Инженеры вместе с остальной учёной группой направились дальше, а Виталий и Леонид вернулись в свой сектор патрулирования.
        - Как думаешь, что это значит? - спросил Леонид, когда они остались в эфире вдвоём.
        - Почему-то думаю, что ничего хорошего. Помнишь, Гусь говорил, что проходил слух, будто левики не сами по себе?
        - Что-то было.
        - Думаю, теперь все в этом убедились.
        - И что же будет?
        - Придётся надрать больше задов, чем планировали в начале, - усмехнулся Виталий, - как по мне, то одной этой хрени хватает, чтобы понять, что они не могли сами так развиться.
        Зарубин кивнул в сторону гигантского зеркала и сам ещё раз посмотрел на это величественное строение. Как-то не вязалось оно у него с леврорнодивами, которых ему довелось убивать. Это был тот противник, к которому можно было приспособиться, причём, достаточно легко. Они действовали достаточно шаблонно, и почти всегда по одной и той же схеме. Не убил его в момент появления, будет сидеть в укрытии до последнего. Лучше сразу кидай гранату, потому что если у него тоже она есть, через несколько секунд он сам её в тебя метнёт. Как будто тот, кто управлял ими, играл в компьютерную игру. Ты просто указываешь солдатику на экране цель, и он идёт исполнять самым простейшим методом, каким только возможно. В случае компьютерной игры это было вполне приемлемо, но не в жизни, когда один боец, действующий нестандартно и умеющий хорошо ориентироваться в ситуации, стоит, подчас, нескольких таких отрядов. Может, он и не идёт по кратчайшему пути, но, в конце концов, его действия оказываются гораздо эффективнее.
        Мысли о том, что те, кто управляет левиками, окажутся сильнее и разумнее своих рабов, вызывали у Виталия небольшой страх, но он верил в то, что и этот противник им вполне по силам. Ну а если пойдёт речь о переговорах, то и тут землян упрекнуть будет нельзя: есть множество доказательств агрессии и провокаций, и, как итог - развязывание конфликта.
        - Зарубин, Соломин, - снова вызвали их по внешнему каналу.
        - Слушаем, - на этот раз ответил Леонид.
        - Отправляйтесь на отдых. Пройдите через четвёртый, пятый и шестой сектора, убедитесь, что там тихо, и в шестом можете остановиться в общем блоке до дальнейших указаний.
        - Есть, - ответил Леонид.
        - Может, там и связь есть, - сказал Виталий.
        - Да не бойся ты, не переволнуется твоя красавица.
        - Просто нехорошо получилось, - сухо ответил Виталий.
        - Я вот думаю о другом. Может, там ребята что-то знают, может, слухи какие-то. Интересно же.
        - Да конечно знают, - обыденно ответил Зарубин, - все же сопровождали учёных. Одни тут, другие там. Всяко где-то что-то и просочилось.
        - Как думаешь, когда они прилетят за своими щенками?
        - Не знаю, - пожал плечами Виталий.
        - Хотел бы я на них посмотреть. А ты?
        - Как сказал бы Гусь - насмотримся ещё, - усмехнулся Виталий.
        За время их прохода по указанным секторам никаких происшествий не было. В шестом секторе на стене была особенно большая площадка, на которой разместился временный лагерь. Он состоял из одного общего блока, поэтому выбор, куда идти, был небольшой.
        Сразу за шлюзом их встречал капитан Синицын, который утром выдавал им направление на патрулирование секторов. Это был невысокий мужчина лет тридцати, худой и уже начинающий прилично лысеть. Он был временным командиром Солдат Доминиона, направленных на объект, выдавал задания, направлял на отдых.
        Внутри блока можно было снять маски, что Виталий и Леонид с радостью сделали.
        - Всё тихо? - спросил Синицын.
        - Так точно, - ответил Виталий.
        - Хорошо. Полчаса отдыха, потом начинаете с первого сектора.
        - Есть.
        Малый командный пункт, откуда капитан руководил работой патрулей, находился в отдельном помещении в дальнем правом углу. В целом общий блок был похож на перекрестие двух коридоров какой-нибудь наземной станции. Впрочем, если бы потребовалось возводить целый базовый комплекс, он выполнял бы примерно такие функции. Об этом свидетельствовали заблокированные сейчас ворота в каждой стене. По углам располагались помещения. Небольшой склад, командный пункт, гигиенический узел и оружейная. Само крестообразное пространство по периметру было заставлено рядами кресел, а в дальних концах находились небольшие столы, на которых можно было расположиться, чтобы перекусить.
        Людей было много, но свободные места всё ещё оставались. В основном здесь были пехотинцы, составлявшие большую часть здешних патрулей. К одному из таких отрядов и подсели Виталий и Леонид.
        - Что там слышно? - спросил один из них почти сразу.
        - А мы думали, тут что-то слышно, - ответил Виталий, повернувшись на собеседника.
        Это был примерно его ровесник, который несколько выпадал из общего представления о пехотинцах. Уж больно он был худой, однако рядом находились его сослуживцы, демонстрировавшие, что это скорее исключение.
        - Да всё то же, - он пожал плечами, - говорят, не знают, что это за хрень. Вроде как тарелка, а вроде и не совсем.
        - То есть? - нахмурился Леонид.
        - Вон, Миха сегодня сопровождал учёных.
        Боец кивнул в сторону своего сослуживца с большим носом и глубоко посаженными глазами.
        - Говорят, что вроде как есть, чем собирать сигнал, но нет того, что бы его собирало. Или наоборот, передавало. Просто тарелка и всё.
        - А вышки? - спросил Виталий, откусывая питательную пастилу.
        - На вышки никто не ходил, - развёл руками первый пехотинец.
        - А у вас что слышно? - спросил тот, которого первый представил как Миху.
        - Да прикрывали сегодня учёных одних, - сказал Леонид, - говорят, что у левиков даже у генералов мозги промыты.
        - Я тоже такое слышал, - оживился первый, - они, говорят, вообще все безмозглые. Как роботы.
        - Ну и эти примерно то же самое говорили, - ответил ему Леонид.
        - Да уж, дела, - сказал Миха, - интересно, на базе про это что-то слышно? Может, уже знают, кто их так, левиков-то?
        - Может, они сами? - предположил Виталий, скорее, чтобы поддержать разговор.
        - Да ну, ты что, - сказал ему пехотинец, - ты бы сам себе стал мозги промывать?
        - Я нет, но их-то кто поймёт.
        Разговор прервал появившийся капитан Синицын.
        - Зарубин, Соломин, доедите и на выход. Девятый сектор, - сказал он, и как бы отвечая на очевидный вопрос о положенном времени отдыха, добавил, - особая группа учёных. Пехоту не хотят в сопровождение. Им спецуру подавай, а у меня только пять особых гарнизонщиков да вы двое.
        - Есть, - кивнул Виталий, вставая, - бывайте, парни.
        - Давайте, - сказали пехотинцы почти в один голос.
        Последний кусок пастилы Виталий положил уже около шлюза, перед тем, как снарядить шлем маской. Дожевал после того, как система сообщила об успешной герметизации. Сверху хотелось глоток воды, но терпимо, поэтому он не стал задерживаться ради него.
        До девятого сектора добирались быстрым шагом. Искать особую группу долго не пришлось. В первую очередь идентифицировать её можно было по тем самым пяти специальным бойцам гарнизона. На них были более массивные бронежилеты, чем те, что носили Солдаты Доминиона, но всё равно заметно более лёгкие, чем те, в которые были облачены обычные гарнизонщики, которых Виталий видел при передаче захваченных объектов.
        Учёных было трое. Двое мужчин и одна женщина - это можно было понять по очертаниям, которые лёгкие научные скафандры совсем не скрадывали.
        - Зарубин и Соломин? - эфир ожил грубым и уверенным голосом.
        - Так точно, - ответил Виталий.
        - Сержант Казанцев. С этого момента вы подчиняетесь только мне. Пойдёте первыми, мы прикрываем.
        - Есть, - ответил Леонид.
        Виталий смотрел на диковинное оружие, которым были оснащены гарнизонщики. В целом оно чем-то напоминало карабин, только магазин был заметно больше, и под первым длинным стволом находился ещё один, очень похожий на излучатель дезинтегратора. Закреплённая рядом с ним батарея подтверждала догадку.
        - Идёмте, господа, - сказал сержант.
        - Лифтовая платформа там, - один из учёных указал в направлении внешнего края стены.
        Виталий и Леонид, следуя приказу, шли первыми. За ними сразу шёл казанцев и ещё один гарнизонщик, потом учёные, и замыкали колонну оставшиеся трое. Наверху в этом боевом порядке не было нужды, но таковы были правила.
        - Внизу есть запечатанный сектор, - сказал Сержант, когда массивная платформа лифта двинулась вниз, - есть основания думать, что там могли остаться левики. Нет нужды тащить туда дивизию. Если не справимся сами, то их нужно будет выманить наверх, где их и встретят. Задача ясна?
        - Так точно, - ответил Виталий.
        - Только не делайте из этого военную операцию, а то вы уже сгустили краски, - сказал учёный, тот же, что указывал в направлении платформы. Виталий узнал его по молодому свежему голосу.
        - Вы выполняете свою задачу, а мы - свою, - скупо ответил Казанцев, - если нам вдруг придётся стрелять, то и ваш успех будет под вопросом.
        - Я уже побывал на объектах левиков, - парировал учёный, - это заблуждение, будто у них всё нашпиговано солдатами.
        - Мне и пары объектов хватило, чтобы знать, где и как они что нашпиговали. Вы сегодня поздновато прибыли - все тела и роботов уже убрали. Всю ночь возились.
        Наверное, учёный хотел что-то возразить, но в первый момент не подобрал нужные слова, а потом уже было слишком поздно для ответа, и поэтому до того момента, как лифт остановился, воцарилось молчание.
        Размеры прохода, в котором они оказались, в целом соответствовали размерам самой платформы. Не нужно было быть учёным, чтобы сказать, что по ним должно было перемещаться что-то большое. Сюда, пожалуй, можно было направить и робота средних размеров. Шагающие машины леврорнодивов тоже смогли бы здесь пройти, вот только было совсем непонятно, зачем они нужны внутри объекта, не имеющего очевидного военного значения. Либо Виталий ничего не понимал, либо здесь должно было перемещаться что-то совсем другое.
        Первыми с платформы сошли Виталий и Леонид, за ними все остальные. На этот раз колонна растянулась. Все пребывали в ощутимом напряжении, хотя не было даже никаких намёков на угрозу.
        - Я никогда не встречал такого большого тоннеля, - сказал молодой учёный, - как вы думаете, там тоже очередной суперкомпьютер?
        - Очень на это надеюсь, - ответил второй голос, который принадлежал мужчине в годах. Ответил он немного нехотя, как будто ему не по душе была эта болтовня, но совсем игнорировать своего молодого коллегу он не мог.
        Виталий водил автоматом из стороны в сторону, осматриваясь и готовясь выстрелить в любой момент, но коридор был пуст. Тусклые лампы, расположенные по бокам, холодно освещали металлический пол, зеркально гладкий. Если этот проход и предназначался для какой-либо техники, она здесь ещё не бывала. Появлялось какое-то непонятное ощущение, что где-то там, впереди, находится нечто святое. Настолько, что здесь либо никто не бывал, либо те, кто приходил сюда, использовали специальную обувь, чтобы ни в коем случае не повредить даже пол, по которому идут.
        На двух массивных створках, упиравшихся в потолок, стоял большой круглый замок. Находился он примерно на высоте человеческого - а следовательно, и леврорнодивского - роста, что косвенно указывало на размеры тех, кто должен был им пользоваться. Пока что Виталий, да и остальные тоже, не встретили здесь ничего не просто угрожающего, но хоть сколько-нибудь намекающего на возможную угрозу, если не считать таковой какую-то монументальность этих помещений.
        - Замок нестандартный, - заключил молодой учёный, - но вполне посильный.
        Группа сопровождения окружила учёных, готовая в любой момент атаковать того, кто появится в проходе, или же выберется из внутреннего пространства, скрытого створками.
        Один из учёных провёл сканером, вмонтированным в перчатку, по периметру замка. Увидев то, что нужно, в одном месте, он задержал там руку, а другой, сверяясь с показаниями компьютера, закреплённого на предплечье, принялся нажимать на кнопки, расположенные на замке. Некоторые из них щёлкали глухо, другие, напротив - звонко. Какие-то из них нужно было нажимать сверху, а какие-то сбоку.
        Сканер, похоже, не выдавал единую комбинацию, но позволял следить за происходящим внутри замка. Иногда после очередного глухого щелчка учёный начинал набирать последовательность заново, и комбинация удачных сочетаний, которую можно было воспринимать даже на слух, повторялась заново.
        - Кто-то очень оберегал вход сюда, - заключил молодой специалист.
        Сразу после его слов раздался громкий металлический лязг. Замок провернулся вокруг центра и немного отъехал в сторону. Сразу после этого окружающее пространство наполнил уже металлический скрежет, и створки поползли в стороны.
        - Не похоже на то, что сюда часто входили, - это был уже старик.
        Все невольно напряглись. Учёные отошли на шаг назад, а Казанцев и группа сопровождения наставили своё оружие на открывающийся проход, но пока за ним была видна пока только темнота.
        Сержант-гарнизонщик включил фонарик и направил его вперёд. Лучи высветили непонятного вида оборудование, напоминавшее чем-то стеклянные шкафы. Как только створки остановились, в фонариках уже не было нужды. Всё помещение вспыхнуло яркими голубоватыми огнями.
        Сложно было описать, то, что Виталий увидел внутри, потому что это было не похоже на всё, что ему доводилось видеть раньше, в том числе и на оборудование леврорнодивов. Он думал, что здесь будет храниться огромный суперкомпьютер, способный управлять таким колоссальным объектом, а то, что оказалось здесь на самом деле, сложно было даже как-то назвать.
        То, что он сначала принял похожим на шкаф, было на самом деле выступом в стене. Он становился меньше ближе к потолку, а потом сливался со стеной. Таких выступов здесь было несколько. Они находились по периметру комнаты, которая в конце смыкалась полукругом, в центре которого находился светящийся стержень. Сложно было сказать, является ли он выполненным из какого-либо материала, или представляет собой непрерывный поток света.
        - Угроз нет, - сказал молодой учёный, коротко повернувшись в сторону Казанцева, - ждите нас здесь.
        Он переступил порог светящейся комнаты и сделал несколько шагов вперёд. За ним направились и остальные. Виталий, смотревший им вслед, увидел на полу перед стержнем круглую отметку. Именно когда на неё ступила нога человека, свет во всей комнате на мгновение стал ярче, а в эфире проскочили помехи.
        - Может быть, вам стоит вернуться? - сказал Казанцев.
        - Вы выполнили своё задание, сержант, дайте нам выполнить наше.
        В голосе учёного была некоторая зачарованность и отвлечённость. Было непонятно, то ли находка привела его в такой восторг, то ли он переставал себя контролировать. Запуганные инструкторами и наученные уставами, бойцы подумали об этом в первую очередь. Одно то, что учёный не сообщил наверх о своей находке, уже вызывало подозрения. Виталий не знал научных протоколов безопасности, но с большой долей вероятности мог сказать, что так, скорее всего, делать нельзя.
        Сержант кивнул своим бойцам, и они подняли оружие, а сам отошёл в сторону и отключился от основного канала. Виталий и Леонид тоже приготовили автоматы. Нетрудно было догадаться, что Казанцев решил сам сообщить о происходящем наверх, а там пусть уже решают, кто поступает правильно, а кто нет.
        - Это не их формация, - впервые услышал Виталий голос женщины из группы. Судя по нему, она была молода.
        - Это вообще самостоятельный объект, - сказал старый учёный, - видите, его размеры точь-в-точь совпадают с размерами коридора, да и на платформе он бы уместился. Всё это было сделано специально для него.
        - Значит, они не могли сами его разобрать и собрать, - сказала женщина, - по частям было бы проще.
        - Не могли.
        Вдруг, световой столб, находившийся в конце, задрожал, чем привлёк к себе внимание всех, кто мог его видеть. Круг, нарисованный на полу перед ним, начал светиться. В нём сейчас стояла женщина.
        В следующую секунду всё внутреннее пространство комнаты ожило. В воздухе появились объёмные линии, которые опоясывали всех, кто находился внутри. Объект как будто сканировал учёных. Световой столб тем временем расплывался в окружающем пространстве, рассыпаясь на множество непонятных угловатых символов, которые опоясывали линии, окружавшие землян. Всё вокруг, казалось, шевелилось, но движение это, имевшее перед собой определённую цель, через полминуты прекратилось. Только светящиеся пояса землян продолжали вращаться с небольшой скоростью.
        Вместо стержня в конце комнаты появились четыре светящихся шара, которые медленно сходились, а потом расходились на место. Вдруг раздался голос, больше похожий на грохот. Он был громким настолько, что, казалось, если бы системы акустического слежения не уменьшили чувствительность, у людей лопнули бы барабанные перепонки.
        Когда громкость была искусственно снижена, в звуке можно было расслышать нечто, что можно было бы принимать за слова.
        - Это не язык леврорнодивов, - сразу заключил молодой учёный.
        - Вы записываете?
        - Конечно.
        Вся феерия продолжалась недолго. Видимо, это было нечто вроде сеанса связи - самая очевидная мысль. Для его поддержания требовалось отвечать, но земляне не сумели это сделать, поэтому всё прекратилось. Комната просто продолжала светиться в прежнем режиме, никак не реагируя на вход землян в центр круга, который до этого, очевидно, сыграл роль активатора.
        - Нужно вызывать расширенную группу, - констатировал молодой учёный.
        - Только им будет нечего смотреть, кроме наших записей, - добавила женщина.
        - Может быть, мы сможем что-то понять. Выходим, сержант.
        Как только все земляне покинули комнату связи, створки автоматически вернулись на своё место, после чего щёлкнул замок. Как знать, может быть, во время следующего посещения всё сработает заново, а может быть и нет.
        - Что-то происходит наверху, - сказал Казанцев, когда они ехали на платформе вверх.
        - Что именно? - оживился молодой учёный.
        - Похоже, эта хрень ожила, - скупо ответил военный, - сейчас увидим.
        Когда они вышли обратно на стену, основные события уже разворачивались во всей красе. Над зеркальной гладью объекта снижался дискообразный летательный аппарат. Он не имел на себе никаких деталей и казался единым монолитом. Антенны вышек, стоявших по периметру стены, засветились, а потом их кончики соединились с объектом, зависшим в центре. Он начал переливаться, вбирая в себя эти лучи, и это свечение было чем-то похоже на то, что Виталий ещё несколько минут назад видел в неизвестном помещении внизу.
        - Вы отследили траекторию? - спросил старый учёный у неизвестного собеседника, - откуда он взялся?
        Виталий не слышал ни ответ, ни каких-либо других слов. Учёные перешли на отдельный канал связи. Было лишь видно, что они что-то обсуждают, активно при этом жестикулируя. Аппарат тем временем закончил приём лучей, резким движением перевернулся, не изменив при этом позиции, и уже сам испустил вверх луч.
        Виталий представлял, о чём сейчас говорят учёные. Они стараются определить, куда именно исходит этот луч, и стараются его перехватить, чтобы хотя бы получить представление о том, что он может означать.
        Всё представление, развернувшееся на глазах у всех, кто был сейчас на этом объекте, длилось недолго. Испустив луч, аппарат взмыл вертикально вверх и исчез в верхних слоях атмосферы.
        - Вы свободны, - сказал Казанцев, возвращая задумавшихся Виталия и Леонида на землю, - получите новое задание у командира.
        - Есть, - ответил Виталий.
        Задание было простым, как и всегда - после небольшой передышки в общем блоке, Виталий и его друг направились патрулировать периметр. Все, кого они встречали, только и говорили, что о произошедшем. Если бы кто-то знал, что они видели на нижних уровнях, от вопросов бы не было отбоя, но Виталий и Леонид помалкивали, правильно понимая, что об этом говорить нельзя.
        До вечера никаких значимых событий больше не случалось. После яркого происшествия на объекте существенно увеличилась концентрация учёных. Прилетело не меньше десятка научных аппаратов, группы распределились по периметру и долгое время изучали зеркало при помощи каких-то приборов. Виталий и Леонид иногда выполняли сопровождение отдельных групп, но никакая информация до них не дошла.
        - Как думаешь, кому он послал сигнал? - осторожно спросил Леонид, когда они шли по пустому сектору периметра, и никто не мог их подслушать.
        - Своим господам, кому же ещё? - ответил Виталий.
        - Как думаешь, как они выглядят?
        - Чёрт их знает, - пожал плечами Виталий, - может, такие же левики, только получше упакованные.
        - Смысл им тогда было здесь оставлять только подавленных?
        - Ну, а это их рабы вроде того, - рассудил Зарубин, - работают тут, охраняют парничок, света белого не видят. А хозяева раз в сто лет прилетят, сливки соберут, и снова не показываются. А тут им весточка полетела, что охранники тронули не тех, и в парничке теперь беспорядок.
        - Может быть, - подтвердил Леонид.
        - Мне другое интересно, - Виталий посмотрел в сторону заходящей звезды, - где мы будем ночевать? Казарм я что-то не вижу.
        - Тут может, судьба всей Империи решается, а ты - спать.
        - Насчёт судьбы, это ты ляпнул, конечно. Пощёлкаем тварей, либо договоримся, и всё. А насчёт спать - я бы не отказался сегодня вернуться на станцию. Хоть пару слов ей сказать.
        Волнения личного характера были куда ближе мифических непонятных существ, которым леврорнодивы послали своё сообщение. Да и глупо было, по его мнению, рассуждать о том, о чём ты почти ничего не знаешь. Это учёные, должно быть, за время, прошедшее после появления аппарата, собрали какую-то информацию, но посвящать в неё каждого рядового было совсем не обязательно.
        Ситуация разрешилась сама, едва на объект спустилась темнота. Десантный аппарат доставил свежую смену патрульных, а тех, кто находился здесь днём, забрал обратно на Ориум.
        - Интересно, - негромко сказал Виталий Леониду, сидевшему рядом, - что это, Гусь решил меня пожалеть или такой порядок? Он же орал, что несколько дней тут будем.
        - Фиг их знает, - пожал плечами Леонид, - правда, боюсь, что он не пустит тебя на станцию связи.
        - Да теперь уже и не надо. Она, наверное, уже спит. А завтра я как-нибудь незаметно сам вырвусь на минутку.
        - Ох и влетит тебе, если что.
        - Поотжимаюсь до следующей высадки. Злее буду, - сухо сказал Зарубин.
        - Я думаю, что она будет скоро.
        - Надеюсь.
        Они вернулись в свой блок уже после отбоя, поэтому никаких вопросов и вообще разговоров в этот день больше не было. Спал Виталий крепко, потому что за день и без всяких тренировок вволю находился.


        Глава семнадцатая


        Рабы и господа


        Гусев вообще никак не показывал не то что своё недовольство, а вообще даже то, что у них с Виталием произошёл небольшой конфликт. Валов тоже ни о чём не говорил, кроме того, что утром дал указание тренироваться. Вид у него был взволнованный, из чего следовало, что ему далеко не до направлений кого-то из своих людей на обучение. Вчерашние события не могли не оказать влияние на войска, а за прошедшую ночь, когда работа учёных не останавливалась, уже многое могло стать известно. Войска готовятся к мероприятиям, а к каким именно ещё неясно. Война с Леврорнодивами ещё не завершена, но, похоже, она предприняла крутой поворот.
        Утро начиналось как обычно - процедуры, завтрак, пробежка, разбавленная силовыми упражнениями. Потом перерыв на душ и обед, и снова занятия, только уже стрельбой и тактикой взаимодействия.
        - Ну что, Зарубин, ты надумал? - спросил Гусев, когда они закончили и переодевались.
        - Да, - ответил Виталий.
        Он не изменил своего решения, но пошёл на этот ход, потому что думал, что если снова выразит сомнения и желание подумать, то и сегодня ему не удастся даже связаться с Леной.
        - Ты Валу ничего не говорил?
        - Нет. Он же у меня ничего не спрашивал, что я ему скажу?
        - Да не об этом, а о том, что я вчера на тебя наехал.
        - Нет. Я же его даже не видел.
        - В общем, решай, как знаешь. Не надо говорить, что согласен, только чтобы подружку увидеть.
        - Да он мне ещё ничего даже не говорил.
        - Вы там вчера были на объекте. Вам виднее, что там такого произошло, что сегодня все сами не свои.
        Он похлопал Виталия по плечу и отправился на выход. Никто ничего не выспрашивал, потому что все знали о секретности. Если будет положено что-то знать - командир сам расскажет, а без этого выдача любой информации превращается в нарушение устава, причём серьёзное.
        Такое изменение настроения сержанта было вызвано напряжением, повисшим на станции. Уже давно ходили слухи, что леврорнодивы не так просты, как кажется с первого взгляда, но сейчас это была уже реальная информация с прямыми, а не косвенными свидетельствами. Все, вне зависимости от уровня, ожидали явления тех, кто был над леврорнодивами, и подсознательно избегали даже малейших конфликтов внутри своего сообщества, заранее сплачиваясь перед лицом общего врага.
        Лена ответила сразу, как будто компьютер уже был в её руке, и она держала его наготове, чтобы сразу нажать на пиктограмму связи.
        - Виталик, - позади неё мелькали огни освещения, она отходила в сторону.
        - Да, прости, меня неожиданно сослали на планету, - он виновато улыбнулся, - я даже не мог тебе сказать об этом.
        - Ты меня очень напугал. Всё хорошо?
        - Как видишь, в списках вашего материала не значусь.
        - Во сколько ты сможешь?
        - Лучше попозже вечером, чтобы было тихо. Ты во сколько освободишься?
        - Сейчас вернётся кураторша, мы закончим практику и я свободна.
        - Ну, тогда давай в семь. Мы поужинаем, я узнаю, какие там новости и тогда приду. Если вдруг не появлюсь - не пугайся, значит, просто что-то непредвиденное.
        - Хорошо. Буду знать. Где встретимся?
        - Давай там же.
        - Хорошо.
        Где-то позади Лены раздался звук открывающейся двери. Она оглянулась.
        - Всё. Я побежала, до встречи.
        - До встречи, - Виталий отключился.
        На этот раз он не чувствовал окрыления, потому что был напряжён. Командование действительно затихло, а это значило, что приключилось что-то действительно серьёзное. После возвращения в блок, Виталия ещё обрадовал Леонид.
        - Говорят, у флотских перегруппировка. Неожиданная.
        Взгляд его был мрачным, и, оглядевшись, Виталий поймал ещё несколько таких же.
        - Это что-то значит?
        - Ждут кого-то, - сказал Кузнецов.
        - А конкретного ничего не слышно?
        - Пока нет, но Гуся Вал вызвал, - сказал Самойлов.
        - Да уж, - покачал головой Виталий и направился к своему месту.
        До ужина оставалось немного времени, и он надеялся, что сможет вовремя направиться к Лене. К счастью, всё происходящее соответствовало его задумке. Гусев явился ещё до ужина. Не сказать, что его настроение было очень бодрым, но и напряжение, казалось, ослабло.
        - Что там, сержант? - по-свойски спросил Самойлов, - говорят, флот там что-то перестраивается.
        - В соседней системе левики пошли в атаку. Вынырнули из подпространства и обрушились на наших. У наших глушилки есть, ничего страшного, просто, ждут, что здесь произойдёт что-то такое. Пока тихо, но кто знает, что будет потом?
        - Но это те же самые левики? - спросил Леонид.
        - Точь-в-точь, только корабли помощнее и дерутся злее. Ну, пытаются драться, то есть.
        Виталий представил, как после этих его слов все, кто находился в блоке, мысленно выдохнули с облегчением.
        - Так что, план пока такой: флотские ждут левиков-педиков, потом гасят их, абордажники помогают, учёные отслеживают, откуда они появились, и туда стартует сначала флот после перегруппировки, а за ним и мы.
        - И когда? - спросил Зарубин.
        - Ну, спроси у Левиков, когда они планируют напасть на нас здесь? И не забудь узнать, сколько их будет точно, чтобы примерно прикинуть, за сколько времени мы справимся.
        - А нас-то к абордажникам не припишут? - спросил один из штурмовиков, - нам-то в принципе всё равно, что штурмовать.
        - Вряд ли. Они и так всю войну сидят и ждут, так что веселиться будут в одно лицо. Нам штатное расписание - ещё неизвестно, куда придётся нырнуть. Вал сказал, что это может быть крупная база, где мы надолго завязнем, так что отдых нужен.
        - Понятненько, - сказал Кузнецов.
        - Ну а теперь двигайтесь в пищеблок, а то совсем пораскисли.
        Виталий осторожно поинтересовался у Гусева, можно ли будет ему исчезнуть около семи часов. Сержант дал согласие, нейтрально кивнув, что очень обрадовало зарубина.
        Общее напряжение спало, снова возобновились относительно весёлые разговоры, обсуждения прошедших операций, планы на будущее и прочие обыденности. О том, что в соседней системе не было объекта, который здесь условно называли "Зеркало", никто не говорил. Оттуда не исходил неизвестный луч, который каким-то непонятным образом без вспомогательных устройств после покидания планеты, почти сразу ушёл в подпространство, и отследить пункт его назначения не удалось. Однако никак иначе подготовиться к возможному нападению, кроме как привести флоты в боевую готовность, было нельзя. Также были готовы вступить в бой все резервы, но их держали в системах приписки, потому что не было точно известно, где именно и в какой момент понадобится их участие. Учитывая, что леврорнодивы начали наступление по всему доступному пространству, нельзя было точно сказать, где именно ожидать самой сильной агрессии.
        Когда Виталий появился на смотровой площадке, Лена уже была там, хотя он пришёл немного пораньше. Она стояла около самого стекла, сложив руки на груди, и смотрела на звёзды.
        - Следишь за подготовкой флота? - неслышно подойдя к ней сзади, тихо спросил Виталий, но она всё равно вздрогнула.
        - Зарубин! - она повернулась к нему, и, сделав наигранно гневное выражение лица, легко хлопнула его по плечу.
        - Ты как верховный на своём мостике, - он улыбнулся.
        На фоне звёзд действительно можно было разглядеть боевые построения флота. Они раскинулись на огромные расстояния, и дальние эшелоны увидеть невооружённым глазом было невозможно.
        - Я скучала, - сказала она.
        - Я тоже. Весь день на нервах вчера.
        - Что делали на планете?
        - Патрулировали.
        - Я слышала, там что-то произошло. Какая-то тарелка прилетала не пойми откуда.
        - И такое было, - уклончиво ответил Виталий, - я думал, это секретно. Может, присядем куда-то.
        - В том отсеке занято, пойдём в соседний сектор.
        - Как скажете, госпожа.
        В соседнем секторе, отделённом воротами, всё было точно так же, только его панорамные стёкла смотрели на другую часть звёздной сферы. Виталий расположился на диване и обнял Лену, севшую рядом.
        - До меня дошёл слух, что мне хотят предложить стать офицером.
        - Вот как? - приятно удивилась Лена.
        - Да, - кивнул Виталий, - так что, если соглашусь, будем вместе с тобой учиться и практиковаться.
        - Что ты такого хорошего сделал?
        - Да вроде всё тоже. Весь день штурмовали Иргинон, всё как обычно. Но, видимо, всё вышло очень хорошо.
        - Здесь потерь больше, чем на Меларе. Говорят, чем ближе к центру левиков, тем они сильнее.
        - Это мы ещё посмотрим. А кстати, твой флотский дружок ничего тебе случаем не говорил?
        - Он от меня отстал после того случая.
        - Вот как? - наигранно удивился Виталий, - видать, не вынесла офицерская честь.
        - Ты сам уже почти офицер.
        - Я ещё не согласился.
        - Почему?
        - Не знаю. Как-то это всё слишком быстро. Тут же война, тут же учиться. У меня, в принципе, и без этого времени нет вообще.
        - Значит, ты откажешься?
        - Я, признаться, видел нашу жизнь немного другой, - честно сказал он, - уже даже как-то свыкся с тем, что мы вернёмся домой.
        - Так можно служить и на Лайтаере.
        - Думаешь, это стоит того? Я привык сражаться, а тут и в поля перестанешь ходить со временем.
        - Тебе просто надо подумать, - Лена улыбнулась.
        - Посмотрим, как пойдёт с левиками, а там будет видно.
        - Поступай, как знаешь, - она нежно положила голову ему на плечо, - я всё равно с тобой.
        - Я знаю, - он наклонился и поцеловал её в губы.
        Ненадолго они перешли на отстранённые разговоры. Вкупе с неплохими новостями это полностью успокоило Виталия. Он решил, что пройдёт эту войну, и сможет выдержать любое сражение, которое только придётся. Он ещё не знал, что сражение это состоится гораздо быстрее, чем он рассчитывает.
        Сначала он ничего не понял, но потом они с Леной одновременно вскочили с дивана, когда пространство перед боевыми порядками флота землян начало искривляться. До этого Виталию не доводилось видеть, как аппараты выходят из подпространства, иначе он бы сразу заподозрил неладное, как заподозрили капитаны кораблей, по боевому расписанию находившиеся на мостике. Искривление сопровождалось красивым, переливающимся красными, зелёными и синими цветами, свечением.
        Не успели они опомниться, как из закручивающегося водоворота на огромной скорости вылетел большой космический корабль. Те, кто находился на его борту, совсем не ожидали встретить готовый к бою флот, но первый раунд сражения оказался за ними по умолчанию - корабль протаранил эшелоны обороны, уничтожил ударом несколько кораблей, и мгновенно оказался позади подготовившихся атаковать фронт крейсеров и тяжёлых истребителей.
        Второй раунд был за землянами. Несмотря на атаки враждебного корабля, флот смог быстро перестроиться и открыть ответный огонь. Враг, поначалу продвигавшийся вперёд и уверенный в себе, вынужден был признать, что недооценил огневую мощь ракетных залпов и боевых лазеров. У него была мощная защита наподобие силовой, и большая часть атак ею блокировалась, но её способности были не беспредельны.
        Аппарат был в несколько раз крупнее самого крупного крейсера, который видел Виталий, но по сравнению с Ориумом он выглядел маленьким. И сейчас он отступал. Тяжёлые истребители взяли его в кольцо, а космоносцы начали запуск средних и малых. Сама станция тем временем отходила назад, чтобы не попасть под огонь.
        Виталий и Лена стояли и смотрели на стремительно разворачивающееся сражение, и до их ушей не сразу донеслась тревога. Последним, что они видели, когда покидали комнату отдыха, было то, как от вражеского корабля отделилось множество непонятных точек, бывших, очевидно, вспомогательными космическими аппаратами.
        На фоне тревоги звучал голос, предписывавший всем занять посты в соответствии с боевой готовностью первой степени. Это ещё не означало, что потребуется вступать в бой, но нужно было этого ожидать. Уже тогда Виталий заподозрил неладное. Это немного не вязалось с тем, что рассказывал Гусев о том, что бой будет завершён лишь усилиями флота и абордажных команд. Нет, тут всё оказалось сложнее.
        Тревогу уже отрабатывали. Виталий должен был выдвигаться не в жилой блок, на соединение со своим отрядом, а прямиком в оружейную, если не поступит других приказов. Там он встретил остальных. Все облачались в боевые скафандры, предназначенные для ведения боя в условиях отсутствия атмосферы. Угроза Ориуму становилась реальнее.
        Одевались молча. Отсутствие атмосферы предполагало использование игломётов и дезинтеграторов, но пока воздух ещё был, все брали дополнительно автомат или карабин. Все брали гранаты с жёлтыми и оранжевыми метками. Виталий, взявший себе игломёт и автомат, первым потянулся к цилиндрам, маркированным красными полосками. В движении его руку перехватил Гусев.
        - Ты чего, Заруба?
        - А мало ли? - спросил Виталий.
        Он ощутил, как Гусев хмурится под маской, но небольшие разногласия разрешил появившийся Валов.
        - Отставить, сержант. Рядовой прав. Всем взять по одной трёхполосной красной.
        Приказ был выполнен, и для всех становилось практически понятно, что боя не избежать.
        - Вы хоть что-нибудь скажете, капитан? - обратился к Валову Гусев.
        - Гарнизон концентрируется в секторах второго круга. Наш уровень пятый, северо-запад станции. Выдвигаемся немедленно.
        Виталий слышал эти разговоры краем уха, укладывая в пояс дополнительные магазины с патронами и иглами. Ему очень не терпелось услышать, что же скажет Валов. Неужели станция будет подвергнута штурму, который им придётся отбивать?
        Все молчали. Без слов и как-то автоматически построились, а затем всё также молча выдвинулись к лифту. Кабинку ждать не пришлось. Она прибыла быстро и так же быстро доставила на нужный уровень Ориума первую часть отряда. Лифт не мог вместить всех.
        Солдаты Доминиона заняли позиции в коридоре, находящемся между внешним кругом секторов и внутренним. Это позволяло не пасть жертвой агрессивного штурма, и одновременно с этим не быть слишком далеко, когда враг начнёт высаживаться. Сейчас здесь не было никаких свидетельств тому, что в районе станции, в нескольких тысячах километрах от неё, идёт жесточайший бой. Бойцы не могли видеть, как космический флот несёт потери и постепенно его мощь слабеет, а противник, хоть и одерживает верх, вынужден отрабатывать раунд за раундом от и до.
        Орбитальная авиация, неспособная к полноценным действиям в межпланетном пространстве, старалась оттянуть часть сил на себя, и это ей удавалось, но её главная задача - спровоцировать противника начать высадку на планету - не выполнялась. На иргиноне находилась приличная группировка, которая в космическом сражении, к сожалению, была совершенно бесполезна. Виталий подумал, что и он мог бы сейчас находиться на планете, и решил, что хорошо, что Гусев всё-таки сменил гнев на милость. Сидеть в своём блоке и ждать, пока другие завершат войну, ему не хотелось. Здесь же он встретит врага лицом и в полный рост, кем бы этот враг ни был.
        Времени хватило, чтобы лифт постепенно переместил всех. Всё это время Валов о чём-то разговаривал по каналу внешней связи. Жаль, через маску нельзя было видеть выражение его лица. Навскидку Виталий предполагал, что оно напряжено.
        - Итак, ввожу вас в курс, - Валов, облачённый в ту же броню, что и его солдаты, и так же вооружённый, прошёлся вдоль предварительных позиций, занятых Солдатами Доминиона, начал говорить. Все слышали его в эфире, - на нас вылетело что-то, чего никто не ждал. Сначала мы не смогли засечь его на подходе, хотя средства подпространственного обнаружения были активированы. Мы ждали флот, а напал только один корабль, но он превосходит флот по мощи. Наши бойцы оттеснены, хоть и смогли нанести им потери. Это не корабль левиков, а что-то ещё, так что нужно быть готовыми ко всему. Самое плохое - эта тварь не просто может незаметно перемещаться по подпространству, но и блокировать его. Посланный сюда на подмогу резервный флот, выбросило в межзвёздном. Они летят на всех мощностях, но не успеют даже с учётом микропрыжков. С Земли регулярно высылают зонды, чтобы понять, когда блокировка спадёт. Тогда помощь придёт за двадцать минут. Но, как мы с вами понимаем, гарантированно разблокировать путь можно только уничтожив этот корабль. Я не знаю, кто на его борту, но предварительные оценки показывают, что они, скорее
всего, уязвимы к физическим воздействиям. А нет - от дезинтеграции ещё никто не спасался. Здесь только мы и мы должны удержать эту систему, потому что если мы этого не сделаем, завтра эта тварь так же нападёт на наш дом. Конечно, у Лайтаера побольше флотов, но это ничего не значит. А теперь скажите мне, вы готовы встретить любого, кто попытается нас уничтожить?
        Ответом не могло быть ни что иное, кроме как громогласное "ДА".
        - Я горд тем, что оказался здесь, плечом к плечу с вами.
        Валов не упоминал, что по предварительной оценке, весь флот, который сейчас сражался против землян, состоит из дронов. Корабль врага, такой массивный, был в буквальном смысле собран из них. По мере увеличения масштабов сражения дроны отделялись от основной машины и вступали в бой. Их было не так много, как земных кораблей, но они действовали очень грамотно. Порой, чтобы подбить его, требовалось три истребителя землян, действовавших сообща - только так его можно было загнать в безвыходное положение и уничтожить, и это при том, что каждый из истребителей сам был целью точно таких же дронов.
        Среди дронов были и очень маленькие, недосягаемые для тяжёлых оружейных систем, но при этом они обладали большой силой в атаке, что делало их серьёзными противниками. Увидев перед собой сферу, в лучшем случаю имеющую метр в диаметре, не ждёшь, что она способна уничтожить даже истребитель среднего класса, если подвернётся удачный момент.


        Глава восемнадцатая


        Ориум даёт бой


        К сожалению, ждать пришлось недолго. Сначала усилилась тревога, а потом в коридорах загорелись красные сигнальные огни. Ещё через минуту Ориум задрожал, а голос из громкоговорителей сообщил о разгерметизации секторов на сорок девятом уровне. Медблок, в котором работала Лена, находился на пятьдесят пятом, и Виталий встревожился. Там уже наверняка разыгрывается сражение, а они вынуждены сидеть здесь, в самом низу, и ждать, хотя их противнику, похоже, совсем нет дела до этих секторов.
        Но и на этот раз, к сожалению, ждать пришлось недолго, Ориум, содрогавшийся от ударов, задрожал ещё сильнее. Валов переключился на другой канал связи и с минуту что-то слушал, а потом отдал приказ:
        - На два уровня ниже технические блоки. Выдвигаемся туда.
        Снова лифт, в который Виталий вошёл в первом заходе. На этот раз он должен был доставить их на место настоящей схватки.
        - Это дроны. Цельтесь лучше. Внутри станции у них мало пространства, поэтому их нетрудно зажать. Не давать им простор и атаковать. Задача ясна?
        - Так точно, - прозвучало в ответ.
        С точки зрения простора действий нижние технические уровни были выбраны дронами крайне удачно. В этих блоках, способных принимать на ремонт даже тяжёлые истребители, были высокие потолки. А вот лифт в плане ведения боя располагался очень плохо - он выводил прибывших в нём на платформу, располагавшуюся над ремонтными местами, и она из-за этого хорошо простреливалась. Положительным фактором, спасшим Солдат Доминиона от попадания под шквальный огонь с первых минут боя, было то, что ангары были забиты серьёзно повреждёнными истребителями, сумевшими отступить с поля боя.
        Грозные машины были все в дырах. Судя по посиневшему металлу по краям этих дыр, оружие, которым были нанесены повреждения, было энергетическим, но только у землян не было ничего, даже просто сопоставимого по мощности.
        Через брешь, пробитую в створках ворот, внутрь влетали дроны. Они были небольшими по космическим меркам - примерно полтора метра в диаметре. Те, что Виталий увидел в первый момент, имели форму трёхконечных звёзд, в центре которых находился излучатель неизвестного типа.
        Когда они спрыгнули с платформы вниз, система сообщила о том, что атмосфера внутри практически отсутствует. Насос, набиравший при возможности кислород в резерв, начал негромко работать, пропуская через себя остатки разреженного воздуха, а Виталий потянулся за игломётом.
        - Парни, тяжёлого дезинтеграторщика ставьте первым, - Валов инструктировал вторую группу, которая была в пути, - сразу напротив входа здоровенная дура мешает нам выйти, нужно по ней вмазать.
        - Есть, - донеслось в ответ.
        Валов и остальные спрятались за огромными ремонтными манипуляторами и тем, что осталось от одного из истребителей. Бой разгорался на другом конце ангара, но чтобы пройти туда сейчас, нужно было ликвидировать минимум двух дронов, выглядящих угрожающе, и это ещё без учёта того, что за то время, пока Солдаты Доминиона будут сражаться с ними, через брешь внутрь может проникнуть ещё несколько.
        - Мы прибыли, - сказал один из штурмовиков.
        - Всем приготовиться, - Валов и остальные замерли, - вперёд.
        Сразу после его команды створки лифта открылис,ь и в направлении дрона тут же вылетел дезинтеграционный импульс. Машина не обратилась в пыль, как это можно было ожидать, но удар всё равно был для неё критическим. Видимо, у дрона вышла из строя система стабилизации, потому что он сразу же закрутился вокруг своей оси, бесконтрольно сдвинулся назад и врезался в створки ангара, частично перегородив брешь.
        Атаке тут же подвергся другой дрон, находившийся неподалёку. Выскочив из-за манипулятора, служившего ему укрытием, Виталий сделал большую очередь из игломёта, целясь в центральное тело вражеской машины. Звуков не было, только лёгкие толчки в плечо, да различимые снаряды, соприкасающиеся с целью. Попадая в боковые лепестки дрона, иглы вспыхивали. Стреляющих было много, и поэтому вся машина переливалась от искр.
        Самым главным фактором, кроме внезапности, было то, что дрон не смог вовремя сориентироваться и назначить себе приоритетную цель, поэтому у Солдат Доминиона хватило времени, чтобы атаковать его и оттеснить назад. Точку поставил ещё один выстрел из тяжёлого дезинтегратора. На этот раз часть машины обратилась в пыль: видимо, массированная атака иглами ослабила его защиту.
        - Заруба, Кол и Сыч - прикрывайте проход. Остальные со мной.
        Виталий спрятался за манипулятором и принялся следить за машиной, которую ликвидировали первой. Почему-то ему казалось, что этот дрон ещё может ожить. Пожалуй, тогда он сразу метнёт в него дезинтеграционную гранату. Плевать, что она больше вреда нанесёт самой станции - вход и так разворочен, а истребителям, стоящим здесь, уже светит только переплавка.
        Из-за отсутствия воздуха Виталий не мог судить об интенсивности боя, разворачивающегося за двумя рядами истребителей впереди, а по вспышкам сложно было определить, кто кого подавляет.
        - Движение, - сказал Сыч, стоявший за соседним манипулятором.
        Виталий повернулся в сторону прохода. Внутрь ангара влетели три маленьких шарика, сантиметров тридцати в диаметре. Один из них тут же отделился от тройки и остановился около повреждённого дрона. Он сблизился с ним, а потом между ними возникла электрическая дуга. Первая мысль Виталия была о том, что это не что иное, как ремонтный процесс, и этот маленький дрон вот-вот вернёт в строй серьёзного противника.
        - Дай по нему очередь, Заруба, а я поддержу.
        Сыч, смотревший на Виталия, поднял лёгкий дезинтегратор, которым был вооружён. Виталий коротко кивнул и тут же, выглянув из своего укрытия, дал очередь по парящей сфере. Иглы на этот раз не вспыхивали - этот дрон был защищён хуже. Несколько из них застряли в нём, но большая часть отскочила. Сам робот сместился в сторону, но дуга не исчезла. Сыч тоже выполнил свою часть их комбинации. От точного выстрела робот разлетелся в пыль полностью, что было приятной неожиданностью - уж повреждение такой степени точно не починишь при помощи электрической дуги, какую бы природу она на самом деле не имела.
        Однако дроны на самом деле оказались не сугубо ремонтными. Увидев, какая участь постигла их собрата, два оставшихся шарика быстро разлетелись в стороны и принялись заходить сзади Виталия и его сослуживцев. Зарубин едва успел увернуться, как над его головой в манипулятор впился лазерный луч, почти пробив его насквозь. Сменив укрытие, Виталий атаковал его врага игломёта. Для дрона эта атака не была безболезненной - из него посыпались искры, и он вынужден был отступить, как раз под меткий выстрел рядового Сычёва, который поставил точку в этом маленьком сражении.
        Судьба третьего дрона решилась ещё легче. Когда он заходил на цель, позади него открылись створки лифта, и первый же вышедший штурмовик выстрелил в него из среднего дезинтегратора. Особой точности не требовалось - ширина области поражения была достаточна, чтобы достать цель даже при беглой стрельбе.
        - Все прибывшие сюда, - скомандовал Валов.
        - Нам нужна помощь, - обратил на себя внимание Сычёв, - у нас охрененные проблемы.
        Только после слов рядового Виталий обратил внимание на брешь в воротах. Отодвинув своего собрата, внутрь влетал один дрон. Он имел форму уже четырёхконечной звезды, и в целом выглядел более грозно, чем те машины, с которыми они столкнулись до этого - излучатель, находившийся в центре, был больше. Он использовал его, чтобы расширить брешь, поскольку для его размера она была слишком мала.
        Но основная проблема состояла не столько в конфигурации дрона, сколько в том, что он был не один. Очевидно, он использовал данные, полученные вспомогательными машинами, потому что знал, где находятся укрывшиеся земляне. Виталий едва успел отскочить в сторону, как манипулятор, за которым он прятался, покосился и упал на бок - принцип действия оружия оставался непонятным, но по производимому эффекту он был сопоставим с дезинтеграцией.
        Первая машина, сделав выстрел, отступила в сторону, уступая место своему собрату, идущему сзади. Тот тоже почти мгновенно выстрелил. Судя по громкому возгласу Сычёва, целью атаки был он.
        - Они нас сейчас поджарят, капитан!
        - Мне некого вам выделить, у нас всё ещё хуже, отходите.
        Виталий и двое его товарищей едва успели укрыться за подбитым истребителем, как после очередного выстрела вся его носовая часть испарилась. В руке Сычёва мелькнул цилиндр с красными метками.
        - Сможешь, как тогда, чтобы в воздухе? - спросил его Коломин.
        - Какая уже к херам разница, они тут всё разнесут или мы, - гневно ответил Сычёв, активируя гранату.
        Он всё же немного выждал и только потом бросил снаряд во врагов. Все трое бежали так быстро, как только могли. Виталий, до этого никогда не сталкивавшийся с применением тяжёлой дезинтеграционной гранаты, очень боялся, что импульс заденет и их.
        Он только ощутил, что что-то ударило его в спину, как будто резкий поток ветра, которого здесь быть не должно, потому что отсек был разгерметизирован. Спрятавшись за поваленным манипулятором, они посмотрели в сторону, где был импульс. Дронов врага уже не было. От истребителя, за которым они прятались до этого, осталась только часть хвоста. Все манипуляторы ремонтной ячейки, в которой он стоял, завалились к центру. Досталось даже полу - его покрывали выщерблины разной глубины. Относительно ровным он остался только в тех местах, где находились дроны, поглотившие импульс полностью.
        Радость от удачной атаки была недолгой. Уже спустя полминуты в и без того уже натерпевшиеся ворота врезался ещё один заряд, а внутрь ангара влетел ещё более крупный дрон, имевший форму пятиконечной звезды. Виталий был не первым, кто связал количество лучей с массовым классом этих машин, но на самом деле эта зависимость была несколько сложнее, о чём он узнает позже.
        Дрона несколько подводил его размер. Он не мог свободно перемещаться в пространстве блока. Слегка провернувшись вокруг центра звезды, он начал медленно поворачиваться в сторону Виталия и его товарищей. Больше того, если представить, какой огневой мощью обладает эта машина, стоит ей открыть огонь, как достанется не только тройке, но и тем, кто ведёт бой позади них.
        Коломин уже отдавал свою тяжёлую гранату Сычёву, когда произошла неожиданность. Брешь в стене снова озарилась ярким светом, и внутрь ангара ударил мощный лазер, а вместе с ним несколько ракет. Машина, зажатая в замкнутом пространстве, не смогла увернуться, и, поддавшись импульсу, отодвинулась назад.
        Спустя несколько секунд ворота приняли на себя ещё один удар, на этот раз от своих - внутрь влетел тяжёлый истребитель наподобие тех, что уже были здесь. В нём тоже было множество пробоин из которых шёл дым, тут же разлетающийся в разные стороны. В пробоины был виден раскалённый металл, сразу становилось ясно, что аппарат не смог бы долго продержаться, но напоследок он сделал очень много для засевших в ангаре солдат. В частности, он запечатал эту брешь. Сюда теперь могли проникнуть лишь малые аппараты неизвестного пока ещё противника, но по сравнению с тем, что Виталию и его друзьям довелось видеть, маленькие трёхконечные казались ерундой.
        К счастью, вопреки словам Валова, бой у них складывался лучше. Даже пятиконечную машину можно было относительно легко уязвить из тяжёлого дезинтегратора. Да, она не падала подкошенная сразу после первого выстрела, но и неуязвимой не была. Пол то и дело содрогался, на него опускались тяжёлые корпуса вражеских летающих роботов. Штурм при помощи космических машин был заведомо проигрышным вариантом, потому что высококлассная техника становилась жертвой обычных пеших солдат, которые в других обстоятельствах не смогли бы к ней даже приблизиться.
        Виталий и его товарищи тем временем озаботились судьбой пилота. Они только выдвинулись в направлении аппарата, как у того слетела крышка кабины, и внутри показалось движение.
        - Помогите, - в эфире послышались негромкие слова. В аварийной ситуации система связи скафандра автоматически находила рабочий канал.
        - Мы идём. Вы ранены? - спросил Виталий.
        - Кажется, нет, только голова.
        - Ещё бы, такой таран, - заметил Сычёв.
        Двое рядовых по обломкам вскарабкались к кабине, а Виталий тем временем следил за проходом, держа руку на средних дезинтеграционных гранатах. Для тяжёлой сейчас вряд ли будут подходящие цели.
        Состояние пилота было тяжёлым не столько из-за самого тарана, сколько из-за того, что производился он на сильно повреждённой машине, когда системы безопасности уже не могли функционировать в штатном режиме.
        Лифт не работал. Его задело одним из зарядов, выпущенных дронами. Судьба подкрепления, находившегося там, была неизвестна, но судя по количеству сражающихся, все Солдаты Доминиона, хоть с задержкой, но прибыли сюда.
        Пилота сопроводили до следующего лифта.
        - Вы доберётесь до медблока, лейтенант? - спросил его Виталий.
        - Нет, - уверенно ответил тот, - я найду ещё одну машину и полечу. Около станции ещё много наших. Если они погибнут, я себе не прощу.
        - Вы не можете лететь, вас шатает.
        - Я разберусь, рядовой. Выполняйте свою задачу, а я выполню свою. Они просчитались с этим штурмом, и грех этим не воспользоваться.
        Он и правда выглядел несколько бодрее, чем тогда, когда они доставали его из кабины, но Виталий всё же сомневался в том, что он сможет полноценно вести бой.
        - Все сюда! Вы где там застряли! - голос Валова встряхнул всех, - мы отходим. Если вы не будете здесь сейчас, мы не вытащим вас.
        - Идём! - ответил Сычёв.
        Они спрыгнули вниз с платформы и направились вдоль неровных рядов тяжёлых истребителей, которые сначала пострадали в бою, а потом им ещё досталось в ангаре. Везде была пыль, оставшаяся после дезинтеграции, выщерблины, и останки машин. А ещё тела. Много тел, в том числе и пилотов, которым не удалось добраться до лифта и покинуть блок.
        Виталий с горечью оглядывался вокруг, но долго предаваться этим мыслям ему не довелось. Прямо перед ними ворота ангара вспыхнули, и внутрь влетел гигантский пятиконечный дрон. Не размышляя ни секунды, Сычёв активировал дезинтеграционную гранату с красной меткой, и, снова выждав, бросил в него.
        Зарубин успел увидеть часть действа. Это было похоже на загоревшийся в атмосфере газ. От светящейся точки в разные стороны расходились переливающиеся сине-красные волны, но долго ими любоваться было невозможно. Если ты видишь их - то ты тоже в опасности. Тройка Солдат Доминиона отскочила и спряталась за очередным истребителем, лишь по сильной дрожи ощущая, как падает на пол блока то, что осталось от тяжёлой машины. Был бы здесь воздух - они бы точно услышали тяжёлый лязг и скрежет - так казалось Виталию.
        Не теряя времени, они выскочили из своего укрытия и бегом ринулись на соединение с оставшейся частью группы. И эта оставшаяся часть группы оказалась очень мала. Виталий впервые за всю кампанию испытал настолько чудовищный страх. Обороняющихся в лучшем случае было полтора десятка, причём не все из них были Солдатами Доминиона - он увидел двоих человек в форме атмосферного десанта, и ещё четверых - в форме пехоты.
        Рукав на правой руке Валова был пропитан кровью. Ранение было не сильным, но в условиях пониженного давления даже оно могло быть фатальным. К счастью вовремя применённые спрей и герметизирующая лента исправили положение.
        Нельзя сказать, что только обороняющиеся понесли потери. Весь блок, в котором они находились, был усыпан дезинтегрированным металлом, который покрывал в том числе и останки крупных дронов врага, перемешанных с хвостами и кабинами тяжёлых имперских истребителей, тоже попавших под импульсы.
        Один из штурмовиков, за маской Виталий точно не видел, кто именно, выскочил из своего укрытия и метнул гранату в подходящего дрона, который мешал остаткам отряда отступить. Реакция бездушной машины последовала с жестокой скоростью. Выпущенный заряд достал бойца. Виталий и до этого видел смерть, но впервые она была настолько бесповоротной. Многих успевали вытащить, даже если раны были тяжёлыми, а уж в медблоке спасали всех. Но здесь спасать было некого. Яркая вспышка озарила тело, а когда она погасла через долю секунды, на холодный пол блока упало то, что осталось, а это очень немного.
        Единственный положительный момент состоял в том, что дрон также был уничтожен. Валов скомандовал отход в соседний отсек, и только в этот момент Виталий осознал, что стоит, замерев. Как будто до этого смерть была где-то там, позади, когда он в первых рядах шёл на штурм. Смерть была отделена чёрным непроницаемым мешком, люками отсеков, в которых убитых увозили на орбиту, и сейчас она вырвалась и, сияя, прошла прямо перед ним.
        Его грубо ткнул в спину Сычёв. Виталий на долю секунды ощутил негодование, но потом осознал правильность жеста и тут же устремился вперёд. Случись появиться какому-нибудь дрону, он стал бы очень уж лёгкой мишенью и даже не смог бы утянуть его за собой.
        Кроме Валова не было других раненых, по понятным и горьким причинам. Сборные остатки трёх подразделений ушли в соседний блок, который пока ещё относился к так называемой герметичной зоне, и там не было врагов. О том, что здесь ещё есть воздух в первую очередь сообщили насосы, начавшие с жадностью пополнять запас кислорода. Персонал уже был эвакуирован, и они оказались в огромном пустом помещении, заполненном небоеспособными истребителями. В основном тяжёлыми, и теперь Виталию становилось ясно, почему. После попадания средние, и тем более лёгкие машины вряд ли могли куда-либо добраться.
        Среди выживших Виталий увидел почти всех своих сослуживцев, с которыми начинал на Меларе, кроме Самойлова. Смерть подошла очень близко, но они ещё живы, а значит, дадут бой. Лишь бы хватило дезинтеграционных гранат продержаться до того момента, как придёт помощь.
        Капитан нервно расхаживал в стороне. Не нужно было быть бывалым солдатом, чтобы догадаться, что он запрашивает командование, но там ему тоже не могут сказать ничего внятного. Их отряд из шестнадцати человек вряд ли можно считать серьёзной боевой единицей в сложившихся условиях, но не могло же случиться так, что нигде никому не нужна помощь.
        Впервые Виталий вынужден был сам для себя признать, что их по-настоящему застали врасплох. Самую главную причину он понял только сейчас - ожидая Левиков, они готовились к стандартной для человекообразных схеме действий. Флот проделает несколько брешей в станции, а дальше в дело пойдут штурмовики, но всё вышло совсем наоборот. Видимо, у господ не было никаких проблем с дронами, потому что если рассматривать этот штурм с циничной точки зрения, то действовали они бездумно. В одном единственном блоке потери их были существенны, особенно при учёте того, что даже в случае полного захвата он не давал бы им никакого преимущества.
        - Держи, - мысли Виталия нарушил подошедший Гусев.
        Сержант отдал ему средний дезинтегратор. У него самого тоже был такой же, а это оружие, очевидно, принадлежало кому-то из убитых.
        - Твари боятся импульсов вперемешку с иглами, - холодно сказал он.
        Виталий кивнул в знак благодарности, закинул игломёт за спину, где и так уже покоился короткий автомат, и взял дезинтегратор в руки. Оружие тяжёлое, но в сложившейся ситуации оно было его единственным шансом выжить.
        - Отходим в центр и поднимаемся. Наши новые друзья тоже подвыдохлись, и у них нет сил атаковать все уровни.
        Эти слова вселили в Виталия надежду. К тому же, ближе к центру коридоры были узкими - пятиконечные дроны туда точно не пройдут, как и четырехконечные. А самые маленькие, у которых всего три лепестка, не так страшны, да и им будет не так-то легко развернуться. Если бы знать, что не будет абордажных команд, это можно было бы сделать сразу. Впрочем, если помножить потери в одном блоке, где держал оборону Виталий и его товарищи, на количество таких вот блоков по всем уровням, можно сказать, что такая не совсем удачная оборона и охладила пыл противника.
        Лифтом решили не пользоваться. Нужно было подняться всего на три уровня, а заодно проверить, куда противник проник, а куда нет. Над ремонтными блоками находился инженерный логистический центр. Предназначен он был сугубо для людей, поэтому потолки здесь были низкими, а коридоры узкими. В таких из среднего дезинтегратора можно было целиться достаточно приблизительно. Трёхлепестковый дрон едва бы в нём помещался и становился лёгкой мишенью.
        Однако не успели они добраться до хода на следующий уровень, как появился противник, до этого невиданный. Он мгновенно разрушил все представления о зависимости между размерами и количеством лепестков. У него их было шесть, но он был очень маленьким, меньше метра в диаметре, и при этом очень вёртким.
        А вот уж что точно зависело от количества лепестков, так это мощность испускаемых зарядов. Когда после выстрелов дезинтегратора цель не поддалась, а продолжила сближаться, отряд бросился в разные стороны, залегая в рабочих комнатах. Но толстые перекрытия внутренних коридоров станции не были существенной преградой для зарядов, испускаемых машиной. К счастью, здесь в дело вступала фундаментальная физика - у дрона такого размера не могло быть настолько мощного источника питания, и все понимали, что в отличие от громадных машин, этот выдохнется гораздо быстрее. Плохо только то, что он может быть не один.
        От попаданий дезинтергратора машинка уворачивалась ловко, но иногда её удавалось достать. Плохо было то, что атака, достигшая своей цели, лишь заставляла сдвинуться дрона, но не вызывала другого видимого эффекта. Куда красноречивее в этом плане были иглы и пули. Они всё также выбивали искры, натыкаясь на всё ту же защиту, но в момент атаки машина переставала сама испускать заряды. Видимо, возрастающие вибрации вызывали сбои в системе прицеливания.
        Все уже взмокли несколько раз, а двое пехотинцев были серьёзно ранены, когда в бою наметилось послабление. Дрон очередным выстрелом не проделал дыру в стене - заряд захлебнулся - тогда он принялся отступать, и в этот самый момент Виталий достал его из среднего дезинтегратора. Летающий робот покачнулся и завалился в угол. Было в этом что-то беспомощное, но если помнить, как ещё минуту назад эта машина не давала продохнуть целому отряду.
        Но возможности опомниться не было и на этот раз. В следующую секунду к на подбитого дрона налетело трое маленьких сферических собратьев, точно таких же, которых Виталий видел в техническом блоке. Подбить он успел только одного, а из-за угла тут же вылетел ещё один шестиконечный враг. Своим метким выстрелом он задел одного из штурмовиков и одного из атмосферных десантников. Второму заряд попал в бок, но он, хоть рана и была тяжёлой, остался жив.
        Ситуацию разрешил другой штурмовик, скомандовавший всем залечь, и бросивший в узкий проход тяжёлую гранату. Импульс уничтожил и уже подбитого дрона, и того, который прибыл ему на помощь, и их вспомогательных собратьев. В замкнутом пространстве мощность дезинтеграционной гранаты такого уровня была избыточной, и в другой ситуации его бы за это отчитали, но сейчас это было лишним.
        Пол в коридоре был уничтожен. На его месте зияла дыра, ведущая в ремонтный блок. Также досталось и стенам - теперь, чтобы перейти из одного помещения в другое, можно было не пользоваться дверьми.
        - Косцов, - позвал капитан.
        - Слушаю, - откликнулся один из пехотинцев.
        - Берите раненых и дуйте в медблок. Мы прикроем.
        - Есть.
        Двое пехотинцев, оставшийся десантник и двое штурмовиков подхватили всех, кто был ранен, и быстро направились к лифтам. Системы скафандров уже фиксировали падение давления, а это грозило усилением кровотечений. Хорошо, что пробитая брешь в полу не вела в тот блок, где они ещё недавно вели бой, иначе разгерметизация наступила бы мгновенно.
        После такой перегруппировки в строю осталось семь Солдат Доминиона. Подвижность отряда возросла, и это было единственным положительным моментом. Оставалось надеяться, что раненые выживут, а сейчас нужно было продвигаться дальше.
        Видимо, у противника было не так много таких опасных дронов, потому что на том уровне оказалась только пара, и до того момента, как оставшаяся часть отряда добралась до перехода на уровень выше, их больше никто не атаковал.
        В том секторе вообще царила тишина. Немного осмотревшись, Валов скомандовал двигаться дальше.
        На следующем уровне, где находился производственный блок, разгорелось настоящее сражение. Он тоже имел высокие потолки, что давало простор для действия автоматическим машинам. Обычные трёхлепестковые дроны уже не казались Виталию и остальным серьёзным противником, а их здесь было большинство. Вообще, эта площадка стала для них настоящим кладбищем. Кем бы ни был их противник, он не жалел своих машин.
        Весь пол был усеян тем, что оставалось от дронов после дезинтеграции. Сверху, где-то под потолком парили малые вспомогательные сфероиды, тут же становившиеся лёгкой добычей для дезинтеграторов. Оборона землян была налажена превосходно. Роботы попадали в блок не снаружи, а через узкий проход, где их было легко сдержать. Солдаты, которых, к слову, было не очень много, засели по бокам, пропускали вражескую машину вперёд, а потом атаковали. Любой здравомыслящий командующий уже отвёл бы свои войска, нашёл бы обходной путь на позиции землян, но здесь ситуация держалась давно и с завидным постоянством, как будто дронами управлял точно такой же дрон.
        - Хорошо держитесь! - воскликнул Валов, после их интеграции в общую систему связи.
        - Капитан, вы говорили о шестнадцати людях, - раздался в ответ уверенный голос, принадлежавший, очевидно офицеру более высокого звания.
        - Мы наткнулись на пару дронов в центре логистики, - ответил Валов.
        - Это точная информация?
        - Так точно, майор, - ответил капитан.
        - По моим данным, там герметичная зона.
        - Уже нет, и то, что мы их встретили - факт. Я бы и сам был рад привести больше людей.
        - Хорошо. Пусть ваши бойцы займут оборону и окажут поддержку, а вы ко мне.
        - Гусев, командуй.
        - Есть, - ответил сержант.
        Он огляделся, вынырнув из укрытия. Как раз в этот момент в бреши появился очередной трёхлепестковый дрон, который чуть было не успел выстрелить в сержанта. К счастью, волна, выпущенная тяжёлым дезинтегратором, настигла его раньше.
        - Где нужно подкрепление? - спросил Гусев.
        - Пока оставайтесь на месте, - мрачно сказал майор, фамилия которого была им неизвестна.
        Виталий подозревал, что они обсуждают что-то серьёзное. Уже одно то, что дроны проникли в герметичную зону, само по себе серьёзно, тем более, что вновь прибывший отряд узнал об этом первым.
        Он уже привык видеть выстрелы, взрывы, падения, которые не сопровождались никакими звуками. Пол в производственном блоке был укреплённым, поэтому не дрожал, когда на него падали относительно лёгкие дроны.
        Приказ от Валова поступил неожиданно быстро. Им нужно было выдвинуться на ещё один уровень выше. Капитан обрисовал обстановку, только когда они вышли из блока и отключились от канала связи обороняющихся.
        - Если бы не мы, никто бы и не знал, что эти твари нашли ход. Ещё один отряд заблокировал их на подходе сюда. Нам нужно выдвинуться выше и проверить, не добрались ли они там. Если сдать этот сектор, то будет очень плохо. Вся оборона нижней части рухнет.
        - Чёрт бы их подрал, - гневно заметил Гусев.
        - Но есть и хорошие новости - флот уже подходит из межзвёздного.
        - А подпространство? - спросил Кузнецов.
        - Закрыто. Не иначе, это сам корабль, но его пока нечем достать.
        - Вот уж тварей откопали на свою голову, - сказал сержант, - и прямо в эту систему, как будто мёдом кто намазал.
        - Всё началось с зеркала. Зарубин с Соломиным знают, - ответил Капитан и замолк, осторожно выглядывая в коридор, - говорят, оно нужно для связи. Но раз оно на этой планете, то здесь что-то ценное для них.


        Глава девятнадцатая


        Бессильная медицина


        Виталий даже через скафандр ощущал лёгкий ветерок, дувший в прямом направлении. Попутно с ним система контроля скафандра сообщала о падении давления. Разгерметизация была близко, а значит, близко был и ход, через который внутрь проникали враги.
        Отряд продвигался тихо, едва ступая ногами на пол. Уж лучше бы воздуха не было совсем, чтобы можно было не беспокоиться об издаваемых шумах, тем более, что направление примерно известно.
        Впереди раздался не грохот, а скорее просто щелчок. Давление стабилизировалось, и это означало, что звук издавала сработавшая заслонка, отрезавшая герметичную зону от повреждённой части станции. Момент этот был скорее положительным, но беспокойство всё равно оставалось - они уже встречали дронов в герметичной зоне, от которой ждёшь относительной безопасности, вот и сейчас не было гарантий, что створки не сомкнулись позади проникшей группы лёгких и смертоносных машин.
        Напряжение возросло. Учитывая, что в момент встречи и шестилепестковые дроны стали сюрпризом, то можно было предположить, что у врага ещё остались козыри в рукаве, и возможно, ещё более серьёзные.
        Шахты большинства лифтов уже были заблокированы. Одни потому что из-за разрушения кабинки в них не было теперь возможно движение, другие потому, что вели в негерметичную зону и могли являться очень удобной коммуникацией для юрких машин врага.
        Сектор, в котором они находились, тоже был логистическим, только управляли здесь производством и складом. В большинстве комнат находились мощные компьютеры, которые, как и стены, не могли быть достаточно надёжным укрытием.
        Виталий слышал своё дыхание, и больше никаких звуков. Подсознательно он считал, что эта тишина не могла обратиться ничем хорошим, и поэтому им овладевала тревога. Он преувеличивал, считая, что боится, но совсем не волноваться было нельзя. Если они не смогут удержать этот проход или хотя бы сообщить, что враг появился, то оборона нижнего сектора, так удачно построенная, будет обречена.
        - Я что-то слышу, - сказал Леонид почти шёпотом.
        - Что именно? - тут же переспросил Валов, тоже сильно понизив голос.
        - Шум. Как будто высоковольтка гудит.
        - Где? - спросил капитан.
        Леонид осторожно указал вперёд и в правое ответвление коридора. Рядом с Валовым была дверь, ведущая в один из рабочих отделов. Внутри ровными рядами стояли столы с рабочими компьютерами, небольшие шкафы и прочие предметы, считать укрытием которые было нельзя. Единственное, что давало это помещение - возможность скрыться из коридора, в котором с большой вероятностью появится враг.
        Виталий осторожно выглянул из дверного проёма, чтобы оценить обстановку. Сначала ему не был слышен шум, о котором говорил Леонид, но не прошло и двух минут, как осторожное гудение надорвало тишину. Как будто воздух был наэлектризован и вот-вот должен был разразиться молниями. А потом Виталий увидел за углом свечение. Быстро отпрянув, чтобы не попасть в поле зрения летающей машины, он указал пальцем в проход.
        - Сколько? - прошептал Валов.
        - Один.
        Виталий сидел, прислонившись к стене сразу около открытой двери. Если машина сейчас направится сюда, то засечёт их из-за открытых створок, но закрыть их - значит сразу выдать себя. Однако дрон не заинтересовался ими. Он вообще не стремился продвинуться вперёд, чтобы выйти в тыл обороняющимся. Видимо, такова была тактика нападающей стороны, пока что неизвестной: их машины брали под контроль пространство и патрулировали его, атакуя всё, что попадается им на пути. Более широких тактических ходов они не предпринимали, что, безусловно, было очень на пользу обороняющимся землянам, находившимся в меньшинстве. Хотя, может быть, именно на этом участке им важен был лишь контроль над пространством, а основные боевые действия развернулись ближе к верхним секторам. Там дроны должны были встретить по-настоящему серьёзное сопротивление. Начиная от бойцов гарнизона и заканчивая роботизированными системами охраны. И если вторые по прикидкам Виталия, достаточно быстро пали бы под натиском дронов, то гарнизонщики точно дали бы серьёзный отпор. Первые несколько волн машин врага были бы отбиты. В первую очередь из-за
того, что в распоряжении специальных бойцов больше дезинтеграционного оружия, которое в данной ситуации, как и учили инструктора из учебного лагеря, оказалось самым эффективным.
        Дезинтеграционную гранату сложно было зарядить в гранатомёт или ракету - оружие это получалось громоздким, а уменьшение размеров неизбежно приводило к несоразмерному снижению надёжности, что было неприемлемо, учитывая поражающую силу снаряда. Это была одна из главных причин, по которой дезинтеграция снарядами была мало распространена в массовых войсках. Предпочтение отдавалось оружию, испускавшему непосредственно импульс.
        Дрон прошёл мимо, ненадолго зависнув в коридоре. После того, как он ушёл дальше, Валов отдал команду на рассредоточение и отслеживание противника. Машины не стремились пройти вперёд, поэтому в немедленном открытом столкновении не было необходимости. Напротив, оно привлекло бы слишком много ненужного внимания. Гораздо правильнее было выжидать, выяснить точную численность противников, расположенных в этой зоне и уже потом, при необходимости ликвидировать их всех одновременно.
        Виталий скользнул в соседнюю комнату и затаился. Звук открывающейся створки мог привлечь внимание дрона, но этого не произошло. В помещении, где он оказался, было только два рабочих места и много шкафов. Но самое главное - из него был ещё один выход, как раз в тот коридор, где находился дрон. Виталий открыл дверь и спрятался за одним из шкафов. Если машина выстрелит наугад, то дела его плохи, но если ей сначала нужно зафиксировать цель визуально, то он в безопасности.
        Следующим в эту же комнату проскочил Леонид. Ему уже не нужно было открывать двери, поэтому всё прошло тихо и быстро, а Виталий выдвинулся дальше. Он сначала просто выглянул в коридор и осмотрелся. Дрон был далеко, почти на самой границе сектора. Виталий нарочно высунулся больше, чем было нужно, чтобы проверить, увидит его робот или нет. Как оказалось, у машин врага нет кругового обзора, из-за чего Зарубин не попал в поле зрение дрона. Убедившись в том, что всё безопасно, он проскользнул в коридор и нажал на открытие двери. На всякий случай он укрылся в компьютерной комнате, но робот на звук не отреагировал. Зарубин устремился дальше.
        Рассредоточение и наблюдение за пространством больше всего напоминало ему тесты на скрытность. За время стрельбы и интенсивных штурмов он успел отвыкнуть от тихой и незаметной манеры движения, но тело само вспомнило нужные навыки. Нужно было только расслабиться и сконцентрироваться не на том, как сделать следующий шаг, а куда продвинуться и где может находиться враг.
        Движение дронов чем-то напоминало патруль. Сами они не продвигались вглубь станции, но и отряд при необходимости продвинуться дальше, не смог бы этого сделать, так были организованы их маршруты. К счастью, это пока не требовалось. Напротив, пока внизу успешно шла оборона, здесь нужно было сохранять установившееся положение.
        Рассредоточенный отряд мог наблюдать практически за всем блоком логистики. Дронов здесь было всего три, но ни у кого не было сомнений в том, что при начале столкновения, этот немногочисленный отряд получит подмогу.
        Валов вызвал майора, командовавшего обороной, и за полминуты изложил ему обстановку.
        - И они не нападают? - недоверчиво спросил тот.
        - Нет.
        Удивление офицера было нетрудно понять - они находились под практически непрерывным огнём, и слова о том, что где-то дроны просто летают, не выискивая цели, для него звучали дико. Машины на самом деле вели себя более чем пассивно. Они даже не меняли маршруты, не включали в них пустые помещения, и вообще никак не отреагировали на большое количество открывшихся дверей.
        - Ладно, - немного подумав, сказал майор, - следите за ними. Если будет угроза - ликвидируйте. Если начнётся движение - сообщайте.
        - Есть. У вас-то там как?
        - Держимся, но они звереют. Ладно, конец связи.
        - Конец связи.
        Виталий держал дезинтегратор наготове. Он слышал в дверном проёме гудение, говорившее о близости врага. Достигнув своего пика, оно перестало нарастать, а после начало стихать. Дрон задержался в проёме, чтобы исследовать помещение, но ему не хватило усердия, чтобы обнаружить притаившегося там бойца.
        Ситуация из стабильной превращалась самую настоящую рутину. Как казалось Зарубину, им нужно было действовать, причём незамедлительно, но у командиров было другое мнение на этот счёт. Отряд должен был сохранять положение, пока это было возможно.
        Но даже стабильность нестабильна, тем более в бою. Тем более в таком, как этот. Не прошло и минуты, как коридоры огласил страшный грохот. В сторону внешних секторов сразу задул резкий ветер, гораздо сильнее того, что был здесь, когда отряд только пришёл. Значить это могло только одно - кто-то проделал серьёзную брешь, и велика вероятность того, что здесь вот-вот будут новые отряды противников.
        - Ликвидируем, - скомандовал Валов, - один бьёт иглами, другой дезинтегрирует. Всем ясно?
        - Так точно, - ответил за остальных сержант после недолгого молчания.
        Леонид показал Зарубину игломёт, тем самым показывая, что первым будет атаковать он. В ответ Виталий кивнул и поднял дезинтегратор. К ним как раз приближался один из дронов. Леонид встал из своего укрытия и открыл огонь ещё за долю секунды до того, как машина врага повернулась в его сторону. Корпус дрона засверкал искрами, и уже в следующую секунду в него ударила волна дезинтеграции. Соприкосновение её с корпусом вызвало сильное свечение, машина была отброшена, но не рассыпалась. Чтобы достигнуть нужного эффекта, пришлось сделать второй выстрел, но после него с полной уверенностью можно было сказать, что этот дрон больше не оживёт - вся его передняя часть превратилась в бесформенный кусок металла.
        Виталий начинал понимать, как работает их защита. Это что-то вроде силового поля, только сконцентрированного не в пространстве вокруг машины, а непосредственно на её поверхности. Теоретически, её можно было пробить и иглами, но дезинтеграция была самым быстрым способом.
        То, что ликвидация противника была тщательно подготовлена и продумана, сыграло свою роль - дроны, патрулировавшие этот сектор, были уничтожены быстро и легко, учитывая их возможности. О том, что в их зоне произошла разгерметизация, Валов сообщил ещё в самом начале, а теперь, когда пыль улеглась, он сообщил, что сектор полностью лишился атмосферы, но противники ещё не появились. Отряд занял оборону и ожидал новых указаний.
        - У них там усилился натиск, - сообщил капитан, - говорят, такие же шестёрки прут. Если так пойдёт дальше, то они будут отходить. Нам нужно тоже перемещаться ближе к центру.
        - Если они отойдут, мы будем окружены, - сказал Гусев, - может, нужно соединиться?
        - Успеем отойти.
        Но до отхода дело не дошло. У Валова в одну секунду пропала связь с обороняющейся группировкой, а в следующую секунду коридоры в стороне внешних секторов залило ярчайшим светом. Зрительные сенсоры шлема автоматически снизили чувствительность, но это не помогло ничего увидеть - стены коридоров станции терялись в непрозрачном тумане. Система автоматически переключилась на тепловое зрение, но оно тоже ничего не дало, разве что для глаз человека всё пространство вокруг из белоснежно белого превратилось в желтоватое.
        - Отход, отход! - кричал Валов, и только это позволяло понять, что у Виталия заложены уши.
        Он выбежал в коридор и прыжком преодолел первые несколько метров. Это был очень удачный манёвр, потому что в следующую секунду из тумана вылетел белый шар заряда, прорезавший пол. В разрез, шириной в полметра были видны нижние сектора, но Виталию было не до них - он ограничился тем, что просто зафиксировал этот факт. Нужно было уходить с линии атаки, и Виталий юркнул в первый же попавшийся коридор, но никакие стены не были препятствием для зарядов. Они пронзали перекрытия станции так, будто те и не существовали вовсе.
        - Меня задело! - раздалось в рации, и Виталий понял, что это Гусев.
        - Где ты, сержант? - спросил Зарубин, немного остановившись, потому что машина, не видимая из-за свечения, перестала его атаковать.
        - В четвёртой компьютерной. Не ходите сюда, тут крышка.
        - Чёрта с два. Лео, ты в порядке?
        - Да! - ответил Леонид, после чего в наушниках раздался грохот.
        - Вытаскивай его, Зарубин, - скомандовал капитан, - Кузя, помоги ему, Лео - двигайся ко мне.
        - Есть.
        - Кто-нибудь видит эту тварь? - голос Гусева был полон боли и отчаяния.
        - Нет, - буркнул Зарубин, перекатом пересекая коридор, из которого лился свет.
        На этот раз невидимый противник не атаковал его, что вселяло надежду на то, что ему удастся спасти Гусева. То помещение, в котором он находился, было самым дальним и самым неудачным для отхода. Если бы они успели перегруппироваться после ликвидации дронов, такого тяжёлого положения удалось бы избежать.
        Компьютерная комната представляла собой жуткое зрелище - в её стене зияла огромная дыра, через которую можно было даже пролезть, если бы не вероятность того, что так они точно попадут в поле зрения своего незримого врага.
        Гусев лежал, прислонившись к стене, и у него не было одной ноги. Всё это время он обрабатывал рану спреем и накладывал герметизирующую ленту. Сейчас он уже завершил этот процесс, но из-за потерь крови был очень слаб.
        - Кузя, нужно прикрыть, - сказал Зарубин, забрасывая руку сержанта себе на плечо.
        - Я рядом.
        - Сюда не ходи. Когда я скажу, бросишь гранату в свет. Как можно дальше, чтобы наверняка.
        - Принято.
        - Зарубин? - Гусев несколько удивился, увидев Виталия, он уже терял сознание и плохо понимал, что происходит.
        - Тихо. Идём.
        Он автоматически отталкивался здоровой ногой, хоть немного облегчая Виталию задуманное.
        - Кузя, давай.
        Выглянув в проход, Виталий увидел, как летит граната. Он немного задержался, чтобы самому не попасть под импульс, а потом, подхватив Гусева, выскочил, и, сделав несколько шагов, юркнул в поперечный коридор.
        Сложно было сказать, задел ли импульс врага, но выстрелы, испепеляющие всё, с чем соприкасаются, прекратились.
        - Слишком медленно! - скомандовал Валов.
        - Бегу! - ответил Виталий, кряхтя и стараясь ускориться.
        - Лео! Помоги ему.
        В следующую секунду прямо за Виталием очередная белая вспышка пронзила стену. Он бы с радостью ускорился ещё, но было уже некуда. Из бокового ответвления ему навстречу выбежал Леонид и тут же подхватил Гусева под вторую руку. Скорость возросла многократно. Свободной левой рукой Виталий поднял дезинтегратор, и как только видел свет, сразу стрелял из него. К сожалению, импульсы просто исчезали в сияющем непрозрачном тумане. Он и сам не заметил, как одной рукой удерживал достаточно тяжёлое оружие, хотя ещё раньше считал, что такое невозможно. Силы вышли на новый предел, он чувствовал, что может и хочет действовать, и тем обиднее для него было осознавать, что он не может предпринять сейчас ничего, что изменило бы сложившуюся ситуацию в их пользу.
        А враг продолжал наступать, оставаясь при этом незримым. Не успели они добраться до капитана и остатков отряда, как впереди тоже вспыхнул свет, заливавший собой всё пространство. Валов и остальные тут же пропали из эфира.
        - Капитан! - кричал Кузнецов, - капитан!
        - Не... Ходите... Сюда... Назад... - прохрипел командир.
        - Ну уж чёрта с два! - закричал Леонид.
        - Сержант, вам придётся подождать, - сказал Виталий.
        Ближайший выход из сектора теперь находился у них за спиной, Валов и остальные - впереди. С Гусевым на плечах они не смогли бы никого вытащить, и поэтому самым лучшим было на время оставить его здесь, тем более, что добраться до точки, где находился остальной отряд, они могли за минуту.
        Зрелище было жестоким. Из всех, кто оставался с капитаном, в живых был только он сам. У него в боку зияла кошмарная дыра, из которой ручьём текла кровь. В руке он сжимал тяжёлую дезинтеграционную гранату и уже подносил палец к кнопке активации.
        - Сучьи дети! - сказал он из последних сил, - я сказал не ходить. Лбы уставом порасшибаю.
        - Мы не можем вас бросить!
        Виталий попытался приподнять сопротивляющегося капитана, но это только усилило кровотечение.
        - Отставить, я сказал!
        Если бы капитан не лишился сил, то удар по каске, полученный Виталием, мог стать болезненным.
        - Это приказ, - он из последних сил высвободился, - уходить! Проверьте оборону и идите наверх, к нашим. Гарнизонщики...
        Он сплюнул кровь внутри шлема.
        - Всё!
        Виталий хотел взять его даже через силу, но понимал, что до медблока капитан не доживёт. Спасти можно Гусева, но не его. Он кивнул, потом выпрямился, и они вместе с Соломиным и Кузнецовым отдали честь на прощание, а потом ринулись назад. Чтобы не попасть под действие импульса от тяжёлой гранаты, нужно было уйти далеко.
        Они подхватили сержанта и побежали назад. Их спасением мог стать последний лифт, если, конечно, он уцелел. На свет уже не обращали внимания - его наличие совершенно не означало, что их будут немедленно атаковать. Скорее, его функции были чисто защитными.
        И только перед Валовым туман расступился. Из коридора, занимая его полностью, плавно выдвинулся дрон. Его излучатель окружала десятиконечная звезда, он медленно вращался вокруг центральной оси и сканировал пространство на предмет обнаружения врагов. Капитана он уже таковым не считал: тот лежал без движения, лишь сжимая гранату на груди.
        Из соседнего прохода выплыл ещё один дрон и остановился, когда его сенсоры зафиксировали дружественную машину, контролирующую это пространство.
        - Так вот вы какие, - прохрипел Валов, - наверное, элита местная.
        Дроны, для которых человеческий голос ничем не отличался от прочих шумов, среагировали только на едва заметные движения головы капитана. Враг был идентифицирован, как неопасный и на него одного тратить высокоэнергетический заряд было нецелесообразно.
        - И у меня для вас... Подарочек...
        Второй дрон вышел из прохода и, повернувшись, направился в том направлении, куда ушёл Виталий вместе с оставшейся частью отряда, а в гранате с красными метками уже шёл отсчёт.
        Валов стал первой жертвой. Он не почувствовал ничего, кроме исчезновения боли за долю секунды до конца. Машины врага, обладавшие высокоэнергетической защитой, оказались достаточно близко для того, чтобы дезинтеграционный импульс смог пробить её и распылить их. Не полностью, но продолжать работу они уже не могли.
        Остатки отряда тем временем добрались до лифта. Кабинку пришлось ждать, но к счастью, в здешних коридорах ещё не было ослепительного света, а это значило, что враг до них не добрался.
        Отсутствие воздуха было существенным минусом, потому что врага можно было только видеть, а о новой разновидности дронов быстрее сообщил нарастающий вой. Они двигались с большой скоростью и имели каплевидную форму. Будучи не похожими на боевые машины звездообразной формы и на вспомогательные сфероиды, они были чем-то средним и по принципу действия и по роли в бою. Они быстрее занимали пространство, вычисляя противника, тем самым указывая на него основным машинам, которые не могли быть везде одновременно. Однако огневая мощь каплевидных дронов была достаточной только лишь для завязки боя, а защита их была слаба.
        Когда тройка таких дронов напала на отряд, Солдаты Доминиона уже укрылись в лифте, а створки его начали сходиться. Но доли секунды, бывшей в распоряжении машин, было достаточно для того, чтобы внутрь кабинки влетело несколько продолговатых игл. Они ранили Леонида - три попало в ногу, и одна в бок. Серый скафандр тут же окрасился алыми пятнами, а Соломин обмяк.
        - Чёрт! - воскликнул Виталий.
        Он осторожно опустил Сержанта на пол, и переключился на Леонида. Осторожно дотронувшись до иглы, он убедился, что она безопасна, и, взяв её всей рукой, осторожно вытащил. Тут же подоспел Кузнецов, который принялся обрабатывать рану медицинским спреем. Видимо, иглы были обработаны чем-то, что способствовало кровотечению, но специальная земная смесь справлялась с этим составом.
        Убедившись, что кровь не идёт, Кузнецов заклеил пробоину специальной лентой и переключился на другую рану.
        - Как тогда, - прохрипел Леонид, - на Орионе.
        - У нас тут свой Орион, - пробурчал Кузнецов, отрывая очередной кусок ленты, - их надо в медблок, Заруба.
        - Да.
        Виталий поднялся и подошёл к панели управления лифтом. Выбирая нужный уровень, он очень надеялся, что война туда ещё не пришла, что с Леной всё в порядке, и он увидит её сейчас. Он набрал на терминале две цифры. Две заветных пятёрки.
        Леониду стало лучше после того, как из его тела извлекли иглы, но он всё равно оставался очень слаб. Больше всего Виталий боялся за рану в боку, но понимал, что если Соломина поместить в лечебную среду, он будет излечен.
        За несколько секунд до того, как лифт открылся, Виталий поднял вверх свой дезинтегратор, готовясь сразу отражать атаку. Однако уже одно то, что шахта в этой части цела, и кабинка плавно остановилась на нужном уровне, говорило о том, что, по крайней мере, во внутренней части этих секторов всё в порядке.
        Система сообщила, что они находятся в герметичной зоне, а створки, открывшись, явили бойцам чистые, светлые, а главное, не повреждённые коридоры Ориума. Кузнецов подхватил сержанта, а Виталий Леонида.
        - Нужно кого-то найти, - сказал Зарубин, - мне почему-то кажется, что здесь так тихо, потому что в этом блоке всё забито.
        - Пойдём, найдём, - сказал Кузнецов.
        В первой же медсестре, вышедшей им навстречу, Виталий хотел увидеть Лену, но это была не она. Девушка издалека была на неё похожа, в основном благодаря росту и светлым волосам, и у Зарубина радостно забилось сердце, но потом его ждало разочарование.
        - Идёмте за мной, - без лишних предисловий сказала девушка.
        На ней не было скафандра, что пугало Виталия, потому что в сложившихся условиях разгерметизация была вещью весьма вероятной.
        Внутри операционной орудовали несколько молодых врачей, которым помогали сёстры. В их задачи входила подготовка раненых к помещению в лечебную среду. Чем больше будет сделано на этом этапе, тем меньше времени потребуется на возвращение бойца в строй. К примеру, автохирург может извлечь тело из скафандра, правда, у него это займёт приличное количество времени, поэтому ему эту операцию поручали только в тех случаях, когда ручное извлечение могло причинить раненому вред.
        - Кладите их на столы, - гневно бросил один из врачей бойцам, замершим около входа, - и уходите. И без вас не протолкнуться.
        Он как раз занимался тем, что снимал шлем с одного солдата в пехотной форме.
        - Зачем сюда? - возмутился Леонид, - я с вами!
        Он собрался с силами и попытался сам встать на ноги. Это ему далось, но он тут же пошатнулся и едва удержался от падения.
        - Сестра, сделайте успокоительное. А вы, боец, если хотите чем-то помочь, сами снимите скафандр.
        - Делай, - строго сказал Виталий, - не задерживай нас.
        - Ладно.
        Гусев тоже не хотел ложиться в капсулу, но в его ситуации небоеспособность была очевидна.
        - Сестра, можно вас на минуту? - обратился Виталий к той девушке, которая их сюда привела.
        - У вас полминуты! - скомандовал один из врачей.
        - Хорошо.
        Они вышли из блока и он спросил о Лене.
        - Черкасова? Да. Всё в порядке. Она в четвёртом блоке. Была, когда я видела её последний раз. У нас всё загружено, а у них там сейчас...
        - Хорошо. Спасибо.
        Они находились во втором блоке, и четвёртый был не так далеко. Но раз бой сюда не добрался, оставаться здесь им было нельзя. Нужно было подниматься вверх, на командные уровни, где разыгрывалось самое главное сражение.
        Однако не успели Зарубин и Кузнецов добраться до лифта, как по громкой связи пошло сообщение о том, что у всех, находящихся в кабинах лифта, есть минута на то, чтобы их покинуть, потому что они будут заблокированы. Всем, кто находится на верхних уровнях, надлежало примкнуть к группировке, ведущей оборону. Дальше шло краткое перечисление. На их уровне им надлежало выдвинуться в седьмой блок.
        Сердце Виталия ёкнуло. Враг уже здесь. По телу пробежал холодок, побуждающий действовать. Без лишних слов они с Виктором устремились в нужном направлении. В том числе от них зависело, доберётся ли враг до других блоков, или они остановят его там.
        Уже в третьем блоке их встретило нарастающее столпотворение. Раненых было очень много. Боевые товарищи передавали их в руки врачей и тут же устремлялись в сторону седьмого блока. Количество человек, всё ещё составлявших гарнизон Ориума, вселяло в Виталия надежду на то, что они смогут если не победить противника, уже понёсшего серьёзные потери при неумелом штурме, то хотя бы продержаться до подхода своих.
        В четвёртом блоке Виталий беспрерывно озирался по сторонам в надежде увидеть Лену. Это вселило бы в него уверенность и придало бы ему новых сил, но он так и не увидел её - здесь было ещё больше работы.
        Седьмой и последующие блоки уже не просто не были герметичной зоной. В них отсутствовали целые перекрытия. Проще было сказать, что от стен остались лишь небольшие куски ближе к полу, чем перечислить, в каких местах в них зияли пробоины. В основном это были углы - достаточно удобное укрытие при условии того, что сохранилась их достаточная часть.
        Но в любом случае, укрываться за останками стен можно было временно, причём промежуток времени был очень коротким - от зарядов, испускаемых дронами, перекрытия не спасали.
        Бой был очень маневренным. Вновь прибывшие тут же занимали места за свободными укрытиями и, скоординировавшись с другими по внутренней связи, открывали огонь. Финальным ударом всегда была дезинтеграция, а начальная атака требовалась для ослабления штатной защиты машин.
        Здесь бал правили бойцы гарнизона. Виталий впервые увидел этих людей в деле, и это очень его впечатлило. Они умело передвигались от укрытия к укрытию. В их арсенале были небольшие гранаты-вспышки, оказавшиеся очень эффективными против наступающих машин. Судя по всему, яркий свет слепил зрительные сенсоры дронов, когда попадал в их поле зрения, а если не попадал, то привлекал к себе внимание машины, из-за чего они иногда очень удачно подставляли борт под удар.
        Но главным козырем особых бойцов гарнизона были те самые дезинтеграционные гранатомёты. Это оружие Виталий изучал лишь в теории, поскольку применялось оно очень ограниченно в силу своей громоздкости. По массе и размерам оно превосходило даже штатную для Солдат Доминиона противовоздушную ракетницу. Для использования этого гранатомёта нужно было два человека, чтобы боец не слишком сильно терял маневренность. Перетаскивание и вскидывание в боевое положение - на плечо - были задачей даже не для средних в физическом плане человек. И это несмотря на использование мускульных усилителей. Ведь нужно было ещё носить боекомплект. Он представлял собой больших размеров короб, в который было уложено двенадцать знакомых цилиндров, только без дополнительной защитной оболочки снаружи. Это понижало надёжность, и теоретически такая граната могла сработать ещё во время пуска, что было ещё одной причиной ограниченного применения этого вида оружия.
        Выучка бойцов компенсировала все недостатки оружия. Каждое движение, входящее в процесс использования, было тщательно отточено до идеала. Вскинуть в нужный момент, когда выстрелы из автоматов и игломётов достаточно ослабили защиту, сделать точный выстрел, залечь, бросить вспышку, переместиться, и снова повторить.
        Трофеями этих бойцов было усеяно всё пространство, бывшее когда-то здешними коридорами. Больше всего было шестилепестковых дронов, но попадались и более низкоранговые машины. Пока что гранат хватало на всех.
        Рядом с Виталием двое бойцов атаковали одного дрона сразу после того, как они с Виктором прибыли в этот сектор. Зарубин забросил на спину дезинтегратор, вскинул автомат и поддержал атаку. Главное - было вовремя пригнуться, чтобы не задело дезинтеграционным импульсом.
        - Отлично! - раздалось в наушниках. Система скафандра наконец установила связь со здешним каналом.
        Сражаться оказалось проще, чем рассчитывал Виталий. Общение в рации ограничивалось только общими командами: можешь поддержать - поддержи. Не можешь, постарайся не попасть под очередной выстрел.
        "Три слева. Бьём среднего" - грубый голос чем-то напомнил Виталию о сержанте Казанцеве, хотя он вряд ли мог сейчас находиться здесь. Зарубин как раз видел три наступающих машины около себя. Выстрелами из автомата он поддержал атаку. Дезинтеграционная граната, попавшая очень точно, сразу уничтожила среднего дрона и разметала боковых, которые стали жертвами штатного среднего дезинтегратора прежде, чем смогли перегруппироваться.
        Им на подмогу тут же пришли другие машины, но бойцы уже бросились врассыпную, и атаковать всех их одновременно было невозможно. Кучки обороняющихся рассыпались и собирались снова воедино, атаковали и снова выполняли манёвр, но Дронов было слишком много. Они уже выгладили пол от остатков былых перекрытий и наделали дыр, ведущих в ещё один такой же опустошённый блок на уровень ниже.
        Патроны в автомате, которых для заметного подавления защиты требовалось гораздо больше, чем игл, быстро закончились, и Виталий, хоть и с болью в сердце, но избавился от оружия, которое его сейчас только бы обременило, и вернулся к игломёту. Теперь двигаться стало легче, что было очень кстати в таком маневренном бою.
        Чтобы иметь хоть какую-то возможность укрыться, бойцы были вынуждены отступать. И поскольку до восьмого блока было невозможно дойти, приходилось отходить в шестой. Виталий представлял, что тамошние доктора испытывают не меньшие нагрузки, чем те, кто непосредственно держал оборону. Во-первых, им тоже нужно было всем надеть герметичные скафандры, а потом по возможности унести раненых, большую часть из которых нужно было вытащить из капсул, довольствуясь тем, что хирург закончил первичную работу и прямая угроза жизни миновала.
        Враг как будто бы знал, что атака медблока ослабит обороняющихся и продолжал давить в это место. Очередной выстрел дрона продырявил основное перекрытие, и после этого шестой блок уже не считался герметичным. Побоище приобрело новый оборот. Виталий пытался продвинуться и оттеснить наступающих дронов, но сражение с ними в условиях отсутствия укрытия являлось заведомо самоубийственным. Земляне были вынуждены отступать, и даже то, что они наносили врагу потери, несоразмерные приобретённому им преимуществу, никак не сглаживало трагедии происходящего.
        В кураже сражения он совсем забыл о тех причинах, по которым они покинули нижние уровни - яркий свет, противник, в которого сложно прицелиться и мелкие дроны, стреляющие иглами. Всё это как-то отдалилось, но только до того момента, как пролёты, в конце которых можно было увидеть чернеющую гладь космоса, не озарились яркими огнями. Там, внизу, из-за относительной замкнутости пространства они казались Виталию гораздо большими, чем оказалось на самом деле. Здесь из-за открывающегося простора была видна их ограниченность.
        Первый яркий свет появился в неудачный для себя момент. Будь это обычная машина наподобие тех, что они уже встречали, всё закончилось бы быстро, но на этот раз граната из гранатомёта просто исчезла в ярком свете. В разные стороны разошлись волны импульса, но точка при этом даже не шелохнулась, напротив, она продолжила своё движение, как ни в чём не бывало, и больше того, яростно атаковала вступивших с ней в поединок бойцов. И уже тогда становилось понятно, что за завесой скрывается всё такой же дрон, пусть и более сильный, чем другие.
        С третьего выстрела невидимый враг достал двоих пехотинцев, отходивших из ненадёжного укрытия. Их постигла та же участь, что и отряд Солдат Доминиона там, внизу. Виталий засмотрелся на разлетающиеся тела чуть дольше, чем следовало, и сам чуть было не стал жертвой невидимых машин. Он едва успел нырнуть в брешь в одном из перекрытий, но во время полёта он увидел внутри светового шара движение.
        - Он вверху! В самой макушке света! - закричал он в рацию сразу после приземления.
        Никто не уточнял, но его слова были услышаны - это он понял по тому, что двойка бойцов гарнизона после очередной перегруппировки ударила именно в то место, где, как показалось Виталию, он видел непонятный сгусток, как будто свет стал плотнее.
        Выстрел возымел действие. Световой пучок померк и откатился назад. Машину, прячущуюся за ослепительным сиянием, стало видно гораздо лучше даже с дальнего расстояния, хоть разглядеть более или менее точные очертания было нельзя. Однако хоть защита дрона и ослабла, он по-прежнему оставался грозным противником. Он выпустил по укрытию, откуда по нему выстрелили, два заряда подряд, но к счастью, там уже никого не было - бойцы гарнизона вместо того, чтобы убеждаться в удачности своего выстрела, оперативно сменили позицию.
        - Отвлеките его, кто может, - сказал, очевидно, один из них.
        - Я.
        Виталий вынырнул из укрытия и дал большую очередь из игломёта по сгустку темноты в световом облаке, быстро переступая в бок, где в развороченном перекрытии зияла приличная дыра, прыгнув в которую, можно было надеяться, что ответный залп тебя не заденет. Там был средний сектор, и это перекрытие было толще остальных.
        Игломёт захлебнулся за секунду до того, как Зарубин выполнил прыжок. Подошёл к концу последний магазин, поэтому, приземлившись и убедившись, что дрон промазал, а по нему уже открыт огонь, Виталий отбросил второе оружие, которое теперь бы только отягощало его.
        - Ты там жив, доминион? - спросил один из гарнизонщиков.
        - Точно так.
        - Уж очень хорошо он по тебе пальнул, мы уж испугались. Греби сюда быстрее, а то скоро не высунешься. Мы прикроем.
        Виталий быстро выскочил обратно через дыру. Прямо перед ним на полу лежал поверженный противник. Он насчитал у дрона десять лепестков, и хотя по размеру тот был немногим больше шестилепестковых, по классу был явно выше. Долго смотреть на подбитую машину было нельзя, он уже видел свечение вдалеке.
        - У меня напарника ранило, - сказал один из гарнизонщиков, - поможешь, доминион?
        - Хорошо. Что надо делать?
        - Вот ручка. Хватаешь её, когда я говорю, и бежишь за мной. Когда атакуем, я тоже скажу, поможешь закинуть.
        - Хорошо.
        - И возьми коробку с гранатами, - он указал на ящик, стоявший рядом.
        - Да.
        - Последний, - он сказал с некоторым огорчением.
        Виталий впервые видел это оружие вблизи и по-настоящему. На схемах оно казалось несколько меньше и - как он убедился после первой же перебежки - легче. Однако в парных работе не было ничего сложного. Почти всю работу на себя взял боец гарнизона. Виталий лишь помогал ему сократить время, нужное для выполнения самых важных действий. И хотя их роль в бою серьёзно возросла, подсознательно он ощущал себя не у дел, потому что ему даже не приходилось брать в руки свой штатный дезинтегратор. На фоне предыдущего этапа боя, когда всё то время, что он не атаковал, он занимался сменой укрытия, у него появилось много свободного времени, проходившего между окончанием перебежки и необходимостью атаковать. И самое печальное из замеченного Виталием было то, что ряды обороняющихся предели. Ещё были офицеры, которые руководили обороной, но противник постепенно подавлял обороняющихся.
        Один из капитанов, находившихся на связи с командованием, сказал, что на командных уровнях тоже идёт тяжёлый бой. Дроны атакуют по всем направлениям, стараясь задавить сопротивление, но их уже не так много, как в самом начале
        Спустя пять переходов и атак пустой короб был отброшен и в дело пошёл последний оставшийся, а бой тем временем приближался уже к пятому блоку.
        - Отходим к внешней стороне, где нет капсул. Эти твари их не вообще трогают, но чтобы случайно не задело, - сказал кто-то со стороны.
        - Есть отходить, - сказал новый напарник Виталия.
        Про себя Зарубин думал только о том, чтобы к этому моменту Лена и весь персонал отошли дальше. Больше всего он боялся за неё. Себя он сейчас как никогда ярко ощущал каким-то заведённым механизмом, направленным на уничтожение врага. Он освоился, вошёл в раж, и верил в то, что его не остановит ни один из дронов, сколько бы лепестков не имела его внешняя оболочка.
        - Стреляем и бежим вон туда, где стол и кусок капсулы, - скомандовал напарник Виталия.
        Уже привычным движением Зарубин подхватил гранатомёт и помог боевому товарищу вскинуть его на плечо. Тот потратил пару секунд на прицеливание и сделал точный выстрел. Виталий сразу схватил за ручку громоздкое орудие, и они устремились в сторону заранее оговорённого укрытия.
        Однако плану очередной удачной перебежки не суждено было осуществиться. Едва они укрылись за останками перекрытия, как всё вокруг залил яркий свет. Казалось, что ярче уже не может быть, но даже на его фоне стала заметна вспышка. Их подбросило вверх. С потолка посыпались обломки перекрытий. Из-за сильного удара и страшного грохота Виталий на несколько секунд потерял сознание, а когда пришёл в себя, то увидел, что его напарника придавило большим куском стены или потолка - сейчас уже невозможно было отличить.
        - Возьми гранатомёт, доминион, и отходи, - прохрипел он, беря с пояса тяжёлую дезинтеграционную гранату.
        - Я вытащу тебя, - Виталий попытался приподнять край перекрытия, под которым застряли ноги бойца.
        - Чёрта с два. Уходи. Они уже здесь. Уходи, сказал!
        Виталий увидел дрона, который занимался изучением последствий своего удачного залпа, но ещё не заметил их. Зарубин не был уверен, что сможет вскинуть оружие в одиночку достаточно быстро, но такой удачный момент для выстрела нельзя было упускать.
        - Сдурел, что ли? - воскликнул боец, поняв, что хочет сделать Зарубин.
        - Если остановим этого здесь, на одного меньше пройдёт дальше.
        Он присел и опёр гранатомёт себе на правое плечо. Затем поднырнул под него и распрямился. Да, помощь ещё одного человека точно бы не помешала, хотя бы для того, чтобы непосредственный стрелок мог сосредоточиться на собственном равновесии, а не на подъёме такой массы. Виталий пошатнулся, но тут же подался вбок, поймал дрона в светящееся перекрестие прицела и нажал на спуск. Он явственно ощутил, как внутри оружия что-то туго щёлкнуло, а потом, когда он присел, гранатомёт задрожал от работы сервомоторов, выполнявших перезарядку.
        Дрон, уже повреждённый, не выдержал ещё одного попадания, но не успел боец гарнизона что-то сказать, как всё вокруг снова залило светом, яркость которого нарастала.
        - Бери пушку и уходи, хоть как-то отобьёшься, а я прикрою. Считай, что это приказ.
        - Это приказ! - донеслось по рации, нам нужна помощь.
        - Пошёл, - сказал гарнизонщик, злобно толкнув Виталия.
        Зарубин подхватил гранатомёт и не без труда направился в сторону прохода в перекрытии. Судьба бойца осталась ему неизвестной, но вряд ли он смог долго выживать. Уже спустя несколько секунд в той стороне появился яркий свет, который вскоре погас. Дезинтеграционного импульса Виталий не видел, но других причин произошедшему быть не могло.
        Обороняющиеся хотели оттянуть дронов на внешнюю сторону, где не было палат с восстановительными капсулами, но это удалось лишь частично. В помещении, куда сейчас попал Виталий, они были, и часть их уже была разворочена. По следам крови он заключил, что они не были пусты. Медики не успевали вытащить всех, как ни старались.
        Однако отвлекаться было некогда - нужно было как можно скорее самому уйти в сторону внешних секторов, чтобы не подвергнуть опасности те капсулы, что пока что уцелели.
        - Здесь трое - нужен гранатомёт. Четвёрая палата, - донеслось из рации.
        - Я иду, прикройте.
        В коридоре, по которому можно было добежать до нужного помещения, уже разливался яркий свет. Ему навстречу выдвинулись двое бойцов в пехотной форме, которые прикрыли его, хотя стрелять не пришлось. Поскольку дрон, прятавшийся в свете, не атаковал их и вообще никак не выдавал своего местоположения, его можно было не трогать. Это бы сейчас только помешало.
        Зарубин остановился около двери, ведущей в палату, и начал вскидывать оружие.
        - Помочь? - спросил один из пехотинцев.
        - Нет. Атакуйте его. Пусть покажется.
        Рассредоточившись по бокам коридора, они открыли огонь. Как только в ярком свете обозначилось какое-то движение, Виталий тут же выстрелил в него. Машина не была уничтожена, но её хотя бы стало видно лучше, потому что свет померк.
        Дрон занялся ими активно, что дало возможность другой группе атаковать его. Виталий засел в укрытии и терпеливо ждал, пока сервосистемы внутри гранатомёта завершат перезарядку. Второй гранаты хватило, чтобы уничтожить грозную машину и, наконец, выдвинуться на самый тяжёлый участок.
        Глядя на происходящее, не очень верилось в то, что чем сильнее дрон, тем их меньше у врага. В одном из центральных секторов Виталий впервые увидел четыре машины сразу, которые уже успели сравнять с полом практически все перекрытия. Они не действовали в связке и только поэтому ещё не продвинулись вперёд, но даже просто их нахождение рядом производило не намного худший эффект.
        Они выскочили на поле боя неожиданно, но момент подвернулся удачный. Одна из машин была немного удалена от других, отчётливо видна в тумане и повернута к ним задней частью. Виталий быстро вскинул гранатомёт - один из пехотинцев ему в этом ловко помог - и тут же выстрелил.
        Дезинтеграционный импульс встряхнул всё вокруг. Три машины сразу повернулись и принялись атаковать. Один из пехотинцев, находившийся дальше, не успел уйти, а в следующую секунду на том месте, где он находился, уже зияла дыра, через которую были видны развороченные капсулы, находившиеся на уровень ниже.
        Дронов по команде офицера отвлекли в другую сторону, в задачи же Виталия и его нового неожиданного напарника входила перегруппировка и повторная атака, целью которой на этот раз был уже второй дрон.
        Машины решили ликвидировать так удачно засевшего Зарубина и направились в его сторону, но в них с фланга тут же кто-то выстрелил из тяжёлого дезинтегратора. Эффект был несколько слабее, чем от гранаты, но один из дронов стал заметно более медлительным, лишившись трёх лепестков. Видимо, в них и была каким-то образом сконцентрирована энергия, которую они использовали для движения и атак. Та машина уже не атаковала, но и отойти не пыталась, в следующем заходе она стала лёгкой мишенью.
        Но не успели обороняющиеся снова перегруппироваться для атаки, как поверх световых шаров обычных дронов, появился ещё более яркий свет. Он заслонял собой всё, что находилось в поле зрения. По мере его нарастания становились невидимыми почерневшие останки развороченных перекрытий, острые лепестки подбитых дронов, поднимавшиеся вверх и человеческие тела, распластанные на полу.
        Свет был настолько обширен, что стрелять в него было бесполезно. И так было понятно, что внутри находится очередная машина, обладающая высокой мощностью по сравнению с предыдущими, и что она гораздо меньше светового пучка, который создаёт вокруг себя.
        Дальше последовала мощная встряска, наподобие той, которая была, когда Виталий отходил из предыдущего блока. Стены, ослабленные выстрелами излучателей дронов, задрожали и начали рушиться. Пол уходил из-под ног, и Виталий присел, чтобы не упасть - с таким тяжёлым оружием в руках это произошло бы с большой вероятностью.
        - Отход! Отход! - кричал командир по рации, - все к краю и в конец блока.
        Виталий оттолкнулся от пола, но не успел он сделать несколько шагов, как сверху посыпались обломки. В совокупности с тем, что нужно было удерживать гранатомёт в руках, а ещё стараться удержаться на ногах самому, уклонение от них было сложной задачей. Однако дойти до условленной точки Виталию не было суждено - пол содрогнулся сильнее, как будто где-то позади раздался сильнейший взрыв. Пол накренился назад, И Виталий едва не упал туда, в последний момент ухватившись за кусок перекрытия.
        Из последних сил он рванулся вперёд, но в следующую секунду сверху что-то рухнуло. Он успел почувствовать только, как что-то больно ударило его по плечу. Он боялся, что скафандр разорвётся, но система не оповещала о разгерметизации. Потом что-то громко ударило его по каске, от чего он потерял сознание.
        Он лежал несколько минут, прежде чем снова прийти в себя. Когда он предпринял попытку подняться, всё снова закружилось и затряслось, только на этот раз эффект был вызван не внешними факторами. Опираясь рукой на остатки стены справа, Виталий волоком тащил гранатомёт. Ему очень хотелось бросить тяжёлое оружие, но он понимал, что это его единственный шанс выжить, если придётся обороняться. Кроме гранатомёта у него осталось только несколько дезинтеграционных гранат, которые в сложившихся условиях несколько сложнее было пустить в ход. Он где-то выронил свой средний дезинтегратор, но это уже было неважно, всё равно там не так много энергии, а производимый им эффект незначителен. Десятилепестковые дроны выдерживают несколько выстрелов из оружия тяжёлого класса, так что средний их в лучшем случае разозлит, а вот при помощи гранатомёта можно будет отбиться.
        Ему казалось, что он прошагал большое расстояние, но на деле он не добрался до конца блока. Рация молчала, что было непривычнее всего. С того момента, как они с Кузнецовым примкнули к обороняющимся, человеческие голоса в наушниках не стихали. Только сейчас он вспомнил о Кузнецове, с которым они разделились почти в самом начале и больше не сталкивались - настолько живой и непостоянной была эта схватка. Где он сейчас? С большой долей вероятности можно было предположить, что он погиб.
        - Это Зарубин, - сказал он громко в рацию, - кто меня слышит? Я выдвигаюсь к четвёртому блоку. Кто-нибудь там есть?
        В ответ - молчание. Только едва слышное шипение из-за помех. Это производило угнетающее впечатление, усиливая ощущение потерянности. Он как будто брёл вперёд, окутанный туманом. Одного голоса было бы достаточно, чтобы вырвать его обратно в реальность. Одного знака, что он ещё жив, а не существует где-то во снах. Тяжесть гранатомёта, оттягивавшего руку, была плохим напоминанием о реальности. С каждым новым шагом он чувствовал его всё меньше, как будто это оружие уже становилось частью его.
        Он не сразу понял, что свет куда-то пропал вместе с дронами. Может быть, враг понял бесполезность прорыва по этому участку и устремился другим путём? Если бы он знал, что атаковать нужно сразу мостик, то уже, наверное, одержал бы верх, а может, ему было важно нанести врагу как можно большие потери?
        В голове пульсировали слова инструкторов о том, что космический противник всегда непредсказуем, что у него могут быть цели, непонятные человеку, руководствующемуся собственной логикой. Там, где земляне попытались бы сначала вычислить командный пункт и ликвидировать его, этот противник, кем бы он ни был, считал более важным просто взять под контроль как можно большее пространство, наполнив его своими слугами.
        Четвёртый медицинский блок встретил Зарубина запустением, и это даже несмотря на то, что здесь не было следов столкновения, а система контроля скафандра сообщала о том, что окружающая атмосфера в порядке.
        - Лена, - позвал он.
        Он даже не знал, на что больше надеется - на то, что она услышит его благодаря динамикам скафандра или на то, что системы его скафандра интегрировались в местный эфир.
        Вся станция снова задрожала, и Виталий привалился к стене, поняв, что сейчас упадёт. Воспользовавшись паузой, он прикидывал, где с наибольшей вероятностью может находиться Лена. Воссоединение с ней было не просто личным. Возможно, сейчас это единственный шанс узнать, что вообще здесь происходит.
        Он вошёл в одну из операционных. То, что там были люди, сразу подняло его дух, даже несмотря на то, что на него смотрело несколько пар не слишком довольных глаз.
        - Вам нужно отходить, - сказал он, - в соседнем блоке нет атмосферы. Наденьте скафандры.
        При попытке говорить целыми фразами язык его начала немного заплетаться. В совокупности с тем, что он не слишком уверенно стоял на ногах, это давало основание врачам думать, что он не вполне контролирует себя.
        - Вы понимаете, что мы не можем? - сильно гаркнул на него врач. Руки его были окровавлены, а на столе перед ним лежал раненый пехотинец.
        - Вы должны. Неужели вы не слышали?
        В подтверждение слов Виталия станция снова задрожала и немного накренилась, но двигатели ориентации, похоже, ещё были в норме и смогли скомпенсировать перекос.
        - Вы разве не должны быть с обороняющимися? - к Виталию подскочил другой доктор, более молодой, а первый занялся своим делом.
        - У нас больше нет обороняющихся! - Виталий поборол в себе желание смачно приложить его кулаком по лицу. Один залп из излучателя практически любого из дронов, и здесь нет ни атмосферы, ни живых людей, но они упорно не желали его слушать.
        Эта фраза сбросила с врача и с остальных спокойствие.
        - Он точно не ранен в голову? - буркнул врач, не прекращая что-то делать с пациентом на столе.
        - На ногах стоит неуверенно.
        Желание образумить медика внезапным физическим воздействием росло, но Виталий справлялся.
        - Отведите его в процедурную и сделайте укол. У него контузия.
        - Я вас прошу хотя бы надеть скафандры.
        - Наденем, наденем.
        Молодой врач увлёк Виталия за собой. Виталий последовал. Подсознательно ему хотелось получить помощь, потому что туман в голове, хоть и был лёгким, не желал рассеиваться, ну а во-вторых, ему хотелось оказаться в другом помещении, чтобы увидеть там Лену, потому что здесь её не было. К счастью, на этот раз его желанию было суждено сбыться.
        - Виталик? - сердце его радостно забилось, когда он её увидел. Он сначала кивнул, подтверждая, что она не обозналась.
        - Почему ты не в скафандре? - выдавил из себя он. Слова давались ему всё сложнее от переполнявших чувств.
        - Лёгкая контузия, нужен антишок, - сказал доктор.
        - Сними перчатку, - требовательно сказала Лена.
        Она усадила его на небольшой стул и нависла сверху. Он понял, что если он будет всё делать, как она говорит, то его быстрее начнут слушать.
        Он действовал неловко, что было даже непривычно, и ей пришлось ему помочь. Потом был лёгкий укол небольшого пневмошприца в вену, после которого голова начала проясняться. Назад перчатку он надел уже сам и достаточно быстро.
        - Что там произошло? - спросила Лена.
        - Я не знаю. Я потерял сознание.
        - Да. На тебя что-то упало, - она подняла руку и осторожно потрогала его каску.
        - Надень скафандр, пожалуйста, - взмолился он, - у вас должны же быть. Почему вы ещё не надели?
        - Нас обещали эвакуировать так, - сказал доктор, который привёл Виталия, - но потом сказали, что этот блок безопасен.
        - Выгляни в пятый, - гневно сказал Виталий, - там тоже было неплохо.
        Врач посмотрел на Лену. Она уже была готова согласиться.
        - Но все выдвигаются к мостику, - сказал он таким тоном, как будто это могло его хоть как-то оправдать.
        - Я не пойду без тебя никуда, - он посмотрел на Лену, - вы тут одни и так же беззащитны, как и везде.
        - Виталик.
        - Просто сделай, как я скажу, - сквозь зубы процедил он.
        - Я доложу о вас, - сказал врач.
        - Ты не мой сержант! - Виталий не выдержал и схватил его за халат, - можешь мне не приказывать. Докладывай хоть три раза. Если выживешь.
        Станция снова задрожала, а терминал двери вспыхнул красным - в коридоре нарушилась герметичность.
        - Я надеюсь, скафандры здесь? - строго спросил Виталий.
        Лена быстро открыла стенд безопасности и достала оттуда нечто, больше похожее на плотную пижаму, нежели на скафандр, способный сохранить жизнь в условиях отсутствия атмосферы. Один такой она протянула врачу, а второй начала надевать на себя, прямо поверх костюма, сбросив халат.
        Они были готовы через пять минут. За это время станция содрогалась несколько раз, один из которых особенно сильно. Виталию даже казалось, что дроны уже достигли соседнего помещения, однако когда он выглянул в коридор, то не увидел никого - лишь далёкое свечение и отсутствие атмосферы говорило о том, что они близки к боевой зоне.
        - Что теперь? - спросила Лена едва слышно.
        - Проверим ваших друзей.
        Виталий осторожно нажал на кнопку открытия двери. Учитывая то, что внутри был воздух и люди, требовалось подтверждение, для того, чтобы створки раздвинулись, но никто не отвечал.
        - Они заперты из-за раненых, - констатировал врач.
        - Что же, будем надеяться, что они не разделят их участь. А нам нужно уходить.
        - Но мы же не можем...
        - Что вы не можете? - Зарубин схватил его за мягкий скафандр и встряхнул. Врач показался ему лёгкой соломинкой, настолько сильно он содрогнулся, - ещё недавно вы не надевали скафандры, хотя это положено!
        - Это же не повод...
        - Да знаю я! - Виталий ещё раз нажал на кнопку открытия.
        Створки распахнулись через минуту. Раненые тоже были одеты в скафандры, хоть не все из них были в сознании.
        - Помогите!
        Врач, до этого смотревший на Виталия со злобой, теперь как будто остыл и относительно мягко сказал, что им нужно добраться хотя бы до третьего блока.
        - Берите раненых, а я прикрою.
        Но никто не знал, что свечение, наполняющее собой все коридоры, проникающее везде, где не было непрозрачных преград, испускается не дроном. Тем, для кого эта тайна приоткрывалась, не удавалось прожить даже до того момента, чтобы сообщить остальным. Вот и Виталий, не зная, готовился отражать атаку обычного дрона, пусть одного из самых сильных, в то время как противник был совсем иным.
        - Леночка, придержите, пожалуйста, - попросил старый врач, вытаскивавший одного из раненых из палаты.
        Виталий слегка повернулся, чтобы не выпускать Лену из поля зрения. Он с таким трудом нашёл её посреди всей этой суматохи и сейчас не хотел отпускать.
        - Быстрее! - крикнул он, когда ему показалось, что в яркой световой пелене что-то движется, - не оглядывайтесь!
        Только после того, как он прикрикнул на членов медперсонала, те зашевелились гораздо быстрее. Видимо, с ними в процессе обучения не отрабатывали настолько сложные условия, а если и отрабатывали, то действия не были доведены до автоматизма. Впрочем, это было понятно: Ориуму был придан настолько мощный флот, что при учёте опыта всех остальных столкновений считалось, что до боя внутри станции дело не дойдёт.
        Когда врачи скрылись за углом, он, вскидывая гранатомёт, тоже отступил назад. Он видел внутри света отчётливое движение. Это было что-то большое, гораздо больше всех дронов, которых он встречал в этих коридорах. Перед ним был выбор - атаковать и с большой вероятностью поразить цель, или же отступить. Так хотя бы можно было уйти, учитывая, что цель, какой бы опасной она ни была, не интересовалась ими.
        Виталий принял самое разумное решение на тот момент - отступил за угол, и двинулся дальше. Где-то в подсознании он почувствовал, что этот противник ему не по силам, по крайней мере, сейчас.
        Однако дойти до третьего блока им не удалось. Станция резко накренилась, и под ними провалился пол.


        Глава двадцатая


        Только ты и он


        Это падение не стало смертоносным только потому, что крен станции сопровождался также разрушением гравитационных блоков. Они двигались вниз, поддаваясь ускорению, полученному в первый момент обрушения. Виталий выпустил из рук гранатомёт и устремился к Лене. Оттолкнувшись от одного из обрушивающихся перекрытий, он схватил её. Всё перемешалось - падающие люди, обломки. Как будто станция в один момент раскрошилась на небольшие куски, которые двигались беспорядочно, повинуясь ускорениям, полученным в первый момент. Он обхватил Лену руками, защищая. В отличие от неё, на нём была хоть какая-то броня. А учитывая, что временно все предметы не имели массы, последствия столкновения были бы не так тяжелы. Ещё всё это происходило в абсолютной тишине, отчего внутри возникал диссонанс.
        - Что с нами будет? - тихо спросила Лена.
        - Мы справимся, - ответил Виталий.
        В первую очередь он выискивал глазами место, где действовала бы гравитация, затем стоит только оттолкнуться, и ты окажешься там, а дальше, когда привычные законы физики начнут действовать, будет уже проще сориентироваться и двинуться дальше.
        Хоть Виталий и представлял себе реальные размеры Ориума, ему казалось, что они в любой момент выпадут в открытый космос. Даже несмотря на то, что системы жизнеобеспечения их скафандров справятся с этим испытанием, он боялся, понимая, что их будет некому спасти.
        Первая возможность представилась, когда Виталий увидел, как мелкие обломки перекрытий плавно оседают на пол одного из уровней. По сравнению с другими он выглядел относительно целым. Гравитация хоть и была ослабленной, присутствовала, и одно это было уже хорошо.
        Их подготовка в невесомости была относительно незначительной, но сейчас она оказалась очень кстати. Прямо в полёте он развернулся спиной вперёд, чтобы уберечь Лену от удара.
        Как Виталий и рассчитывал, соприкосновение было не очень болезненным. Гравитация, как оказалось, была вполне обычной, только почему-то предметы, попадавшие в поле её действия, не сразу ей поддавались. Виталий и Лена проскользили несколько метров по полу, после чего упёрлись в стену, отгораживавшую следующий сектор. Прямо перед ними зияла большая брешь, через которую была видна звёздная сфера. Во время падения Зарубин и не заметил, как их вынесло во внешние блоки станции.
        - Быстро! - сказал он, поднимаясь сам и помогая Лене.
        В их направлении летело несколько крупных обломков. Виталий сделал несколько шагов вбок и нажал на терминал открытия ворот. К счастью, он функционировал - система электроснабжения станции была достаточно живучей.
        Внутри их ждали хорошие новости - они оказались в герметичной зоне, и могли отдышаться. Системы жизнеобеспечения тут же начали накачку кислорода в резервные ёмкости. К счастью, на гражданских аварийных скафандрах они тоже были.
        - Ты в порядке? - спросил Виталий у Лены.
        - Да, - ответила она, - ты как?
        - Жив, но почти без оружия.
        Виталий ощупал свой пояс. Там оставалось две средних дезинтеграционных гранаты и одна тяжёлая, на которую он рассчитывал. Сейчас её важность серьёзно возрастала. Она давала возможность ликвидировать целую группу врагов, когда их зажмут в угол - фактически, шанс на спасение.
        Виталий огляделся. Нигде не было видно ни свечения, ни каких-либо следов разыгрывавшегося здесь сражения. Это был казарменный сектор, где была расквартирована одна из частей. Он был точно таким же, как и тот, в котором размещались Виталий и его товарищи, большей части которых теперь не было в живых. Они прошли вперёд, минуя стандартные жилые блоки.
        - Что теперь? - спросила Лена с тревогой.
        - Это очень хороший вопрос, - сказал он, - сейчас придумаем.
        Вопрос и вправду был очень важным, и Виталий пока мог сказать только относительно первого пункта плана - нужно было добраться до центрального зала этого сектора, чтобы узнать хотя бы, на каком уровне они находятся. Навскидку он мог сказать, что где-то посередине - между техническими и вспомогательными, но эта середина, учитывая количество расквартированных на Ориуме частей, была достаточно большой.
        В любом случае, им придётся с большим трудом подниматься наверх. Шахты лифтов, скорее всего, уже заблокированы, а лестницы и перекрытия, находящиеся выше, могут быть разрушены. Хорошо было бы связаться с кем-то из командования, но Виталий опасался, что это невозможно, а если и возможно, то офицерам, руководящим обороной, сейчас не до них.
        - Неужели все погибли? - в голосе Лены был большой страх.
        - Будем надеяться, что нет. Наверху ещё идёт бой, - он крепче сжал её руку.
        - Мы ведь правда выдержим это?
        - Выдержим, флот уже на подходе. Хорошо бы пробраться на их корабль и отменить блокировку подпространства, - улыбнулся Виталий, - но для двоих это верная смерть.
        Сейчас ему почему-то вспомнились слова о гражданских. При первой же возможности - как раз такой, как сейчас - он должен был бы оставить Лену в безопасности и двигаться дальше в одиночку, но он этого не сделал. Нет, она не просто гражданский, а ситуация на станции очень нестабильна. Обстановка в медблоках была тяжёлой, но оставалась стабильной достаточно долгий по меркам боя промежуток времени. Правда, когда она изменилась, произошло это резко и неожиданно. У них в прямом смысле пол ушёл из-под ног. Виталий не сомневался, что причиной этому была машина, движение которой он видел в ярком свете, но он боялся представить себе, на что она вообще способна. Если это дрон, то он в несколько раз сильнее самых сильных, которых он встречал на своём пути.
        - Тридцать второй, - прочёл Виталий соответствующую надпись, когда они оказались в малом холле блока.
        - Как мы низко упали.
        - Хорошо хоть, до инженерных блоков не долетели, - ответил Виталий, оглядываясь.
        - А что там?
        - Ничего хорошего.
        Они вышли в коридор между секторами и прошли один пролёт до лифтов. Двигались крадучись, первым шёл Виталий. Вражеский дрон мог появиться внезапно и тогда нужно было мгновенно уходить назад.
        Лифты, как и ожидал Зарубин, были блокированы. Видимо, на несколько уровней выше враг всё же добрался до этих секторов, тем опаснее было идти наверх. Однако оставаться здесь и дожидаться прихода помощи Виталий не хотел.
        - Что теперь? - спросила Лена.
        - Пойдём наверх. Если что, вернёмся сюда. Здесь пока есть, где укрыться.
        - Хорошо.
        На следующем уровне всё было так же тихо, и на следующем тоже. Но выше по этому же пролёту идти не получилось. Дверь, ведущая наверх, не была заблокирована, но при нажатии на кнопку не открывалась. После терминал выдал сообщение о невозможности открытия из-за механического блокирования.
        - Похоже, чем-то придавило, - заключил Виталий, - оно и лучше, что не открылась.
        - Пойдём на другую лестницу?
        - Да.
        Параллельный пролёт не попал под удар - двери открывались, а на следующем уровне по-прежнему была атмосфера, что очень обрадовало Виталия и Лену. Сейчас, когда бой остался позади, а станция почти не содрогалась, можно было подумать, что ничего и не происходило.
        Напоминание о сложностях появилось через три уровня, когда терминал известил о том, что на той стороне прохода нет атмосферы и гравитации. Это было неудивительно, потому что коридор был всего несколько метров в длину, а дальше зияла дыра.
        Виталий крепко держал Лену за руку, ощущая, как с каждым шагом гравитация слабеет, и нога всё меньше стремилась соприкоснуться с полом. Сбоку можно было видеть станцию в разрезе - настолько было сильно повреждение. Блок, из которого вышли Виталий и Лена, не задело только лишь чудом, и теперь сложно было найти такой путь, чтобы пройти под защитой и в атмосфере.
        - Залезай мне на спину и держись крепче, - сказал Виталий, когда они стояли на краю пропасти.
        - Я боюсь, - сказала Лена, но всё же выполнила то, о чём он просил.
        - Не бойся. Хуже того падения уже не будет.
        Виталий держался за край стальной арматуры, укреплявшей перекрытия. Он не ощущал ни своего собственного веса, ни веса Лены. Нужно было только оттолкнуться и плавно перелететь на другой конец пропасти, где в глубине уцелевшего коридора виднелась дверь.
        Сначала он внимательно огляделся, чтобы в полёте их не подстрелил дрон, возникший из ниоткуда. К счастью, у врага уже не было количества машин, достаточного для контроля обширных пространств. Хотелось верить, что основной натиск сдержан, и они смогут продержаться.
        Виталий уверенно оттолкнулся и прыгнул вперёд. Лена прижалась своей головой к его затылку и сильнее сжала свои объятия. Прыжок получился чуть большим, чем надо, и Виталий чуть было не ударился о разрушенное перекрытие головой, однако успел вовремя оттолкнуться рукой от искарёженного элемента каркаса и скорректировать курс.
        За дверью не было атмосферы, но коридор выглядел целым. Слегка отдышавшись и оглядевшись, они направились дальше. Станция тем временем едва заметно накренилась, но не настолько, чтобы сложно было стоять на ногах. Это был нехороший знак, но это не умаляло желание Виталия добраться наверх.
        Дверь, ведущая к центру, тоже не открывалась по механическим причинам, и им пришлось двинуться наружу, где находились смотровые площадки. Видимо, дронам они были не интересны, и поэтому разрушения почти не коснулись этих участков Ориума, разве что остекление было разбито.
        - Помнишь, мы здесь впервые встретились? - сказала Лена, когда они проходили по одной из смотровых.
        - Да. Знать бы тогда, что будет так.
        - Так страшно.
        - Не бойся.
        Отсутствие дронов успокаивало, но расслабляться было нельзя. Военное положение на станции ещё не отменено. Всё так же озираясь, они продвигались вперёд. Вообще, этот сегмент станции, называемый для удобства северным, был повреждён меньше всего. На других смотровых даже уцелели стёкла и была атмосфера.
        Они продвигались вверх и огибали Ориум по внешним секторам, когда перед ними предстал инопланетный корабль. Виталий не мог точно представить, какая громада вылетела из подпространства и протаранила боевые порядки земного флота, но он смог оценить, как выглядит корабль сейчас, когда от него отделились все дроны. Он, разумеется, не знал, что машины, с которыми они сражались, были частью единого целого, и сейчас этот корабль показался ему необычайно маленьким. Он ожидал увидеть окруживший станцию флот, и сейчас пребывал в лёгком недоумении.
        Аппарат представлял собой продолговатый, относительно тонкий корпус, вокруг которого находились эллипсоидные рамы, соединённые с центром радиальными элементами каркаса. Поскольку Виталий не знал, что изначально они были нужны для стыковки дронов, ему вся эта конструкция казалась огромной антенной, и он подумал, что, возможно, именно она не даёт земным кораблям пройти через подпространство.
        - Идём, - сказал он Лене, поняв, что они слишком долго задерживаются. Их видно с корабля, и скоро здесь может стать небезопасно.
        Хотя по внешней дуге путь до самых верхних - командных - уровней был самым длинным, в сложившейся ситуации вышло так, что он оказался самым безопасным. Противник резонно не атаковал тот сегмент станции, к которому был пристыкован корабль. Контроль над этой частью станции был захвачен в самом начале, иначе соединение бы не состоялось.
        Если следовать логике, то наличие в этих секторах дронов было наиболее вероятным, однако этот принцип не сработал - все коридоры и прочие помещения были пусты. Про себя Виталий радовался, ведь это означало, что у врага точно не хватает сил.
        - Думаю, нужно пройти к центру, - сказал Виталий, примерно прикидывая расположение секторов, - они, наверное, направились самой короткой дорогой, как бы нам не выйти им в спину.
        - Я никогда тут не была.
        - Я тоже, - ответил он, - но планировка вроде похожа на остальные сектора.
        Однако враг всё же нашёл их раньше, чем они окончательно решили, что делать дальше. Из-за угла вылетел мощный десятилепестковый дрон. Виталию хватило секунды, чтобы среагировать. Он оттолкнул Лену за угол, сам отступил шаг в противоположную сторону, оставаясь в радиусе поражения, чтобы привлечь к себе внимание. Робот уже не выставлял световые помехи, а это значило, что защита его уже достаточно ослаблена. Средней дезинтеграционной гранаты должно было хватить.
        Предвидя атаку, Виталий нырнул в бок, лишь на несколько сантиметров разминувшись с яркой вспышкой заряда. Он выждал секунду, прежде чем бросить активированную гранату, а потом укрылся, чтобы его не задело импульсом. Подбитый дрон рухнул на пол, разрывая коридоры грохотом, а Виталий устремился к Лене. Она немного ушиблась и потирала рукой ягодицу.
        - Извини, что пришлось, - сказал он, помогая ей подняться, - бежим в центр, если эта хрень здесь, и она ослаблена, значит, наши рядом.
        - Хорошо.
        Гранату он держал в руке. В следующий момент возможности для манёвра могло не быть, и поэтому нужно было быть готовым сразу выполнить бросок.
        Ему было страшно. В первую очередь, за Лену, потому что в случае появления врага он даже не сможет закрыть её собой. Зарядам, испускаемым этими смертоносными машинами, человеческая плоть совсем не помеха.
        В боковом коридоре послышался гул. Учитывая отсутствие света, это был ещё один дрон с ослабленной защитой, но Виталий не спешил атаковать его. В данной ситуации лучше было вообще избежать схватки и добраться до своих.
        Гул сначала нарастал, и Зарубин уже положил палец на кнопку активации, но это не понадобилось - машина прошла мимо. Из-за того, что она заняла проход, которым и надо было двигаться, пришлось сделать небольшой крюк, но по пути им больше не встретились противники.
        Виталий уже поверил в то, что им удастся добраться, когда следующая дверь вывела их прямо в самое пекло идущего боя. Перед тем, как толкнуть Лену за остаток перекрытия, Виталий увидел только мелькающую где-то впереди тёмную форму солдат гарнизона. Они обороняли подходы к командному центру, и делали это достаточно удачно, но они были где-то там, а Виталий и его девушка находились на другой стороне и были очень уязвимы, а пути назад уже не было.
        - Эй, вы там, куда вас чёрт занёс? - раздалось в рации.
        - Мы не знали, что тут такое пекло.
        - Когда скажу, бегом бегите вперёд. У вас будет пять секунд, после чего нужно будет укрыться. Принято? - без лишних предисловий сказал один из обороняющихся, судя по тону, офицер.
        - Принято.
        - Пошли! - раздалось через три секунды.
        Виталий подтолкнул Лену, вскочил сам и направился вперёд, на ходу подмечая место, за которым можно было бы укрыться. Что-то свистело вокруг, стучало по его бронекостюму, и только когда он ощутил укол в районе локтя, понял, что это иглы вездесущих каплевидных дронов.
        В это время обороняющиеся выстрелили сразу несколькими ракетами и дезинтеграционными гранатами, заставляя дронов отступить. Действовали они очень слаженно, сразу становилось понятно, почему им удаётся сдерживать такой натиск.
        - Жив? - спросил офицер, когда Виталий и Лена укрылись за остатком стены.
        - Жив, - пробормотал Виталий, вытаскивая иглу.
        - Готовность полминуты.
        - Есть полминуты.
        Лена быстро собралась, как только Виталий достал иглу, она, брызнув спреем, взятым с его пояса, сразу заклеила пробоину в скафандре. Снаряд попал очень удачно, в относительно мягкий промежуток между щитками.
        - Есть граната, боец?
        - Две средних и тяжёлая.
        - Тяжёлую прибереги, а среднюю будь готов бросить, когда скажу.
        - Есть.
        Он взял с пояса гранату и затаил дыхание. Лена сжимала его свободную руку, и это придавало ему сил.
        - Сейчас поднимаетесь, бросаешь гранату в первое, что двигается справа, и бежишь прямо ко мне. Мы их оттесним.
        - Принято.
        Виталий посмотрел в глаза Лене. У её скафандра было прозрачное стекло на лицевой стороне, а у него линзы, непроницаемые для света, но она всё равно ощущала его взгляд. Как бы ему хотелось сказать ей, что после этого рывка всё будет хорошо, но он ни в чём не был уверен.
        - Пошли!
        Зарубин выпрямился как пружина, увлекая Лену за собой. Он прикрыл её собой от врага, наступающего справа, и бросил в него гранату. Это был дрон, а сколько у него было лепестков, Виталий не разглядел. Это было неважно - им оставалось не больше тридцати метров до надёжного укрытия.
        Однако в бой вмешалась сила, до этого бывшая эфемерной. Она всегда была где-то рядом с боем, поверх него, но никогда не выступала открыто. Это она заливала помещения светом, сбивая с толку системы скафандров, это она заставляла всю станцию содрогаться, руша перекрытия мощными импульсами, но ей всегда удавалось оставаться в стороне, при этом активно влияя на бой.
        И вот сейчас она ворвалась в относительно стабильный - на фоне остальной обороны Ориума - бой. Ворвалась, сея смерть и хаос в оборонительные порядки, извергая сразу свет и силу, сметая всё на своём пути. Виталий и Лена, подобно пылинкам на ветру, отлетели в сторону. Он едва успел схватить её за руку, чтобы удержать. Рация тут же замолчала, а через несколько секунд Виталий ударился о пол. Каска сдержала удар, но он всё равно немного потерялся.
        - Ты жива? - спросил он, пытаясь подняться и разглядеть рядом Лену.
        - Больно, - едва простонала она.
        - Держись.
        Виталий встряхнул голову, тут же увидел Лену и помог ей подняться. Всё вокруг было залито светящейся пеленой, не позволявшей разглядеть ничего дальше вытянутой руки. Время как будто остановилось. Они двинулись вперёд, но тут же упёрлись в стену. От удара они совсем потеряли ориентацию, но на изменение направления времени у них уже не осталось - станция задрожала и накренилась, а потом из яркого света явился ОН.
        Это была первая человекообразная фигура, которую видел Виталий за время этого боя. Чёрный силуэт, отблёскивавший чешуевидной бронёй, парил в полуметре над поверхностью. Руки его были раскинуты, а голова медленно поворачивалась справа налево, высокомерно оглядывая всё вокруг. Она показалась Виталию непропорционально большой на фоне остального тела, да и сам неизвестный был заметно больше среднестатистического человека, в остальном же отличий не было.
        Он мнил себя богом, неуязвимым, и в следующую секунду это было доказано: ему в бок врезалась дезинтеграционная граната. Импульс вспыхнул голубоватым светом, но лишь окутал на секунду чёрный силуэт, не разрушив ни единой чешуйки, из которой состояла броня. Существо высокомерно повернуло голову в сторону, откуда был произведён выстрел, и там как будто бы что-то взорвалось.
        - Виталик, - испуганно сказала Лена, прячась у него за спиной.
        Он уже держал в руках последнюю среднюю гранату. За время этого боя он уже понял, по какому принципу работает защита. Какой бы божественный антураж это существо не создавало вокруг себя, оно, безусловно, уязвимо. Дроны тоже в первый момент не реагировали на дезинтеграционные импульсы, отчего можно было поверить, что они бессмертны, так и этот господин, в одиночку одолевший целый флот и гарнизон огромной станции, уязвим.
        "Чтобы в воздухе" - не совсем корректное выражение, потому что они находились в негерметичной зоне, но и так было понятно, что это значило взрыв гранаты до того, как она соприкоснулась с полом. Так эффект будет гораздо сильнее, что и требовалось.
        Точный расчёт и точный бросок хиттера, вот только снаряд посмертоноснее маленького резинового мяча. Она сработала ровно над его головой, и хотя эффект был приблизительно таким же как до этого, на этот раз существо поворачивало голову без высокомерной ленцы, а резко, как будто бы ощутило полученный урон. Виталий уже успел нащупать небольшой проход в стене сбоку и втиснуть туда Лену, вот только сам не успел двинуться за ней, потому что пол ушёл у него из-под ног.
        Последнее, что он увидел, падая на нижний уровень, это как чёрный силуэт окутывается голубоватыми волнами. Среди обороняющихся ещё были живые бойцы, и у Виталия появилась надежда, что они смогут выдержать.
        На него упало что-то мягкое. Лена. Она пошевелилась, и у него сразу упал с души камень.
        - Держись, мы сможем, - сказал он и помог ей подняться.
        Но у существа было своё мнение на этот счёт. Если бы здесь был воздух, то Виталия бы уже оглушал грохот, но он лишь ощутил дрожь станции, а сверху посыпались обломки. Он снова встряхнул головой и вдруг осознал, что в ярком свете стало возможно видеть. Это означало только одно - защита существа ослабла.
        Он был близок к своей цели. Всего лишь пара перекрытий, которые, по сути, не являются для него препятствием, отделяли его от командного пункта землян. Если он ворвётся туда, всё точно будет кончено. Нельзя это допустить. Виталий поднялся, активировал последнюю среднюю гранату, и с размаха бросил её на верхний уровень. Он представлял, где примерно находится его противник, но даже если не попасть, его всё равно заденет импульсом. Не может не задеть, и тогда он отвлечётся от своей цели, что и требовалось Зарубину.
        Сразу подхватив Лену, Виталий поспешил скрыться, и в первый момент он думал, что ему это удалось. Однако чёрный силуэт задержался, похоже, лишь для того, чтобы добить обороняющихся наверху. Он плавно спустился вниз и двигался всё так же, раскинув руки. Для достижения его цели ему вряд ли нужно было уничтожать двух человек, но для него, похоже, это было делом принципа. Это выдавало в нём биологическую особь, хоть и укутанную в сверхпрочный скафандр. Даже его дроны были не так напористы в уничтожении тех, кто уже не мог им помешать, и он точно не один из них.
        Виталий не знал, по какому принципу действует оружие пришельца, от которого всё вокруг начинает рушиться, но сейчас тот не спешил его применять. Может быть, ощущал своё превосходство над человеком, который пылью разлетится, стоит только господину подуть на него, а может быть, заинтересовался.
        Уже точно никто не выстрелит в это существо, воспользовавшись тем, что оно отвлеклось на Зарубина. Виталий был с ним почти один на один, и, учитывая это "почти", он предпочёл бы быть сейчас в одиночестве. Сам он не боялся погибнуть, но вот Лену тянуть за собой не хотел.
        Чешуйки на шлеме поигрывали, видимо, имитируя мимику пришельца, но она была непонятна для Виталия. Единственное, что он мог сказать, что это точно не настоящее лицо, хотя выглядело достаточно натурально. Это лишь маска, нужная, чтобы напугать слабых по сравнению с господином человекообразных существ. Может быть, с леврорнодивами подобный трюк и проходил весьма удачно, но Виталий, находившийся перед лицом неминуемой гибели, не боялся уже ничего. Он уже не мог даже сказать, сколько часов длится этот бой - столько всего смешалось в его голове - подъёмы, падения, оборона. Сейчас же для него был важен только другой человек, дрожь которого он чувствовал и которого хотел заслонить своим телом, хоть и понимал, что при атаке это не очень-то поможет.
        Как бы хотелось ему сейчас что-то сказать ей - даже неважно что. Просто услышать её голос, постараться успокоить, хотя и так ясно, что всё уже не будет хорошо. Стоит этому существу, плавно движущемуся на них, приблизиться, как они сами останутся только в списках потерь и памяти тех, кто их знал.
        Пришелец видел короткое осторожное движение руки, а потом как будто почувствовал щелчок, потому что чешуя на шлеме зашевелилась активнее. Не нужно было быть специалистом по инопланетной мимике, чтобы понять, что он как минимум раздражён или возмущен. Хотя, это мог быть и испуг.
        Расчёт, возникший в голове Виталия в самый последний момент, когда он уже не ждал, что ему удастся остаться в живых, оправдался. Почуяв угрозу, чёрный силуэт снова сделал взмах руками, и пол под Зарубиным провалился. Одновременно с этим, активированная тяжёлая граната, отделилась от руки, выполнявшей точный бросок. Всё это время она висела на его поясе, прошла с ним все сегодняшние бои, и вот этому снаряду суждено было решить судьбу обороны Ориума.
        Виталий падал. Ему уже давно не было так легко и спокойно, хотя ситуацию, в которой он оказался, нельзя было бы считать комфортной при обычных условиях. Однако сейчас он, обхватив свою любимую, двигался вниз, отдаляясь от смертоносного импульса, оставляя с ним наедине сверхсильного инопланетянина, который, похоже, настолько почил на лаврах, что прозевал критический урон, нанесённый его роскошной броне.
        Виталию казалось, что падение продолжается вечность, но уже через несколько секунд он соприкоснулся с полом. Больше всего он боялся за Лену, но она, похоже, выдержала. Не успел он посмотреть ей в глаза, как пол под ними содрогнулся. Зарубин приподнялся. В нескольких шагах от них лежало что-то большое и чёрное. Белый дым, исходивший от неизвестного объекта, тут же рассеивался в безвоздушном пространстве, не успевая даже собраться в клубы.
        - Ты в порядке? - спросил Виталий.
        - Да, - кивнула Лена, - это он там?
        - Похоже, что так.
        - Кажется, ему больно.
        - Тогда добро пожаловать.
        Под маской не было видно болезненной ухмылки, когда Зарубин пошевелил правым плечом. Ему вечно достаётся больше, чем остальному телу - тогда крупнокалиберные пули превратили его в месиво, а сегодня оно как будто бы притягивало обломки и прочие опасности. Броня и возросший болевой порог слегка смягчали удары, но под пластинами многослойных композитов всё равно был обычный человек.
        Об этом в том числе, похоже, забыл могущественный инопланетянин. Сейчас его рука была вскинута вверх. Он как будто бы пытался уцепиться за пустое пространство, но у него ничего не выходило. Издалека было видно лишь, что его броня лишилась своего роскошного блеска, а местами чешуя и вовсе отсутствовала.
        Взяв Лену за руку, Виталий направился вперёд. Инопланетянин всё ещё мог быть опасен, но любопытство брало верх. Если бы это был обычный человек, то Зарубин сказал бы, что он не имел никакого боевого опыта и полагался лишь на собственную силу, дававшую ему, по его мнению, неуязвимость. Сейчас, оказавшись в критической ситуации, он выглядел как беспомощное дитя. К счастью, они изначально были сильнее людей. За те пару минут, что Виталий и Лена потратили на то, чтобы оправиться и сделать несколько шагов, человек в безвоздушном пространстве бы уже погиб, а это существо продолжало шевелиться.
        В некоторых местах чешуя поддалась дезинтеграции. Где-то меньше, потеряв лишь поверхностный слой, где-то больше, обнажив белёсую плоть неизвестного существа. Досталось и шлему. Видимо, инопланетянин пытался отвернуться от набегающего на него импульса, поэтому часть защиты головы оказалась разрушенной, в то время как другая даже местами поблёскивала первоначальным глянцем.
        В непропорционально большой рот был вставлен катетер, который сейчас этот неизвестный сжимал своими тонкими, темнеющими синевой на фоне белёсой кожи губами. Это была тонкая ниточка, сохранявшая ему жизнь. Он перевёл на подошедших землян свой глаз, то ли раскрасневшийся от возросшего в нём давления, то ли красный изначально. Учитывая, что он вообще ещё функционировал, выносливость этого существа и вправду была значительно выше человеческой. В этом взгляде Виталий увидел беспомощность, никак не соответствующую тому, что делал этот инопланетянин ещё несколько минут назад.
        - Отвоевался, - сухо сказал Виталий, сжимая руку Лены.
        Только сейчас он понял, что их победа в таких условиях практически равносильна поражению. Если один единственный инопланетянин обладает такой армией машин и способен сделать такое, то что будет дальше? Причём именно этот, скорее всего, даже не солдат, но смог причинить такой урон.
        А потом Виталий поднял глаза. Не больше, чем в сотне метров впереди, зияла огромная брешь, и в черноте космоса, находившейся за ней, он увидел людские корабли. Про себя он подумал, что такие моменты бывают только в фильмах. Не хватает, разве что, заката и воздуха. Не будь сейчас на нём и Лене шлемов, страстный поцелуй был бы весьма уместен.


        Глава двадцать первая


        Империя расправит крылья


        Минута молчания казалась недостаточной для того, чтобы почтить память всех погибших. Нападение на Ориум стало огромной трагедией. Системная группировка была уничтожена практически полностью. От абсолютного краха спас лишь тот факт, что значительная часть войск находилась на Иргиноне, до которого сражение не дошло.
        Из всего отряда солдат Доминиона в живых осталось только трое. Виталий, Леонид и сержант Гусев. Все трое стояли мрачные на церемониальной площадке станции. Как только пройдёт траур, здесь будет производиться награждение. Циничный механизм войны циничен во всём.
        После минуты молчания командующий группировкой ещё что-то говорил, но Виталий, да и остальные, наверное, тоже, его не слушали. До этого дня Зарубин даже не знал, как он выглядит. Впрочем, это было и не нужно. Хватало того, что высший командный состав хорошо планировал военные операции, которые завершались успехом. До того, как прибыл неизвестный инопланетянин.
        После команды разойтись церемониальный зал начал пустеть. Виталий и его сослуживцы оставались стоять, потому что им было одинаково сложно пройти ко всем выходам, и надо было дождаться, пока станет свободнее.
        На место Ориума прибыла другая станция. Звёздный-15, экспериментальной серии. Он имел более мощную оборону, ему был придан более многочисленный флот, да и сам он представлял собой серьёзную боевую единицу, и в отличие от своего предшественника, мог быть полноценным участником космического сражения.
        С новой станцией прибыл новый гарнизон, который, случись ещё одно пришествие неизвестного врага, одержал бы уверенную победу. Но этот враг, за исключением одного единственного выпада, больше никаких действий не совершал, что приводило в ступор высшее командование. Да, это отличная возможность обобщить боевой опыт, придумать тактику противодействия и доработать штатное оружие, но было куда привычнее, когда война идёт, а не когда ты ждёшь каких-то действий со стороны врага, а он их не предпринимает.
        Трое оставшихся Солдат Доминиона располагались в малом жилом блоке почти на самой окраине станции, которая, в отличие от Ориума, имела меньше уровней в высоту, но гораздо больше секторов по ширине. Сейчас, в суматохе переформирования, бойцы с Лайтаера были на последнем месте, и на них почти никто не обращал внимания. К ним вскоре прибудет пополнение и появятся новые указания по поводу того, на чём нужно сконцентрироваться при тренировках, но сейчас всё это находилось в подвешенном состоянии. Работа учёных, которые должны были изучить дронов и самого инопланетянина, продвигалась не так быстро, как хотелось бы.
        - Сержант, можно мне отлучиться? - спросил Виталий у Гусева.
        - Валяй. Вечером чтобы был. Нужно ребят помянуть.
        - Хорошо.
        Лена тоже сейчас была свободна, а на ночь уходила на смену. В медблоках "Звёздного" ещё оставалось множество раненых. В этом плане товарищам Виталия, можно сказать, повезло. Многие другие лишились конечностей полностью. Были и те, кто выжил только благодаря тому, что его успели погрузить в капсулу реанимации. Воссоздание внутренних органов было операцией гораздо более сложной, чем заживление ран от игл или пуль. Поэтому медслужба, работников которой быстро перераспределили, работала хоть и не в авральном режиме, но всё же весьма интенсивно.
        Виталий дошёл до комнаты, где жила Лена с соседкой и нажал на звонок. На его девушке был только лёгкий белый халат, и он уже было хотел подхватить её на руки и переместиться к кровати, как увидел соседку.
        - Привет, - с улыбкой сказала Ира, уже угадавшая его намерения.
        - Привет, - поприветствовал её Виталий, возвращая свою девушку на пол.
        Ира была примерно такого же роста как и Лена, только намного худее. У неё были тёмные волосы и карие глаза - полная противоположность своей соседки.
        - Как прошло? - спросила Лена, обнимая его.
        - Как может пройти прощание? - выдохнул Зарубин, проходя на небольшую кухоньку.
        - Я звонила матери, в Империи объявили траур. Она всё выспрашивала, далеко ли от нас это было?
        - Я надеюсь, ты ничего им не сказала?
        - Конечно, нет. Не хочу, чтобы они там поседели.
        - Я своим даже звонить боюсь. Пусть немного уляжется. А то из меня старик вытянет правду, а мать за ночь поседеет.
        Лена поставила на столик три небольших кружки и разлила по ним чай. Девушки сели по краям, А Виталий прямо напротив стенки, к которой этот столик был прислонён.
        - Кстати, моим попросила привет передать? - спросил он.
        - Да. Они уже сами звонили и спрашивали.
        - Да уж. Хорошо ещё, что о наградах домой не скажут. А то все будут знать наш послужной список.
        - Звезду не спрячешь, - сказала Ира, - если захотеть, можно узнать, кому присвоили.
        - Я надеюсь, мой старик не догадается это сделать.
        Виталий уже знал, что за оборону Ориума ему помимо одноимённой медали присвоили звезду Героя Империи. Это была высшая награда, какая вообще только может быть. Лене за её участие помимо той же медали за оборону, присвоили орден мужества. Однако они ещё не получили своих наград - церемония вручения должна была состояться как только пройдёт траур по погибшим.
        Ира, как и Лена, была на стадии обучения, поступила на работу не так давно, и война её ещё не коснулась. У неё на фронте был старший брат, но ему посчастливилось в тот момент оказаться подальше от Ориума. Что же касалось тех, кто был на нём, то Виталий не мог даже вообразить трагедию, которая пришла одновременно в огромное количество семей. Утешало только то, что те люди знали, на что шли, как и он сам.
        - Не слышно, когда дальше? - спросила Лена.
        - Нет. Все молчат. Нашего сержанта даже ни разу никто никуда не вызвал.
        - Да, говорят, собираются мобилизацию нулевой степени вводить, - сказала Ира.
        - Ну, это ерунда, - сказал Виталий, - я не знаю, почему её ещё раньше не ввели, когда ещё только с левиками воевали. Это на случай, если они вдруг попрут. А пока неизвестно, чего народ тревожить?
        - Ну да.
        - У вас-то как?
        - Ну, - протянула Ира, - если не считать, что я никогда не видела столько раненых, то нормально.
        - А ещё мы свои документы пересылаем учёным. Кураторша говорила, что разрабатывают защиту, - добавила Лена.
        - Это я тебе и так мог сказать.
        - Ладно, - сказала Ира, - мне нужно уйти. Звони, если что.
        - Хорошо, - улыбнулась Лена.
        - У тебя соседки одна лучше другой, - сказал Виталий, когда темноволосая девушка вышла.
        - За ней ухаживает офицер флота, кстати, - улыбнулась Лена.
        - Ого. Тот самый?
        - Нет.
        По тому как Лена немного потупила взгляд, можно было понять, что тот офицер, с которым у Виталия тогда был конфликт, погиб.
        - Надеюсь, для флота что-нибудь изобретут, и он сможет с ними сражаться, - скорее для того, чтобы сменить тему, сказал Виталий.
        - Я всё равно теперь стала как-то бояться.
        Он положил свою руку поверх её и поцеловал в губы.
        - Не бойся. Я сделаю всё, чтобы до станции в этот раз дело не дошло.
        Эти слова немного успокоили Лену, но про себя Виталий подумал, что усилий одного человека для этого не достаточно. Что касалось Ориума и Иргинона, то он и так делал всё, что было в его силах. Это учёные не смогли вовремя понять, что за артефакт находится в глубине объекта, который они условно называли зеркалом, что за информацию он собирал о нашедших его землянах, и, самое главное, кому и куда он её направил.
        - Обещаешь? - спросила Лена, приблизившись к нему.
        - Обещаю.
        Он подхватил её на руки. Она обхватила его ногами и начала страстно целовать, а потом они переместились в сторону кровати.
        Войну нельзя было считать положительным событием, но Виталий не мог не заметить, что их отношения стали гораздо крепче. Что касалось секса, то в нём появилась какая-то особенная страсть, но после он как-то по-другому смотрел на неё. Он боялся. Боялся, что в следующий критический момент всё может быть ещё хуже, чем было тогда на Ориуме, и он не сможет защитить её даже ценой собственной жизни. Он полностью осознал непредсказуемость космической войны, о которой столько говорили при обучении. Тогда это было лишь знание, но сейчас оно прочно обосновалось в мозгу, засело крепкой занозой. Из-за этого всё становилось каким-то иным. Хотелось быть ещё сильнее, ещё точнее, ещё лучше, чтобы космический противник, каким бы сильным он ни был, потерпел поражение.
        - Давай поженимся, - сказал он ей, когда они лежали без одеяла, покрытые тонким слоем лёгкого пота, и остывали.
        Она ничего не ответила, просто повернулась, положила свою голову ему на грудь и улыбнулась.
        - Я серьёзно, - сказал он, - хоть и понимаю, что сейчас немного не время, но...
        - Думаешь, нам позволят прямо сыграть свадьбу?
        - Нет. Мы просто оформимся. А свадьба - настоящая свадьба - будет, когда вернёмся домой. С родителями, друзьями, и все дела. Чисто сама процедура. Мне кажется, можно что-то такое оформить.
        - Можно, - улыбнулась она.
        - Ну, так ты согласна? У меня, правда, нет кольца и всего такого, - он приподнялся в кровати и серьёзно посмотрел на неё.
        - Да, - коротко ответила она, красиво улыбнувшись.
        - Нужно будет после награждения воспользоваться возможностью и обратиться к кому-нибудь из офицеров, а то я даже не знаю, как всё оформить.
        - Ну, у нас к куратору медблока надо идти. И тебе, значит, к своему командиру.
        - У меня пока нет командира. И это, к слову, вторая причина, по которой я хочу всё оформить.
        - То есть?
        - Мы ждём переформирования, и есть вероятность, что нас троих перешлют на другую станцию. Легче же троих присоединить куда-то, чем к этим троим гнать две сотни, верно? Ну и, я подумал, что если мы будем женаты, ты можешь попросить перевестись на другую станцию. А если я ещё и пойду на офицерские курсы, и мне дадут звание, то вообще можно будет отдельную каюту просить.
        - Это было бы очень хорошо, - она обняла его и прислонилась щекой к его груди.
        - Так и я о чём!
        - Но ты же не хотел на курсы.
        - Я даже не знаю. Я боюсь, что меня заберут из полей. Хотя наш капитан с нами бегал, но всё равно, мало ли что?
        - А может быть, так будет лучше? - она отодвинулась от него и вопросительно посмотрела ему в глаза.
        - То есть?
        - Ты только не злись, - робко сказала она и мягко прислонила ладонь к центру его груди, - но там, на Ориуме, я больше всего боялась, что ты погибнешь. До этого я и не видела никогда, как ты воюешь, а там. Это очень страшно. И я боюсь. За тебя.
        Он легко улыбнулся, поцеловал её в щёку, а потом поднялся с кровати.
        - Страшно не сражаться, Солнце моё. Страшно сидеть где-то и не иметь возможности ничего сделать. Я тоже очень боялся за тебя, пока не встретил. Но там, и когда мы падали, и когда отбивались от этого чёрного, мне было немного легче из-за того, что я мог что-то сделать. У меня бы нервов не хватило сидеть на командном пункте и просто отдавать приказы. Может быть, немного чая?
        - Хорошо.
        Она поднялась, и он воспользовался возможностью ещё раз осмотреть её роскошное тело, прежде чем она надела халат. Сам он тоже оделся и прошёл к столу.
        - К тому же, на Ориуме всё было плохо, потому что мы не были готовы. Я уверен, что где-то уже готовится новое оружие против них, и все мы его скоро получим. Тогда мы не спали ночей из-за штурмов и высадок, а теперь учёные пусть не спят и дадут нам что-то, чтобы одолеть этих тварей.
        - Я просто не могла держать в себе, - сказала она, ставя на стол две маленьких кружки и садясь напротив Виталия.
        - Это правильно, что ты мне сказала, - он взял её руку, - не нужно держать в себе. Всё будет хорошо. Мы справились однажды, мы справимся и дальше. Главное, что мы с тобой вместе.
        - Да, - она подняла его руку и потёрлась о неё щекой.
        - К тому же, у нас теперь к ним серьёзный счёт, - строже сказал Виталий, - и дело ещё не только в ребятах. Как говорят наши, мы с левиками сначала пытались договориться, даже в открытую претензии предъявляли, а эти сразу набросились на нас. Так дела не делаются. Я сам теперь не успокоюсь, пока мы не отомстим.
        Она слушала молча. Он погладил ладонью её щёку и поцеловал в губы. Они просидели так полминуты, после чего засигналил компьютер Лены.
        - Кто-то звонит?
        - Нет. Напоминание о том, что пора принимать душ и собираться на смену. Через час надо быть уже готовой.
        - О, через час, - Виталий заговорщически прищурился и улыбнулся, - и, кстати, я бы тоже не отказался от душа.
        - Только вам придётся немного поторопиться, господин Герой Империи.
        - Для вас, моя орденоносная госпожа, я сделаю всё, что потребуется. Даже ужин свой пропущу.
        Он подхватил её на руки и понёс в сторону душа, целуя на ходу. Снова была та самая особенная страсть, только теперь всё было как-то легче. Они точно теперь не расстанутся, хотя их отношения ещё и не были оформлены. В свои неполные двадцать лет они уже многое сделали в этой жизни, и хотя между ними и возвращением домой была ещё целая война, Виталий знал, что всё будет хорошо. Нужно лишь стараться и прикладывать все свои силы. Их предел тебе неизвестен, и это главное препятствие. Оборона Оруиума показала ему это, и теперь главное было не забыть.
        Виталий немного проводил Лену до работы, а потом, коротко поцеловав в губы, направился назад, к себе. На душе у него было легко, как никогда, даже несмотря на неизвестность, простирающуюся впереди.
        Вход внутрь их маленького блока был заблокирован, причины чего были в целом ясны Виталию. Он нажал на вызов и стал ждать. После примерно минутной задержки, открыл ему Гусев. Щёки сержанта были немного раскрасневшимися, но не было никакого запаха. Как и было договорено, они не начинали без Зарубина, просто внутри блока было жарко, и к тому же сослуживцы Виталия пили горячий чай.
        - Проходи, - сказал сержант.
        Когда дверь за Виталием закрылась, он заблокировал её. Только после этого Леонид приоткрыл занавеску, которой была закрыта одна из свободных кроватей на первом ярусе. Там был собран импровизированный стол. Мясные консервы, хлеб и контейнер с уже разбавленным спиртом.
        - Ладно. Сегодня уже точно никто не придёт, так что давайте начинать. Жрать что-то охота, - сказал Гусев.
        - За ужином не наелся?
        - Что-то меня после капсулы очень пробивает на еду, - ответил сержант.
        - У меня тоже такое было, - сказал Виталий.
        - Наверное, зависит от тяжести ранения.
        Тёплое помещение наполнилось мясным ароматом, и даже у самого Виталия проснулся аппетит, хотя до этого он не был голоден. Отчасти это было ещё и потому, что большую часть рациона жителей станции составляли синтетические питательные смеси. В целом они были даже полезнее обычной еды, но организм всё равно время от времени требовал чего-то более естественного.
        Гусев раздал всем по маленькому стаканчику, осторожно разлил спирт, потом, наколол на вилку кусок мяса из банки и оглядел всех собравшихся.
        - За ребят.
        Все молча покивали, а потом сразу выпили. Гусев резко выдохнул и тут же закусил. Виталий тоже открыл банку с мясом и принялся есть.
        - Как там твоя Лена? - спросил Леонид, - нормально?
        - Да. Всё, как обычно.
        - Повезло тебе с ней, - сказал Гусев, - такое выдержать.
        - Да, она молодец, - ответил Виталий.
        - Никаких слухов интересных нет?
        - Нет. Они же там такие же рядовые, как и мы. Так, если обмолвится кто-то случайно, а так никто ничего им не говорит.
        - А у Гуся есть что-то интересное, только он не колется, - сказал Леонид.
        - Серьёзно? - Виталий поднял брови и посмотрел на сержанта.
        - Да. Дошёл до меня слушок. Ажна с другой станции, от наших же.
        - И что там? - Виталий, уже немного захмелевший, отщипнул ещё хлеба и заел его мясом.
        - Да, говорят, наехали мы на крутых ребят. Ты был прав, это он один так Ориум отделал. И, - он прервался, чтобы взять ещё тушёнки, - ты правильно понял, что он даже не солдат.
        - А кто? - спросил Леонид
        - Обычный хрен. Просто привыкли они левиков карать с одного щелбана, вот и подрасслабились, а тут мы. Мы же давно заметили, что у них нет ничего, даже близко похожего на дезинтеграцию, вот и оказалось, что хрен этот боится только её.
        - Пули тоже их берут, - заметил Виталий, - помните, если стрелять в Дрона, то граната его быстрее разносит?
        - Да, но если брать чисто пулями, они его не возьмут. Поговаривают, что броня у них хорошая. Если только распылять, а так ракетами даже замаешься.
        - А что за защита такая? - спросил Леонид, - нам бы такую.
        - Не знаю. Но учёные вроде как говорят, что можно что-то похожее придумать. Особенно благодаря их дронам. Вот только, - он снова прервался на важном моменте, - против них самих нам это никак не поможет. Они же пулями и дезинтеграцией не стреляют.
        - А что тогда за заряды у них? - спросил Виталий.
        - Не сказали, - пожал плечами Гусев, - а я что-то и не спросил.
        - А кстати, как вас там вообще не остановили ваш разговор? - поинтересовался Леонид.
        - А это, рядовой, уже секретная информация. Могу лишь сказать, что командование не очень старается мешать распространению этой информации. Вообще, скоро нас всех соберут и всё расскажут, так что большого секрета нет. Это домой всё уходит по чуть-чуть, а у нас-то.
        - Ну не знаю, - сказал Виталий, беря из банки ещё мяса, - не боятся, что у нас кто-то испугается? Он ведь один вон что наделал.
        - Тут выходит самый главный слух, от которого вам станет легче, но вы ведь не даёте всё нормально вам рассказать.
        Гусев снова достал фляжку, которую прятал позади себя, в углу спального места, и снова принялся разливать разбавленный спирт. Он делал это нарочито медленно, чтобы потомить своих сослуживцев. Ещё один залп не чокаясь. На этот раз напиток показался Виталию хоть и более горьким, чем до этого, воспринял он его более приятно. На голову уже нахлынуло расслабление.
        - Ну так, что за слух? - спросил Леонид, подталкивая к рассказу сержанта, нарочно увлёкшегося тушёнкой.
        - Не знаю, стоит ли вам такую информацию говорить. Зарубин уже, наверное, догадывается, но всё равно, - он злорадно улыбнулся.
        - Ну так?
        - Ну а почему нас атаковало железо? Дроны эти. Одни дроны, дроны, дроны. А? Почему?
        - Потому что их самих мало, - сказал Виталий.
        - Точно, - Гусев взял с вилки кусок тушёнки и кивнул.
        - То есть, у них даже армии нет? - удивлённо спросил Леонид.
        - Ну, такой, как у нас, нет. Но тебе и дроны соскучиться не дадут. В этом можешь не сомневаться.
        - Нет ну, судя по тому, что Заруба рассказывал, то уж лучше дроны пусть, чем они сами.
        - Ну, так, да, - согласился сержант.
        - Ну а примерно, сколько их, - сказал Виталий, - не триллионы, как нас, но сколько тогда?
        - Чёрт их знает, - пожал плечами Гусев.
        - Ну а что ещё нового слышно?
        - Будут делать новое оружие, - ответил сержант, - вернее, уже делают. Вот будем осваивать, когда привезут.
        - А конкретно не слышно, что именно? - спросил Виталий.
        - Нет. Наши высшие командиры ещё решают это. Нам же, считай, надо тактику менять.
        - Если пришлют гранатомёты, как у гарнизонщиков, то мы с ними набегаемся, - заметил Зарубин.
        - Так там же по двое вроде, да? Эти? - спросил Леонид.
        - Ага. Одному вообще нереально его утащить.
        - Ну, - протянул Гусев, пожимая плечами, - будем как-то решать это.
        - Вообще, я надеюсь, что изобретут что-то попроще, - сказал Виталий, - потому что с этими дронами можно воевать только маневренно, а эту пушку ещё перетащи. И огневой мощи от неё не столько, сколько хотелось бы.
        - Тебя, Заруба, бы туда, поближе к штабу, тактику прорабатывать, - заметил Сержант, - а ты не хочешь даже на курсы офицерские пойти.
        - Мне так никто и не предложил кстати.
        - Да, этот чёрный, конечно, карты нам спутал. Хотя, какой он чёрный, ты же его видел, - улыбнулся Гусев, беря вилкой кусок тушёнки, - белый, как молоко.
        - А не слышно ничего, смогли они его там допросить или что?
        - По слухам, что-то вытянуть удалось, но как и что я не в курсе, - развёл руками Гусев, разливая спирт по кружкам.
        Они снова выпили. На этот раз напиток показался Виталию ещё более горьким. Он поморщился и поспешил закусить.
        - Пока хватит, а то Зарубу вообще повело.
        - Да уж. Хуже только удар башкой, - сказал Виталий.
        - Всё равно не верится, что все ребята погибли, - сказал Леонид, меняя тему.
        - Я не то что впервые такое вижу, я и не слышал никогда, чтоб так, - мрачно добавил сержант, - весь отряд почти.
        - Причём большая часть сразу в начале. Чёртовы дроны, - сказал Леонид.
        - Да, - протянул Гусев, - разнесли к херам наш хвалёный флот. Представляю, что у них там творится. Нам-то переучиваться будет несложно, а им как?
        - Да новое оружие дадут им и всё, - сказал Виталий, - а может, новые корабли. И всё.
        - Просто у тебя всё, Заруба. Сейчас бы флотский тебе морду захотел набить за такое.
        - А я бы ему ответил, - сказал Виталий, - я ничего против не имею, конечно, но мы тоже, знаешь, всё отвоевали от и до.
        - Да с этим никто не спорит. Эх.
        Он убрал из-за спины фляжку и откинулся на спинку. Виталий, сидевший рядом на небольшом складном стульчике, тоже сел на кровать напротив. В употреблении спирта точно нужно было сделать перерыв, а то и вовсе прекратить. Несмотря на близкое награждение, тренировки и прочие обыденные мероприятия никто не отменял.
        - А прикинь, наши ошибаются? - нарушил воцарившуюся было тишину Леонид.
        - То есть? - спросил сержант.
        - Ну, прикинь, у них на самом деле армии целые таких светляков. Что мы тогда будем делать?
        - Бить, - спокойно сказал Виталий, не отвлекаясь от ковыряния заусенца на ногте, - я вам так скажу: если сразу попрут эти чёрные, будет даже лучше.
        Он поднял глаза и обнаружил, что сослуживцы с вниманием слушают его.
        - Чего? - спросил он.
        - Почему лучше-то? - спросил Леонид.
        - Потому что дроны у них жёстче. Подумаешь, ломает он всё вокруг себя взмахом руки, - Зарубин грубо усмехнулся и сел на край кровати, оперев локти на колени, - если мы выберемся на местность, тем более на открытую, их любой винтокрыл размажет. Я про истребители молчу. А вот с дронами в таком случае ещё надо подумать, что сделать. Но тут уж флотские пусть решают. Или другие летуны. Давай ещё накатим.
        - По ходу Зарубина пробило, - улыбнулся Гусев, потянувшись за фляжкой.
        - Меня давно пробило. Они нам за всё ответят.
        - Это уж точно.
        Они снова выпили не чокаясь, потом Виталий взял недоеденную банку и сел с ней на кровать.
        - А вообще, как он выглядел? - спросил Леонид.
        - Ну я же рассказывал, - сухо ответил Виталий, - пасть здоровенная, чуть ли не до ушей, глазища огромные. Тот, который я видел, красный был. То ли сосуды полопались, то ли такой и есть, а кожа белая, бугристая немного. Тоже не знаю, то ли такая и есть, то ли гранатой его так. А может, потому что воздуха не было вокруг.
        Зарубин пожал плечами, а потом приподнялся, чтобы взять хлеба.
        - Хотел бы я на него посмотреть, - сказал Леонид.
        - Ещё насмотришься, - сказал свою коронную фразу Гусев, - особенно если наши теперь знают, куда за ними лететь.
        - А кстати, - спросил Виталий, посмотрев на сержанта, - не слышно, как у них с воздухом?
        - Да вроде говорят, похож на наш, только маски один хрен надо.
        - Значит, примерно, как у Левиков. В принципе, логично. Левики у них, наверное, что-то вроде слуг, да?
        - Хрен знает, - по ходу, - сказал, пожав плечами, Гусев.
        - Ладно, тогда разберёмся, - сказал Виталий, - может, они и крутые, но и нас не пальцем делали.
        - Это уж точно, - сказал Гусев, разливая по кружкам.
        Они снова выпили. Виталию еле удалось протолкнуть глоток в горло, а потом он закашлялся.
        - Тут ты прав, - сказал Гусев, - хватит на сегодня.
        Он убрал фляжку в тайник в сервисном коробе, а всё остальное они сложили в ящики около пустых спальных мест.
        - Я жениться решил, - сказал Виталий.
        - Прямо тут? - удивился Леонид.
        - А чего такого?
        - Не знаю. А если вдруг чего?
        - Сплюнь, - сказал Гусев.
        - Да, - подтвердил Виталий, - теперь мы будем готовы, так что ничего не случится. Не знаешь, Гусь, куда надо идти там или чего?
        - Вообще, к нашему командиру, но.
        - А командир у нас кто теперь? - улыбнулся Виталий, - я пока ещё не сержант.
        - Ладно. Обратимся к кому-нибудь из старших завтра. Пойду завтра к кэпу, который нас пока курирует, уточню. А вообще, я слышал, что нужно какое-то заявление электронное ещё.
        - Да как я его сделаю, у меня ведь даже компьютера личного нет.
        - С поста связи надо попробовать, - пожал плечами Гусев.
        - Ладно, - разберёмся, - Виталий потёр глаза.
        - А чего ты так решил? - спросил Леонид.
        - Да вот думаю, вдруг нас переформируют на другую станцию. Не хочу расставаться. А так она может о переводе тоже попросить.
        Виталий поднялся и направился к своей кровати, поправив сначала ту, на которой сидел.
        - Да и вдруг чего, как ты говоришь, - хоть буду рядом, как на Ориуме.
        - Да, тогда медблок бы без вас не удержали, - сказал Гусев, - говорят, все звёзды в основном за него.
        - Если бы ты видел, скольких там потеряли.
        Виталий остановился, наполовину повернулся к сержанту и покачал головой.
        - Чёртовы твари знали, куда наступать, - сказал сержант, - и мы, в том числе, должны сказать спасибо.
        - Не нужно. Вы бы сделали то же самое. И хватит уже об этом.
        - Как скажешь, - сказал Гусев.
        - Лучше расскажи мне, Гусь, ты на гражданку вообще собираешься? Или лейтенантом будешь?
        Виталий залез на свою кровать и лёг поверх покрывала. Спать пока ещё было рано, и поэтому раздеваться он не стал.
        - Буду жив - останусь в армии, - ответил он, опустившись на своё место, - а ты?
        - А я не останусь. Всё. Решил.
        - Не надо такие решения принимать, когда в тебе плещется, ой, не надо, Заруба.
        - Вот увидишь, завтра ничего не изменится.
        - Посмотрим.
        - Ну а ты, Лёня? - неожиданно спросил Виталий.
        - А я тоже точно уйду. Учиться теперь хочу. Говорят, после армии там вообще лафа.
        - Учитывая, куда ты в армию пошёл, она тебе была не нужна, - усмехнулся Гусев.
        - Это точно, - сказал Зарубин, - меня по результатам экзаменов в школе куда только не звали.
        - Но в основном-то на Лайтаере всё. А я не знаю, куда-нибудь слетать иногда хочу.
        - Слетал, мать твою, - усмехнулся Виталий.
        - Ну, - протянул Леонид, - если так брать, то да. Когда бы я ещё побывал на этой Меларе?
        - А я на скалы мёрзлые ещё в учебке насмотрелся, - сказал сержант, - надеюсь, у этих в мирах потеплее.
        - Круче всего, если бы можно было без маски, - сказал Виталий.
        - Ну, тут я с тобой не соглашусь, но это проходит. Сам однажды поймёшь, как это хорошо, когда ты в ней.
        - Да я на Ориуме ещё понял, когда сейчас тут есть воздух, а через пять секунд его не будет. Вот это да. Прямо ты вот слышишь, как насос шумит, а потом уже не слышишь ничего, потому что звуков нет вообще, только вибрацию ощущаешь.
        - Я к этому долго привыкал, - сказал Леонид.
        - Да все долго привыкали. Всё фильмы виноваты, - сказал сержант, - и игры. Летаешь ты в космосе, а вокруг звуки, и моторы и ракеты и всё такое. Вот и ждёшь где-то в глубине души, что так всё на самом деле и есть.
        Оставшееся время до отбоя они больше не возвращались к военным темам. Разговаривали о чём-то отстранённом. В основном представляли, кто чем будет заниматься после войны. К моменту отбоя Виталий протрезвел, поэтому быстро уснул и хорошо спал, а наутро опять всё вернулось в привычное русло.
        Окрылённый, он еле дождался встречи с Леной, а когда увидел её, то поднял на руки и долго не отпускал. Они находились в пустом коридоре, но она всё равно просила поставить её обратно на пол.
        - Сюда может кто-то зайти! Виталик!
        - Ладно, ладно, невеста, - вернув её на пол, он крепко поцеловал её в губы.
        - Ты, кстати, не раздумал? - она загадочно улыбнулась.
        - Я? - возмутился Виталий, - раздумал? Вы, госпожа, пока ещё Черкасова, сильно ошибаетесь. Я наоборот - очень и очень этого жду.
        - Тогда у меня для тебя хорошие новости.
        - Правда? Говори скорее.
        - Пойдём, расскажу по пути.
        Лена взяла его за руку, и они направились вперёд по коридору.
        - Я узнала, что нужно подать заявку. Её рассмотрят и всё оформят.
        - Я как раз тебе хотел сказать, что слышал что-то такое.
        - Вот пойдём искать. Я тоже ничего точно не знаю.
        До пункта связи добрались быстро. Виталий прошёл идентификацию и принялся манипулировать элементами интерфейса в поисках нужных пунктов. Лена стояла сзади, положив руки ему на плечи.
        - Нужно, чтобы ты тоже была активна, - сказал Виталий, когда нашёл нужный пункт.
        Лена достала компьютер и активировала свой профиль. Виталий нажал несколько кнопок, и ей пришло уведомление, которое она подтвердила. Дальше заявка была отправлена командованию.
        - Я только сейчас подумал, - сказал Виталий, вставая, - что мы даже родителям не сказали. Мои-то ладно, а твой отец не будет против?
        - А что если да? - ехидно улыбнувшись, спросила она, - будь его воля, я бы сидела сейчас дома и, не знаю, может, учила бы что-нибудь. А может, на работу бы собиралась.
        Виталий поцеловал её.
        - Я уже взрослая девочка, забыл? Так что сама могу принимать решения.
        - И их последствия? - улыбнулся он.
        - И их тоже, - кивнула она.
        - Орденоносный ты мой медик, - улыбнулся Виталий и скромно поцеловал её.
        - Пойдём, а то тут камеры.
        - Да.
        Виталий деактивировал свой профиль и выключил компьютер.
        - Куда пойдём? И вообще, ты свободна сейчас?
        - Да. А ты?
        - Я тоже. Учитывая, что мы в подвешенном состоянии, то у меня пока есть время. Это потом мы вообще не будем видеться, как я чувствую.
        - Да и я скоро всё сдам и уже буду младшим медиком. Хоть учиться пока будет не нужно, но работать буду больше.
        - Эх, - Виталий обнял её за плечо и притянул к себе.
        - Кстати, Ира сейчас на смене.
        - О, - протянул Виталий, - с этого надо было начинать.
        В свой блок он вернулся незадолго до отбоя. На его кровати лежал непрозрачный полиэтиленовый пакет чёрного цвета.
        - Что это? - спросил Виталий.
        - Парадка, - ответил сержант, - наше командование подускорилось. Завтра награждение, через два дня пополнение прибывает.
        - Ого, - поднял брови Виталий, открывая пакет.
        Форма была очень красивой. Её оттенок был не таким бледным, как у полевой. Из-за этого она чем-то напоминала флотскую, но та, хоть тоже и была синей, была темнее. Сама эмблема на плече тоже была яркой, и её было лучше заметно.
        - Кепку примерь главное, - сказал Леонид, - а то и мне и Гусю жмут.
        - Вот как?
        Виталий отложил брюки и достал сложенную кепку. Он расправил её и надел. Она пришлась как раз, и немного поджимала разве что на фоне уже разношенной повседневной.
        - Нормально.
        - Ну, тогда хорошо, - сказал Гусев, - на сегодня уже отбой.
        Процедура награждения была назначена на вторую половину дня. Первая же половина проходила как обычно - в тренировках. Всё тот же бег, преодоление препятствий, силовые упражнения, немного тактики.
        После душа новая форма очень приятно лежала на теле. Виталий и его сослуживцы вышли в коридор и ровной колонной направились в церемониальный зал. На фоне остальных, уже переформированных подразделений, трое Солдат Доминиона выглядели невзрачно. Они стояли в самом дальнем углу, и их почти не было видно.
        Виталий первое время искал глазами Лену среди невоенного персонала, тоже удостоенного наград. Их было не очень много, и в основном это были медики, оказывавшие помощь раненым под огнём врага. Найдя свою девушку, Виталий уже не сводил с неё глаз, она тоже посмотрела на него и улыбнулась.
        Процедура, как показалось Виталию сначала, немного затянулась, но на деле всё прошло быстро. Он всё же немного растерялся, когда назвали его фамилию, замер на месте, и его подтолкнул вперёд стоявший рядом Гусев.
        Виталий вышел на красную дорожку и промаршировал вперёд, к трибуне, где стояли уполномоченный военный советник и командующий системной группировкой в окружении высших офицеров.
        Звезду Героя Империи так или иначе в своей жизни видел каждый, правда, в прошлые времена Виталий вряд ли осознавал истинную ценность высшей награды. Однако теперь она точно не могла быть просто золотой звездой с чёрно-жёлто-белой лентой. Это было нечто большее, и тут важна была не сама награда, а то, что она олицетворяет.
        Юноша, которому нет ещё и двадцати, до этого ни разу в жизни не видел советника, притом военного, по-настоящему. А теперь он мог похвастаться даже тем, что жал ему руку, как и командующему целой системной группировкой. Было в этом что-то мальчишеское, но если судить объективно, это право на гордость он заслужил.
        - Большое спасибо, - сказал высокий и статный советник, в одном его внешнем виде чувствовалось высокое положение, - сегодня я подписал официальную благодарность твоей семье.
        После этих слов Виталий немного занервничал. Он предпочёл бы сам обо всём рассказать своим родственникам, и сделать это потом, но теперь уже не удастся скрыть его участие в обороне Ориума.
        Затем Зарубин всё так же прошагал на своё место, а военный советник уже зачитывал фамилию следующего награждаемого. Звёзд героя почти не было. Кроме Виталия из присутствующих ими наградили только двух офицеров флота и одного старшего куратора медблока.
        После окончания церемонии Виталий хотел подойти к Лене, но у него не оказалось такой возможности. Гражданские специалисты первыми покинули церемониальный зал и разошлись. Солдаты Доминиона же покидали его самыми последними.
        - Ну что, - сказал Гусев, когда они вернулись в блок, - в честь награждения предлагаю полосу препятствий, а потом тактику на игломётах, давно мы с ними не работали.
        - А где иглы-то взять? - спросил Леонид, - нам их не выдавали.
        - Выдадут, я сейчас сделаю запрос. Пока бегаем, всё будет готово.
        - Ну тогда хорошо, - сказал Виталий.
        - Я бы не против небольшого сабантуйчика, - сказал сержант, расстёгивая ворот, - но мы в последнее время и так сильно расслабились.
        - Меня немного мутило после вчерашнего, - сказал Виталий, - так что я вообще не хочу.
        - Это правильно. Скоро пополнение встречать, - сказал Гусев, - там уж точно нельзя будет отказываться, так что пока всё по режиму.
        Вторая тренировка за день давалась несколько легче первой. Они пробежали несколько кругов, потом полосу несколько раз преодолели препятствий, а потом традиционно - приступили к силовым упражнениям.
        - Зарубин! - сержант неожиданно окликнул Виталия, висевшего на турнике.
        Он спрыгнул и повернулся, чтобы узнать, почему его зовут, и увидел Лену, стоящую на входе в спортзал.
        - Что случилось? - он быстрыми шагами подошёл к ней. Хотя, по тому, что лицо её радостно светилось, можно было понять, что ничего плохого не произошло.
        - Ты можешь сейчас уйти? Хотя бы ненадолго.
        - Нашу заявку приняли?
        - Да! - она радостно улыбнулась, - у нас полчаса, а потом придётся долго ждать.
        - Хорошо. Я успею. Куда прийти?
        - В малый зал в нашем секторе. Тут рядом. Только ещё нужен свидетель с твоей стороны.
        - Не проблема. Всё будет. Только душ приму.
        - Да. Я жду, - она коротко поцеловала его в губы и скрылась в дверях.
        - И парадную форму, - сказал Гусев, подойдя.
        - Нужен свидетель. Сержант?
        - Не, - протянул Гусев, - вон, Лёня пусть. Вы же из одного города. Хоть будете видеться почаще после войны.
        - Лео? - с ожиданием спросил Виталий.
        - Хорошо. Только я тоже переоденусь.
        - Всё. Оба бегом, - сказал сержант, - а я пока пойду иглы получу и сныкаю на следующий раз.
        - Хорошо.
        На душ ушло пять минут. Ещё десять чтобы добраться до блока и переодеться, а потом выдвинуться к малому залу для церемоний. В целом назначение его было таким же, как и у большого, общестанционного, только масштабы были меньше.
        Виталий пришёл раньше, но все уже были на месте. На Лене было скромное белое платье и туфли на невысоком каблуке. Вся она сейчас была такой светлой и красивой, что он замер, как будто бы никогда раньше её не видел. Свидетельницей была Ира, которая по случаю тоже надела платье, только тёмно-зелёное. И, самым неожиданным человеком на этом мероприятии стал тот самый военный советник, который сегодня награждал Виталия Звездой Героя.
        - Здравия желаю, - Виталий первым вытянулся по стойке смирно и отдал честь, следом за ним то же самое сделал Леонид.
        - Здравия желаю, - советник, будучи без головного убора, просто кивнул, - хотя, если позволите, можно перейти на неформальный тон.
        - Как скажете, - неуверенно отчеканил Виталий, встав рядом с Леной.
        - Кепи, - улыбнулся советник.
        - Ах, да, точно.
        Виталий быстро снял кепку и не успел даже подумать, куда её деть, как её у него быстро взял Леонид.
        - Вообще, как вы понимаете, - начал меж тем советник, - я здесь по большей части случайно, и, одновременно с этим, неслучайно. Узнав, что вы решились на такой шаг в, скажем так, несколько неспокойное время, я решил, что это самое малое, что я могу для вас сделать. Конечно, мы не будем устраивать пышных церемоний и празднований. Вы это сделаете потом, когда вернётесь домой. Так, как пожелаете, не опираясь на чьё-либо мнение. Но ваша семья будет действительна с этого момента. Итак.
        Он посмотрел на Виталия, а потом на Лену и остановил на ней свой взгляд.
        - Вы не изменили своего решения создать семью, спрашиваю я вас, Елена Черкасова?
        - Нет, - ответила она.
        - А вы, Виталий Зарубин?
        - Нет.
        - Тогда, Виталий Зарубин и Елена Черкасова, объявляю вас мужем и женой. Прошу всех поставить подписи.
        На столе, расположенном за его спиной, уже лежал специальный компьютер с большим сенсором и специальной ручкой. Первой к нему села Лена и поставила свою подпись в положенную графу. Следом за ней это сделал Виталий. Сердце его билось часто и радостно. Он ощущал всю прекрасную тревожность этого момента. Следом за ним свои подписи поставили Леонид и Ира.
        - Сей документ вступает в силу в эту же секунду и будет действителен всегда, - торжественно сказал советник, дотрагиваясь большим пальцем до нужного места на сенсоре.
        В следующий миг где-то в сумочке Иры компьютер Лены издал небольшой сигнал. Она улыбнулась.
        - Мои поздравления. Теперь движемся дальше.
        Он сделал несколько шагов в сторону и взял маленькую коробочку, лежавшую на одном из столов в стороне. До этого Виталий не обратил на неё внимания в суматохе. Он уже знал, что внутри.
        - Проверим, насколько точны ваши медицинские данные, - улыбнулся советник, снимая крышку.
        Внутри было два кольца из яркого белого сплава, похожего на серебро, но с лёгким голубоватым оттенком.
        - Пусть ваш союз будет таким же прочным, как этот сплав, - сказал он.
        Виталий тем временем уже надевал кольцо на палец Лены. Руки его слегка дрожали, но справился он легко. Хотя, на его взгляд, у неё это получилось ещё легче. Ира сделала несколько снимков этого момента, а потом сфотографировала Виталия и Лену. Такое событие нельзя было не запечатлеть. Даже сам советник сделал один снимок молодых вместе со свидетелями.
        - Вам будет, что вспомнить, - мягко улыбнувшись, сказал он, - ну а теперь последняя торжественная часть в нашей церемонии.
        Он отошёл к в сторону, где на столике лежал небольшой чемоданчик. В нём обнаружилась бутылка игристого вина и бокалы.
        - Итак, - сказал он, после того, как разлил вино по бокалам, - за ваш союз и вашу любовь. Пусть они будут несокрушимы, как наша Империя.
        Он выпил бокал до дна и поставил его на стол. Затем, извинившись, ещё раз поздравил молодых, пожал Виталию и Леониду руку, и ушёл.
        - Вот это да, - очарованно сказал Леонид, когда дверь закрылась.
        - И не говори, - сказал Виталий, делая осторожный глоток вина.
        - Как вы себя чувствуете? - с улыбкой спросила Ира.
        - Хорошо, как никогда, - ответил Виталий, - а ты, жена?
        Она просто улыбнулась и прижалась головой к его плечу.
        - Так что всё отлично. А когда вернёмся на Лайтаер, там уже устроим веселье, - сказал Виталий.
        - Не забудь меня позвать, - сказал Леонид.
        - Да. Ты уже приглашён, и вы, Ирина, - тоже.
        - Я обязательно вырвусь, хоть к вам и не пробиться, граждане доминиона.
        - По такому случаю, да ещё просто гостевую визу вполне легко дадут, так что это не проблема, - сказал Зарубин.
        Они ещё некоторое время посидели в церемониальном зале. Он казался очень большим для четверых человек, но это только усиливало ощущение торжественности, им производимое. Виталий был счастлив. Счастлив по-настоящему, и это несмотря на то, что всё, что они прошли до этого, можно было смело отодвинуть в сторону и сказать, что настоящая война ещё только началась.
        Какой она будет? Что ждёт их? Нельзя было не предаться подобным мыслям, глядя на бесконечную звёздную гладь. Он обнимал Лену, стоявшую к нему спиной и тоже глядящую вперёд через панорамную стену. Лучше было не думать о том, что на этот раз они встретили силу, которой не смогут противостоять, и что после множества кровопролитных боёв Империя вынуждена будет подписать унизительный мир, чтобы сохранить хотя бы своё центральное пространство. А если им не дадут такой возможности? Что, если леврорнодивы когда-то, подобно землянам столкнулись с этим противником и не смогли его одолеть? Результат - подавленная воля и невозможность хоть что-то решать самим. И это, как выяснилось, на всех уровнях. У них не было даже собственной верхушки, обладающей хоть какой-нибудь степенью свободы. Не хотелось даже думать о том, что все ценности, которые так доблестно оборонялись и отстаивались поколениями, будут низвергнуты. Виталий бы считал в этом виновным себя в том числе, потому что случилось бы это тогда, когда он заступил на свою службу. Это он бы не справился с тем, что до этого удавалось всем, кто был Солдатом
Доминиона. Нет, этого допускать нельзя.
        К счастью, была и обратная сторона. Способности нового противника могут оказаться значительно переоценёнными, и земные войска, тщательно подготовленные во всех отношениях, снова войдут во врага, как нож в масло, и остановятся только в центре его пространства и только после полной победы. Война, начавшаяся фактическим поражением на Ориуме, превратится в победное шествие, да таких масштабов, которые в Империи никогда не видели. Благодаря новейшим технологиям имперская армия станет поистине неуязвимой и уже никто и никогда не сможет сражаться с ней на равных. Такой финал устраивал его куда больше, но пока ещё никто не отменил кровопролитной войны, которую пока что ведут учёные, конструкторы, стратеги и тактики, но вскоре в бой вступят и полевые силы, непосредственные исполнители высшей воли.
        - О чём ты задумался? - Лена погладила ладонями руки Виталия, обращая на себя его внимание.
        - Да так, - он попытался уклониться от ответа.
        - Ну, - обиженно протянула она и потрясла его руки.
        - О будущем.
        - И что там? - она немного неуверенно улыбнулась, повернувшись к нему, и заглянула в его глаза.
        - К нам на днях прибывает пополнение, а значит, и высадка где-то не за горами.
        Она обняла его и приблизилась, а потом погладила рукой по волосам.
        - Но вам ведь дадут оружие, которое их убивает быстро, и вы сможете, как раньше, почти без потерь.
        - Сможем, - легко улыбнулся он.
        - Я тут думала, что было бы, если бы я осталась там? Сейчас бы ничего не знала, злилась на тебя, даже не знала бы где-ты и что делаешь.
        - Наверное, так было бы лучше, - честно сказал он, - ты бы не боялась. Ну, по крайней мере, не так.
        - Лучше знать, - она прижалась головой к его груди, - лучше быть рядом. Как ты говоришь - самое плохое - не иметь возможности что-то сделать. Я всегда вспоминаю тот день, когда мы встретились. Я увидела тебя, без сознания в реанимационной маске, и я в тот момент знала, что нужно делать. До этого я уже видела многих раненых, и когда хирург начал доставать пули и восстанавливать твою руку, я уже знала, что всё будет хорошо.
        - Ты моя умница, - он погладил её по волосам, - мы справимся со всем.
        Он ощущал тепло. И телесное и душевное. Сейчас он чувствовал всю полноту красок этой жизни, несмотря на то, что в паре метров впереди был холодный и пустой космос. И настолько же бескрайний. Говорят, что о бесконечности вселенной лучше не думать, как и о многом другом. Но сейчас, когда он в неполные двадцать лет чувствовал всю полноту жизни, пустота и мрак его не пугали. Важно было не быть одному. Важно было ощущать плечо близкого и любимого человека, пусть даже это хрупкое плечико девушки. Оборона Ориума среди прочего показала ему, насколько твёрдым и надёжным оно может быть. Но ещё важнее для него было не бояться при надобности подставить своё плечо или закрыть собой то, что ему дорого.
        - Главное, чтобы мы были вместе, - сказал он, - всегда.
        - Вы что-то не в ту сторону думаете, рядовой, - сказала она, - ещё только поженились, а уже сомневаетесь?
        - Никогда! - он резко присел, подхватил её под колени и резко распрямился, подняв вверх.
        Она вскрикнула и тут же ухватилась за его плечи, боясь потерять равновесие.
        - Чувствуешь новый масштаб? - сказал он, подняв голову.
        - Да, да, только отпусти, а то я сейчас упаду.
        - Никуда ты не упадёшь, Зарубина, я тебя держу. И ронять не собираюсь.
        Он отпустил одну руку, и Лена взвизгнула, резко опускаясь вниз, но он тут же подхватил её и поцеловал.
        - Кстати, - сказал он, по её же просьбе, опуская её ноги на пол, - наш глубокоуважаемый советник всё же забыл одну формальность.
        - Какую?
        - А как же брачная ночь?
        - Я думаю, Ира уже ушла. Хоть мы и не договаривались, она всё всегда понимает.
        - Это очень хорошо.
        - А тебя отпустят?
        - Ну, если ты хочешь, я могу сбегать в блок и уточнить, но я думаю, у нас тоже все всё поймут. Главное, никому из офицеров на глаза не попасться, чтобы лишних вопросов не было, а так, я думаю, никто против не будет.
        - Значит, идём, муж?
        - Значит, идём, жена.
        Он улыбнулся и провёл пальцем по её носу, а потом поцеловал в губы. В ту ночь они любили друг друга особенно страстно, долго не спали, много говорили о будущем, нежно целовали друг друга и мечтали.
        Они не обсуждали это, но всегда теперь им виделась бесконечность. Это сложно было описать словами, но относительно легко ощутить. Это ощущает каждый, вглядываясь в звёздную сферу, которая всегда кажется далёкой, и которая всегда будет далека физически, но всегда будет ощущаться. Так и Виталий, когда его молодая жена засыпала, нежно обняв его и положив голову на грудь, смотря вверх, не видел перекрытий станции. Над ним простиралась звёздная сфера, бесконечная и прекрасная, и он ждал новых встреч с ней. Да, сейчас они взяли небольшую передышку, чтобы собраться и с новыми силами устремиться навстречу друг другу. Для него и его жены это будут шаги в неизвестность и вечность, и они смогут пройти их все, не отпуская руки друг друга, и всегда готовые на всё. Вот о чём ему больше сего нравилось думать, взирая в бесконечные дали, окроплённые звёздной россыпью.


        
        Ржев, 27. 06. 2015


        252


        

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к