Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Дорошин Богдан / Глаз Демона: " №01 В Плену Бессмертия " - читать онлайн

Сохранить .
В плену бессмертия Богдан Анатолиевич Дорошин
        Глаз Демона #1
        Меня зовут Максим Панин. Сейчас я нахожусь в мрачных катакомбах и кругом враги. Я не знаю, удастся ли мне выбраться. Если вы читаете этот кривой почерк, то мои приключения в фэнтезийном мире обернулись совсем не так, как я рассчитывал. Все пошло вкривь и вкось с тех пор, как… А впрочем, это долгая история. Одно посоветую наверняка: не водите дружбу с демонами, не увлекайтесь некромантией и не трезвоньте на каждом шагу, что прибыли из другого мира. У меня все. Знал бы, что знаю сейчас,  - не совершил бы столько пугающих глупостей. И глядишь, все повернулось бы иначе…

        Богдан Дорошин
        В плену бессмертия

        Часть первая
        Глаз демона

        ИЗ ЛИЧНЫХ ЗАПИСОК НЕИЗВЕСТНОГО ИСКАТЕЛЯ СОКРОВИЩ
        ЗЕМЛИ СКАРГА, 167 ГОД ОТ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ
        История эта началась в тот момент, когда в моих руках оказался колдовской артефакт в виде кроваво-красного камня. Я завороженно вертел его в пальцах, не в силах поверить в удачу. А ведь я слышал о нем еще в юности! Старики называли его по-разному, и свойства ему приписывали самые чудесные. Исцеление болезней, сверхспособности, продолжительная жизнь, сокровенные знания и даже чтение мыслей! Одна легенда красивее другой. Но что я знал тогда наверняка  - Глаз демона стоит не просто дорого, а безумно дорого!
        В то время я считался талантливым авантюристом, человеком, который кроме неприятностей на свою шею может добиться и неплохих результатов. Семь раз я участвовал в поисковых экспедициях, спускался в заброшенные катакомбы, испытывал удачу на прочность в борьбе с нежитью, недобросовестными компаньонами и собственной алчностью. В борьбе с последней я и проиграл, но об этом не хочется рассуждать.
        Идея отыскать легендарный артефакт меня даже не посещала. Я не романтик и в сказки не верю. Какой смысл гоняться за тем, чего может и не существовать? Отправляясь в очередную экспедицию, я твердо знал лишь то, что там будет чем поживиться. Заполучить Глаз демона я даже не мечтал, а потому представьте мое удивление, когда взгляд наткнулся на мерцающий во тьме огонек.
        И это был не отблеск света.
        Красная точка зажглась неожиданно, словно внутри камня кто-то ожил, подманивая меня к себе. Завороженный, я подошел к каменной статуе, в пустой глазнице которой и мерцал этот гипнотический свет.
        Я поддался. Схватил его сразу же, не обдумав вариантов. Да и какие у меня были варианты, когда в зал в любой момент мог ввалиться кто-нибудь из моих «товарищей»? В те времена мы были слишком жадными…

        Глава 1

        Покидая Святое царство, служители Света не представляли, как далеко им придется забраться на юго-восток, и сейчас некоторые из них нервничали. Впереди рыцарей ждали Ничьи земли, где, по легендам, водились жуткие чудовища, а также обитали не слишком расположенные к людям эльфы и кентавры.
        Рыцарей успокаивало лишь то, что походом руководила леди Эльза, наделенная силой самого Эркалота, и в ее благочестивых помыслах сомневаться не приходилось. Раз Дитя Света отдала приказ забраться столь далеко от дома, значит, у нее есть на то причины.
        - Крэмар!  - выкрикнула девушка имя старшего среди рыцарей, и тот подъехал к госпоже на тяжелом коне.  - Это отличное место для лагеря; как считаешь? Мы расположимся в той низине, где нам не будет докучать ветер.
        Крэмар, опытный солдат, прошедший через несколько войн, в том числе и с нежитью, был облачен в руническую броню, крепкую, словно чешуя дракона, и легкую, подобно бычьему колету. Выбором госпожи он остался доволен.
        Беспокоило его другое.
        - Леди Эльза, не лучше ли нам продолжить преследование?  - обратился он к девушке, которая уже спешилась со своей кобылы.  - Вокруг опасные земли. Вожди кентавров и эльфийские старейшины вряд ли обрадуются нашему прибытию, а потому одержимого необходимо догнать как можно скорее.
        - Знаю, Крэмар,  - отмахнулась Эльза.  - Листоухие ненавидят нас еще со времен Святого пламени. Ну и что с того? Мы пришли не по их души.
        - Но наша численность не позволит в случае опасности…
        - Жители местных кущ не столь глупы, чтобы начинать ссору со Святым царством,  - нетерпеливо перебила Эльза.  - Я  - Дитя Света и сумею обуздать местных язычников, коль на то будет воля Эркалота.
        В Ничьих землях, как называли далекие степи и леса юго-востока в цивилизованных странах, не почитали бога Света, и рыцари считали такое положение вещей кощунственным. Храм под эгидой отцов-магистров давно бы выжег скверну в этих местах, но выжигать было нечего. Ни поселений, ни деревень, ни даже хуторов. А гоняться за эльфами по дремучим лесам храмовники считали не только глупой, но и опасной затеей. Их вполне устраивало давнее соглашение, согласно которому листоухие обязывались держаться подальше от границ Святого царства.
        Крэмар спешился, встав рядом с Эльзой. Роста в рыцаре было под четыре локтя, и на его фоне дева-надзирательница выглядела совсем миниатюрной. Правда, по той вежливости, с которой старый солдат обращался к своей спутнице, можно было ясно определить, кто здесь главный.
        - В ваших словах истина, госпожа,  - не стал спорить храмовник.  - В случае чего мы будем защищать вас до последней капли крови.
        - Не сомневаюсь, друг мой,  - хмыкнула Эльза, а затем чинно произнесла:  - Ты праведный сын Эркалота и достоин знать причину нашего промедления. Дело в том, что одержимый, которого мы преследуем… он необычен сам по себе!
        - Что вы хотите этим сказать?
        Эльза немного помолчала, наблюдая, как ее небольшое войско из сорока с лишним рыцарей расседлывает коней, готовясь стать на бивак. Некоторые из храмовников уже отправились за хворостом для костра, кто-то выуживал из седельных сумок брезентовые тенты для палаток, котелки и нехитрую снедь. В этот поход Эльза, по рекомендации отцов-настоятелей, не рискнула взять с собой оруженосцев и прочую свиту, а потому благородные рыцари выполняли рутинные задачи самолично. Было слишком рискованно подпускать к неизвестному Проклятому неокрепшие умы, еще не прошедшие через обряды очищения.
        Когда Дитя Света вновь заговорила, ее пронзительно-голубые глаза смотрели прямиком на Крэмара, статуей застывшего рядом.
        - Доподлинно известно, что в нашем мире сейчас находятся свыше тысячи тварей из Бездны,  - начала девушка, и ее лицо скривилось при упоминании одного из измерений, обитателей которого Храм ненавидел особенно сильно.  - В большинстве своем это мишура: бесы, суккубы, черти, младшие демоны и тому подобное. Но по последним данным, которые мне открылись лишь благодаря особому доверию магистра Ваккиса, сквозь Разлом реальности прошли несколько сущностей посильнее, и мы не знаем, кто именно. Тот демон, за которым мы следуем… он отличается от других! Я не могу объяснить, но чувствую это! Совершенно иная аура.
        - Кто, по-вашему, может скрываться под маской человека?  - с беспокойством осведомился старый рыцарь.
        - Не знаю, Крэмар, и в этом вся беда,  - вздохнула Эльза.  - С последнего вторжения Бездны в наше измерение прошло уже больше пяти веков, и за это время многое изменилось. Мы забыли, как ужасны Проклятые и какими они бывают. В летописях Храма можно найти много любопытных сведений, в том числе и о высших демонах, которые давным-давно не посещали наш мир. Их имена известны, а звучат они,  - Эльза, прежде чем продолжить, защитила себя святым знамением,  - Карстар, Гомелюс, Астарот, Ирханики, Фардонн, Зарукки, Мамона, Бельфегор… Высших иерархов Бездны  - тринадцать, но все они заперты в ней, и это нам на руку.
        - Вы думаете,  - у рыцаря пересохло во рту,  - что в наше измерение просочился кто-то из демонов-лордов?!
        - Нет!  - быстро ответила Эльза, вновь защищая себя святым знамением.  - Дети Света сразу бы ощутили присутствие подобных существ, слишком уж велика их сила. Но отцы-магистры считают, что тот Проклятый, за которым мы идем по пятам, может действовать по прямому указанию одного из высших иерархов Бездны. Ведь и блаженному ясно  - он что-то ищет. Не пытается сбежать, не хочет замести следы. Его путь изначально лежал в эльфийские леса.
        - Но здесь ничего нет,  - возразил Крэмар.  - Глупо с его стороны.
        Эльза не ответила. Она знала, что рыцарь ошибается, но поправлять его не собиралась. Не имела права. Храм ревностно следил за сохранностью своих тайн, а некоторые секреты должны оставаться достоянием лишь небольшого круга избранных. То место, куда двигался одержимый, не отмечалось ни на одной из карт, а вся информация о нем была сокрыта от посторонних взоров и ушей. Слуга Бездны попросту не мог знать о нем, и именно своей осведомленностью привлекал внимание.
        Дева-надзирательница, обладающая божественной силой, ни за что бы лично не отправилась в погоню за каким-то чертом или младшим демоном, если бы не тот факт, что о крепости Зарукки, затерянной в густых лесах, не мог знать никто, кроме самого Зарукки и его приближенных…

        С ветки сорвалась сойка, но Герин не обратил на птицу никакого внимания. Он был всецело занят приготовлением пищи на костре и старался не отвлекаться по пустякам. Лес, в котором он оказался, выглядел чуждо для Земель Скарга. Деревья здесь росли высокие и массивные, некоторые экземпляры достигали семидесяти и даже ста метров в высоту. Из-за этого солнце едва пробивалось сквозь несколько уровней крон, отчего казалось, что мир вокруг обволакивает ночь.
        Правда, Герин прекрасно знал, что всего несколько часов назад случился рассвет, ведь не так давно ему посчастливилось подбить из лука древесную лису, которая выбирается из своего дупла лишь в дневное время суток. Освежевав тушку изогнутым ножом, странник отбросил в сторону не нужную ему шкуру, разделал мясо и тут же нанизал его на тонкий прут. Огонь зажег с помощью нехитрого заклинания, одним щелчком пальцев.
        Пока поленья весело потрескивали и сыпали искрами, Герин в который раз задумался о причинах, которые вынудили его отправиться в столь дальнее и опасное путешествие. Туда, где не существовало человеческой цивилизации, где нельзя было купить хлеб, сыр, припасы. Где если заболеешь, тебя не поставит на ноги ни врач, ни маг-целитель, а рассчитывать можно лишь на себя.
        И Герин принял этот вызов. В свою безрассудную авантюру он не взял ни одного помощника, хотя многие готовы были последовать за ним. Он совершит все в одиночку: доберется до искомого места и выполнит свою миссию. От этого зависит, ни много ни мало, его судьба.
        Во время завтрака внимание Герина привлекла одна деталь. Вдали он увидел свет, словно кто-то зажег небольшой огонек среди полумрака теней. Вскоре к этой точке добавилось еще несколько похожих, которые хаотично носились вокруг друг друга, словно мотыльки. От такого зрелища странник даже привстал, осторожно нащупывая рукоять лука.
        Впрочем, уже через несколько секунд Герин расслабился и вернулся к трапезе.
        «Обычные лесные феи,  - подумалось ему.  - Редкое явление в Землях Скарга, но здесь… почему бы и нет?»
        «Светлячки» тем временем приблизились к нему и закружили над костром. Освещения они давали куда больше, чем горящие поленья, а свет их был мягок и нисколько не резал глаза. Если прислушаться, то можно было услышать едва уловимый писк  - голоса фей. Правда, человеческое ухо не в состоянии разобрать эти звуки, да и Герину было, собственно, наплевать, о чем они там поют.
        - Отвалите от меня,  - в раздражении буркнул он.  - Мне нечего вам дать, и от вас мне тоже ничего не нужно.
        Но феи даже не думали улетать. В конце концов Герин подумал, что ему все равно. Эти существа не представляли для него угрозу, а их свечение, наоборот, могло отпугнуть некоторых хищников. Последний фактор и сыграл решающую роль, когда странник неспешно начал собирать свои вещи. Свернул спальник, приторочив его к заплечной сумке, протер лезвие разделочного ножа, завернул в листья крапивы остатки мяса и встал на ноги. Пройти Герину предстояло еще немало, а потому мешкать не следовало.
        Напоследок помочившись на костер, путешественник двинулся на запад, безошибочно выбирая направление. Лук держал наготове: в колчане у него хранились две дюжины стрел, половина которых были заговоренными. Такие вполне могли свалить даже слоновую рысь, вздумай та неожиданно выскочить из чащобы.
        Но пока над головой кружились феи, решившие, видимо, сопровождать своего нового знакомого какое-то время, Герин чувствовал себя в безопасности. По лесной подстилке он ступал мягко и почти бесшумно, не задевал неуклюжими движениями ветки кустов и внимательно смотрел под ноги, высматривая звериные тропки.
        Спустя час путник остановился, а лесные феи неожиданно взмыли ввысь, под первый уровень могучих крон. Герин задрал голову, но ничего интересного для себя не увидел. Правда, его руки тут же рефлекторно натянули тетиву, нацелив наконечник стрелы в дальние кусты.
        - Выходи!  - произнес он сухо.  - Если ты разумное существо  - выходи, в противном случае я стреляю.
        Зазубренный наконечник переливался серебряным магическим свечением, в котором явственно чувствовалась угроза. Такой выстрел мог стать смертельным для любого обитателя здешних кущ, ведь стрелял Герин очень и очень неплохо: сказывалась долгая практика. Он уже готов был спустить тетиву, посчитав, что в чащобе притаился какой-то несмышленый хищник, как вдруг сзади раздался хрипловатый голос:
        - Опусти оружие, человек! Ты находишься на территории Священного леса, и здесь властвуют законы Вериди’Сильва!
        Герин скосил глаз в сторону, но разворачиваться не спешил. Во-первых, не стоило делать резких движений: кожей он чувствовал, что в него целятся по крайней мере с нескольких направлений. На его же прицеле оставался лишь тот, кого Герин заприметил самым первым.
        - Эльфы…  - глухо пробормотал он.  - Следовало ожидать, что я встречу вас здесь…
        - Мы лесные братья, дар’дахи.  - Из кустов перед ним вышло высокое существо с торчащими остроконечными ушами, вытянутым лицом и длинными пальцами, на которых виднелись дополнительные суставы.  - То название, которое применяет твой народ, нам неприятно, человек!
        - Не я его придумал.  - Герин опустил лук и пожал плечами. Положение его было не из лучших: он легко мог убить того эльфа, что стоял к нему лицом, но в ту же секунду его собственное тело нашпиговали бы стрелами. Не самый приятный исход событий, как ни посмотри.
        - Зачем ты здесь? Священный лес не то место, где следовало бы разгуливать смертным!
        Губы Герина расползлись в ухмылке. Напыщенный тон эльфа его позабавил, а потому странник не преминул вставить шпильку:
        - В этом измерении вы тоже смертны, мои длинноухие друзья. Дом далеко, и ваши боги не придут вам на помощь.
        - Ты смеешь угрожать нам, человек?!  - раздался разъяренный рык откуда-то сбоку.
        Герин мысленно поблагодарил эльфа за вспыльчивость. Теперь он прекрасно знал, где укрылся один из стрелков.
        - Я?  - притворно удивился странник.  - Ничуть. Просто мне нужно пройти сквозь ваш чудный лесок, и желательно невредимым. Ссориться нам незачем.
        Высокий эльф, одетый в шкуру сумчатого льва, приблизился к Герину на несколько шагов. Лицо дар’даха испещряли шрамы, что доказывало недавние слова Герина. В отличие от Вериди’Сильва, родного измерения эльфов, кентавров и прочей сказочной живности, здесь, на Землях Скарга, их раны не затягивались чудотворным образом, а увечья оставались до конца жизни. Которая, к слову сказать, тоже могла оборваться в любой момент.
        - Тебе здесь нечего делать, человек! Эти земли принадлежат нам, и согласно договору с вашим Святым царством мы требуем…
        - Я не имею никакого отношения к храмовникам,  - раздраженно перебил Герин.  - Пропустите меня, и я никому не доставлю проблем. А если вы еще подскажете безопасный путь, то моей благодарности не будет предела. А то я слышал, где-то в этих лесах гнездятся грифоны, бегают черные единороги, а также можно наткнуться на энтов, которые очень не любят, когда в их рощи забредают посторонние.
        Сзади раздались ехидные смешки: эльфов позабавила наглость человека. Герин улыбнулся вместе с ними, но не потому, что разделял их веселье: просто ему удалось обнаружить всех листоухих, кто сейчас целился в него из засады. «Шестеро,  - решил про себя странник.  - Могло быть хуже, хотя и такой перевес не радует…»
        - Кажется, наш «друг» не понимает серьезности ситуации.  - За спиной захрустели мелкие ветки, а значит, к Герину кто-то небрежно, явно не ожидая подвоха, приблизился.  - Думает, что вышел на увеселительную прогулку, а мы ему еще и поможем? Ну не смешно ли, Абс’Аханн?
        - Он просто глупый,  - ответил высокий, кого нарекли Абс’Аханном.  - Не обращай внимания, Си’Лосс. Если он не уйдет, то согласно старому договору с его же соплеменниками мы вправе отдать его лесу. В качестве удобрения почвы.
        Левый глаз Герина сузился, и он пристальнее поглядел на высокого эльфа.
        «Из клана Аханн, значит, да? И судя по всему  - он у них главный…»
        Аханн считался одним из пяти великих эльфийских домов, которым покровительствовали боги. Выходцы оттуда неизменно пользовались большей властью и авторитетом, чем другие представители бессмертной расы. Впрочем, Герина это не особо заботило. Куда сильнее волновал факт, что раз этот Абс’Аханн имеет отношение к одному из великих домов, то, вполне вероятно, является друидом, а значит  - владеет магией.
        - Каков твой выбор, человек? Либо разворачиваешься, либо…
        Его слова были заглушены треском веток, после чего на прогалину выскочило массивное существо с лошадиным крупом и человеческим торсом. Кентавр. Взбрыкнув копытами, он резко остановился, а эльфы, которых Герин держал в поле зрения, пристально поглядели на новоприбывшего.
        - Хартур!  - воскликнул Абс’Аханн удивленно.  - Что ты здесь делаешь? Разве ваш табун не должен охранять границу полей?
        - Меня послали к вам, чтобы предупредить, лесные братья,  - голос у кентавра был глухим, немного смахивая на лошадиное ржание,  - в сторону Священного леса движется отряд всадников, около пятидесяти голов. Тяжеловооруженные. Кажется, храмовники.
        Эльфы беспокойно зашевелились, Герин тоже напрягся. Спустя минуту он почувствовал цепкие пальцы на своем предплечье, а после взглянул на Си’Лосса, который приблизился к нему вплотную.
        - Твои друзья, да?!  - прошипел эльф.  - Вы не только не уважаете чужие земли, вы наплевательски относитесь к договору, который сами же и подписали! Здесь вам не Святое царство!
        - Отпусти,  - спокойно попросил Герин, а на его лицо заползла нехорошая ухмылка,  - иначе сломаю твои узловатые пальцы.
        Лицо Си’Лосса исказилось до неузнаваемости, он отошел на шаг и схватился за кинжал. Абс’Аханн вовремя остановил его, воскликнув:
        - Не нужно! Убьешь одного человека  - и будут проблемы с остальными! Просто следует вернуть им вот этого, и все будет…
        Герин не дослушал. Его мозг взорвался вулканом боли, и странник даже присел на корточки, схватившись ладонью за правый глаз, скрытый повязкой. Боль пульсировала и нарастала, путала мысли и заставляла сжимать зубы с такой силой, что челюсти сводило судорогой. Сердце гулко забилось, а рубашка мгновенно пропиталась потом.
        - Что это с ним?..  - спросил кто-то неуверенно.  - Он вдруг ни с того ни с сего упал на колени…
        - Я слышал, люди подвержены многим болезням. Может, подхватил какую инфекцию?
        И только Абс’Аханн остался безмолвным. Его лицо побледнело и вытянулось еще сильнее. Все же Герин не ошибся  - эльф был друидом и прекрасно разбирался в магии. До поры до времени дар’дах не видел в незнакомце ничего угрожающего: обычный человек, каких миллионы на Землях Скарга, но теперь…
        Теперь эльфу стало страшно. В мгновение ока он почувствовал жуткую ауру, с которой не сталкивался уже больше ста лет.
        От человека веяло силой Бездны, первозданной и злой.
        Все еще не в силах поверить, Абс’Аханн в панике подался вперед и закричал:
        - Убейте его! Немедлен…
        В следующую секунду эльф был уже мертв, а человек, которого называли Герином, стоял возле трупа, глубоко погрузив ладонь в грудную клетку, пробив «бессмертное» тело дар’даха насквозь.

        Эльза вскочила на ноги, и это не укрылось от внимания остальных. Дитя Света расширенными глазами смотрела на запад, словно увидела в дали нечто тревожное.
        - Что произошло?  - тут же спросил Крэмар, оказавшийся на ногах одновременно с нею. Рука храмовника уже покоилась на эфесе меча.  - Вы что-то узрели, госпожа?
        - Почувствовала,  - не стала скрывать Эльза.
        Ей было не по себе. Вспышка чужого дара была столь сильна, что поначалу девушке показалось, что враг находится рядом, возле нее. Еще никогда ей не приходилось ощущать присутствие кого-то из демонов столь явно.
        - Выступаем! Немедленно!  - Избранная приняла решение, и рыцари на поляне зашевелились, спешно помогая друг другу облачаться в зачарованные доспехи. Благодаря силе Эркалота дева-надзирательница могла с уверенностью сказать, где именно произошел выброс энергии Бездны, но действовать сломя голову она не спешила.
        Приступ нерешительности вдруг овладел девушкой. Отцы-настоятели дали ей четкое задание: проследить за слугой Хаоса, узнать, что замышляет Проклятый, а после либо захватить его в плен, либо уничтожить. Они не предполагали, что одержимый может быть настолько силен. А раз Эльза почувствовала ауру Бездны с такого расстояния, то брать живым демоническое отродье попросту неразумно. Проклятого необходимо как можно скорее убить, даже не пытаясь выведать его секреты…
        Дабы придать себе сил, Эльза запела молитву Эркалоту, взывая к его мудрости и благодати. Рыцари вторили девушке с первой же строфы, прижав кулаки к нагрудникам. В их голосах не чувствовалось страха, и Дитя Света почувствовала гордость за воинов, сопровождавших ее.
        Через пятнадцать минут храмовники уже во весь опор мчались к линии леса, дабы нагнать свою жертву и покончить наконец с долгим утомительным походом.

        После небольшого недоразумения с эльфами Герин шел сквозь лес уже не скрываясь. Некоторое время его продолжали преследовать феи, но выброса концентрированной энергии хватило, чтобы лесные существа замертво упали на подстилку из листьев и сухих веток. Мягкое свечение миниатюрных тел начало угасать, но Герин даже не обернулся.
        Правый глаз пылал огнем и причинял мучительные страдания, а потому настроение у странника было хуже некуда. Он перестал обращать внимание на происходящее вокруг, ускорил шаги и ломился сквозь чащу без всякой осторожности и опаски. К счастью, дикие звери избегали его, чувствуя остаточный след магии Хаоса, а другие эльфийские патрули еще не вышли на его след.
        «Но они уже знают о произошедшем и захотят отомстить. Сомневаться в этом не приходится,  - кисло подумал Герин.  - В зачарованных лесах от листоухих мало что укроется. Да и плевать! Вскоре все должно закончиться. Я слишком долго ждал этого дня, и ошибки быть не должно!»
        Действительно, цель, которую Герин преследовал долгих двести лет, была уже близко. Голос из Бездны, принадлежащий одному из демонов-лордов, направлял его все это время, диктуя приказы и заставляя делать такое, от чего Герин уже давно не чувствовал себя человеком. Да он им и не был. Сохранив лишь привычную оболочку, слуга Хаоса обзавелся проклятием, от которого не могла избавить даже смерть.
        Глаз демона. Раскаленный и мертвый, он принадлежал Бездне, где вечно пылало пламя ненависти ко всему сущему. Своеобразный проводник энергии, благодаря которому тело Герина не старело, а сам он обладал чудовищной силой, иметь которую мог далеко не каждый в этом измерении.
        - Скоро все закончится…  - устало пробормотал узник своей судьбы, приложив ладонь к чужому, пылающему ненавистью Глазу.  - Уже скоро… осталось совсем немного.

        Крэмар едва успел прикрыть собой Эльзу, и стрелы, вылетевшие из густого кустарника, защелкали о его броню, оставляя неглубокие царапины. Рыцарь взревел, выхватывая меч. Ярость его отражалась в зрачках, и он готов был обрушить свой гнев на всякого, кто посмел атаковать вверенную его защите девушку.
        Впрочем, последняя в опеке не нуждалась. Как только группа Эльзы угодила в засаду, девушка тут же выхватила из ножен длинный узкий меч, от которого исходило неяркое сияние, и бросилась в битву.
        Рядом умирали ее товарищи. Не всем так повезло, как Крэмару, чей зачарованный нагрудник спас хозяина от верной гибели. От неожиданности многие не успели закрыть забрала, и стрелы то и дело попадали в незащищенные лица воинов Святого царства. Что ни говори, а эльфы не зря считались великолепными стрелками.
        Испытывая презрение к язычникам, которые неожиданно напали на них, храмовники даже не пытались вступить в диалог. На их стороне сражалась дева-надзирательница, вооруженная, в дополнение к собственным способностям, Регалией[1 - Артефакт великой магической силы (Великий артефакт), созданный, как правило, кем-то из бессмертных; пользоваться Великими артефактами могут лишь самые способные из носителей дара.].
        Эльза, чьи губы не переставая шептали молитву, оказалась возле нападавших столь быстро, что те успели выстрелить в нее лишь несколько раз, да и то стрелы поглотила магическая защита. Выпад мечом, носящим имя Клык Эркалота, породил ударную волну, что смела собой не только кустарник и незадачливых эльфов, но и многовековые деревья, которые с треском переломились у основания, образовав полосу бурелома.
        Рыцарей-храмовников подобный успех приободрил, а вот эльфов  - не очень впечатлил. Листоухие продолжали стрелять, сидя на толстых ветках, но стрелы не причиняли особого вреда освященным доспехам. Магия Света в этом измерении была куда сильнее волшебства Вериди’Сильва, и зачарованные наконечники не преодолевали встречного сопротивления. Да и Эльза не зря считалась одной из самых талантливых дев-надзирательниц в истории, чьи способности признавали даже высшие иерархи Святого царства.
        И все же неожиданная атака лесного народа имела свои плоды, ведь эльфов было намного больше, чем рыцарей. Они вылетали из кустов, сходясь в рукопашной и издавая боевые кличи своих домов. В руках у лесных воинов сверкали острые клинки, которыми каждый второй владел виртуозно. Дар’дахи были злее, быстрее, им на руку играл многолетний боевой опыт, приобретенный за долгую жизнь.
        А еще им на помощь пришли единороги и кентавры, ударившие с тыла.
        Мясорубка переместилась на широкую прогалину: кровь била фонтанами, а тела павших устилали землю. Храмовники, несмотря на защиту зачарованных доспехов, несли потери и быстро уставали.
        Эльза увидела, как на землю упал Крэмар: вначале на одно колено, все еще пытаясь отбиваться, а потом уже и навсегда. Эльфийский меч вошел в глазную прорезь его шлема.
        - А-а-арра-а-а!!!  - взревела девушка, выпуская из легких ярость вместе со всем воздухом. Клык Эркалота взметнулся над ее головой, сверкнув лезвием, а затем обрушился на землю острием к нападавшим. И хотя Регалия непосредственно никого не задела, ужасающая мощь магии смела всех на своем пути. Вновь затрещали деревья, вихрь ударной волны увлек за собой эльфов, растерзывая их плоть на куски.
        Но язычники не сдавались.
        Меч в руках Эльзы взмывал к небу вновь и вновь, с каждым ударом принося врагам смерть и разрушение. Прогалина, где шло сражение, расширилась в несколько раз, и поломанные деревья стали могилой для десятков погибших. Губы девушки при этом вновь читали молитву, которая придавала ей сил. Эркалот с ней, Эркалот не оставит своих детей в час нужды! Нужно лишь верить!
        Казалось, битва продолжалась целую вечность. Все это время Эльза, впавшая в боевое безумие, кружилась в танце смерти, разя врагов направо и налево. Наконец девушка испытала такое истощение, что у нее в висках вместе с кровью стучала лишь одна мысль: «Что произошло? Почему эти богомерзкие существа атаковали нас? Разве мы причинили им какой-то вред?»
        Битва закончилась смертью всех, кто принял в ней участие, за исключением Эльзы. Вокруг девушки лежали изуродованные тела эльфов, разорванные на части трупы кентавров, павшие рыцари. Дитя Света вознесла очи к небу и прошептала короткую молитву за упокой своих братьев, не устрашившихся смерти и выполнивших свой долг до конца.
        Теперь они рядом с Эркалотом. У его трона не воют ветра и не льется кровь. Там тепло.
        Здравый смысл подсказывал Эльзе спешно возвращаться назад, ведь силы ее были на исходе, а длинноухие язычники могли вернуться в любой момент, чтобы закончить начатое.
        Но поступить так девушка не могла. Потому что она  - Дитя Света! Потому что если сбежит, то смерть Крэмара и остальных будет напрасной.
        Слугу Бездны необходимо догнать и уничтожить, ведь неизвестно, что тот задумал. Одно ясно: от Проклятых ждать хорошего не стоит. Если отступить сейчас, то впоследствии пострадают десятки, сотни, а то и тысячи невинных душ.

        Герин внимательно посмотрел вдаль, разглядывая чащобу в оба глаза  - демонический и свой обычный, человеческий. Отголоски враждебной магии чувствовались отчетливо, да и эхо взрывов донеслось до его ушей. Кто-то действовал грубо, бил на пределе сил, не скрываясь. И Герин понимал, что это не эльфы. Так называемые дар’дархи никогда бы не навредили зачарованной роще, ибо в каждом дереве, по их мнению, обитал лесной дух. Эльфы применяли бы магию осторожно, обдуманно…
        «А значит,  - шевельнулась ленивая мысль,  - преследователи уже рядом».
        Впрочем, это не смогло всерьез обеспокоить Герина. Проклятый развернулся и быстро зашагал навстречу своей цели. Он знал, что крепость уже рядом. Чувствовал… Точнее, это Глаз демона ощущал скорое воссоединение с хозяином.

        Глава 2

        На паре, как всегда, сидеть было скучно. Чванливый профессор Динаев вещал о всякой ерунде, которую студентам приходилось записывать, ибо запоминать или делать вид, что запоминаешь, грозный Динаев не разрешал. Считал, что знание усваивается в первую очередь через бумагу, а уже только потом закрепляется в голове.
        Максим Панин сидел на последнем ряду, подпирая лицо кулаком и уныло поглядывая на полупустую аудиторию. На первую пару умудрились прийти лишь самые отчаянные, но Динаева малое количество студентов, кажется, не заботило. Он читал свой предмет самозабвенно и с большой энергий, словно сам верил в то, что говорил.
        - Посему, если исходить из сказанного, мы делаем вывод, что параллельные миры существуют. Просто они скрыты от нас полотном мироздания, которое приподнять без внешнего воздействия невозможно. Древние шумеры, ацтеки и римляне верили, что врата в другие миры можно открыть с помощью определенных заклинаний и ритуалов.  - Динаев ходил туда-сюда у доски, которую перед лекцией размалевал странными символами-закорючками.
        Макс не нашел в этой писанине ничего, что худо-бедно напоминало бы какой-то алфавит. «Видно, сам и придумал эти знаки,  - шевельнулась раздраженная мысль.  - Старый козел».
        Динаев между тем продолжал:
        - Странно, но несмотря на факт, что вышеуказанные цивилизации никогда не пересекались друг с другом, в их наследии проглядывает нечто общее, а именно  - ритуалы и писания, точь-в-точь повторяющие те, что вы видите на доске. Удивительно? Еще бы!
        Старый профессор махнул рукой в сторону доски, а потом продолжил бубнить. Преподавал он очень странный и экзотический предмет под названием «Мифология и эзотерика», который пользовался популярностью среди студентов лишь по той простой причине, что на нем можно было вытянуть без лишних хлопот недостающую пятерку, которая играла ключевую роль в получении стипендии.
        Провалился на профильных предметах? Не беда. Сходи к Динаеву и покажи, что веришь в его чушь. Главное  - излагать бойко, самозабвенно и высказывать побольше допущений, которые профессор конечно же раскритикует, но рвение и энтузиазм оценит.
        Проблема заключалась лишь в том, что Динаев дураком не был, несмотря на всю эксцентричность своих теорий, и крайне негативно относился к тем студентам, которые не ходили на его лекции. На экзамене прогульщиков ждало горькое разочарование, а потому Макс не шибко расстраивался, что сидит сейчас в полупустой аудитории. Лишние полтора часа утреннего сна ему все равно бы ничего не дали, а засветиться перед профессором накануне сессии дорогого стоит. Молодой человек даже разыскал в одном глянцевом журнале дешевую статейку про призраков и старый дом, которую и хотел преподнести Динаеву, большому любителю мистики во всех ее проявлениях.
        «Вот только сперва нужно подождать, пока этот хрыч закончит трещать»,  - подумалось Панину, и он перевел взгляд к окну, за которым зеленела поздняя весна. Деревья, птицы, ватные облака на синем небе. Все это навевало тоску, особенно на фоне так называемой лекции. Хотелось покинуть аудиторию и пройтись по аллеям студгородка, посидеть на скамейке, поглазеть на стройные ножки девушек сквозь стекла солнцезащитных очков…
        Но впереди еще три пары, и Макс  - э-эх!  - лишь тягостно вздохнул.
        - Сложно сказать, сколько измерений присутствуют в нашей вселенной,  - продолжал вещать Динаев, и его голос скрипел, словно несмазанные дверные петли.  - Самыми понятными примерами для нас, христиан, будут библейские понятия Рая и Ада. Не хочется оскорблять чувства верующих, но я глубоко убежден, что и Рай, и Ад  - это не что иное, как параллельные миры, заселенные и развитые, о которых в старину было известно намного больше, чем сейчас. Люди прошлого знали, что…
        - Но профессор!  - возразила с первых рядов Лиза Столова, классический ботан, для которой зубрежка превратилась в смысл жизни.  - Если всё как вы говорите, то современная наука должна была давно найти следы хотя бы нескольких измерений, тем более что, с ваших же слов, они описаны во многих земных источниках…
        - Верно,  - кивнул Динаев,  - но не все так просто. Лично я считаю, что сообщение их с нашим миром прервалось по какой-то причине многие столетия назад. Врата измерений закрылись, перестав пропускать не только энергию, но и сущности. С этим я связываю и то, что на планете Земля больше нет магии. А ведь она была!  - Старый профессор воздел указывающий перст к потолку.  - Ведь сколько осталось сведений о потусторонних явлениях, ведьмах и колдунах, чудесных исцелениях и ужасных чудовищах! Сейчас принято считать, что все это лишь легенды, суеверия и вымысел, но не будьте такими наивными. Нашему правительству и, в частности, Министерству образования выгодно, чтобы вы так считали. Все, что происходило раньше, предали забвению, и я думаю  - неспроста!
        Макс скривился. Не меняя позы, он закатил глаза и беззвучно передразнил старика. Все это парень уже слышал, и не раз. Динаев всегда исполнял одну и ту же песню, причем даже не стараясь изменить ни ритм, ни мелодию. Сумасшедший старикан, которому давно пора на пенсию. Или в психушку. Там-то он нашел бы благодарных слушателей своим бредням. И как только его еще не поперли из университета? Ведь и дураку ясно, что он рассказывает сказки, а не преподает «Мифологию и эзотерику».
        - Как я уже говорил, дамы и господа, сегодня у нас будет не обычная лекция,  - профессор сделал театральную паузу и внимательно обвел аудиторию взглядом,  - на нынешнем занятии мы заглянем в прошлое и попытаемся воспроизвести один из древнешумерских ритуалов! К счастью, его последовательность очень хорошо сохранилась, и можно с уверенностью сказать…
        - Ритуалов?  - переспросил кто-то с ехидцей.  - Откроем ворота в Ад?
        По аудитории прошлись смешки, что очень не понравилось Динаеву. Он грозно потряс кулаком, но так и не смог отыскать шутника среди сидящих в полупустой комнате. Поэтому лишь пригладил свою куцую бороденку, поправил манжеты и сообщил:
        - Нет! Как я понял, это связывающий ритуал. Точнее сказать не могу, да нам это и не важно. Главное, понять саму суть процесса, которому предавались древние шумеры. Для них это было важно, а значит, и для нас с вами  - тоже!
        Сказав это, профессор начал выуживать из большой сумки, которая нашлась под его столом, разные предметы, среди которых Макс отыскал взглядом глиняную чашу, литровую банку с чем-то красным, несколько побрякушек и внушительного вида кинжал. «Бутафория, скорее всего»,  - подумалось студенту, но с Динаевым быть уверенным на сто процентов никогда нельзя. Он же психопат, каких мало.
        - Мне понадобится ассистент,  - сообщил он, когда с приготовлениями было закончено.  - Желающие есть?
        Желающих не нашлось. Профессора это сильно расстроило, но, к своему счастью, он быстро нашел хороший аргумент:
        - Кто проведет со мной этот ритуал  - получит зачет, а также редкую возможность пролистать отсканированные копии…
        Что там за редкая возможность, Макс дослушивать не стал, так как уже был на ногах, силясь опередить других желающих халявы. Ритуал. Подумаешь! Постоять, потупить, изобразить серьезность на лице. Это он умеет, это у него здорово получается.
        - Профессор, можно я?  - Максим уже стоял рядом с доской, поэтому вопрос носил скорее риторический характер.
        - Панко?  - нахмурился дед.
        - Панин,  - поправил парень беззлобно.  - У меня как раз не хватает оценок…
        Динаев поглядел на юношу строго, силясь припомнить посещаемость этого студента, но привередничать не стал, махнул рукой и сообщил приятную весть:
        - Ладно. Ты подойдешь. Тебе всего-то и нужно, что следовать моим инструкциям, и когда я начну читать заклятие  - молчать.
        - Да нет вопросов!
        Макс уже прокручивал в голове, как выйдет из этой аудитории с минус одной проблемой, но оказалось, что Динаев припас молодому человеку весьма неприятный сюрприз. Начав рыться в своем инвентаре, он мимоходом пробурчал:
        - Снимайте рубашку.
        - Эм… что?
        - Рубашку, говорю, снимайте.
        - Зачем?  - потупился Максим.
        Из глубины аудитории вновь раздались смешки. Наконец-то лекция приобретала какие-то краски, обещая быть если и не интересной, то как минимум забавной. Макс зло стиснул зубы, стараясь внешне оставаться невозмутимым.
        - Чтобы не запачкаться!  - ответил Динаев на вопрос.  - Или вам рубашки не жалко, молодой человек?
        Задохликом Максим никогда не был, когда-то занимался рукопашным боем, а потому показать оголенный торс ему было не стыдно. Другое дело, что чувствовал он себя в высшей степени неловко. Впрочем, невелика проблема, ради пятерки-то. Подумаешь…
        «Но если попросит и штаны снять, то ну его в баню!»
        Динаев не попросил, вместо этого он подошел к своему студенту с кисточкой маляра в руке и без предупреждения ляпнул тому на живот чем-то липким и противным. Макс отшатнулся, но старик успокоил его, сказав, что это всего лишь кровь.
        - Кровь?!  - не выдержал молодой человек, а кулаки его автоматически сжались.  - Вы что, совсем сдурели? Где вы вообще ее взяли?!
        - Не нервничайте так, Панко. Вы же мужчина, чего боитесь? Нет здесь ничего страшного.  - Между тем профессор продолжал разрисовывать тело студента, который от шока даже помешать ему не догадался.  - А кровь… ну она моя… я ее собирал несколько месяцев.
        - В-ваша?  - в ужасе переспросил Максим. Ему показалось, что окружающая реальность превратилась в безумный сон.
        - Ну-у… согласно записям, нужна человеческая,  - оправдался Динаев.  - Я же не маньяк какой, чужую сцеживать. Ну вот и все. Вы молодец!
        «Я идиот,  - подумалось Максу сквозь стыд. Он уже представлял, как над ним будут посмеиваться его друзья, когда услышат эту историю. Да что там друзья  - над ним будет смеяться весь институт!  - Ну, старик, удружил! Если не поставишь «отлично», то как пить дать накатаю заяву декану! Сумасшедший пень, кровь свою притащил и измазал ею студента. Да тут уже готовый заголовок в газету!»
        Неожиданная мысль пронзила Макса, и он едва не улыбнулся своим намерениям. Что, если действительно так поступить? У Панина было несколько знакомых, кто пробовал свои силы в журналистике, а подобная статья сильно ударила бы по репутации университета. Вполне возможно, декан сам, узнав такую историю, поскорее закроет ему всю сессию, а может, и стипендию поднимет, лишь бы претензий не было.
        «Ну что ж, ради такого можно и потерпеть»,  - подумал Макс, а Динаев в это время начал проводить свой безумный ритуал, который заключался в хриплом пении на чужом языке и неуклюжих телодвижениях, которые отдаленно напоминали танец очень пьяного человека.
        Макс стоял в центре начерченного мелом круга, и голос старика, до этого такой неприятный, странно баюкал его. Уносил в безликую пелену дремоты, откуда выходить совершенно не хотелось. Веки стали закрываться, а песня  - затихать. Вскоре Панин перестал ощущать не только окружающую реальность, но и биение собственного сердца. Он словно воспарил над своим же телом, стал бесплотным духом, которому не место в этом мире.
        Что происходит? Макс попытался прийти в себя, шагнуть в сторону, но у него ничего не получилось. Ноги вросли в пол, голова опустилась к груди. Он впал в транс, и уже ничего не мог с этим поделать.
        «Какого дьявола?!  - мысленно возопил он.  - Что со мной такое?»
        Накапливая в себе гнев на старика, Панин начал мысленно метаться в своей «клетке», каждый раз со все большей яростью. Злоба затопила все его сознание  - в те мгновения он был даже готов броситься на Динаева и влепить ему хорошую затрещину. И плевать, что старик; начхать, что профессор! Как пить дать подсунул ему какую-то наркоту, из-за чего он теперь едва ощущает свое тело и ничего толком не видит, только белесую дымку перед глазами.
        Молочно-белая стена, в которую Макс бился сознанием с отчаянным упорством, пытаясь выбраться из своего «капкана», никак не поддавалась, но юноша не сдавался. Как долго продолжалась борьба, Максим Панин не знал, но вскоре мир вновь налился красками, становясь материальным. Парень с разбегу выскочил вперед, думая, что толкнет профессора, но… на пути никого не оказалось.
        Ноги прошлепали по холодным каменным плитам, и Макс понял, что он босой. Оглядев себя, осознал, что на нем вообще ничего нет! Стоял же он в огромном мрачном зале, возможно  - заброшенного замка. Холодок ужаса пробежал по спине, но парень быстро попытался взять себя в руки.
        - Что за чертовщина?  - спросил он самого себя, дико озираясь вокруг. Над головой нависал куполообразный потолок из старых камней, с проломом по центру. Вниз свисали зеленые лианы, а сквозь дыру просвечивало ясное небо.
        Вокруг царила полная тишина. Мертвая. Бесконечная. Жуткая.
        А еще в центре зала, совсем недалеко от Макса, лежали два тела. Мужчина с искаженным от ненависти лицом и женщина, которая из последних сил, перед тем как умереть, пронзила своего визави мечом. Они лежали словно любовники, но не оставалось сомнений  - оба были далеки от теплых чувств друг к другу.
        - Что за…  - Макс крепко выругался и провел рукой по слипшимся от пота волосам.

        До крепости Герин добрался без приключений. Никто не смел потревожить его, ибо Глаз демона наполнял своего обладателя могуществом самой Бездны. Подобная сила ужасала порой и самого Герина, но он в который раз повторил себе, что скоро все завершится. Его миссия подходит к концу, нужно лишь отыскать требуемые артефакты, чьей энергией он и воспользуется для задуманного. Регалии Зарукки должны быть скрыты где-то в этих древних развалинах.
        По крайней мере, так сказал ему хозяин, для которого нет ничего неведомого. Еще никогда на памяти Герина голос, исходивший из Глаза, не ошибался. Он направлял своего слугу почти два столетия, приказывая и давая инструкции. За это время Герин совершил много ужасных вещей, но противиться не мог. Его человеческая воля всегда подавлялась мощью Бездны, которая одновременно и обжигала, и пьянила. Благодаря силе Глаза странник вполне мог причислять себя к самым могущественным существам этого измерения, но подобное знание не грело душу. Давно уже  - нет.
        Избавления. Лишь его одного желал Герин, чья жизнь давным-давно превратилась в кошмар.
        Развалины крепости полностью терялись в густой зелени. Зачарованный лес поглотил некогда могучую цитадель, и ее башни и стены легко можно было проглядеть. Если бы Герин не знал, куда именно идти, он, вполне вероятно, никогда бы и не наткнулся на это место. Но голос вел его, и странник уверенно пробирался сквозь полуразрушенные коридоры, огибал завалы и протискивался в узкие проходы. Иногда даже приходилось применять магию, взрывая препятствия или запрыгивая на не доступную обычному человеку высоту.
        Герина не волновало, что выброс энергии могут засечь. Это так или иначе уже случилось, а потому скрываться больше не имело смысла. Оставалось лишь надеяться, что преследователи не успеют настичь его.
        В Жертвенный зал Зарукки, куда во времена прошлого вторжения был призван один из демонов-лордов Бездны, странник попал спустя двадцать минут после того, как обнаружил крепость. Здесь все было в запустении, внутреннее убранство давно пришло в негодность: мебель сгнила, а серый камень оброс плесенью и мхом. Какой-то чешуйчатый зверь, явно хищник, быстро юркнул в стенной пролом, как только Герин приблизился.
        Правый глаз пылал, словно в него насыпали негашеной извести. Это привычно вызвало у Герина дикое раздражение, и странник начал терять терпение. Почти бегом он взлетел по высоким ступеням к мраморному алтарю, который на самом деле являлся саркофагом. Внутри находилось то, что могло даровать ему свободу.
        Довольная усмешка непроизвольно появилась на лице странника, когда ладони прикоснулись к холодным плитам саркофага. Барельефы на мраморе демонстрировали картины прошлого, где из раскаленных лавовых ям вырывались полчища демонов, ведомые своими вожаками. Тринадцатью лордами, полубогами Бездны, над которыми властвовал лишь их владыка Тысячеликий.
        Будь на месте Герина кто-то другой, защитная магия расплющила бы незваного гостя в мгновение ока, но печать узнала силу Зарукки, и барьер развеялся. А вместе с ним начала осыпаться белым песком крышка саркофага.
        Внутри нашлось все то, о чем твердил голос. Улыбка вновь появилась на лице Герина, когда он трепетно вынимал Регалии Хаоса, в которых были заключены частички ауры самого Тысячеликого: шлем, нагрудник, костяная перчатка. Последним из тьмы тайника показался длинный меч с волнистым лезвием, произведший неизгладимое впечатление даже на видавшего всякое Герина. Слуга Бездны кожей ощущал отголоски множества душ, поглощенных этим оружием за долгие тысячелетия его существования.
        - Аркарат,  - тихо произнесли пересохшие губы.  - Великое оружие Хаоса. Легенда гласит…  - Герин сделал паузу, судорожно облизнувшись,  - гласит, что в нем заключена мощь, способная повергать на колени не то что страны  - целые миры! Лишь бы хватило сил с ним совладать.
        И Герин надеялся, что той мощи, которую он накопил с помощью Глаза за долгие годы, хватит на один-единственный ритуал, после чего его сознание растворится в первозданной силе. Он станет свободным, а что будет дальше с Землями Скарга, его не волновало. Уже давно  - нет. Слишком поздно что-то менять и идти на попятную.
        Тем более что хозяин в любом случае не даст ему сбежать.
        Когда в Жертвенном зале появился посторонний, Герин уже почти закончил строительство Портала между мирами. Регалии он с хирургической точностью разложил согласно указаниям, которые приходили к нему через Глаз демона. В завершение он с силой вогнал Аркарат в центр начерченного кровью круга, ощутив, как по предплечью прокатилась острая волна боли. Орудовать таким клинком могли лишь сильнейшие из демонов, а Герин обладал только глазом полубога. Если бы не накопленная энергия, ему могло оторвать кисть, а то и всю руку.
        Прибытие незваного гостя заставило слугу Зарукки занервничать. Даже спиной он ощущал угрозу, исходившую от незнакомца… нет, незнакомки.
        Медленно развернувшись, Герин окинул незваную гостью надменным взглядом, отмечая, что она совсем еще юная, почти девчонка. По ее красивому лицу от виска к подбородку стекала струйка крови, а в руке был зажат весьма нехороший для него предмет. Еще одно Великое оружие, но принадлежащее другой стороне силы. Не Хаосу, но Свету.
        - Кого имею честь лицезреть?  - спросил Герин спокойно.
        Он ощущал беспокойство своего хозяина, знал, что тот в нетерпении и не желает рисковать. Но странник пришел к выводу, что лучше не поворачиваться к неизвестному по силе противнику спиной, тем более что на девушке блестела зачарованная броня Святого царства. Перед ним храмовница, кто же еще. И судя по всему, не самого низкого ранга. Дева-хранительница? Нет, вполне возможно, что и надзирательница, раз в ее руке зажата Регалия.
        - Меня зовут Эльза. Ты что же… человек?  - Девушка сощурила глаза, но почти сразу в ужасе распахнула их. Ее дар был силен, и не почувствовать ауры Глаза демона она попросту не могла.  - Нет. Ты  - тот Проклятый, которого мы преследовали столь долго! Существо из другого мира! Из-за тебя сегодня погибло много хороших людей.  - Эти слова Эльза выплюнула с презрением.  - К чему этот маскарад? Прими свой истинный облик, демон, и мы сразимся!
        - Увы, не могу,  - Герин беззлобно улыбнулся, но по спине его прошел холодок,  - я такой же человек, как и ты.
        - Лжешь!
        - Самую чуточку.  - Опять улыбка.  - Но родился я все же в этом измерении, а не в Бездне, и до поры до времени был самым обычным, можно даже сказать  - заурядным человеком. А потом мне не повезло, только и всего. Я получил проклятие, которое со мной уже двести лет, и готов совершить все что угодно, лишь бы от него избавиться. А ты,  - голос Герина вдруг наполнился ядом,  - мне мешаешь. Прости, но мне придется тебя убить.
        Дальше медлить было глупо, тем более что время поджимало. Регалии Хаоса он расставил в полном соответствии с ритуалом, и вскоре уже нужно было произносить заклинание, которое откроет Врата измерений.
        По правде сказать, Герину не хватило каких-то жалких минут, чтобы без суеты закончить свои дела. Но он не отчаивался. Да, Великий артефакт в руках Эльзы заставлял нервничать, но странник демоном не был, а поэтому эффективность Клыка Эркалота падала в разы. Этим и следовало воспользоваться.
        В мгновение ока Герин выхватил из-за пояса короткий клинок и быстро скользнул в сторону. Эльза, яростно взревев, бросилась навстречу, замахнувшись Регалией, но противник оказался невероятно проворным. Он ушел с линии магической атаки, быстро сблизился и хотел было полоснуть деву-надзирательницу по горлу, но угодил в панцирь. Сталь выбила искры о сталь, а затем в дело вступила защитная магия доспеха. Клинок в руках Герина неожиданно завибрировал и спустя секунду взорвался. Несколько осколков лезвия попало страннику в лицо, но и Эльзе досталось. Кусочек стали полоснул ее по щеке и чуть не отрезал ухо.
        Не теряя времени, Дитя Света атаковала Клыком Эркалота повторно, заставив Герина стиснуть зубы от натуги. Его Глаз вспыхнул ярко-красным огнем, поглощая враждебную энергию. И все же сил не хватило. Двухсотлетнее и нестареющее тело отбросило через весь зал к стене, где Герин едва не пробил собой каменную кладку. Впрочем, такой урон показался ему смешным, и слуга Бездны быстро встал на ноги.
        - Что тебе надобно в этом месте, Проклятый?  - тяжело дыша, спросила Эльза; после драки с эльфами она не успела как следует отдохнуть и ощущала себя вымученной.  - Что потребовалось в этих развалинах такому, как ты?!
        Герин помолчал, но спустя секунду все же признался:
        - Я жажду свободы.
        - Ты ее получишь. В виде смерти!
        В голосе девы-надзирательницы читалась незамутненная ненависть, и Герин вспомнил, что в Святом царстве правят бал фанатизм и невежество. Храм воспитывает своих воинов в соответствии с доктриной, гласящей, что жизни достойны лишь те, кто поклоняются Свету.
        Но сдаваться он не собирался. Благодаря Глазу Герин на своей шкуре познал истинные муки, которые дарит Бездна, и всеми силами хотел сбросить с себя ярмо раба. Ведь если он не справится, то его душа навеки окажется там же, где уже двести лет ежесекундно сгорает и тут же регенерирует доставшийся ему при рождении правый глаз. Доставляя страдания, от которых впору сойти с ума.
        А потому колебаться было бессмысленно, и одержимый обрушил на Эльзу всю свою мощь. Из Глаза вырвалось всепоглощающее красное сияние, затопившее все окружающее пространство. Мир словно растворился в огне, а дева-надзирательница почувствовала страшное давление, норовившее разорвать ее на части.
        Истратившая слишком много сил в борьбе с эльфами, Эльза не смогла блокировать ту мощь, что обрушил на нее Проклятый. Энергия Бездны пропитала каждую клеточку ее тела, и лишь Клык Эркалота не дал ей умереть на месте. А еще девушка вновь почувствовала страх и неуверенность. На секунду она поверила, что Хаос сильнее Света.
        - Прочь с моего пути!  - рыкнул Герин, чья грудь вздымалась, а кости ломило так сильно, что привычная боль померкла.  - Ты всего лишь человек, несмотря на ярко выраженный дар и этот меч. Еще немного  - и да, я мог бы проиграть, но…  - ухмылка удовлетворения озарила изможденное, осунувшееся лицо,  - но Портал между мирами уже активен, и вскоре я свяжу его с Бездной. Мой властелин придет в этот мир, Глаз сольется с остальной его сущностью, а я… Я наконец обрету свободу! Как же долго я этого ждал… Столь долго…
        Пошатываясь, Герин отвернулся от поверженного противника и пошел к жертвенному кругу, где были расставлены Регалии Хаоса. Шлем, перчатка, нагрудник и клинок: их совокупной мощи вполне достаточно, чтобы вытащить из Бездны даже такое существо, как демон-лорд, сравниться по силе с которым могли далеко не все полубоги.
        А дальше… дальше Герина судьба этого измерения не интересовала, ровно как и судьбы других миров. Будет война, несомненно, но его она уже не коснется. Он растворится в чистой энергии, перестанет существовать. Как и хотел.
        Но странник недооценил свою противницу, и в особенности  - ее готовность пожертвовать собой ради достижения цели. Удар Герина был столь силен, что Эльза едва не умерла на месте, и теперь любое неосторожное движение, даже обычный кашель, могло оборвать ее жизнь. Лишь Регалия Света поддерживала в ней искру жизни, и она же вернула девушке железную веру в свое предназначение. Без лишних слов, собрав остатки сил, дева-надзирательница сорвалась вперед, выставив перед собой сверкающее лезвие.
        Герин отреагировал слишком поздно. Его глаза увлеченно следили за жертвенным алтарем, который должен был даровать ему свободу, и когда спину пронзила острая боль, он не сумел ничего сделать. Удивленно глядя на вышедшее из груди лезвие, странник в отчаянной попытке попытался протянуть ниточку силы к Регалиям Хаоса, чтобы тем самым завершить ритуал, но Клык Эркалота полностью блокировал возможности Глаза.
        - Как так?..  - тихо выдохнул Герин, падая на каменные плиты. Следом рухнула и Эльза, в чьих небесного цвета глазах едва теплилась жизнь.
        - Теперь ты… и твоя демоническая сила… навеки останетесь здесь.  - Окровавленные губы едва шептали.  - А Портал… он никогда не будет связан с Бездной… нико…
        На этих словах Дитя Света, надежда Святого царства и отцов-магистров, затихла. Руки ее крепко сжимали волшебный меч, пронзивший Герина насквозь. Сознание же странника постепенно затухало, лишившись энергетической подпитки.
        И лишь Глаз Зарукки гневно блестел раскаленным угольком, вперившись в древний камень напольных плит.

        Глава 3

        Оказавшись в неизвестном месте, Максим Панин долгое время не мог понять, куда его занесло и что случилось. Он помнил профессора и его безумный ритуал, помнил, как глупо себя чувствовал, ловя ироничные взгляды других студентов, как хотел хорошенько врезать Динаеву.
        А потом все неожиданно изменилось. Молодой человек словно провалился в глубокую яму, а его сознание унесло быстрым течением, после чего он очнулся в совершенно незнакомом месте.
        Хотя слово «очнулся» не совсем подходило к ситуации.
        - Что за черт?..  - проворчал он, оглядываясь по сторонам. Находился студент все в том же мрачном замке, и первое, что бросалось в глаза,  - два трупа, к которым он подошел, боязливо вжимая голову в плечи.  - Только не говорите, что меня и вправду куда-то перенесло. В параллельный мир?
        Макс рассмеялся, так и не закончив мысль вслух. Ну какие, к черту, другие измерения? Он же не Динаев, верящий из-за своего старческого маразма во все сверхъестественное, потустороннее и мистическое. Проще уж представить, что его тело умерло и так выглядит Чистилище.
        Правда, покойники, что лежали перед ним в позе роковых любовников, смотрелись весьма натурально. Макс остановился над ними, присел и стал разглядывать. Светловолосая девушка с ног по шею была закована в броню. Причем выглядела она как персонаж со скриншота какой-нибудь компьютерной игры, где доспехи всегда изображают красивым аксессуаром, а не громоздкой железной скорлупой.
        - Видно, сознание так со мной шутит,  - решил Панин вслух.  - Подкидывает ассоциации из какой-то РПГ или фэнтези-фильма.  - Макс фыркнул.
        Телом, на котором лежала девушка, был высокий мужчина, чья голова вывернулась набок, а полуоткрытые глаза слепо глядели Панину в ноги.
        Странные это были глаза: один серый, самый обыкновенный на вид, но вот второй…
        Максу на миг стало жутко, когда он заглянул в кроваво-красный омут, где даже зрачка нельзя было разглядеть. Или его там не было изначально? Жуть да и только!
        А вот что Панина заинтересовало особо, так это меч, которым был проткнут мужчина. Выглядело оружие, как и доспехи девушки, совсем ненастоящим, но все равно хотелось схватить его за рукоять и взмахнуть раз-другой.
        «Подобной штуковиной не отказался бы владеть любой толкиенист»,  - подумал Максим, внимательно разглядывая украшенное рунами лезвие.
        Пальцы его уже завороженно тянулись к оружию, когда Панину вдруг почудилось, что в огромном зале он не один. Подсознание послало тревожный сигнал, который игнорировать было никак нельзя. И Макс вскоре понял почему.
        Рычание!
        За его спиной кто-то издавал утробный вибрирующий рык, словно рассерженный тигр, изготовившийся к прыжку. Медленно Панин развернулся и успел увидеть, как из пролома в каменной стене выбралось существо, схожее со здоровенной ящерицей, чешуйчатой и мерзкой на вид, но имеющей при этом две пары мощных когтистых лап, словно у тигра, да шипастый хвост в довесок.
        А худшее заключалось в том, что эта тварь очень пристально смотрела на Макса, как кошка на мышь. Логическое мышление подсказывало  - и это не на шутку беспокоило Панина,  - что зверюга с таким поджарым телом и столь мощными лапами априори должна двигаться быстрее человека. И судя по ряду острых зубов, а также развитым когтям, приспособленным для удержания жертвы, это существо  - отнюдь не падальщик.
        - Э-э-э…
        Больше Максим не придумал что сказать; мгновенно позабыв о трупах, мече и странных доспехах, он начал пятиться, в душе надеясь, что все это ему действительно мерещится. Что все происходящее вокруг  - обман не только зрения, но и других органов чувств.
        «Это как во сне,  - успокаивал он себя.  - В кошмаре ведь даже если ужасный маньяк настигнет, все равно проснешься целым и невредимым. Так же и здесь! Мне нечего бояться».
        Но в те мгновения, глядя на жуткую помесь крокодила и тигра, Максим не внял доводам рассудка, и спустя мгновение поддался панике. Он не знал, куда бежать, но стремился оказаться как можно дальше от этого чудовища.
        Рванув с места, он пронесся сквозь арку и побежал куда глаза глядят. В широком коридоре не было видно ни одного мало-мальски пригодного укрытия, а за спиной уже слышалось громогласное рычание. Обернуться Макс боялся и лишь раз рискнул бросить панический взгляд через плечо, убедившись, что еще немного  - и ему суждено превратиться в чей-то обед.
        Когда крокодил на кошачьих лапах уже должен был настигнуть Макса, слева показался узкий разлом, куда молодой человек тут же юркнул. Крокодилья пасть лязгнула совсем рядом, чуть не задев его босую ногу. Но это уже не имело значения, так как Панин оказался в безопасности.
        Правда, совсем скоро студент обнаружил, что щель, в которую он забрался, глубиной всего в несколько метров и кончается тупиком. А значит, он попал в западню. Монстру ничего не стоит подкараулить его снаружи, и не важно, сколько пройдет времени. Повадок этого существа Панин не знал, а значит, ему оставалось лишь дрожать от страха и материться почем зря. Ругань ведь тоже помогает при стрессе. Дает выход эмоциям, позволяет почувствовать себя несколько увереннее. Вот если бы еще сердце билось не так часто…
        - Что за ерунда?..  - сдавленно простонал Макс, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. Шок был настолько силен, что парень позабыл о здравом смысле. Его больше не удивляло, что находится он черт знает где и что еще совсем недавно был убежден, что все вокруг  - галлюцинация.
        Близкое ощущение смерти поселилось в его сознании, и Максим, дрожа всем телом, не решался даже носа высунуть наружу. В его жизни было слишком мало случаев, когда он реально мог расстаться с жизнью, но воображение у парня работало хорошо. Особенно в духе: «Что было бы, если…» Ведь догони его тот монстр, и…
        А куда он делся, кстати? Макс прислушался, но рычания слышно не было  - только стук собственного сердца и мощные толчки крови в висках. От перепада давления черные точки плясали перед глазами и дышать становилось трудно. В изнеможении оперся спиной о холодный камень, возблагодарив бога, что тот спас ему жизнь, но…
        Кто-то неожиданно укусил Максима за голень!
        - А-ркх!  - зарычал Панин, отдергивая ногу.
        В полумраке каменной щели было сложно разобрать, что к чему, но глаза все же разглядели нечто шевелящееся, в пол-ладони величиной. Насекомое! Какой-то жук, похожий на мокрицу, попытался вновь добраться до него и укусить, отчего Максим с ужасом и брезгливостью отстранился еще дальше.
        А спустя секунду стало понятно, что его мерзкий сосед в каменной нише далеко не один  - рядом шевелятся десятки подобных тварей! И они ползли прямо на Макса!
        Молодой человек отчаянно выругался и замолотил кулаками по подступающим гадам. Давить их оказалось не так-то просто из-за хитиновых панцирей, да и количество жуков сказалось. Спустя минуту он уже ощущал на своем теле как минимум четверых «мокриц», впившихся ему в плоть.
        - А-а-а!  - громко закричал он, пытаясь стряхнуть с себя шевелящихся гадов.
        По всему выходило, что у этих плотоядных существ здесь гнездо, а пища сама пришла к ним в гости. В коридоре же, скорее всего, устроил засаду крокодил на тигровых лапах…
        Укус, укус, укус… На Панина ползли со всех сторон, забираясь на голое тело, а он все продолжал кричать, бить и топтать многочисленных противников. По телу растекалось что-то липкое: то ли его собственная кровь, то ли раздавленные внутренности жуков. Истерика помогала парню находить все новые и новые силы, но вскоре он почувствовал, что выдыхается.
        Раны от укусов быстро немели  - не иначе, плотоядные «мокрицы» обладали каким-то парализующим ядом. В полной прострации Максим взял одно из насекомых и поднес к полосе света, лившейся из коридора. В руке извивалось неприятное на вид мохнатое существо, в низу брюшка которого виднелись непрерывно раскрывающиеся и смыкающиеся челюсти. От этого вида Макса замутило, и он медленно стал отползать назад к проходу, позабыв обо всем на свете.
        Мысли путались, в глазах вновь замелькали черные точки. Неожиданно ему, студенту второго курса юридического факультета Максиму Панину, стало абсолютно все равно, как умереть. Единственное, что имело значение,  - он больше не в силах выносить свое новое соседство. Уж лучше быть разорванным на части тем жутким монстром. Это хоть случится быстро…
        Но выбравшись на окровавленных локтях и коленях обратно в коридор, Максим не увидел чешуйчатого тигра с пастью рептилии. Это его не удивило и не обрадовало. Хотелось прилечь поспать. Отдохнуть совсем чуть-чуть, одну минутку. Ему хватит, чтобы прийти в себя. А потом он придумает… да, придумает, что делать дальше. Постарается решить, как лучше выбраться из этой переделки. Ведь у него это всегда хорошо получалось. Сколько раз он выкручивался с заваленными сессиями, решал вопросы с получением общежития, стипендии, уламывал девчонок, заливаясь соловьем. Да, он поспит  - и все будет хорошо…
        - Не смей!  - Зубы сами сжались, причем так сильно, что язык ощутил крошащуюся эмаль.  - Нет! Даже если это сон… я т-так просто не дамся! А-кгха… не дождетесь, суки!
        Превозмогая слабость, Макс поднялся на ноги и отшатнулся от злополучной расщелины в каменной стене коридора. Оттуда на него медленно ползли мохнатые твари, почувствовавшие вкус крови; некоторые пиявками оставались на теле, продолжая высасывать из него силы. Недолго думая Панин сорвал этих проклятых «клещей» и растоптал босой ногой, беспрерывно ругаясь и пытаясь унять слезы.
        Сознание начало понемногу проясняться, а первая же мысль подсказала, что чешуйчатый хищник может вернуться в любой момент, и, значит, нужно найти что-то, чем можно себя защитить.
        Меч! В том большом зале, откуда он убежал.
        - Нужно лишь… туда добраться,  - прокряхтел студент и словно пьяный зашаркал обратно.
        Ноги переставлял неуверенно, но тут же ускорил шаг, когда в отдалении послышалось знакомое утробное рычание. Не иначе, крокодил на тигровых лапах, отправившийся искать обходной путь, учуял, что добыча вновь доступна для охоты.
        - Я тебе не дамся, гадина! Я, Максим Панин!
        В зал, где лежали два тела, он, изможденный и уставший, ввалился, аккурат когда в конце коридора появился знакомый силуэт монстра. Стараясь не думать о плохом, молясь, чтобы все это было лишь паршивым, временным кошмаром, Макс нашел в себе силы совершить рывок и побежал. За несколько метров до покойников он споткнулся и едва не упал. Лишь чудом ему удалось сохранить равновесие, но впереди его ждала очередная напасть.
        Вышло так, что тело девушки, закованное в доспехи, частично придавливало единственное замеченное Максом в зале оружие. И весили эти доспехи немало. По крайней мере, он, ослабевший от яда плотоядных жуков, не смог сдвинуть заключенный в броню труп, чтобы добраться до меча.
        Рычание приближалось. Жуткое чудовище прыжками преодолевало сразу по несколько метров, и до Макса этому существу оставалось всего ничего. Уже почти смирившись со своей участью, Панин всем телом уперся в мертвую девушку и кое-как сдвинул ее в сторону. Его скользкие от крови ладони тут же ухватились за рукоять меча, вырвав его из-под спуда мертвой плоти…
        Но большего Максим добиться не сумел. Не смог развернуться, не успел выставить лезвие в защитном жесте. Тварь настигла его, мощно сбив с ног, и он кубарем покатился по плитам, собирая кровоточащими ранами каменную крошку и слежавшуюся пыль. Клинок со звоном проехался рядом, оказавшись в недосягаемости. Да и сил у Макса не хватило бы его поднять.
        Это был конец. Тем более что он уже чувствовал, как на лицо ему стекает нечто вязкое и дурно пахнущее. Слюна. Монстр уже стоял над ним, готовясь впиться ужасными челюстями в горло жертвы.
        - Прощайте…  - вымолвил Панин, но затуманенное сознание так и не решило, с кем он хотел проститься в первую очередь. С родителями, родственниками, друзьями? С жизнью, в конце-то концов? Времени уже не было. Да и к чему лишние сожаления?..
        Макс лежал спиной на холодных плитах, зажмурившись. Он не желал видеть свою смерть. А та все не наступала. Секунду. Две. Десять. Через полминуты парень открыл глаза и увидел над собой все того же зверя, но теперь страшный монстр смотрел не на него, а в сторону. Настороженно так смотрел, словно дворняга, учуявшая волка.
        Увидел конкурента? Губы Макса расползлись в вымученной ухмылке. Ну что ж, раз ему суждено быть сожранным, то пусть хотя бы за его труп передерутся. Авось крокодил на тигровых лапах составит ему компанию в качестве десерта…
        Как только молодой человек об этом подумал, его потенциальный убийца заскулил, срываясь с места и оставляя свой уже пойманный обед на произвол судьбы.
        У Макса не было сил посмотреть, что вспугнуло чудовище, он просто лежал и не думал ни о чем. Даже не беспокоился, что рядом может оказаться не менее голодный хищник. Сколько это продолжалось, он не помнил, но вскоре тревожные мысли начали одолевать его. Искусанное тело сильно кровоточило, и если не остановить кровь, подумалось студенту, то он здесь и помрет. И какая тогда разница, что его не сожрали?
        Озаботившись своими ранами, Максим припомнил занятия по ОБЖ. В первую очередь нужно остановить кровь. Но чем? Он ведь голый…
        «Точно,  - пришла быстрая мысль,  - рядом два трупа, и только один из них в тяжелой броне, другой же  - в самой обычной одежде. А раз есть меч, можно порезать материю на лоскуты…»
        С трудом Панин перевалился на бок и взглянул туда, где лежали мертвецы. Закованная в броню девушка все так же покоилась на плитах, но она Макса не интересовала. Ослабленным от укусов зрением он искал мужчину, который должен был находиться неподалеку.
        Но того нигде не было.
        Тело исчезло, и это так поразило молодого человека, что на короткое мгновение сознание очистилось. С трудом приподнявшись на локте, студент огляделся, пытаясь понять, что происходит, и спустя долгие секунды заметил, что в огромном зале появился еще один выживший.
        Высокий мужчина, в чьей спине недавно торчал длинный меч, стоял на ногах, глядя на скорчившегося Макса. Его силуэт казался ненастоящим, призрачным. Возможно, такому впечатлению способствовал правый глаз, горящий красным светом, словно у киборга-убийцы из знаменитой голливудской киноленты. Глядя в этот глаз, Макс почувствовал всю безнадежность своего положения, осознал, что, несмотря ни на что, ему суждено умереть.
        Или все же очнуться от кошмара? «Лучше так»,  - решил юноша и потерял сознание.

        Герин стоял в Жертвенном зале и некоторое время не мог понять, что произошло. Воспоминания лениво накатывали на сознание, а пальцы аккуратно ощупывали ужасную рану в груди. Края ее выглядели опаленными, а крови почти не было. Пройдет еще много времени, прежде чем ткани и кости начнут регенерировать, ведь увечье было нанесено не обычной сталью, а с помощью «светлой» Регалии. Сам ненавистный меч валялся неподалеку. Его кто-то вынул из плоти Герина, тем самым дав возможность силам Бездны вновь пропитать его тело.
        И только тут до слуги Зарукки дошло, что он все еще в этом мире! Что не свободен, как рассчитывал; а потому гнев застлал глаза, и яростный вопль вырвался из груди. Кулаки Герина сжались, и он зло поглядел на деву-надзирательницу, помешавшую его планам. Она лежала лицом вниз без движения, но страннику все равно захотелось испепелить ее останки, уничтожить даже то малое, что осталось от врага!
        Но он не сделал этого, так как вовремя вспомнил о Портале между мирами. Развернувшись, Герин поглядел на алтарь и ужаснулся. Проход был кем-то активирован и пожрал всю ту энергию, что слуга Зарукки в него влил. Всю до капли! Более того: Регалии Хаоса бесследно исчезли, в том числе и могучий Аркарат! Их развеяло в пыль, когда было активировано сопряжение с одним из измерений.
        Шанс обрести свободу был потрачен так нелепо и бессмысленно, что Герину захотелось взвыть от досады. Но лицо его не изменилось. За двести лет он научился контролировать свои эмоции, которых и без того осталось всего чуть.
        Лишь спустя какое-то время странник обратил внимание на тщедушное тело, лежащее чуть поодаль мертвой Эльзы. Израненное и нагое, оно несомненно принадлежало человеку, потерявшему сознание от многочисленных мелких ран. С помощью Глаза Герин просканировал юнца и понял, что в его крови слишком много постороннего вещества. Яда, который медленно, но уверенно убивал организм. Больше этому парню не суждено проснуться. Вскоре он впадет в кому и…
        - Но в таком случае я ничего не узнаю…  - пробормотал он.  - К тому же именно этот человек, вероятно, вытащил из моей груди Регалию, а это уже любопытно…
        Ситуация действительно была интересной, ведь Великими артефактами, вне зависимости от природы их силы, не могли пользоваться все подряд. Лишь те, кто был наделен огромным потенциалом.
        Правда, особой мощи в умирающем теле Герин не заметил, а потому сомнительно, что юноша мог освободить его плоть от оков Клыка Эркалота. Проклятый уже хотел было обратиться напрямую к хозяину, но Глаз демона еле тлел в глазнице, так что даже привычная боль ощущалась отдаленным эхом. К тому же странник подозревал, что Зарукки очень разгневается, узнав о провале, и подвергнет своего слугу ужасной пытке; никто в здравом уме не пожелал бы торопить для себя такое…
        А потому единственным вариантом разобраться в ситуации был парнишка, и Герину ничего не оставалось, как применить остатки силы, дабы вырвать горемыку из лап смерти. Благо энергии на такое простое воздействие Проклятому вполне хватало. На пике своей силы он мог исцелять даже смертельные раны, не то что подобную мелочь, хотя такой расход магической мощи был весьма несвойственен природе Хаоса.
        «Я ведь слуга демона, а не архангела»,  - хмыкнул про себя Герин, ловко воздействуя на магические потоки, очищая тем самым тело неизвестного юноши от заразы и стягивая раны грубыми рубцами.
        Когда дело было сделано, Герин еще раз подошел к алтарю и изучил все очень внимательно. Он пытался найти остаточный след перехода, понять, на что именно была истрачена мощь Регалий. Ведь их совокупной энергии хватило бы, чтобы вытащить Зарукки из Бездны прямиком сюда, и они попросту не могли испариться из-за того, что Порталом воспользовался какой-то смертный.
        Нет, скорее всего, Аркарат и другие артефакты Бездны все еще где-то в этом мире. Просто из-за возмущения сил они переместились в пространстве. Но это ничего. Главное  - до них еще можно добраться.
        «Либо следует искать аналогичную замену…»  - подумалось Герину. Ведь он не собирался путешествовать с проклятым Глазом вечно. Нестареющий скиталец хотел свободы…
        Юноша, попавший в чужой мир, начал приходить в себя спустя двадцать минут. Сначала он застонал, а потом попытался встать на ноги. Герин безразлично стоял неподалеку. У слуги Бездны накопилось немало вопросов…

        Еще до того как открыть глаза, Макс в полной мере оценил свое паршивое самочувствие. Голова трещала, кости ломило, а дышать было трудно. Болело абсолютно все, но Панин возрадовался, что все же сумел прийти в себя. Очень смутно он помнил снившийся ему кошмар: здоровенного тигрокрокодила, мерзких мохнатых жуков, два трупа, один из которых неожиданно ожил. «Ну, Динаев, ну сука, ты у меня еще за все ответишь!»
        Первое, что увидел студент, открыв глаза,  - все тот же куполообразный потолок с большой трещиной по центру. Кошмар продолжался, и Максим не мог в это поверить. Взглянув на собственное тело, он обнаружил себя голым и со следами крови на теле, а неподалеку лежала мертвая девушка в странных доспехах. Ее меч покоился здесь же, всего в нескольких шагах.
        Неожиданное воспоминание словно ошпарило Панина, и он неловко вскочил на ноги. Последнее, что запомнил перед тем, как вырубиться,  - жуткий красный глаз, горящий раскаленным углем в ночи. И принадлежал он мертвецу, из чьего тела Макс и вытащил клинок.
        Незнакомец стоял всего в двух метрах от Панина, и вид у него был жуткий. Правый глаз пылал уже не так ярко, но неестественная краснота все еще заметно выделялась на общем фоне. Но и она блекла, если взглянуть на рваную рану в груди, сквозь которую были видны изуродованные внутренности и обломки ребер. Макса чуть не вырвало, а еще он отчетливо понял, что с такими увечьями не живут.
        Он начал медленно пятиться, и в этот момент живой мертвец заговорил. Язык его был непонятен и странен. Панин мог бы поклясться, что никогда ранее не слышал таких певучих нот. Пусть полиглотом он и не являлся, но предположил, что на Земле подобным диалектом не обладал никто. Скорее от испуга, чем по необходимости, Максим ответил на русском:
        - Эй, я не знаю, что тут происходит! Если это розыгрыш, то у вас, ребятки, все получилось! Клянусь, что не буду писать никаких заявлений. Даже на Динаева! Поиграли, и хватит!
        - Хва… ть… т…  - попытался повторить человек с развороченной грудью, но у него не очень получалось. И тогда на его бледном, вытянутом лице прорезалось раздражение. Он быстро подошел и, несмотря на попытки Макса отстраниться, крепко схватил студента за плечи.
        Хватка у него оказалась поистине железной, и Панин совсем не по-мужски взвыл. Всеми силами попытался высвободиться, но это было тщетно. Тогда он умоляюще посмотрел на незнакомца, и в этот момент карие глаза студента встретились с красным зеркалом безнадежности, пульсирующей в правой глазнице живого мертвеца.
        Что произошло потом, Макс с точностью вспомнить не мог, но ему показалось что его начало засасывать в этот багряный омут. Перед глазами стали проплывать образы и картины, формирующиеся в бесконечный поток информации. Все это длилось не больше одной минуты, но парню показалось, что прошла целая вечность. Он стоял, застыв словно статуя, не в силах ни пошевелиться, ни даже моргнуть. Когда все закончилось, тело само рухнуло на колени, а голову начало ломить от жуткой боли, словно накануне Панина огрели по затылку арматурным прутом.
        - Ч-что это было?..  - морщась, спросил Максим, судорожно растирая виски и переносицу.
        - Так ведь лучше, верно?  - осведомился незнакомец без всяких эмоций.
        Максу сперва показалось, что «оживший мертвец» заговорил по-русски, но сосредоточившись, он понял, что это не так. Просто студент неожиданно начал понимать ту певучую речь, которой совсем недавно к нему обращался незнакомец. Словно знал ее с рождения, мыслил ею всю жизнь.
        Это открытие поразило Панина, и даже обильно текущая из носа кровь не смогла отвлечь его внимание. Подумаешь, капли крови! Что это по сравнению с безумством окружающего мира, ожившими мертвецами и хищными сверхъестественными тварями?!
        - Что произошло?  - Макс кое-как утер кровь, которая капала уже на грудь. Он смотрел на алые градины словно завороженный, лишь бы не видеть жуткого собеседника, который сейчас казался самим дьяволом.  - Где я оказался? Это место… оно ведь не настоящее, правда?
        Мужчина с развороченной грудью поглядел на парня удивленно, а потом понимающе хмыкнул. На его лице появилась усмешка, которая вполне могла бы сойти за добродушную, если бы не жуткий красный глаз вкупе с неестественной бледностью лица. «Действительно труп… но говорящий,  - подумалось Панину.  - Живой мертвец, мать его так! Зомби из ужастика».
        Вот только, вероятно, сытый  - иначе почему он еще не попытался сожрать его, Макса, мозги?
        - Все зависит от того, как ты воспринимаешь реальность…  - философски протянул живой мертвец.  - Если рассматриваешь свое физическое существование как некий переходный этап к чему-то большему, то данный план бытия можно смело называть временным уровнем. Но ты ведь не из тех, кто только и ждет, когда же смерть вознесет его душу к вечному блаженству? Или я не прав?
        Макс пугливо покосился на собеседника, и ему стоило неимоверных усилий не отвести взгляд. Ему уже не казалось, что это какой-то спектакль, ведь выглядело все по-настоящему… Но что же тогда? Виртуальная реальность? Кошмар, навеянный психотропным препаратом? Если так, то теперь он не удивлен, почему Динаев нес всякую чушь про параллельные миры. Вероятно, старый осел уже не первый год сидит на наркоте и галлюцинирует. А теперь вот и Макс вместе с ним…
        Мужчина между тем продолжал:
        - Ты находишься в измерении, которое носит название Земли Скарга. Скарг  - это такой бог, существовавший многие тысячи лет назад. Именно он создал этот мир, прежде чем его победил Эркалот со своими приспешниками. Случилось это около трех тысяч лет назад, а потому данный Осколок еще не полностью адаптировался к новым законам мироздания.
        - А что Скарг?  - Макс не знал, зачем задал этот вопрос; ему до сих пор было не по себе от того, что с ним разговаривает человек со смертельной раной в груди. В любой момент студент готов был дать деру, все равно в какую сторону.
        - Богам тоже свойственно умирать,  - холодно улыбнулся обладатель красного глаза.  - Хотя и не совсем в том смысле, к которому ты привык. Мое имя Герин, а ты… Максим Панин, гражданин Российской Федерации.
        От этих слов у Макса едва челюсть не отвисла. Несколько секунд он был готов вновь поверить, что все происходящее  - глупый, нелепый розыгрыш и над ним просто потешаются. Но потом прокрутил в голове все приключившееся… и решил не спешить с выводами.
        - Откуда вы знаете? Ну, про мое имя и то, где я живу?
        - А как ты можешь разговаривать на моем языке?  - задал встречный вопрос Герин, слегка наклонив голову.  - Все просто: когда я передавал тебе кое-какую информацию с помощью своего Глаза, то забрал несколько твоих обрывочных воспоминаний. Хм… Земля, значит? Странное измерение, если следовать твоим мыслям. У вас там вообще нет магии, что ли?
        - Магии?  - Макс нахмурился, пытаясь внутренне собраться.  - Волшебства не существует!
        - Ну, каждый называет энергию Вселенной по-своему, но я предпочитаю использовать простые слова. К чему сыпать хоть и многосложными, но по сути бесполезными терминами? Смысл-то один. Или ты не согласен со мной, мальчик?
        Это «мальчик» неожиданно резануло Максу слух. В любой другой ситуации он бы уже огрызнулся или даже зарядил нахалу в ухо, но в данный момент решил не усугублять. Живым мертвецам можно вести себя с другими невежливо: почему бы и нет? К тому же сейчас есть вопросы поважнее.
        - Э-э-э… то есть вы хотите сказать, что Динаев… профессор Динаев был прав?
        - Чтобы просканировать память разумного существа полностью, необходимо куда больше времени и сил, чем у меня было, так что выражайся конкретнее. Из твоей головы мне удалось вытащить лишь обрывочные сведения о твоем измерении.
        - Планете,  - машинально поправил Макс.  - Земля  - планета. Третья от Солнца.
        - Солнце  - это ваш бог?
        - Не совсем. Это звезда, небесное тело, оно… ну-у…  - Макс замялся, пожалев, что редко бывал в планетарии, а астрономией увлекался лишь поверхностно.  - Благодаря Солнцу на Земле можно жить. В противном случае мы бы либо испеклись, либо замерзли. Это сложно объяснить, но…
        - Понятно,  - перебил Герин флегматично и подытожил:  - Солнце  - бог планеты Земля. Пусть будет так.
        - Да нет же!..
        - Тебе повезло, что я покопался в твоей голове, иначе подумал бы, что ты идиот,  - не меняя выражения лица, сообщил обладатель красного глаза.  - Но я прекрасно понимаю, в чем дело. Ты прибыл из такого места, где ничего не смыслят о Вселенной и ее устройстве. Вы думаете, что Вселенная состоит из бесконечного вакуума, небесных тел и созвездий, хотя это далеко не так. Каждое измерение самодостаточно и имеет своих богов, и именно от них зависит, как выглядит окружающий мир и кто его населяет. Так, в Морт’Райсе невозможно увидеть зеленые леса и цветущие луга, в Харрок’Ду живут лишь тени, а Бездна славится всепоглощающей ненавистью ко всему живому и неостывающими лавовыми озерами.
        - Обалдеть…  - только и вымолвил Макс, проводя ладонью по лицу.  - Значит, Динаев все это время был прав: параллельные миры существуют? Но… как я смог сюда попасть, в эти Земли Скарга, если в моем мире нет волшебства? Это-то я знаю точно. Только в фильмах и книгах, а еще…
        Дослушивать Герин не стал, а лишь взмахнул рукой, давая понять Максу, чтобы тот умолк. Панин не посмел ослушаться человека, у которого через раздробленные ребра и дыру в груди было видно, как мерно бьется сердце, выпрыскивая наружу с каждым ударом струйку крови.
        - В этот мир ты попал через Портал между мирами, который я соорудил. В отличие от Разломов реальности, перемещаться через Врата измерений могут любые существа, хватило бы энергии. Вселенная капризна, а потому, чтобы попасть в каждый из миров, необходимо отдать нечто равноценное по энергии. Равный обмен. Вот почему боги лично не перемещаются между Осколками, переложив все мирские заботы на своих слуг. Ни в одном мире не отыщется достаточной мощи, чтобы открыть Врата богу. Даже самому слабому.  - Герин внимательно окинул взглядом алтарь, на котором появился Макс, и лицо его потускнело.  - По крайней мере, я о таком не слышал.
        Было видно, что красноглазого что-то беспокоит, но Панин не рискнул лезть к нему с дальнейшими расспросами. Он вообще пытался стоять как можно дальше от этого существа.
        Воображение тем временем работало на полную катушку. Так и хотелось вымолвить: «Ух ты!»  - или на худой конец: «Мать вашу!»  - и схватиться за голову, в которой мозг закипал: магия, параллельные вселенные, боги… и прочая, прочая! Весь мир перевернулся с ног на голову, хотя еще вчера казалось, что усомниться в устройстве мироздания попросту невозможно! Впрочем, Макс уже убедился, что не спит, а стоящий перед ним человек живое (или по крайней мере не мертвое) доказательство того, что все им сказанное  - правда.
        Но все же оставаться в подобном мире Панину совсем не хотелось. Его полностью устраивала прошлая жизнь, а зона комфорта не позволяла заглядывать дальше тех мечтаний, что посещали молодого человека в минуты безделья. И никогда он не представлял себя ни могучим воином, ни магом, ни тем более королем. Ему вполне хватило бы дорогой машины, уважения окружающих, верной спутницы жизни и возможности путешествовать по теплым краям.
        Потому он и произнес:
        - Если ты создал Портал, через который я попал сюда, то можешь сделать это снова, верно? Возврати меня обратно! Пожалуйста. У меня на Земле остались родители, друзья, учеба. Да там вся моя жизнь!
        Герин лишь покачал головой.
        - Я не могу.  - Ответ Максу не понравился.  - Чтобы связать два измерения, необходимо слишком много энергии, которой у меня больше нет. Ты можешь поискать, конечно, Разлом реальности, но шанс попасть именно туда, куда тебе нужно, весьма невелик. Впрочем,  - Герин пожал плечами,  - ищущий всегда найдет. Пока же… добро пожаловать в мир меча и магии!

        Ра’Лосс со скорбью оглядывал место бойни, не в силах поверить своим глазам. Почти две сотни лесных братьев погибли в битве с людьми. Но в противовес потерям дар’дахов и кентавров людей полегло значительно меньше. Рыцари, закованные в магическую броню, выделялись на фоне леса чужеродными пятнами, а сам лес…
        От вида разнесенных в щепки деревьев и вырванных с корнем кустов у Ра’Лосса в груди вскипал гнев. Сколько лесных духов было уничтожено просто так! Сколько бессмертных аур ушло навсегда из этого мира!
        - Мы пришли слишком поздно,  - сокрушался эльф, и по щекам его текли слезы. Раньше ему казалось, что подобного произойти не может. Только не здесь, не в Священном лесу!
        Люди нарушили договор, вначале уничтожив погранотряд, а затем отправив к богам столько братьев и сестер эльфа, что ему хотелось выть от досады. В этом измерении смерть легко настигала бессмертных дар’дахов, несмотря на близость к Разлому, через который просачивалась сила их родного мира, Вериди’Сильва.
        Возле Ра’Лосса на месте трагедии собрались уже свыше семи дюжин его собратьев, и оглядывали они оскверненную рощу с чувством боли и ненависти. По их лицам было ясно: они не успокоятся, пока павшие не обретут отмщение. Кто-то должен заплатить за содеянное, и трупы храмовников не могли служить утешением. Ведь эти существа  - всего лишь люди, которые и так умерли бы, спустя двадцать, сорок или шестьдесят лет! Жалкий срок, особенно в сравнении с той вечностью, что отведена лесному народу.
        К Ра’Лоссу подошел Хаар’Иннар, облеченный жизненной мудростью друид, чей возраст перевалил уже за полторы тысячи лет. По слухам, этот дар’дах успел побывать в десятке измерений и всегда благополучно возвращался на родину. По-отечески он положил руку на плечо Ра’Лоссу. Тот не противился, хотя и понимал, что сейчас последует призыв не терять головы.
        - Я чувствую твой гнев, брат, но Святое царство куда сильнее, чем может показаться на первый взгляд. Они отбросили однажды даже армии Бездны.
        - И что с того?  - огрызнулся Ра’Лосс.  - Мы так же побеждали демонов, и не один раз!
        - Верно,  - не стал спорить друид,  - но лишь на своей земле: там, где с нами сила богов. А здесь… здесь властвует Эркалот.
        - Но договор!..
        - Будем надеяться,  - произнес старец,  - что его нарушило не все человечество на Землях Скарга, а лишь отдельные люди. Именно им и следует отплатить.
        - Да…  - глухо выдавил из себя Ра’Лосс, глядя на изломанные, вырванные с корнями деревья.  - Отплатить. Жестко и безжалостно! Пусть познают всю боль, которую они причинили нам сегодня!
        - Будь уверен.  - Голос Хаар’Иннара был тверд.  - Я уже взял след того человека… кажется, женщины… устроившей здесь это бесчинство. Ниточка силы ведет к заброшенному замку, башни которого скрыты листвой. Мы доберемся до убийцы, а также до всех людишек, посмевших осквернить нашу территорию. Ни один из них не покинет этого леса живым!

        Оглушительная неудача не заставила Герина отчаяться. Конечно, потеря Великих артефактов сильно нарушила планы странника, но за двести лет своих скитаний он научился стойко держать удар. Апатия овладела сознанием Проклятого лишь ненадолго, после чего он стал думать, как исправить положение.
        Его весьма заинтересовала планета Земля, откуда прибыл мальчишка. Удивительный мир, в котором, судя по всему, действительно нет источников волшебства. Пустое измерение, как его назвали бы в научных трактатах. Очень редкое явление.
        «А там, где нет магии, можно развернуть стяги победоносной армии,  - подсказало сознание.  - Хозяин простит тебя, если ты бросишь ему под копыта новый мир».
        Но Герин быстро раздумал делать это. Существовало несколько причин, почему Земля не подходила для вторжения, и самым главным аргументом «против» выступала абсолютная закрытость этого мира. Раз для переноса в это измерение какого-то задохлика-мальчишки понадобилась мощь четырех Регалий, то что уж говорить о том, чтобы наладить устойчивое соединение Порталов, связывая Землю с Бездной. Всей энергии Бездны может не хватить…
        - Я хочу домой!  - тем временем продолжал канючить пришелец.  - Я учусь в институте, у меня много интересов в родном мире, да и не место мне здесь! Я едва не погиб! Магия магией, но…
        Герин косо взглянул на юнца, и этого хватило, чтобы тот умолк. Странник чувствовал  - парень его смертельно боится, особенно когда взгляды их пересекаются. Мало кто мог оставаться равнодушным, заглядывая в Глаз демона. Истощенный и тускло мерцающий, даже в таком состоянии он внушал ужас, так как имел прямую связь с Зарукки, высшим иерархом Бездны. Многие цивилизации рассыплются пеплом, а Глаз будет все так же существовать во Вселенной вместе с хозяином. Ибо Бездну, за десятки тысяч лет ее существования, не удалось покорить никому и никогда.
        - Тебе не помешала бы одежда,  - заметил Герин, меняя тему.
        Максим разделял его мысли на этот счет. Он ежился от холода, растирая плечи и переминаясь с ноги на ногу. Не то чтобы в крепости было слишком уж прохладно, но по Жертвенному залу гуляли сквозняки. А еще Герин видел, что у его нового знакомого начинаются сильные головные боли. Так всегда бывает, если с помощью магии воздействовать на разум живого существа. И не важно, с какой целью: прочесть мысли, заставить что-то забыть, побудить к действию или, наоборот, приказать воздержаться от какого-то поступка.
        Для своего удобства Проклятый научил Максима нескольким языкам, попутно передав кое-какие знания о Землях Скарга. Лишь крохи информации, но даже их с лихвой хватит, чтобы в голове у парня еще какое-то время громогласно звенели колокола  - таким было ощущение от воздействия магии.
        - Что-то я не вижу здесь рыночной распродажи,  - буркнул себе под нос юноша, оглядываясь.  - Только камень, пыль и наросший на стены мох! Ну и…
        Юноша повел подбородком в сторону мертвой девушки. До этого дня он видел трупы лишь на экране монитора. Странно, но никаких особенных чувств, например горечи, он не испытывал. Скорее, апатию. Сам Панин объяснил это для себя пережитым шоком, а не черствостью души.
        - Не хочешь же ты сказать, что мне нужно снять с нее доспехи?  - Парень попытался улыбнуться, но вышло не очень.
        Герин не улыбнулся в ответ.
        - Не думаю, что у тебя получится. Это зачарованная броня, и стянуть ее с владельца просто так, кощунственно, не выйдет. Чтобы развеять защитную магию, необходимо провести несколько несложных ритуалов, где задействована энергия Света. Мне это недоступно. Тебе  - тем более.
        - Угу.  - На лице Максима отобразилось облегчение, но в силу характера он все же съязвил:  - Фасон и размерчик не мои.
        - Твоя одежда вот-вот появится,  - пообещал Герин неожиданно.  - Одна минута; может, чуть больше.
        - Какая-то магия?  - оживился Панин.  - Взмахнешь рукой  - и из воздуха материализуются вещи? А как размер определяешь, на глаз?
        - Не совсем магия, а с размером… Здесь как повезет.
        При этих словах Герин неожиданно пропал из виду. Двигался он столь быстро, что Максу показалось, будто Проклятый исчез совсем. Студент в панике завертел головой, пытаясь понять, что произошло, и вскоре увидел своего недавнего собеседника уже в сорока метрах от себя.
        Герин же в это время накапливал в Глазе оставшуюся после битвы энергию. Он давно понял, что в Жертвенном зале они находятся не одни.

        Арсхару не было еще и сотни лет, но в племени за ним закрепилась слава опытного разведчика и храброго воина. Он в одиночку мог выслеживать сумчатых львов и харстаринов, безошибочно читал следы и без промаха бил на сто двадцать шагов из лука. Его заслуги признавали даже друиды, а мнение колдунов всегда высоко ценилось среди дар’дахов.
        Единственное, что мешало Арсхару занять почетное место в лесном сообществе,  - его происхождение. Так уж вышло, что дар’дах родился за пределами Вериди’Сильва, и боги не одарили его своим знаками и милостью. Это ущемляло самолюбие Арсхара, и он поклялся себе, что однажды все изменится. Что придет время, когда он докажет всем и каждому, что не происхождение делает дар’даха великим, но его дела!
        Именно поэтому молодой разведчик пошел отдельно от основной поисковой группы, когда узнал, что жалкие людишки посмели осквернить Священный лес. Будучи рожденным в здешних кущах, он понял, о какой крепости говорил старейшина Хаар’Иннар.
        В древней, поглощенной зеленью и запустением цитадели не было ничего примечательного, кроме того факта, что сейчас там прятались двое врагов. Это Арсхар понял благодаря своей наблюдательности и подсказкам лесных духов.
        Но заглянув внутрь через пролом в потолке, дар’дах вместо двоих увидел троих. Одну мертвую девушку, нагого парня и мужчину, который был серьезно ранен. Именно поэтому лесной брат решил не ждать помощи, а облизнув губы, поудобнее перехватил лук. По его мнению, такой шанс упускать не следовало: враги не ожидали его появления, да к тому же один из них ранен. Его можно снять первой же стрелой, а затем…
        «Тощего возьму живым,  - приятная мысль раззадорила его.  - Хаар’Иннар и остальные увидят, что я не просто бастард из чужого измерения! Нет, они поймут, что мне можно доверять самые сложные задания! А возможно,  - и тут Арсхар даже прищурился от удовольствия,  - мне разрешат пройти через Разлом, и я наконец-то увижу воочию, как выглядит Вериди’Сильва, мой настоящий дом! Главное, убить высо…»
        Мысль прервалась, и Арсхар чуть не выдал свое местоположение удивленным возгласом. Один из людей  - тот, что раненый… неожиданно исчез! Ушел из-под прицела, словно почувствовав неладное! Дар’дах нервно облизнул губы, натягивая тетиву. Он ожидал увидеть неприятеля в любую секунду, но пока того не было видно, лесной брат прицелился в голую спину паренька. Тот озирался и не мог понять, что происходит.
        «Ладно, живым возьму другого! Невелика разница».
        Исчезновение раненого беспокоило Арсхара. Он знал, что заметить его позицию невозможно, и даже по запаху его не вычислить, ибо ветер дул ему в лицо. Но тем не менее высокий человек что-то почувствовал, а значит…
        Додумать Арсхар не успел, так как кто-то сзади мощно пнул его в спину, и, потеряв равновесие, эльф полетел вниз головой прямо на каменный пол Жертвенного зала. На месте его засады со скучающим видом появился Герин, чей Глаз тускло мерцал.

        Глава 4

        Макс еще не до конца понял, куда делся его угрюмый и  - чего уж там!  - жуткий собеседник, как сзади о пол гулко ударилось что-то тяжелое. Студент развернулся и от испуга едва не упал, запутавшись в ногах. Прямо из потолочной трещины вниз свалился человек…
        «Хотя почему «свалился»,  - тут же подумалось Максу.  - Похоже, что несчастного попросту столкнули, а кто именно  - догадаться несложно».
        Вслед за мертвым телом (из-под разбитой головы которого уже натекла лужица крови) вниз спрыгнул Герин. Выглядело подобное очень эффектно, ведь от потолка до земли было метров двенадцать, а странник даже ноги в коленях не согнул. Да и как он очутился наверху в столь короткий срок, Панин никак не мог понять. Телепортировался, что ли?
        Подойдя к трупу, Герин удовлетворенно кивнул, а затем обратился к Максу:
        - Что стоишь? Твоя одежда прибыла.
        - К-кто это?
        - Эльф.
        - Они ведь существуют… только в сказках?..  - поинтересовался Максим неуверенно.
        Герин не изменился в лице. Судя по всему, ситуация ему была глубоко безразлична. И тот факт, что он только что лишил жизни разумное существо, его совсем не заботил. Но Макса он все же решил просветить.
        - Как и драконы, циклопы, тролли, великаны, волшебники, некроманты, ангелы, демоны, боги и дальше по списку. Верно?  - На лице живого мертвеца появилась скупая улыбка.  - Вероятно, твоя Земля раньше была не такой уж закрытой, раз у вас есть информация о внешних мирах и их обитателях. Пусть и в виде сказок.
        - Динаев рассказывал о нескольких земных цивилизациях,  - пробормотал себе под нос Максим,  - которые могли  - ха-ха, а я не верил, дурак!  - путешествовать между мирами. Он говорил, что некоторые даже ушли за изнанку Вселенной. Просто переместились в новые места.
        - Такое тоже возможно,  - кивнул Герин, а потом его взгляд стал тяжелее:  - Ты собираешься стаскивать с ушастого одежду или предпочтешь остаться как есть?
        - С мертвого тела?!  - взвился Макс, которого предложение резануло не хуже ножа.
        - Подозреваю, будь он живым, все было бы несколько сложнее.
        - Но я… там же столько крови… и я… я не могу!..
        - Слушай-ка,  - Герин сделал несколько шагов навстречу Панину, и у того появилось желание опорожнить мочевой пузырь, настолько страшно выглядел его собеседник,  - этот эльф не питал к нам теплых чувств. Скорее всего, он разведчик, а значит, сюда рано или поздно явятся его дружки. Их много, а я слишком слаб после сооружения Портала и драки! Так что спустя минуту меня здесь уже не будет. Ровно столько времени у тебя есть, чтобы забрать с трупа все, что тебе необходимо, и присоединиться ко мне. В противном случае ты  - сам по себе.
        Перспектива остаться одному в этом жутком и незнакомом мире настолько испугала Панина, что он тут же бросился к покойнику. Упав возле него на колени, Макс долгое время не знал, что ему делать. Взгляд никак не мог оторваться от окровавленных, слипшихся волос и тошнотворного вида лужи на каменном полу.
        Кровь. Так близко, и она настоящая! Не сироп из фильма, который разливают литрами. Эта жидкость циркулировала по телу живого существа. Человека. Ну… или почти человека! В эльфах Макс не очень разбирался, а почерпнутый из компьютерных игр и кинолент багаж знаний вряд ли можно считать авторитетным источником.
        «Или ты, или тебя!  - вспыхнуло в мозгу, и Панин принялся за дело. Стаскивать одежду с трупа оказалось не только мерзко, но еще и очень сложно. Только с виду кажется, что раздеть бесчувственного  - точнее, мертвого  - легко, но на самом деле это тот еще процесс.  - Господи, я стаскиваю одежду с покойника!.. Всевышний, убереги меня!»
        В стрессовых ситуациях Максим не раз ловил себя на том, что становится излишне религиозным. В другое время такого пиетета перед богом он не испытывал, и в церковь ходил разве что на Пасху, да и то с великой неохотой. Но человеку нужно во что-то верить, особенно когда все плохо. Так уж он устроен.
        - Готов?  - послышался за спиной нетерпеливый голос.
        - Почти…  - Макс пытался справиться со шнуровкой кожаных штанов, которая здесь, судя по всему, заменяла ремень. Костюм оказался почти впору, разве что рукава и штанины были длинноваты. Но Панин недолго думая подвернул их, после чего неудобство исчезло.  - А почему ты убил этого эльфа? Они ведь чаще хорошие, чем плохие, правда?
        «Только не говори, что ради одежды,  - ужаснулся про себя Максим.  - Если так, то лучше бы я голым походил».
        Впрочем, эту мысль он не озвучил, да и Герину было не до того. Странник то и дело прислонял ладонь к своему сверхъестественному Глазу, словно пытался вновь разжечь в нем яростное пламя. Тщетно. Уголек хоть и тлел, но не столь ярко, как того наверняка хотелось его владельцу.
        - У каждого своя правда, парень,  - отозвался наконец Герин.  - У меня, у эльфов, у той мертвой девки. У тебя. Каждый сражается за то, что ему важно, а хорошо это или плохо, судить будет история.
        Герин скупо ухмыльнулся, после чего двинулся к проему, через который Макс убегал от чешуйчатого монстра. Панин, который к тому времени выглядел уже как абориген здешних мест, поспешил за ним. Туфли из мягкой кожи, на которых, кажется, вообще не было подошвы, казались студенту очень неудобными, но он был благодарен уже за то, что они хотя бы не слетают при ходьбе.
        У самого проема Макс неожиданно остановился и бросил Герину в спину:
        - Погоди секунду. Я сейчас.
        Странник остановился и с любопытством поглядел на Панина, который быстрым шагом вернулся к телу Эльзы. Сначала Проклятому показалось, что пришелец желает прочитать над телом заупокойную, но Макса беспокоило совсем другое. Наклонившись, студент ухватил меч девы-надзирательницы, который до сих пор излучал смертоносную для Герина ауру. Губы странника разошлись в скептической полуулыбке, которая тут же исчезла, когда парень как ни в чем не бывало взмахнул оружием несколько раз, а потом с видом победителя поспешил к нему.
        Герин же обескураженно смотрел на пришельца с планеты Земля. Клык Эркалота, казалось, был совсем не против, чтобы им завладел какой-то голодранец. А ведь за свою долгую жизнь Проклятый не раз видел, как Великие артефакты разделывались с подобными наглецами. Отрывали им кисти, испепеляли огнем, замораживали или даже высасывали души. В лучшем случае Регалии просто не удавалось поднять. Для смертных они становились непреодолимой тяжестью, которую не сдвинуть с места, даже если тянуть толпой в тысячу рук. Лишь самые способные могли совладать с подобными вещами.
        - Любопытно…  - пробормотал Герин себе под нос.  - Правда, тебе в любом случае вскоре придется умереть, парень. Уж прости.
        Макс Панин приблизился к спутнику.
        - Ты что-то сказал?..  - спросил он, слегка запыхавшись.
        - Хотел предупредить, чтобы ты больше не отставал.
        - А куда мы?
        - Крепость окружают леса, через которые нам не пройти даже при всем желании,  - отвечал Проклятый, шествуя по полуразрушенному коридору немного впереди Максима.  - Сейчас зачарованные кущи похожи на растревоженный улей. Та девчонка, чей меч ты так удачно присвоил, перебила, судя по всему, немало дар’дахов, и сейчас они полны решимости поквитаться. К нашему прискорбию, ушастым ублюдкам нет дела до того, кому мстить. Они считают, что люди ничем не различаются между собой и отвечают за проступки друг друга. Мы для них  - мишени.
        - И что же делать?  - В голосе юноши Герин почувствовал нервозность.
        - Эта крепость была возведена дем… прошлыми владельцами при использовании сильной магии. Это был блокпост у Разлома с Вериди’Сильва, чтобы эльфы не могли перебрасывать подкрепление, когда шла война за Земли Скарга. Замок имеет несколько уровней, в том числе и подземных.
        - Мы выберемся через тайные проходы?
        - Что-то наподобие этого,  - без стеснения соврал Герин, не замедляя шага.
        Они уже вышли к боковой башне, откуда винтовая лестница уходила вниз. Странник спускался без всякой опаски, ведь благодаря Глазу прекрасно ориентировался во тьме. Впрочем, памятуя о том, что за ним шагает мальчишка, Проклятый создал небольшую сферу света, которая разгоняла мрак закрытого помещения.
        - Ого! Это магия?
        - Самая простейшая,  - скупо отозвался Герин, а затем раздраженно бросил:  - Не размахивай этим проклятым мечом и держи его подальше от сферы!  - «…И от меня»,  - хотелось добавить страннику, но он сдержался.  - Природа силы у них слишком разная, и любой контакт может разрушить волшбу.
        - Ладно,  - понуро отозвался студент, отводя меч за спину.
        Герин едва сдерживался, чтобы не исчезнуть в темноте, бросив юнца на произвол судьбы. Регалия Света заставляла нервничать, особенно с учетом истощенного Глаза. После инцидента с эльфийским разведчиком энергии едва хватало, чтобы поддерживать в израненном теле способность двигаться.
        Но искушение скрыться быстро исчезло, когда он вспомнил, зачем спускается вниз. Без парня ему не обойтись. Благодаря нехитрым ритуалам слуга Бездны сможет вытянуть из его крови достаточное количество силы, чтобы активировать Лестницу дьявола  - древнее устройство, благодаря которому демоны мгновенно перемещались на любые расстояния в пределах одного измерения.
        Главное, чтобы этот реликт прошлого оказался на том же месте, что и пять веков назад. Иначе в этих руинах придется застрять надолго. Эльфы слишком злопамятны, чтобы прощать обиды. К тому же у них в запасе много времени, а Герин не собирался прятаться от них в затхлых катакомбах десятки или даже сотни лет!

        До Жертвенного зала дар’дахи добрались спустя полчаса после того, как Арсхар распрощался с жизнью. Его тело заметил лично Хаар’Иннар, войдя в угрюмый чертог. Помимо того что следопыта убили, неизвестные еще и осквернили его тело, стащив всю одежду. Это привело всех членов карательного отряда в бешенство.
        - Низшая раса!  - с ненавистью выплюнул слова Ра’Лосс.  - Они заплатят за это с лихвой!
        Спустя двадцать минут в древнем замке было уже около двух сотен листоухих, но Хаар’Иннар на правах старейшины запретил дар’дахам обследовать это страшное место. Он помнил, какими могучими и коварными могут быть демоны, а ведь именно им принадлежал некогда этот замок. Много эльфов нашли свой конец под его стенами, и только объединившись с людьми, лесные братья сумели взять его штурмом.
        Тогда последователи Эркалота и эльфы были союзниками, готовыми пойти на любые компромиссы ради победы над общим врагом. А теперь…
        Хаар’Иннар вздохнул. Ему больно было вспоминать прошлое. Новые хозяева Земель Скарга обманули дар’дахов, ударили им в спину, вынуждая отступить. Они не хотели делиться. Их обуяла жадность, которая переросла в кровавое Святое пламя, время больших костров, после которого дети Вериди’Сильва были вынуждены отойти к Разлому на границе с родным измерением.
        И вот теперь Святое царство вновь нарушает свои обязательства.
        - Что скажете, старейшина?  - Ра’Лосс все еще кипел от ярости, о чем свидетельствовали пунцовые уши.  - Они не могли покинуть это место, в противном случае духи леса сообщили бы нам. Скорее всего, враги испугались нашего гнева и решили укрыться в здешних подземельях. И немудрено! Наш собрат, перед тем как погибнуть, смог прикончить одну из них!
        Ра’Лосс подразумевал лежащую мертвым грузом Эльзу, чьи светлые волосы разметались по каменным плитам. Хаар’Иннар не стал разубеждать своего разгоряченного друга, что к убийству этой женщины Арсхар не причастен. Вокруг толпилось слишком много дар’дахов, чей боевой дух оставлял желать лучшего. Пусть думают, что храмовницу сразил один из них.
        Так будет лучше, решил друид, но про себя отметил, что расслабляться не стоит. Благодаря своему дару он чувствовал  - перед ним лежит труп не просто женщины, но опасной воительницы, способной прибегать к силе своего бога. В схватке один на один уничтожить ее мог из всех присутствующих разве что он сам, Хаар’Иннар. А значит, ее истинный убийца не менее опасен.
        Но раз Дитя Света погибла в открытом бою, то и ее противник должен был сильно пострадать. Существо из Бездны  - а эльф без особых проблем читал ауры  - сейчас наверняка истощено и не представляет собою былой опасности. И пусть даже оно затаилось  - дар’дахи отыщут его. Тем более что Хаар’Иннар уже уловил магический след, и теперь незримой ниточкой держал его в своих ментальных пальцах. Достаточно последовать за этим шлейфом, и вскоре он окажется лицом к лицу с врагом, доставившим им столько неприятностей.
        - Ра’Лосс!  - позвал друид.
        - Слушаю, старейшина!
        - Собери самых опытных и искусных воинов, а остальные пусть возьмут в плотное кольцо этот проклятый замок!  - Хаар’Иннар говорил громко, чтобы его слышали все.  - Я лично сражусь с осквернителями и заставлю их заплатить кровью за наши страдания!
        - Как вам будет угодно, старейшина.  - Ра’Лосс почтительно склонил голову, и то же самое сделали остальные дар’дахи, прекрасно знавшие, что никого сильнее Хаар’Иннара в Священном лесу попросту нет.

        Спустя десять минут отряд из двадцати лесных братьев шел по подземному коридору. Феи-светлячки носились вокруг них, освещая путь и придавая уверенность. В руках у воинов блестела сталь мечей, а луки покоились в налучах. В закрытом помещении от них было мало проку, но расставаться со своим излюбленным оружием никто не захотел.
        Ра’Лосс шел неподалеку от друида, внимательно следя за каждым его жестом. Несколько раз карательный отряд останавливался, и Хаар’Иннар шевелил губами, беззвучно произнося формулы заклятий. На глазах у дар’дахов вспыхивали зеленоватым пламенем целые участки коридора, нейтрализуя древние ловушки, оставшиеся от прошлых хозяев.
        Сам Ра’Лосс старался не выказывать признаков возбуждения, памятуя о железной дисциплине. Если дать волю чувствам, то катастрофа может повториться. Храмовников дар’дахи атаковали зря. Нужно было дать людям возможность углубиться в лес и лишь потом, под покровом ночи, напасть со всех сторон и с каждого дерева.
        «Но что толку сожалеть о минувшем мгновении?»  - угрюмо думал Ра’Лосс, продвигаясь по коридору. Ему не нравилось под землей, и какое-то трусливое чувство пыталось отогнать его обратно к винтовой лестнице, а после  - наверх, в родные кущи, но дар’дах не обращал внимания на свои страхи.
        Воздух становится удушливым, спертым. На очередной развилке Хаар’Иннар свернул направо и почти сразу же выкинул руку в сторону, отдавая приказ остановиться. Ра’Лосс встал как вкопанный, а его привычные к полумраку глаза вперились в конец коридора, словно ожидая увидеть там противника. Но ничего кроме пустого пространства и нитей паутины, развеваемых дуновениями сырого сквозняка, заметить эльфу не удалось.
        - Что такое?..  - тихо спросил он.
        Хаар’Иннар некоторое время молчал.
        - Я не уверен,  - произнес он наконец.
        - В чем именно, старейшина?
        - Благодаря близости Разлома я полон сил и до недавнего времени отлично ощущал все, что творится вокруг,  - произнес старый друид задумчиво,  - но теперь все иначе. Минуту назад я был уверен, что впереди находятся двое, максимум трое живых существ. В этом я ошибиться не мог! Но…
        Ра’Лосс удивленно поглядел на старого дар’даха. Ему показалось или в голосе Хаар’Иннара действительно сквозит неуверенность? Неужели нашлось нечто, что смогло изумить его? Или, возможно, даже напугать? Не желая лезть со своими вопросами, Ра’Лосс ждал, пока друид закончит мысль.
        И когда это случилось, у лесного брата засосало под ложечкой.
        - Их было максимум двое-трое,  - выдохнул Хаар’Иннар,  - а стало… стало в сотни раз больше!

        В одно из самых закрытых помещений замка Герин со спутником попали без проблем. Благодаря Глазу Проклятый успешно обошел все ловушки и лишний раз не блуждал по лабиринту переходов. Сфера света уже едва мигала над головой, а странник морщился от собственной слабости. Рана, нанесенная Регалией Света, даже не думала затягиваться, и вся оставшаяся энергия уходила на поддержание тела в «живом» состоянии. Несколько раз Герину приходилось даже заталкивать внутренности обратно, и он радовался, что в своем нынешнем состоянии почти не чувствует боль.
        «Мое проклятие… Хозяин не даст мне умереть, пока я не исполню его волю. Не даст, а потому…»
        Потому Герин готов был идти любой дорогой и использовать любые методы, лишь бы заслужить долгожданное избавление. Смерть. Настоящую. Подлинную. Какой умирают все люди. Исполнив свое предназначение перед Бездной, ему больше не придется терпеть ни муки совести, ни страдания души. Он станет свободным…
        Но до тех пор Проклятый все еще оставался верным слугой Зарукки и ничего не в силах был поделать с этим. Глаз демона направлял его. Вскоре они доберутся до древнего артефакта  - Лестницы дьявола, способного перемещать демонов и их приближенных на любые расстояния. Действовало это устройство по принципу цепи, где каждое звено соответствует Порталу. Другими словами, перемещаться можно было лишь от Лестницы дьявола к аналогичному артефакту и никуда больше. Впрочем, Герин был уверен, что на Землях Скарга все еще осталось несколько этих удивительных приспособлений, а значит, он сможет скрыться от гнева листоухих. Главное, суметь активировать портал, а для этого…
        Герин холодно поглядел на мальчишку, который пугливо озирался. Сфера света не могла осветить даже малой части того помещения, где они оказались. Огромный подземный зал с множеством колонн, которые уходили вверх и терялись во мраке. Посередине возвышался обсидиановый постамент, где, собственно, и находилась Лестница. С виду она напоминала арку двадцати метров в высоту и десяти в ширину и вела в пустоту.
        - Очень жуткое место,  - не стал скрывать своих чувств Панин,  - мне здесь не нравится.
        - Да,  - согласился Герин глухо,  - мне тоже.
        Проклятый медленно подошел к обсидиановой платформе и аккуратно поставил ногу на первую ступеньку. Двумя глазами  - серым и красным  - он оглядел барельефы огромной арки, на которой виднелись причудливые руны, переплетающиеся между собой. Древний язык Бездны знали очень немногие в этом измерении, но, благодаря Глазу, Герин понимал написанное.
        - Эй, парень, подойди сюда,  - Проклятый поманил юношу окровавленным пальцем,  - мне нужна твоя помощь…
        - Что это?  - Макс медленно подошел к постаменту, на котором возвышалась причудливая арка.
        - Волшебный портал, способный перемещать живую и неживую материю на различные расстояния. Воспользовавшись им, мы сможем покинуть это место.
        - А с его помощью я могу вернуться домой?  - В голосе парня появилась заинтересованность.
        - Нет. Перемещения возможны лишь в пределах одного измерения. Ты уж прости…
        Максим нахмурился, но особого разочарования не испытал. Завороженно глядя на массивную арку, он медленно подошел к ней и, оказавшись от Герина в каких-то пяти шагах, вдруг ощутил, что меч в его руке завибрировал. Как мобильный телефон в кармане, только в десятки раз сильнее! Парень попытался отпустить рукоять, но оружие не выпало у него из руки. Пальцы словно прилипли к эфесу, стали его продолжением, а вибрация все нарастала. Спустя мгновение лезвие начало наливаться ярким светом, словно внутри проснулось маленькое солнце. Или ядерный реактор.
        - Что происходит?!  - панически воскликнул Максим, повернувшись к Герину.
        Лицо Проклятого не выказывало теплых чувств. Странник стиснул зубы, поняв, что допустил ошибку. Не следовало вообще позволять этому пришлому прикасаться к Великому артефакту! Теперь, пусть и с опозданием, пошла ответная реакция. Регалии Света не нравилось, что ее держит в руках недостойный…
        «Или ей не нравится близкое нахождение к Лестнице дьявола?  - пришла запоздалая догадка.  - Вот черт!»
        - Эй, а ну живо назад! Немедленно отойди!
        Герин рванулся вперед и вцепился пальцами юноше в плечо, но тут же отдернул руку, ибо от этого прикосновения все его болевые рецепторы внезапно ожили, и Проклятому показалось, что соприкоснулся он с раскаленной поверхностью самой Бездны. Ладонь задымилась, и тошнотворный запах горелого мяса повис в воздухе. Энергия «светлого» оружия пульсировала, наполнив тело мальчишки до краев. Герин подозревал, что даже будь Глаз демона на пике своей мощи, Проклятому пришлось бы попотеть, прежде чем он смог бы уничтожить то, во что превращался Максим Панин!
        Шипя от боли, Проклятый медленно стал отступать, не в силах поверить своим глазам. Великий артефакт не только не раздавил смертного, но и поделился с ним своим могуществом! Такого на своей долгой памяти Герин не видел ни разу. Ему оставалось лишь медленно пятиться назад, ибо давление энергии Света стало слишком невыносимым.
        И в этот момент Лестница дьявола ожила. Сработал древний механизм защиты. Руны на барельефах арки вспыхнули хищным красным свечением, и проем замерцал фиолетовой дымкой. Герин повернул голову и несколько раз моргнул человеческим глазом, пытаясь понять, а не чудится ли ему. Неужели благодаря юнцу и его паршивому мечу активировался переход?! Но тогда… кто же сюда должен явиться?
        Ответ последовал незамедлительно. Из раскрывшегося перехода высыпало целое полчище низших демонов, которые не в силах были замедлить своего появления, так как сзади на них напирали новые ряды бесов[2 - Бесы находятся в самом низу иерархической лестницы Бездны; зачастую это рядовые солдаты без ярко выраженных магических способностей.]. Герин ошеломленно смотрел на это воинство, прекрасно понимая, что подобная армия не могла столь долго скрываться на Землях Скарга. Храмовники быстро бы уничтожили своих врагов, а значит…
        Значит, эти существа были заперты все долгие пять веков между пластами реальности, в Междумирье, куда на короткое время попадает всякий, кто решается путешествовать с помощью пространственной магии. Вероятно, кто-то из демонов-лордов запер в этом гиблом месте свыше четырех сотен низших тварей, которые за прошедшие столетия попросту обезумели. Подтверждением этому послужило то, что на Герина тут же набросились сразу три беса, не обратив внимания ни на его ауру, ни на наличие Глаза.
        Острые зубы щелкнули у горла, Проклятый едва успел отстраниться. Несмотря на его повышенную скорость реакции, количество быстро взяло верх над качеством. Герина облепили со всех сторон, и вскоре он ощутил, как ему в ноги, руки, спину и даже лицо впились цепкие челюсти, начав рвать его на куски в буквальном смысле слова. Слуга Бездны дико взревел, и на мгновение Глаз загорелся алым пламенем ярости. Вспышка силы отбросила бесов в разные стороны, калеча их жилистые тела, но противников было слишком много. Они налетали новой волной, не в силах вспомнить ни кто они такие, ни кому должны служить. Вряд ли тот, кто запер их в Междумирье, думал держать своих рабов там столь долго. Но поделать было уже ничего нельзя…
        Когда Герина сбили с ног, облепив со всех сторон, он успел заметить, что Максим Панин, удивительный пришелец из другого мира, отбивается от нападавших куда успешнее. Его аура сияла ослепительным огнем Света, а Клык Эркалота разил бесов наповал. Но несмотря на это, Проклятый знал, что долго юноша продержаться не сумеет, ведь из Лестницы дьявола выбирались все новые и новые твари Бездны.
        Спустя мгновение череп Герина лопнул, и один из бесов с ликующим воплем вгрызся клыкастой пастью ему в мозг.

        - Всем назад!  - Хаар’Иннар выкрикнул эти слова, когда на другом конце коридора уже появились первые монстры. Они бежали неровным строем, подвывая, толкаясь и мешая друг другу. И их было много. Очень много. Друид выкинул в их сторону ладони, и кончики пальцев зажглись зеленоватым свечением.
        Последовала ослепительная вспышка, и Ра’Лосс разглядел, как магия Вериди’Сильва смела первую волну нападавших, но демонов это не остановило. Воин встал в боевую стойку, но рваться вперед не спешил. Пока Хаар’Иннар отлично справлялся и сам, пуская в ход арсенал боевых заклятий.
        Лесным братьям повезло: происходи стычка на открытой местности, твари Хаоса задавили бы их числом. Но в узком коридоре от их численного преимущества не было никакого прока. Нервная улыбка сама собой заползла на лицо Ра’Лосса. Они не проиграют! Только не на своей земле…
        Правда, приподнятое настроение дар’даха тут же омрачилось. Сотни лет крепость, где они сейчас находились, зарастала буйной зеленью, и не было даже намека на то, что в ее недрах до сих пор скрываются ненавистные демоны. Откуда же взялось это дезорганизованное, безоружное, но при этом несметное полчище?
        - Неужели они были здесь всегда?..  - пробормотал Ра’Лосс, в напряжении глядя, как мощная магия рвет на части рабов Тысячеликого.  - Или… или кто-то открыл Портал между мирами?!

        Чувство спокойной уверенности овладело Максимом, когда меч в его руках засиял мягким и в то же время ослепительным светом. Боль исчезла, а с ней  - и все страхи. Неожиданно он понял, что бояться нечего, что ему ничто не грозит. Другой мир? Опасность? Чушь! Он неуязвим, пока с ним это оружие и его сила! Он может все. Абсолютно все!
        Когда из арки повалили первые монстры, Макс не вздрогнул, а лишь отрешенно взглянул на этих странных существ, вопящих в своем безумии и агрессивном настрое. «Колокольчик опасности» звякнул лишь мгновение спустя, и чувство самосохранения напомнило студенту, что все в этом мире такое же реальное, как и в его собственном. Что боль, ранения и смерть будут настоящими.
        Но сила, которая в те мгновения пронизывала тело Панина, не дала ему запаниковать. Он прекрасно знал, что нужно делать, ведь существа из Бездны  - враги. Так незримым эхом твердил ему меч, Клык Эркалота, один из Великих артефактов Света. Откуда Макс это узнал? Он сам не понял, да и разбираться ему в те мгновения не хотелось. Вместо этого его рука, сжимавшая чудо-оружие, взметнулась вверх, а тело бросилось вперед.
        Первый удар вышел несколько косым и неумелым, но и его хватило, чтобы разрубить сразу несколько тварей. Резала не сталь, но магия. Чудовищная по своему выходу энергия Света, благодаря которой одни бесы исчезали во вспышках, словно их и не было, а другие замертво валились на каменный пол.
        Словно во сне, Макс атаковал, атаковал и атаковал, сконцентрировавшись лишь на том, чтобы стереть в порошок своих врагов. Уничтожить их любой ценой, ведь… ведь так угодно Эркалоту! Эйфория боя захватила Панина всецело, и он уже не мог остановиться. Его тело обволакивал энергетический барьер, сквозь который безуспешно пытались пробиться десятки тварей. Зубы и острые когти скребли по магической защите, но Максиму, тонущему в чужой силе, было все равно!
        «Неуязвимый!  - стучала в висках кровь.  - Я неуязвимый! Меня ничто… не сможет… остановить!»
        А существа продолжали прибывать и прибывать. Их потоку не было ни конца, ни края, но Клык Эркалота уверенно разил их с той же легкостью, с какой нож режет масло.
        Спустя какое-то время один из бесов все же исхитрился проникнуть сквозь защитный кокон, но в момент, когда острые зубы соприкоснулись с кожей Панина, монстр пронзительно взвизгнул и отскочил в сторону. Клыки в его пасти оплавились, словно вместо человеческой плоти встретились с раскаленной лавой. По сути, так оно и было, ведь сейчас Макс представлял собой воплощение сырой энергии Света. Магия била из каждой поры тела, и останься у бесов хоть капля разума, они бы отступили.
        Но столетия пребывания в Междумирье заставляли обезумевших солдат Бездны рваться вперед, и продолжалось это невероятно долго. Студент не мог точно определить время, понадобившееся, чтобы уничтожить большую часть демонов, ведь его сознание погрузилось в некое подобие боевого транса, выйти из которого никак не получалось. Пальцы сжались на рукояти меча, а усталость все не приходила. Лишь спустя целую вечность Максим вновь начал осознавать себя человеком, а не боевой машиной.
        Когда стало ясно, что противников больше нет (кто не был уничтожен, тот бежал прочь из огромного зала), Панин опустил меч, и лезвие начало медленно гаснуть, словно лампа накаливания после щелчка выключателя.
        И сразу же на студента навалилась слабость вперемешку с тошнотой. От вони горелого мяса нельзя было укрыться, а еще очень сильно пахло серой. Непроизвольно Макс зажал ладонью нос и рот, не в силах вынести этот смрад.
        Но гораздо больше Панина заботило другое. Куда делась его сила? Ведь еще недавно он ощущал такое могущество, что ему казалось, будто стоит захотеть  - и весь мир падет к его ногам. Мысли очистились, проблемы перестали волновать, а в груди поселились уверенность и даже бесстрашие, которые… столь же быстро испарились, как и возникли. Сила, еще недавно циркулировавшая по телу, утекала, словно вода из дуршлага.
        Вскоре Клык Эркалота окончательно перестал излучать свечение, и зал вновь погрузился во тьму. Лишь фиолетовой дымкой мерцала гигантская арка, откуда и повалили недавно зубастые монстры. Ни факела, ни тем более фонарика у Панина под рукой не оказалось, а потому он стал пугливо озираться. Дороги назад, на поверхность, он не помнил, да и блуждать наугад чревато бедой. Заблудиться в подобном месте  - проще легкого, а потому студент жалобно позвал:
        - Герин? Ты здесь?
        Ответа не было. В голову пришла мысль, что единственный разумный проводник, хоть и жуткий на вид, мог попросту не выжить в этой свалке. Но Макс сразу же отыскал контраргумент. Как это «не выжить»? У него же и без того была дыра в полгруди! С такими ранами не живут, но Герин же как-то справлялся…
        «Быть может, он без сознания, и ему необходимо время, чтобы прийти в себя?»
        Среди изрубленных тел Панин начал выискивать взглядом своего спутника. Глаза уже кое-как привыкли к полумраку, но того света, что исходил от гигантской арки Портала, катастрофически не хватало. Если бы не счастливая случайность, то отыскать Герина в свалке трупов не получилось бы. Подойдя к своему знакомому, Макс осторожно опустился на колени и вгляделся в то, что осталось от живого мертвеца. Правую руку начисто обглодали, откусив при этом все пальцы; левая пострадала меньше, но и она выглядела как незавершенный обед каннибала.
        К горлу подкатил комок, но Панин пересилил позыв, напомнив себе, что он мужчина и должен быть сильным. Правда, об этом тут же позабыл, когда взгляд переместился от рук к лицу Герина, которого… которого и вовсе не было! Ни кожи, ни левого глаза, ни носа  - сплошное месиво из мяса, откуда красным рубином смотрело лишь уцелевшее терминаторское око.
        Максим завороженно глядел в эту зеницу, не в силах даже моргнуть. Ему показалось, что глаз живой, несмотря на то что его носитель определенно погиб. И словно подтверждая эту догадку, в голове у юноши зазвучало слабенькое эхо чьей-то мысли:
        «Помоги… смертный… ты должен помочь…»
        - Что за чертовщина?  - Макс резко вскочил и выставил перед собой меч.  - Кто здесь?!
        Парня окружала темнота огромного зала, а потому он не сразу понял, что голос звучит у него в голове, а не откуда-то снаружи. Кто-то будто транслировал свои мысли ему прямо в сознание. Правда, слышал их Панин очень смутно, с большими перебоями, а когда по лезвию чудесного клинка пробежала легкая рябь света, голос стал едва различимым.
        «Здесь недалеко… комната… лик Тринадцати, кои ведут за собой Тысячу… Его слуг… за каменным троном… Добудь!»
        Последнее слово прозвучало приказом, и Макс поймал себя на том, что противиться этому распоряжению у него желания нет. Он вспомнил, как горел энергией и мощью правый глаз Герина, и этого вполне хватило. К тому же молодой человек не представлял, что делать дальше, и справедливо считал, что без Герина выбраться отсюда не получится. И если странник жив  - ведь это же он так пытается говорить?  - то ему необходимо помочь! Иначе новый мир закончится для Панина смертью от голода и жажды в этом подземелье.
        - Что за комната? Как ее найти?  - быстро спросил Максим, надеясь, что его услышат.  - Что в ней?
        «За каменным троном… Поспеши. Опасность».
        - Здесь очень темно! Я едва различаю свои ладони, не говоря уже о том, чтобы что-то искать!
        «Загляни в мой Глаз. Я поделюсь знанием».
        - Знанием?..  - с опаской пробормотал студент.  - Надеюсь, это безопасно? Хотя особого выбора у меня нет, верно?
        Аккуратно, чтобы не вляпаться в чужие мозги, Макс наклонился над трупом Герина и заглянул тому в глаза. Точнее, глаз, ведь второго больше не существовало. Как только зрачки сфокусировались на красном «рубине», мозг прошило иглой боли, и студент скривился. Процедура передачи мыслеобраза оказалась неприятной: из носа брызнула теплая кровь, заструившись по подбородку. «Но это ничего,  - сказал себе Макс.  - Потерпим! Главное  - выбраться отсюда, а без этого жуткого Герина ни черта у меня не выйдет!»
        К счастью, Панин теперь знал, где находится комната, о которой говорил голос, а после зрительного контакта с Глазом демона его собственное зрение значительно обострилось, и теперь он ориентировался в пространстве не хуже кошки.
        Не желая терять время, Максим бодро зашагал сквозь мрак, в правой руке все еще сжимая меч мертвой девушки. Зал, по которому он шел, оказался воистину огромным, и путешествие заняло без малого десять минут. По прошествии этого времени студент вошел в сравнительно небольшое помещение, которое когда-то могло служить капищем. Стены здесь украшались фресками, изображавшими великие битвы; в качестве победителей  - рогатые гуманоиды, вероятно, демоны.
        Каменный трон возвышался в том месте, где мог ранее находиться алтарь. Он был большим и монументальным, словно восседало на нем существо, размерами схожее с великаном. Подойдя, Панин внимательно обследовал это сооружение, но так ничего и не обнаружил, кроме застарелой пыли, паутины и мелкого сора.
        - Может, мне почудилось?..  - пробормотал в задумчивости Макс, почесав в затылке.  - Ведь правда  - столько всего пережить за один день не каждому дано. Немудрено, что уже слышу голоса. Самое время вызывать санитаров.
        Но комната, о которой твердил голос, ведь существует, верно? И он ее нашел. А потому Максим решил продолжить поиски, и не важно, сколько это займет времени. Других занятий у него все равно нет.
        Обшаривая помещение, Панин поймал себя на том, что головная боль усиливается. Виски пульсировали, во рту пересохло, захотелось присесть. Не найдя более подходящего места, а может, поддавшись странному тщеславию, студент взобрался на каменный трон. Левой рукой он при этом массировал переносицу, силясь преодолеть стреляющую боль в глубине головы.
        А спустя минуту Макс неожиданно понял  - что-то изменилось! Трон, на котором он сидел, пришел в движение. Жесткая каменная поверхность неожиданно стала казаться мягким креслом. Сладостная истома окутала сознание, и Панину почудилось, что он находится не в мрачном подземелье, а у себя дома. Но вскоре наваждение схлынуло, так как правая рука разразилась жуткой болью, словно ее проткнули раскаленной иглой.
        Студент в ужасе взглянул на Клык Эркалота, неожиданно поняв, что происходит. Каменный трон и его оружие принадлежали к разным природам сил и плохо уживались друг с другом. Хаос и Свет столкнулись вместе, и лишь Максим служил последним препятствием между ними. Хрупкой дамбой, разделяющей две непримиримые стихии. Одна часть его сущности принимала удары, исходящие от трона, другая  - от меча.
        - Какое странное чувство,  - завороженно пробормотали губы.
        «Быстрее, смертный!  - ворвался в сознание нетерпеливый возглас.  - Опасность близится!»
        Новый приступ головной боли заставил позабыть на секунду обо всем на свете. Потом пришло раздражение. Смертный? Да кем себя возомнил, черт побери, этот голос?! Если ему нужно, так пусть сам и делает! Умник нашелся!
        Но Панин вспомнил о положении, в котором оказался, и уже было хотел раскрыть рот, дабы задать уточняющий вопрос, как вдруг массивный подлокотник трона начал плавиться, являя взору странный сосуд, который  - Макс мог поклясться в этом!  - пульсировал, словно живое сердце. Размером не больше футбольного мяча, он чем-то напоминал ритуальную урну, из нутра которой исходило приглушенное зловещее свечение.
        Прежде чем Максим успел решить, что делать дальше, левая рука уже потянулась за этим сосудом, завороженно и словно сама по себе. Как только пальцы коснулись поверхности, на студента обрушилась такая мощь, словно он оказался в кратере извергающегося вулкана. Не в силах сдерживаться, Панин закричал, свалившись с трона на пол. В правой руке у него все еще был крепко зажат Клык Эркалота, который действовал на него с не меньшей силой. Молодой человек почувствовал, что еще немного, и поток двух различных энергий попросту разорвет его на части.
        «Ч-что… происходит?  - мысленно возопил студент, обращаясь к голосу за поддержкой.  - Что это?»
        «В сосуде кровь моя, смертный. Долгие годы она хранилась здесь и служила маяком, с помощью которого я зрел этот мир. Расходовать ее нет желания, но должен я поступить именно так. Отнеси сосуд к телу павшего раба и излей содержимое прямиком в мой Глаз!»
        Спорить Максим не собирался: поскорее хотелось избавиться от предмета в левой руке, ибо сила, исходящая от него, грозила разорвать тело на куски. Он уже явственно ощущал физическую боль, видел, как вздулись вены на руках, а пальцы побелели от натуги. «Еще чуть-чуть  - и случится непоправимое»,  - подумал студент, но разжать кулаки не смог. Интуитивно понимал: отпусти он сейчас либо сосуд, либо меч  - и давление сойдет на нет, но оба артефакта вместе были куда могущественнее его собственной воли. А потому пришлось чуть ли не бегом, вприпрыжку, броситься к тому месту, где покоились под грудами тел останки Герина. Увидев знакомый красный отблеск Глаза, Панин улыбнулся почти что счастливой улыбкой. Правда, его тут же одолело беспокойство. Руки были заняты, а сосуд ведь нужно уже вскрывать, иначе содержимое не…
        Но как только Глаз демона оказался в пределах досягаемости, урна, хранящаяся в каменном троне многие века, ожила. Игнорируя все законы физики, она расплавилась прямо в руке Максима и густой однообразной массой шлепнулась на каменный пол. Расширенными глазами студент смотрел, как эта странная субстанция ползет к телу Герина. Выглядела она как большой алый слизняк, внутри которого пульсирует огненная стихия. Кровь кипела, бурлила и распадалась на ручейки, чтобы спустя мгновение вновь соединиться в единый поток. И так до тех пор, пока она не достигла живого мертвеца, а именно  - его правого глаза. Того, что горел яростью Бездны.
        А дальше Макс мог наблюдать настоящее представление, от которого оторваться было невозможно. Глаз демона, словно водосток, начал впитывать субстанцию из сосуда, наполняясь ею беспрерывно. Он не увеличивался в размерах, но Панин физически ощущал, как стремительно растет его сила. И в доказательство этому, словно насмехаясь над всем, во что еще недавно верил Максим, тело Герина начало стремительно регенерировать, буквально воссоздаваясь из ничего. Сначала отросли отгрызенные пальцы на руке, потом обглоданный скелет начал обрастать внутренними органами, плотью и кожей. Последними восстановились густые черные волосы и левый глаз, который несколько раз моргнул, словно давая понять, что мозг, который до этого был растекшимся по полу, вновь функционирует как надо.
        Не в силах пошевелиться, Максим наблюдал, как Герин медленно садится. Выглядел он так, словно и не получал никаких ранений. Обычный человек, каких миллионы в мире, если бы не пылающий силой Глаз. Перед такой мощью сразу же захотелось отступить на несколько шагов, а потом убежать во тьму зала и не возвращаться. Но Панин пересилил себя. Возможно, благодаря мечу, который до сих пор находился при нем.
        Герин медленно встал. Единственное, с чем не справилась кровь из сосуда, была одежда. Она лохмотьями повисла на мускулистом теле, но живого мертвеца куда больше беспокоило другое.
        - Что произошло?  - произнес он безмерно удивленным тоном.  - Почему я цел?
        - Судя по всему  - ты регенерировал.  - Панин пожал плечами.  - Чему удивляться? Сам же меня отправил в ту комнату, где стоял трон.
        - Комнату? Трон?
        - Ты что… памяти лишился?  - Макс прищурился.  - Хотя здесь ничего удивительного нет. Мозг-то твой еще недавно на полу был…
        - И эта мощь,  - Герин, не обращая внимания на слова студента, оглядел ладони, медленно сжимая их в кулаки,  - лишь однажды я чувствовал подобный подъем сил. Что произошло?
        А это уже вновь адресовалось Максиму, и ему пришлось вкратце описать странный голос у себя в голове, а также поиски удивительного сосуда. Рассказ произвел на Герина сильное впечатление. Он внимательно поглядел на Регалию Света в руках у мальчишки, а потом аккуратно прикоснулся к Глазу демона.
        - Невозможно…  - прошептал он одними губами.  - Этого… не может быть…

        Глава 5

        Герин с недоверием смотрел на мальчишку, но судя по всему, его рассказ был правдивым. Неведомым образом Зарукки сам смог связаться с парнем, передав все необходимые инструкции. А еще  - и это пугало больше остального  - пришелец сумел разрушить старый охранный артефакт, выудив на свет сосуд с кровью демона-лорда. Именно из-за нее Глаз сейчас исходил мощью, способной сровнять с землей небольшой городишко. И пусть Герин не помнил некоторых моментов, и в частности  - мгновения, когда его тело «погибло», не оставалось сомнений, что возродиться в столь короткий срок удалось лишь благодаря расторопности хозяина, а также исполнительности паренька из другого мира.
        Сам Проклятый отлично помнил случай, когда ему пришлось «умирать» в последний раз, не считая нынешних событий. Его нашпиговали стрелами разбойники из засады, нанятые одним не в меру мстительным дворянином, и Глазу понадобилось больше трех суток, чтобы вернуть Герина к жизни.
        Да что там говорить! Однажды странник восстанавливался больше семи лет, после неудачной дуэли с архимагом. Тот случай Герин вспоминал с содроганием, радуясь, что колдуну не было дела до его сущности и целей, иначе воскреснуть не удалось бы вовсе. Несколько магических ритуалов над павшим телом могли навеки запечатать силу Бездны, вследствие чего душа отправилась бы навсегда к Зарукки.
        Отголоски битвы, происходящей в коридорах неподалеку, Проклятый ощутил сразу же, как очнулся. Переполненный силой, он легко улавливал колебания в полотне реальности, особенно когда рядом кто-то применял магию. А уж энергию Вериди’Сильва он не спутает ни с чем. Сейчас эльфы немного заняты, ибо бесов, что прорвались к ним, воистину много, но спустя какое-то время дар’дахи, несомненно, будут здесь.
        Герин перевел взгляд на Лестницу дьявола, проем которой мерцал фиолетовой дымкой. Существенным недостатком этого артефакта являлось то, что после перехода руны должны остыть, иначе схема нарушится и Портал превратится в обычный кусок камня. А раз в зал переместились бесы, то придется ждать.
        Конечно, Герин сейчас мог бы сразиться хоть с драконом, не то что с эльфами, но зачем лишний раз рисковать? К тому же он ощущал, что друид, отголоски дара которого доносились до сознания, совсем не так прост. Вполне возможно, он сильнее и уж наверняка  - опытнее его самого.
        - Ого! Да ты действительно как новенький!  - Мальчишка был полон восхищения, расхаживая вокруг Герина и рассматривая его со всех сторон.  - Только с одеждой беда вышла. И что нам, кстати, делать дальше? Меня жуть берет от этого места…
        Герин молчал. Он не вертел головой, но благодаря сканирующим заклинаниям внимательно следил за парнем. Точнее, за оружием в его руках.
        «Что за бред?  - мелькнула раздраженная мысль.  - С Клыком Эркалота в руке этот пацан не мог прикоснуться к сгустку крови одного из демонов-лордов Бездны. В лучшем случае мальчишку разорвало бы на куски, а в худшем… В худшем случился бы резонанс, и высвобожденная энергия стерла бы замок и прилегающий лес с лица этого мира. Хаос и Свет несовместимы. Это закон!»
        - Волшебный портал пока не работает,  - произнес Герин чуть погодя, ничем не выдавая своих эмоций.  - Нужно подождать.
        - Перегрелся он, что ли?
        - Что-то вроде того,  - отмахнулся Проклятый.  - А еще  - вскоре сюда заявятся гости, и будет лучше… а впрочем, забудь.
        Герин сначала хотел посоветовать юноше спрятаться, ведь в битве между силами Вериди’Сильва и Бездны его попросту сотрут в порошок, но потом передумал. К чему лишние инсинуации, если мальчишка больше не имеет никакого значения? Раньше он нужен был страннику для того, чтобы провести ритуал с жертвоприношением, но теперь у Проклятого самого энергии хватит, чтобы активировать и настроить Лестницу дьявола. Другими словами  - Максим Панин потерял всякую значимость, а потому его жизнь больше не волновала Герина.
        Герин всерьез задумался  - а не оборвать ли страдания этого паренька здесь и сейчас? Ясно ведь, что в новом мире ему не прижиться. Те крохи информации, что странник извлек из мозга пришельца, красноречиво говорили, что измерение, откуда прибыл Максим Панин, слишком сложное. Парню непросто будет принять новые правила жизни, и скорее всего, он погибнет из-за какой-то досадной оплошности. Нагрубит дворянину, начнет спорить со священнослужителями или попросту помрет от побоев местных жителей, когда попытается вжиться в их общину и случайно преступит какой-то древний обычай.
        А еще Проклятого очень раздражало, что в руках у юнца был зажат Клык Эркалота. Кем бы он там ни был, а с таким оружием даже ребенок опасен.
        Но убить парня следует милосердно, решил Герин. Все же именно благодаря пришельцу он дважды возвращался с того света в столь короткий срок. Впрочем, было бы чему радоваться… Странник все отдал бы ради избавления, истинной смерти…
        Медленно, так, чтобы Панин не заметил, Герин начал подбираться к нему со спины. Тот завороженно любовался искрящимися вспышками, которые исходили от Лестницы дьявола, и по сторонам не глазел. А Клык Эркалота помочь ему был не в силах. Пусть и обладающий огромной мощью, Великий артефакт в первую очередь был оружием, не имеющим собственного разума.
        Рука медленно поднялась, а пальцы изготовились вцепиться Максиму в шею: Герин рассчитал, что вырвет позвонки одним ударом, и юноша ничего не почувствует. Ни удивления, ни страха. Лишь краткую боль, а дальше его сознание погрузится в мягкую тьму, и душа вернется домой. К Солнцу и Земле.
        До парня оставалось каких-то два шага. Ничтожное расстояние для существа, наделенного мощью демона, но в дело решила вмешаться третья сила. И это были не эльфы.
        «Не смей прикасаться к нему, отродье человека! Мальчишка важен. Полезным он будет делу Тысячеликого!»
        Вспышка была столь неожиданной и сильной, что Герин вскрикнул. Его ладонь знакомым жестом закрыла правую глазницу, но он знал, что так боль не унять. Когда с ним напрямую связывался он, нечего было и думать о милосердии. Сейчас странник отчетливо ощущал свой человеческий глаз, находящийся в правой глазнице Зарукки. Ежесекундно тот сгорал и восстанавливался, не в силах приспособиться к крайне высокой температуре Бездны. Пытка, длящаяся без малого двести лет.
        «Х-хозяин?  - Герин припал на одно колено, а голова его раскалывалась от гнева одного из Тринадцати.  - Я не понимаю! Зачем он вам, хозяин? Более того… раз его не отторгла Регалия Света, то он  - враг! Если его сейчас не убить, то неведомо, что он натворит в будущем! Пополнит ряды тех же Детей Света, например!»
        «К Свету этот мальчишка не имеет никакого отношения, раб! Как, впрочем, и к другим сущностям силы. Он  - другой!»
        «Я не понимаю!  - продолжал стоять на своем Герин.  - В этом парне не ощущается потенциала! Да, кое-какие задатки, может, и есть, но в целом он  - никто!»
        «Ошибаться волен ты сколько угодно, раб. Все же ты  - лишь комок скоротечной плоти, несмотря на мой дар. Однако служишь ты мне верно, а потому я дарую тебе знание. Мальчишка  - другой. Он сумел услышать мой зов, несмотря на то что в эти мгновения в его руке была зажата Регалия Света. Понимаешь ли ты, что это значит?»
        «Нет».  - Боль была настолько сильной, что Герин едва удерживался, чтобы не упасть.
        «Глупец!  - громыхнуло из недр самой Бездны.  - Это значит, что найденный тобой смертный без всяких проблем оперирует сразу двумя силами: Хаосом и Светом! Более того, я уверен, что окажись в его руках Великий артефакт другой сущности  - Упорядоченного или Тьмы,  - он совладал бы и с ними. Даже мой Аркарат, который был утрачен тобой столь беспечно, подчинился бы ему».
        Гнев Зарукки припечатал Герина к земле, из недр восстановившихся легких вырвался душераздирающий крик. Максим аж подскочил от неожиданности, перестав любоваться Лестницей дьявола, и подбежал к спутнику. Проклятый его не замечал. В те мгновения для странника существовала лишь его ярость, которую нельзя было сравнить ни с чем. Даже отруби он сейчас себе руку, страдания были бы куда меньшими.
        Жуткая боль отхлынула так же резко, как и накатила, и в голове у Герина вновь зазвучал громогласный голос хозяина:
        «Ценен этот смертный для Тринадцати. Благодаря ему легионы демонов смогут прийти на Земли Скарга, и ты в этом сыграешь ключевую роль. Ведь ты же хочешь получить обещанную плату?»
        - Свобода!  - выпалил Герин вслух, словно в горячке.  - Да! Прошу! Что пожелаете… все что угодно… лишь бы боль исчезла…
        «Юноша уникален,  - между тем продолжал Зарукки.  - Мне сложно понять, в чем здесь дело, да и не важны подобные мелочи. Раз его не отторгают ни Хаос, ни Свет, то он сумеет добраться к таким Регалиям, к которым ни одному демону не подойти ближе чем на полет лавового сгустка! Как в этом мире, так и в остальных».
        «Но что же требуется от меня?..»  - мысленно проскулил Герин.
        «Со времени нашего последнего прихода на Землях Скарга осталось много Регалий и других артефактов, послабее. Одни из них скрыты, другие хорошо охраняются, а кое-какие принадлежат могучим врагам, которые сотрут тебя в порошок при первой же встрече. Для нового Портала между мирами хватит энергии трех-четырех Регалий, и я явлюсь в этот мир во всей своей силе».
        «Я добуду то, что вы требуете, хозяин! Клянусь!»
        «Уж постарайся!»  - произнес Зарукки напоследок и исчез из головы своего слуги.
        Глаз демона мгновенно остыл, теряя прямой контакт с Бездной, но Герин еще долго лежал на полу, тяжело дыша. Где-то рядом находился мальчишка, испуганный и удивленный, но Проклятого он сейчас не волновал. Эхо громогласного рева, который с легкостью перекрыл бы и ураган, продолжало звучать в сознании. Лишь на четвертую минуту Герину удалось встать, и он со стыдом признал, что для этой несложной задачи ему пришлось обратиться к магии. Благодаря несложным заклятиям боль отходила на задний план, а сам странник вновь почувствовал себя полным сил и энергии.
        - Что это было?  - спросил Максим с опаской, когда Герин, разминая ноги, присел несколько раз.  - Твой крик даже мертвого разбудил бы! Те твари… из арки… они ведь не вернутся?
        - Сейчас о них думать следует в последнюю очередь,  - выдохнул Герин, прекрасно знавший, что вскоре их настигнет кое-кто посерьезнее бесов.

        Нельзя сказать, что битва с порождениями Бездны сильно вымотала его, но, войдя в огромный зал с множеством колонн, Хаар’Иннар чувствовал… нет, не страх. Легкую неуверенность. Он не знал, каким образом беглецам  - если они действительно пытались скрыться  - удалось призвать столь многочисленную армию демонов. Не знал он также и их целей, ведь что-то же привело их в Священный лес, и вряд ли это дело касалось дар’дахов. Друид нутром чувствовал, что его соплеменники оказались тут замешаны лишь случайно, а дело заключалось в самой крепости. В том, что здесь хранилось многие века.
        Некогда могучая цитадель Зарукки, сдерживающая подкрепления из Разлома, сейчас находилась в плачевном состоянии. Ее неприступные стены давным-давно поглотила зеленая чаща, а в самом замке, на первый взгляд, не могло остаться ничего ст?ящего. Все помещения исследовали давным-давно, забрав оттуда все мало-мальски ценное и опасное. Правда, Хаар’Иннар еще тогда подозревал, что самые жуткие свои секреты Бездна сумела утаить.
        И он был прав.
        Демоническое приспособление, с помощью которого слуги Хаоса перемещались по измерению, бросилось в глаза сразу же. Проем был заполнен фиолетовым туманом, в котором изредка сверкали энергетические молнии. Артефакт перезаряжался, и вскоре его вновь можно будет активировать. Для чего? Чтобы снова впустить в этот мир рогатых тварей? Ну уж нет! Он, Хаар’Иннар, этого не допустит! Виновные в осквернении родных кущ будут наказаны. Причем сурово…
        За друидом в почтительном отдалении шествовали дар’дахи. В битве с демонами, благодаря мощной магии Вериди’Сильва, никто из них не погиб; правда, некоторые получили легкие ранения.
        - Постойте, друзья мои,  - мягко произнес друид, когда перед ними замаячила Лестница дьявола,  - дальше я пойду один.
        - Но почему?  - Ра’Лосс шагнул вперед, готовый пожертвовать собой.  - Это ведь не только ваша битва, старейшина!
        - Впереди  - я ощущаю это очень хорошо  - меня ждет сложное испытание. Я ошибся, думая, что враг слаб…
        - Тем более вам понадобится наша помощь!
        - Нет!  - Хаар’Иннар твердо вознамерился не впутывать детей Вериди’Сильва в предстоящую битву.  - Я справлюсь в одиночку. Да, враг силен, но… я справлюсь.
        «Даже если ради этого мне придется пожертвовать своей жизнью!»  - додумал старец, но вслух этого не произнес.
        Ра’Лосс спорить не посмел, и дар’дахи остались позади, когда их предводитель, Хаар’Иннар, двинулся сквозь полумрак зала. Выглядел друид не очень внушительно. На нем не было ни доспехов, ни грозных одежд из шкур лесных хищников, а оружия старик не носил никогда. Да оно и не нужно было ему. Не зря же его прозвали самым сильным магом среди дар’дахов, что остались по эту сторону Разлома реальности.
        Людей, находящихся у подножия Лестницы, он ощутил задолго до того, как их силуэты появились в поле зрения. Недобрая ухмылка искривила губы друида, ибо он понял, что, несмотря на принадлежность к одной расе, те двое впереди  - непримиримые враги. От одного веяло жуткой энергией Хаоса, а второй сиял чистотой Света.
        «Возможно, мне стоит подождать и сразиться с победителем их схватки?»  - подумал Хаар’Иннар, но тут же отбросил столь трусливую мысль в сторону. Подобный поступок выказал бы неуважение к тем, кто сегодня погиб. Сразить человеческих особей нужно лично, без промедлений. Тем более что они, вероятно, увлечены противостоянием друг с другом и не ожидают нападения…
        Но улыбка исчезла с лица дар’даха столь же внезапно, как и появилась. Выйдя из-за колонны, он понял, что те двое не сражаются, а ждут его  - своего настоящего врага,  - стоя плечом к плечу. Один высокий, крепкий, с огненно-красным глазом, второй несколько ниже и щуплый, но с Великим артефактом в руке.
        «Хаос и Свет,  - ужаснулся друид.  - Вместе!»
        - Этого не может быть,  - вымолвил Хаар’Иннар изумленно.  - Неужто Вселенная так извратилась, что две настолько непримиримые силы действуют сообща?
        Ответил ему высокий человек, от которого разило магией Хаоса. Причем сильно. Друид не смог вспомнить ни одного случая, когда от слуг демонов веяло бы такой мощью. Ведь человек был явно не порождением Бездны, иначе фон вокруг него ощущался бы несколько иначе. Но вот его правый глаз… Он принадлежал не этому измерению, и именно в нем крылась природа могущества этого человека.
        «Возможно,  - подумалось старому дар’даху,  - что он сейчас по силе равен старшему демону или даже хардарону. А его спутник… хм… здесь еще интереснее!»
        - Приветствую тебя, эльф,  - расплылся в зловещей улыбке Герин.  - Решил заглянуть в гости? Эта цитадель не принадлежит твоему народу!
        - Она находится на наших землях, человеко-демон,  - спокойно парировал Хаар’Иннар,  - как и вы сейчас.
        - Мы тебе не враги, листоухий. Ты зря сюда пришел.
        - Это уж мне решать.  - Взгляд и голос Хаар’Иннара стали жесткими, после чего он обратился к третьему участнику конфликта:  - А ты, юноша… что забыл ты рядом с таким, как он? В твоих руках Регалия Света, а значит, ты либо глупец, либо отступник.
        Молодой человек с недоумением взглянул вначале на свой меч, а затем  - на Герина. В его глазах читалось недоумение, но высказаться он не успел, так как странник заговорил раньше:
        - Не слушай его, парень. Это очень подлый друид. Ему не меньше тысячи лет, и за это время он превосходно научился манипулировать сознанием разумных существ. Не успеешь опомниться, как окажешься в полной его власти. Да и к тому же… он всяко решил нас убить.
        На эти слова Хаар’Иннар лишь улыбнулся. Да, он принял решение. Ни этот человеко-демон, ни юноша не должны уйти живыми. Он обязан отомстить за павших братьев, за Священный лес, за Вериди’Сильва! И ради этого дар’дах уже накапливал за плечами колоссальную силу, которая собиралась зеленоватым туманом. Со стороны могло показаться, что у друида вырастают гигантские крылья, чей взмах способен низвергать королей и рушить города. Так по сути и было. Благодаря близости Разлома Хаар’Иннар был на пике своего могущества, хоть и признавал, что эта парочка представляет для него опасность. Особенно в лице человеко-демона.
        «Давно я не сражался со столь сильным одержимым,  - подумалось дар’даху, в чьей памяти возникли воспоминания пятивековой давности, когда он столкнулся лицом к морде с Насторатом, которого еще называли Палачом Бездны. Сильный демон, чьи злоба и натиск убили многих его противников не только из Вериди’Сильва, но и других измерений. Тогда погибли Нис’Иннар, его милая сестра, и Ос’Эльдран, верный брат по оружию. Но демон был уничтожен, низвергнут обратно в пучину Бездны.  - А этот парень… он не Насторат, хотя нечто в его ауре заставляет думать, что битва с ним будет не из легких».
        - Вы нарушили договор, а за это есть лишь одно наказание,  - сказал Хаар’Иннар и припечатал:  - Смерть. Причем она будет нелегкой для вас обоих. Вы никогда не отправитесь к своим богам, познаете муки раскаяния. Мы передадим вас духам леса, у которых вы останетесь навсегда.
        Лицо человеко-демона несколько омрачилось. Он знал, о чем говорил старейшина, и ему это явно не понравилось. Во Вселенной даже обладатели бессмертных тел и сверхъестественной силы не могли чувствовать себя неуязвимыми, ведь существовало множество способов навечно сковать душу и разум. Храмовники, к примеру, использовали святые ритуалы, благодаря которым ауры могущественных существ попадали в ловушку вечности, архимаги из Астрала предпочитали прибегать к волшебным кристаллам-тюрьмам, а твари Бездны запирали бессмертных в Огненных жерновах. В Вериди’Сильва же функцию справедливого возмездия возложили на духов леса, которые неустанно жрали душу провинившегося, словно муравьи-охотники  - падаль, не оставляя ему никакой возможности регенерировать тело и доставляя при этом жуткие мучения.
        Хаар’Иннар подозревал, что хотя полноценным демоном стоящий напротив человек не был, его огненный глаз не даст ему умереть и станет возвращать к жизни всякий раз, как тело будет погибать.
        «Отличная получится пища для духов»,  - подумал дар’дах с удовлетворением. Он никогда не упускал возможности насолить своим врагам. Кому бы ни принадлежала эта зеница, владельцу очень не понравится, когда часть его сущности окажется в ловушке, выбраться из которой практически невозможно.
        - Я готов,  - возвестил друид, раскидывая руки в стороны. Он не желал атаковать исподтишка, да и тянуть время не собирался.
        Человеко-демон лениво повернул голову в сторону Лестницы, явно ожидая от Портала каких-то действий, но остался разочарованным и лишь вздохнул:
        - По-видимому, я тоже.
        - И я!  - неожиданно воскликнул тот, кого называли Максимом.  - Не знаю, что тут происходит, но помирать в этом поганом мире мне не улыбается. Я хочу домой, и если эта длинная жердь с ушами попытается меня убить, то получит такой отпор, что на всю жизнь запомнит!
        - Хорошо сказано, пацан,  - ухмыльнулся Герин.  - Но лучше пойди-ка разберись с теми, кто поджидает нас у входа. Энергия Света рядом со мной будет мне только мешать.

        Как часто бывает, магические битвы начинаются внезапно и заканчиваются столь же быстро. Но это был явно не тот случай.
        Герин ощущал огромную мощь, исходящую от противника, но и сам сейчас находился на пике своих возможностей. Благодаря хозяину и юнцу из другого мира Глаз демона пылал силой, о которую разбивались все атаки эльфа. Энергетические удары встречались с невидимой стеной, которая порой вспыхивала огненными всполохами. Герин рычал, в то время как Хаар’Иннар оставался спокойным.
        Слишком большой опыт, подумалось страннику. А еще его раздражало, что мальчишка не сумел прорваться мимо старика и сейчас находился неподалеку. Друид попросту не пропустил его, поймав в ловушку магических плетений. Недолго думая Панин разрубил их Клыком Эркалота, ударив со всей силы.
        От выброса энергии Света Герину пришлось отступить, переведя все ресурсы Глаза на защиту. А пацан тем временем с диким ревом и неумелыми движениями набросился на старого эльфа, явно надеясь причинить тому вред. Но все его удары, хотя и были невероятно мощными, уходили в пустоту. Взрыв здесь, взрыв там  - и никакого толку.
        Одна колонна разлетелась, и осколки со свистом разлетелись по сторонам. Хаар’Иннару они ущерба не причинили, а вот не в меру активного Панина одна из глыб задела. Энергетический кокон Света уберег парня от проникающих ранений, но вот на ногах ему устоять не удалось  - отнесло на добрых десять метров, где он и остался лежать.
        - Идиот,  - покачал головой Герин, вновь выступая вперед. Благодаря Глазу он чувствовал, что парень жив, просто контужен, а потому лишний раз не беспокоился. Правда, если эльф все же прикончит пришельца, то Зарукки очень рассердится. А испытать всепоглощающий гнев хозяина еще раз страннику очень не хотелось.
        Разделяющее их расстояние Проклятый преодолел за доли секунд, слившись с воздухом, ускорившись до предела. Он жалел, что в руках у него нет достойного оружия и приходится сражаться исключительно с помощью дара и врукопашную. Несмотря на то что любой из таких ударов мог разрушить стену, против друида они были не слишком эффективны. Его защищала магия и, возможно, несколько волшебных оберегов, которые так уважали листоухие. В каждом таком находился один или несколько лесных духов, подпитывающих дар’даха энергией.
        Глаз демона пылал болью всякий раз, когда в сторону Герина летело очередное атакующее заклятие. Старый эльф поступал очень мудро, не вступая в открытую схватку. Он держал дистанцию, метая во врага подготовленные заклинания. Из-за этого, а еще потому, что оба противника двигались неестественно быстро, битва перемещалась по всему подземному залу. Яркие вспышки озаряли его, выхватывая из тьмы сотни колон.
        Спустя минут десять Герин начал ощущать, что его силы тают. Судя по всему, его ослабление почувствовал и Хаар’Иннар, поскольку произнес:
        - Ты могучий боец как человек и умело используешь то, что тебе дали слуги Тысячеликого. Но твой дар не может быть сильнее моего! Ты обречен!
        На это утверждение Проклятый лишь фыркнул, с ненавистью глядя на дар’даха. Даже с полностью восстановившимся Глазом Герин не мог с ним справиться! Этот старик знал свое дело, и энергетические щиты, окутывающие тело странника, трещали под напором магии эльфа. Еще чуть-чуть, и Герину действительно конец. А дальше… От мысли о том, что его тело и душа будут отданы лесным духам, лучше не стало. Это было равносильно тому, как если бы он оказался навеки запертым в глубинах Бездны, чего вот уже две сотни лет страшился.
        - Ну уж нет, старый ты болван!  - выдохнул Герин и неожиданно для противника сменил тактику. Оставив попытки атаковать, Проклятый растворился во тьме, переведя всю энергию в ноги. Сейчас он был быстрее ураганного ветра.
        - Убегаешь?!  - крикнул ему вслед друид.  - Тебе не уйти!
        И словно в доказательство своих слов он понесся за противником, но не преследуя его напрямую, а двинув в сторону Лестницы дьявола. Именно через этот Портал человеко-демон хотел покинуть это место, а значит, у него не было особых вариантов. Он в любом случае вернется сюда, ведь снаружи его ожидает многочисленное лесное воинство, через которое в одиночку не пробиться даже такому, как он.
        У портала Проклятого не оказалось, но Хаар’Иннар не слишком обеспокоился этим. Он решил, что самое время расквитаться с мальчишкой, который уже сидел на полу и тряс головой. Убить его в эти мгновения проще простого, но прежде друид хотел кое-что узнать.
        - Парень,  - обратился он к сидящему,  - ты ведь Дитя Света, не так ли? Хотя о чем это я? Конечно же да, иначе ты не смог бы воспользоваться этим оружием. Но тогда…  - Чело друида озадаченно прорезали складки.  - Храм решил нарушить договор? Твои действия  - объявление войны или же ты предал своего бога? Ответь мне, я должен знать! И почему ты в союзе с порождением Бездны? Ни к чему хорошему тебя это не приведет…
        - О чем ты вообще талдычишь, старый пень?!  - с гневом в голосе вопросил человек; было видно, что он еще не восстановился после удара.
        - Ваша раса всегда вызывала во мне отвращение,  - признался Хаар’Иннар.  - Но ответы я все же получу. И тебе лучше не знать как. Могу лишь заверить  - будет очень больно. Духи леса способны и не на такое…
        К удивлению дар’даха, человек нашел в себе силы не только встать, но и выставить перед собой меч. Грозное оружие, с которым этот юнец совершенно не умел обращаться. Странно было уже то, что Регалия Света не оторвала ему руки при столь небрежном обращении с ней. Благодаря обширным знаниям и опыту Хаар’Иннар прекрасно знал, что Великими артефактами могут пользоваться лишь сильнейшие из представителей четырех сторон силы. И потому мальчишка вызывал интерес. Из-за возмущения в магическом фоне друид не мог прощупать его ауру, но решил, что это не имеет значения. Он сделает это позже. А сейчас…
        Хаар’Иннар рванул вперед, попутно уходя от нелепой, но очень яростной атаки парня. Взрыв сырой энергии заглушил все вокруг, но попасть по цели юнцу не удалось. В следующее мгновение дар’дах уже стоял у него за спиной, впившись длинными пальцами в шею. Если бы он захотел, человек был бы уже мертв. Но сдержанность брала верх, тем более что следовало получить ответы. Если договор расторгнут, то близится война, и такую весточку определенно стоит отправить на Вериди’Сильва. Через Разлом не смогут пройти сильнейшие, но кое-какое подкрепление получить удастся. Люди дорого заплатят за свою дерзость…
        Максим извивался и пытался вырваться. Меч из его рук выскользнул и со звоном упал на каменный пол. В месте соприкосновения на камне тут же образовалась трещина.
        - Твой союзник сбежал, но далеко ему не уйти,  - на ухо сообщил человеку Хаар’Иннар,  - мы его поймаем, и его ждет такая же незавидная участь, как и тебя. А пока… думаю, следует заняться этим жутким приспособлением.
        Друид доподлинно не знал, хватит ли ему сил, чтобы уничтожить Лестницу дьявола, но вот вывести из строя несколько рун, тем самым деактивируя ее, он мог. Именно это он и хотел проделать, когда в темноте, шагах в тридцати, вновь вспыхнул красный глаз. Приближался человеко-демон медленно, словно силы его покинули. Но это была лишь видимость.
        Герин шествовал, широко раскинув руки, а от пальцев его тоненькими линиями отходили красные нити. Невооруженным глазом их заметить было нельзя, только при помощи дара. И Хаар’Иннар знал, что они означают. Ловушки душ. Излюбленный прием демонов, благодаря которому они порабощают ауры живых существ. На такое способны лишь самые сильные: тот же Насторат легко управлялся с подобной волшбой, а уж демоны-лорды, коих Тринадцать, могли ломать чужую волю одной лишь силой мысли.
        - Кто же ты такой?  - спросил старейшина, во рту ощущая сухость.  - Кому принадлежит этот глаз?!
        - А ты догадливый, эльф,  - ухмыльнулся Проклятый. Из темноты следом за ним вышли те дар’дахи, которых возглавлял Ра’Лосс. Голова последнего безвольно свешивалась вниз, шагал он нетвердо, а ниточка Ловушки душ погружалась в центр его груди.  - Но не будем разводить полемику. Повторюсь  - мы тебе не враги. Пока  - нет.
        - Почему ты не убил их?  - с сомнением в голосе спросил друид.  - Неужели думаешь, что, сковав их души своим проклятием, заставишь моих братьев и сестер сражаться против меня? Ты заблуждаешься! Нас оберегают духи леса, а потому как только ты умрешь  - твоя власть над ними развеется…
        - О, это несомненно так,  - не стал спорить Герин, и щека его дернулась в ухмылке.  - Но вот только я не желаю брать их под свой контроль. Я отравил души этих эльфов, и после их смерти, когда бы она ни наступила, их души не примет ни один бог из Вериди’Сильва. Отныне они обречены! Как я и этот парень встретимся с духами леса, так и твои братья вынуждены будут заглянуть в Огненные жернова!
        Хаар’Иннар промолчал. В нем закипала ненависть. Проклятый тем временем продолжал:
        - Но ты можешь спасти их, старец. Предлагаю обмен. Ты отпускаешь нас  - я возвращаю тебе твоих соплеменников. Как по мне, так весьма честно…
        - Не думаю,  - холодно оборвал друид, а лицо его сделалось страшным.  - Они воины леса и готовы принять любую судьбу! Это честь  - пожертвовать собой во имя богов; а ты  - одержимое чудовище!  - пощады от меня не получишь!
        Подобного поворота Проклятый явно не ожидал, так как невольно сделал шаг назад. Пальцы на его ладонях сжались, он готов был прикончить своих пленников в одно мгновение. Но было заметно, что сил у него теперь недостаточно даже для бегства. Та энергия, которую даровал ему Глаз, иссякала как вода в дырявом корыте. Ловушки душ были слишком затратной волшбой.
        - Воистину возраст делает существо жестоким,  - предпринял еще одну попытку Герин.  - Ты стар, видел не одно измерение, терял друзей, но эти эльфы… дар’дахи… они не такие. Многим даже и сотни лет не наберется. Неужели ты отнимешь у них будущее? Сейчас мы связаны, и я могу читать отголоски их мыслей. Эль’Аннох чувствует, что готова дать потомство, Бар’Ирран мечтает стать друидом, а Ку’Лосс и Шалла только вступили на путь зрелости и явно не хотят провести вечность среди демонического огня! Из них всех,  - здесь странник повысил голос,  - только Ра’Лосс готов принять вечную смерть! Без перерождения! Что скажешь на это, друид?! Готов ли ты пожертвовать ими всеми?!
        Хаар’Иннар долго молчал. Было видно, что он размышляет. Все это время Герин стоял напряженный, ощущая, как струйки пота стекают по лицу. Каждая нить Ловушки душ тянула из Глаза огромное количество силы, и если его стратегия не сработает, то… больше о свободе думать нечего. Он попадет в капкан, откуда уже не выберется никогда. Разве что сама Вселенная покроется тьмой, но на это уйдет не один миллиард лет.
        - Их судьба в руках Вериди’Сильва,  - наконец вымолвил Хаар’Иннар, приняв решение.  - Я позабочусь, чтобы наших братьев помнили как героев, павших от злокозненных действий наших врагов. А теперь…
        В это мгновение Максим Панин неожиданно напомнил о себе, рванувшись всем телом из цепких лап дар’даха. Вероятно, он почувствовал, что хватка листоухого ослабла, и решил воспользоваться шансом. Ему действительно удалось вырваться, но реакция эльфа оказалась куда как стремительнее: рука друида тут же схватила юношу за плечо, разворачивая на сто восемьдесят градусов. Герину показалось, что старик испепелит парня в одно мгновение, но внезапно случилось невозможное.
        Хаар’Иннар вскрикнул, словно порезался об острый клинок. Рука Панина уперлась эльфу в грудь, аккурат туда, где под одеждой скрывался зачарованный амулет. Конечно, пришелец об этом знать не мог, он просто пытался отстраниться, но эффект превзошел все ожидания…
        «Он тянет силу,  - понял Герин, и ему захотелось расхохотаться.  - Вытягивает энергию из артефакта Вериди’Сильва! Хозяин был прав! Этот парень… он действительно уникален!»
        А друид, несмотря на весь свой многовековой опыт, судя по всему, не понял, что происходит. Сделал шаг назад, потом второй. На третий он упал, а грудь его тяжело вздымалась. Панин добрался до артефакта, который подпитывал старика, и, лишившись поддержки своего резерва, эльф почувствовал непреодолимую усталость.
        А в это мгновение не потревоженная никем Лестница дьявола зажглась ярким фиолетовым свечением. Портал был вновь активирован, оставалось лишь выбрать маршрут. Герин в мгновение ока обрубил нити Ловушек, и схваченные им эльфы поп?дали словно марионетки. Он не убил их, так как на завершение заклятия требовалось истратить немало энергии, которая ему еще пригодится.
        - Пошли.  - Герин приблизился к Панину, который был несколько обескуражен своим успехом в борьбе с эльфом.  - Нужно уходить, пока этот не очухался.
        Макс завороженно взглянул на Лестницу, а затем, опомнившись, воскликнул:
        - Меч! Где мой меч?!
        - Бесполезно.  - Герин уже стоял на постаменте, манипулируя с рунами Лестницы посредством дара.  - Великий артефакт  - слишком могущественная вещь, чтобы проскользнуть сквозь пространство и время. Оставь его.
        Это была ложь. Истина же крылась в том, что Лестница дьявола попросту могла взорваться изнутри, если в нее попадет столь мощный источник энергии Света. В лучшем случае Портал не пропустит Клык Эркалота, и он останется пылиться в этом зале вечно  - если, конечно, эльфы не найдут Регалии лучшего применения.
        - Нет!  - Пришелец упрямо покачал головой.  - С ним я чувствую себя…
        - Могущественным?  - подсказал Герин, взглянув искоса на своего спутника.  - Поверь, сила не всегда столь прекрасна, как это представляется на первый взгляд. Порой лучше оставаться обычным человеком.
        Но Панин был с ним явно не согласен. Он схватил Великий артефакт, и лезвие вновь начало наполняться свечением. Столь ярким и мерзким для Проклятого, что ему пришлось отвернуться. Герин едва не зашипел от досады, а Максим тем временем уже взбегал по ступенькам.
        - Ну что ж, это твой выбор, парень,  - покачал головой Герин.  - Но если тебе оторвет руку  - я не виноват…
        - Да что там рука! С такой мощью мне она ни к чему!  - Максим безумно расхохотался.
        Герин понимал, что тот чувствует. В свое время он так же восхищался возможностями, которые предоставлял ему Глаз. До тех пор, пока со странником не связался истинный владелец артефакта, а ныне  - и хозяин самого Герина. Пришельцу с Земли еще предстоит узнать, что у каждой силы есть своя цена.
        Недалеко от Лестницы дьявола раздался протяжный стон. Это Хаар’Иннар приходил в себя, и Герин чувствовал, что в друиде вновь закипает сила. Следовало уходить, причем быстро. А потому он закончил свои манипуляции с рунами, наводясь на одну из самых дальних Лестниц, находящихся в этом измерении. Вряд ли до нее добрались храмовники, а потому перемещение обещало быть простым.
        Вот только существовал нюанс. Подобными артефактами могли пользоваться лишь те, чьи души были связаны с Хаосом. Всех остальных ждала смерть. Если Зарукки прав, то юноша без проблем пройдет сквозь портал, если же нет… то это не его, Герина, проблемы.
        С этими мыслями Проклятый шагнул в фиолетовый проем, исчезнув в нем яркой вспышкой. Следом за ним устремился и Максим Панин, чью сущность Лестница дьявола не отвергла, в отличие от Регалии Света. Перед самым исчезновением юноши в проеме рукоять Клыка Эркалота выскользнула из пальцев, и он ничего не смог с этим поделать.
        В огромном зале остались одни лишь эльфы да бесчисленное количество бесовских трупов.

        Часть вторая
        Скованный смертью

        ИЗ ДНЕВНИКА АРХИВАРИУСА КАРСТАИЛА
        ИЗМЕРЕНИЕ МИЛЛИО, ЗА ДЕВЯТЬ ВДОХОВ ДО БОЛЬШОГО КРАХА
        Каждое измерение было создано одним или несколькими богами, но… что породило самих богов? Легенда гласит, что до того как Вселенная наполнилась мирами, разумная жизнь теплилась лишь в маленьких анклавах, за пределами которых не могло существовать ни одного живого организма. Подобные жизненные пространства были заселены Первоначальными  - бессмертными и могучими существами, которые со временем научились взаимодействовать с Великим Ничто, заполнявшим тогда всю Вселенную. Многие тысячи лет шла борьба с Пустотой, пока та наконец не отступила под натиском Первоначальных, сжавшись до столь крошечных размеров, что больше угрожать им была не в силах.
        После этой победы древние владыки решили, что для управления завоеванной Вселенной им нужны помощники. Тогда-то и были рождены (созданы?) первые боги, каждый из которых унаследовал определенные черты своих хозяев. Они не получились идеальными, но их сила позволяла рисовать на чистых холстах картины, которые впоследствии оживали и становились измерениями, где сейчас обитают миллиарды живых существ.
        Прародители же продолжили свою борьбу против извечного врага, ведь Пустота не была побеждена окончательно. Великое Ничто, ослабленное, но несломленное, ждало своего часа, чтобы вновь отвоевать утраченное. Наполнить Вселенную холодом и страхом.
        И спустя многие тысячелетия такой шанс представился. А началась беда с простого, на первый взгляд, спора, который затеяли между собой два молодых бога. Повздорив, они свели в страшной битве свои измерения, вследствие чего один из бессмертных проиграл, а второй присоединил мир врага к своему творению.
        Равновесие во Вселенной нарушилось, но Первоначальные не придали столь незначительному инциденту должного внимания, а когда опомнились  - их дети уже повсеместно сражались друг с другом. Измерения поглощались с ужасающей скоростью, и в первую очередь пали те, где процветала гармония, а о войне не знали ничего. Такие миры, как Бездна и Рахта’Ррот, быстро расширяли свои границы, упиваясь все увеличивающимся могуществом.
        Но у любой силы есть цена…
        Войны между измерениями напрямую влияли на Вселенную, и после каждого «поглощения» наблюдался сбой. «Съеденные» миры исчезали, оставляя после себя черные дыры, где вновь образовывалась Пустота. Знали ли об этом Первоначальные? Вероятно, нет, иначе никогда не допустили бы того, что случилось. Так или иначе, а Великое Ничто, признающее лишь холод и смерть, вновь обрело силы и сумело бросить вызов своим поработителям. На верхних планах бытия, туда, куда даже многим богам дороги нет, разразилась ужаснейшая война, идущая до сей поры…
        Первоначальные, ошеломленные натиском извечного врага, были вынуждены сосредоточить все свои силы на борьбе, и вскоре боги утратили всякую связь со своими создателями. Больше их никто не контролировал, они остались сами по себе, друг против друга. И своих игр в войну прекращать не желали.
        Но Первоначальные, уходя, оставили следить за порядком своих аватаров, которых впоследствии нарекли Рыцарями Первых. Их главная обязанность заключалась в том, чтобы сохранять баланс сил, так называемый статус-кво. Ведь любое поглощенное измерение порождало черную дыру, которая давала Пустоте дополнительные силы. Именно Рыцари Первых, по легенде, остудили амбиции самых могущественных богов, заставив их отступиться.
        Но и Пустота не сидела сложа руки, если, конечно, так можно выразиться про Великое Ничто. Обладая не меньшим могуществом, чем Первоначальные, она создала собственных воинов и наделила эти тени соответствующим мировоззрением и задачами.
        С тех пор идет война, где победы получает то одна сторона, то другая. Измерения продолжают исчезать из Вселенной, но гораздо медленнее, чем это было тысячи лет назад. Обладая божественной силой, но не являясь богами, Рыцари Первых и Аватары Пустоты сражаются за уязвимые миры, защищая их или, наоборот, приближая конец.

        Глава 1

        Сантатем, великий город и по совместительству столица Святого царства, томился в солнечных лучах. День выдался особенно жарким, и светило, достигшее зенита, щедро одаривало своими палящими прикосновениями миллионное население метрополии. Кому-то это нравилось, если речь заходила о вельможах и богатых купцах, прятавшихся в садах и оранжереях, а кто-то предпочел бы жаре вечернюю прохладу. Последние конечно же принадлежали к бедноте и рабочему люду, которых в Сантатеме, как и в любом другом крупном городе, было подавляющее большинство.
        Но кое-кого удушливая погода совсем не волновала. В монументальной цитадели с двадцатью башнями, возвышающейся в центре города, был срочно созван Святой совет. Отцы-магистры[3 - Иерархия Детей Света выглядит следующим образом (по возрастанию): девы(рыцари)-хранители  - девы(рыцари)-надзиратели  - матери(отцы)-настоятели  - матери(отцы)-магистры  - Зрящий.] собирались вместе не часто, ибо долг диктовал им находиться в самых разных уголках цивилизованных земель, где храмовники неустанно воевали с ересью, но призыв Зрящего проигнорировать было нельзя.
        В овальной светлой комнате, где потолок заменяло куполообразное витражное стекло, находились те из высших иерархов Храма, кто смог оставить насущные дела и прибыть на совещание. Некоторые из магистров ради срочной встречи преодолели не одну сотню километров, воспользовавшись всеми доступными им средствами, в том числе магией. Но несмотря на это, многие кресла все же пустовали…
        В зале собрались пять магистров: Гарнасир Коул, Предэк Сарутти, Иргастан Ваккис, Иоанн Светлый, а также Тысячелетний Страж, чье лицо было скрыто, а имя не разглашалось. Все пятеро являлись обладателями сверхъестественных способностей, дарованных Эркалотом, и по праву считались сильнейшими разумными существами Земель Скарга. По крайней мере, одними из. Живое оружие бога, на чьих плечах лежала обязанность защиты измерения от посягательств извне.
        И именно по последней причине в зале совета присутствовало сразу пять магистров.
        Первым заговорил Иргастан Ваккис. Именно на него была возложена роль хранителя Святого города, его защитника и верховного настоятеля. Эту должность он занимал уже более ста семидесяти лет, по совместительству являясь ректором Святой академии, где обучались все, кто мог быть полезен Храму. Как правило, те молодые люди, кто владел даром и не был предрасположен к ереси.
        - Еще раз благодарствую, святые отцы, что сумели столь быстро собраться. Каждому из нас было дано во сне вид?ние. Зрящий, великий пророк Эркалота, дал нам знать, что за гранью цивилизации, в Ничьих землях, случился мощный выброс энергии. А это может означать лишь одно…
        - Кто-то воспользовался Вратами измерений,  - констатировал очевидное Гарнасир Коул, верховный инквизитор. Он был стар, лыс и обладал поистине ужасающим взглядом, способным заглядывать в самые потаенные уголки души.
        - Либо случился какой-то катаклизм,  - предположил Предэк Сарутти, самый младший из присутствующих. Ему еще не было и двухсот лет, что для человека его ранга редкость.  - Извержение вулкана, подземные толчки или нечто подобное. Земли Скарга все еще нестабильны после того, как Эркалот одержал Великую победу над Скаргом.
        - Будь так, Зрящий нас бы не беспокоил,  - заметил Иоанн Светлый, по виду добрый монах в белоснежной рясе, а на деле  - неистовый фанатик, каких еще поискать.
        Тысячелетний Страж, Карающая Длань Храма, закованный в цельные матовые доспехи, решил свою точку зрения не высказывать. Его вообще можно было принять за статую, если бы не волны силы, исходящие от его фигуры. Он единственный из магистров предпочел стоять.
        - Согласен,  - кивнул Иргастан Ваккис, которого инцидент не на шутку обеспокоил.  - Великий пророк  - единственный, кто способен слышать нашего бога, а потому в его суждениях я нисколько не сомневаюсь. Случилось что-то из ряда вон выходящее. Это не обыденное проникновение в наш мир какой-нибудь нечисти, будь то эльфы, живые мертвецы, колдуны из Астрала или даже демоны. Нечестивцы нет-нет да проскальзывают на Земли Скарга сквозь Разломы реальности, и поделать с этим мы ничего не можем. Подобные аномалии не закрыть даже богам, а потому Осколки всегда под угрозой вторжения. Другое дело, что Разломы не в состоянии пропустить никого по-настоящему опасного: высших личей, драконов, гигантов и им подобных. Для этого необходим Портал между мирами и колоссальное количество энергии.
        - Я о том же,  - проскрипел Гарнасир Коул, сжимая скатерть, словно дубильщик кожу,  - в наше измерение проник посторонний, и он ловко скрывается! Мы не сможем определить ни природу его силы, ни кто он таков, пока этому язычнику самому не захочется проявить себя. А к тому времени может быть уже поздно! Вторжение Бездны начиналось по схожему сценарию…
        - Это ведь может быть обычный путешественник между мирами?  - спросил Предэк Сарутти.  - Бессмертным, знаете ли, бывает скучно…
        - Земли Скарга закрыты для любых сил!..  - зашипел главный инквизитор Святого царства.  - Об этом было объявлено еще пятьсот лет назад!
        - Незыблемая истина,  - кивнул Иоанн Светлый,  - но, к сожалению, всегда найдутся охочие нарушать правила. Достаточно вспомнить хотя бы историю семидесятилетней давности, когда к нам пожаловали несколько черных драконов, подавиться бы этим мерзким тварям собственным пламенем!
        Меньше века назад случился неприятный инцидент, когда на Земли Скарга пожаловали несколько могучих и незваных гостей. Черные драконы то ли убегали от кого-то, то ли путешествовали из праздного любопытства, но магической энергии, чтобы продолжить свой путь в другое измерение, у них не оказалось, и мудрые ящеры вынужденно осели в мире Эркалота. При этом на законы Святого царства они внимания не обращали и нередко питались крестьянами, рыцарями, а то и населением целого города. В итоге одну крылатую бестию удалось уничтожить, но ценой большой крови и при личном участии Зрящего, а с двумя другими был заключен договор наподобие того, что запрещал эльфам приближаться к границам цивилизованных земель.
        - Коул прав,  - сообщил Иргастан Ваккис,  - действовать необходимо исходя из худших побуждений незваного гостя. Война между измерениями нам ни к чему. Проще задавить потенциальную угрозу в зародыше.
        - Выброс энергии случился в Ничьих землях,  - заметил Предэк Сарутти.  - Не туда ли был отправлен отряд во главе с одной девочкой, подающей большие надежды,  - Эльзой, если не ошибаюсь? И вы, многоуважаемый Ваккис, даже предоставили ей одну из Регалий Света  - Клык Эркалота, не так ли?
        - Не самый мощный Великий артефакт…  - буркнул Гарнасир Коул.  - Да и не может обычная надзирательница должным образом управиться с Регалией. Я изначально был против передавать в столь юные руки подобное оружие…
        - Сейчас речь не об этом,  - возразил Ваккис.  - Нужно разобраться с тем, кто пожаловал в наше измерение. Я незамедлительно свяжусь с Эльзой и…
        - В этом нет нужды. Я только что оттуда.
        Никто из отцов-магистров не повернул головы в ту сторону, откуда донесся голос. Каждый из них почувствовал приближение своего собрата задолго до того, как тот появился. Из витражного стекла полился солнечный свет, в котором постепенно начала проглядываться человеческая фигура. Сначала блеклый силуэт, который с каждой секундой становился все отчетливей. Вскоре перед Святым советом предстал Нардан ва Цорри, который любил сливаться с теплыми лучами солнца. Благодаря этой своей способности отец-магистр мог перемещаться на дальние расстояния в кратчайшие сроки, но лишь днем и в безоблачную погоду. Среди высших иерархов Земель Скарга он выполнял функцию разведчика и посланника смерти. Благодаря ему беглецы и предатели получали по заслугам, и мало кому удалось скрыться от беспощадного наказания.
        - И что же произошло в Ничьих землях, любезнейший?  - холодно спросил великий инквизитор Коул; Нардана ва Цорри он недолюбливал.
        - Передовой отряд разбит, леди Эльза мертва,  - скупо сообщил новоприбывший, а потом, взглянув на Иргастана Ваккиса, благоволившего к Эльзе, добавил:  - Мне очень жаль.
        - Еретики из Вериди’Сильва?  - спросил ректор Святой академии. Ему действительно было грустно узнать о гибели девочки, на нее он возлагал большие надежды. Лет через шестьдесят  - сто она вполне могла занять кресло одного из магистров. Способностей ей хватало.
        - Они самые,  - кивнул Нардан, чье юношеское лицо не выражало особых эмоций.  - Мстить я не стал, ибо согласно договору эльфы имели право так поступить. Больше меня заинтересовало, почему дева-надзирательница и ее отряд забрели в столь дремучие места. И открывшаяся мне правда вам не понравится, господа.
        - Говори уж…  - пробурчал Гарнасир Коул.
        - После дарованного Зрящим видения я тут же отправился в Ничьи земли,  - начал ва Цорри.  - Возле Разлома с Вериди’Сильва мне пришлось соблюдать крайнюю осторожность, чтобы листоухие не учуяли моего присутствия. Воспользовавшись суматохой, которую устроила твоя ученица, Ваккис, я внимательно изучил магический фон. И помимо энергии Света вкупе с силой из Вериди’Сильва, там явственно смердело Бездной. А если вспомнить, что недалеко находится заброшенная крепость одного из демонов-лордов, то неприятный вывод напрашивается сам собой…
        - Зарукки!  - взвизгнул Иоанн Светлый, вскакивая с места.  - Богомерзкий рогатый червь! Нужно срочно созывать Святые знамена! Изловить его, пока он не набрал достаточную силу, чтобы вытащить своих собратьев вслед за собой! Ведь он  - полубог, а значит, энергии хватит!
        - Будь это он,  - с сомнением покачал головой Нардан ва Цорри,  - мы бы уже поняли. И в первую очередь  - по выжженным лесам эльфов. У Бездны с Вериди’Сильва старые счеты.
        - Он может просто соблюдать осторожность!  - поддержал Иоанна верховный инквизитор Коул.  - Собирается с силами, ведь переход через Междумирье выматывает даже бессмертных.
        - Нельзя допустить нового вторжения!  - согласился Предэк Сарутти.  - Это будет означать крах всего, что мы построили, а подкрепления ждать неоткуда. Даже Рав-ир-Ран на сей раз нам не поможет!
        В зале совета повисла тягостная тишина. Каждый из присутствующих понимал, что необходимо сделать, и цена значения не имеет. Перед магистрами встал вопрос выживания целого измерения, а на таком фоне можно и нужно ломать отдельные судьбы.
        Как ни странно, очевидное озвучил Тысячелетний Страж, отличающийся завидной молчаливостью. Голос его звучал гулко, словно из пустоты:
        - Пришельца из другого мира нужно уничтожить. Нет разницы, каков его лик, пусть даже на Земли Скарга явился ангел из Эдема. Рисковать мы не вправе.
        - Верно,  - кивнул Иргастан Ваккис.  - Вот только те, кто пользуется Вратами измерений, зачастую сильны и искусны и могут скрывать свой дар.
        - Тоже мне проблема,  - фыркнул Гарнасир Коул,  - в нашем распоряжении не только сила Эркалота, но еще и бесчисленные человеческие ресурсы, а значит, устроить очередное Святое пламя нам ничего не стоит. Люди сами отыщут демона, и как только его прижмут к стенке, он воспользуется магией Хаоса, что будет сродни огню маяка для нас с вами.
        - Населению придется не по вкусу новая охота на ведьм,  - заметил Ваккис.
        - Им больше понравится, когда их всех перебьют демоны?  - язвительно фыркнул Коул.  - Хаос и Свет несовместимы, а значит, война будет на тотальное истребление! И если для того, чтобы отыскать иголку в стоге сена, придется использовать миллион рук, мы сделаем это, даже несмотря на те несколько тысяч, что при этом погибнут.
        - Несколько тысяч?  - добродушно хохотнул Иоанн Светлый, чей нос давно не щекотал запах горелой плоти.  - Думаю, жертв будет намного больше. Но это даже хорошо. Как поле изредка нужно пропалывать от сорняков, так и города Святого царства необходимо избавлять от язычников.

        Впечатления были такие, словно его выбросили из окна. Причем этаж был как минимум третьим. Макс больно приземлился на холодную, почти ледяную поверхность и сразу ощутил, как проваливается внутрь. Сознание обожгла паника, но вскоре оказалось, что под ним всего лишь снег. Непривычно для городского жителя белый и рыхлый. Такой можно встретить разве что вдали от городов, где не ездят машины. Хотя… какие здесь машины?
        Встав на ноги, Панин отряхнулся и сразу же завертел головой в поисках своего меча. Чудесного оружия, даровавшего ему могущество, нигде не было видно. Тогда Макс нагнулся и начал копаться в снегу, думая, что клинок провалился в толщу снега. Поиски ничего не дали, а спустя минуту за спиной раздался хрипловатый голос:
        - Это бесполезно. Я же тебе говорил.
        Максим не ответил, продолжая тщетные поиски, но вскоре холод взял свое, и сознание прояснилось. Наваждение, туманящее его мозг, стало отходить, уступая место ознобу. Руки сделались ледяными, студент перестал чувствовать пальцы. Очень захотелось зайти в теплое помещение, выпить чашку горячего кофе с коньяком и развалиться в кресле… но, повертев головой, парень увидел лишь пустой горизонт, поземку и пики гор за спиной.
        - Г-где м-мы?..  - стуча зубами, спросил он, стараясь растереть плечи оледеневшими ладонями.
        - А черт его знает,  - пожал плечами Герин.  - Но судя по всему, далеко от прежнего места. Близ эльфийских кущ снега не бывает.
        Глаз все еще пылал, излучая волны энергии. Определить, куда именно их выбросила Лестница дьявола, не представлялось возможным, но Проклятый мог чувствовать большие скопления душ на расстоянии, что часто помогало ему определить, в какой стороне находится очаг цивилизации.
        Увы, но на много километров вокруг не было никого, за исключением кое-какой живности, чья аура имела особый оттенок. Конечно, Лестницей можно воспользоваться и повторно, но слуга Бездны не привык рисковать ради удобства. Ведь пространственный переход можно засечь.
        - Пошли,  - бросил Герин через плечо и двинулся вперед. Его ноги по колено утопали в снегу.  - Судя по всему, мы где-то близ Северных кряжей, и если спуститься к подножию, то вскоре мы выйдем к людям.
        - А т-тебе не х-холодно?
        - А?  - Герин повернулся к юноше и с удивлением увидел, как того бьет озноб.  - Ах, ты об этом… Прости, забыл.
        Он щелкнул пальцами, и вокруг Максима завихрился теплый ветер. Его хватало ровно настолько, чтобы согреться, но растопить прилегающие снега он был не в силах. Панину подумалось, что так оно, вероятно, и к лучшему.
        - Мы телепортировались, да?  - спросил он спустя несколько минут, почувствовав себя значительно лучше. После силы, что даровал ему на время Клык Эркалота, мир волшебства притягивал юношу словно магнит. Он вновь хотел ощутить себя на пике могущества.
        - Странное слово,  - отозвался Герин,  - но я понимаю, о чем ты. Да, можно сказать, что мы… телепортировались.
        - Так, может, сделаем это снова? Куда-то в теплые края…
        Вместо ответа Герин молча зашагал вперед. Панину волей-неволей пришлось следовать за ним. Попутно он разглядывал открывающуюся панораму, тонущую в ослепительной белизне. Вокруг было очень много снега, и глаза болели, но это не мешало оценить красоты природы. Чистый воздух, горные отроги и холод.
        - Ты знаешь хоть, куда идти?  - подал голос студент, не в силах больше молчать.
        Герин вновь не ответил. Он шагал уверенно, чем вселял в Макса определенные надежды, и выглядел внушительно. Широкая спина, мощные плечи и жилистые руки. Он брел сквозь сугробы снега, расчищая путь, а Панин плелся следом по проторенной дорожке. И это при том, что на Герине почти не было одежды, только жалкие лоскуты, оставшиеся после стычки с бесами.
        Спустя минут десять, а может, и целый час, Проклятый неожиданно замер на месте, и студент остановился рядом. Обойдя своего спутника, юноша поглядел в ту сторону, куда был устремлен взгляд Герина. Вначале он ничего не разглядел, но вскоре зрение начало различать едва заметный дымок, который тянулся к небу за дальним сугробом. Костер? Хижина? Возможно, даже город? «Да какая разница,  - подумалось парню,  - главное, что где огонь  - там и тепло!»
        Недолго думая Панин рванул вперед, самолично разгребая снег, но рука Герина вовремя схватила его за плечо.
        - Что такое?  - не понял Макс, которому, несмотря на согревающее заклинание, было весьма зябко.  - Я есть хочу. И возле огня посидеть. Я же видел дым от очага, или мне померещилось?
        - В таких местах,  - неспешно произнес Герин,  - редко можно встретить честный люд. Это я так, предупреждаю. Чаще в такую глухомань заносит разного рода отшельников, которые скрываются от всемогущего Храма. Ведьм, например…
        - Ведьм?  - Макс испугался.  - В смысле, колдуний?
        - Их самых. Впрочем, я могу ошибаться. Вместо ведьмы там может находиться какой-нибудь шаман крови, некромант, а может, даже и лич. Слышал я много историй про то, как беспечные путники попадали в их лапы. Благодаря Святому пламени большинство нечисти изгнали из цивилизованных земель, но уничтожить не уничтожили. И они отправились искать себе новый дом.
        - А нет вероятности, что в той избушке нас будут ждать семеро добродушных гномов, которые и пива нальют, и накормят?  - в слабой надежде спросил Панин.
        - Кто такие «гномы»?  - нахмурился Герин.
        - Ну-у… в фольклоре о них говорится…  - смутился студент.  - В общем, коренастые, бородатые, хорошие кузнецы и рудокопы; любимое оружие  - топор.
        - Какому богу поклоняются?  - поинтересовался странник.
        - Не знаю,  - честно ответил Макс.
        - Ну вот: значит, и я не знаю, о ком ты. Измерений великое множество во Вселенной, и, скорее всего, такие существа где-то есть. Но на Землях Скарга мне встречать их не доводилось.
        - Так что, обойдем избушку стороной?  - чуть ли не с сожалением произнес Максим.
        - Ну почему же,  - Герин расплылся в нехорошей улыбке,  - я тоже есть хочу. И выпить. Желательно чего-нибудь горячительного…

        Дом, из трубы которого валил дымок, находился в низине, скрываясь от пронизывающих ветров. Как Герин и думал, рядом не оказалось ни дороги, ни тропы, и складывалось впечатление, словно хибара материализовалась в этом месте из воздуха. Слуга Бездны слышал несколько историй о том, что в некоторых измерениях существуют заклятия, позволяющие переносить целые замки и даже города. Очень удобно для завоеваний, но на Землях Скарга подобной магией не владел никто.
        Впрочем, домик, окруженный сугробами, мог здесь стоять многие века, благо был выстроен из добротного камня, а крыт черепицей. И находился под защитой магии, хоть и слабой. Несложное экранирование, позволяющее сохранять в доме тепло, а также препятствующее запустению.
        «А значит, я не ошибся,  - отметил Герин без особой радости.  - Здесь действительно прячется какой-то отшельник. Интересно… он специально подобрался поближе к одной из немногих оставшихся Лестниц дьявола?»
        Впрочем, раз здешний Портал демонов все еще функционирует, то, судя по всему, храмовников поблизости нет, а значит  - можно колдовать. Герин двинулся вперед и вскоре оказался перед щербатой дверью, на которую было наложено несложное заклятие. Сущая ерунда, подобную волшбу Глаз демона мог бы развеять в одно мгновение, но странник первым делом решил постучать. Раз здешний отшельник прячется от святой инквизиции, то он вполне может быть другом. А может и не быть. Тут как повезет.
        На стук никто не отвечал, и путники ждали под дверью минут пять, не меньше. Панин за спиной Проклятого начал ныть о том, что ему очень холодно, но Герин не особо прислушивался к его роптаниям. Вместо этого он аккуратно положил ладонь на щербатую поверхность двери и из каждого пальца выпустил по энергетическому разряду. Две магии вступили в противоборство, и сила Бездны ожидаемо взяла верх. Как только это случилось, дерево треснуло сразу в нескольких местах.
        - Подожди снаружи,  - распорядился Герин не оборачиваясь, а затем вошел внутрь.
        Ноздри сразу же защекотал затхлый душок смерти, а еще… все та же странная магия. Глаз демона вспыхнул огнем, готовый расправиться с любым врагом, но в комнате опасности не обнаружилось. Нехитрая мебель  - стулья, шкафы, кровать без тюфяка; полумрак и мертвое тело, сидящее на табурете, голова свешивалась вниз. Герин быстро понял, что покойник находится здесь очень давно, и как только внутрь дома попал свежий воздух, труп на глазах стал иссыхать.
        «А что же дым?»  - заинтересовался Проклятый, но ответ пришел сам собой. Незримой нитью силы из трещин в каменной кладке выплыло нечто, что проще всего было назвать полупрозрачной дымкой. Будь Герин обычным смертным, то наверняка испугался бы и бросился прочь, но на лице слуги Зарукки появилась лишь кривая усмешка. Он слишком многое повидал за свои два века, чтобы его могла испугать такая мелочь.
        - Призрак…  - выплюнул слово Проклятый, когда полупрозрачное существо подплыло к его ногам.  - А дым, вероятно,  - твоя иллюзия, чтобы приманивать путников? Изголодался, поди?
        Привидение резко бросилось вперед, словно мощный порыв ветра, но сила Бездны в мгновение припечатала его к стене. Герин даже с места не сдвинулся. Призрак тем временем заклубился и вскоре обрел формы человеческого тела. Спустя минуту он как две капли воды был похож на покойника, восседавшего на табурете.
        - Бесполезная трата времени…  - раздосадованно протянул Герин, который надеялся отыскать в хижине припасы и одежду.
        Правда, он все же решил пообщаться с существом, и так как у привидений нет рецепторов чувств, пришлось использовать ментальную связь:
        «Кто ты такой? Долго здесь находишься?..»
        «Ддвес-ссти лле-ет».
        «Почти ровесники,  - хмыкнул Герин.  - Прости, что потревожил твой покой. Уже ухожу…»
        «Мм-мальч-чиш-шка!  - Привидение вновь распалось дымом  - вероятно, демонстрируя высшую степень возбуждения.  - Оттдай ммне его тело! Ввознагражжу-у ттебя! Оттда-ай!»
        «Так ты привязан к этому месту и не можешь его покинуть?»  - ехидно осведомился Проклятый.
        И в этот момент в хижину вошел Максим, своими действиями явно облегчая призраку задачу. Вообще-то, как знал Герин, вселяться в живых духи не в силах, но здесь работало какое-то древнее проклятие, иначе и быть не могло. Полупрозрачным дымом привидение бросилось к Панину, явно желая обрести новую оболочку, но Проклятый успел раньше. Резко выбросил руку в сторону и, воспользовавшись силой Глаза, оттолкнул обитателя старого дома с такой силой, что тот разбился о стену тысячами курящихся нитей.
        - Ты чего это руками размахиваешь?  - Макс округлил глаза от удивления.  - Взбесился, что ли?
        Герин с недоверием посмотрел на вошедшего:
        - Ты не видишь?
        - Не вижу что?  - не понял Панин, а потом вскрикнул:  - Ох ты ж, черт! Это же, блин, труп!
        Призрак тем временем пытался собрать свои нематериальные останки в кучу и в это мгновение был хорошо виден. Словно клякса алой крови на выбеленной стене. Проблема заключалась в том, что пришелец из другого мира смотрел в совершенно другую сторону: туда, где за столом сидел мертвец.
        Герин в задумчивости почесал щеку.
        - И все?  - спросил он.  - Больше ничего не замечаешь?
        - А что еще? И слепому ясно, что тут нам еды не раздобыть, раз хозяин давно помер.
        - А там?  - Палец Герина указал аккурат на привидение.
        - Издеваешься надо мной? Что я должен увидеть на голой стене?
        «У него нет дара?  - Изумлению Проклятого не было предела.  - Даже зачатков? Но…  - и эта мысль еще больше шокировала странника,  - как существо без дара может прикасаться к Великим артефактам и использовать их силу?! Это ведь невозможно! А если дар все же есть, то почему этот парень не в состоянии различить столь примитивное создание, как дух усопшего?»
        - Чего такой задумчивый?  - Макс вышагивал по хижине, и старый пол скрипел под его ногами. Глазами он обшаривал полки и закутки, явно пытаясь отыскать нечто полезное.
        - Да так, ничего,  - отмахнулся Проклятый, понявший, что задача, поставленная перед ним хозяином, усложнилась многократно. А значит…
        Значит, свободы в ближайшее время ему не видать.

        Верховный настоятель города Арсдан, святой отец Кариддо, проснулся в липком поту и с гулко бьющимся сердцем. Несмотря на то что за окном стояла довольно теплая ночь, старика била крупная дрожь. Его дар был совсем слабым, и святые видения, которые изредка ему являлись, телу давались сложно. А еще он не мог долго держать их в памяти, а потому, чтобы ничего не упустить, Кариддо выскользнул из постели и босыми ногами зашлепал к письменному столу. Фитиль настольной лампы все еще тлел, и служитель аккуратно раздул его. Потом схватил пергамент и чернила. Перо, поскрипывая, выписывало корявые буквы: святой отец спешил.
        Когда он закончил, то сидел некоторое время, прикрыв глаза. Это снова случилось. Он услышал голос бога! У себя в голове. Эркалот явился, чтобы передать ему свое послание. Поднять всех храмовников на поиски неведомого зла. Нечистая сила вновь проникла в Святое царство, как это было в прошлом, и впереди их ждала война с ересью.
        В легкой эйфории, польщенный тем, что к нему снисходит сам Господь, священник зашагал к двери, вышел в коридор и через минуту уже колотил в массивную дверь рыцаря-коммандера Даркста.
        - Ну чего там?..  - проворчали с другой стороны, и дверь открылась. Лицо рыцаря было заспанным, одет он был в ночную сорочку. Но столь нелепый вид нисколько не умалял того факта, что это был жилистый, крепкий мужчина, повидавший на своем веку немало сражений во славу Эркалота.  - Падре?
        - Нет времени, коммандер,  - выдохнул Кариддо, все еще не в силах унять возбуждения.  - Я рад, что застал вас здесь! Боялся, что вы отсутствуете.
        - Сегодня не мой караул. Да и что делать нечистым в Арсдане, так близко к Храму?
        - Не стоит быть столь беспечным, коммандер. Вот!
        Кариддо протянул рыцарю пергамент, который еще совсем недавно был девственно чист. Дарксту пришлось вернуться в комнату и принести с собой зажженный каганец, и только после этого он начал читать. Глаза его щурились, губы шевелились, силясь разобрать наспех написанное послание. И лишь спустя пару минут он хмуро поглядел на святого отца:
        - Вы не выспались, падре?
        - У меня было видение!
        - То, что здесь написано…
        - Это глас самого Эркалота!  - взвизгнул богобоязненный настоятель.  - Не вам сомневаться в божественной воле!
        - Я и не сомневаюсь в воле Господа нашего,  - спокойно парировал Даркст,  - но то, что здесь написано… согласитесь  - это не официальный документ.
        - Вы хотите сказать, что мне показалось?  - понизив голос, с угрозой вопросил верховный настоятель.  - Что ж, в таком случае пошлите гонцов в другие монастыри и храмы! Уверен, тамошним святым отцам приснился тот же сон!
        - Сон?  - Рыцарь-коммандер был далек от магических фокусов, хоть его вера и была крепка.  - Хорошо, я вам верю, но…
        - Что еще?
        - Людям это не понравится. Святое пламя не забыто, а здесь говорится, что…
        - Такова воля Эркалота!  - напыщенно возвестил Кариддо.  - Не мне вам напоминать об этом. Ваша задача как храмовника  - выполнять свой долг. Это понятно?
        - Да, падре.  - Даркст склонил голову в почтительном жесте.  - Прошу меня извинить. Немедленно отдам все необходимые распоряжения.

        Прежде чем они добрались до цивилизации, Макс на своей шкуре ощутил, что значат лишения большой дороги. Никаких тебе магазинов, супермаркетов, автоматов с кофе и «сникерсами». Только дикая природа, и полное неумение с ней уживаться. Если бы не Герин, который был превосходным охотником и путешественником, Панину пришлось бы туго. Проглатывая свою гордость, Макс признавал, что иначе бы попросту погиб, а его тело исклевали бы вороны.
        Но через несколько тяжелых дней путникам удалось спуститься к подножию горы, а вскоре они вышли на неровную грунтовую дорогу, явно торную. Жгучий холод остался позади, как и необходимость есть сырые корни, которые Герин с большим усердием добывал из-под снега и оледенелой земли.
        - А ничего, что ты?..  - начал было Макс, но умолк. Своего спутника он все еще побаивался.
        - Что?
        - Ну… выглядишь как…  - Панин хотел сказать «извращенец», но смягчил:  - оборванец. Если мы встретим людей, они ведь могут испугаться голого двухметрового мужика…
        - О, поверь, не успеют.

        Сначала Макс не понял, что происходит, но после часа сидения в густых зарослях до молодого человека дошло, что он участник обычной засады. На кого? Вероятно, на мирных путников, и подобное не обрадовало Панина. Впрочем, своя шкура всегда дороже чужой, тем более что он воспринимал новый мир как опасную среду, где каждый первый  - его личный враг. Лишения ожесточили студента, и ему плевать хотелось на этику и гуманизм.
        В животе урчало, а грунтовая дорога оставалась безлюдной. Макс с ироний отметил, что российские дороги, которые высмеивают в каждом третьем анекдоте, в этом мире определенно стали бы эталоном качества. Мало того что твердая глина была изрыта глубокими колеями от повозок, так на дорогу еще и наползала густая зелень кустов. Одним словом, рай для разбойника.
        «Которого, по сути, я сейчас и изображаю,  - отметил про себя студент.  - Обалдеть просто».
        Герин прятался где-то на противоположной стороне, то ли забравшись под высокую елку, то ли слившись с окружающей средой посредством магии. Макс ничему уже не удивился бы. Он бы и сам, наверное, смог стать невидимым, будь при нем сейчас Клык Эркалота.
        Учитывая, что делать было в общем-то нечего, студент начал размышлять о том, что говорил ему некогда Динаев. Жаль, слушал он вполуха: думал, это все пустые бредни, которые сумасшедший старик придумывал на ходу. Ан нет. Параллельные измерения все же существуют, вот только вряд ли профессор об этом когда-нибудь узнает лично. Интересно, как отреагировала аудитория, когда он, Максим, неожиданно исчез? Наверное, много крика и визгов было? А может… хм… быть может, время просто застыло, и он до сих пор стоит там, перед Динаевым, который поет всякую шумерскую чушь и разрисовывает его кровью? Кто знает…
        От размышлений парня оторвало появление на дороге повозки, запряженной чахлой лошадью. Макс вытянул шею, пытаясь разглядеть потенциальную жертву налета, но солнце слепило глаза, и ничего конкретного увидеть не удалось. Он лишь поменял положение, чтобы хоть как-то помочь затекшим ногам, а после постарался лишний раз не шевелиться. Про себя он давно решил, что в предстоящем шоу участия принимать не будет. Герин с ним не спорил  - вероятно, сомневаясь в его полезности, отчего стало даже чуточку обидно.
        Скрип повозки слышался все отчетливее. По дороге катила явно не роскошная карета, а обычная деревенская телега. Непроизвольно Макс почувствовал разочарование от того, что добыча, судя по всему, будет небольшой. Правда, молодой человек тут же устыдился своего цинизма.
        Представление началось, когда повозка медленно проскрипела рядом. Герин действительно пользовался какой-то маскировкой, так как материализовался прямиком на пути подводы. Чахлая лошадь заржала, а здоровенный бугай в соломенной шляпе вскочил, яростно потрясая увесистым кулаком. Его спутник, тщедушный мужчина с изможденным лицом, лишь пугливо вжал голову в плечи.
        - Чего надобно, человече? А ну давай бегом с пути! Под копыта же попадешь!
        Макс зажмурился. Ему показалось, что Герин сейчас убьет этих людей. И пусть в душе ему были безразличны те, кто населял чужой для него мир, но от вида крови его тошнило. Достаточно было вспомнить ту мясорубку возле фиолетового портала. Сотни тел демонических тварей были изрезаны в куски, а некоторых вообще испепелило до жгучей вони. Но тогда в руке у Панина был чудо-меч, который придавал ему сил и глушил нежелательные чувства. Сейчас же он был вновь самим собой, обычным парнем, попавшим в нестандартную для себя ситуацию.
        Но оказалось, что у Герина несколько другие планы. Поочередно взглянув на крестьян Глазом демона, он сделал их безропотными, словно куклы. Гнев увальня сменился тупой покорностью, а щуплый даже глупо хихикнул.
        «Гипноз?  - подумалось Максиму.  - Впрочем, не важно…»
        Он начал выбираться из своего укрытия, а крестьяне, которых они так долго дожидались в засаде, на него даже не обратили внимания. Их взгляды были прикованы только к Герину. К его Глазу.
        - Кто такие?  - спросил спутник Панина.  - Куда держите путь и, самое главное, откуда?
        - Деревенськи мы, отого на это ехали, репу и тыкву продавать,  - заговорил на просторечье бугай.  - В Арсдан. Город-де настоящий, господин, базары круглый день работают, не ток шо в нас. Нынчо домой, значится, ехаем. В Парно…
        - Село-то наше такмо зовется,  - вставил словечко второй.
        - До Арсдана далеко?  - не меняясь в лице, спросил Герин.
        - День пути точно наберется, но токмо если не растягивать дорогу.
        - И много выручили за свой товар? Деньги есть?
        - Нема, господин. Нашо эти монеты в Парно кому нада?  - удивился бугай в соломенной шляпе.  - Ухо на ухо, то исть товар на товар. Во так.
        - М-да.  - Было видно, что Герина такой ответ не очень обрадовал.  - Показывайте, что в мешках. Живо.

        Настроение у Макса после инцидента с крестьянами было препоганейшее. В основном потому, что Герин заставил его расстаться с удобной и качественной одеждой эльфа, сказав, что там, куда они направляются, такой фасон вызовет излишнее подозрение. Мол, после какого-то там Святого пламени лишний раз показывать, что ты не такой, как все,  - не стоит. А чтобы студент излишне не возмущался, Герин при нем сразу же уничтожил легкие кожаные доспехи и удобные сапоги эльфа. Вместо этого пришлось напялить…
        Макс в который раз скривился. На его теле висели холщовые лохмотья, снятые с крестьянина поменьше. Помимо того, что качеством они не блистали и больше походили на рубище, так от них еще и разило застарелым потом, навозом и, кажется, человеческой мочой. Панину подумалось, что сейчас он точь-в-точь как те бомжи, что тусуются у метро и не знают такого простого понятия, как ванна. Верно говорят: от тюрьмы и сумы не зарекайся…
        - А еще от попаданства,  - тихо фыркнул себе под нос Максим.  - И надо же было такому случиться…
        - Чего ворчишь?  - почти весело отозвался Герин, который больше не был обнаженным, а щеголял в одежде и соломенной шляпе бугая.  - Вшей я перебил магической энергий, так что…
        - А запах?!
        - Я не всесилен. К тому же какой смысл ходить в чистых лохмотьях? Местные обыватели сразу же заподозрят неладное…
        - К чему вообще эта конспирация?  - Макс никак не мог уняться.  - Ты же суперкрутой: я сам видел, как твое тело восстановилось буквально из ничего, а двигаешься ты словно молния!
        Они шагали по все той же дороге в сторону Арсдана. Солнце палило нещадно, и никаких укрытий видно не было. Они уже давно прошли ту полосу, где дорога терялась в густых зарослях, и сейчас единственные тени, которые можно было заметить, принадлежали Герину и Максу. Первый, к слову, продолжал уничтожать съестные припасы, которые он реквизировал у селян. В одной руке у него был кувшин с вином, в то время как зубами он грыз кольцо копченой колбасы.
        - Поверь мне, парень, в этом измерении есть личности куда «круче» меня,  - произнес Герин с набитым ртом.  - Так что предпочитаю лишний раз не рисковать.
        - А куда мы вообще идем? Зачем нам в этот Арсдан надо?
        - Арсдан  - крупный город на северо-западе, располагается он на пересечении двух рек, одна из которых впадает в Широкое море. Там мы сядем на корабль и отправимся на юг.
        - Зачем?
        - Ты ведь хочешь вернуться домой?
        - Само собой! Но также я хочу знать, что происходит, черт возьми!
        - Отныне чертей лучше не вспоминай,  - вздохнул Герин,  - особенно в городе. Ни чертей, ни демонов, ни бесов… никого рогатого.
        - Ты не ответил на мой вопрос!
        Герин помолчал, но когда стало ясно, что парень не отвяжется, сдался:
        - Я должен показать тебя одному своему другу. Он определит твой потенциал, а также поможет адаптироваться в новом мире.
        - Зачем оно мне сдалось?  - возмутился Макс.  - Ты же сказал, что знаешь, как вернуть меня домой!
        - Знать и сделать  - разные вещи,  - философски заметил Проклятый.  - Я не могу просто взять и открыть Врата измерений…
        - Ты ведь это уже делал, разве нет? Именно через них я сюда и попал!
        - Не перебивай,  - сухо потребовал Герин, и у Макса мурашки пробежали по коже.  - Для столь сложной процедуры, когда требуется связать выборочно два мира, нужны колоссальные запасы энергии. Тогда они у меня были, сейчас  - нет. Если уж ты так хочешь вернуться домой, то должен помочь мне раздобыть все необходимое для Портала между мирами.
        Максим искоса взглянул на своего спутника. Крестьянские башмаки из грубой кожи уже успели натереть ему ноги, а потому страх, еще недавно будораживший душу, вновь сменился раздражением.
        - Как?  - воскликнул он.  - Какой от меня толк? Ладно бы умел мастерить ядерное оружие… а я даже состав пороха не знаю!
        - О твоей полезности пока рано говорить. Сперва нужно благополучно добраться до Арсдана, а потом  - столь же успешно покинуть его. И да,  - Герин поглядел на Панина Глазом демона, который в данный момент не пылал и не пульсировал,  - выбери себе новое имя.
        - Зачем?  - в который раз заартачился Макс.  - Чем мое плохое? Мне оно очень даже нравится!
        - По той же причине, по которой мы стащили у тех полудурков одежду. Чтобы не вызывать подозрений,  - пояснил Герин на удивление терпеливо.
        Максим некоторое время молчал, размышляя. Выбрать новое имя  - это еще ничего. Куда сложнее, если бы от него требовалось наловчиться разговаривать, как те деревенщины с повозки…
        - Аксир,  - твердо произнес он минуту спустя.  - Можешь отныне называть меня так. Или не годится?
        - Почему же?  - Герин хмыкнул.  - Годится. Аксир так Аксир. Над твоей родословной поразмыслим позже. Точнее, этим займется мой друг…

        Глава 2

        Читая фэнтези-романы, Макс… точнее, уже Аксир всегда представлял, что в трактирах и на постоялых дворах весьма уютно. Виной этому были ассоциации с кабаками его родины, стилизованными под старину. В этих не самых дешевых заведениях имелись деревянные или глиняные кружки, резные столы, аутентичный интерьер, учтивые официантки в средневековых платьях и цивилизованный сортир. Это не говоря уже о весьма приличной публике, решившей скоротать пятничный вечер в приятной обстановке.
        Увы, но грязный трактир, куда Панина занесло по воле случая, мало соответствовал его представлениям. Солнечный свет едва проникал в помещение через приоткрытые ставни, а из искусственного освещения имелись лишь очаг да несколько сальных огарков. Пол устилала полусгнившая солома, а крыльцо «заведения» было обильно вымазано в навозе: завсегдатаи учтиво вытирали ноги о порог, прежде чем войти. Да и захаживали сюда в основном такие же крестьяне, как и те, кого обобрал Герин. Немытые и неотесанные.
        О том, что может предложить здешняя кухня, Максим не догадывался, так как при себе у него не было ни гроша. Оно, наверное, и к лучшему. Присев в уголке, он послушно дожидался, когда вернется Герин, удалившийся по каким-то важным делам: как сам выразился  - необходимо было кое-что раздобыть. Возможно, те же деньги. На вопрос новоиспеченного Аксира: зачем, если Герин и так может с помощью Глаза получить все необходимое,  - тот ответил, что вблизи населенных пунктов колдовать опасно. Любой, у кого есть мало-мальски сильный дар, способен почувствовать волшбу на расстоянии.
        - Хозяйка, ищо кисляка на наш стол!  - выкрикнул с другого конца зала хорошо принявший на грудь мужик.  - И клецок к каше!
        Отдельного помещения для приготовления пищи в трактире не имелось. Все готовилось прямо в зале, из-за чего в помещении было надымлено. И если Максу в свое время не нравились сигаретные ароматы, то теперь он понял, что был слишком строг к курильщикам. Куда как неприятнее сидеть там, где то и дело хочется чихать и вытирать слезы от едкого дыма непрестанной готовки.
        Неизвестно, что спровоцировало дальнейшие события  - обычное невезение или то, что Макс сидел за столом уже продолжительное время, ничего не заказывая и ни с кем не ведя беседы, но спустя минут двадцать после того как он появился на пороге трактира, к нему подковылял грязный субъект и, не церемонясь, заглянул в лицо, силясь понять, знает он Макса или нет. Помимо вони немытого тела от мужика несло кислым перегаром и луком.
        - Хто такой? Чегой-то забыл средь честного люда?
        Макс угрюмо посмотрел на пьяницу, не зная, как себя вести. Герин четко дал понять, что на неприятности нарываться не стоит. Но менталитет родного мира сделал свое дело, и Панин небрежно бросил:
        - Не твое дело. Отвали!
        - Ишь каки речи грубы! Да ищо и как говариваешь! Горожанин, че ль? Иль, мож,  - мужик хохотнул,  - дворянской крови?
        К столу Максима подковыляли еще несколько пьяниц, заинтересовавшихся происходящим.
        - Чегой расшумелся, Гирак?  - обратился к буйному его товарищ.  - Кисляка перебрал?
        - Да не нашинский тута сидит…  - Гирак развел руками, откачнулся и, если бы не поддержка сотоварищей, наверняка упал бы.  - Как родниковой хлебануть  - не нашинский…
        Теперь к Максу приглядывались уже несколько пьянчуг, перешептываясь между собой. Парень почувствовал себя диковинным зверем, которого разглядывают через прутья клетки. И чего прицепились?
        Не желая вступать в конфликт, он встал, чтобы уйти, но дремучая деревенщина расценила подобный жест по-своему. Привыкшие решать свои проблемы кулаками, они подумали, что Панин готовится напасть на них, и собрались нанести превентивный удар. Точнее, попытались. Из-за дешевого вина пьяницы были медлительны и неуклюжи, и Макс ловко отскочил в сторону, глядя, как нападавшие валятся сперва на стол, а потом и друг на друга.
        - А ну всяк вопрос решать за порогом!  - рявкнула из своего угла хозяйка, чьи размеры позволяли ей совмещать одновременно должности поварихи и вышибалы.  - Инаще как тресну!
        Пьянчуги вмиг присмирели, но на Макса продолжали коситься нехорошими взглядами. Он было уже вздохнул с облегчением, как вдруг на него поперла, словно танк, сама хозяйка.
        - А ты чегой тута забыл, оборванец?  - агрессивно начала она.  - У меня ток чесной люд привечается! А ну вали отседова, если ничего не ешь и не пьешь! Нечего у моего очага кости греть!
        Не дожидаясь объяснений со стороны Панина, она схватила его за шиворот и рванула на себя так сильно, что парень, не ожидавший ничего подобного, потерял равновесие и упал на колени. Вокруг раздались смешки и гиканье, а Макс яростно стиснул зубы. Он уже хотел было встать, но дородная хозяйка, видно, следуя крутым нравам своего мира, несколько раз огрела его по спине поварешкой, которую до этого держала в другой руке. Макс попытался извернуться, но вышло только хуже: третий удар пришелся ему аккурат по носу.
        По губам побежала теплая кровь, а сознание помутилось от бешенства. Подобный беспредел так возмутил новоиспеченного Аксира, что он недолго думая вскочил и прописал неадекватной бабище «двойку» в челюсть. Та упала, да так, что пол задрожал.
        И только сейчас до Макса начало доходить, что он совершил смертельную ошибку. Повариха была единственным останавливающим фактором между ним и агрессивно настроенными мужиками. Причем если раньше недоброжелателей было трое, то после выходки Панина желающих расквитаться с пришлым стало в разы больше. Не решая искушать судьбу, молодой человек рванул к выходу, благо тот был рядом, но на крыльце поскользнулся в навозе и полетел лицом вниз.
        Приземление оказалось болезненным, но худшее заключалось в том, что крестьяне настигли его и стали что есть сил пинать ногами! Рыча от злости и обиды, Аксир прикрывался как мог, в основном защищая голову. На его счастье, обувь у нападавших была мягкая, без твердой подошвы, и непоправимого ущерба его телу нанести не могла. Но было больно.
        - Твою ж мать!..  - выдохнул Макс, стараясь отползти подальше.  - Ах вы ж суки!
        Заприметив в досягаемости увесистый камень, который почти идеально лег в ладонь, Аксир что есть мочи долбанул ближайшего пьянчугу по опорной ноге. Тот взвыл и, схватившись за ушибленное место, отковылял назад. В возникшей суматохе у Макса появилась возможность встать, и он недолго думая огрел еще одного по голове. Помогали Панину нетрезвое состояние драчунов и опыт занятий по рукопашному бою, который он получил еще подростком. Особых спортивных успехов достигнуть не удалось, да и бросить пришлось, как поступил в институт, но драться он умел. Это да.
        Ярость туманила глаза, и Макс наносил удар за ударом, стараясь выдерживать дистанцию. Его противники были совершенно ошеломлены незнакомой манерой боя, и камень раз за разом попадал куда надо. Через две минуты у крыльца уже лежали четыре тела: кто-то стонал, некто ругался, а из-под головы одного парня уже начинала растекаться кровавая лужа. Аксир же продолжал удерживать позицию, готовый нанести еще немало увечий, если на него попрут второй волной.
        Но обошлось. Противники начали отступать, боязливо глядя на озлобленную физиономию Максима. Тот на мгновение представил, как он, должно быть, сейчас выглядит. Окровавленный, грязный, в крестьянском рубище. То еще зрелище. Бомж-людоед. Такая мысль почему-то рассмешила Панина, и он дико ухмыльнулся. А затем почувствовал, как сзади к нему кто-то подбирается. Недолго думая парень быстро развернулся и вновь атаковал камнем…
        Предплечье пронзила боль, словно удар пришелся по железу. Приглядевшись, Макс понял, что почти угадал: сгоряча он залепил какому-то рыцарю по нагруднику. Несмотря на довольно увесистый удар, мужчина даже не пошатнулся, а лишь гневно взглянул на молодого человека. Панин же увидел процессию из всадников, подъехавших к трактиру. В горячке боя он попросту не заметил их, хотя численностью они напоминали большой кавалерийский разъезд. Человек тридцать, если не больше!
        Сразу же засосало под ложечкой, а руки сами потянулись вверх, попутно выбрасывая камень. «Похоже, местные власти»,  - запаниковало сознание.
        - Я случайно… Клянусь!  - произнес Макс на том наречии, которому его выучил Герин посредством Глаза.
        Но на него не обратили внимания. Рыцарь, которого так некстати долбанул камнем новоявленный Аксир, продолжил идти вперед, попутно с силой оттолкнув со своего пути грязного крестьянина. Макс полетел обратно на землю, больно ударившись локтем. Сдерживая проклятия, он отполз в сторону и, не поднимаясь, стал следить за развитием событий.
        - Чернь!  - громогласно возвестил рыцарь.  - Именем Эркалота и его служителей, доношу до ведома всей округи волю Господа нашего! Кто здесь главный?
        Спустя непродолжительное время из трактира выбралась толстуха-хозяйка, подобострастно кланяясь и приподнимая грязные юбки.
        - Ох ёй, милостивый господин… господа, очень приятно видать вас тута! Уж к столу не откажетесь присесть?
        - Ты хозяйка?  - спросил рыцарь холодно.
        - А кто ж еще? Мужик мой давно в пуху лежит, хозяйство ток на мой горб оставил. Тяжко мне тута…
        - Молчать!
        Женщина закрыла рот, и даже стонущие на земле, поверженные камнем Панина, притихли. Рыцарь между тем выудил откуда-то из-под доспеха пергамент, развернул его и начал читать:
        - Именем Господа нашего Эркалота, Владыки Света и Добродетели, объявляется поиск и поимка злых еретиков и иных отступников. Коль есть среди вас, смертные дети Его, таковые, то немедля выступите вперед, дабы душа ваша не замаралась деяниями тела! Коль нету, но знаете вы тех, кто в ереси погряз, обязаны донести вы о грешниках и тварях подлых, отбросивших учения истинной веры! Кара страшная ждет отступников! Сперва на земле, судом мирским, а после  - на небесах! Разнесите же эту весть, и пусть трепещут неверные от мысли, что вскоре их настигнет гнев божий!
        Читал рыцарь зычно и с выражением, явно не первый раз за день. Скорее всего, этот разъезд движется из самого Арсдана, донося политику партии до рабочего класса. Захотелось фыркнуть, но тело так болело, что Панин передумал. Убогий рваный мир. И почему его занесло именно сюда, а не, скажем, в эпоху высоких технологий или состоявшуюся утопию?
        Спрятав пергамент, рыцарь обвел взглядом людей, собравшихся у трактира, и поинтересовался:
        - Есть ли среди вас те, кто водится с силами зла?
        Крестьяне начали шушукаться между собой, обмениваясь подозрениями насчет соседей, но обвинить они решили, разумеется, Максима, в которого ткнул пальцем кто-то из толпы:
        - А вон он, милостивый господин! Не отседова прибыл, точно говорю я вам, кумекает так, словно бес в нема брюхо греет. Явно одержимый. Вона че учудил!
        Доносчик посторонился и продемонстрировал пострадавших пьяниц. Некоторые уже благополучно похрапывали, но одному явно не поздоровилось: лужа крови из-под головы дошла до первой ступеньки крыльца. Панин неожиданно почувствовал, что этот мир может быть еще более негостеприимным, чем казалось изначально. Не хватало еще, чтобы его повесили на ближайшем суку за «тяжкие телесные».
        Или на костре спалили как еретика и отступника. Ведь он совершенно не разбирается в местной религии, а значит, доказать, что он правоверный обыватель, вряд ли получится. Но тогда что? Бежать? От конных не скроешься, да и местность незнакомая. Герина носит черт знает где, а на собственные силы нечего и надеяться. Одно дело дать отпор пьяному быдлу, и совсем другое  - геройствовать против вооруженных всадников. Вот если бы при нем был чудо-меч той девчонки…
        - Встань!  - рявкнул рыцарь, обращаясь к Максиму.  - Из какой ты деревни и как тебя зовут?
        - Я… эмм… Аксир, сын Аксира, а прибыл я… хм… откуда же я прибыл?..
        - Блаженный?  - прищурился рыцарь, положа руку на эфес меча.
        Макс уже хотел было ухватиться за эту ниточку, начав изображать из себя дурачка, но откуда-то из-за спины послышался женский голос:
        - Блаженные не умеют так разговаривать, Бартир. Его речь до этого была чистой, и хоть он одет как крестьянин, вряд ли таковым является.
        Панин перевел взгляд на говорившую и на секунду обомлел. Таких красивых девушек он не видел уже давно. Блондинка, молодая, если не сказать  - юная. С голубыми, небесного цвета глазами и стройным станом. В отличие от рыцарей, в сопровождении которых она прибыла, девушка не была закована в броню, тяжести доспеха предпочитая легкий дорожный костюм. А еще от нее словно бы исходила какая-то сила, заставляющая сердце биться чаще. Макс поймал себя на том, что залюбовался этой прекрасной незнакомкой, но наваждение быстро схлынуло, когда он вспомнил, в какой ситуации находится.
        - Леди Астор?  - нахмурился рыцарь.  - В вашем вмешательстве нет никакой необходимости, госпожа.
        - Да еретик же он! Точно вам говорят!  - выкрикнула со своего порога хозяйка постоялого двора, и ее недружно поддержали крестьяне.  - Сами видали, как дым он из пасти валил, как иной раз из очага!
        Леди Астор и рыцарь Бартир взглянули на простолюдинку с должным презрением, но и на Максима поглядывали так, словно его зубы могли оказаться смертельно ядовитыми. Окровавленный и перемазанный навозом, в котором он извалялся во время драки, юноша выглядел как типичный представитель черни. С той только разницей, что благодаря Герину умел разговаривать (а также читать и писать) на нескольких языках, не коверкая лишний раз слова. А это внушало подозрения.
        - Бартир, подведи ко мне этого… хм,  - девушка явно искала слово, которое лучше называло бы то, что видели ее глаза,  - этого… человека.
        - Вы хотите применить к нему дар, госпожа?
        - Это мой долг перед Храмом,  - пожала изящными плечиками блондинка, а потом ее голос вдруг стал колючим:  - Также не мешало бы напомнить этим… хм… крестьянам, что за лжесвидетельство предусмотрена суровая кара. Если каждый раз тратить энергию на всяких оборванцев, то у меня появятся морщины раньше срока!
        - Не беспокойтесь, леди Астор! Я займусь.
        Бартир махнул рукой, и к Панину подошли несколько стражников в кольчугах и с короткими мечами на поясе. Схватив Макса под руки, они подняли его на ноги и держали так крепко, что у того сложилось впечатление  - ему сейчас что-то сломают. Астор между тем медленно подошла к нему и пристально посмотрела в лицо. Максиму неожиданно стало очень стыдно, что такая красивая девушка видит его в столь унизительном состоянии. Грязного, побитого, всего в крови.
        Волну магической энергии, которая исходила от девушки, можно было сравнить с горячим воздухом, вырывающимся из обогревателя. Больно не было, Макс даже поймал себя на том, что ему приятно. Словно после долгой зимы он вновь вышел под теплые солнечные лучи. Но длилось это недолго.
        - Дара у него нет,  - констатировала Астор спустя какое-то время и поспешно отошла назад. Видно, этой утонченной даме не понравился запах, который источала одежда Панина, да и он сам.
        - Существовало много злодеев, лишенных сверхъестественных сил, и которые тем не менее оставили свой черный след в истории,  - многозначительно заметил Бартир, изучая Макса подозрительным взглядом.
        - Это правда,  - согласилась Астор.  - Эй ты… хм, человек. Аксир, не так ли? Что скажешь в свое оправдание? Перед кем преклоняешь свое колено в молитве?
        Макс почувствовал, как к лицу приливает кровь. Руки задрожали, а спина вспотела. Ну все, подумалось ему, сейчас ему начнут палить пятки. Этих явно не устроит, если он прочтет «Отче наш». Да и слова христианской молитвы, по правде говоря, Максим давным-давно подзабыл.
        - Эмм…  - Панин начал тянуть время, попутно размышляя, что же такого сказать. Лепить всякую чушь наугад? Вряд ли это хорошая идея. Будет только хуже.
        - Он не еретик, госпожа.
        Спасительный голос послышался из толпы, и Макс едва не расплакался от счастья, когда увидел Герина. Выглядел тот несколько иначе: крестьянские лохмотья сменились добротной одеждой, но на голове все так же красовалась соломенная шляпа. Правый глаз был закрыт повязкой из серой ткани.
        - А ты еще кто такой?  - Бартир вышел вперед, держа руку на эфесе меча.
        - Я его брат, милостивый господин.  - Герин учтиво согнул спину в поклоне.  - Мы движемся из поселка Дарос в речной город Арсдан, чтобы поступить в купеческую академию. При мне есть все необходимые рекомендации, заверенные печатью. Что я, что мой младший братец  - истинные верующие! Эркалот в наших сердцах!..
        И Герин запел молитву, к словам которой Макс не прислушивался. Его все еще мучил страх, а тело жутко болело после побоев. Хотелось присесть, но два стражника продолжали крепко держать его. Крестьяне, услышавшие слова молитвы, склонили свои головы к груди, а кто-то даже беззвучно подпевал.
        Невозмутимыми остались только леди Астор и ее сопровождающие.
        - Тебе явно не в купцы нужно идти, а в богословы,  - хмыкнув, заметила девушка, когда Герин закончил.
        - Вы очень добры, госпожа.
        - Но это не значит, что я тебе поверила. Как тебя зовут?
        - Я Парут, а это… Аксир.
        - Как зовут вашего отца?
        - Нет отца более светлого и праведного, чем Господь наш, Эркалот,  - благочестиво заметил Герин.  - Мирские связи не имеют значения в масштабах бессмертия души.
        - Хороший ответ.  - Леди Астор вновь хмыкнула.  - Подойди.
        Герин подчинился, шагнув к ней, высокий и опасный. Макс все ждал, когда под повязкой вспыхнет красным свечением его Глаз и он перебьет всех присутствующих. Из-за боли и унижения студенту было все равно. И хотя в глубине души теплилась некая жалость к этим людям, плакать по ним он не собирался. Не сегодня.
        Проклятый остановился в метре от девушки, не обращая внимания на напряженного Бартира. Рыцарь был слишком опытным, и хотя ничто не предвещало беды, интуитивно чувствовал опасность.
        - Вот рекомендации, госпожа.  - «Парут» выудил из наплечной сумки несколько грубых листов желтой бумаги,  - здесь все написано.
        - Стой спокойно,  - распорядилась Астор,  - и смотри мне в глаза.
        Герин подчинился. Около минуты продолжалась игра в гляделки, после которой на лице девушки появилась печать озадаченности. Видимо, она не смогла разглядеть ничего ожидаемого или же, наоборот, увидела нечто такое, отчего все внутри у нее перевернулось.
        - Что у тебя под повязкой, Парут?  - тихо спросила она.
        - Я слеп на один глаз, госпожа. Давняя история.
        - Покажи.
        Ну все, сейчас начнется. Примерно такая мысль посетила Макса, когда Герин медленно разматывал повязку на голове. Но ни красного свечения, ни дикой мощи из его правой глазницы не исходило. Панин присмотрелся и увидел обычный белесый глаз, который иногда можно увидеть у слепых стариков. В роговице даже скопилась неприятного вида слизь.
        Астор вглядывалась в Глаз демона очень долго, но так ничего и не обнаружила. Шли минуты, а ее небесного цвета глаза не переставая изучали правую глазницу Герина. Она ощущала некий след, но истина раз за разом ускользала от девушки. В конечном итоге Дитя Света отвела свой взор, помимо досады ощутив и головную боль.
        - Чист,  - буркнула она.  - Поехали отсюда. До темноты нужно еще успеть покрыть немалое расстояние.
        - А что с этим парнем?  - Бартир указал на Панина.  - Мне он кажется подозрительным…
        Леди Астор долго думала, и точку над «i» поставила следующая фраза рыцаря:
        - К тому же он убийца. Тот крестьянин, что лежит на крыльце… его душа уже у Эркалота.
        - В таком случае сопроводите преступника в Арсдан,  - отмахнулась леди Астор.  - Его судьбу решит светский суд.
        - Госпожа!  - Герин шагнул вперед, и кожа на его скулах натянулась.  - Это какое-то недоразумение! Мой брат ни в чем не повинен!
        - Это решит судья.  - Астор сморщила носик.  - А ты… хм, человек… лучше помалкивай, если не хочешь отправиться в казематы вслед за своим буйным родственником. Это ясно?
        Герин промолчал, недобро поглядывая на Дитя Света. Ухмылки себе он не позволил.

        Проклятый испытывал ярость. Бешенство рвалось наружу, но Герин заставлял себя покорно склонять голову, даже когда стражники стали связывать Аксиру руки прочной бечевкой. Юноша держался стойко, хотя и было заметно, что ситуация его пугает. То и дело он бросал умоляющие взгляды на Герина, но тот лишь незаметно качал головой. Не время и не место. Он мог бы влегкую разбить столь небольшой отряд, даже несмотря на присутствие обладательницы дара. Судя по возрасту девчонки  - если это, конечно, не следствие каких-то омолаживающих заклинаний,  - достойного сопротивления она бы не оказала.
        Также Герин мог убить всех крестьян и трактирщицу, не оставляя в живых ни одного свидетеля. Но такие действия привели бы лишь к тому, что высшие иерархи Храма доподлинно узнали бы, в каком направлении искать. К окрестностям Арсдана стянули бы такую армию, с какой не управился бы и иной демон-лорд, а у Проклятого был от Зарукки всего лишь Глаз.
        Леди Астор с большей частью отряда умчалась вперед, а небольшая группа стражников развернулась в сторону Арсдана, получив распоряжение доставить Максима в темницу. Его вина уже почти что была доказана, ведь имелось множество свидетелей, а также мертвый крестьянин. Насколько помнил Герин, суды в Святом царстве больше напоминали фарс, чем серьезную процедуру. Как правило, решение зависело не от вины подсудимого, а от настроения обвинителей. Если надо  - оштрафуют, посадят, убьют. Так работает система, и вероятно, не только на Землях Скарга, но и в большинстве измерений. Просто и удобно.
        Герина задерживать не стали и даже разрешили ему последовать вместе с группой. Правда, здесь же крылся подвох: Аксира усадили на лошадь вторым седоком, а у Проклятого лошади не было. Конечно, он мог не только догнать, но и оставить далеко позади любого верхового коня, но, опять же, незачем рисковать. До Арсдана он доберется, не используя силу Хаоса, а потом попытается вытащить парня из лап правосудия. И желательно так, чтобы этим делом не заинтересовался Храм.
        Правда, слугу Бездны тревожила одна мысль. Он переживал, что попросту не успеет. Что темница инквизиции, являвшаяся кошмаром даже для заядлых преступников этого мира, окажется не по зубам парню с планеты Земля. Насколько Герин помнил из обрывков мыслей Максима, к лишениям, а тем более к пыткам, тот не привык.
        И это плохо. Зарукки жестоко накажет своего непутевого раба, если тот допустит смерть мальчишки.

        Арсдан издавна являлся одним из крупнейших городов Святого царства, располагался на северо-западе, и сейчас население его насчитывало чуть больше ста тысяч человек. Город делился на кварталы, среди которых можно было выделить как богатые, с особняками и виллами, так и бедные, где взгляд чаще всего натыкался на деревянные бараки да косые хибары. Портовые районы могли похвастаться большим количеством борделей, старательно замаскированных под обычные таверны, а на рыночных площадях встречались товары со всех уголков света.
        Главную роль в Арсдане играли различные гильдии и цеха, дававшие работу большинству мужских рук. Платили чаще всего немного, но стабильно. Это куда как лучше, чем постоянно переживать, где бы раздобыть монету-другую на пропитание. Подобных объединений по городу набиралось около двух дюжин, но были среди них и такие, которые не желали афишировать свое существование.
        Несмотря на сильную власть, при которой храмовники каленым железом выжигали все нечестивое и грязное, преступный мир Арсдана жил и процветал. Воры, налетчики и убийцы давно уяснили, что святош не интересуют дела большей части их паствы. Зачастую они замечали лишь проявления ереси, а грабежи, насилие и тому подобное не вызывали в их душах праведного возмущения в должной степени.
        Оран Лаффе раньше других понял, что богатые кварталы следует обходить стороной, сосредоточив свое внимание на речных портах и трущобах. Здесь редко можно было встретить не то что рыцаря-храмовника, а даже самого обыкновенного стражника.
        Благодаря вниманию к мелочам и тщательному подходу к делу, Лаффе руководил своей группировкой уже больше пятнадцати лет, и за это время его предприятие не понесло значительных потерь. Несколько раз страже удавалось накрыть его притоны, игорные дома и подпольные курильни, но случалось это лишь изредка и только в том случае, когда в город прибывал кто-то очень важный из столицы. В целом же большая часть стражников в этой части города состояла на довольствии у Орана: он щедро платил блюстителям правопорядка, чтобы те смотрели в другую сторону, когда кто-то из его людей запускал руку в чужой карман. Так выходило дешевле, чем откупаться при поимке с поличным.
        Контора одного из самых влиятельных людей Арсдана находилась на улице Менял, в четырехэтажном особняке из гладкого камня. Черепичная крыша была выкрашена в красный цвет, а каждое окно украшала стальная решетка. Резиденция являла собой настоящую крепость, которую штурмом не взяла бы и сотня стражников: по крайней мере с наскока. На первом этаже имелась двойная дубовая дверь, ведущая в тамбур, который, в свою очередь, закрывался еще одной. Здесь же имелись бойницы для арбалетчиков, которые круглосуточно дежурили на своих постах.
        Тем больше было изумление Орана Лаффе, когда, войдя в свой кабинет и прикрыв дверь, он обнаружил в помещении постороннего. Чувство крайнего удивления охватило преступного босса: он даже не догадался крикнуть охране. Последний раз на его жизнь покушались больше одиннадцати лет назад, и за это время он расслабился, привыкнув к собственной неуязвимости.
        - Я тебя знаю,  - после минутной паузы сглотнул Оран.  - Мы встречались. Лет двадцать назад. В Сантатеме!
        - У тебя хорошая память.
        - И выглядишь ты… так же? Не постарел ничуть.
        - Все из-за освещения,  - Герин улыбнулся,  - в комнате четыре окна, а ты умудрился завесить большую их часть портьерами. Не любишь солнце?
        - Как ты проник сюда?  - Оран вспомнил, что на каждом окне стоят решетки.  - И чего тебе надо? Какое-то послание от Мардука?
        - Это хорошо, что ты его помнишь…  - протянул незваный гость, продолжая снисходительно улыбаться.  - Быть может, ты не забыл и то, как меня называют?
        Некоторое время стояла тишина, а после Лаффе выдохнул:
        - Жнец… Карающая Длань Мардука.
        - Ага. И за те годы, что я служу ему, в лицо меня видели лишь избранные. Ты в том числе. И умоляю, давай обойдем стороной вопрос, как я здесь очутился.
        На самом деле проникнуть в неприступную резиденцию криминального босса Герину труда не составило. Для этих целей он даже не использовал силу Глаза, так как боялся, что в столь густонаселенном городе носители дара встречаются значительно чаще, а значит, энергия Бездны будет выглядеть для них пожаром посреди гостиной. Вместо этого он воспользовался крышей соседнего дома, примыкавшего к дому Лаффе, а также своим умением скрытно проникать куда угодно. Двести лет  - слишком большой срок, чтобы не стать истинным профессионалом в определенных сферах. Даже без магии.
        - Но… я не понимаю! Со столицей у меня нет никаких конфликтов! Свой взнос я плачу исправно, и Мардук не мог быть мной недоволен!
        - Успокойся,  - Герин поднял руку,  - я пришел сюда не для того, чтобы убить тебя. У меня есть просьба.
        - Что может понадобиться от меня такому, как ты?  - фыркнул Оран.
        - Услуга. Мне необходимо, чтобы ты задействовал свои связи.
        - С чего ты взял, что они у меня есть?
        Столь грубую попытку увильнуть Герин оставил без внимания, да и Лаффе, поняв, как глупо звучат его слова, улыбнулся. Почти каждый в этом городе знал его имя, хотя вслух и не признавался в этом, а влиятельность преступного босса была притчей во языцех. Оран подошел к широкому столу, где покоились кипы документации и гроссбухи, а затем поинтересовался:
        - Выпьешь чего-нибудь?
        - Охотно. Что можешь предложить?
        - Персиковое бренди. Хорошее пойло.
        С этими словами Оран Лаффе достал из шкафа кувшин с тонким горлышком, вынул пробку и разлил крепкий напиток в два стакана из тонкого стекла. Поставил один перед гостем. Странник тут же пригубил угощение, а Лаффе удивился его беспечности. Конечно, травить посланника Мардука он не собирался, но ведь люди его профессии должны быть всегда начеку. А если бы в стакане был яд?
        - Итак, чего именно ты от меня хочешь?  - спросил Оран, внимательно поглядывая на гостя.

        Уже спустя сутки после того, как Макс попал в сырую камеру, он начал ощущать, что сходит с ума. Его пожирали страхи, не раз и не два он кидался на решетку, матерясь и крича. Из убранства в его каземате была лишь солома на полу, через которую спина отчетливо ощущала холод, а также протекающее ведро и поломанный табурет. Но больше всего пугал абсолютный мрак, в котором приходилось находиться в любое время суток. Ради узников никто не жег свечей, а окон в подземелье не было.
        Когда среди холода и непроглядной тьмы в углу начинали шевелиться крысы, Максим чувствовал себя хуже всего. Дрожал, хныкал, звал на помощь…
        Но его никто не слышал. Для этих людей  - проклятых средневековых извергов!  - он был злоумышленником и, скорее всего, еретиком. Дознавателям хватило десяти минут общения с ним, чтобы понять, что их пленник  - довольно странный. Оно и понятно. Макс был не в силах ответить ни на один их вопрос. Все, что он знал, так это язык, и никакой информации о Землях Скарга. Лишняя болтовня могла привести его в петлю, а потому он решил закрыть рот на замок, как рекомендовали американские фильмы. Мол, ни слова, пока не явится адвокат.
        К сожалению, такой метод не возымел эффекта. Разозленные дознаватели просто избили Панина, причем он вскоре понял, что подобное здесь в порядке вещей. Уже в камере студент обнаружил, что у него сломаны нос и несколько пальцев на руке. Напоследок изуверы сообщили ему, что, как только в управу явится кто-то из братьев-инквизиторов, он запоет как миленький.
        Надежда оставалась на Герина, но она таяла с каждым прожитым часом. Да и кто, собственно, он такой? Добрый волшебник из сказок? У странника, вероятно, свой путь, а Макс не мог предложить владельцу Глаза ничего такого, что тот бы не смог заполучить сам.
        - Был бы у меня мой меч…  - пробормотал Панин, свернувшись на соломе калачиком и вспоминая ту безграничную мощь, что лилась через его тело; и слезы сами наворачивались на глаза.  - Ненавижу. Уроды!
        За ним явились спустя двое суток, провели под конвоем по коридору, и молодой человек очутился в не очень большой комнате, где на стенах чадили факелы, а интерьер одним своим видом вызывал тошноту.
        Поняв, где находится, Макс похолодел. Его словно привели в музей, основная задача которого заключалась в демонстрации древних орудий пыток, знакомых ему только по фильмам о Средневековье. Но в данном случае, похоже, ему предстояло опробовать их воздействие на своей шкуре. Посередине комнаты стояла массивная дыба. Помимо этого страшного инструмента Максим увидел «железную деву», колодки и стол с различными пыточными принадлежностями, по большей части  - железными и остро заточенными.
        Осознав, что ему предстоит, Панин не выдержал и закричал:
        - Я не виноват! Отпустите меня, паршивые варвары! Отпустите!
        Он начал рваться в стороны, но руки дознавателей оказались сильнее. После парочки увесистых ударов в живот Макс обвис в лапах своих мучителей, а уже через минуту его пристегивали к креслу. При этом правую ногу зажали между двумя плоскими досками, в щели между которыми вставили стальные клинья. Сквозь пелену страха Панин попытался припомнить, как называется это орудие пыток, но так и не смог.
        - Итак,  - брат-инквизитор сел напротив пленника,  - приветствую тебя, дитя, в радушных стенах нашего славного подземелья. По запаху  - а здесь, как ты мог заметить, воняет страхом и кровью  - легко определить, что эта комната слышала больше признаний, чем иная исповедальня. Поначалу все лгут, но под конец… о-о-о… под конец всем хочется говорить правду. Но я очень недоверчивый. Уж прости.
        Глаза Максима Панина были похожи на два блюдца, в которых отражался страх. В те мгновения он был подобен животному: никаких мыслей в голове, одни лишь инстинкты, гласящие, что выжить нужно любой ценой.
        - Я… я все расскажу! Т-только не надо… не надо делать мне больно!
        - Расскажешь?  - искренне удивился брат-инквизитор.  - Ну давай послушаем. Хотя… как я узн?ю, что ты говоришь правду?
        - Я не стану лгать, клянусь!
        - Так говорит каждый… хм… первый, кто находится в таком же положении, как и ты. Но практика показывает, что большинству есть что скрывать. Только боль,  - кривой, видно, не раз сломанный палец инквизитора взвился вверх,  - и она одна, может гарантировать чистосердечное признание.
        - Что? Вы собрались пытать меня даже при условии, что я готов вам все рассказать?!
        - Что такое телесные страдания для бессмертной души?  - философски заметил истязатель, а потом обратился к кому-то, кого Макс не видел:  - Молоток! Зажимы! Иглы! Клещи и расширитель! И если вас не затруднит, господа, положите раскаляться на угли ножовку…
        От подобных слов желудок Панина взбунтовался, и парень опорожнил свой скудный завтрак себе же на грудь. Брат-инквизитор снисходительно рассмеялся, мол, и не такое случается. Ничего страшного.
        Но ужас не отпускал. Черные пятна танцевали перед глазами, а когда молоток ударил о колышек и доски начали сжиматься вокруг ноги, сознание Макса провалилось в глубокую тьму.

        - Значит, ты хочешь, чтобы я вытащил мальчишку?  - уточнил Оран Лаффе.  - Это будет непросто. Как ты знаешь, в дела Храма лучше не соваться, особенно если в деле замешаны инквизиторы. Эти фанатики на все горазды ради Эркалота и своей веры.
        - Но ты ведь сможешь, не так ли?  - Герин, он же Жнец, сидел на краю стола, потягивая бренди. Напиток действительно оказался неплохим, как и обещал хозяин.  - Многие чиновники кормятся из твоего кармана.
        - Оно-то так, да все они не только жадные, но и крепко держатся за свои должности. Чтобы выполнить твою просьбу, мне придется отвалить им немало золота. Очень немало.
        - Деньги не имеют значения. Убытки я тебе возмещу, ты, главное, подсуети кого следует, чтобы парня выпустили как можно скорее. Интереса для инквизиции он не представляет.
        - Но он кого-то убил…
        - Какого-то голодранца за чертой города. Никто не в претензии.
        Старые знакомые, которые никогда не были друзьями, продолжали находиться в кабинете Лаффе. Последний кое-как пришел в себя после появления нежданного гостя и сейчас размышлял рационально, как привык. Вытащить из застенков неведомого ему юнца Орану действительно труда не составит, тем более что, со слов Жнеца, на него не в обиде ни знать, ни власть имущие. Просто не повезло парню. Если подмазать кого следует, то бедолагу выпустят уже к завтрашнему утру. Но вот только Лаффе не желал просто так шевелить своими связями. У него тоже были кое-какие проблемы, и раз так удачно подвернулся легендарный в определенных кругах Жнец, глупо не использовать эту возможность.
        - Хорошо,  - наконец сказал криминальный босс.  - Я помогу тебе, но и ты окажи мне ответную услугу. Сразу скажу, что это пойдет на пользу не только мне, но и Мардуку, ведь чем больше у меня прибыли, тем больше и он получит в качестве своей доли.
        Герин скосил глаза на собеседника. Чего-то подобного он и ожидал. За двести лет своей долгой жизни странник привык, что люди на первое место всегда ставят себя. Бескорыстных мотивов не существует.
        - Что тебе нужно?
        - У меня наметилась небольшая проблемка, которая может ухудшить мои дела,  - Лаффе скривился и пригубил бренди,  - раскол в группировке. Бунт на корабле, как говорится.
        - Тебя предали?
        - Не совсем. Скорее, у меня возникло недопонимание с одной дамочкой. Наемницей. Выполняла для меня грязную работенку в портовых районах, но спустя какое-то время посчитала, что ей выгоднее действовать самостоятельно.
        - Почему не решишь вопрос своими силами?  - уточнил Герин.
        - Вокруг себя она умудрилась собрать бывших соратников, посулив им более щедрую оплату.  - Оран выглядел недовольным.  - Я, конечно, мог бы устроить им веселую жизнь, но это означало бы полномасштабную войну, а подобное слишком быстро станет достоянием общественности и привлечет внимание храмовников. Я, как ты знаешь, предпочитаю не высовываться.
        - Наемница должна умереть?  - спросил Герин лениво.
        - Верно. Люди обязаны видеть, что бросаться грязью в Орана Лаффе чревато для здоровья и жизни! Пусть она исчезнет, но желательно… без лишнего шума. Это возможно?
        - Почему же нет? Услуга за услугу.
        - Рад слышать, Жнец. Зовут ее Марсо Иллэн, она прибыла с каких-то островов… не помню точного названия. Всю сознательную жизнь провела с мечом в руке, а потому будь предельно осторожен. Эта змея отправила к Эркалоту больше народу, чем иная смертельная болезнь. Поговаривают, что клинком она владеет столь виртуозно, что один на один против нее шансов нет ни у кого. Именно поэтому я и взял ее в помощницы. Она нагоняла страх на моих врагов…
        - А теперь  - на тебя?
        - Черта с два!  - Лаффе разозлился.  - Я ее не боюсь! Из полезного союзника Марсо превратилась в обузу, а значит, ей пора на вечный покой. Вот и все.
        Герин не спешил с ответом. Теоретически он мог заставить Орана помочь ему и так, достаточно было применить Глаз демона; но такой вариант отпадал по той причине, что в Арсдане находилось слишком много носителей дара, которые легко учуют энергию Бездны. Угрожать же Лаффе именем Мардука Проклятый посчитал излишним. Оран может заартачиться и затаить обиду, а Аксира из темницы следовало вытаскивать как можно скорее.
        - Где мне найти эту Иллэн?
        - В портовых районах. Она со своими прихлебателями часто ошивается в борделе «Спелая вишня». Там всегда многолюдно и есть развлечения на любой вкус. Собственно, это ее убежище. Покидает она его редко, и это порождает определенные сложности. Так бы давно уже мои люди пустили ей стрелу промеж глаз. Я бы на твоем месте…
        - Я разберусь без твоих советов,  - сухо перебил Герин.  - Девка  - моя забота, а твоя…
        - Да-да: вытащить парня. Зачем тебе, кстати, он сдался? Родственник?
        - Не твое дело.

        Для Марсо Иллэн нынешний контракт был очень важен. Сделка должна была укрепить ее позиции в городской криминальной среде и заставить окружающих воспринимать ее как значимую фигуру на игральной доске, а не как придаток к Орану Лаффе.
        Марсо улыбнулась удача  - заядлый контрабандист Харро согласился на сотрудничество, прельстившись, вероятно, несколько меньшей ценой, чем та, которую он платил прошлому посреднику. Но жадность никогда не входила в число пороков Иллэн, она твердо знала, что, откусывая понемногу, проще проглотить кусок. В противном случае можно и подавиться.
        Но будущее предприятие сулило не только выгоду, но и риск. Товар, который Иллэн обязалась вместе с помощниками доставить на судно «Речная чайка», являлся запрещенным, и если их поймают на горячем, всех ждет виселица. Когда речь заходит о колдовских артефактах, природа силы которых не относится к Свету, Храм не знает пощады. Священнослужители считают, что подобные предметы лишь смущают умы и очерняют души. А между тем в цивилизованных землях полно охочих обладать лампами, горящими без масла, сундуками, внутри которых вечно царит холод, огненными жезлами и прочими чудесами, облегчающими жизнь.
        Иллэн сама в полной мере опробовала силу одной такой безделушки на деле. С недавних пор у нее имелось Кольцо наслаждений, надевая которое, она ощущала, как сознание начинало утопать в эйфории. Волны наслаждения накатывали наркотическим дурманом, и хотелось раствориться в нем. Она придержала его из общей партии как часть своей доли и отныне не собиралась расставаться никогда, пусть даже из-за него ей придется убить кого-нибудь.
        - Вроде бы все в порядке.  - Из полумрака складского помещения вышел Корган, высокий и плечистый. Космы его спутались и больше напоминали комки шерсти, а одежда давно просолилась от пота,  - проверил все двери, засовы, люки. Надежно. Когда нам передадут товар, поместим его сюда, а уж потом потащим к причалу, где встретимся с Харро. Проследим, чтобы капитанишка не обманул, а дальше можно идти пировать.
        - Звучит просто.
        - Но на деле это не так,  - покачал головой Корган.  - Меня не оставляет ощущение, что где-то мы дали маху. Мы лишь посредники, и если сделка под нашей защитой сорвется, это будет на руку Орану Лаффе. По портовым кабакам уже и так ползут слухи, что не сегодня-завтра ты с ним схлестнешься за территорию.
        - Харро горько пожалеет, если захочет нас надуть!  - отчеканила Иллэн.  - В моем распоряжении сорок надежных людей, превосходно знающих, где у меча острие, а где рукоять. К тому же при желании можно набрать и всякого сброда из местных. Живут они бедно и за лишнюю монету готовы отнимать чужие жизни без всяких угрызений совести.
        Оба бывших наемника двинулись прочь от склада. Ночь выдалась безоблачной, и месяц светил ярко. Свет привносили также и редкие фонари, которые зажигали портовые служащие на особо важных участках. Мелкие кражи с пакгаузов стали настоящей головной болью для портового начальства, а потому на освещении решили не экономить. Воришек куда легче заметить в свете фонаря, чем в кромешной тьме.
        - Стой!..  - неожиданно прошептала Марсо, схватив Коргана за руку. Что-то было не так. Неширокая улица показалась женщине чрезвычайно подозрительной. В первую очередь потому что выглядела пустынно.  - Где Крэг и Шрам? Я распорядилась, чтобы они ждали нас здесь!
        - Может, пошли отлить?
        - Здесь стоит такая вонища, что далеко отходить нужды нет…  - Марсо медленно потянула меч из ножен.  - Что-то не так!
        Корган спорить не стал. Он был слишком взволнован предстоящей сделкой, которая должна была открыть им дорогу к большим деньгам. Бывший наемник понимал, что легкая нажива зачастую соседствует с вырытой могилой: один неверный шаг  - и можно оказаться внутри. Поэтому он тоже достал оружие. Свой меч он носил под плащом, лишний раз не демонстрируя его окружающим. В Арсдане лишь дворяне, храмовники да стражники имели право носить клинки.
        К месту, где возвращения лидеров должны были дожидаться Крэг и Шрам, Марсо с помощником подошли осторожно. То и дело женщина поглядывала на крыши пакгаузов, ожидая увидеть там человеческий силуэт. От стрел и арбалетных болтов она уклоняться не умела. Опытный стрелок смог бы сейчас положить их обоих, но наверху никого не оказалось.
        Зато на узкой улице наемники обнаружили пятна крови, которые вполне могли принадлежать их товарищам. Рваной линией они тянулись прочь, исчезая в недрах одного из складов, дверь в который была приоткрыта. Судя по всему, кто-то спрятал здесь тела.
        - Дерьмо,  - выругался Корган.  - Я так и знал! Думаешь, Крэг и Шрам мертвы?
        Марсо Иллэн промолчала. Она поглядывала на приоткрытую дверь, и правая ладонь, в которой была зажата рукоять меча, заныла от бездействия. Хотелось ворваться внутрь и разрубить тех ублюдков, кто посмел пролить кровь на ее территории. Здесь лишь она будет указывать, кому жить, а кому умереть. Она, и никто другой!
        - Я знаю обходной путь…  - шепча, сообщил Корган.  - Воспользовавшись им, мы разминемся с недоброжелателями, кем бы они ни были.
        - Хочешь сбежать? Крэг и Шрам были хорошими солдатами!
        - Никто и не спорит. Мы отомстим, но не сейчас. На носу важная сделка, хорошие деньги, и если сейчас нас здесь убьют… Пойми, ты ведь знаешь, что я не трус, верно, сестренка? Но неизвестно, сколько впереди противников. Нужно скорее уходить, а потом… Мы отомстим,  - повторил Корган серьезно.
        Иллэн раздумывала недолго. Нахлынувшая на нее ярость стала отступать под напором здравого смысла. Корган, старый вояка, прав. Незачем рисковать в столь неудобный момент. До «Спелой вишни» десять минут быстрым шагом, а там ждут три дюжины ее людей. Подняв их по тревоге и прочесав местные улочки, вполне возможно, злоумышленников можно будет изловить. Пока же…
        - Да…  - пробормотала Марсо, приняв решение.  - Пошли.
        Не пряча оружие в ножны, наемники развернулись и быстрым шагом двинулись в обратном направлении. Корган шел впереди, и его сопровождали длинные тени, когда он попадал в свет редких фонарей. Марсо продолжала следить за крышами. Ей казалось, что за ней наблюдают, и это заставляло нервничать.
        Лишь когда Корган оступился и упал, Иллэн поняла, что опасность все это время исходила не из переулка, оставшегося за их спинами, а с того направления, откуда они пришли изначально. Кто бы их ни выслеживал, враг прекрасно ориентировался в хитросплетениях местных улиц. Выскочив серой тенью из-за угла, неизвестный наотмашь рубанул Коргана мечом, и великан свалился на спину, издав протяжный вздох. Марсо среагировала мгновенно и бросилась вперед, не давая противнику добить раненого. Неизвестный оказался хорош, и первые три удара блокировал играючи. Отступил на несколько шагов, поглядывая на Иллэн из черного провала капюшона. Ни лица, ни тем более глаз воительница заметить не могла, но интуитивно знала, что те блестят охотничьим блеском.
        - Кто ты такой, ублюдок?
        - Твоя смерть.
        Сказав это, нападавший бросился вперед. Вооружен он был длинным клинком, какой часто можно встретить у латников. В меру тяжелый, способный пробить средний доспех, но и довольно быстрый, чтобы парировать ответные удары. Отличное оружие, тем более в умелых руках, но что бы там неизвестный себе ни воображал, за плечами Марсо были три военные кампании и целая гора трупов. Она попросту не могла проиграть…
        Ее меч просвистел в воздухе, но убийца ловко присел, моментально выкидывая свое оружие в сторону врага. Иллэн ушла влево, пропустив мимо себя лезвие, но контратаковать не успела, так как во второй руке у незнакомца неожиданно сверкнул кинжал. Им он хотел достать ее в бедро, и у него почти получилось. Сталь прорезала кожаные штаны, но лишь оцарапала кожу. Марсо ощутила, как по ноге потекла теплая струйка крови. Это придало ей сил: женщина вновь почувствовала себя сражающейся под стенами Раффаты, где сотнями гибли ее враги и товарищи, а на ней в итоге было лишь несколько порезов.
        - Не на ту напал…  - выдохнула она, и смертельная пляска стали возобновилась. Редкие искры отрывались от клинков, а звон мечей эхом разносился по переулку. Знакомая мелодия ночного порта.
        Иллэн полностью отдалась во власть битвы. Она вспомнила, какой была всего несколько лет назад и как ей нравилось убивать. Но не беззащитных слабаков, а лишь тех, кто мог оказать достойное сопротивление! Сражаясь на пределе сил и побеждая, Марсо чувствовала эйфорию, похожую на ту, когда на ее пальце оказывалось кольцо-артефакт…
        Неизвестный противник как минимум не уступал ей в мастерстве. Все ее финты он предугадывал заранее и, вероятно, решил сделать их сражение состязанием на выносливость. Поняв, что не может преодолеть защиту Марсо, он стал выматывать ее короткими выпадами, не требующими много физической силы. Он был хорош, действительно хорош…
        Но нападавший в своем пылу не учел одной важной детали. Раненых всегда стоит добивать, ибо порой они представляют не меньшую угрозу. Увлеченный сражением с Иллэн, неизвестный убийца не заметил, что за его спиной медленно встал Корган. Зажимая левой рукой рану, в правой верзила стискивал свой меч. Медленной поступью он надвигался на врага, а Марсо понадобилась вся ее выдержка, чтобы не скосить на товарища глаза. За его передвижениями она наблюдала исключительно периферийным зрением, иначе убийца в капюшоне понял бы, что со спины к нему надвигается смерть.
        - А-а-а!  - взревел Корган перед самым ударом. Со всей силой он обрушил меч на врага, но тот, проявляя нечеловеческую ловкость, быстро парировал уколы Марсо, развернулся на каблуках и принял всю мощь атаки на лезвие своего оружия, немного при этом присев. В тот же момент он сразу хотел уйти в сторону, но Иллэн настигла его раньше. Она готовилась к финальному аккорду сразу же, как только увидела, что Корган приходит в себя.
        Меч воительницы с хрустом воткнулся под левую лопатку врага, пронзая его тело. Спустя секунду лезвие вышло из груди, прорезав окровавленную одежду. Незадачливый убийца ошалело взглянул на собственную смерть и сразу упал на брусчатку. Сердце у него было проколото.
        - Ты как, старый воин?  - Марсо подскочила к Коргану, который едва стоял на ногах. Вся его одежда была пропитана кровью.  - Дай взгляну. Тебя нужно перевязать, прежде чем пойдем дальше.
        Говоря это, Иллэн срезала ножом рукав своей рубашки. Корган умел терпеть боль, а поэтому во время перевязки не скулил. Марсо знала, что при необходимости великан умрет молча, не проронив ни слова. И это пугало ее. Она не готова была отпустить старого друга. Они прошли через настоящее пекло, чтобы достичь успеха, и вот когда удача уже была не за горами…
        - Не вздумай здесь умирать!..  - прошипела Иллэн.  - Нужно идти! В «Вишне» займемся твоей раной; все будет хорошо…
        - Погоди…  - слабо пролепетал Корган. Меч он уже выронил на мостовую.  - Лицо… Нужно узнать, кто это был…
        Марсо, придерживающая старого друга, поглядела вниз, на распростертое тело. Кровь темной лужей уже растекалась под убитым, пробегая по узким бороздам между камнями. Наблюдая за этим зрелищем, Иллэн наконец поняла, что если бы не вмешательство Коргана, то, скорее всего, это ей пришлось бы лежать вот так, с проколотым сердцем. Она повстречалась с тем, кто превосходил ее в умении отнимать чужие жизни.
        Аккуратно прислонив Коргана к стене пакгауза, женщина присела рядом с телом, медленно откинув капюшон покойника на его макушку. Лицо мертвеца было ей незнакомо, но кое-какие характерные черты она все же различила. Темная кожа, татуировка на правой стороне лба, исколотые черными точками губы. Этими приметами славились «воины черных снов», опытные убийцы с Жемчужного континента. С раннего детства их готовили к великой роли мстителей. Татуировка обозначала их принадлежность к тому или иному еретическому племени, а губы становились чернее копоти от небольших доз яда, который кололи будущим убийцам с раннего детства. Считалось, что это вырабатывает иммунитет от многих отрав.
        - Дерьмо…  - выдохнул Корган, заглянувший в лицо убитого.  - Что этим-то здесь надо? И как они нас нашли?
        Кампания по зачистке Жемчужного берега от туземных племен завершилась семь лет назад, да и то не очень удачно. Еретики сумели оказать ожесточенное сопротивление, и силы цивилизованного мира вынужденно отказались от своих первоначальных планов по заселению далекого материка. Объяснялось это плохим снабжением войска и невозможностью перебрасывать подкрепление в короткие сроки. А потому приходилось ограничиваться тем, что есть, а также использовать непопулярные методы. Наемники жгли леса, деревни, убивали мужчин, женщин, стариков и детей. «У них нет душ,  - твердили святые отцы.  - Они еретики, и Эркалот никогда не примет их к себе».
        - Месть  - блюдо, которое подается холодным,  - тяжело произнесла Марсо, вновь подхватывая Коргана. Старый воин весил немало, но воительница лишь молча стиснула зубы.  - Дикари злопамятны.
        - Конечно,  - хмыкнул раненый, с трудом переставляя ноги.  - Ведь ты убила их бога.
        - Всего лишь человека, которому они поклонялись как богу,  - поправила товарища Марсо.  - И заткнись лучше, а то все силы на болтовню истратишь! Нам еще добраться к своим нужно.
        Бывшие наемники медленно шли прочь. Корган ронял кровь и охал через каждые пять-десять шагов. Ему было паршиво, он терял силы, и Марсо чувствовала это по тому, что груз, давящий на ее плечи, становился все тяжелее. Но она не сдавалась и упрямо шла вперед. Добраться до «Спелой вишни» женщина хотела как можно скорее.
        Ведь чувство, что за ними наблюдают, не исчезло.

        За долгие годы военных кампаний Марсо научилась играть со смертью, не пугаясь ее оскала. Она могла умереть не один и не два раза. Каждая битва, где приходилось участвовать наемнице, имела шанс закончиться плохо, а потому она не боялась отправиться к Эркалоту. Но после встречи с «воином черных снов» женщину обуял страх: руки ее подрагивали, а кишки сжимались в тугой узел.
        Почему она так переживает? Боится за Коргана, который сейчас борется за свою жизнь в соседней комнате? С ним два лекаря, а рана не столь и ужасна. Старый вояка выкарабкается, ему всегда доставало упрямства хвататься за жизнь даже в тех случаях, когда проще было умереть.
        Нет. Марсо беспокоило другое. «Воины черных снов». Прошлое настигло ее, и дело принимало дурной оборот.
        Легендарных убийц с Жемчужного континента не могло быть не то что в Арсдане, но и во всем Святом царстве! Инквизиторы обязаны были повесить выпотрошенную тушу еретика, как только тот пересек бы границу. Но храмовники не смогли обнаружить чернокожего, и он почти достиг той цели, ради которой прибыл в столь ненавистные туземным племенам края.
        «И сколько их еще может быть?  - От этой мысли неуверенность закралась глубоко в сердце Иллэн.  - Все же права была гадалка  - не видать мне спокойной жизни. Только все начало налаживаться, как… вот дьявол!»
        Марсо сидела в коридоре «Спелой вишни», щелкая суставами пальцев. То и дело до ее слуха доносились стоны Коргана, над которым трудились лекари. Вполне возможно, что оружие «воина черных снов» было отравлено, а значит…
        Глаза Иллэн скосились на ту царапину, которую она получила в бою, но воспаления пока не было. А если клинок все же был измазан в яде, то изменить уже ничего нельзя. Вряд ли в Арсдане найдется необходимое противоядие. Спасти ее смогут лишь священнослужители Храма, чьи молитвы, как было известно, умели исцелять любые хвори. Да вот только подобное одолжение последователи Эркалота не оказывали кому попало. Лишь тем, кто мог внести щедрое пожертвование в храмовую кассу, имел заслуги перед Святым царством или, в виде исключения, чтобы приободрить паству и явить им чудо. Ни под один из этих случаев Иллэн не подходила. А потому ей оставалось только надеяться на лучшее.
        - Ваше вино, госпожа,  - к ней подошел, хромая, совладелец «Спелой вишни», Корк. В руках он держал кувшин и глиняную кружку.  - Я его немного подогрел и добавил специй. Оно должно успокоить ваши нервы. Вот,  - и он отпил при ней из чашки, ибо Иллэн всегда славилась излишней подозрительностью.
        - Спасибо,  - буркнула бывшая наемница, хотя чувства благодарности не ощущала. Все ее мысли вертелись вокруг темнокожего убийцы, чьи соратники могли быть где-то неподалеку.  - Что там с моим распоряжением?
        - Наррат утроил охрану, госпожа. Все как вы и приказывали,  - пролепетал Корк, на чьем лице мелькнула легкая тень страха.  - Могу я спросить?
        - Валяй.
        - Мне следует переживать? Дело идет хорошо, но…
        Иллэн с яростью поглядела на хозяина борделя, ей захотелось ударить его. Мысль о том, что эта грузная скотина печется о прибыли, когда Корган, возможно, умирает в соседней комнате, вывела Марсо из себя. Чтобы не натворить лишнего, она поспешно хлебнула вина прямо из кувшина. Жидкость оказалась пряной и обладала своеобразным послевкусием. В горле зацарапало, а на глазах выступили слезы.
        - Не переживай, Корк. Клиентура твоя не разбежится. Просто мои люди с этого дня будут более внимательно присматриваться к тем, кто сюда захаживает. Подозрительных личностей  - особенно не местных  - будем проверять.
        - Я вам верю. Желаете что-нибудь еще?
        - Да.
        Желание залепить Корку в ухо только усилилось при виде его раболепной улыбки. Марсо хотела выпустить пар, отвлечься от неприятностей, свалившихся на ее голову. Ранение Коргана, покушение на нее саму, убийство Шрама и Крэга… Все это сводило с ума, и Иллэн хотела забыться. В любое другое время она нашла бы решение на дне стакана, но с недавних пор у нее был способ получше. Кольцо наслаждений, висящее на шее в виде кулона. Надев его, она погружалась сознанием в сладостную истому счастья, перенасытиться которой было невозможно.
        Словно прочитав ее мысли, Корк предложил:
        - Возможно, мне стоит распорядиться насчет горячей ванны и приятной компании для вас, Иллэн? Поверьте, в подобных случаях это лучшее лекарство…
        - Да…  - глухо отозвалась женщина, предвкушая, как медное кольцо скользнет по ее безымянному пальцу,  - я не хочу быть одна этой ночью.
        Корк льстиво улыбнулся, а после удалился, явно готовя для госпожи какой-то сюрприз. Марсо не обратила на его самодовольную харю никакого внимания. Продолжила сидеть, прислушиваясь к возне и крикам за дверью, изредка делая изрядные глотки вина. Когда ей стало совсем невмоготу, женщина встала и двинулась к лестнице, где ее встретили с серьезными лицами ее люди. Все при оружии, готовые выполнить любой приказ. Зная, что они будут дежурить целую ночь, Марсо несколько успокоилась. Хотя «воины черных снов» считались тенями, способными проникнуть даже сквозь щелку закрытой двери, им вряд ли удастся прошмыгнуть в «Спелую вишню» незамеченными. Да и не только им. До утра она точно в безопасности, а значит, можно расслабиться.
        Подарок, который приготовил для нее Корк, являл собой высокого мускулистого парня, покорно ждавшего ее, пока Иллэн задумчиво плескалась в медной ванне. Изредка он подливал госпоже горячую воду, и та невольно отметила, что у этого человека имеются все данные, чтобы стать воином, но, по всей видимости, ему неведомо, с какой стороны браться за меч. Несмотря на могучее телосложение, кожу «подарка» не украшали шрамы, а функция, для которой Корк держал такого красавца в своем заведении, была понятна без слов.
        Лежа в ванне, Марсо внимательно изучала полуобнаженное тело своего «подарка», представив на миг выражение его мужественного лица, когда в силу обстоятельств тому приходится иметь дело с разного рода извращенцами, коих в Ардане было не то что великое множество, но хватало. Подобная мысль, подогретая вином, развеселила бывшую наемницу, и она расхохоталась. Мужчина не изменился в лице, но учтиво произнес:
        - Хорошее настроение продлевает жизнь. Как и хорошая любовь.
        - Отлично сказано,  - милостиво согласилась Марсо.  - Как тебя зовут?
        - Как будет угодно моей госпоже…
        - Госпоже будет угодно, чтобы ты отвечал на поставленные вопросы!  - повысив голос, рявкнула Иллэн.
        - Парут. Меня зовут Парут. Я из Дароса, небольшого поселка в неделе пути отсюда. Прибыл в Арсдан, чтобы поступить в купеческую академию, но на учебу нужны деньги, а потому я решил воспользоваться помощью господина Корка. Он старый знакомый моего друга. Давняя история.
        - Неужели в столь большом городе не нашлось более достойного занятия для такого здоровяка?
        - Эркалот создал нас такими, какие мы есть, а потому я не вижу ничего предосудительного в том, чтобы доставлять наслаждение женщинам. Особенно таким красивым, как вы.
        Марсо хихикнула, оценив комплимент, и медленно выбралась из ванны. Мыльная вода стекала по ее обнаженному телу, и все это время женщина следила за выражением лица дамского угодника. Она знала, что симпатична, несмотря на множество шрамов. Стройные ноги, широкие бедра, большая грудь с розовыми сосками, а также весьма миловидное лицо. Более того: Иллэн лишь недавно перевалило за тридцать, а потому ни о каких складках, морщинах и иных проявлениях старости не могло быть и речи.
        Парут в свою очередь следил за ней любопытным взглядом. Левый глаз изредка моргал, доказывая, что живой и видит все, что перед ним, но вот правый… правый больше смахивал на жемчужную вставку, холодную и мертвую. Марсо такой контраст показался забавным. Он добавлял высокому черноволосому угоднику индивидуальность и некую злобность, которая может исходить лишь от сильных людей. Правда, вряд ли этот великан относится к таковым. В противном случае его бы здесь не было. Мужчины не должны пресмыкаться ни перед кем, особенно за деньги.
        - Кинь мне полотенце,  - приказала Марсо, и просьба была выполнена незамедлительно. Обтираясь, она еще раз окинула взглядом стоящего перед ней мужчину. Как раз то, что надо, чтобы удвоить эффект от Кольца наслаждений. Корк угадал с выбором.  - Надеюсь, ты меня не разочаруешь…
        Парут криво усмехнулся, и это выражение никак не вязалось с его показной кротостью. Иллэн могла бы заподозрить что-то неладное, но ей очень уж хотелось оставить этот сложный вечер позади. Ощутить нежное воздействие магического артефакта, а также почувствовать крепость объятий мужчины, которого она забудет уже к следующему вечеру.
        Плохие мысли попросту не могли посетить сознание Марсо Иллэн, ведь она прекрасно знала, что сейчас «Спелая вишня» подобна крепости, где ей не грозит ничего плохого…

        Глава 3

        - Угу, да. Гляжу да вижу,  - в который раз пробормотал тюремный надзиратель Носха, вглядываясь в пергамент пытливым взглядом. Несмотря на свою должность, читал госслужащий весьма скверно, и ему приходилось то и дело останавливаться на каком-то слове, разбирая его по слогам и вдумываясь в смысл.  - Угу, да. Значит… как бишь его… следует отпустить заключенного номер сорок восемь? Причем немедленно.
        - Все верно, так распорядился господин старший надзиратель,  - чинно кивнул человек в дорогой черной одежде. Носха не разобрался, что это  - камзол или бальное платье; сам он ходил лишь в грубых казенных рубахах и таких же штанах.  - Видите печать, господин Носха?
        - Ну какой же я господин.  - Тюремщик зарделся, на его лице появилась смущенная улыбка.  - Я, как бишь его, человек простой, из народу. Батько мой плотником значился, а по стопам его я пойти не смог, вот и служу теперь на благость обществу после воинской службы.
        - Как скажете, господин Носха,  - прохладно ответствовал гость с серьезными бумагами.  - Но если не возражаете, мне бы хотелось поскорее завершить свое пребывание здесь.
        - Угу, пойдемте.  - Носха тяжело встал из-за стола.  - Токмо не ясно мне одного. Сорок восьмого ведь допрашивала инквизиция… они разве с ним закончили? Мне ни о чем таком не сообщали.
        - Случилось недоразумение,  - терпеливо улыбнулся богато одетый гость.  - Заключенный невиновен, за него поручились серьезные люди. Все вопросы сможете прояснить у вашего начальства.
        Носха пожал плечами. Он не привык задавать лишних вопросов, если у него есть прямой приказ сверху. Пройдя мимо посетителя, надзиратель снял с крючка связку ключей и зашагал по коридору. Окон не было, освещением служили чадящие факелы.
        - Нам сюды, вниз.  - Носха первым стал на ступени лестницы.  - Всех узников велено держать в подвалах. Оттудова сбежать сложнее, даже… как бишь его… если злоумышленникам помощь извне подоспеет. Ну и,  - тюремщик хохотнул,  - к пыточным камерам ближе тащить окаянных.
        Гость с серьезными бумагами промолчал. Идя след в след за надзирателем, он не поглядывал по сторонам, испытывая к этому месту брезгливость. Когда в ноздри ударило неприятным запахом человеческих экскрементов, крови и застарелого пота, он достал из внутреннего кармана надушенный платок и прислонил к носу. Дышать сразу стало легче.
        - Тута он, этот сорок восьмой.  - Носха остановился возле массивной двери с меленьким окошком.  - Эй, парень, к тебе посетители пожаловали. Возрадуйся! Эркалот милостив даже к таким, как ты.
        Ключ звякнул в замочной скважине, и дверь отворилась. Носха посторонился, давая богато одетому человеку войти в камеру. Тот шагнул вперед, глаза его некоторое время искали пленника. Лишь спустя несколько секунд он понял, что свернувшийся на полу человек, дрожащий и смотрящий в одну точку, и есть тот самый Аксир, которого попросил вытащить Оран Лаффе. За эту услугу криминальный босс заплатил сто пятьдесят золотых эрков. Баснословная сумма, разошедшаяся по разным карманам и давшая нужный результат.
        - Что с ним такое?  - резко спросил посланник Лаффе; ему совсем не улыбалось объяснять боссу, почему результат дорогостоящей инвестиции выглядит столь плачевно.  - Его пытали?
        - Ну-у, чутка оно да, конечно. Процедура тута такая. Все эти преступники и еретики  - жуткие обманщики! Без хорошей встряски никогда правды не скажут.
        - Посветите!
        Носха поспешно выступил вперед, поднимая факел над головой. Человек в дорогом платье склонился над узником, который даже не обратил внимания, что к нему пришли. Судя по несъеденному черствому хлебу и перевернутой миске с водой, к еде он не притрагивался уже больше суток. Да и вообще слабо реагировал на свет и голоса над ним. Похоже, брат-инквизитор, покидавший накануне тюремное ведомство в странном возбуждении, хорошенько над ним поработал…
        - Его осматривал лекарь?
        - Та вроде как да.  - Носха почесал мясистый нос, припоминая.  - Нога у него сломана в колене, пальцы на руках выборочно раздроблены, ну и, как бишь его, с запястьем чегой-то не так. Мож, кость и там не выдержала. А еще ребра помяты, и хрипит сорок восьмой подозрительно, когда дышит…
        Посланник Лаффе лишь поджал губы. Сто пятьдесят золотых эрков за полудохлого бродягу… И о чем только думает босс? Но все же приказ есть приказ.
        - Нужно вытащить этого парня во двор. И желательно так, чтобы он ничего себе больше не повредил. Там нас ждет карета.
        - Э-э, не,  - Носха насупился,  - отпустить-то с вами я его отпущу, но не больше. Не моя это, как бишь его, забота. Вы ж токмо гляньте, добрый господин: этот гад обделался, и похоже, не один раз! Не буду тащить! Колодец, чтоб отмыться, аж через квартал, а пост покидать мне запрещено. Во как!
        - Я думаю, у меня найдутся аргументы, чтобы вас переубедить, господин Носха,  - без всякого выражения произнес человек Лаффе, достав из обшлага рукава серебряную монету.
        - О, эт другое дело. Совершенно другое. Через десять минут он уже будет в вашей, как бишь его, карете. И в довесок укутанный в холщовую ткань, в которую мы мертвецов по обыкновению зашиваем. Чтоб сиденья не запачкал.
        - Как мило с вашей стороны.

        Холодный рассвет постепенно опускался на Арсдан, медленно разгоняя тьму и погружая улицы в вязкий туман. О произошедшей стычке с «воином черных снов», что случилась в порту, напоминали лишь пятна крови. Тело исчезло. Об этом позаботились люди Марсо Иллэн. Сама же воительница находилась в «Спелой вишне», на втором этаже, где за ней была закреплена лучшая комната. Именно из нее неспешно вышел Герин, когда сырой свет проник сквозь неплотную занавеску. Пришло время для отступления.
        Бордель под утро погрузился в вязкое подобие сна. Больше не наблюдалось ни шума, ни разнузданных гуляний, ни женского смеха. Чуткий слух Герина уловил чей-то храп, негромкое бормотание, удары костей об игральную доску и злую ругань. Но не все отдались во власть усталости, и Проклятый вскоре в этом убедился воочию, когда его окликнул грубый мужской голос. До входной двери осталось дойти всего несколько метров.
        - Куда собрался? И кто ты вообще такой?
        Герин неспешно обернулся и лениво окинул взглядом лихого на вид мужчину: лицо в шрамах, шея теряется в буграх мышц, на поясе перевязь с кинжалами. Правая глазница зачесалась, мощь Бездны рвалась наружу, желая крови, но Проклятый сдержал порыв. Не время и не место. В Арсдане магию следует применять очень осторожно, ведь ее в любой момент может учуять кто-то из Детей Света.
        - Я здесь работаю.
        - Не заливай!  - Мужик приблизился.  - Я знаю всех, кто тут околачивается, и ты не один из них!
        - Спроси Корка,  - миролюбиво предложил Герин,  - он подтвердит.
        - Нет его здесь. Умотал домой спать. Так что либо располагайся за одним из столов и жди его, либо придумай объяснение получше!
        На довольно-таки громкий голос охранника вышли его товарищи, и Герину пришлось отбросить появившуюся было мысль быстро свернуть наглецу шею и уйти. Один труп  - еще куда ни шло, но вот несколько…
        Бесшумно их перебить он вряд ли сумеет без помощи Глаза, а значит, случится заваруха, которой Проклятый хотел избежать. И надо же было кретину Корку свалить из своего заведения!.. Зря, что ли, Герин рисковал, воздействуя на разум хозяина с помощью энергии Бездны, вселяя мысли, которых на самом деле в черепной коробке хромого толстяка быть не могло? Именно благодаря этому нехитрому фокусу слуге Зарукки удалось без лишних хлопот подобраться к своей цели. Просьбу Лаффе он выполнил изящно и бесшумно, не оставив никаких следов. Вот только…
        «Небольшая деталь может разрушить всю конструкцию.  - Кислая мысль подпортила настроение.  - Кто же знал, что Корк предпочитает ночевать не здесь?»
        Хозяина, конечно, можно было подождать, но время играло против Герина. Он хотел как можно скорее убраться отсюда, растворившись в безликой утренней толпе работяг.
        - Мне нужно специальное разрешение, чтобы выйти?  - уточнил Жнец, нехорошо поглядывая на приближающихся охранников. В отличие от них, он был безоружен, а без поддержки Глаза его рефлексы и скорость мало чем отличались от человеческих. Четверо на одного  - плохой расклад. Он, конечно, рано или поздно воскреснет, если его убьют, но к тому времени с Аксиром может случиться все что угодно. Где он будет спустя несколько месяцев? Или через год? Все же за последнее время Проклятый слишком часто достигал своего предела, и как поведет себя Глаз демона при очередной смерти, странник сказать не мог…
        - Со вчерашнего дня  - да!  - с вызовом прорычал охранник «без шеи», наступая.  - Какой-то ублюдок прирезал наших товарищей, и сейчас мы на взводе. Так что лучше не шути, парень! Кто таков?
        - Я же говорил, что здесь работаю, разве нет? Имя мое Парут, нанял меня Корк. Спросите у него, как он придет, а мне уже пора.
        - Погоди.  - Вперед вышел еще один охранник, с длинными волосами, заплетенными в конский хвост.  - А не с этим ли хлыщом вчера капитан веселилась? Эй, Барсук, не он ли?
        - Похож,  - кивнул Барсук.  - Может, действительно правду говорит?
        - На шлюху не смахивает,  - прорычал первый охранник.  - Больше на лазутчика! Забрался к нам разведать обстановку! Знаю я таких…
        Один из охранников заслонил собой выход, и Герин понял, что так просто ему не уйти. Следовало сразу ретироваться, когда была такая возможность, и уповать на скорость своих ног, но…
        Поздно. Теперь, кажется, без боя это место не покинуть. Оставалось только проклинать вчерашнего убийцу, который так некстати появился на сцене, путая все карты. Проклятый издали наблюдал за тем, как человек в капюшоне расправляется с двумя часовыми, а потом оттаскивает их тела в неприметное место. Видел он также сражение Марсо с «воином черных снов», но вмешиваться не стал. В глубине души он надеялся, что «черный» выполнит за него всю работу, но прогадал. А позже банально не успел настигнуть свою жертву, ведь находился все это время за несколько крыш от места событий, а злоупотреблять силой Глаза не рискнул.
        - Эй, Сарк,  - обратился охранник «без шеи» к блондину.  - Подымись-ка наверх, спроси у капитана, что это за овощ и как с ним поступить.
        - А почему сразу я?  - возмутился Сарк.  - Сам же знаешь, какая она по утрам!
        - Сейчас не время пререкаться! Делай как велено!
        Блондин, сыпля ругательствами себе под нос, поплелся к лестнице. Герин проводил его взглядом. Минус один, осталось трое. Если действовать немедля, воспользовавшись эффектом неожиданности, ближайшего противника можно убить мгновенно, попутно завладев его кинжалом. Потом черед дойдет и до двух оставшихся, да вот только Проклятый прекрасно знал, что помимо этих в «Спелой вишне» находились еще как минимум дюжина наемников.
        А блондин тем временем достиг второго этажа, с каждым шагом подбираясь все ближе к той двери, за которой находилась Марсо Иллэн. Сарк помялся на пороге и постучал в дверной косяк. Ему никто не ответил.
        Герин же продолжал стоять, не делая резких движений. Озлобленные из-за недавних потерь наемники агрессивно взирали на него. Если они и считали опасным его персону, то виду не показывали. Ветераны многих походов, профессиональные убийцы, они не могли представить, что кто-то без оружия может разделаться с ними.
        - Чего пялишься?  - окрысился первый наемник.  - В зубы захотел?
        - Не сказал бы. Мне нравятся мои зубы.
        На лестнице второго этажа появился Сарк. Лицо бледное, руки цепляются за перила. Товарищи поглядели на него, а после первый спросил:
        - Ну как там? Что сказала?
        Сарк долгое время не отвечал, косясь взглядом в сторону. Видно, что-то смущало его, но под пытливыми взглядами и протяжным: «Ну чего молчишь?»  - был вынужден произнести:
        - Сказала, чтобы я катился в немытую задницу, и пообещала, что если еще раз подниму ее ни свет ни заря без видимой причины, то она отрежет мне мужское естество.
        Охранники заржали. Смех разрядил обстановку, которая почти достигла пика. Невозмутимым оставался лишь Герин, готовый ко всему.
        - А что насчет этого?  - На Проклятого показали пальцем, где красовался криво срезанный ноготь.
        - Сказала не задерживать.  - Блондин пожал плечами.  - А также передала, что ей понравилось, и она желает встретиться с ним еще раз. Так что, парень, вечером чтоб в «Вишне» был, понял?
        - Ну разумеется.  - Герин склонил голову.  - Я могу идти?
        - Да вали уже, надоел.
        Никем не задерживаемый, Проклятый покинул бордель, выйдя на улицу, где властвовали туман и утренняя прохлада. Напоследок он обернулся и подумал, что несмотря на весьма веселую ночку, следующей у него с Марсо Иллэн не предвидится. У нее вообще веселых ночек больше никогда не будет, ибо вскоре ей предстоит отойти к предкам…

        У Герина было приподнятое расположение духа, когда он неспешно пробирался сквозь городские улицы. Выбирал он такие, где людей было поменьше и вокруг не царил шум-гам да не бегали малолетние карманники. Расплачиваться приходилось отсутствием мощеного покрытия и, как следствие,  - грязью. Земля под ногами больше напоминала густую кашу, которая всякий раз чавкала и норовила сорвать башмак с ноги. Правда, Проклятого такие мелочи не волновали.
        Мысли слуги Зарукки вертелись вокруг плана дальнейших действий. Неплохо было бы залечь на дно, выждать, пока ситуация нормализуется. Полгода-год ничего не изменят, особенно в отношении вечности. За это время как раз можно было бы поднатаскать Аксира в реалиях местной жизни, рассказать о государственном укладе, географии, традициях и тому подобном. Конечно, с помощью Глаза эту информацию можно вложить в его сознание куда быстрее, но о магии придется забыть на неопределенный срок. Так куда спокойнее.
        Благодаря неказистой одежде, которую Герин раздобыл у путника вместе с именем Парут, в общей массе прохожих Проклятый не выделялся, за исключением роста. Он мог позволить себе никуда не спешить, прекрасно зная, что пока скрывает свою сущность  - различить в нем пособника Бездны не сможет никто. Разве что только по прямой наводке, но в этих краях не было никого, кто был бы осведомлен о том, кто Герин таков.
        Согласно уговору, Лаффе должен был доставить Аксира в один из пустующих домов, который принадлежал преступному сообществу. Перевалочная база, как называл это место сам Оран. Там есть все необходимое, включая пищу, медикаменты, оружие и запас монет на черный день. Именно туда и держал свой путь странник, нисколько не беспокоясь, что его могут обмануть. Вокруг имени Мардука и Жнеца ходило слишком много жутких историй, каждая из которых красноречиво сообщала, что с этими господами лучше не шутить. Более того: Лаффе даже не мог продать их храмовникам, так как не знал истиной причины, по которой ему пришлось вытаскивать Аксира из темницы. И тем более он не знал, что Жнец  - это не кто иной, как посланник одного из демонов-лордов Бездны.
        Герин на миг представил себе лицо Орана, если бы тот узрел истину, и улыбнулся. Лаффе, скорее всего, побелел бы от ужаса и грохнулся в обморок, несмотря на всю свою внешнюю суровость. Храм постарался, чтобы каждый житель цивилизованных земель знал, как ужасны враги Эркалота, включая и богомерзких демонов.
        На перекрестке двух улиц, названий которых Герин не знал, ему открылась любопытная картина. Поначалу он хотел пройти мимо, но душераздирающие вопли и женские рыдания привлекли его внимание. Собственно, происходящее впереди слугу Бездны не особо заботило, но народ стекался туда, галдя и обмениваясь репликами, а потому было бы несколько подозрительно, если бы Герин не проявил интереса. Чтобы сливаться с окружающими, недостаточно выглядеть так же, как они,  - нужно еще во всем следовать поведению толпы.
        Небольшая драма развернулась вокруг каменного строения, из двери которого выволакивали упирающегося мужика. Его супруга уже стояла на коленях возле крыльца, закрыв лицо руками. Именно от нее исходили громкие рыдания: она подвывала так, словно ее резали по живому. Рядом стояли стражники, а также человек в серой рясе с характерными знаками различия. Служитель Храма. Инквизитор, чье призвание заключалось в борьбе со скверной делом, а не молитвой.
        Вид слуги Эркалота у Герина вызвал лишь раздражение. Храмовников он не любил: ни священников, ни инквизиторов, ни рыцарей, ни тем более отцов-магистров. С последними, слава Бездне, сталкиваться Проклятому еще не приходилось, иначе недолог был бы его путь.
        - Что здесь происходит?  - скупо поинтересовался Герин у стоящего рядом коренастого мужика с неухоженной бородой.
        - Да вродь как ведьму обнаружили. Знал же ж, что с Кримами чегой-то не то творится! Как в воду глядел…
        - Не очень-то эти двое похожи на идолопоклонников.
        - Так то и не они, а девка странная прибилася к ним намедни. Подозрительная. Вроде как дальняя родственница, но… странная, шо жуть берет! И шестнадцати нет, а ведет себе подобно старухе какой. Волосы черные, слова замысловаты, зубы белые и все на месте. Явно же ж ведьма.
        Словно в ответ на эти слова двое стражников выволокли из дома девчонку лет пятнадцати-шестнадцати, которая отчаянно лягалась, пыталась кусаться и зло ревела. Платье на ней было разорвано в нескольких местах  - видно, служители правопорядка не сразу поймали чертовку. Есть ли у этого создания дар, Герин сказать затруднялся, так как с помощью Зарукки запечатал силу Глаза, объяснив хозяину ситуацию. А призывать энергию Бездны, чтобы узнать, справедливы ли притязания храмовников, он не собирался.
        - Господом нашим Эркалотом прошу!  - Рыдающая женщина подползла к инквизитору на коленях, попытавшись ухватить его за полы рясы. Тот пугливо отскочил, а на крысином лице появилась ярость.  - Умоляю вас! Сжальтесь! М-мы эту девку… Миррику… почти не знаем! Прибыла она издалека, да с письмом… сказала… сказала, что в городе у нее кой-какие дела, что погостит и уедет… мы-то с мужем ни при чем!
        - Заткнись!  - Храмовник с силой пнул женщину, попав ей в плечо.  - Не смей произносить имя Спасителя всуе, злая ведьма!
        - Не ведьма я!  - послышалось рыдающе в ответ.
        - Не ведьма, так укрывательница! Всех вас ждет суровая кара! Как здесь, на земле, так и после смерти оболочки вашей бренной! Мы получили семь доносов, касающихся делишек этой вашей Миррики! Это не говоря о том, что прибыла она из северных герцогств, где ересь процветает! От Храма ничего не скроется!
        В это время девчонка сумела вырваться, пнув одного из стражников прямо в пах. Тот охнул и упал на колени, а потенциальная еретичка бросилась наутек. Инквизитор в темной рясе взволнованно завопил, а вверенные в его подчинение городские солдаты бросились догонять девочку. Та оказалась ловчее и уверенно ушла от лап нескольких стражников, после чего понеслась прямо на толпу.
        Вперед вышел коренастый бородач, широко расставляя руки, явно с намереньем не дать беглянке уйти. Герин тоже изобразил свою готовность поймать девчонку, но вместо этого незаметно ударил двумя пальцами соседа в спину. Метил он между позвонками и, учитывая, что бородач застонал и припал на одно колено,  - попал.
        Потенциальная ведьма пронеслась мимо Проклятого, словно ураганный ветер. Вслед ей летели ругательства, камни и разъяренные вопли инквизитора. Спустя полминуты в ту сторону, куда убежала девочка, бросилась стража. На них были тяжелые кольчуги, а в руках  - алебарды, поэтому чудеса скорости никто из служивых показать не мог. Но это не меняло ситуацию в сущности. Девчонку поймают, ибо храмовники сказали, что она ведьма, а ведьм нужно жечь. В этом городе она поддержки не найдет, только свою смерть.
        Герин не стал задерживаться и смотреть, чем закончится представление. Он побрел дальше, а настроение его ухудшилось. Сильные мира сего, похоже, уловили открытие Портала между мирами и сделали свой ход. Теперь они будут искать, копошиться, рыть землю, пока не достигнут своей цели. Они не остановятся ни перед чем, так как через Врата измерений зачастую проходят те, кто наделен невероятным могуществом. Откуда же им знать, что в силу банальной ошибки вместо Зарукки в этот мир попал паренек, в котором не теплится искра дара? Впрочем, даже знай храмовники об этом, они все равно попытались бы изловить незваного гостя. Для профилактики. А уж как с ним поступить в дальнейшем  - решилось бы после тщательного допроса.
        В любом случае следовало покинуть Арсдан как можно скорее и в дальнейшем избегать густонаселенных мест. Герин спрячет Аксира у своего давнего союзника, после чего можно будет вплотную заняться подготовкой к великому делу. Делу, которое в конечном итоге подарит ему свободу, а всем остальным  - смерть.
        Дом, куда должны были доставить Аксира, находился на самой обычной улице и ничем из общего ряда не выделялся. Каменный, в три этажа, плотно примыкающий к соседним строениям, которые были как две капли воды похожи друг на друга. Поднявшись на крыльцо, Герин постучал, стараясь лишний раз не вертеть головой. Вряд ли за ним следят, а если так, то незачем показывать, что он что-то подозревает.
        Дверь открыл один из помощников Лаффе. Герин знал, что того зовут Бусфа, и Оран ему полностью доверяет. Но в отличие от Проклятого, Бусфа не подозревал, кто стоит перед ним, а потому на угловатом лице поначалу проявилась агрессия:
        - Кто такой, голодранец? А ну, кыш, пока на перо не посадил!
        - Попридержи лошадей.  - Странник едва сдержался, чтобы не сломать грубияну нос.  - Я свой. Тебя должны были предупредить.
        - А-а-а…  - многозначительно протянул привратник.  - К парню, да? Тогда поспеши, браток, плохо ему совсем. С ним постоянно наша знахарка, но поделать она ничо не в силах. Сказала… э-э-э… как же ж… в общем, внутренние раны у твоего друга обширные. Разорвалось внутри чегой-то. Не знает, скок еще он протянет…
        Герином овладело бешенство, которое внешне проявилось лишь во вздувшихся желваках. Не ожидая, пока Бусфа освободит проход, Проклятый ломанулся вперед, попутно отталкивая человека Лаффе в сторону. Тот отлетел к стене, ошарашенно глядя на вторженца. Но ничего не сказал. Быть может, потому, что испугался безумного блеска в здоровом глазе незнакомца, а может, из-за того, что он уже был на лестнице, перескакивая через несколько ступенек разом.
        «Опоздал, опоздал, опоздал!  - стучала кровь в висках.  - Нужно было перебить тех ублюдков еще там, у придорожного трактира. Убить их всех, а потом попытаться скрыться! Забери их Тринадцать Проклятых и сам Тысячеликий!»
        Дверь в импровизированную больничную палату Герин открыл с ноги, из-за чего она распахнулась с диким грохотом. Аксир лежал на постели, и выглядел он действительно паршиво. Рядом с ним находилась какая-то девчонка, которая испуганно взвизгнула, когда внутрь ворвался странник. Судя по всему, она ухаживала за больным все это время, а еще, вполне возможно, владела слабым даром. На столе лежало множество трав, целебные свойства которых проявлялись исключительно под воздействием магии. Но разбираться в этом было некогда.
        - Пошла вон!
        Повторять не пришлось. Девчушка выскочила за дверь, стараясь не смотреть на незваного гостя. Герин медленно подошел к койке Аксира. Тот не спал, и было видно, что ему очень плохо. Зрачки едва смогли сфокусироваться на вошедшем.
        - Герин? Это т-ты? П-прости меня, Герин…
        Говорил Аксир тихо, как мог бы шептать умирающий старец. Проклятый с такой яростью сжимал челюсти, что ощущал, как крошится эмаль на зубах. «Ну уж нет, пацан! Ты не можешь подохнуть, когда моя свобода на кону! Ты и так мне уже все испортил своим появлением! С этим проклятым Глазом я не хочу иметь ничего общего!»
        - Ничего страшного, Аксир,  - спокойно произнес Герин,  - все будет хорошо.
        - П-прости. Я… я не смог… мне недостало силы…  - Прикосновения ко лбу хватило, чтобы понять  - у парня сильный жар.  - Я п-подвел тебя… Не хватило духа… Они… мне было так больно…
        На короткое мгновение Аксир потерял сознание, но уже через минуту его глаза вновь открылись. Поначалу он не узнал Герина, но вскоре память вновь вернулась к пришельцу из другого мира. Больше он не извинялся. Его бледная рука, сломанные пальцы которой фиксировались плотной тканевой повязкой, ненадолго поднялась, чтобы проверить, не грезится ли ему Герин.
        - Я умру?
        Проклятого начал душить гнев, и, сквозь ненависть ко всему сущему, он процедил:
        - Я сделаю все, чтобы этого не допустить. Уж можешь мне поверить!

        Кариддо ворвался в кабинет рыцаря-коммандера как раз в тот момент, когда от Даркста уходили его заместители. Настоятель ожег храмовников ледяным взглядом, но все же подождал, пока за ними закроется дверь. И лишь потом позволил себе взорваться:
        - Почему я узнаю о столь важных событиях в самый последний момент?! Или вы считаете, что лучше ведаете волю Эркалота?
        - Разумеется, нет, падре. Просто решил вас лишний раз не тревожить. То, что вы передали послание от Зрящего,  - дорогого стоит, но согласитесь: ваша задача  - руководить послушниками и священниками, нести Свет в массы. Моя же  - командовать рыцарями, защищать Арсдан и его окрестности от нечистой силы.
        - Но вы могли бы меня предупредить.  - Старый настоятель не ожидал отпора, а потому почувствовал легкую неуверенность.  - До меня дошли лишь косвенные слухи, но… неужто зло нависло именно над нашим городом?
        - Пока ничего конкретного сказать нельзя, но один из братьев-инквизиторов прислал прелюбопытнейший отчет. Где в нем правда, а где вымысел  - пока сказать сложно, но я склоняюсь к мнению, что, вполне возможно, мы напали на след. Человек, который сейчас сидит в одной из городских темниц, рассказал много такого, чего придумать в здравом уме нельзя. Либо он сумасшедший, либо прибыл из…  - Даркст хотел сказать: «…из другого мира»,  - но изменил формулировку, решив польстить святому отцу, который хотя и знал о существовании параллельных измерений, вслух об этом никогда не говорил,  - издалека. А хуже всего то, что он поведал о странных существах, с которыми ему пришлось встретиться в какой-то богом забытой крепости. Думаю, речь шла об эльфах…
        - Ох уж эти богомерзкие еретики! Недаром Эркалот не наделил их душой!  - в волнении пробормотал Кариддо.
        Даркст пропустил эту реплику мимо ушей, продолжая:
        - …а также о… здесь не очень ясно, но, кажется, заключенный имел в виду нечто злое и демоническое, явно имеющее отношение к Бездне.
        - Святые духи!  - ахнул верховный настоятель.  - Кто-то из Проклятых  - в окрестностях Арсдана? Или даже в самом городе?!
        - Такую вероятность мы не исключаем,  - лицо рыцаря-коммандера выглядело уставшим: из-за недавних событий он не мог урвать даже нескольких часов на сон,  - но беспокоиться не о чем. Я уже отдал необходимые распоряжения. Храмовники, в том числе и Дети Света, направлены ко всем выходам из города, а также в порты с приказом никого подозрительного не выпускать и не впускать. Мы изловим жуткую тварь, можете мне поверить.
        - Арсдан большой, но при должном усердии и помощи Его мы справимся,  - согласно кивнул Кариддо.  - К тому же я уверен: богобоязненный люд окажет посильную поддержку, а ежели нет…
        - …то пощады еретикам и клятвопреступникам не будет,  - жестко закончил Даркст.  - Вы все верно сказали, падре. Но исключительно на свои силы рассчитывать неосмотрительно. Я уже отправил несколько почтовых птиц в Сантатем и другие города, прося помощи. Если верить докладу брата-инквизитора, который общался с узником, то Проклятый довольно опасен и силен. Нам необходима поддержка обладателей дара, возможно, кого-то уровня отца-настоятеля или даже магистра. Рисковать нельзя ни в коем случае.
        - Да поможет нам Господь…  - прошептал Кариддо, у которого отрывисто забилось сердце. Настоятель не помнил на своем веку худшего кризиса, разве только когда из Арсдана выгоняли листоухих и им подобных во времена Святого пламени.  - А что с тем еретиком, который раскаялся под гнетом железа и огня? Его доставили сюда? Я бы пообщался с ним лично…
        Рыцарь-коммандер покачал головой:
        - Пока еще нет. Он в темнице, бюрократическая волокита отняла драгоценное время. Но я послал за ним леди Астор и нескольких доверенных рыцарей. Она как раз вернулась в город. К тому же именно дева-хранительница поймала еретика, а потому…
        - Да-да, эта честь принадлежит ей,  - поспешно согласился Кариддо, который все еще не мог справиться с волнением от внезапных новостей.  - Она верная последовательница Эркалота, Дитя Света и в случае чего сможет справиться с любой угрозой.
        - Будем на это надеяться,  - кивнул Даркст,  - ведь узник  - слишком ценный свидетель. Мы должны извлечь из него всю возможную информацию и молиться, что все его слова  - лишь домыслы воспаленного воображения. Если же нет, то нас ждет схватка, где прольется много невинной крови.

        - Где он?
        Несмотря на то что вопрос задала хрупкая с виду девушка, для тюремщика он прозвучал погребальным колоколом.
        Носха не на шутку перепугался, когда к нему ворвались люди в одеяниях инквизиции, но после того как вперед выступила эта женщина, на пальце которой красовался перстень девы-хранительницы, тюремщик чуть сознания не лишился. В животе забурчало от нехороших предчувствий, зачесался нос, ладони вспотели.
        - Кто?  - жалобно переспросил он.  - Я не ворую! Тута нечего воровать, госпожа!
        Астор было не до шуток. Когда ее люди не обнаружили в камере заключенного номер сорок восемь, девушку чуть удар не хватил. Она привыкла выполнять порученные ей задания безупречно, но порой обстоятельства были против нее, и это бесило.
        - Ах ты, мерзкий выродок!  - Дитя Света стремительно подошла к тюремщику и схватила его за горло. Тот сразу же захрипел, так как силу этой хватке обеспечивала энергия Света.  - Говори!
        Инквизиторы, а также рыцари, пришедшие в темницу вместе с Астор, попятились назад. Ярость девы-хранительницы чувствовалась кожей: от ее фигуры исходил жгучий свет, который вполне мог оставлять ожоги. Носха трепыхался в мощной хватке, верещал, а вскоре и разрыдался. Лишь спустя минуту леди Астор отшвырнула тюремщика на пол, где он свернулся калачиком, зажимая руками обгоревшее лицо.
        - Чегой же ж вы хотите от меня?..  - всхлипнул он.
        - Куда делся узник номер сорок восемь?  - ледяным тоном осведомилась Астор, смотря на свою жертву сверху вниз.  - Еще вчера он был здесь!
        - Был! Но… но его забрали!
        - Кто?  - Астор наклонилась, и от ее фигуры вновь начало исходить опаляющее сияние.  - Говори, пока я не отправила твою душу к Эркалоту!
        - Я… я не знаю! Пришел человек знатный, бумаги при нем, печати там всякие… я долго читал, все перепроверил три раза. Приказ!
        - От кого?
        - От главного тюремщика Бакта!  - Слезы продолжали растекаться по обгоревшим щекам.  - Я ни в чем не повинен! Я в храм хожу два раза на седмице! Покупаю свечи, ладан, благовония. Думал еще сиротам подавать по медной монетке, но жалованье не позво…
        Леди Астор не стала слушать скулящего тюремщика. Ее голубые глаза оставались широко раскрытыми от удивления. Неужели заговор? Как же кто-то посмел отпустить столь значимого свидетеля? Обычная оплошность или происки врагов? В Арсдане слишком много жителей, и хорошо, если хотя бы три четверти из них  - с праведными душами. А остальные? Остальные ведь могут скрывать нечистые помыслы.
        - Допросите его,  - бросила девушка своим сопровождающим.  - Выведайте всю правду. Любыми средствами.
        - В этих подвалах средств достаточно, госпожа,  - ответил один из братьев-инквизиторов с кривой ухмылкой.
        - Будьте готовы также применить свое искусство и к главному тюремщику Бакту,  - продолжала Астор.  - Вскоре я доставлю его к вам, и пусть он поведает о причинах своего решения. Предал ли он Святое царство или просто допустил ошибку  - не важно! Из-за его проступка может случиться катастрофа!
        Скулящего Носху выволокли из его же каморки. Еще с минуту он вопил о своей невиновности, пока голос его не затих в отдалении. Астор стояла, задумчиво глядя в одну точку на стене. Она не могла себе представить, как положит на стол доклад о том, что не справилась со столь простым заданием. Конечно, можно найти сотню оправданий, ведь от нее ничего не зависело: свидетеля выкрали раньше, но… но Астор не давала себе поблажек. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Эту клятву девушка не нарушала с тех самых пор, как произнесла ее на могиле сестры. Она станет лучше, станет той, кто сможет одолеть всю несправедливость этого мира. Ибо таков ее путь. Таково обещание.
        А потому она твердо решила, что отыщет того крестьянина, что повстречался ей на постоялом дворе. А также его братца Парута. Да, в них обоих она не почувствовала дара, но судя по всему  - это была только ее ошибка. Из доклада, представленного проводившим допрос братом-инквизитором, было ясно, что один из них как минимум обладает сверхъестественной силой. Другой же прошел через Врата измерений, а также смог воспользоваться Клыком Эркалота. Бред? Возможно. Великие артефакты не привечают смертных, тем более столь недостойных. Именно поэтому дева-хранительница желала пообщаться с узником лично, ведь вполне могло статься, что даже под пытками он наплел с три короба. Слуги Бездны на такое горазды…
        - Что будем делать, госпожа?  - спросил Бартир, на лице которого застыла привычная невозмутимость.  - Мне сопровождать вас в главное тюремное управление?
        - Нет, там я справлюсь сама. Лучше поезжай к его превосходительству рыцарю-коммандеру и сообщи о скорбной вести. Следует немедленно начать поиски. Вряд ли узник и его подельники смогли покинуть Арсдан столь быстро…
        - Как прикажете, госпожа.

        Герин едва не совершил ошибку. Он уже готов был на свой страх и риск применить силу Бездны, дабы кое-как подлатать истерзанное тело Аксира, но когда в глубине белого зрачка начало загораться адское пламя, Проклятый одернул себя. Не нужно быть гением, чтобы догадаться  - раз парня пытали, значит, скорее всего, он рассказал им все, что знал. О своем мире, о том, как попал в этот, и о тех событиях, свидетелем которых ему довелось стать. Мертвая дева-надзирательница Эльза, Клык Эркалота, Глаз демона, Лестница дьявола и черт знает что еще. Судя по тем обрывочным сведениям, что Герин имел о своем протеже, Максим Панин не обладал высоким болевым порогом.
        Проклятый стиснул зубы.
        - Что ты им рассказал?  - Голос Герина был сух.  - Что они знают?
        - Все,  - выдохнул Макс сквозь жар.  - Они узнали обо всем.
        От таких новостей Проклятому захотелось крепко выругаться. Одно дело находиться в Ничейных землях, будучи преследуемым отрядом храмовников, и совсем другое  - прятаться в самой глубине осиного гнезда. Теперь бдительность слуг Эркалота повысится многократно, они обыщут каждый дом, даже дворянские особняки! Заглянут в каждый подвал, сарай, торговую лавку… Их ничто не остановит. Когда дело касается высшего блага, защиты всего измерения, то жизни, а тем более удобства отдельных граждан мало волнуют слуг Света.
        А потому следовало срочно предпринять меры. Связаться с Зарукки, не пробудив силу Глаза, странник не мог, и приходилось рассчитывать только на свои силы, самому принимать решения. Он в состоянии вырваться в одиночку, но тогда хозяин раздавит его своей яростью. Значит, о том, чтобы бросить Аксира, не могло быть и речи. Пацан слишком полезен, и Герин сам уже начал понимать почему. Более того  - только с его помощью слуга Бездны сможет получить свободу  - желанное искупление, истинную смерть.
        Значит, нужно первым делом не дать мальчишке погибнуть. Таково было решение Герина, но как именно помочь Аксиру, он не знал. Без магии или хорошего целителя  - дело гиблое. В подвалах инквизиции парня жестоко избили, можно даже сказать  - искалечили. Обычная практика, которой следовали истязатели на службе своего бога. Если человек невиновен, то Эркалот смилостивится, и раны несчастного заживут чудесным образом. Проклятый ни разу не слышал историй, чтобы так оно и случилось: тот, кто попадал в застенки, априори считался виновным.
        Единственное, что мог предпринять Герин, это вновь обратиться к Орану Лаффе. Для этих целей он отправил к криминальному боссу неотесанного Бусфу, которому пришлось объяснить серьезность ситуации с помощью нескольких ударов по лицу. Тот пытался сопротивляться, но Проклятый был куда сильнее и злее, а потому дело закончилось для Бусфы унизительным падением на пол с разбитым носом. Утерев кровь, он обиженно зыркнул на Герина, но сразу же удалился. В том, что он передаст Лаффе просьбу о немедленной встрече, странник не сомневался. Убеждать он умел, даже без помощи Глаза демона.
        Покидать же убежище самолично Герин не решился по той простой причине, что город, судя по всему, ждут волнения. На каждой улице начнутся проверки, наподобие той, которую он лицезрел утром, а доносы посыплются на дознавателей градом. Каждое подозрительное или незнакомое лицо будет отпечатываться в памяти богобоязненных горожан, которые тут же напишут соответствующую бумагу (при условии, что обучены грамоте) либо же донесут о своих подозрениях любым другим способом.
        Да, Герину удалось обмануть Дитя Света на тракте, но только потому, что его изначально не подозревали ни в чем крамольном. Он умел скрывать природу своей силы, но при желании у храмовников найдутся средства, чтобы выявить любого, чья аура далека от Света. Те же «иглы истины», которые при глубоком проникновении в плоть нечестивого начинают дымиться. Если же все в порядке, то из раны просто обильно пойдет кровь. Болезненно и, может быть, жестоко, зато эффективно. Ошибки исключаются.
        Существовали, конечно, и более гуманные способы проверки, но популярности они не снискали. По принципу «игл истины» работали некие артефакты в виде ожерелий, заколдованные лично Зрящим. Принцип тот же самый, но без увечий. Их использовали, дабы проверить благочестие высокого сословия, от баронов до королей. Не проткнешь же ногу августейшей особе только потому, что появились какие-то там подозрения?
        Все время, что Герин ждал, Аксир маялся в горячке. Помочь ему странник был не в силах. В Арсдане у него не было необходимых связей, но они могли быть у Орана Лаффе, а потому прибытие криминального босса очень обрадовало Жнеца. Все же имя Мардука звучит для некоторых людей заклинанием.
        - Ты приехал один?
        - Еще кучер и Бусфа,  - откликнулся Оран.  - Что такого случилось, что тебе потребовалось срочно меня видеть? И почему не явился сам?
        - Нечто плохое,  - не стал скрывать Герин.  - Парень, которого я просил вытащить из темницы… он умирает.
        Чтобы поговорить без помех, Проклятый вышел из комнаты Аксира. Сейчас они с Ораном находились в гостиной на первом этаже, где полукругом стояли добротные кресла, в стене зиял провал очага, а под ногами расстилался ковер. Освещением служили восковые свечи, так как все окна были зашторены. Бусфа находился у двери, озлобленный и обиженный; его лицо уже начало распухать от полученных ранее зуботычин.
        Орана Лаффе, в свою очередь, интересовало, куда он истратил сто пятьдесят золотых эрков, а не состояние парня.
        - Дело сделано?  - спросил он.  - Марсо Иллэн мертва?
        - Скоро будет.
        - Это как понимать? У нас был уговор. Я вытащил мальчишку, а ты…
        - Я сделал все, что ты просил,  - оборвал собеседника Герин.  - Она мертва, просто сама еще не знает об этом.
        - Это как?
        - Я ее отравил.
        - Вздор!  - Оран не поверил.  - Я прекрасно знаю характер Иллэн. Она крайне подозрительна и никогда не допустила бы такой оплошности. Ты знаешь, что ее еду и вино, перед тем как подать, пробуют сразу три человека? Как тебе удалось?
        - Я ведь Жнец,  - ухмыльнулся Герин.
        На самом деле с Марсо Иллэн получилась довольно забавная история, которую тем не менее пересказывать Орану Проклятый не собирался. Он не успел убить ее в переулке, потеряв удачный момент, но первоначальный план этого и не требовал. За долгие годы практики Герин научился работать не просто тихо, но так, чтобы никто вообще ничего не замечал. В этом ему нередко помогал Глаз демона, но даже когда силу Бездны использовать было нельзя, странник не чувствовал себя в чем-то стесненным.
        Благодаря Орану Лаффе Жнец получил всю необходимую информацию о своей жертве, в том числе и о ее увлечении мужчинами и вином. Позже он подкараулил хозяина «Спелой вишни» и с помощью Глаза внушил Корку простую мысль, что неплохо было бы его нанять, а когда придет время  - порекомендовать Марсо Иллэн как панацею от плохого настроения. Конечно, обеспокоенная охрана (спасибо «воину черных снов»!) его тщательно обыскала, исключив возможность пронести в комнату воительницы потенциально опасные предметы. Собственно в покои своей жертвы Герин явился абсолютно голым, лишь обмотав бедра полотенцем.
        И все же он достиг своей цели, ведь убить можно не только отравленным дротиком, кинжалом или порошком. Главное, чтобы яд достиг либо крови, либо слизистой, а дальше дело уже за особенностями организма. Кто-то умирает раньше, кто-то позже. Все зависит, конечно, еще и от отравы, а также дозы. Проклятый воспользовался раствором из корней ахроса, весьма коварным ядом, который разрушал тело изнутри. Медленно, словно ржавчина железо, но неустанно. Выявить его чертовски сложно, а потому и противоядие жертва, как правило, найти не успевает. Ведь она даже не знает, что с ней происходит…
        - Значит, дело сделано?  - уточнил Лаффе.
        Герин прислушался к своим ощущениям. В паху ощутимо кололо и жгло, яд ахроса проник в его организм в тот самый момент, когда странник окунул свое мужское естество в отраву. От столь безумного предприятия воздержался бы любой здравомыслящий убийца, ведь даже если совершить половой акт с жертвой, пришлось бы умирать и самому. Лишь редкие умельцы могли рассчитать правильную дозу противоядия, необходимую для исцеления. Герин этого не умел, но, благодаря Глазу демона, обладал очень живучим телом, которое регенерировало самостоятельно.
        Столь хитрому фокусу Проклятый научился около ста лет назад у одной миловидной куртизанки, которая по совместительству состояла на довольствии в гильдии убийц. Ей подсовывали особых клиентов, жизнь которых должна была прерваться, и так оно чаще всего и случалось. Спустя несколько дней, неделю, месяц. При этом подозрения на проститутку никогда не падали, а умерла искусительница, по иронии судьбы, случайно попав под телегу.
        - Угу,  - кивнул Жнец.  - Я бы сказал… дня три-четыре, может, немного больше. Уже сейчас, уверен, Марсо Иллэн ощущает себя не лучшим образом. Словно подхватила сезонную простуду. Тело ломит, суставы болят, ее бросает то в жар, то в холод…
        - Ладно, я понял,  - отмахнулся Оран.  - Не желаю знать подробностей, главное, что дело сделано. Так чем я тебе могу быть полезен? Причем так срочно…
        Герин еще до встречи думал, как лучше преподнести Лаффе свою проблему, и решил не ходить вокруг да около.
        - Мальчик умирает. Я не могу этого допустить.
        - Я не целитель и не обладаю даром. Тебе могли бы помочь священнослужители, но… у меня нет полезных связей среди Детей Света. Все они поголовно фанатики, каких мало. Предложишь взятку  - отрубят тебе пальцы.
        - Мне нет нужды встречаться с храмовниками,  - скривился Проклятый.  - Достаточно, чтобы ты достал мне магический артефакт.
        - Проще сказать, чем сделать.  - Лаффе покачал головой.  - Такие вещи очень редки в Святом царстве: все предметы, в которых заключена волшебная сила, подпадают под запрет. За обладание ими можно стать короче на голову. А уж о таких редких артефактах, как целебные… Даже Мардук не смог бы его тебе раздобыть в столь короткие сроки.
        - Знаю. Но мне плевать на свойства артефакта, как и на его природу. Хоть Могильные черепа из самого Морт’Райса! Главное, чтоб в них пульсировала энергия!
        Услышав название одного из самых жутких измерений, где правят мертвые, Оран поежился. Неожиданно он понял, что ничего не знает о человеке, который находится напротив. Ни его настоящего имени, ни происхождения, ни истинных мотивов его поступков. Только то, что он входит в число доверенных лиц Мардука из Сантатема. Раньше этого было достаточно, но когда Жнец вдруг заговорил о магии… Нет, в такие дебри Лаффе пускаться был не готов. Слишком опасно. В том числе и для его бессмертной души.
        - Не знаю, что ты там задумал, но в этом деле я тебе не помощник. У меня нет таких возможностей, да и желания тебе помогать  - тоже. Надеюсь, я высказался достаточно ясно?
        - Вполне.  - Герин не вспылил, хотя мог бы.  - Мы в расчете. Ты вытащил парня, я решил твою проблему с предательницей. Но помимо этого мне хотелось бы получить еще и информацию. Где я могу достать артефакты в Арсдане?
        - Какого качества и силы?  - нехотя полюбопытствовал Оран.
        Проклятый призадумался. Его план базировался на шаткой основе  - на том, что раз Аксир способен воспринимать природу абсолютно любой волшбы, впитывая ее как губка, то вполне возможно, любой из магических предметов замедлил бы процесс его ухода в мир иной. Придал бы сил, а возможно, и поспособствовал регенерации тканей и внутренних органов. Всего лишь теория, но ничего другого Герин в данный момент придумать не мог. Либо он рискнет, и у него получится, либо Аксир умрет.
        - Как можно мощнее, но не кустарной работы. Знаю я амулеты, которые начиняют силой ведьмы-недоучки, а потом продают разного рода олухам. Поначалу все может быть хорошо, но в один прекрасный момент случается сбой, и вся накопленная энергия высвобождается разом. Как правило  - с летальным исходом для владельца.
        Лаффе прищурил глаза. Жнец казался ему все более и более подозрительным. Даже он, один из самых могущественных людей города, не был посвящен в такие тонкости. Быть может, его собеседник  - колдун и затевает нечто темное?
        Но все же криминальный босс решил ответить, дабы не вызывать лишнего подозрения:
        - Арсдан большой, и нужные тебе вещи можно отыскать в домах богатых граждан. Большинство вельмож используют те или иные артефакты, которые облегчают жизнь. Вроде бы и нарушение законов, но ничего смертельного. Никаких Могильных черепов.
        - Ты сможешь достать мне один?
        - Нет!  - ответил Оран резче, чем намеревался.  - Точнее… у меня нет такой возможности. Я же говорил.
        - Хорошо. Тогда у кого она есть?
        - Сложный вопрос, и прежде чем на него ответить, я должен знать: ты действуешь от своего имени или от имени Мардука?
        - Я говорю его устами,  - раздраженно бросил Проклятый. В нем оставалось все меньше и меньше терпения.
        - Отлично. В таком случае я назову тебе имя человека, с которым я раньше работал. Не знаю, где он добывает магические реликты, но факт остается фактом. Когда-то он обратился ко мне за помощью, у него были проблемы со сбытом. Я свел его с нужными людьми и обеспечил прикрытием.
        - Что изменилось?
        - Не важно,  - проскрежетал криминальный босс.
        - Имя.
        - Карл ва Риккод, он богатый дворянин и делает регулярные щедрые приношения Храму. Узнали бы эти святоши,  - Лаффе хохотнул,  - чем он занимается и какое золото им сует  - вмиг бы позеленели от злости. Хотя, возможно, еще и узнают. Слышал ведь, что в городе творится? Новая охота на еретиков, ведьм и… колдунов.
        Сказав последнее слово, Лаффе внимательно поглядел на Герина, но тот не изменился в лице.
        - Прости,  - вновь заговорил Оран,  - свести тебя с этим человеком я не могу. Мы в ссоре, после того как он предпочел мне Иллэн. Но если все же повстречаешь его, то постарайся не убивать. Чувствую, после того как Марсо сойдет со сцены, он вновь приползет ко мне на коленях, умоляя о помощи…
        Лаффе встал, направляясь к выходу. Бусфа внимательно следил за своим боссом, но еще пристальнее  - за человеком, который расквасил ему нос. Бандиту очень уж хотелось всадить наглецу нож под ребро, и он знал, что так и поступит. Возможно, уже сегодня ночью. Ключи от этого дома у него есть, а здоровяк ничего не подозревает. Один удар в печень, и клиент готов. А дальше Бусфа поднимется на второй этаж и разделается с полуживым парнем. Облегчит его страдания.
        - Мы уходим,  - бросил Оран, проходя мимо своего подчиненного. Бусфа кивнул и последовал за боссом.
        Когда они были уже почти у входной двери, из гостиной донесся ленивый голос:
        - Одну минутку. У меня еще один вопрос, который стоит задать.
        Жнец шел к ним, и Лаффе ощутил раздражение. Он не мальчик на побегушках и не должен выслушивать всякую чушь, а тем более не обязан срываться сюда по первому требованию! Он уже хотел было высказать это в грубой форме, но вспомнил о своей врожденной осторожности и сдержался. Кто знает, какие еще услуги ему понадобятся от Мардука? Никогда не ссорься с опасными людьми, если этого можно избежать,  - таково было его кредо.
        - Что еще?  - Тоном Оран все же продемонстрировал свое отношение к ситуации.
        - Случилась одна очень неприятная вещь.  - Лицо Жнеца не выражало никаких эмоций.  - Ситуация оказалась не столь простой, как я думал изначально. Паренек, что сейчас умирает наверху, проболтался инквизиции о том, чего они знать не должны. А потому вскоре они выйдут на тебя, мой друг. Я в этом уверен.
        Лицо Орана Лаффе вытянулось, он ощутил, как бешенство волнами накатывает на сознание. Черты лица исказились, смазались; сейчас он как никогда был похож на того, кем и являлся,  - убийцу, манипулятора и лжеца. Но ничего предпринять криминальный босс не успел, так как Герин сработал раньше. Молниеносным движением он выкинул правую руку, где был зажат кинжал, пробивая дорогой костюм, межреберные перегородки и в конечном итоге  - сердце Орана. Тот сполз по стене все с тем же выражением ненависти на лице, даже не поняв, что произошло.
        - Прости.
        Бусфа ругнулся, в панике начав воевать со своим поясом, где были пристегнуты ножны со смертоносной сталью. Герин поглядел на него безразличным взглядом и, приблизившись, молниеносно вдавил двумя пальцами бандиту кадык, перекрывая трахею. Тот начал задыхаться, хрипя и пуча глаза. Проклятый неспешно наклонился, продолжая мертвой хваткой удерживать бандита. Свободной рукой он дотянулся до своего кинжала в теле Лаффе, вытащил его и добил Бусфу коротким точным ударом.
        - Вот и нет у меня больше полезных связей в Арсдане…  - с сожалением буркнул Герин. Он знал, что по-другому поступить было нельзя. Храмовники рано или поздно вышли бы на заказчика, коим являлся Лаффе, а тот сдал бы им с потрохами его, Жнеца. Служители Эркалота очень хорошо умели убеждать.  - Осталось только заткнуть кучера, и можно будет пойти перекусить.
        На сытый желудок Герину всегда думалось лучше.

        Глава 4

        Максим не сразу понял, что плавает в бесконечном океане, теплом и прозрачном. Вокруг него расстилалась сама Вселенная, даруя умиротворяющий покой. Никакой боли, страхов, разочарования. Он даже не понимал, что с ним происходит. Сон  - он и есть сон. За гранью реальности всегда лучше, чем внутри нее. Здесь человеческой воле подвластно все.
        Сколько Макс дрейфовал в столь расслабленном состоянии, он не знал. Может быть, целую вечность; но вскоре молодой человек начал различать стены, пол, потолок. Светильник на грубом столе, занавешенное окно. Кровать. А на кровати  - тело.
        Его тело.
        Глаза закрыты, на лбу испарина, ноздри раздуваются в неровном дыхании. Выглядел Максим плохо, чему сам же и удивился. Приблизившись к своему телу, он вгляделся в лицо, пытаясь понять, что все это значит.
        Нет, это явно не он. Такое решение принял для себя Панин, а после взмыл вверх, просочившись сквозь потолок, словно тот был соткан из воздуха. Солнце высоко стояло над городом, а Макс все летел и летел куда-то. Ему нравилось, он ощущал свободу. Непомерное чувство легкости и счастья. «Вероятно, так и выглядит рай…»  - отстраненно подумал он, наконец замедляя свой полет между облаками.
        Арсдан (кажется, этот город называется именно так?) с высоты птичьего полета выглядел красиво. Улицы, башни храмов, каменные дома в несколько этажей, площади, парки, даже небольшое озеро, где рыбаки удили рыбу. А еще  - люди. Их было много, и каждый светился своим оттенком. Одинаковых не существовало, сколько Максим ни старался отыскать. «Снежинки,  - подумалось ему,  - но по ним струится горячая кровь. Оболочки для душ. И все разные. Да».
        Это понравилось Максиму. Он улыбнулся и попытался отыскать кого-то знакомого. Странно, но ни родителей, ни друзей он почувствовать не смог, хотя своим восприятием охватывал не только этот город, но и земли далеко за его пределами. Он видел всех и в то же время не мог отыскать самых важных для себя людей. Почему? Мысль эта не задержалась надолго, и вскоре Макс о ней забыл. Вместо этого молодой человек обратил внимание на одну точку, приглянувшуюся ему. Да… он знает этого человека.
        Герин. Так он ему представился. Они друзья? Возможно.
        Панин сфокусировался на пульсирующей точке и спустя мгновение был уже рядом. Торговая лавка, где везде развешаны ткани и расставлены зеркала. Вокруг Герина хлопотали сразу несколько служанок, снимая с его могучего торса мерки.
        - Костюм будет вам как раз впору, милорд Пар ва Ут. Отличный материал, его изготовили лучшие ткачи! А цвет! Ах, это же просто произведение искусства! Вы будете блистать на любом приеме!
        - У меня действительно сегодня встреча со старым знакомым,  - подтвердил Герин.
        - Правда? И кто же это, милорд?  - Хозяйка лавки стояла неподалеку, внимательно следя, чтобы ее служащие не напортачили; на своем уже не молодом лице она изображала максимальное раболепие перед высокородным гостем.
        - Карл ва Риккод. Он живет в квартале знати. Сегодня я думаю его навестить. Сделаю сюрприз.
        - Ах, эти сюрпризы! Я уверена, ему понравится…
        Максим некоторое время наблюдал за этой сценой, но она ему показалась неинтересной. Он подошел к одному из высоких зеркал, но не увидел своего отражения. Хотел было спросить у хозяйки магазина, в чем дело, но передумал. Возможно, с зеркалом что-то не так. Бывает. Панин прошелся по залу, и на него никто не обращал внимания. Мысль, что, возможно, его попросту не видят, не посетила молодого человека.
        Через минуту он снова взмыл в небо. Ему нравилось ощущать легкость полета. Чувство полной свободы, когда за плечами нет груза сожалений и обязательств. Разве это не прекрасно? Он был даже не птицей, он был… самим ветром! Солнечным светом! Облаками, воздухом, небом! Он был… всем миром!
        Еще одну смутно знакомую ауру Максим различил спустя какое-то время, но не сразу понял, что привело его в мраморный зал с колоннами и куполообразным потолком. Здесь было светло и гуляли сквозняки. А еще внизу находилось множество людей, среди которых молодой человек различил ту, ради которой сюда и явился. Блондинка с голубыми глазами и очень серьезным лицом. Кажется, она понравилась ему когда-то, но знакомы они не были. Леди Астор. Или… просто Астор. Красивое имя. Как и она сама.
        Максим призраком опустился рядом с искусно вырезанной из камня статуей местного бога и некоторое время любовался девушкой. Она его не замечала, как и никто из людей, что находились в зале. Все они внимали голосу человека в матовых рыцарских доспехах, который стоял за трибуной-кафедрой и громогласным голосом, который вдобавок еще и разносило эхо, говорил что-то о долге, безопасности и каком-то Эркалоте. О врагах, Проклятых, Бездне. О необходимости приносить жертвы…
        - Отныне город Арсдан  - поле боя! Мы не должны упустить возможность обезопасить свой мир, чего бы нам этого ни стоило! Ужас Великого вторжения не должен повториться никогда! Мы уничтожим угрозу в зародыше и спасем не только миллионы ныне живущих, но и всех тех, кто родится позже. А случайные жертвы  - они неизбежны на войне…
        Вскоре Максим перестал слушать. Рыцарь ему не понравился. А еще больше ему не понравилось, как тот говорил. С надрывом и фанатичным блеском в глазах. Рыцарь не был свободен, его сковывали страх и ответственность. Боязнь того, что под угрозой исчезновения может оказаться все, во что он верит. И он готов был сражаться и умереть.
        Когда эхо его речи утихло, присутствующие стали задавать вопросы. В основном организационные, касающиеся стратегии дальнейших действий. Главный рыцарь сообщил, что подкрепление из других городов уже в пути, но еще не прибыло. Также он сказал, что, возможно, на их зов откликнется кто-то из отцов-магистров в Сантатеме. От такой вести присутствующие приободрились и оживленно зашумели.
        В мраморном зале продолжались обсуждения, но Максим уже просочился бесплотным телом сквозь потолок и вновь парил под облаками, подставляя лицо солнечным лучам. Он потерял счет времени и просто растворился в окружающем мире. Странно, но мысли не посещали голову юноши. Он даже не спросил себя, почему может летать и как у него получается замечать столько вещей сразу. Это ведь сон, верно? А во сне можно все…
        Целую вечность спустя, а возможно, лишь через несколько мгновений, Максим приметил, что мерцающие точки, которые были людьми, не только различаются между собой гаммой оттенков, но и гаснут. В одном месте это происходило особенно отчетливо. Жизни утекали из тел, из-за чего ауры вспыхивали в последний раз и затухали навечно. Панин подлетел туда, к большой площади, где собралось множество народу. Целая толпа. Им нравилось происходящее, но молодой человек не мог разделить их чувства. Виселицы, позорные столбы и кострища выглядели жутко, и было ясно, что созданы они лишь для одной цели: причинять жертвам боль и нести смерть.
        Вид этих злых орудий заставил вспомнить о чем-то очень неприятном. О сыром подвале, запахе крови и рвоты, о менторском голосе брата-инквизитора, бесконечном потоке вопросов. И истязаниях. Долгих и мучительных.
        Но разве это произошло с ним? Он не чувствует боли.
        С эшафота вещал старик в серой рясе, воздев руки ввысь. Он кричал об избавлении, еретиках и неверных, которые долгие годы находились среди честного люда. Но пришло время устранить эту несправедливость, отправить нечестивцев к богу, чтобы тот очистил их души. Целое море людей бесновалось и гудело, выкрикивая слова одобрения, угрозы, шутки. Они верили: все, что происходит на их глазах,  - правильно.
        Максим бесплотной тенью остановился возле одной из виселиц. Как и прежде, его не заметили, а он и не спрашивал почему. Палач в черной маске только что надел петлю на шею совсем еще молоденькой девчонке. Каштановые спутанные волосы, босые ноги, изорванное платье. Ее аура горела ярко, несмотря на страх.
        На толпу девушка смотрела с вызовом, ненавистью. Панину неожиданно захотелось прикоснуться к ней, но, когда он потянул вперед руку, палач дернул за рычаг, и под ногами несчастной разверзся проем. Веревка натянулась, ломая позвонки, и тело забилось в судорогах. Дружный рев возвестил, что толпа в восторге. «Долой еретиков!»  - кричали они.
        Огонек жизни угасал в девочке, и Максим думал уже отвернуться, как кто-то неожиданно окликнул его:
        - Ты ангел?
        - Кто?  - не понял он. Перед ним стояла все та же девушка, которую минуту назад повесили. Выглядела она несколько иначе  - ее свечение изменилось. Максим непонимающе поглядел сначала на нее, а потом на мертвое тело в петле.
        - Пришел проводить меня, да? Я не знаю дороги.
        Лицо девушки было спокойным и невинным. Максим не ощущал за ней грехов: если они и были, то остались в плену плоти. Перед самой смертью человек в серой рясе даровал ей очищение.
        - Нет, я не ангел,  - произнес Макс.  - Я… кто же я такой?
        - Не уходи,  - шепнула душа девушки.  - Я не знаю, куда мне идти. Пожалуйс…
        В это мгновение что-то резко изменилось. Максим ощутил, как нечто мощное, злое и голодное давит ему на плечи. Развернувшись, он увидел, что под виселицей, аккурат там, где висел еще теплый труп, разверзлась матово-черная воронка, которой не хватало лишь зубов для сходства с хищной пастью. Мощно она начала всасывать в себя незримые нити силы, и душа девушки, до этого спокойная, вдруг зашлась в крике. Панин понял, что неожиданно появившаяся черная дыра пытается поглотить душу, а та не в силах ей противостоять.
        - А-а-а!  - закричала девушка, пытаясь улететь прочь.  - Почему?!
        Некоторое время Максим ошарашенно глядел на черную воронку, ощущая исходящую от нее энергию. Очень отчетливо он понял, что подобных ловушек, пожирающих чужие ауры, в Арсдане великое множество. Чья-то рука заботливо расставила их в тех местах, где часто умирали люди. Зачем? Это не заинтересовало Панина. Вместо поиска ответов он попытался помочь несчастной душе, схватив девушку за руку, но у него ничего не получилось.
        Соприкоснувшись с темной энергией, колючей и злой, он сам ощутил боль. Бесплотное тело девушки стало растворяться на глазах. Словно сахар, попавший в воду. Руки стали прозрачными, ноги и туловище  - тоже. Душу поглощал не Свет и не Хаос, но Тьма. Максим старался изо всех сил, но ничем не мог помочь.
        Потоком его уносило обратно, дальше от всепоглощающей воронки. Мир смазался, а восприятие всех и вся исчезло. Боль при этом нарастала непрестанно. Спустя мгновение он был уже не хозяином Вселенной, а лишь пленником собственного тела. Умирающего и больного.
        - Акг-ха…  - тяжело простонал Аксир; в горле пересохло, ему очень хотелось пить. На прикроватной тумбочке он увидел кувшин и кружку, но дотянуться к ним силы не хватило. Тогда он позвал:
        - Герин? Кто-нибудь меня слышит? В-воды…
        Но полутемная комната, с полуистлевшим огарком свечи, ответила пришельцу с планеты Земля лишь гробовым молчанием.

        Братья Стоуны, коих насчитывалось в душной комнате семь человек, чувствовали, что к ним заглянул очень опасный человек. Высокий, крепкий, с мечом на поясе. Он внушал трепет, и братья не могли понять почему. На своем веку они повидали и не таких верзил и многих отправили под землю жестокими ударами своих топоров. За Хата, Ната и Бута в Святом царстве была даже назначена награда  - двадцать золотых эрков за каждого. Стоуны часто шутили, что если им перестанет сопутствовать удача на большой дороге, то они по очереди будут отправлять стражникам нерадивых братцев.
        Но человек, у которого был всего один глаз, казался намного ужаснее этой троицы. В пламени свечи, когда на его лицо падали тени, он выглядел демоном.
        - Такмо чегой ты хотел?  - прокашлявшись, осведомился Лут, старший из братьев. Он храбрился, боясь показать перед родственниками свою робость. В волчьей стае  - волчьи законы.  - И как отыскал нашу семью?
        - Мне вас рекомендовали.
        - Кхто?  - вперед выступил Цут, коренастый и с гнилыми зубами.  - Мы токмо неделю в городе. Тайком прибыли пополнить припасы.
        - Оран Лаффе,  - спокойно ответил незнакомец.
        - У него крутой норов,  - кивнул Хат, признавая авторитет криминального босса.  - И чегой тебе надобно от нас, здоровяк?
        - Ваши услуги.  - При этих словах на стол шлепнулся мешочек, в котором присутствующие отчетливо услышали глухой стук монет.  - Здесь десять золотых серебром. Серьезная сумма.
        - Угу,  - согласился Лут.  - Ош серьезна. Чегой делать-то за нее попросишь?
        - Ничего такого, чего бы вы уже не делали. Нужно наказать кое-кого. Одну женщину. Дворянку.
        - Можно. Но токмо сейчас с города ходу нет. Надо ждать подходящего случая. А там уж, как твоя баба выедет на тракт…
        - Дело нужно провернуть как можно скорее,  - скупо сообщил незнакомец.  - И здесь, в городе.
        - Ба! Мы, мож, и не самые смышленые парни,  - вперед выступил Тат, самый умный среди братьев.  - Но и не полные дуболомы. Дворяне по трущобам не лазят, а там, где обретаются,  - полно стражи. К тому же все эти проверки, обыски, эшафоты по площадям  - здорово мешают делу. Десять золотых не стоят такого риска!
        - Вы ничем не рискуете.  - Одноглазый оставался невозмутимым.  - Та, на кого я укажу,  - еретичка. Вы выполните священный долг перед Эркалотом, и это благочестивое деяние перекроет многие из ваших грехов. Согласитесь, это ценнее любого золота.
        - Коли еретичка, то хай инквизиция ей пятки палит, а не мы!  - возразил Лут.
        У незнакомца и на это нашелся ответ:
        - У нее слишком влиятельные покровители, к тому же ее брат регулярно вносит щедрые пожертвования в храмовую кассу. Бюрократия в действии.
        - Бюра… чего?..  - округлил глаза Бут.
        - Не важно.
        - А стража?  - вспомнил о рисках умный Тат.
        - Ее я беру на себя. Скажем, в нескольких кварталах от места событий случится нечто плохое. Пожар, например. Все блюстители порядка сбегутся туда.
        - Блюст… татели?  - Бут опять смаковал новое слово, пытаясь выговорить его неуклюжим языком.
        - А чтобы у вас не возникало сомнений,  - продолжал одноглазый,  - то вот грамота, подписанная лично верховным настоятелем Кариддо. Она дарует вам прощение от грехов, коли вы справитесь с задачей.
        Он положил на стол пожелтевший пергамент, и братья столпились вокруг него, как вороны возле трупа. На документе было выведено много красивых букв, которые несомненно могли принадлежать перу верховного настоятеля. Вот только беда заключалась в том, что никто из братьев, даже умный Тат, не умел читать, а потому им пришлось поверить Герину на слово. Ведь кто будет тратить монеты на дорогие чернила, пергамент и восковые печатные оттиски просто так? Здесь определенно не может быть обмана…

        Ванесса ва Риккод, дворянка по крови и образу жизни, искренне считала, что в этом мире ей все должны. Уже хотя бы за то, что она улыбается прохожим, а не кривит нос от их вони; ходит в храм, где подает слепым и увечным, хотя и дурню ясно, что им просто лень работать; поддерживает своей монетой лучших портных, парфюмеров и ювелиров, а также регулярно помогает брату искать расположение сильных мира сего, в том числе и храмовников. Последних девушка не особо жаловала, но испытывала к слугам Эркалота странную тягу. Впрочем, как и ко всем, кто был наделен могуществом. Власть  - вот что интересовало Ванессу ва Риккод больше всего на свете, а потому она тянулась к тем людям, кто был властью облечен.
        Беда заключалась в том, что в Арсдане, этой, по ее мнению, жалкой провинции, необходимых людей попросту невозможно было сыскать. Кто представлял хоть какой-то интерес, как правило, уже были связаны узами брака, а остальные попросту не были достойны не то что ее тела, а даже короткого вздоха! В Сантатем же, столицу столиц, где улицы полнились театрами, дорогими лавками и гостиницами, Ванесса отправиться не могла. Ее уже запланированная поездка внезапно оборвалась из-за того, что храмовники ввели военное положение.
        Конечно, она понимала, что еретиков надо ловить и жечь, и была всей душей «за», но… но почему в таком случае должны страдать честные люди?! Разве верховный настоятель Кариддо не знает, что в Сантатеме скоро состоится грандиозный праздник Света, куда она ни за что не попадает, если не выедет в ближайшее время?..
        «Одна надежда на брата»,  - подумалось девушке. Ее красивое лицо было по обыкновению угрюмым: она никогда не заставляла себя улыбаться, если находилась наедине сама с собой. Сейчас был как раз один из таких случаев. Девушка ехала в своем личном экипаже, полная горестных дум, и не могла представить, что ей делать дальше. У ворот от нее потребовали бумаги на выезд, в которых должна была стоять печать как минимум рыцаря-коммандера.
        Но повстречаться с Даркстом не удалось. Девушку просто не пропустили к храмовнику, сказав, что тот чрезвычайно занят. И это при том, что она носит знатную фамилию, а ее родословная насчитывает несколько славных поколений! Храмовник не имел права игнорировать ее! Ладно бы просто отказал при встрече в самой просьбе, но он ведь даже не вышел ее встретить! Секретаря отправил!
        Ничего, брат ему еще задаст. Он всегда знает, к кому обращаться в подобных случаях, и результат не заставляет долго ждать. Карл применит свои связи, и она, Ванесса, обязательно попадет на праздник Света! Это же такое событие! Уже и платье приго…
        Ванесса не успела завершить свою мысль, так как карета неожиданно и резко остановилась. Как заржали кони  - она услышала лишь мельком, летя всем телом вперед, врезаясь головой в перегородку. Удар показался излишне болезненным, а когда на своих руках девушка увидела кровь, ее глаза широко раскрылись. Ее нос. Ее прекрасный нос! О Господи!
        - А-а-а!..  - С яростью и отчаянием Ванесса сжала кулаки, проклиная бестолкового кучера. Она знала, что у него жена и четверо детей, но поклялась себе, что сегодня же не только прогонит, но еще и прикажет хорошенько его выпороть. Заставит вытерпеть всю ту боль, что он причинил ей этой внезапной остановкой. Десять… нет, двадцать плетей! И никак иначе.
        Подобрав юбки, ва Риккод ухватилась за ручку, совершенно забыв, что истинная леди должна сидеть на месте, пока дверцу не отопрут за нее другие, подавая попутно руку. Не важно! Сейчас она была слишком взвинчена, чтобы думать о манерах. Она желала знать о причинах внезапной остановки. Если под копыта лошадей опять бросился какой-то голодранец, то она прикажет и его выпороть! А если тот не выжил, то гнев падет на его близких!
        Но все мысли о сладкой мести покинули Ванессу, когда она оказалась лицом к лицу с грязным и невероятно вонючим субъектом, который почему-то стоял вплотную к дверце кареты. Рыжебородый и косматый, он ухмылялся гнилозубой улыбкой и тянул к ней руки. Позабыв о своем гневе, девушка испуганно вскрикнула и отпрянула обратно, в богато обитый тканью салон.
        - Куды?!  - взревел нежданный визитер и бросился вслед за Ванессой. Увидев такое, дворянка заорала еще пуще, начав лягаться. Но от сильных рук и неуемного запала их владельца деться было некуда.  - Охо, какая чистенькая. Прямо как люблю. И пахнешь! Подь сюды, курва!
        Следующее, что Ванесса смогла вспомнить: как ее за белокурые волосы, портя при этом дивную прическу, над которой целый час трудилась мадам В’истан, вытащили из кареты. Благодаря испугу и волнам вони, исходившим от нападающего, ва Риккод не почувствовала боли, когда оказалась на твердой мостовой. Где-то на краю восприятия она слышала, как кричат и в панике разбегаются люди. Ей было страшно, очень страшно, и она молила бога о спасении. Она ведь ходит в храм, подает нищим, улыбается прохожим… Так почему же? За что?
        Словно в ответ на ее молитвы сверху раздался дружный гогот нападавших.

        Герин опаздывал, что его несколько беспокоило. Устроить знатный пожар, не пользуясь Глазом демона, оказалось не так-то просто. Бдительность хозяина масляной лавки, который ну никак не хотел отворачиваться, тем самым не давая Проклятому прошмыгнуть в складские помещения, сыграла свою роль. Пришлось пойти на крайние меры и вырубить бедолагу, дождавшись предварительно, когда из лавки выйдут все потенциальные покупатели. Потом он закрыл на замок магазинчик и спустился в подвал, где хранилось очень ценное в условиях города сырье  - масло схита: хоть и дорогостоящее, но очень неплохое горючее средство. Его использовали для разных целей, ибо жар оно давало знатный и не перегорало значительно дольше аналогов на животном жире. Основным минусом было то, что потушить такое пламя порой становилось проблематично.
        - Для кого минус, а для кого и плюс…  - пробормотал себе под нос Герин, разбрызгивая по всей лавке огнеопасную субстанцию. Здание было сложено из крепкого речного камня, и вряд ли пожар перекинется на другие строения, но переполох обещал выйти нешуточным.
        Задержался Герин потому, что безопасно поджечь лавку оказалось не так-то просто, отчего пришлось возиться на добрых десять минут дольше, чем странник рассчитывал, а когда все же справился (воспользовавшись клочком подожженной бумаги), то понял, что если он не поспешит  - его план может не сработать.
        Лошадь, на которую он вскочил, Проклятый позаимствовал из упряжи кареты Лаффе. Последнему она уже все равно не понадобится, как и те деньги, которые странник присвоил из его кошеля. Было там не сказать чтобы очень много, но дабы нанять неотесанных разбойников с большой дороги, схоронившихся в трущобах, вполне хватало. Тем более что братьев Стоун помимо монет очень заворожил вид поддельной индульгенции. Оно и понятно. Каждому хочется попасть после смерти в лучший мир…
        Когда Герин… точнее Пар ва Ут, ибо сейчас на нем были роскошные дворянские одежды, достиг места происшествия, то с прискорбием отметил, что с Ванессы ва Риккод уже срывают платье. Разбойники, по всей видимости, оказались еще неотесаннее, чем Проклятый предполагал. Мало того что свое черное дело они вознамерились совершить при свете дня, так еще и на одной из центральных улиц города! И пусть перепуганные зеваки разбежались, а героев вступиться за даму на горизонте не нашлось, это не оправдывало такой беспечности.
        Неясность в ситуацию добавляли еще и крики одного из братьев, кажется, Тата, который стоял посреди улицы и во всю глотку вопил:
        - Еретичка! Мы караем еретичку! Именем его превосходительства верховного настоятеля Кариддо!..
        Герин хмыкнул, пришпоривая лошадь. Неплохо придумали. Прикрываться именем одного из самых могущественных людей северо-запада страны… Оно и понятно, почему нет желающих помочь несчастной. После всех этих эшафотов и арестов люди попросту боятся перечить храмовникам. А то, что грязные и разношерстные Стоуны мало походили на служителей Эркалота, никого не волновало. Раз действуют уверенно  - значит, имеют право. Святая аксиома.
        «Братья на службе Храма» между тем спорили между собой, кто первым сможет вкусить молодого и приятно пахнущего тела. Громче всех кричал Лут, но его право никто и не отрицал, ибо он был старшим. Другое дело остальные: они чуть было не передрались между собой, пока Лут сражался с завязками своих штанов. Ванесса ва Риккод все это время затравленно смотрела на своих мучителей, больше не в силах проронить ни звука. Ее сознание сковал шок, а на щеке уже начал разбухать синяк.
        - Никому не подходить!  - продолжал верещать Тат.  - Опасная ведьма! Она, значится, умеет колдовать! Сам видел! Ерети…
        Его голова слетела с плеч, когда мимо пронесся Герин. В правой руке он держал меч, которым ловко обезглавил Тата, не замедляя скорости. Спустя секунду странник уже ворвался в ряды налетчиков, рубя налево и направо. Братья Стоун сперва не поняли, что происходит, а когда очухались, половина из них уже лежала на мостовой, истекая кровью. Жнец между тем ловко спрыгнул с лошади, подступая к неотесанным бандитам.
        - Ты!  - взревел Лут, тыкая в него пальцем. Он стоял уже со спущенными штанами, но внезапная атака спутала все планы.  - Чегой стоите, балбесы? Убейте крысу!
        Оставшиеся братья похватали свои топоры и бросились на Герина. Он же, в свою очередь, изумился тому, как эти болваны могли столь долго орудовать на большой дороге, ведь бойцами они оказались паршивыми. Разбойники больше походили на дровосеков, чем на воинов, и могли справиться исключительно с безоружным противником. Если что их и отличало от лесорубов, так это ярость и бесстрашие, с которыми они пошли в бой.
        Из остававшихся до сего момента в живых Бут пал первым. Он делал слишком долгий силовой замах, а потому Герину не составило труда подскочить и проколоть ему горло мечом. Почти сразу же, на одной комбинации, он атаковал Ната, широкоплечего и беззубого, снеся ему мощным ударом руку под самым локтем. Душераздирающий крик огласил улицу, и был он столь ужасен, что многие ставни захлопнулись, а зеваки попрятались за ближайшие укрытия.
        - Ах ты ж урод!  - Две полоски соленой воды размыли грязь под глазами Лута.  - Братцы! А-а-а!
        Этого Герин убил ленивым взмахом, целя мечом в шею. Старший из Стоунов даже не мог убежать, так как его штаны были спущены до самых щиколоток. Потом Проклятый вернулся к Нату, все еще верещавшему, и вонзил клинок ему между ребрами, медленно проворачивая лезвие. Разбойник затих.
        Некоторое время Герин стоял в самом эпицентре сражения. У кого-то могла возникнуть ассоциация со скотобойней, но странник видел за свои два века и не такое. Семеро трупов (это если не считать кучера, которому братья размозжили голову)  - вполне себе скромная цифра.
        Ванесса ва Риккод смотрела на своего избавителя округлившимися глазами. Она все еще была в шоке, но до девушки начало доходить, что ее молитвы каким-то образом были услышаны. Спаситель явился в самый последний момент, разделавшись с грязными оборванцами. Герин представил себе, какие мысли сейчас витают в этой милой головке, и подавил искушение ухмыльнуться.
        Памятуя, зачем он все затеял, Герин нацепил на лицо маску сочувственного беспокойства и быстрым шагом подошел к сестре человека, к которому хотел втереться в доверие. Упав на колени и положив рядом окровавленный меч, он с беспокойством спросил:
        - Миледи? С вами все в порядке? Я едва успел вмешаться! Гнусные мерзавцы!
        - Кто вы, сэр?  - Ванесса моргнула, разглядывая своего избавителя. В первую очередь она заметила на нем хорошую одежду, подобранную с тонким вкусом. Потом  - весьма симпатичное лицо, ну а затем обратила внимание на крепкие руки и широкие плечи. «Истинный рыцарь»,  - подумалось ей.  - Я… все случилось так неожиданно…
        - Кто эти люди, миледи?  - Герин изобразил на лице озадаченность, слегка выпятив вперед подбородок и суровым взглядом обозрев улицу, где вновь начали собираться зеваки.  - У них могут быть сообщники, нужно скорее уходить!
        - Вы так думаете?  - жалобно спросила девушка, все еще не пришедшая в себя.  - Может, лучше…
        - Я посажу вас на своего коня!  - высокопарно произнес Герин, угрюмо задаваясь вопросом, а не переигрывает ли.  - Нужно вывезти вас в безопасное место! У вас есть здесь родня, прекрасная леди?
        Ванесса опять моргнула. Прекрасная леди? Комплимент ей понравился. В те мгновения она даже не думала о своем неподобающем виде, а также не знала о том, что под глазом расцвел лиловыми контурами синяк.
        - Д-да. Брат. Мы живем в квартале знати…
        - Тогда нужно скорее ехать к нему!  - громогласно возвестил Герин, вставая и подавая спасенной руку.  - Пока на вас снова не напали!
        Последнее изречение сильно напугало леди ва Риккод. Дворянке не хотелось больше встречаться с омерзительными голодранцами. От тех грязных прикосновений, что ей пришлось пережить, она, наверное, не отмоется уже никогда! Ужас. Впрочем, в те мгновения девушка была уверена, что ее нежданный избавитель сможет защитить ее от чего угодно.
        - Эй ты, смерд!  - Герин ткнул наугад пальцем в ближайшего прохожего, который по дешевизне своего наряда вполне походил на простолюдина.  - Расскажешь страже, что здесь произошло! Сообщишь: коль вопросы у них появятся, то пусть спросят сэра Пар ва Ута, властителя провинции Ут, что на Жемчужных берегах, героя Закатной кампании и истребителя нежити! Остановился я в гостинице «Три грифона». Там же снимаю целый этаж!
        Толпа ахнула. Ванесса ахнула вслед за толпой, а Герин кисло подумал, что немного переборщил с пафосом. Но так оно даже лучше. Когда он попадет в поместье ва Риккод, никем не остановленный, Пар ва Ут исчезнет, оставив после себя лишь красивую сказку. Храмовники же вполне могут выделить на поиски отважного дворянина людей, тем самым разбазаривая свои ресурсы.
        Главное, и эта мысль беспокоила пуще остальных, чтобы Аксир дотянул до того момента, когда в руках у Герина появится хоть какой-то магический артефакт, чью силу юноша сможет впитать.

        Максу никогда еще не было так плохо, даже когда он лежал в больнице с черепно-мозговой травмой после неравной драки с залетными гопниками, решившими отнять у него мобильный телефон. Тогда Панин дал достойный отпор, но и сам без повреждений не ушел. На больничной койке пришлось проваляться около недели, но там было все по-другому. Обеспокоенные родители, близкие друзья, опытные врачи. Он знал, что худшее позади, что не умрет, а потому можно было расслабиться и выздоравливать…
        Но сейчас, в другом мире, помимо боли Макса одолевал страх неизвестности. Он находился в темной комнате, звал на помощь, но никто не откликался. Он словно оказался замурованным в склепе. Может быть, про него забыли? Может, оставили одного нарочно? Кто знает, какие здесь, в паршивом подобии Средневековья, нравы. Больных и увечных… куда? Со скалы? Или вот так  - оставлять в темной комнате и дожидаться, пока те сами не испустят дух?!
        Хуже всего было то, что Максим уже почти смирился со своей участью. Он готов был сдаться, ведь у него не было цели, чтобы продолжать борьбу. Быть может, после смерти он отправится домой? А почему бы и нет: ведь недаром в последнее время ему все чаще грезятся странные сны, где он легкий как перышко, где страха нет и можно летать где угодно…
        В любом другом случае Панин испугался бы, проведя аналогию с призраками и прочей нечистью, но не сегодня. Лихорадка делала свое дело, и он отдал бы все что угодно, лишь бы страдания прекратились. Даже свою жизнь.
        Лежа в полной темноте и уже даже не пытаясь дотянуться до кувшина с водой, Максим медленно умирал. Сломанная нога пульсировала, разбитые губы слиплись, пальцы на руках не шевелились, а внутри он ощущал настоящий пожар. Даже небольшая смена позы причиняла страшную колющую боль: из-за этого парень пытался дышать небольшими глотками воздуха. Неровными и частыми.
        Но спустя некоторое время воспаленное сознание Максима вдруг уловило какой-то шум. Скрип ступеней? Или ему только показалось?
        - Ау-у! Почему здесь так темно? Бусфа, куда ты делся?
        Женский голос. Мама? Нет. Ее в этом мире быть не может. Тогда кто? Кажется, за Максимом ухаживала какая-то девушка, чье лицо он помнил очень смутно. Она делала ему припарки, меняла подушки, шептала разные слова, казавшиеся парню странными заклинаниями. Именно ее Герин прогнал, явившись в комнату в тот раз. Но… когда это было? И было ли вообще?
        - Я здесь!..  - слабым голосом отозвался Панин на исходе сил, а потом очень тихо прошептал:  - Здесь…
        Внизу слышались шаги и негромкое ворчание. Кажется, пришедшая искала светильник с тлеющим фитилем. Максим, уже привыкший к мраку, отстраненно подумал, что сейчас, вероятно, уже вечер. Хотя какая ему разница? Для него существовала лишь боль.
        Он было уже снова с трудом набрал в легкие воздуха, чтобы позвать на помощь, но в этот момент с первого этажа раздался пронзительный крик, словно девушка повстречалась с монстром, прячущимся во тьме.
        Или увидела нечто, что монстр после себя оставил.

        План Герина сработал блестяще, и их с Ванессой ва Риккод без лишних вопросов пропустили в кварталы знати, где всегда была усиленная охрана, а после недавних событий  - так и подавно. Стражники, среди которых были и люди Храма, сначала подозрительно отнеслись к двум путникам, галопом несшимся по улице на одном коне, но когда Ванесса начала изливать им жалобы, ее узнали. Герин даже не рассчитывал на такую удачу: он думал, что придется долго извираться, но спасенная из лап разбойников девушка все объяснила стражникам сама.
        - Конечно, госпожа, как скажете, госпожа,  - раболепно поклонился сержант после ее сердитой отповеди, чем заслужил неодобрительные взгляды со стороны своих подчиненных: подхалимов не любил никто.  - Мы сейчас же проводим вас в поместье. А ваш сопровождающий…
        - Это мой рыцарь!  - гордо возвестила дворянка, вздернув подбородок.  - Благородный и знаменитый сэр Пар ва Ут с Жемчужных берегов!
        Про далекий континент в Арсдане было известно мало, а потому лишних вопросов не возникло. Раз знаменитый, так и пусть, кому какое дело? Охрана уже хотела вскочить на лошадей и сопроводить беглецов, но капризная Ванесса вдруг заявила, что верхом больше не поедет.
        - Уж простите, сэр,  - извинилась ва Риккод, повернувшись к Герину.
        - Я все понимаю, моя леди.  - Тот важно кивнул.  - Столь прекрасная дама, как вы, не заслужила тягостных лишений! Это я должен просить прощения…
        - Ну что вы, благородный рыцарь. Не стоит.
        После обмена любезностями Ванесса вновь вспомнила о своем плохом настроении и решила полностью выместить его на стражниках. Она истерично начала пересказывать историю своих злоключений: если бы не вовремя подоспевший герой, он же Герин, то ее могли не только убить, но еще и  - боже упаси!  - обесчестить! Куда смотрела городская стража? За что им платят звонкой монетой? Понимают ли они, что теперь она будет жаловаться брату, а тот, в свою очередь,  - влиятельным друзьям и покровителям?!
        Сколько продолжался этот разнос, сказать было трудно. Герин погрузился в свои мысли, стараясь сохранить благородный лик. К счастью, сделать это было не сложно: челюсть  - вперед, взгляд  - в пустоту, руку  - на эфес меча. Ну и выпрямить спину в довесок.
        На заливистый визг леди Ванессы начали собираться люди. Проклятому это не понравилось. Его могли запомнить. Уж слишком примечательно выглядела правая глазница, которая в неактивной фазе была белее мела. Зрачок, радужка и белок сливались в один фон, а такую примету легко будет заметить. Хотя если храмовники и разослали ориентировки, составленные рыцарями у постоялого двора, где арестовали Аксира, то значится он будет там как одноглазый бродяга, а не как благородный странствующий рыцарь, который к тому же спас знатную даму.
        Вскоре из-за угла четырехэтажного особняка показались верховые, сопровождавшие открытое ландо. Увидев их, Ванесса радостно возвестила:
        - Братец!
        Герин внимательно смотрел на прибывающий эскорт. Карл ва Риккод, судя по всему, ехал по центру, и выглядел он соответственно своему статусу. Богатая одежда, племенной жеребец под дорогим седлом, тонкой работы меч на боку, а также суровое породистое лицо. Он натянул поводья у самой заставы в квартал знати, после чего спрыгнул на мостовую. Недолго думая сразу же бросился к сестре и обнял ее.
        - Что случилось, мой голубь? Тебя кто-то обидел?
        - На меня напали, братец!  - Ванесса уткнулась лицом в его плечо и разрыдалась.  - Прямо средь белого дня. Барта убили, а меня… меня… если бы не благородный сэр Пар ва Ут, то меня бы…
        Она не смогла докончить, так как рыдания сотрясали ее. Роняя слезы на дорогой камзол Карла, девушка вновь ощутила пережитый ужас. При этом нелегальный торговец артефактами внимательно посмотрел на Герина. Как только представилась такая возможность, он отстранился от сестры и подошел, протягивая руку в перчатке.
        - Благодарю вас, сэр!  - горячо произнес он, пожимая «Пар ва Уту» руку.  - Вы спасли мою сестру от жуткой участи, которую ей прочили, вероятно, мои недоброжелатели и враги! В последнее время в Арсдане неспокойно.
        - Я заметил.
        - Боже, да вы весь в крови! Не ранены?
        Герин, словно только сейчас вспомнив, оглядел свою одежду. Действительно, крови было немало. Но…
        - Она не моя. Разрешите представиться: Пар ва Ут, прибыл с Жемчужных берегов по делам чести.
        - Карл ва Риккод,  - в свою очередь назвал свое имя брат Ванессы.  - Граф. И отныне  - ваш хороший друг!

        Глава 5

        Рыцари-храмовники, при поддержке инквизиции и городской стражи, сработали быстро и решительно. Главный тюремщик Бакт сначала отпирался, кричал о произволе и грозил неприятностями, но когда им занялись вплотную, понял, что зашел поудить не в то озеро. Не заметил бедолага сквозь мутную воду, что на дне прячутся ядовитые змеи и ступать следует очень осторожно. Как только Астор изложила ему всю подноготную дела, в которое он вляпался, Бакт ва Гош посерел и стал очень сговорчивым. Одно дело вытащить за взятку обычного убийцу, и совсем другое  - опасного еретика и пособника демонов.
        Главного тюремщика не пришлось даже пытать, чему Астор была только рада. Она не любила причинять боль без необходимости, даже если человек был виновен. Другое дело, что долг перед Эркалотом требовал порой быть жестокой…
        Благодаря содействию Бакта, которого заковали в кандалы и из роскошного кабинета спустили в подвал его же учреждения, удалось узнать много любопытного. Ни о каком заключенном он не знал до поры до времени, но вчера к нему явился доверенный человек Орана Лаффе, с которым нерадивый чиновник не раз имел дело, и предложил на ровном месте заработать неплохие деньги. Что для этого было нужно? Да ничего особенного  - освободить кое-кого неопасного. Никто не хватится, говорили Бакту, и он поверил, не особо пытаясь вникнуть в происходящее.
        Об Оране Лаффе Астор кое-что слышала, но мелкий преступник, по ее мнению, не заслуживал внимания Храма. До тех пор, пока не перешел дорогу слугам Эркалота. Теперь у него одна дорога  - на виселицу. Но прежде ему предстоит рассказать деве-хранительнице все, что он знает. Абсолютно все.
        Особняк преступника, монументальное здание в четыре этажа плюс мансарда, находился на улице Менял. Дитя Света приказала установить наблюдение, втайне надеясь увидеть кого-то наделенного даром. Она внимательно изучала ауры всех прохожих и особенно тщательно  - тех, кто входил и выходил из дома. Но ничего подозрительного выявить не удалось, а потому деве-хранительнице не оставалось ничего, кроме как отдать приказ на штурм.
        Костяк боевого отряда составили рыцари, прошедшие обряды очищения, в то время как городским стражникам было поручено перекрыть улицы. Горожане не особо удивились: в последнее время подобные обыски случались регулярно. Шум, крики, женский плач. Все обыденно.
        Правда, на этот раз сценарий был несколько иным, ибо люди, находившиеся в особняке, не желали покорно отдаваться в лапы правосудия.
        - Это настоящая крепость!  - выругался Бартир, вернувшийся к наблюдательному пункту спустя двадцать минут после начала.  - Входная дверь  - из мореного дуба, и взломав ее, мы обнаружили такую же в тамбуре! Через небольшие бойницы по нашим людям стреляют из арбалетов, а чтобы вырвать решетки из окон, необходима по меньшей мере парочка мулов! Эти люди не знают, что такое честный бой! Это так низко!
        - Они всего лишь отбросы,  - спокойно отозвалась Астор.  - Те, кто не привык следовать заповедям Эркалота. Им одна дорога…
        С этими словами Дитя Света выступила вперед, отбросив полу плаща и вытащив длинный меч из ножен. Не артефакт. Астор считала, что волшебное оружие способствует лени и самоуверенности, в то время как обычная сталь заставляет владельца становиться искуснее от боя к бою.
        - Разойдитесь,  - приказала она рыцарям, которые толпились возле тамбура, выжидая удачного момента для атаки.  - Не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал.
        - Миледи,  - отозвался один из храмовников,  - может быть, вам стоит облачиться в броню? Там опасно…
        - Ты так думаешь?  - Глаза Астор азартно блеснули.  - Уверяю, внутри этого дома не найдется никого, кто мог бы оставить на мне хотя бы царапину!
        Правда, в зону обстрела вражеских арбалетов дева-хранительница все же не пошла. Остановилась на самом пороге, вытянув вперед руку. Вокруг ее пальцев вскоре начала собираться энергия, которая затем разрушительным сгустком обрушилась на препятствие. Толстую дверь разорвало, будто картон, а из холла донеслись крики и стоны.
        - Орана Лаффе и его приближенных брать живыми!  - крикнула Дитя Света через плечо своим воинам.  - Ни в коем случае не убивать!

        Шум битвы доносился до Нартатира Шшаро отчетливо, словно происходил не на первом этаже, а прямиком за дверью. Заместитель Орана, правда, не обращал на него особого внимания, вытаскивая из тайника за картиной золотые монеты и украшения. У него еще есть время, чтобы скрыться. Его люди задержат кого угодно, недаром же они получают свой сытный пай…
        Около получаса назад в особняк на улице Менял начали ломиться неизвестные, которые на поверку оказались рыцарями-храмовниками. К несчастью, бандиты не смогли их вовремя признать, а потому оказали ожесточенное сопротивление, выполнив приказ Нортатира. Последний не терялся в догадках, что происходит,  - действовал на одних рефлексах. Знал он лишь то, что Оран Лаффе куда-то запропастился, и вся ответственность теперь лежит на нем.
        Правда, подлый страх все же заполз под кожу, когда стало ясно, что в гости пожаловали храмовники. Все знали, что за святыми воинами огромная сила  - сам Эркалот! А бог  - он не мужичок-работяга, которому можно сломать пальцы за несколько монет долга.
        Успокаивало Нортатира то, что штурм не заладился для нападавших с самого начала. Они не учли меры предосторожности, которыми окружили себя преступники, и их атака быстро захлебнулась, так и не переместившись вглубь особняка.
        - Держи, и упаси тебя черти, если упустишь!  - рявкнул Нортатир, всучивая моложавому телохранителю тяжеленный мешок с золотом и серебром.  - Бегом в подвал!
        - Там же тупик! И  - ого!  - что здесь?!
        Нортатир его не дослушал. Он продолжал извлекать из потайного хранилища все, до чего доставали руки. Нагрузив подчиненного под завязку, так что у того хребет затрещал, главарь гневно начал подгонять недотепу к выходу.
        В отличие от всех остальных, Нортатир наравне с Ораном прекрасно разбирался в особенностях купленного много лет назад особняка. Из подвала вел тайный проход, соединенный с частью городской клоаки. Если туда прорваться, то от храмовников можно сбежать… Главное, чтоб не с пустыми руками.
        Но, как водится, именно жадность стала причиной того, что скрыться не удалось. Если бы Нортатир добрался до подвала раньше, чем в дело вступила Дитя Света, то он, вероятно, спасся бы. Но желание утащить с собой мешки с золотыми монетами испортило все дело. Спустившись по лестнице на первый этаж, заместитель Лаффе увидел, что мощная дубовая дверь, которая к тому же была еще и зачарованной, разлеталась на куски. Защитники особняка при этом были разбросаны по всему холлу: мертвые, раненые или оглушенные. Некоторые все еще стояли на ногах, вытянув перед собой мечи или топоры. Их руки дрожали, а дух был сломлен.
        Нортатир ошарашенно поглядел на нежданного противника: девушку с длинным мечом в руке. На вид ей было не больше восемнадцати, и каждое ее движение отличалось сверхъестественной скоростью. Вот она стояла у входной двери, а через несколько секунд уже находилась за спиной одного из бандитов. Тот не успел не то что среагировать, а даже понять, что произошло! Клинок воительницы описал дугу и остановился в миллиметре от его шеи. Защитник особняка взвыл и даже подскочил, бросая на пол свое оружие. То же самое моментально проделали и остальные.
        Через дверной проем в холл стали набиваться рыцари в тяжелых доспехах, и от вида начищенных лат Нортатир позеленел. Лаффе  - сука такая!  - похоже, знал о предстоящей облаве, иначе как объяснить, что от него ни слуху ни духу уже без малого девять часов?!
        Леди Астор поглядела без всякого выражения на парочку груженных мешками людей, застывших на лестнице. Лишь тень презрения промелькнула в ее голубых глазах.
        - Кто такие? И где ваш… хм, босс?
        - Вот он!  - Телохранитель Нортатира смекнул, что самое время менять сторону.  - И это  - не мое!
        Он отшвырнул от себя два мешка, один из которых развязался, и по ковру разлетелись золотые монеты разного номинала. Маленькие, большие, круглые и даже треугольные. Были среди них и освященные. Целое состояние, с помощью которого можно при желании скупить всю свободную недвижимость Арсдана!
        - Оран Лаффе?  - Астор выступила вперед, держа клинок опущенным к полу.
        - Нет, госпожа, это Нортатир!  - крикнул все тот же предатель, швырнувший мешки.  - Правая рука босса, а последнего сейчас нет в особняке. Заныкался где-то.
        К чести заместителя Лаффе, он умел проигрывать. Медленно опустив мешок с запредельным богатством на ковер, он поправил воротник и манжеты, смахнул невидимую пылинку с плеча и встретился с леди Астор твердым взглядом.
        - Нортатир Шшаро, к вашим услугам. Судя по тому, как настойчиво вы желали попасть в нашу скромную обитель, вас привело срочное дело. Пройдемте в мой кабинет и все обсудим.
        Леди Астор хмыкнула. Выдержка этого человека вызывала восхищение.
        - Благодарю за приглашение, но разговаривать мы будем не здесь. Застенки инквизиции, может, и не столь дорого обставлены,  - глаза девы-хранительницы безразлично скользнули по рассыпанному золоту,  - но обстановку ты оценишь. Как и наше радушие.

        На первоначальном допросе Нортатир Шшаро противился, и его пришлось отдать в руки братьев-инквизиторов, которые над ним хорошенько поработали. Труженики клещей и зажимов часто повторяли, что подозреваемые сами должны захотеть раскаяться. Как правило, в таких случаях поток правды становился неиссякаем. Бандит, спустя три часа пыток, исключением не был. Он предстал перед Астор измученным и с пустым взглядом. Его тело сплошь покрывали кровоподтеки, а руки дрожали.
        - Готов рассказать что-то интересное… хм, человек?
        - У меня есть имя.
        - Ага, да. Я помню.
        Астор сидела за столом. По иронии случая, ей достался тот же самый кабинет, где некогда восседал Носха и где совсем недавно побывал сам Нортатир, принесший тюремному надзирателю бумаги об освобождении пленного Аксира.
        - Где твой предводитель?  - Астор с каменным выражением наблюдала за сжавшимся на соседнем стуле человеке. Гнев его сопротивления угас, спасибо умениям инквизиторских палачей.
        - Не знаю…  - буркнул Нортатир, старательно не глядя на деву-хранительницу.
        Девушка нахмурила брови. Она посмотрела на дверной проем, где стоял Бартир, но рыцарь лишь покачал головой. Шшаро не врал, он действительно не знал местоположение своего босса. Пройдя через пытку водой и растяжку на дыбе, он готов был признаться если не во всем, так уж точно в том, что касалось предприятий Лаффе. В том числе и авантюры с узником, за освобождение которого пришлось заплатить целое состояние.
        - Я не знаю, где Оран…  - прохрипел Нортатир.  - Он отдал приказ, и я его выполнил. Сто пятьдесят золотых эрков за полумертвого мальчишку.
        - Да, деньги немалые,  - согласилась Астор равнодушно.  - Не знаешь, зачем ему это понадобилось? Они были знакомы? Возможно, родственники?
        - Точно нет. Приказ поступил неожиданно, до этого Оран ни о чем таком даже не помышлял. Скорее всего, к нему явился кто-то, кого он знал и кому не мог отказать.
        - Есть идеи, кто бы это мог быть?
        - Нет, к сожалению… из-за этого ублюдка все прахом и пошло! Черт…
        - Не упоминай тварей Бездны в этих стенах!  - жестко предупредила Астор, и глаза ее вспыхнули гневом.  - Никогда.
        - Простите.
        - Что было дальше?
        - Я обратился к кому следует… все имена уже записаны вашими помощниками… в основном это различные чиновники. Мы платили им не один год, чтобы они прикрывали наши делишки. Ничего такого, что могло бы прогневить Эркалота. Никакой магии, темного учения или подрывной деятельности. Просто делали дела на чем могли.
        - Судя по сумме, которую мы изъяли из особняка на улице Менял, бизнес шел успешно.  - Астор изящно, почти ласково улыбнулась, но в этой улыбке не было ничего доброго.
        Нортатир промолчал. Сейчас он выглядел жалко.
        - Ладно,  - махнула девушка рукой,  - меня не интересуют ваши преступные схемы. Для начала я хотела бы услышать о том человеке, которого ты вытащил из этих подземелий. Все, что можешь вспомнить.
        - Где он сейчас находится, я с точностью сказать не могу. Но кое-какие догадки у меня есть. Ваши истязатели… точнее, благочестивые братья-инквизиторы,  - поправился Нортатир, пугливо вжав голову в плечи,  - основательно над ним поработали. Так что он на ладан дышал, когда я его отсюда вывозил. Возможно, он уже мертв…
        - Твое дело не домыслами, а фактами делиться!  - рявкнула Астор. У нее самой возникала мысль, что еретика уже может не быть в живых. Вероятно, его и освободили из темницы лишь для того, чтобы не сболтнул лишнего. Ведь если бы за него взялись Дети Света, то на поверхность обязательно выплыла бы чрезвычайно интересная и очень опасная информация.
        - Если я вам расскажу о месте, где вы, вероятно, сможете его найти,  - осторожно начал Нортатир,  - это что-нибудь будет значить для меня? Какую-то поблажку?
        - Ну-у…  - протянула Астор,  - учитывая, что ты  - та еще мразь, твою шею неплохо было бы засунуть в петлю, для назидания остальным. Но если ты покаешься, тогда, вероятно, мы рассмотрим возможность отослать тебя… хм, на пожизненные каторжные работы. Уверена, городской судья примет во внимание тот факт, что ты пожертвовал от «чистого сердца» столько золота Храму.
        - Угу,  - невесело отозвался будущий каторжник.  - Вы гарантируете?
        - И откуда простолюдины набираются подобных слов?  - Астор перекинулась с Бартиром ироничной улыбкой, а затем вновь сурово посмотрела на узника:  - Говори давай, а не то тебя снова поволокут вниз. Очисти душу, помоги поймать опасного еретика.
        - Он… этот парень… его так искалечили, что покинуть город он попросту не мог, даже при посторонней помощи. У нас в городе,  - говоря это, Нортатир смотрел в стол,  - есть пустующий дом, купленный на подставное лицо. Место на случай…
        - Говори-говори,  - приободрила леди Астор, привставая.
        - …на случай, если все пойдет плохо. Чтобы переждать.
        - И на какой же улице нам искать это убежище?

        Его тело умирало, Максим чувствовал это. Не на уровне догадок воспаленного сознания  - он почему-то знал, что время пришло. Дышать становилось с каждым вздохом все труднее, сердце билось прерывисто. Удар, удар, пауза. Снова удар и опять пауза. Но уходить вот так, в одиночку, посреди темной комнаты  - не хотелось. Панину не стыдно было признаться в своем страхе.
        А боялся он безумно и отчасти благодаря этому ужасу нашел в себе силы громко прохрипеть:
        - Эй!.. Я здесь, наверху! Пожалуйста. Помогите! Я… здесь…
        После того жуткого протяжного крика, что раздался с первого этажа, прошло уже минут десять. Возможно, женщина давно убежала, и Максим лишь напрасно тратил силы. Сознание плавало, норовя покинуть его в любой момент. Он не чувствовал рук, боль в поломанных костях слилась в одну мучительную пытку, но мозг уже почти не реагировал на страдания. Разве что когда молодой человек пробовал шевелиться.
        Время утекало неумолимо, но Панин надеялся, что смерть  - это не конец. Он вновь станет бесплотным духом, воспарив над всем миром.
        Когда Макс уже готов был сдаться и уйти навсегда, дверь приоткрылась, и в комнату с огарком свечи заглянула девушка. Взгляд Панина был затуманенным, и он не мог разглядеть вошедшую. Все, что он чувствовал,  - это удовлетворение, что умереть ему придется не в одиночестве.
        Неожиданно он вспомнил о своей христианской вере и очень пожалел, что рядом нет священника, который смог бы отпустить ему грехи. Ведь с их грузом на небеса могут и не взять…
        - Там мертвые тела,  - пробормотала девушка.  - Их убили, и я ощущаю их боль, гнев, ненависть. Бедный Бусфа… А ты как сумел выжить? Тебя не нашли, да?
        - Это… не имеет значения.  - Слова давались очень тяжело.  - Я… тоже. Скоро умру.
        Девушка подошла поближе, и Макс все же смог разглядеть, что она весьма миловидна. Немного пухленькие щечки, раскосые глаза, черные волосы. Он бы мог в такую влюбиться. Да что уже толку…
        - Дай мне руку… пожалуйста,  - слабо попросил Панин, ощущая, как глаза наполняются соленой влагой.  - Я не хочу… вот так… не хочу!..
        - Я понимаю.  - Служанка опустилась на колени, накрыв своими ладонями руку Максима, и в ее прикосновении он ощутил нечто чужеродное, напомнившее ему вдруг черные пасти воронок, что поглощали души по всему городу.  - Все будет хорошо. Там, куда ты отправишься,  - намного лучше.
        - Обещаешь?
        - Клянусь.

        Первоначально Герин рассчитывал просто надавить на Карла ва Риккода, вытряся из того всю необходимую информацию и забрав себе один из артефактов его нелегальной коллекции. Но так уж получилось, что дворянин был настолько радушно настроен к гостю, что Проклятый медлил. Ему показалось, что он сможет достичь своей цели простыми уговорами и обманом, пусть на это придется потратить несколько больше времени. К тому же в доме, полном слуг и охраны, применять насилие к хозяину было чревато проблемами. Герин, конечно, мог сделать все незаметно, воспользовавшись своим бесценным опытом, нажитым веками, и даже добиться кое-какого успеха, но существовала вероятность, что выйти из здания ему все же не дадут. А ведь еще нужно покинуть квартал знати, охраняемый не хуже…
        - Моя сестренка вечно вляпывается в какие-то неприятности…  - пробурчал Карл, лично разливая янтарную настойку по хрустальным стаканам.  - Выпьете?
        - Не откажусь.  - Герин лишь недавно покинул купальни особняка и теперь был переодет в чистое.  - Правда, надолго задержаться здесь я не смогу. Мой друг болен, а если по правде  - он умирает.
        - О, какое несчастье.  - На лице ва Риккода отразилось сочувствие.  - Я могу чем-то помочь? Все же вы спасли Ванессу. Она хорошая девочка, но очень уж далека от реальности. Ей все подавай балы, красивые наряды, знатных женихов. Знаете, сколько партий она уже отвергла?
        Герин решил не отходить от намеченной темы. У него действительно было не очень много времени. Аксир может долго не протянуть, а странник и так уже потерял несколько лишних часов. Другое дело, что без магического предмета покидать этот особняк резону нет. Лишь магическая энергия может спасти столь нужного Зарукки человека. В противном случае придется использовать Глаз демона, а в нынешней ситуации это смерти подобно.
        А потому Проклятый решил не ходить вокруг да около и сразу перешел к сути:
        - Мой друг… его прокляли. Я слышал, что в Арсдане можно обзавестись некими предметами сверхъестественного свойства, которые могут развеять чары. Именно поэтому я и покинул родные берега своего континента.
        - Я мало что знаю о вашей родине,  - издали начал Карл ва Риккод,  - но слышал, что законы у вас несколько более гуманны. Здесь, дорогой Пар ва Ут, все не так. То, о чем вы говорите  - артефакты, магия, эликсиры,  - находится под запретом. Эркалот, устами служителей Храма, вещает, что грех владеть силой, исходящей не от нашего бога. Примерно так.
        - Но ведь что-то можно сделать?  - встрепенулся Герин. Ему до одури надоело изображать из себя обеспокоенного чужой бедой идиота, но он терпел.  - Грешно будет, если хороший человек погибнет из-за пары суеверий! У меня есть золото! Много!
        Это был пробный выпад, и Проклятый не знал, угодит ли в цель. Карл ва Риккод не являлся дураком, которого можно столь просто обмануть. Но и переживать ему особой нужды не было, так как работал он всегда через посредников и никогда лично не пачкал руки грязными делишками.
        - Для вас много значит этот человек?  - зашел дворянин вновь издалека.
        - Как для вас ваша сестра, милорд!  - с пылом сообщил Герин, сжимая кулаки. Мысленно же он радовался, что в комнате нет зеркала: не хотелось увидеть, как по-дурацки выглядит его лицо.  - Если вы можете помочь мне, то прошу вас как дворянин дворянина!
        Карл помедлил с ответом. Пригубил настойки, облизал смоченные алкоголем губы и изобразил задумчивость. Потом сказал:
        - Лично я помочь вам не в силах, дорогой сэр Пар. Но… возможно, я знаю некоторых людей, кто сведущ в этой сфере. Они, вероятно, смогут достать необходимые вам вещи. Правда, сразу хочу предупредить: эти люди берут за свои услуги немало.
        - Мне это безразлично, если я смогу получить необходимый артефакт как можно скорее!
        - Звон монет в этом городе решает многое,  - философски заметил Карл,  - как, впрочем, и везде. За определенную сумму вы сможете достать все что угодно.
        - С собой я привез тысячу золотых эрков,  - солгал Герин, не моргнув и глазом,  - и потратить готов их все!
        От названной цифры Карл ва Риккод опешил. Контрабандист Харро, который приплывет в Арсдан не сегодня-завтра, за всю партию должен заплатить около шестисот монет полновесного золота, что было невероятно крупной суммой. Если же этот странный одноглазый рыцарь готов выложить целое состояние всего за один или несколько артефактов по своему выбору, то что ж, его дело. Ва Риккод, конечно, был благодарен ему за спасение Ванессы, но деловая хватка в Карле всегда была сильнее чувства долга. Истинный грех  - не заработать там, где прибыль сама идет к тебе в руки.
        - Что ж, с такой суммой вы можете рассчитывать, что нужный вам предмет будет у вас на руках уже к вечеру.
        - К кому мне обратиться? Медлить я не могу.
        Карл ва Риккод подумал, взвесил и принял решение:
        - Марсо Иллэн. Наемница. Отыскать ее можно в «Спелой вишне», что в портовых районах. Благородных людей вы там не повстречаете, но… они бы вам все равно не помогли со столь деликатной проблемой, сэр Пар.
        Понять, почему скривилось лицо Герина, мог бы не всякий. Проклятый был крепко уверен, что в «Спелую вишню» он больше не вернется никогда. К тому же необходимый ему человек уже, вероятно, не может встать с кровати, позеленев от слабости и отхаркивая кровь. Яд, который Жнец применил для убийства Иллэн, никогда не давал осечек.
        «М-да уж… Ирония случая».

        Покинув квартал знати, Герин еще некоторое время не мог прийти в себя от идиотизма ситуации. Вселенная воистину умеет преподносить сюрпризы, причем не самые приятные. Ну надо же! Странник потерял столько времени, а решение было под самым его носом. Оставалось надеяться, что Марсо Иллэн еще не отдала концы, и с ней можно будет договориться.
        И дураку ясно, что артефакты принадлежат не ей, и так просто протянуть к ним руку не получится. Столько золота, чтобы честно приобрести товар, у Герина не было, но эта проблема решаема. Главное, что он узнал, где можно раздобыть столь необходимые ему артефакты. А уж склонить Иллэн к сотрудничеству он явно сумеет, посулив ей противоядие. Ведь даже лихие наемники ценят свою жизнь больше каких-то там побрякушек, к тому же чужих.
        Быстро минуя улицы города, Герин размышлял о человеческой жадности. В среднем на черном рынке слабенький артефакт стоил до двадцати золотых монет. Если же его изготовил настоящий кудесник своего дела, то цена могла подняться вдвое, но никак не больше. Карл ва Риккод же хотел выманить в десятки раз больше, причем с человека, который спас его сестру. За такое следовало бы убить наглеца, но Проклятый плюнул на это.
        За тысячу эрков, которые мечтал получить братец Ванессы, вполне реально снарядить экспедицию авантюристов к каким-то заброшенным руинам, штольням или древним городам, которые в обилии встречались у Разломов реальности. Там можно раздобыть не кустарные поделки, а самые настоящие волшебные предметы высокого уровня: возможно, даже Регалии. Правда, и риск погибнуть намного выше.
        Прежде чем направиться в порт, Герин решил наведаться к Аксиру. У него было очень нехорошее предчувствие, и действовать он решил осторожно. Коня оставил у одного из трактиров, а также прикупил неказистый плащ, который надел поверх дворянского наряда. Привлекать излишнее внимание не стоило, тем более что стража оставалась начеку. Тотальные проверки и поиски еретиков привели к тому, что народ начал волноваться, открыто проявляя свое недовольство. Городские солдаты вынуждены были ходить в полном доспехе, с алебардами и короткими мечами на поясе. Любого, кто им не нравился, они останавливали и допрашивали. А решившихся на побег  - «награждали» стрелой в спину.
        К счастью, Герин не заинтересовал блюстителей правопорядка, так как вел себя уверенно и спокойно. Никуда не спешил, а при виде стражников не сворачивал в темные подворотни и не ускорял шаг. Обычный парень в не самом маленьком городе. Таких обывателей здесь тысячи, а лишнее рвение стража никогда не проявляла. Другое дело храмовники, но тех, к счастью, было намного меньше…
        Правда, повстречаться с ними все же пришлось, и очень скоро. Причем в таком месте, где Герин их совсем не ждал.
        Свернув в переулок, где находился дом-убежище, он резко остановился, увидев впереди две черные кареты, а также немыслимое для такой тихой улицы количество народа. Все в плащах, причисляющих их владельцев к инквизиции, рыцарям и обычным священнослужителям. Недолго думая Герин ушел из поля их зрения, прижимаясь к стене. «Они окружили дом!  - понял он с ужасом.  - Дом, в котором находится столь важный для Зарукки человек!»
        Несмотря на сложную ситуацию, паника не захлестнула сознание. Нет, Аксир нужен им живым. Они обязательно захотят просканировать его память, выжать всю информацию досуха. А значит, время еще есть! Он сможет отбить парня, но… как? И что потом с ним делать? Даже если он рискнет обратиться к могуществу Глаза и сумеет справиться с храмовниками, останется полумертвый Аксир, которому, даже если предоставить всю энергию Бездны, потребуется какое-то время на восстановление. Час примерно, но и этого хватит, чтобы подошла подмога во главе с Детьми Света.
        Правда, выбор у слуги Зарруки был небогатый. Хозяин никогда не простит ему потерю мальчишки, а значит, нужно действовать. И пусть ситуация выглядит безнадежно, отдавать Аксира в руки врага  - немыслимая роскошь. Помимо знаний, которые из него вытрясут, служители Храма рано или поздно углядят и его способность поглощать энергию вне зависимости от природы силы. А потому, если дело примет скверный оборот, мальчишку лучше убить. Зарукки поймет, что другого выхода не было.
        Медленно выпустив воздух через ноздри, Проклятый закрыл глаза, досчитал до десяти и вновь открыл их. Мир преобразился, как и его правая глазница: Глаз демона наполнился силой, пылая жаром Бездны. Впереди заржали кони, норовя вырваться из упряжи, а те храмовники, что были наделены хотя бы толикой дара, заволновались. Все же путь к свободе тернист и сложен, но несмотря ни на какие жертвы, странник готов был идти до конца. А если его постигнет неудача… то какая ему разница, где его душа будет томиться  - в когтях Зарукки или цепких пальцах Эркалота?..
        - Но если этот бой и станет моим последним, я уж постараюсь, чтобы людишки Арсдана запомнили его надолго…  - Тихо произнесшие это губы изогнулись в кривой усмешке, и Проклятый медленно, больше не таясь, пошел прямо на храмовников.

        После диалога «по душ?м» с главным помощником Орана Лаффе Астор чувствовала, что они близки к цели. Она немедленно отослала гонцов к рыцарю-коммандеру, а также приказала Бартиру в срочном порядке выдвигаться к указанной точке. Дом, где, возможно, находился беглец, располагался на не самой оживленной улице, там в подворотнях не раз и не два случались убийства. Но в целом тот район был самым заурядным. Идеальное место, чтобы укрыть кого-то от преследователей.
        К дому было приказано подойти без особого шума. Храмовники не стали перекрывать улицу и разгонять зевак, достаточно было исключить возможность побега мальчишки. Для этого рыцари были выставлены у парадного и черного хода, а арбалетчики с освященными болтами засели в засаде. Даже если из проема вдруг выскочит какой-то черт, ему не поздоровится.
        Руководством было решено, что на штурм должны идти Дети Света в количестве нескольких хранителей, чему Астор не особенно обрадовалась. Возможно, в девушке говорило тщеславие, но она считала, что справится и без чужой помощи. Присланные же в подмогу Хан ва Ротт, леди Джессика и Паскуль выглядели не более чем попыткой украсть ее славу.
        Другие Дети Света тоже не выказали особого восторга от необходимости сотрудничать; кроме Паскуля, происходившего из крестьянской семьи и потому, похоже, равнодушного к славе.
        - Уже бы все сделали,  - фыркнула Джессика, которой пришлось тащиться к указанной улице почти через весь город.  - Зачем столько лишней суеты?
        - Приказ рыцаря-коммандера,  - равнодушно ответила Астор.  - Готовы?
        - Да,  - ответил Хан, натягивая новомодные перчатки для фехтования.  - Пошли.
        В дом удалось попасть без особых сложностей. Дверь не защищали никакие заклинания, и одного удара ногой хватило, чтобы выбить замок. Впереди шел Паскуль, он же первый и остановился, когда в боковой комнате увидел два тела. Лежали они в кромешной темноте, в углу, словно их специально туда оттащили. Если бы не дар, позволяющий видеть сквозь тьму, то заметить их было бы сложно.
        - Похоже, это тот самый дом…  - пробормотал Хан ва Ротт.
        - Да,  - согласилась Астор.  - И, вероятно, мы опоздали. Джесс, Хан  - осмотрите тела.
        - С каких это пор ты стала главной?  - возмутилась Джессика.  - У нас одинаковые ранги!
        - С тех самых,  - колко отозвалась Астор,  - когда рыцарь-коммандер Даркст поставил меня во главе операции, а вас прислал для поддержки! И вместо того чтобы спорить, лучше подумай про общее благо!
        На некрасивом толстогубом лице Джессики можно было прочитать все, что она думает о словах Астор, но спорить она не стала.
        - Паскуль  - за мной,  - бросила между тем Астор.  - Осмотрим второй этаж.
        Тощий, можно даже сказать, субтильный рыцарь-хранитель спорить не стал. Молча кивнул и направился к лестнице. Оказавшись на следующем этаже, они разделились: Астор пошла направо, а Паскуль  - налево. Через минуту сквозь тишину пустых коридоров до девушки донесся голос ее коллеги:
        - Здесь труп.
        Астор коротко выругалась и поспешила на голос. На входе в небольшую комнату ей в ноздри ударил запах пота, а также крови и гноя от пропитанных ими бинтов. Паскуль стоял у кровати, склонившись над телом. Подойдя, девушка заметила, что этот мертвец разительно отличается от тех, которых они видели внизу.
        - Что это такое?..  - На лице Астор появилось омерзение.
        - Похоже на мумию,  - без особых эмоций констатировал Паскуль.  - Такое впечатление, что этого человека просто высушили.
        - Кто-то подчистую выпил всю жизненную энергию из тела,  - согласилась дева-хранительница.
        - Ужасная смерть. Несчастный…
        - Или несчастная,  - предположила Астор.
        - С чего ты взяла, что это женщина?
        - Присмотрись внимательнее: одежда определенно женского кроя, к тому же украшения… Мужчина не стал бы носить такой браслет…
        - Это почему же? Мой брат  - кузнец, и он на прощание сделал мне похожий. Думаешь, это скверно?
        - Не обращай внимания,  - отмахнулась Астор; за Паскулем закрепилась репутация замкнутого и нелюдимого человека, он даже не пытался утвердиться в том обществе, куда случайно попал благодаря сильному дару. В глубине души он оставался все тем же простым парнем-подмастерьем, раздувающим горн и подающим отцу и братьям железные заготовки.  - Лучше выскажи свое мнение: что за существо могло так поработать над телом?
        - Вампир?
        - Разве что высший, ибо обычные энергию тянут вместе с кровью,  - Астор покачала головой,  - но древним вампирам на Землях Скарга делать нечего. Пройти сквозь Разломы реальности они не в силах, а Врата измерений из Морт’Райса не открывались более пяти веков.
        - Нужно показать тело верховному настоятелю. Возможно, Кариддо скажет, что за монстр поработал над бедолагой.
        Астор беззвучно фыркнула. В способности старика она не верила и очень удивлялась, почему Святой совет до сих пор не сместил его с должности. Как по ней, так в своем кресле он явно засиделся, и ему еще лет двадцать назад нужно было уйти на покой. Но мусолить безнадежную тему девушке не хотелось: все равно от нее ничего не зависело. Решение всегда принимал Сантатем: отцы-магистры во главе со Зрящим.
        «Это явно не мой пленник,  - подумалось девушке, когда она медленно обошла тело и приблизилась к кровати. Судя по всему, на койке ранее лежал кто-то очень нездоровый: простыни сбились, пожелтели от выделений, на прикроватной тумбочке виднелись перетертые травы, кувшин с водой и кое-какие лечебные настойки.  - Но ты здесь определенно был, Аксир: ведь так? Сейчас проверим…»
        Астор не знала, хватит ли ей сил считать ауру с комнаты и сопоставить ее с тем слепком, что она сделала на тракте. Память могла подвести ее, да и манипуляции со столь тонкой волшбой обычно проводились лишь с ранга надзирателя и выше, но Дитя Света решила попробовать. Потому что ей нужно было знать. Отыскать хотя бы какую-то ниточку, по которой она сможет продолжить свое расследование. Во что бы то ни стало.
        Закрыв глаза, леди Астор начала сосредотачиваться, пытаясь вспомнить тот день, когда ей повстречался некий Аксир. Возле постоялого двора он убил крестьянина в бытовой ссоре, а также его назвали еретиком. Тогда Астор очень внимательно его просканировала, и если…
        Бам!!!
        В сознание ворвался ураганный ветер силы. Астор от неожиданности даже присела, и по обеспокоенному виду Паскуля поняла, что он ощутил то же самое. Энергия Бездны взорвалась вулканом где-то совсем рядом. Спутать ее нельзя было ни с чем, слишком уж не схожи друг с другом Свет и Хаос.
        - Что произошло?..  - в наступившей тишине прошептали губы Астор. Она чувствовала неуверенность и ненавидела себя за это.  - Ты тоже почувствовал, да?
        - Кажется, не мы нашли Проклятого,  - сглотнув, пробормотал Паскуль,  - а он нас.

        Часть третья
        Черная жатва

        ИЗ ДНЕВНИКА НЕИЗВЕСТНОГО КОЛДУНА И НЕКРОМАНТА[4]
        ЗЕМЛИ СКАРГА, ГОД НЕИЗВЕСТЕН
        Я умираю. Да, это случилось, пусть демоны в моей голове твердили иное. Они клялись, что, отдав свою душу им в услужение, я смогу жить вечно. Что веками над моей головой по ночам будут сиять звезды, а днем солнце будет ласкать загорелую кожу. Но… ложь  - такая же древняя, как и сама Тьма…
        Я отомщу.
        Да… верну долг сторицей. Ибо знаю как! Знаю, что должно произойти. Черная книга мне показала. Явила будущее, сообщив, что, несмотря на козни бессмертных, я еще смогу обрести вечную жизнь и могущество. Пусть уже и не в этом дряхлом теле. Нет-нет, оно мне надоело. Спустя сотни или тысячи лет я возрожусь из пепла, как феникс, и вновь узрю мир смертных. Но для этого нужно потрудиться. Да…
        Вот уже семьдесят лет она при мне. Черная книга. Древний артефакт Тьмы, подаренный мне в тот самый день, когда я заключил договор. Душа в обмен на силу: что может быть проще? Но… я умираю, и это неизбежно. Впереди меня ждет не самое приятное будущее. Вечное услужение без права перерождения. Бесконечные муки. Но… коль то, что нашептывают мне страницы Черной книги, правда, то для моей сущности еще не все потеряно. Глава закончилась, да здравствует новая глава!
        Почувствовав близкий лик смерти, я неожиданно узрел между строк мрака таинственное сообщение. Книга заговорила со мной! Не так, как привыкли это делать смертные, но я почувствовал ее волю. Артефакт твердил что-то о древнем пророчестве и о том, что лишь я  - и никто другой!  - могу его исполнить. Именно для этого я прибыл в мерзкий речной город Арсдан; именно поэтому выдаю себя за бродячего торговца древностями; ради вечной жизни я готов отправить на встречу с Тьмой бесчисленное количество душ. Ведь Черной книге требуется энергия…
        Наполнять силой «темный» артефакт вблизи храмовников и Детей Света опасно, но я изыскал способ. Мои пентаграммы никогда не обнаружат, а энергетический фон не будет потревожен, как случилось бы, если бы я лично решил проводить жертвоприношения. Нет-нет, я поступил умнее. Храмовники сами отдадут Черной книге требуемую пищу, обрекая себя на мучительный конец.
        Для этого мне пришлось схитрить  - расставить Ловушки душ в тех местах, где повсеместно умирают люди: близ тюрем, эшафотов, у больниц и богаделен, в самых опасных переулках, где нередко грабят и убивают зазевавшихся прохожих. Не я совершаю убийство, а значит, Дети Света ничего уловить не смогут. Разве что если случайно наткнутся на одну из Ловушек, но я уж постарался укрыть их понадежнее.
        Души умерших близ моих пентаграмм не будут переходить на иной план бытия: каждую вторую из них впитает Черная книга, насыщаясь все больше и больше, пока наконец не придет время.
        Увы, когда час настанет, я буду уже мертв, но Тьма никогда не забывает своих слуг. Я знаю это. Верю.
        Пока же мне следует передать Черную книгу кому-то из смертных со слабо выраженным даром, и круг этот будет продолжаться уже без моей помощи, пока артефакт наконец-то не попадет в руки Избранного, отмеченного самой Судьбой.

        Глава 1

        Тело само переставляло ноги и брело в неизвестном направлении. Перед глазами стоял даже не туман, а чужая жизнь. Видения, картины, воспоминания. Аксир не мог разобраться, снится ли ему это, или он уже умер. Неужели именно так выглядит изнанка бытия? Сфокусировав взгляд, он смог разглядеть свои ладони. На них все еще были тугие бинты, но пальцы не чувствовали боли. Кости будто бы срослись, и подобные изменения Панин ощущал во всем теле. В своей смерти он исцелился. Или же…
        Ненадолго остановившись, Макс прислонился к стене ближайшего дома, закрывая глаза. Он пытался вспомнить. Мозг реагировал вяло, как если бы молодой человек в одиночку выпил бутылку крепленого вина. Все казалось иррациональным, мысли путались, а неясные образы, совершенно чужие для него, накатывали океанскими волнами. Против них было не устоять…

        - Кейт, помоги брату. Ты разве не видишь, что он не справляется?
        - Да, мама,  - буркнула девочка лет восьми.  - Иди сюда, Ривьер, давай я возьму часть твоей ноши.
        - Я сильный,  - возмутился мальчик.  - Сам дойду!
        - Ривьер, не глупи, букашка-дурашка. Если не отдашь, то мы до города и к вечеру не дойдем. А хворост нужен, чтобы топить очаг. Сегодня будет холодно. А ты ведь знаешь…
        - Да,  - отозвался Ривьер,  - когда холодно  - приходит страх.

        …Макс мотнул головой. Образы трех путников  - одного взрослого и двух детей, еще секунду назад такие реальные, стали медленно исчезать. Мама и дети шли обратно в город, нагрузив заплечные мешки тяжелыми ветками. Свинцово-серое небо над головой оттенялось розовой полосой заката на горизонте, а вокруг раскинулось поле… Спустя минуту наваждение окончательно рассеялось. Панин продолжал стоять, прижимаясь к стене дома на неизвестной улице, а над головой светило яркое полуденное солнце.
        - Что за бред?..  - пробормотал он невнятно.
        Парень припомнил тот миг, когда был готов расстаться с жизнью. Когда в комнату вошла девушка и взяла его за руку. Она сказала, что все будет хорошо, что бояться не стоит. И Макс ей поверил. А потом случилось нечто, чего он объяснить не мог. От ее прикосновения ему неожиданно стало тепло. «Богиня»,  - подумал он тогда, чувствуя, как боль уходит. Но девушка закричала и попыталась вырваться из его цепкой хватки. Тщетно: он не отпускал. Не мог расстаться с той теплотой, что даровала ему эта связь. Словно живительный глоток воды для заблудившегося в пустыне.
        А потом он как ни в чем не бывало встал с кровати. Так часто случалось в его снах, где он был бесплотным духом, и сознание нисколько не удивилось тому, что тело вновь невредимо, и он может передвигаться. В густой дымке он направился к двери, а затем спустился по лестнице. О девушке, так благосклонно протянувшей ему руку, он позабыл почти сразу. Но так уж вышло, что ее незримое присутствие Аксир продолжал ощущать, даже выйдя из дома.

        Эту комнату, в которой прошла вся ее жизнь, она помнила очень хорошо. Небольшая, с очагом посередине и грубо сколоченными кроватями, расставленными у стены. Здесь они и жили: мама, Ривьер и она. Жили не то чтобы хорошо, но счастливо. Всегда держались друг за друга, особенно после того как папу забрали. Он подхватил какую-то странную хворь, и соседи тут же пожаловались священникам, которые быстро явились, чтобы увезти отца. Он не хотел покидать родных, но был слишком слаб, и его выволокли, а потом забросили на телегу. Служитель Эркалота что-то пробормотал про недопустимость эпидемии и долго изучал дом, делая странные пассы руками. Мама обнимала их, своих детей, ненавидящим взглядом прожигая падре. Отца они больше так и не увидели.

        Ноги вновь несли Макса вперед. Шаг делался все увереннее и быстрее, ведь молодой человек знал, куда лежит его путь и что он должен сделать. Улицы мелькали вереницей однотипных домов. Прохожие порой косились на него, но принимали за блаженного и уходили в сторону. Босые ноги шлепали по лужам, грязи и плохо пригнанным друг к другу камням мостовой. Макс не останавливался до тех пор, пока не увидел знакомый дом.
        Знакомый для нее, тот самый, где девушка прожила вместе с семьей всю свою жизнь.
        Кейт. Так ее звали.
        Дверь оказалась запертой, но где лежит грубый железный ключ, он знал. Они с братом всегда пользовались одним и, уходя, прятали его под камень. Так оказалось и сегодня. Прежде чем отворить дверь, Панин некоторое время постоял, пытаясь понять, где он находится. Почему он пришел сюда? Разве ему не нужно…
        А, собственно, что ему нужно? Он ведь умер, разве нет? Тогда, возможно, он ищет рай? И эта дверь приведет его к…
        Новое видение нахлынуло неожиданно.

        Кейт забилась в угол, дрожа от страха. Она слышала, как в соседней комнате кричит ее мать, проклиная злых людей. Те в свою очередь смеялись, повторяя снова и снова, чтобы гнусная еретичка вела себя послушно, иначе будет только хуже. Вскоре крик женщины сошел на тихие стенания, в которых слышалась безысходная боль унижения. Стражники хохотали.
        - Не нужно слез,  - ухмыльнулся Кейт мужчина с рябым лицом; его оставили охранять детей. Ривьер прятался под кроватью, думая, что до него не доберутся, но ей там места не нашлось.  - Твоя мама творила ужасные вещи. За них ее ждет костер. Или нечто похуже.
        То и дело стражник алчно поглядывал на дверь, за которой веселились его товарищи. Он хотел к ним, но случай и короткая соломинка решили иначе. Не имея возможности принять участие в общем веселье, он бросал алчные взгляды на Кейт, обегая глазами девочку с ног до головы.
        - А ты ведь уже взрослая, правда?  - наконец спросил он, облизнув губы. Подойдя, он провел рукой по мягким волосам, ощущая, как дрожит под его ладонью ребенок.  - Не бойся. Так делают все. Я лишь проверю,  - рука стражника прошлась по ее плечу и ниже,  - далеко ли яблочко упало от яблони…

        Панин вошел в дом. Действовал он словно заводная кукла, с трудом контролируя свои движения. Почему он сюда пришел? Зачем? Чтобы вновь почувствовать ту боль, которую испытал? Верно. Прямо на этой кровати. Он изгибался, кричал, просил оставить его в покое. Ривьер тихо плакал, но когда он, Максим, закричал особенно страшно, брат переборол свой страх и решил помочь. К сожалению, он был всего лишь ребенком и не смог ничего сделать. Не смог он остановить и стражников во главе с черным инквизитором, уволакивающих истерзанную мать на полусогнутых ногах. Спустя месяц ее сожгли.
        Макс мотнул головой, пытаясь сбросить наваждение.
        Почему он знает об этом? Откуда информация? Еще минуту назад Максим с трудом отдавал себе отчет в том, где находится, а теперь почему-то это для него не секрет. Его личность размывалась другой, он тонул в омуте чужой памяти. Молодой человек ежеминутно скатывался в пучину воспоминаний девушки, с которой его не связывало ничего, кроме одного рукопожатия, рокового и беспощадного. Неожиданно, словно узрев пятна крови на снегу, Максим понял, что натворил…
        Он медленно присел на кровать и закрыл лицо руками. Мебель скрипнула, принимая его вес, и долгое время ничего не происходило. Воспоминание за воспоминанием в мозг Максима приходили чужая боль, опыт, чувства и переживания. Он проживал иную жизнь в столь ускоренном ритме, что самое время было бы испугаться, но он не мог. Все его силы уходили на то, чтобы собственное «я» не затерялось в безумии происходящего. Через час он уже знал о Кейт больше, чем кто бы то ни было в этом измерении. Даже ее брат…
        - Кто ты? Что ты делаешь в моем доме?!
        Макс медленно отнял ладони от лица и взглянул на спросившего. У двери стоял парнишка, еще подросток. Того самого возраста, когда мир кажется разделенным на белое и черное.
        - Я…  - тихо начал Макс; он не знал, что сказать.
        - А ну убирайся! Убирайся, пока я не позвал стражу!
        - Я убил твою сестру.
        - Что? Что ты сказал?! Где Кейти, ты, ублюдок?!
        Парень взревел и бросился на незваного гостя. Из-за пояса он выудил ржавый осколок железа, примотанный к деревянной ручке проволокой. С исказившимся лицом Ривьер хотел проткнуть наглого лжеца. С Кейт не могло случиться ничего плохого! Она… она теперь под защитой Орана Лаффе! Бусфа так сказал. Их нельзя теперь обижать. Он врет! Наглый обманщик.
        Но Ривьер не успел добежать. На полпути он выронил самодельный нож и встал как вкопанный, встретившись глазами с незнакомцем. Они были совершенно чужими, но что-то в них угадывалось и свое, родное.
        - Не глупи, букашка-дурашка,  - произнес Аксир отстраненно.
        - Откуда… откуда ты… Так называла меня лишь сестра…
        - И тебе это всю жизнь не нравилось,  - все так же без эмоций заключил Макс.  - Я знаю. Помню.
        - Откуда?!
        - Сложно объяснить. В любом случае Кейт тебя очень любила. Цени эти воспоминания.
        - Ты… убил ее? Зачем? Что она тебе сделала?!
        - Спасла жизнь. Я… не хотел. Мне очень жаль.
        - Я убью тебя!
        - Разве сможешь?  - Бровь Аксира скептически поднялась.  - Ты всегда был добрым, Ривьер. Даже когда они забрали мать, ты не преисполнился ненависти. Только плакал. Потому что в тебе нет зла.
        - Это было семь лет назад! Я изменился.
        - Надеюсь, что нет.  - Макс встал.  - В любом случае я прибыл сюда не для того, чтобы утирать тебе сопли. Перед твоей сестрой у меня долг. Принеси книгу.
        - Какую книгу?  - Лицо Ривьера стало еще более подозрительным.
        - Ту, что осталась от нашей матери и которую не смогла отыскать инквизиция. Ту, которую я долгое время изучала. Отдай ее ему. Этот человек… он распорядится ею как надо. Отомстит.
        На глазах Ривьера проступили слезы, истерика была не за горами.
        - Сестра?..  - жалобно молвил подросток.  - Ты что… внутри этого… этого убийцы?
        - Не совсем. Вскоре я растворюсь, покинув этот мир. Но пока… да, я все еще с тобой. А потому, букашка-дурашка, сделай, о чем тебя просят старшие. Хоть раз в жизни  - без упрямства.

        Жизнь в городе отличалась от таковой в деревнях. Она не подчинялась суровому циклу рутинных действий, без которых выжить невозможно. Но если кому-то покажется, что в городских стенах живется проще, то он ошибется. В городе работать приходится еще усерднее, еще тяжелее, ибо если крестьянина кормит земля, то горожанин обязан о себе заботиться сам. Пища, дрова, свечи, одежда и даже солома, чтобы набить тюфяк,  - все имеет свою цену. А потому в Арсдане сложно найти такого человека, который бы бездельничал.
        Кейт истерла ладони в мозоли еще в раннем детстве, и с тех пор руки ее нежными не были. После смерти отца семье стало совсем туго, и приходилось браться за любую работу. Неприятную и низкооплачиваемую, но благодаря которой с рынка можно было принести кувшин молока, свежий хлеб и немного козьего сыра. За дровами, как правило, приходилось идти далеко за город, ибо у перекупщиков стояли такие цены, которые бедная семья позволить себе не могла.
        Правда, однажды случился один любопытнейший случай, который очень порадовал маленькую Кейт и заставил верить в чудо и добро. К ним домой пришел мужчина и с глуповатой улыбкой стал выгружать из своей тележки связки с хорошими сухими поленьями. От удивления Кейт даже не предложила благодетелю свою помощь, а Ривьер стоял позади, прижавшись к ее ноге. Странным было то, что мужчина их словно бы не замечал, глядя в одну точку и перетаскивая хворост из тележки в дом.
        Потом пришла мать. Несмотря на годы и злую судьбу, она оставалась все еще красивой женщиной. Длинные черные волосы, впалые щеки и высокий лоб. Она могла бы выйти замуж вновь, и Кейт подумалось, что именно к этому идет. Кто бы еще стал привозить к ним столько дров; тем более девочке доподлинно было известно, что в семье денег нет.
        - Благодарю,  - улыбнулась мать, когда мужчина закончил.  - Большое вам спасибо. Отправляйтесь домой. И… забудьте о том, что сделали.
        Мужчина что-то промычал, подобострастно глядя на черноволосую женщину, а потом бочком выскользнул прочь из дома. Ривьер радостно завопил, бросаясь к матери: натасканных дров им хватит на целую зиму, если экономно ими распорядиться. Кейт же, привыкшая к тяжелому труду и знающая цену даже протухшей рыбе, подозрительно взглянула на мать. Но та ничего не сказала.
        А дальше их жизнь разительно поменялась к лучшему. Кейт даже смогла бросить свои подработки и вернуться в воскресную школу, где обучалась чтению и счету. Теперь семья не нуждалась почти ни в чем: к их порогу приносили разные дары, а иногда мать возвращалась с полной корзиной продуктов с рынка. Странно было то, что большую часть времени она пропадала в своей комнате, закрываясь на щеколду. Что она там делала  - для Кейт оставалось загадкой, и она поклялась, что узнает секрет матери. Ведь из-за него их жизнь наладилась. Теперь они питались почти как зажиточные и могли позволить себе жечь очаг и свечи хоть целую ночь. А еще в их доме появились книги, гобелены, ковры. Плотник притащил несколько резных стульев, подмастерье кузнеца выковал решетки на окна, и в душный день не нужно было закрывать ставни из боязни того, что в дом заберутся воры. Подачки сыпались на их семью градом, и это становилось все подозрительнее.
        Однажды Кейт удалось подслушать на базаре любопытный слух, от которого ее спина похолодела. Товарки болтали, что ее мать не иначе как ведьма и что слуги Эркалота в последнее время плохо следят за вверенной им паствой. Не защищают ее от злокозненности нечистых сил.
        Вся в слезах, Кейт бросилась домой, с твердым намерением узнать правду. Матери дома она не застала, но нашла в себе смелость пробраться в ее комнату и порыться в сундуке. Под ворохом одежды (в последнее время у матери появились даже шелковые платья) она отыскала массивный фолиант в черном переплете. От него веяло странной силой, и девочка на миг ощутила ужас. Ей показалось, что книга обладает голосом и зовет ее. Захотелось сразу же захлопнуть сундук, убежать и скрыться под одеялом. Но она не сделала этого.
        Фолиант манил ее, звал, и девочка раскрыла его. Пожелтевшие страницы встретили ее мягким почерком рукописных строк, выведенных красными чернилами. Они мерцали и словно бы ухмылялись Кейт…
        Не помня себя от ужаса, она схватила книгу, завернула ее в одеяло и бросилась прочь из дома. Пробежав несколько кварталов, девочка зашвырнула сверток на крышу покосившегося сарайчика. Тот давно пустовал, а стены его не примыкали к другим зданиям. Можно было рассчитывать, что фолиант не найдут. По крайней мере, какое-то время.
        Дома Кейт ждала мать, разгневанная и напуганная одновременно. С яростью дикой кошки она набросилась на девочку и стала трясти ее за плечи, крича:
        - Где она? Где?! Разве ты не понимаешь  - это наш ключик к золотому ларцу! Мы будем… будем жить лучше других! Ты ведь хочешь быть принцессой, хочешь, да?!
        В глазах матери плескалось безумие. Кейт слабо запротестовала:
        - Но в ней  - зло…
        - Зло  - в тех людях, которые отняли у нас отца!  - взвизгнула мать.  - С его уходом наша жизнь стала невыносимой! А тот человек… колдун с корабля из дальних земель, которого я встретила в порту, пытаясь заработать пару медных монет, чтобы вы с братом не умерли от голода!.. он сказал, что может помочь… И подействовало!
        Мать расхохоталась. Истерично и дико. С пропажей книги в ней что-то треснуло, надломилось. Слишком уж она привыкла полагаться на силу фолианта. Он был ее путеводителем сквозь Тьму, хотя и сам был чернее ночи.
        Кейт тогда не догадалась спросить мать о цене, которую необходимо заплатить за подобную силу. Позже она стала подозревать, что плата немаленькая, особенно когда этот долг лег непомерным грузом уже на ее плечи. После того как мать забрали, Кейт долго не могла прийти в себя. Стражники во главе с инквизитором перерыли весь дом, но Черной книги отыскать им не удалось. Впрочем, чтобы вынести приговор, им хватило многочисленных доносов и свидетельских показаний. А на суде один из Детей Света заявил, что у матери есть отголоски дара, и она вполне могла творить то, что ей приписывала молва.
        Оставшись одни, Кейт и Ривьер некоторое время жили на те сбережения, что у них остались. Большую часть вещей конфисковала городская стража, но кое-что стражники проглядели. Кейт, чье сердце жгли ненависть и обида, вернулась спустя месяц к сарайчику и забрала книгу обратно. Она знала, что рискует не только своей жизнью, но и благополучием брата, но ничего поделать не могла. Ее душа требовала отмщения. За мать и за ту боль, что пришлось испытать ей самой.
        Она искала силы.
        Странно, но, несмотря на плохую грамотность девочки, Черная книга раскрывала свои секреты весьма охотно. Кейт смотрела на алые буквы, и их смысл сам приходил в ее голову. Читая строку за строкой, она быстро углубилась в те разделы, куда мать даже не заглядывала. Кейт не интересовали приворотные заклятия и им подобное. Она желала отомстить, хотела отплатить за тот ужас, что ей пришлось пережить…
        И Черная книга, ждавшая этого не один год, услужливо подсказала ей, как можно достичь желаемого.

        Макс все еще не мог прийти в себя. Голова оставалась пьяной от чужого присутствия, до сих пор переваривая не свои воспоминания.
        Кейт. Девушка, чье будущее он украл. Не нарочно, но от этого легче не становилось. Она не должна была умирать. Он…
        Находясь в ее доме, Макс переоделся, сменив грязную пижаму на вполне пристойную одежду горожанина. Хлопковая рубашка, такие же штаны, башмаки из грубой кожи, а поверх всего этого  - стеганая куртка. Под палящими лучами солнца в такой будет жарковато, но Панину нужно было спрятать Черную книгу, где был записан финальный аккорд пьесы, которую играла Кейт последние два года, а до нее  - мать и неведомо кто еще.
        Правда, несмотря на то что девушка готовилась к задуманному очень тщательно, возмездие откладывалось. Она старалась изо всех сил, но ей попросту не хватало таланта, дабы овладеть всем потенциалом Черной книги. Максимум, чего она добилась,  - неплохого результата во врачевании, благодаря чему ее заметили люди Лаффе. Не раз и не два она вытаскивала раненых головорезов «из-за края», заслужив благодарность преступного сообщества.
        Но Черной книге требовалось нечто большее  - то, чего девушка, с ее слабой искрой дара, дать не могла. Артефакт нуждался в таком владельце, кто сумел бы исполнить предназначенное самой Судьбой.
        Неся волшебный предмет под мышкой, Макс ощущал силу, исходящую от него. Она пьянила, но разительно отличалась от той, что даровал ему в свое время Клык Эркалота. Черный фолиант дышал злой мощью и желанием поглощать чужие жизни. В нем была заключена сама Тьма, и Панин прекрасно знал, что в любой момент может воспользоваться этим могуществом, ибо отныне оно принадлежит ему. Достаточно вытянуть вперед руку  - и пелена энергетического мрака поглотит все на его пути.
        Конечно, чудо-меч в свое время наделял его несоизмеримо большей силой, но после долгих дней слабости и балансирования на грани жизни и смерти энергия, циркулирующая по телу, казалась абсолютной. Макс мог все, и уж конечно  - не бояться за сохранность своей жизни. Теперь он в состоянии отплатить любому обидчику той же монетой. Панину вспомнился брат-инквизитор, мучивший его, и скулы свело от ненависти. Он поквитается с ублюдком, это уж точно! Но сначала…
        Сначала нужно исполнить то, к чему стремилась Кейт все эти годы. Макс так и не понял, как смог поглотить личность девушки, но теперь он знал все, что было известно и ей. В том числе и план, который она вынашивала долгие месяцы. Ей ли принадлежит авторство подобной идеи или кому-то другому, Панина не волновало. Его опьяненную чужим присутствием голову занимали совсем другие рассуждения.
        - Не переживай…  - отстраненно пробормотал молодой человек,  - я свершу твою месть. Обещаю.
        По улицам с множеством прохожих он двигался вперед, к центральной площади, где находился собор Эркалота и по совместительству резиденция верховного настоятеля Кариддо. Именно тот виновен во всех бедах, а значит, его ждет забытье.
        Макс убьет его, ибо так хотела Кейт.
        Так хочет Черная книга.

        Все пошло вкривь и вкось, и от подобных мыслей на глаза Миррики наворачивались слезы. Ну почему? Почему так случилось?! Она ведь все продумала, не применяла волшебства, сохраняла инкогнито! Как же на нее вышла инквизиция?!
        Виной всему, вероятно, повсеместные облавы, которые Храм начал устраивать не так давно. Не случись подобного, и ее цель была бы достигнута в полном соответствии с планом. А так…
        Миррика поежилась. Она пряталась в одном из самых неблагополучных районов Арсдана. Мимо пробегали крысы, а местные оборванцы то и дело поглядывали на незваную гостью. Пока еще они не подходили близко, но по жадному блеску в их глазах девушка поняла, что этим людям определенно пригодятся и ее плащ, и сапоги, а может так статься, что и она сама. И если применить против таких магию…
        Учитель Саллак не раз говорил ей, что манипуляции с энергетическим фоном способны уловить многие носители дара, а потому следовало быть крайне осторожной. Скрывать свое присутствие в магическом потоке Миррика пока еще не научилась, а потому лишний раз рисковать не могла. Все же в Арсдан она прибыла по определенному делу, и оно, увы, еще не завершено.
        Девушке, конечно, было жаль тех людей, которые предоставили ей крышу над головой и которые искренне верили, что она их дальняя родственница. Виной таким мыслям было тщательно приготовленное зелье из разряда приворотных, и если инквизиция потрудится разобраться в ситуации, то с супружеской пары все обвинения снимут. Другое дело, что экзекуторы могут и не утруждать себя тщательными проверками…
        Саллак Гринлей, маг и уроженец Астрала, уже больше семнадцати лет находился на Землях Скарга, и именно ему Миррика была обязана всем. Когда учитель отправился  - по наставлению других колдунов, что обосновались в Кунфском королевстве,  - в Святое царство, дабы наладить контакт с недовольными политикой Храма, Миррика была против. Но разве старик ее когда-нибудь слушал? Он лишь улыбался в свою черную с проседью бороду и говорил, что еще не пришел тот день, когда ученица будет наставлять учителя.
        Как же! Миррике захотелось фыркнуть. Прислушайся Саллак к ее совету  - и, глядишь, не пропал бы! И ей не пришлось бы тащиться в эту глушь.
        «Вокруг одни фанатики и психи!»  - в который раз подумала девушка. Но делать нечего. Ее наставник в любом случае должен был посетить Арсдан, ибо этот город  - главная транспортная артерия северо-запада. Именно отсюда легче всего попасть в Сантатем: сняв каюту на торговом речном судне, прибившись к сухопутному каравану, либо же приобретя коня на худой конец. И если мэтр Гринлей здесь был, она отыщет след…
        - И сделать это нужно как можно скорее…  - сухо пробормотала себе под нос волшебница.
        Совсем недалеко от нее кто-то захрипел и закашлялся, после чего из вороха рваного тряпья показался человек со слезящимися глазами и седыми космами.
        - Девочка чегой-то сказала? Подойди к старику, дитя… согрей мои древние кости. У меня кой-чего для тебя найдется…
        Миррика презрительно сплюнула, отойдя подальше:
        - Сам себя грей, козел! А еще лучше  - катись к тем богам, в которых веришь!
        Бездомный дед вновь закашлялся, а Миррика пошла прочь. Ее черный плащ развевался за спиной, а лоб оставался хмурым. Она уже почти вышла на человека, который мог знать, что стало с Саллаком Гринлеем, однако в последний момент все сорвалось. Но отступить она не вправе. Только не после таких усилий!
        Минуя оживленные улицы, Миррика целеустремленно двигалась к площади Эркалота, где находилось самое крупное здание во всем Арсдане. Величественный собор, способный уместить в своем чреве тысячи пар ушей и глаз, и именно там находился тот, кто мог пролить свет на исчезновение учителя: один из послушников, писарь верховного настоятеля Кариддо, с которым удалось наладить связь, не возбуждая лишних подозрений. Если Саллака Гринлея схватили, то юный святоша должен об этом знать. Другое дело, захочет ли он поделиться с нею своими мыслями? Будь у девушки больше времени, она хорошенько обработала бы паренька, но песок в часах почти подошел к концу. Вскоре в Арсдане станет слишком опасно, к тому же с инквизицией на хвосте; хочешь не хочешь, а приходится поспешить…
        Шествуя по улицам чужого ей города, Миррика не раз ловила себя на мысли, что она совершает глупость. Лезет в осиное гнездо, уповая лишь на удачу. Но… разве она может бросить своего учителя? Конечно нет.

        Глава 2

        Первыми следовало вывести из строя арбалетчиков, и именно ими занялся Герин, как только пробудил силу Глаза. Мешкать было глупо: столь мощный выброс энергии почувствуют даже слабые обладатели дара, не говоря уже о Детях Света, которых с младых ногтей натаскивают ощущать магию враждебных измерений.
        Последних в доме оказалось сразу четверо. Храм хорошенько подготовился, прежде чем явиться сюда, в этом им не откажешь. Но Проклятый не испугался…
        Стражники с арбалетами были всецело заняты тем, что следили за окнами и входом-выходом из дома, совершенно не подозревая, что опасность может грозить с тыла. Герин их не пожалел, налетев ураганным ветром. Первые солдаты стали трупами, даже не успев ничего понять. Проклятый бил голыми руками, на его пальцах образовались энергетические когти, способные разрывать на части даже сталь, не говоря уже о человеческой плоти. Примерно на шестом убитом арбалетчики поняли, в какой ситуации оказались. Кто-то закричал, начал ругаться, но скоординироваться для оказания сопротивления группа не смогла. Все ее участники были уничтожены спустя минуту.
        Потом Герин выскочил на открытую площадку перед домом, больше не переживая, что ему в спину угодит освященный болт. Его губы зло кривились: когда нужно  - он умел ненавидеть. Почти так же, как ненавидел Зарукки. Это добавляло сил, позволяло принимать сложные решения, не думая о последствиях.
        - Враг!  - крикнул кто-то из рыцарей-храмовников. На этих были хоть и не сложные, но магические доспехи, а это сильно повышало их шанс остаться в живых.  - Атакуйте его!
        На Герина бросились сразу четверо рыцарей, замахнувшись не сказать чтобы маленькими мечами. Шкурой Проклятый ощущал, что сталь зачарована умельцами Храма и полученные раны не скоро затянутся под воздействием Глаза. А значит, главное  - не подставляться. Выхватив из ножен собственный клинок, Герин пропустил через лезвие энергию Бездны, значительно усиливая свойства стали, и скрестил мечи с первым из храмовников. Скорость Проклятого позволяла блокировать атаки сразу с четырех сторон, но странник знал, что этого недостаточно. Дети Света, находящиеся в доме, вскоре окажутся рядом, и тогда ему придется туго. А значит…
        Проклятый взревел, и Глаз демона наполнился безумством Хаоса. Храмовники дрогнули, отступая назад. Там, где Герин фокусировал невидимый правый зрачок, энергия сминала все на своем пути. Одному из рыцарей не повезло. Его зачарованные доспехи попали под удар и стали под гигантским давлением продавливаться внутрь, словно слепленные из мягкой глины. Кровь потекла из щелей брони, а меч выпал из ослабевших пальцев воина.
        Герин же, не останавливаясь, переводил свой разящий взор на других врагов. Это было похоже на тотальное разрушение ураганом. Кроме выбранных Проклятым целей энергия Бездны крушила все, что попадало в поле зрения Глаза демона: карету, ржущих в безумстве лошадей, стену дома; но особенно  - людей. Одного инквизитора, не защищенного даже доспехами, смяло в фарш прямо на глазах его товарищей. Раздались панические крики, мольбы о помощи.
        Первым из дома-убежища выскочил Хан ва Ротт, вооруженный кривой саблей, а следом за ним  - Джессика. Последняя в ступоре остановилась на крыльце, когда Герин с ненавистью поглядел на появившихся Детей Света. По их виду (особенно это касалось девушки) можно было сказать, что еще никогда им не приходилось так близко соприкасаться с кем-то из Проклятых, тем более столь могучих.
        Хан оказался хорош, и если бы Джессика не растерялась, а сразу же помогла ему, все могло бы завершиться несколько иначе. Он набросился на Проклятого, ускорив свои рефлексы до предела, и провел мощную силовую комбинацию. Герин ушел в сторону, парируя все удары. Его Глаз пылал, но не мог преодолеть энергетическую защиту Хана. Молодой рыцарь-хранитель хорошо усвоил уроки, которые ему преподали в Святой академии, и не собирался проигрывать. Шаг за шагом он наступал, уверовав в свою силу, совсем не замечая, что противник сам уводит его в сторону. Оказавшись под аркой, соединяющей два дома, Проклятый резко отскочил назад и, игнорируя своего врага, обрушил здание с помощью мощного выброса энергии. Падающим камням не мог помешать защитный барьер Хана, и глыбы погребли его под собой…
        Джессика закричала, увидев, как часть дома рухнула на ее товарища. Рука девушки дернула меч из ножен, а ноги мощно оттолкнулись от крыльца. Она была в ярости, и Герин лишь улыбнулся. Очень удачная возможность, подумалось ему, убить одним махом двух зайцев. Но прежде чем он успел схлестнуться с очередным противником, из дома в переулок выскочили еще двое Детей Света. Белокурую девушку Проклятый узнал сразу. Это из-за нее Аксира отправили в темницу. Из-за нее он, Герин, потерял возможность обрести избавление! А значит, красавице следовало оказать особое радушие…
        - Леди Астор!  - выкрикнул один из рыцарей, нашедший в себе смелость не убежать.  - Я задержу его! А вы…
        - Нет!  - крикнула в ответ блондинка.  - Этот враг тебе не по зубам, Бартир! Приказываю немедленно отправляться за помощью: следует срочно перекрыть районы и начать эвакуацию людей…
        - Слушаюсь, госпожа!
        Рыцарь бросил ненавидящий взгляд на Герина и стал медленно пятиться к выходу из переулка. Вслед за ним отступали и другие уцелевшие, не обладающие даром. Они понимали, что против столь могучего врага, как этот Проклятый, поделать ничего не могут. Следовало предоставить битву Детям Света, избранным самим Эркалотом. Они уж точно не ударят в грязь лицом, ведь именно ради таких случаев их и готовили в Сантатеме!
        - Не забыла меня?  - ухмыльнулся Герин, хотя веселья не ощущал.
        - Ты!..  - Астор прекрасно помнила высокого человека в соломенной шляпе, повстречавшегося близ тракта.  - Твоя сила! Тогда ее не было, клянусь!
        - Не совсем так. Просто ты не смогла ее увидеть, вот и все. А все потому,  - угрожающе прошипел он,  - что я намного сильнее вас всех!
        Герин рванул вперед, прямо на врагов. Он знал, что его время на исходе. Глаз предупреждал его, что в магическом фоне то здесь, то там вспыхивают яркие огоньки. Другие Дети Эркалота, наделенные его силой, засекали битву и наверняка уже спешили на выручку. Их было много. Намного больше, чем Герин смог бы уничтожить в одиночку. Здесь, в Арсдане, ему действительно может прийти конец. А его душа…
        Да разве у таких, как он, есть душа?.. С этой горькой мыслью Проклятый скрестил свой меч с клинком леди Астор, за чьей спиной маячили Джессика и Паскуль, сосредоточенные и готовые к бою.

        О том, как он будет действовать, Панин не задумывался. Затуманенный рассудок не мог строить дальновидные планы и трезво рассуждать. Молодой человек знал лишь, что ему необходимо довести дело Кейт до конца. Хитрые планы придумывать не хотелось: благодаря бурлящей по всему телу силе Максим знал, что даже если его остановят храмовники, то к верховному настоятелю он пройдет по их трупам.
        Но провидение было к Аксиру благосклонно. Когда он оказался на площади Эркалота, центральной и самой большой в Арсдане, находившиеся там люди беспокойно заозирались, прислушиваясь к чему-то. Сначала Макс не понял, что их так встревожило, но затем прислушался тоже. Все верно. Откуда-то издали доносился грохот взрывов. Что это могло означать, Панин не знал, да и не волновало его это. Мимо пронесся отряд стражи, явно спеша к месту происшествия. Вокруг зашептались люди.
        - Это не гром, небеса-то чистые,  - с видом знатока сообщила женщина в возрасте.
        - Тогда что?  - пугливо спросил кто-то из толпы.  - Гнев Господень?
        - Нужно помолиться. Давайте все вместе помолимся!
        Панин чуть не фыркнул, когда прохожие начали неуверенно браться за руки и шептать святые молитвы. Народ в Арсдане на первый взгляд действительно был очень набожным. Правда, благодаря памяти Кейт, Аксир прекрасно знал, что жители делятся на два лагеря: притворщиков и истинных верующих. Ирония же заключалась в том, что порой отличить одних от других было почти невозможно.
        Кто-то попытался схватить Макса за руку, но он лишь вырвал свою ладонь. Присоединяться к фанатичному бормотанию он не собирался. Тем более что у него есть неоконченные дела. Впереди он видел очертания гигантского собора, возвести который силами одних лишь каменщиков и архитекторов не было никакой возможности. Наверняка к строительству приложили руку служители Света со своими магическими фокусами. Шпили собора возвышались так высоко, что у студента возникла ассоциация с небоскребами из его родного мира. Интересно, а лифт там есть или придется взбираться наверх пешком?
        Отдаленные взрывы продолжали греметь за спиной, мимо Макса все так же проносились облаченные в кольчуги стражники, а зеваки, не занятые молитвой, щедро делились своими догадками. Все они казались Панину мелкими и незначительными, недостойными даже его внимания. У него была цель, и он упрямо шагал вперед. Вскоре все должно завершиться.
        Так шептала ему Черная книга. Так говорила и сама Кейт, все еще не угасшая в его сознании…

        Их противник оказался не только ловким и быстрым, но еще и изобретательным. Астор, Паскуль и Джессика наседали на оборону Проклятого около двух минут, проверяя его возможности. Но по прошествии этого времени их враг резко изменил тактику. Вместо того чтобы пытаться достать Детей Света своим клинком, слуга Бездны хохотнул и выбросил свободную руку влево. Храмовники почувствовали, как на его ладони накапливается энергия, а в следующее мгновение магический сгусток улетел в сторону ближайшего дома, снося стены, перекрытия, ломая мебель. Блокировать подобную волшбу не было никакой возможности.
        - Твои противники  - мы!  - крикнула Астор в бешенстве.  - Не смей трогать невинных!
        Ответом ей была лишь улыбка, а спустя секунду Проклятый выстрелил опять, метя уже в другой дом. По всей видимости, он хотел устроить хаос, в котором ему будет легче сражаться. Ведь в отличие от Детей Света, он не был связан заботой о жизни горожан. Правда, Астор не могла не заметить, что атакам подвергаются все близлежащие здания, кроме того, где они нашли высушенный труп. Возможно, он думает, что его подельник до сих пор внутри?
        Решив воспользоваться этой догадкой, Астор выкрикнула:
        - Аксир у нас! Его доставили в собор Эркалота, и тебе к нему уже не добраться!
        - Пора умирать, демон!  - взвизгнула Джессика и пронеслась мимо Астор. Дева-хранительница хотела крикнуть боевой подруге, чтобы та была осторожнее, ведь время играло им на руку, но не успела.  - За Хана! Умри-и-и!..
        Герин не стал с ней церемониться. Слова Астор сильно раздосадовали его. Благодаря Глазу он чувствовал, что в нужном доме Аксира действительно нет, но надеялся, что тот попросту слишком слаб, и его аура едва тлеет. Но если все так, как сказала эта сучка…
        Проклятого затопило бешенство, причем злился он в большей мере на самого себя. Он сам загнал себя в ловушку. Выжди он  - и, вполне возможно, ситуацию можно было бы исправить. Но после того как был активирован Глаз демона, надежды на тихий исход уже не оставалось. Слуга Зарукки разворошил осиное гнездо, а потому не видел причин сдерживаться.
        Главная беда Джессики, с такой яростью набросившейся на него, заключалась не в недостатке силы, а в нерациональном ее использовании. Потерявшись в своих чувствах, она вложила всю энергию в атаку, совершенно позабыв о защите. И Проклятый этим воспользовался. Создал энергетическое плетение у нее за спиной и мысленно активировал пространственную ловушку. Та взорвалась, всасывая в себя воздух и все, что было в радиусе ее действия. Джессику зацепило лишь частично, но и этого хватило, чтобы полностью вывести ее из строя. Сложное заклятие оторвало ей ноги и повредило спину. Дитя Света упала на землю, но меч не выронила. В ее теле все еще бурлила мощь Эркалота, но сила быстро утекала вместе с кровью…
        Герин не успел добить своего противника, так как у него их оставалось еще двое. Астор напрыгнула на него следом за Джессикой, стараясь достать мечом. На нее он энергию решил не тратить, хотя так и свербело желание смять белокурую девчонку в фарш. Все же Герин рассчитывал выжить, а значит, следует сберечь силы для прорыва. К тому же у него появилась идея.
        Отбив очередной выпад, слуга Бездны улыбнулся и проникновенно заметил:
        - Твоей подруге нужна помощь. Продолжая сражаться со мной, ты добьешься лишь того, что она умрет прямо здесь.
        Астор не нужно было оборачиваться, чтобы знать, что Проклятый прав. Боковым зрением она видела, как Паскуль склонился над Джессикой, но отдавать ей свои силы, необходимые для драки, хранитель не спешил. Лишь кое-как остановил кровотечение, прижигая артерии в культях.
        - Тебе все равно не уйти! Ты сгоришь в святом пламени Эркалота!
        - О, нечто подобное мне говорили, и не раз. Но знаешь что? Я-то стою здесь, и угадай теперь, где мои убийцы…
        После этих слов Герин начал отступление, продумав все возможные варианты. Если оба хранителя бросятся вдогонку, тогда третья  - помрет; если останутся, чтобы помочь, то у него будет время, чтобы перевести дух и подготовиться к прорыву. Если же кто-то из Детей Света последует за ним, а один останется, то… Проклятый даже не рассматривал всерьез такую возможность. Он был куда сильнее этих сопляков, и драка один на один при любом раскладе должна закончиться его победой.
        А потому он сконцентрировал энергию в ногах и прыгнул, мгновенно оказавшись на карнизе уцелевшего дома. Со стороны это выглядело безумием, попирающим все физические законы, и те зеваки, что краем глаза узрели его прыжок, лишь рты раскрыли в изумлении. Для них это было такое же чудо (четыре этажа плюс мансарда!), как и деяния священников, исцеляющих больных и увечных. Герину вдруг подумалось, что простому люду нет разницы, кто творит чудеса, и эта мысль отдавала кислятиной. При желании он бы и сам мог стать подобием бога для какого-нибудь захудалого народца.
        «Тогда почему бы не показать им, насколько злы бывают боги?»
        Он бежал по крышам, перепрыгивая с дома на дом, и щедро делился с Арсданом и его жителями своей ненавистью, облекая ее в разрушающие заклятия. Слепыми сгустками волшба врезалась в стены домов, торговые лавки, группы прохожих. Улицы утонули в криках, поднялась пыль, а Герин все нес и нес разрушения. Ему необходима была паника. Не потому, что он рассчитывал затеряться в толпе, а больше из-за того, что массовая истерия и страх сродни магии и отлично видны в магическом фоне. Если тысячи людей начнут до жути бояться, то, вполне возможно, шлейф Бездны, что тянется за его фигурой, будет не столь заметным.
        В нескольких домах позади него на черепичную крышу похожим прыжком взобралась и Астор, разве что ей пришлось потратить на подготовку несколько больше времени, чем Герину. Голубые глаза девушки метали молнии бешенства, она ни за что не желала упускать Проклятого, пусть даже это будет стоить ей жизни!

        - Что происходит?!  - кричал верховный настоятель, брызжа слюной.  - Почему над городом поднялась пыль? И этот грохот…
        - Магическое сражение,  - произнес Даркст сухо; его оруженосцы помогали коммандеру облачаться в зачарованную броню.  - Кажется, хранители наткнулись на Проклятого, и он оказался действительно опасным.
        - Убейте его! Немедленно! Используйте для этого любые средства! Иначе он камня на камне не оставит от моего города!
        - Не беспокойтесь, падре,  - Даркст держал шлем с плюмажем на изгибе локтя,  - против этого существа я выставлю всех рыцарей. Ему не уйти. Дети Света уже отрезали его от большей части города, и ему остается отступать лишь на северную окраину. Но и там его уже ждут. В любом случае  - конец его близок.
        - А как же жители?  - Кариддо находился в кабинете рыцаря-коммандера, беспокойно вышагивая от окна к столу и обратно.  - Пока вы захлопнете ловушку, он сумеет перебить сотни прихожан!
        - Эркалот будет милостив к их душам,  - благочестиво и чуть угрюмо заметил Даркст.  - Да поможет нам всем Господь.

        Спустя какое-то время Даркст, собрав всех рыцарей, что оставались в пределах собора, отправился выполнять свой святой воинский долг. Кариддо за ним не последовал. Он был стар и своим главным оружием считал молитвы. Эркалот его обязательно услышит, а нет ничего страшнее в этом мире, чем гнев Господень. Верховному настоятелю оставалось лишь надеяться, что в битве с Проклятым пострадает как можно меньше честных горожан. Он знал, что не все они благочестивы, но души многих еще можно было спасти. Он боялся, что если они умрут во грехе, то бог не примет их…
        Старик остался в кабинете, изредка поглядывая из окна на площадь. Люди собирались вместе и тянулись к собору, искали утешения и защиты, и настоятель их понимал. Сбившись в кучки, многие молились. На глаза Кариддо попался стражник, вставший в круг и взявшийся за руки с прихожанами, хотя в его обязанности входило блюсти порядок. То там, то здесь настоятель замечал Детей Света. Не глазами, нет. Те уже давно утратили остроту зрения, но в старческом теле все еще билась жилка дара, пусть слабо и прерывисто. И этого вполне хватало, чтобы видеть вещие сны от Зрящего и ощущать силу себе подобных.
        Кариддо продолжал смотрел в окно, когда за его спиной отворилась дверь. Сначала он подумал, что вернулся по какой-то причине рыцарь-коммандер, но этого попросту не могло быть, а потому старик медленно обернулся. На пороге кабинета стоял юноша с осунувшимся лицом. Одет он был странно. На нем висела не по размеру просторная ряса послушника, но на ногах виднелись башмаки из грубой кожи, а не привычные священнослужителям сандалии. Все это наводило на мысль, что ряса молодому человеку не принадлежит, и он добыл ее неправедным путем. Хотя настоятель тут же одернул себя за поспешные выводы.
        - Что тебе нужно, дитя мое?
        Старик был почти уверен, что парень явился передать какое-то послание Дарксту. Но он ошибся.
        - Вы Кариддо? Верховный настоятель?
        - Отец Кариддо,  - поправил священник,  - либо же «падре». Как тебя зовут?
        - Меня? К-кейт.  - Гость замотал головой, словно отгоняя дурные мысли.  - Я Аксир, святой отец. И я пришел за вами.
        Кариддо все еще не замечал безумного блеска в глазах юноши. Спокойным, чуть уставшим голосом он спросил:
        - Где-нибудь нужна моя помощь? Я бы и сам мог догадаться. Нужно успокоить паству, я чувствую их страх.
        - Я тоже,  - хрипло пробурчал Аксир,  - и он прекрасен.
        После этих слов на его лице появилась улыбка, которая ему не принадлежала. Хищный оскал, подкрепленный голодным взглядом. Черная книга под мышкой грела своей силой, наполняла уверенностью и… безумием. Макс словно витал в тумане, не в силах понять, где он находится и что делает. Он потерялся в чужих воспоминаниях и сейчас с трудом различал, где реальность, а где иллюзия.
        Кариддо подобный ответ не понравился. Он выпрямился во весь рост и хотел было уже накричать на наглеца. Все же он верховный настоятель, и к нему следует обращаться с должным уважением, да простит его Эркалот за излишнюю гордыню!
        Но что-то незримое насторожило старика. Медленно он попытался прикоснуться к парню ниточкой дара, но как только та приблизилась к молодому человеку, священник вскрикнул от боли. Нежданного гостя окутывала Тьма, черная и непроглядная. Заметить ее смог бы не всякий, но…
        - Ты пойдешь со мной, старикан!..  - прохрипел Аксир.  - Пришло время ответить за тех, кого по твоему приказу замучили и убили!
        - Безумец!  - выкрикнул Кариддо, но напирающая на него Тьма сковала все его члены; он оказался слишком слаб, чтобы противиться такой мощи.  - Одумайся! Я верховный настоятель, за мной вся мощь Храма! За мной сам бог!
        - Богов, как оказалось, во Вселенной великое множество,  - фыркнул Аксир, вытаскивая из-под мышки Черную книгу.  - Так что напугать меня побасенками об Эркалоте ты не сможешь.
        Кариддо предпринял честную попытку прорваться мимо исчадия зла, но дряхлое тело подвело. Парень в ворованной рясе священника вытянул вперед руку, и верховный настоятель почувствовал, как энергетические щупальца смыкаются на его горле. Мгновение ему казалось, что здесь и завершится его жизнь: в божьем храме, от руки порождения Тьмы; но молодой человек словно очнулся и разжал кулак, обрывая тем самым магическое воздействие.
        Кариддо закашлялся. Он не мог понять, как в святое место мог незаметно проникнуть кто-то настолько нечестивый и отрицающий Свет. Быть может, это испытание для его грешной души? Господу свойственно испытывать смертных на силу духа, и сейчас происходило нечто подобное. Старик искренне в это верил.
        - Одумайся, юноша…  - простонал Кариддо.  - Твоя душа… своими действиями ты навеки заклеймишь ее, закуешь в кандалы Тьмы! Этот артефакт в твоей руке… брось его! Ты еще можешь…
        - Заткнись,  - беззлобно сообщил Аксир, подойдя к настоятелю.  - Кровь за кровь, знаешь такое выражение?
        - Я никого не убивал!
        - А как же все те люди  - сгоревшие на кострах, погибшие в петлях, забытые в темницах?
        - Еретики? Мы дали им свободу, показали правильный путь! Что значит мирская оболочка по сравнению с бессмертной душой?
        Кариддо верил в свои убеждения. Что ж, у каждого своя правда. Панину было все равно, да и Кейт тоже. Он знал это, так как поглотил не только память девушки, но и ее личность. Она хотела отомстить этому мерзавцу. За отца, за мать. За себя саму. За то, что ей пришлось очернить свою бессмертную сущность…
        - Пошли,  - бросил Аксир.  - С колокольни откроется превосходный вид на город; ты так не считаешь?

        Наставники часто утверждали, что лишь сражаясь с противником, на голову превосходящим тебя, можно выйти за рамки собственного мастерства. Астор всегда скептически относилась к подобным выводам. В Сантатеме девушка не раз доказывала, что способна на многое, выигрывая ученические турниры и получая похвалу от наставников. Конечно, некоторые курсанты Святой академии показывали лучший результат, та же Эльза, к примеру. Но последняя была скорее исключением из правил. Гением.
        Астор же всегда приходилось полагаться только на свои силы. Когда кто-то в группе курсантов обгонял ее, девушка из кожи вон лезла, чтобы вернуть утраченные позиции. Читала прикладную литературу, тренировала тело и дух, экспериментировала с энергией. Отправляясь в Арсдан, она была уверена, что не сыщется никого, кто сможет бросить ей вызов. Как же она ошибалась…
        Проклятый и она находились на разрушенной улице, где больше не осталось живых людей. Кто не умер, тот сбежал. Ее противник, высокий и спокойный, стоял на каменной насыпи, еще недавно бывшей четырехэтажным домом. В руке он держал меч, лезвие обильно покрывала кровь. Сколько он убил за прошедшие полчаса, сказать было трудно. Много, это уж точно. А обиднее всего было, что Астор не могла ему помешать. Ей не хватало ни мастерства, ни скорости.
        А подкрепления все не было. Проклятый постарался на славу, устроив в округе такую панику, какой Арсдан не видел еще никогда. Улицы по соседству полнились беглецами, возникала давка, где немало людей гибло; повсюду вспыхивали драки. Массовая истерия захватила ближайшие районы. Астор ощущала ее очень хорошо своим даром, и на этом фоне из виду терялось многое.
        - Кто ты?!  - воспользовавшись мгновением передышки, крикнула хранительница.  - И почему тебе так важен тот парень? В нем нет дара, но ты протащил его через Врата измерений. Зачем? Что он из себя представляет?
        - Ответов ты от меня не получишь.
        На самом деле Герину было достаточно и того, что Зарукки отдал ему приказ. К тому же странник лично видел, как юноша с планеты Земля взаимодействует с несколькими типами магии, что само по себе являлось парадоксом. При этом он с легкостью пользовался даже Регалиями, несмотря на доказанный факт, что существ со слабо выраженным даром или без оного Великие артефакты разрывают на куски.
        Они снова сошлись. Астор держала меч уже двумя руками и больше защищалась, чем атаковала. Она была предельно сосредоточена, в то время как Герин позволял себе отвлекаться. Он ощущал, как вокруг него сжимается кольцо. Со всех сторон медленно подступали пока еще незримые враги, а потому не было никакой разницы, спешит он или медлит. Его план с паникой подействовал лишь отчасти. Дети Света потеряли его ауру из виду, но могли отыскать по разрушениям, которые он оставил за собой.
        После нескольких уколов Проклятый мощно рубанул мечом, и леди Астор поспешно отскочила. Подобного Герин и ждал. Глаз демона мгновенно вспыхнул, и за спиной девушки прогремел очередной взрыв. В ее сторону полетели осколки камня, железа и стекла, но прикрыть спину она не могла, ведь в таком случае враг настиг бы ее спереди, разрубив пополам.
        Энергия Света лишь частично погасила удар, и острые предметы больно впились в спину. Астор с отстраненной иронией подумала, что зря не надела доспех, как рекомендовал Бартир. Он ведь никогда дурного не советовал. Но она, вся из себя такая гордая и самоуверенная, очень часто игнорировала его мнение. Набитая дура, вот она кто!
        От таких мыслей захотелось расплакаться. Если она сейчас умрет, то никогда не сможет выполнить обещание, данное над прахом сестры. Клятву, ради которой Астор и жила, ради которой хотела стать сильнее…
        - А-а-а!!!  - Яростный рев придал девушке сил, и она пошла в атаку. Ее меч мелькал с невообразимой скоростью, но противник уклонялся без видимых проблем. Он был быстрее, сильнее и искуснее.
        После неудачной комбинации дева-хранительница почувствовала, как на ее запястье смыкаются стальной хваткой чужие пальцы. Проклятый рванул ее на себя, и Астор не удержалась на ногах. Ей в живот врезалось колено противника, преодолевая энергетическую защиту и ломая ребра. Рука, в которой был зажат меч, все еще оставалась в плену захвата.
        - Ну как, нравится тебе эта боль?  - почти ласково спросил Герин.  - То ли еще будет…
        Он мысленно праздновал свою победу. Астор это почувствовала, и праведный гнев закипел в ней. Мерзкому порождению Бездны ее никогда не победить! Найдя в себе силы, она шарахнула Герина лбом в лицо. Один раз, второй…
        Третьего Проклятый решил не ждать, отступив назад. Астор почувствовала, что ее рука вновь свободна, а значит, и меч тоже, но в это самое мгновение ей в солнечное сплетение ударило что-то твердое и тяжелое. Опять колено? Нет. Отупляющая боль растеклась по всему телу, и девушка с ужасом поняла, что пропустила роковой удар. Из ее живота торчало лезвие меча, входящее с каждой секундой все глубже. Астор, не выдержав, страшно закричала, роняя свое оружие и пытаясь голыми руками остановить мучительное проникновение. Тщетно. Спустя секунды острие меча, омытое горячей кровью, вышло из спины девушки.
        - Ну вот и все,  - послышался откуда-то издали самодовольный голос.  - Ты была мне врагом, но я отпускаю тебя с миром…
        Астор не запомнила того момента, когда ноги перестали ее слушаться и она упала. Перед глазами стояло расплывающееся лицо ее убийцы, которое очень скоро сменилось любящим и заботливым ликом сестры. «Прости,  - хотела проплакать девушка,  - я подвела тебя. Теперь мне никогда не…»
        - Это еще не все, отродье Хаоса!
        Этот голос… Астор знала, кому он принадлежит. Но почему же… так поздно?..
        Паскуль появился на разрушенной улице неожиданно, а вслед за ним на крышах уцелевших домов стали проглядываться силуэты других Детей Света. Они были вооружены освященным оружием, и от их аур веяло силой. А еще их было много. Куда больше, чем Проклятый смог бы одолеть в одиночку.
        Наконец-то пришли… Астор нашла в себе силы улыбнуться, чувствуя, как изо рта обильно течет кровь.
        Струйка песка в ее часах истекала…

        Глава 3

        Этого парня Лоана встретила случайно. Он неожиданно оказался посреди поля, когда она собирала ягоды. Странным было то, что всего пять минут назад девушка сама прошла этим полем и никого не заметила. Стройный белокурый юноша (настоящий принц из сказки!) словно из-под земли вырос. Конечно же Лоане стало интересно, и она поспешила поприветствовать незнакомца. Тот с досадой глядел на небеса, затянутые тучами, а когда девушка приблизилась, смерил ее несколько высокомерным взглядом.
        - Где я нахожусь?  - спросил он лениво.
        - Тута неподалечку деревня Пэф,  - сообщила крестьянка растерянно; говорил незнакомец очень властно.  - Я живу там, вместе с… ну да не важно с кем. Меня зовут Лоана.
        - Пэф…  - одними губами повторил название деревни «принц», прикидывая в уме расстояние.  - Это где-то на северо-западе, рядом с Широким морем, верно? До Арсдана совсем недалеко…
        - Как же недалеко?  - удивилась девушка.  - До большой воды и за седмицу не добраться! Так старик Бурт говаривал, а на его ж года пришлось многое повидать. Солдатом бывал когда-то. Воевал.
        На «принца» ее слова не произвели впечатления, он продолжал изучать затянувшееся хмарью небо. Поняв, что его не на шутку заботит погода, Лоана произнесла:
        - Скоро будет гроза. Сильная.
        Белокурый юноша поджал губы. Он сам видел, что солнце спряталось за облаками, и ему это не нравилось. Только тут до девушки дошло, что одет ее «принц» совсем не по-походному. Рубашка из гладкого и блестящего материала, черные с серебром штаны и башмаки из какой-то чешуйчатой кожи. Лоана никогда не бывала в больших городах и не сталкивалась с заморскими купцами и зажиточными лавочниками, а потому наряд «принца» показался ей совсем уж волшебным. Для нее этот человек будто сошел с картинки из книжки сказок, которую иногда читала грамотная Дариска, жена приходского священника.
        - Не люблю сырость…  - буркнул светловолосый.  - Отведи меня туда, где я смогу переждать дождь, дитя.
        - Дитя?  - Лоана хихикнула.  - Дык ты же ж молодше меня будешь, а говариваешь так, будто старец какой…
        Нардан ва Цорри проигнорировал этот выпад. Его не задела фамильярность, хотя в других обстоятельствах он мог бы и разгневаться. Обычным людям не пристало с таким пренебрежением разговаривать с отцом-магистром. Но судя по всему, эта девушка не слыхивала не только про высших иерархов Света на Землях Скарга, но и о Сантатеме, святом городе. Вся ее жизнь прошла в далекой от него деревушке, где кроме работы она не видела ничего, а все странное и удивительное казалось ей чудом.
        - Так как все ж ты оказался посредь поля?  - спросила Лоана заинтересованно.  - Из леса вышел иль через село-то наше прошел? И как хочешь попасть в этот… как егой… Арсдан? Возьмешь меня с собой? Я много чего умею: шить, прибираться, одежу стирать в реке, стряпаю вкусно. Хлеб пеку такой, шо…
        Нардан ва Цорри незримым заклинанием погрузил Лоану в глубокий сон, отчего та выронила лукошко и упала на траву. Отца-магистра утомила монотонная болтовня. Перед следующим прыжком сквозь солнечные лучи хотелось отдохнуть. В запасе у него нежданно появилось несколько часов, пока ветер не разгонит грозовые тучи.
        В Арсдан, по срочному приглашению тамошнего верховного настоятеля, Нардан ва Цорри рассчитывал прибыть уже к вечеру.

        Подняться на колокольню было нелегко. Кариддо несколько раз казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет у него из груди, но нечестивый упрямо тащил его наверх, и если надо  - использовал силу темной магии. От прикосновения последней верховный настоятель задыхался в омерзении, словно ему на голову выливали содержимое ночной вазы. Но энергия Тьмы была намного хуже любых экскрементов. Для верховного настоятеля она выглядела каплей ртути в чаше с водой, и Кариддо из-за своей немощности приходилось хлебать эту гадость.
        Все время, пока они преодолевали пролет за пролетом, старик не оставлял попыток отговорить юношу, просил его одуматься. Но пелена, закрывшая глаза и разум молодого человека, была слишком плотной. Если он не молчал, то лишь язвительно изрекал богохульные отповеди, где обвинял Храм и Эркалота во всех смертных грехах. Это были не его слова, Кариддо это чувствовал, но легче не становилось. Коли Тьма или иная схожая с ней сила овладевают человеком, то изгнать ее из души почти невозможно. Разве что очистительным огнем.
        - Что ты хочешь со мной сделать?..  - хрипло спросил старик, когда они выбрались на площадку колокольни, с которой открывался вид на весь город. Над головой висел бронзовый колокол.  - Отпусти меня! Твою душу еще можно…
        - Заткнись!
        Молодой человек развернулся, и его лицо было искажено ненавистью и безумием. Подойдя к Кариддо, он замахнулся для удара, но передумал и лишь гневно фыркнул. Потом подошел к высоким перилам и поглядел вниз. К площади продолжал стекаться народ, а на горизонте виднелись столбы пыли и дыма.
        Аксир открыл Черную книгу на нужной странице и начал читать. Его голос распевал слова, не понятные ему самому, но Кейт где-то на грани сознания, слыша их, ликовала. Вскоре ее месть свершится.
        - Остановись!  - Кариддо с трудом подковылял к молодому человеку, но дальше его не пропустил незримый барьер.  - Безумец, ты не знаешь, что творишь! Этот артефакт погубит не только твою душу, но и многие другие! Ты можешь…
        - Заткнись!..  - рыкнул Макс в ярости, резко разворачиваясь. Ударная волна магии снесла Кариддо и впечатала в основание колокола, издавшего громогласный звон.  - Так надо. За мной долг…
        Что он делает, Панин сам не мог понять. Его одурманенное сознание не искало никаких объяснений, он действовал на автомате, как часто бывает в сновидениях. Люди ведь не спрашивают, почему за гранью сна происходит так, а не иначе? Но то, что он читает какое-то заклинание, студент осознавал отчетливо, ибо чувствовал, как энергия из Черной книги расползается в разные стороны, словно множество ядовитых змей. Из-за этого на колокольне стало очень холодно.
        Что должно было произойти дальше, Аксир не знал. Не знала этого и покойная Кейт, но Макс не сомневался, что делает все как надо. Высвобождает всю ту энергию, что бурлила в Черной книге, а потом…
        Старика Аксир не просто так потащил с собой сквозь бесчисленные лестничные пролеты. Ему необходима была жертва, дабы завершить последнюю фазу заклинания. Верховный настоятель, по чьему распоряжению в другой мир отправились сотни и тысячи несчастных, идеально подходил для этой цели. К тому же высокая башня колокольни должна была послужить отличным обзорным пунктом, откуда проще наложить магические линии друг на друга, высвободив тем самым запечатанную силу черных воронок-ловушек, жравших уже не первый год человеческие души. Они же служили и маяками, образуя единый орнамент протяжностью в десятки кварталов.
        Аксир неожиданно почувствовал, что Кариддо умирает: его тело не выдержало жестокого удара о колокол. Пришлось ускориться. Небрежно щелкнув пальцами, одержимый завороженно наблюдал, как тело верховного настоятеля поднялось в воздух и поплыло к нему. Губы старика шевелились в молитве. Он просил своего бога о помощи, молил о прощении.
        Необходимый орнамент  - семиугольная пентаграмма на полу, куда и положил Аксир тело Кариддо,  - начал появляться по такому же щелчку пальцев. Камень стал крошиться, как под зубилом камнереза. Все линии прорисовывались идеально ровно, воспроизведенные памятью Кейт с точностью до миллиметра. Ошибиться было нельзя.
        - Ну что же…  - выдохнул Аксир, стоя у самых перил и поглядывая вниз на многотысячное столпотворение людей.  - Думаю, можно начинать представление. Прошу всех занять свои места.

        Заклятие, скрупулезно подготавливаемое неведомым некромантом на протяжении долгих лет и завершенное Аксиром, ощутили не только носители дара, но и многие из горожан. Воздух возле собора Эркалота уплотнился, стал вязким и тягучим. У многих закружилась голова, грудные дети, которых матери принесли на руках, заплакали, и успокоить их никак не удавалось. Кто-то начал сильнее молиться, а кто-то  - ругаться, проклиная все на свете. Некоторые впадали в истерику, и это опасное состояние быстро распространялось по многолюдной толпе.
        Рыцарь-коммандер Даркст далеко от площади отъехать не успел. Слишком много народа ломилось к спасительным куполам, и, чтобы проложить себе путь, не раз и не два приходилось использовать плеть. Лошади ржали, неустанно пробираясь сквозь толпы перепуганных горожан, но продвижение занимало слишком много времени. Даркст переживал, что они попросту не успеют оказать Детям Света поддержку.
        Но именно из-за этой медлительности Даркст и остальные рыцари смогли увидеть все своими глазами. Сначала храмовники почувствовали спинами колючий ветер, промозглый и злой, а затем их приученные к битвам кони заржали, норовя встать на дыбы.
        - Смотрите!  - крикнул один из рыцарей, указывая пальцем в латной перчатке на небо.  - Это… О, Эркалот всемогущий!
        Даркст попытался задрать голову вверх, но ему мешал шлем. Тогда он сорвал его с головы и повторил попытку. Глаза коммандера расширились от изумления, а по спине прошел холодок.
        Небо! Оно менялось, причем катастрофически быстро. Из ясно-голубого становилось черным. Неестественного вида тучи клубились, напирая друг на друга, и больше походили на плотный черный дым, чем на облака. То и дело из этой жуткой массы вырывались молнии.
        Вокруг раздались крики, а вскоре людей охватила настоящая паника. Они бросались в разные стороны, устраивая жуткую давку, и, если бы рыцари были пешими, их, вполне вероятно, задавили бы, несмотря на доспехи. Даркст все это время не мог оторвать взгляда от небес, где распространялось и ширилось облако мглы. Что это такое, сказать он не мог, но к Эркалоту и Свету подобное не могло иметь никакого отношения. Рыцарь-коммандер поспешно защитил себя святым знамением, прошептав короткую молитву.
        На самой высокой колокольне собора начали бить в колокол. Сначала Дарксту показалось, что это тревожный набат, но прислушавшись, он осознал, что удары не равномерны, хаотичны. Сощурив глаза, коммандер вгляделся в ту сторону, и на секунду ему показалось, что он видит наверху человеческую фигуру, окутанную Тьмой. Впрочем, сказать наверняка он не мог, но болезненное предчувствие охватило сердце.
        - Назад! К собору!  - выкрикнул он, но развернуть коней в бурлящей человеческой массе оказалось не так-то просто.  - Прочь с дороги, чернь! Зарублю!
        Над головой продолжали полыхать магические молнии, вырывающиеся из накатывающих друг на друга облаков черной мглы. Со стороны все выглядело так, словно судный день вот-вот настанет.

        Мир преобразился. Разом в нем исчезли все краски, сменившиеся бесконечной яростью боя. Герин отключил сознание, действуя лишь на отточенных рефлексах. Он знал, что для него все кончено, но не мог побороть в себе искушение продлить агонию. Против него сражалось около дюжины Детей Света. По большей части такие же юнцы, как и та белокурая девчонка, которую он проткнул насквозь мечом не так давно, но их общий натиск давал результат. Глаз демона пылал адской болью, черпая энергию из последних сил. Хранители же, наоборот, выглядели свежими и готовыми сражаться сколько угодно.
        Лишь благодаря их неопытности Герин еще держался. Его успели несколько раз ранить, в том числе рассекли лицо и левый глаз. Из-за этого слуга Зарукки больше не мог лицезреть окружающий мир в привычных для человека красках. Поневоле ему приходилось следить за своими врагами через энергетический фон, где храмовники отображались яркими сгустками света. Они наскакивали на него словно волки, с разных сторон, а он как мог отбивал их атаки. Скорость его до сих пор была велика, а реакция отточена, но парировать все удары разом не получалось. Проклятый уже и так гордился тем, что, отбиваясь, смог убить двух Детей Света, чье свечение в магическом фоне быстро сошло на нет. Одному Герин рассек горло, а второго мощным ударом разрубил пополам, когда враг случайно оступился.
        Но в Святой академии носителей дара обучали не только мечами махать, и вскоре это стало заметно. Видя, что лезть на рожон  - себе дороже, хранители перешли на изматывающую тактику, прикрывая друг друга. Они понимали, что силы Проклятого не безграничны. Понимал это и сам Герин, но поделать ничего не мог. Несколько раз он пытался с боем прорваться сквозь заслон, но Дети Света почти не уступали ему в скорости перемещения и неизменно оказывались рядом, наскакивая и отступая. Также они широко применяли боевую магию, и часть заклятий пробивалась сквозь энергетическую защиту слуги Бездны.
        Когда в небе появилось черное облако мглы, распространяющееся с ужасной скоростью, тело Герина было покрыто множеством порезов, а на груди и спине виднелись свежие ожоги, где пузырилась кожа. Запах горелого мяса бил в ноздри, но странник почти не обращал на это внимания. Сейчас боль его мало заботила, ибо Глаз демона пульсировал столь сильно, что перекрывал любое физическое ощущение.
        С первыми молниями битва приостановилась, столь неожиданным было появление облака мглы. Все участники сражения были наделены даром, а потому прекрасно видели, что именно расползается над славным городом Арсдан. Магия, не имеющая ни к Свету, ни к Хаосу никакого отношения, но от этого не менее сильная и пугающая. Герин задрал голову, разглядывая энергетические вспышки и силясь понять, что происходит. Спустя секунду он расхохотался, протяжно и жутко.
        Над городом зависло одно из высших проклятий Тьмы, которое мог бы сотворить не всякий последователь Аида. Вот только где неизвестный умелец взял столько энергии? Впрочем, это было не важно. Герину подобный поворот событий играл на руку. Правда, он не мог не признать, что даже для него происходящее может представлять нешуточную угрозу. Что уж говорить о простых смертных…

        Солнце исчезло, и Арсдан погрузился в полнейшую темноту. Молнии, полыхающие с пугающей регулярностью, служили единственным источником света. Люди волновались, вопя изо всех сил и пытаясь спрятаться в домах, под арками, в подвалах. Сотни рук стучали по окованным дверям собора, но послушникам запретили открывать их. Священники самозабвенно молились, взывая к Эркалоту, но нахлынувшая вдруг посреди дня ночь не сходила.
        Для многих этот день, который впоследствии историки нарекли Черной Жатвой, действительно стал концом света. В панике люди безумны и опасны друг для друга, но главная неприятность для жителей Арсдана заключалась в другом. Спустя некоторое время, когда облако мглы распространилось над городом, в самую высокую точку  - колокольню собора  - ударил мощный разряд, который, по свидетельствам очевидцев, не угасал несколько минут, кроша камень и плавя золотой купол. Потом черные облака начали развеиваться, но небо с их уходом не вернуло свой безмятежный вид. Оно стало другим, словно перенесенным из иного мира. Так по сути и было, о чем свидетельствовали кружащие вокруг места событий кожистые грифы, которых нельзя было повстречать на Землях Скарга, за исключением одного места  - Разлома реальности, граничащего с Морт’Райсом, измерением живых мертвецов и иной нечисти. Заклинание неведомого некроманта, завершенное Аксиром, связало Разлом с Арсданом, образовав устойчивый коридор. Два неба слились в одно, и жуткие твари ринулись из множества Порталов прямо на толпу. Были там самые разные существа: и вурдалаки,
и живые мертвецы, и низшие вампиры с упырями. Но всех их объединяло одно…
        Слепая ненависть ко всему живому и опустошающий многовековой голод.

        После того как финальная часть заклятия была завершена, сознание Макса ненадолго отключилось. Черная книга под его руками вспыхнула темным пламенем, и сильный ветер унес ее пепел прочь. Аксир медленно сделал шаг назад, потом второй, споткнулся о бездыханное тело Кариддо и вскрикнул. Перед глазами заплясали черные точки, и обессиленный парень упал прямо на труп…
        Очнулся Панин от громогласных раскатов грома. Некоторое время не понимал, что происходит, но память слишком уж быстро пришла ему на выручку. Он вспомнил последние события так, как люди силятся разобрать пригрезившийся ночью кошмар. Только если бы это был сон, события вряд ли воспринимались так четко. А еще вместе с Максом осталась память Кейт, хотя самого присутствия девушки он больше не ощущал. Она исчезла, да и слава богу…
        Не сразу молодой человек осознал, что лежит на покойнике. Вскрикнув от страха и брезгливости, он отполз в сторону, глядя на охладевшее тело в рясе. Это он убил настоятеля… Воспоминания об этом были столь яркими и четкими, что сомнений быть не могло. Убил. Каким-то жутким заклятием, что передало все жизненные силы настоятеля артефакту Тьмы.
        От самой Черной книги ничего не осталось. Она исчезла в тот момент, когда проклятие достигло финальной черты. Доказательством этому служило то, что Макс, как ни пытался, не мог собрать возле себя ни капли энергии, хотя еще недавно распоряжался ею легко и просто. Он вновь стал самим собой, не ощущая внутри колдовской силы. Вскочив на ноги, молодой человек подбежал к перилам, дабы посмотреть на город, и чуть не упал снова, когда совсем близко от него сверкнула яркая молния.
        Над головой клубились черные тучи, каких в природе быть не могло. Тускло лоснящиеся и непрозрачные, они больше походили на какое-то жуткое существо, пришедшее поживиться чужой смертью. Сколько Панин ни копался в памяти Кейт, но ответа на вопрос, что перед ним, он не нашел. По всей видимости, девушка и сама не знала, в то время как Черная книга…
        Да, он позволил книге обмануть себя. С каждой секундой это становилось все очевиднее.
        До Макса доносились крики и мольбы сотен людей внизу. В свете молний они выглядели муравьями, попавшими под проливной дождь. Спешили спастись, кричали от страха, и… умирали. Их жизнь оказалась столь скоротечной, что Панин не мог без боли смотреть на всеобщую агонию. Он знал… знал, что во всем виноват только он один, что если бы не пришел за Кариддо, то ничего бы не произошло. Но сделанного не воротишь. Он не мог остановить ту мощь, что выпустил на свободу. Да и никто бы не смог.
        Одна из молний угодила в ту башню, где он находился, и вниз посыпались камни. Опомнившись, Максим понял, что наверху небезопасно, и бросился к лестнице. На полдороги он остановился и вернулся к телу Кариддо. С отвращением и стыдом его руки обыскали мертвеца, в попытках найти какие-то колдовские предметы, чьей силой он мог бы воспользоваться. Без этого ему было не выжить.
        - Нужно бежать из города…  - панически шептал студент, выворачивая карманы мертвеца.  - Бежать так далеко, как только можно…
        Полезных вещей при Кариддо не обнаружилось. Кошель он при себе не носил, а все его побрякушки были явно не волшебного характера. Впрочем, Панин не побрезговал взять перстень-печатку и нательный медальон, так как они были сделаны из полновесного золота, которое в этом мире выступало универсальной валютой.
        Свои находки Аксир недолго думая сунул в карман. Потом поспешно двинулся к лестнице и успел даже преодолеть несколько пролетов, когда стены и пол содрогнулись. Удар был настолько мощным, что Максу показалось, будто он попал в эпицентр землетрясения. Не устояв на ногах, он покатился вниз, остановившись лишь на следующем пролете. Было больно, но он встал и чуть ли не бегом продолжил спуск.
        Аксир не знал, что в колокольню ударила та самая молния, после которой облако мглы развеялось, соединив в одно целое два неба столь разных измерений, но он явственно ощущал, как дрожат стены и трескается штукатурка. То и дело под ноги падали отколовшиеся куски камня, и парень благодарил бога, что не на голову. Он бежал, перепрыгивая сразу через две ступеньки, и хватался за поручень всякий раз, когда пол начинал дрожать. Несколько раз Макс громко кричал, стараясь унять свой страх.
        Когда он вылетел в широкий коридор одного их верхних ярусов собора, ему навстречу попались несколько перепуганных послушников. Он тоже испугался  - что они нападут на него,  - но, по всей видимости, те приняли его за своего, да и в их собственных глазах читался не меньший ужас от происходящего. Решив, что лучше следовать за теми, кто лучше ориентируется в хитросплетениях местных коридоров, Макс увязался за этими парнями. Послушники быстрее выведут его наружу, чем если бы он сам искал выход. Так он решил.
        Аксир конечно же не догадывался, что снаружи сейчас намного опаснее, чем внутри собора. В десятки, а может, и сотни раз…

        Когда полотно мироздания разделилось надвое и в Арсдан хлынули орды нежити, рыцарь-коммандер Даркст понял, что те давка и паника, которые он наблюдал перед этим,  - детский лепет по сравнению с безумием, накатившим на арсданцев после появления ужасных монстров. Храмовник своими глазами видел, как на площадь выскакивают твари, о которых лично он читал лишь в исторических книгах и старинных манускриптах. Возле Разлома с Морт’Райсом на Землях Скарга, где находилась легендарная крепость Дахара, ему служить не довелось. Кто же знал, что Тьма явится к нему сама…
        - В атаку!!!  - проревел рыцарь, вытянув тяжелый меч из ножен. Вонзив шпоры в бока коня, он направил его прямиком на умертвий, которые к тому времени уже вовсю наслаждались невиданным пиршеством. Зомби жрали людей, впиваясь гнилыми зубами в еще живую плоть, вурдалаки завывали диким воем, вампиры рвали на части незащищенные шеи, а безмозглые упыри лакали кровь прямо с мощеной мостовой, так много ее было. Граждане славного города Арсдан, крупнейшего на северо-западе поселения, ничего не могли поделать и умирали, умирали, умирали…
        Многие бежали прямиком навстречу открывшемуся на короткое время Разлому, попадая в чужое измерение, где их ждала участь похуже смерти. Те, кто поумнее, пытались пробиться вглубь города, но шансы на выживание сводились к нулю. Понимая это, Даркст не особо заботился о том, кто попадает под копыта его коня. Он прорывался вперед тараном, давя оказавшихся на пути мирян и держа меч над головой. Следом за ним продвигались его рыцари.
        В отличие от вооружения городской стражи и инквизиторов оружие рыцарей-храмовников всегда проходило обряд освящения, благодаря чему особо эффективно поражало различных тварей, порожденных нечистой силой. Даркст, которому до этого не приходилось убивать никого, кроме разбойников и еретиков, убедился в этом воочию, когда лезвие его меча срубило голову одному из зомби. Будь у коммандера в руках обычная сталь, живой мертвец продолжил бы свое черное дело и без головы. Этим и страшны умертвия: уничтожить их крайне трудно, но благодаря заколдованному оружию задача облегчалась многократно. Тучный мертвяк, лишившись головы, еще несколько секунд постоял, вытягивая руки к неполученной добыче, а потом из его раны хлынул ослепляющий Свет, сжегший те связи с Тьмой, которые поддерживали в трупе подобие жизни.
        Бронированной стеной храмовники наступали, рубя все, что попадало им под мечи: и нежить, и людей, впавших в неистовство и пытавшихся завладеть лошадьми. Но рыцарей было недостаточно, чтобы сдержать врага, и обитатели Морт’Райса распространялись по городу волнами, словно морской прибой. Умертвия настигали всех, до кого могли добраться, и если безмозглых зомби и упырей еще можно было обмануть, спрятавшись в домах и заперев двери, то разумные вампиры и оборотни находили возможность проникнуть и туда.
        Арсдан медленно, но неумолимо тонул в крови и хаосе.

        Бой продолжался, и Герин в который раз возблагодарил Бездну за то, что сражаться ему приходится против желторотых юнцов. Все как один  - курсанты Святой академии, и среди них  - ни одного опытного и тертого лихими сражениями бойца. Несмотря на то что все эти детишки носили громкий ранг «хранитель», никто по-настоящему его не заслуживал. Возможно, лишь некоторые, но переломить ход боя в свою пользу эти единицы не могли. Дети Света поначалу избрали идеальную тактику, и, если бы все шло как задумано, Проклятый неизбежно бы проиграл. Но высшее заклинание Тьмы, перенесшее воронку Разлома Морт’Райса в Арсдан, спутало храмовникам все карты.
        Теперь время играло против них, а не наоборот.
        А еще  - они боялись. Герин видел на светлых пятнах, какими сейчас различал носителей дара, темные всполохи. Сердца некоторых юнцов болезненно сжимались, когда они смотрели в сторону площади Эркалота, откуда веяло жутью Тьмы. Они не знали, как поступить, ведь инструкций по такому поводу не получали. Всех курсантов Святой академии отправляли по завершении первых лет обучения на самые простые задания и никогда не посылали туда, где можно повстречаться с реальной угрозой. Ни в Сгинувшие земли, где находились крепость Дахара и Разлом с Морт’Райсом, ни в Огг-ра-ку, граничащую с Разломом Бездны; крайне редки были назначения за пределы Широкого моря, в Ничьи земли, а также в те государства, где Храм не имел серьезного влияния. Лишь на последних этапах обучения, когда носители дара овладевают должным мастерством, а их дух крепок, им дают возможность встретиться лицом к лицу с существами из других измерений, ведь в будущем именно хранителям предстоит защищать свой мир от потенциальных вторжений.
        На Герина продолжали наседать, но он не мог не заметить, что действовать хранители стали менее слаженно. Это особенно проявилось, когда он смог не только парировать выпад одного из атакующих, но и ответной комбинацией прочертить кровавую линию на груди своего противника. Острие лезвия вошло всего на несколько сантиметров  - по сути, царапина, но и ее хватило, чтобы враги дрогнули. Проклятый понял, что теперь, когда эти молодые люди осознали  - подкрепления ждать бесполезно,  - он мог попытаться прорвать окружение. Надо лишь выбрать правильный момент…
        И таковой вскоре представился. Дети Света, решив завершить дело поскорее и поспешить на выручку своим к центральной площади, прыгнули на Герина со всех сторон. Тот ухмыльнулся, так как пульсирующий болью Глаз давно был готов к такому повороту событий. До этого храмовники атаковали в одиночку, и расходовать накопленную энергию на отдельные цели не хотелось. А так Проклятый решил поразить их всех одним махом, нисколько не смущаясь риском пострадать самому. Разница была лишь в том, что Герин успел подготовиться.
        Когда Дети Света пошли в слепую атаку, он, насколько позволяла скорость, высвободил накопленную мощь, перенаправив энергию себе под ноги. Взрыв раздался за доли секунды до того, как хранители настигли странника. В воздух поднялись камни и пласты земли, закрывая собой небо, осколки брусчатки разлетелись во все стороны, почва под ногами просела, а кое-где и провалилась. Герин специально рассчитал свой маневр, чтобы находиться во время исполнения над одним из подземных каналов городской клоаки. Туда же упал и он сам, погрузившись по пояс в нечистоты. Еще не стихло эхо взрыва, а слуга Бездны уже шустро начал пробираться сквозь мутную грязную воду по узкому тоннелю, пока храмовники не пришли в себя.
        «Не слишком гигиенично,  - подумалось Герину,  - зато действенно». Глаз демона пылал и слезился, жуткая боль застилала сознание, благодаря чему странник не замечал множества ран на своем истерзанном теле. Он шел вперед, быстро и не оборачиваясь. Его шансы скрыться зависели от Детей Света и их желания его преследовать. Он был чрезвычайно опасным врагом, которого отпускать нельзя ни в коем случае, но на площади Эркалота творилось черт знает что, и там поддержка от носителей дара требовалась особо.
        Спустя пару минут Проклятый все же остановился и обернулся. Тоннель, по которому он убегал, был пуст, не считая жирных лоснящихся крыс. Храмовники за ним не последовали. По крайней мере, этим же путем.

        Паскуль ощущал себя обессиленным, но горячка боя все еще не оставила молодого хранителя. Рукоять меча он сжимал до побеления костяшек, а в ушах все еще гремел грохот взрывов. Улица, на которой они находились, лежала в руинах, хотя еще недавно по ней сновали повозки и гуляли горожане. Сила Проклятого оказалась велика, но сейчас не об этом следовало беспокоиться. Возмущение в фоне, доходящее до Детей Света с главной площади города, пугало куда сильнее. Что конкретно там произошло, сказать наугад было нельзя, но что ничего хорошего  - так это уж точно.
        - Что будем делать?  - спросил Архон, и в его голосе неуверенности было куда больше, чем ему хотелось бы.  - Этот… это существо… как думаете, после такого взрыва он мертв?
        - Вряд ли…  - выдохнул стоявший позади них Назир.
        - А вот мне показалось, что он решил уничтожить себя вместе с нами, но у него ничего не получилось.  - Архон нервно засмеялся, но быстро умолк.  - Так что же теперь нам делать?
        У Детей Света, стоящих на разрушенной улице, был одинаковый ранг, и, по сути, отдавать приказы друг другу они не могли. Только в том случае, если командир назначался сверху, как Астор…
        Только тут Паскуль вспомнил о своей боевой подруге. Когда общая группа хранителей настигла Проклятого, тот уже разделался с девушкой. Всеми силами она пыталась его задержать, и у нее получилось, да вот только все оказалось напрасным. Проклятый улизнул…
        - Необходимо позаботиться о наших раненых.  - Паскуль вышел вперед, и голос его звучал немного хрипловато.  - Шорг, Каррот, леди Натау  - постарайтесь отыскать выживших. Назир и Архон  - вы последуете за Проклятым. Если отыщете его тело  - хорошо, а если он все же жив, то ни в коем случае не вступайте с ним в схватку. Сейчас главное  - не дать ему скрыться. Не бойтесь: из-за черного облака магический фон сейчас застлан туманом, и враг вряд ли сможет вас заметить.
        - Да кто тут боится!..  - фыркнул Назир; почему-то ему совершенно не хотелось спорить. В сложных ситуациях людям свойственно слушать тех, кто готов взять на себя ответственность.  - Но с тебя потом  - новые сапоги и одеколон нам обоим.
        Паскуль тем временем продолжал сохранять на лице пугающую серьезность. Даже ему самому показалось, что следующие его слова прозвучали приговором:
        - Я и остальные сейчас же отправимся к площади Эркалота и окажем посильную помощь нашим братьям по вере. Не знаю, что там произошло, но именно к этому Господь и готовил нас все эти годы. И если нам придется сегодня отправиться к нему, да будет так.
        Дети Света, стоявшие полукругом меж руин, возражать не стали. Они были готовы умереть.

        Вместе с группой послушников Макс спустился на нижний ярус собора, а именно в молельный зал, столь огромный, что в нем без труда поместилось бы футбольное поле. Ровные ряды скамеек тянулись бесконечно долго и, вероятно, могли уместить тысячи прихожан. В самом конце виднелся монумент, изображающий Эркалота. В отличие от того же Иисуса, этот бог кротким не казался: в руке меч, на груди доспех, а если вглядеться в суровое лицо, то сразу же становилось ясно, что пощады еретикам и отступникам не будет. У подножия статуи толпились священнослужители, усердно молясь вслух, но каменное божество оставалось безучастным к их святым песнопениям.
        Другая группа людей держала массивную дверь, словно при осаде. Сначала Макс удивился, но потом до него донеслись гулкие удары и царапанье чем-то по дереву. Кто-то с той стороны явно желал проникнуть внутрь, но не знал как. Панические крики с улицы почти стихли. Либо все успокоились, либо успокаиваться было уже некому. Подобная мысль заставила Панина содрогнуться, и он опасливо присел на краешек скамейки, не зная, как ему быть. Благодаря памяти Кейт он неплохо ориентировался в городе и знал несколько лазеек, которыми можно было покинуть Арсдан, но неожиданно замолчавшая площадь…
        Тишина нервировала. Как, впрочем, и жуткие завывания, царапанье в дверь и редкие вопли, которые принадлежать человеку никак не могли.
        - Чего прохлаждаешься?!  - К Аксиру подлетел один из священников и с силой рванул его за рясу у шеи.  - Не видишь разве, что небеса разверзлись?! Это кара Его! А я предупреждал! Всех предупреждал…
        Глаза священника полнились безумием, и Макс недолго думая с силой оттолкнул слугу Эркалота. Тот упал, но на это никто не обратил внимания. Все были заняты своим делом: либо молитвами, либо сдерживанием двери.
        - Эй,  - обратился Макс к священнику чуть погодя, подавая ему руку, чтобы помочь подняться с пола.  - Я… извини.
        - Что толку мне от твоих слов? Не видишь разве: небеса разверзлись!..
        - Да-да, я слышал. Кара Господня, и все такое. Лучше подскажи, как отсюда можно выбраться.
        - Из собора?  - ужаснулся падре.  - Теперь это самое безопасное место во всем Арсдане! Ни одна нечистая сила не сунется сюда…
        «Сомнительно»,  - подумалось Максиму, и он вспомнил, с какой легкостью пронес в эти стены Черную книгу. Эркалота это не возмутило. Но все же не оставил свои попытки расспросить священника. Молодому человеку почему-то казалось, что теперь уж точно местная инквизиция его сожжет, если он не уберется до того момента, как хаос уляжется, и следовало отыскать наилучший способ для отступления. Если бы только получилось добраться к портовым переулкам…
        - Так как отсюда можно выбраться?  - спросил Аксир, беспокойно поглядывая на выбитое витражное окно высоко наверху.
        Падре долгое время не отвечал, стоя на коленях и обратив лицо к скульптуре Эркалота. Он молился с закрытыми глазами так отчаянно, что становилось понятно: еще немного  - и сердце у него встанет. Причем больше боялся он не Тьмы, спустившейся на город, а мысли, что Господь отвернулся от своих слуг, лишил их защиты.
        Аксир подавил в себе раздражение и повторил свой вопрос. Мужчина в рясе очнулся и посмотрел на молодого человека так, словно впервые увидел, а затем буркнул:
        - Древние катакомбы связаны с городской клоакой. Но в них ходу нет. Запечатаны вот уже семьдесят лет. Раньше там хоронили выдающихся слуг Господних, но…
        - Угу, я знаю,  - соврал Макс, мысленно считая минуты, которых у него и так было немного.  - С помощью этих катакомб можно выйти наружу?
        - Н-наверное…  - пробормотал священник, а потом глаза его сузились:  - А кто ты вообще такой? Из какого прихода? Твое лицо мне незнако…
        Слова падре потонули в паническом вопле, от которого у Макса чуть душа в пятки не ушла. Он пугливо обернулся, вжимая голову в плечи. Кричали здесь, внутри собора. Пробежавшись глазами по обширному помещению, Панин долгое время не мог понять, в чем дело. Потом он увидел человека, показывающего пальцем куда-то наверх, в то время как эхо его крика гуляло под сводами. Проследив взглядом в указанном направлении, Макс вновь уткнулся в разбитое витражное стекло, но теперь его глаза заметили кое-что еще. А если точнее  - кое-кого.
        Человекоподобная тварь с длинными когтями и выпирающим из тощей спины позвоночником восседала на деревянной балке, поглядывая вниз. Из перемазанной кровью пасти капала слюна, густая и вязкая. Желтые глаза с вертикальными зрачками отражали свет, тем самым выдавая местоположение монстра. Максу показалось, что это существо смотрит именно на него, отчего ему стало не по себе. Страх кувыркался где-то в районе живота, связывая кишки в тугой узел. Но Панин знал, что если запаникует, то для него все будет кончено. Покидать же этот мир, после того как его истерзанное тело чудом исцелилось, не хотелось. Хотя бы из уважения к той, чье будущее он отнял.
        - Так где, ты говоришь, эти паршивые катакомбы?  - нервно спросил Макс, не в силах оторвать глаз от клыкастого гостя под самым потолком.
        В это мгновение тварь завыла, и ничего ужаснее ни до, ни после Панину слышать не доводилось.

        Из подземной клоаки Герин выбрался на одной из центральных улиц, выбив массивную решетку ударом кулака. Свой меч он выбросил, так как без подпитки магической энергией лезвие пошло трещинами и осыпалось. Улица, где стоял странник, была широкой и пустынной, но Герин знал, что за ним наблюдают. Перепуганные горожане следили за происходящим с верхних этажей, приникнув к узким щелкам между ставнями. Для них, по большей части суеверных дураков, происходящее выходило за все рамки и могло лишь означать гнев Господень за их грехи.
        Герин фыркнул и, прихрамывая, двинулся по улице к центру города. Глаз его остывал, требуя передышки, и теперь боль от многочисленных ран ощущалась особенно остро. Никаких серьезных повреждений, если не считать сломанной лодыжки, но мелкие порезы жгли огнем. После того как Проклятый побывал в клоаке, существовала высокая вероятность заражения крови. Для бессмертного тела это пустяки, но в краткосрочной перспективе подобное может здорово спутать карты.
        А значит, следовало бросить все силы на регенерацию, пока над городом нависла угроза из Морт’Райса. Храмовникам будет попросту не до него, даже если они и определят его месторасположение. Он спрячется в одном из домов, поближе к эпицентру, и использует Глаз демона по максимуму. Потом же ему следует как можно скорее покинуть город. Аксир если и жив, то в руках храмовников, а отбить пацана в таком состоянии Герин не мог. Ему пришлось выбирать: либо попытка спастись, либо бессмысленная борьба.
        До площади Эркалота оставалось несколько кварталов, когда Герин увидел первых тварей. Несколько упырей догнали бегущую в панике женщину, повалили ее и начали свое пиршество, не дожидаясь, пока та испустит дух. Страшные крики разнеслись по улице, на верхних этажах захлопывались последние остававшиеся незакрытыми ставни. Слуга Зарукки был уверен, что сейчас все прилегающие дома  - крепости подобны. Дверь перепуганные горожане не откроют ни за что и будут сидеть внутри до тех пор, пока у них не закончатся припасы. Или пока оголодавшая по крови нежить не проберется в их убежища, используя крыши и окна. Вопрос времени. Впрочем, Герину почему-то казалось, что Дети Света справятся с угрозой, ведь связь с Разломом не могла длиться вечно. Вскоре Порталы закроются.
        Упыри, убившие женщину, заметили Герина, который не скрываясь шел в их сторону. Подняли свои плоские безносые морды, переглянулись, а потом, дико зашипев, бросились в его сторону. В отличие от живых мертвецов, эти создания были быстры, но убить их особого труда не составляло. В их жилах текла густая темная кровь, а значит, и билось сердце. Если зомби продолжал «жить», даже если ему срубить голову, то эти создания испускали дух и при меньших повреждениях. Главное, попасть в уязвимые точки, а Герин отлично знал анатомию этих созданий.
        Потянув энергию из Глаза демона, странник сотворил на правой руке длинный энергетический шип, которым проткнул сердце одного из упырей, а второго сжег боевым заклятием. Тварь завизжала, охваченная пламенем, но сбить его так и не смогла. На эти душераздирающие вопли из-за угла вышли новые представители расы мертвых, но слуга Бездны решил с ними в близкое знакомство не вступать. Разбежавшись, он мощно прыгнул вперед и вверх, попав на одну из крыш. Черепица под сапогами треснула и каскадом поехала вниз, разбиваясь о мостовую. Умертвия с гневом вопили внизу, поглядывая на сбежавший от них обед. Карабкаться по водосточным трубам и каменным выступам им не хватало мозгов.
        Между тем Герин как ни в чем не бывало продолжил свой путь, но уже по крышам. Отсюда он видел площадь Эркалота и великое множество мертвых тел. Старики, дети, женщины, мужчины, лошади, собаки. Обитатели Морт’Райса не щадили никого, ведь милосердие было так же чуждо им, как и стае волков, загоняющей оленя.
        Низшая нежить для того и существует, чтобы искать подпитку своим противоестественным телам. В большинстве своем их удовлетворяет кровь, ведь по ней бежит животворная сила, которую в чем-то можно сравнить с магией. Особо вкусными для мертвецов являются носители дара, но последних, по известным причинам, схарчить намного сложнее.
        Два неба, соединившиеся в одно путем мощного заклятия, резко контрастировали друг с другом. Небосвод Земель Скарга дышал синевой и ватными облаками, над Морт’Райсом же серело угрюмое полотно, где особенно хорошо был виден красный полумесяц, столь огромный, что казалось, будто этот серп вот-вот упадет на землю. Стервятники кружили над местом бойни, но спускаться не решались. Для умертвий они были такой же пищей, как и все живые внизу.
        Чем ближе к площади Эркалота, тем сильнее ощущалось присутствие энергии Тьмы. По своей природе она разительно отличалась от энергии Бездны, хотя для неискушенного взгляда сущности их были неотличимы. Боги Тьмы и Хаоса, как и их иерархи, исповедовали зло в классическом понимании этого смысла, а потому для большинства смертных разница между ними была несущественной. Герин же, обладающий Глазом демона, остро чувствовал различия и понимал, что ничего схожего между демонами и умертвиями нет. Если бы Бездна и Морт’Райс были связаны прямым Разломом реальности, то, вполне вероятно, вспыхнула бы ожесточенная война.
        Вскоре Герин добрался до крайней крыши, после которой и начиналась собственно площадь. Самая большая в городе, сейчас она была густо усеяна трупами, промеж которых вышагивали живые мертвецы. Умертвия продолжали появляться из воронки Портала, бесконечным потоком расползаясь по чуждому для них измерению. Слуге Бездны было решительно непонятно, почему Порталы не меркнут, ведь даже самое сложное связывающее заклятие не способно надолго удержать связь с Разломом без соответствующей подпитки. Неужто  - и при этой мысли Глаз Герина сузился  - некто с той стороны не дает воронкам угаснуть?
        Собор, куда, по словам белокурой девчонки-хранителя, Дети Света уволокли Аксира, возвышался в самом центре площади. Это было монументальное строение, к которому примыкало множество вспомогательных построек, отгороженных от площади стеной. Настоящая крепость, проникнуть в которую было бы сложно даже для Герина. Впрочем, он даже не знал, там ли пришелец из другого измерения. Да и пробиться сквозь сотни «гостей» из Морт’Райса, захвативших площадь, нет шансов. Подобраться же к собору по крышам не было никакой возможности.
        - М-да уж,  - фыркнул Герин, усаживаясь поудобнее и приготовившись кое-как подлатать свое истерзанное тело.
        И в этом момент Глаз демона взорвался нестерпимой болью, словно голову странника окунули в раскаленную лаву. Не будучи готовым к этому, он пошатнулся и едва не свалился с крыши, но в последний момент все же удержал равновесие.
        Зарукки вышел на связь прямиком из Бездны. И демон-лорд был крайне недоволен.
        «Ты упустил мальчишку, отродье человека! Клянусь тринадцатью рогами, я знал, что нельзя полагаться на смертных!»
        «Х-хозяин?  - Герин не на шутку перепугался.  - Я как раз собирался его вернуть! Он здесь, в соборе! Я доберусь до него! Воспользуюсь замешательством и…»
        «Не лги мне, раб! Ты хотел сбежать! И за это ты будешь наказан! Пришло время сменить слугу!»
        «Сменить слугу?  - Герин с силой впивался ногтями в лицо, стараясь новой болью перебить бушующий в Глазе пожар.  - Я не понимаю, хозяин…»
        «Любого смертного можно заменить! Да и бессмертного тоже».
        - Но без меня вам не обойтись!  - крикнул вслух Герин, не замечая ничего вокруг, кроме боли.  - Именно я  - ваши глаза и руки на Землях Скарга!
        «Больше нет. Передай Глаз демона мальчишке! Из него раб получится более полезный, чем из тебя, клянусь лавой!»
        «А как же… моя душа?»
        «Ты никогда не обретешь свободу. Таково твое наказание!»
        - Нет!!!
        Герина обуяла такая ярость, какой он не испытывал очень давно. Мгновенно он оказался на ногах, а энергия Бездны волной разошлась от его фигуры. Он сжимал кулаки и стискивал челюсти: «Не позволю! Двести лет… двести проклятых лет я ждал избавления, и никто не посмеет отнять у меня свободу! Особенно гнусная, рогатая тварь!»
        Он хотел было уже сигануть вниз, прямо к умертвиям, и будь что будет, но по телу прошла волна невероятной боли. Хребет выгнулся дугой, а из легких вышел весь воздух. Герин ощутил себя зажатым со всех сторон, словно попал в давильню винограда. Сила Глаза больше не подчинялась ему. Истинный хозяин брал вверх над своей плотью.
        «Не сопротивляйся, жалкий раб. Это бессмысленно».
        Проклятый знал, что если уступит, то больше никогда не очнется. Зарукки настигнет Аксира и с помощью своей силы заменит свой Глаз на глаз мальчишки, а он, Герин, канет в небытие. Не умрет свободным, но навеки останется рабом Бездны, очередной сущностью, плененной оковами ненависти и боли.
        «Нет… нет!.. не-ет!!!»
        Но сил сопротивляться не было. Лишившись контроля над энергией Хаоса, Герин превратился в обычного смертного, чьи возможности ограничены, а тело истерзано. Даже всепоглощающая ненависть не могла ему помочь. Когда Зарукки хотел лично взять контроль над телом слуги, остановить демона было невозможно.
        Все закончилось меньше чем через минуту. Герин перестал извиваться всем телом и кричать. С его лица исчезли все эмоции, словно их смыло водой. Демон-лорд, оказавшийся в очень непривычном для него теле, передернул плечами, а затем окинул взглядом площадь Эркалота. В отличие от своего раба, он сразу же понял, в чем тут дело и почему связь с Разломом в Морт’Райс не исчезает.
        - Я чую,  - пробормотал Герин-Зарукки.  - Чую своего старого врага. Близко. Ты ведь тоже меня заметил, да, Саавах? Старый пыльный мешок с костями… Что могло понадобиться тебе здесь?
        Впрочем, ничто не мешало демону-лорду в человеческом теле лично спросить об этом, ведь путь его все равно пролегал через площадь, а именно там находился главный Портал, на границе которого стоял один из высших иерархов Тьмы. Своей силой Саавах и подпитывал пространственную аномалию, не давая ей исчезнуть.
        Зачем ему это нужно? Зарукки не знал. Вряд ли верховный лич всерьез рассчитывал начать вторжение на Земли Скарга.
        Между тем демон-лорд ощущал, что у него мало времени. Нахождение в смертном теле отнимало слишком много сил, а потому стоило поспешить. Прежде чем спуститься вниз, высший иерарх Бездны послал с помощью Глаза несколько сигналов в сторону Разлома, а потом тело, которому Герин уже не был хозяином, сигануло вперед, совершив невероятный прыжок в несколько десятков метров.
        Приземлился Проклятый промеж трупов, прямиком на гладкую поверхность каменной мостовой. Рядом возились с десяток зомби, которые поглядели на пришельца как-то странно, но не подошли. Будь Герин сейчас в собственном теле, он бы удивился этому, но демон-лорд лишь выпрямился и зашагал к Разлому. Перед прыжком Зарукки предупредил Сааваха о своем приближении, и тот мысленно отдал команду своим слугам пропустить его. Верховному личу было интересно, что могло от него понадобиться лорду из Бездны.
        Пользоваться человеческим телом было неудобно. Зарукки не удивлялся скоротечности человеческой жизни. Оболочки этих существ хрупки и ненадежны, и лишь нужда заставила демона-лорда использовать одного из них в качестве своего раба. Соглядатай из Герина вышел сносный, но не более того. Его время прошло.
        Сааваха Зарукки увидел, как и ожидалось, на стыке двух миров. Лич был слишком могущественным, чтобы пройти сквозь Разлом, но он вполне мог занять проем Портала, не давая «двери» закрыться. Его сила это позволяла.
        Последний раз демон-лорд лицезрел Сааваха три тысячи лет назад, когда они воевали друг с другом за далекое измерение, которое в итоге не досталось ни Аиду, ни Тысячеликому. Верховный лич внешне выглядел иначе, чем помнился Зарукки, но умертвиям свойственно менять свои тела. Трех метров росту, шестирукий, с несколькими Регалиями Тьмы. На его лице пергаментом белела кожа, сухая и тонкая, из-за чего Саавах походил на мумию.
        Два высших иерарха своих измерений остановились возле незримой черты. Ни тот ни другой не мог пересечь Разлом реальности, пусть даже Зарукки сейчас был в десятки, а то и сотни раз слабее своей истиной сущности. Глазу демона все равно потребовался бы Портал между мирами, чтобы переместиться на другой Осколок.
        «Демон,  - послышался ментальный отголосок в голове у Герина-Зарукки. При этом лицо Сааваха не двигалось, за неимением лицевых мышц и даже губ.  - Пусть я знал благодаря древним пророчествам, что встречу тебя здесь… все равно чувствовать твою ауру неприятно».
        - Ох уж эти ваши заигрывания с будущим…  - Зарукки решил говорить вслух и даже изобразил фырканье.  - Я всегда рокотал от веселья, насмехаясь над пророчествами Тьмы. Только слуги Аида могут ждать тысячи лет, чтобы исполнить волю своего божества…
        «Время  - пыль, демон,  - мысленно отмахнулось высшее умертвие.  - Кому как не тебе об этом знать? Но… я чувствую  - да, именно так!..  - ты спешишь! Силы твои на исходе! Кого пытаешься отыскать, демон? Мальчишку?»
        Глаз Герина-Зарукки прищурился. Демон-лорд был неприятно удивлен осведомленностью своего старого врага. Он здесь не просто так. Несмотря на все могущество Сааваха, ему нелегко удерживать пространственную аномалию открытой. А еще он знал, когда именно следует оказаться возле Разлома.
        - Твое пророчество…  - прохрипел неудобным человеческим ртом демон-лорд.  - О чем оно?
        «Великая Книга Тьмы содержит истину о самой Вселенной. О начале и конце. О том, что уже забылось, и том, чему лишь суждено случиться. Тысячи лет назад было предсказано, что в ледяные пустыни Скарга, бога Упорядоченного, явится существо, которое впоследствии опрокинет баланс сил многих миров. Тогда здесь еще не правили Эркалот и его слуги, но Аид и остальные владыки Тьмы знали… и я знал вместе с ними… тот, кого впоследствии нарекут Разрушителем, явит себя именно здесь. И в моих интересах поприветствовать его первым. Чтобы уничтожить».
        Зарукки слишком плохо уживался с человеческим телом, а потому не смог скрыть охватившие его чувства. Лицо скривилось гримасой ненависти: он оскалил зубы, а Глаз демона запылал жаром Бездны. Паршивые пророчества Великой Книги Тьмы! Да что они вообще могут значить, если даже Тысячеликий никогда не воспринимал их всерьез?!
        - Мальчишка  - мой!..  - прошипел Герин-Зарукки.  - Твоим планам победно вкусить его крови не суждено сбыться!
        Саавах отреагировал спокойно. Его массивная фигура, застывшая на грани двух миров, не шелохнулась. Верховный лич казался мертвее всех мертвых, и если бы не ментальные импульсы, которые он рассылал во все стороны, контролируя низших умертвий, его можно было бы принять за статую.
        «Алчность, гордыня и нежелание признавать истину. Этим отличаются все демоны, Зарукки, и ты далеко не исключение. Погрязнув в желаниях своего божества, ты готов рискнуть всем, лишь бы положить к копытам владыки очередное измерение».
        - Тысячеликий незыблем, старый ты мешок с костями, и плевать ему на ваши пророчества! Как и мне!
        «Существо из Пустого мира должно быть уничтожено!  - Терпение верховного лича подходило к концу.  - Иначе оно уничтожит всех нас! Слуг Тьмы, Света, Хаоса, Упорядоченного! Всех! Останется лишь Пустота. И не думай, что я позволю глупости твоей, Проклятый, поставить под удар Вселенную и всех богов, что правят ею».
        Герин-Зарукки ощутил, как к нему со всех сторон начали подбираться умертвия; пока еще вяло, но в любой момент эти куски гниющей плоти могли наброситься на тщедушную оболочку демона-лорда, и он ничего не мог с этим поделать. Будь один из Тринадцати сейчас в своем истинном обличии, он несомненно сразился бы с Саавахом и, возможно, победил, но сила Глаза была слишком ничтожна, чтобы даже помышлять о подобном.
        Но ее могло хватить для бегства. Все, что нужно,  - это прорваться к высокому каменному зданию, увенчанному куполами, и найти мальчишку раньше, чем это сделают слуги Сааваха.
        Лич между тем шевельнулся, явно желая пресечь намерения своего старого врага. Шесть его длинных многосуставчатых рук потянулись к Герину-Зарукки, но незримый барьер не дал им попасть в чужое измерение. Где-то рядом взвыл упырь, а демон-лорд начал медленно отступать. Он должен передать Глаз демона мальчишке и получить над ним тотальный контроль. Главное  - успеть!
        Небо осветилось ослепительно яркой вспышкой, словно солнечным бликом, а затем в энергетическом фоне стало ощущаться присутствие третьей силы. Не менее могущественной, чем две предыдущие, но совершенно чужой. Герин-Зарукки задрал голову, но не смог разглядеть приближение высшего иерарха Света. Он лишь почувствовал его.
        Почувствовал  - и начал действовать. Быстро отскочил назад, а потом резко в сторону, ожидая, что Саавах попытается ему помешать. Но верховный лич не стал. Он готовился всеми доступными ему средствами удерживать «окно» в Морт’Райс до тех пор, пока его слуги не отыщут и не устранят потенциальную угрозу, которую предрекло одно из пророчеств Великой Книги Тьмы. Верховный иерарх Тьмы надеялся на благоприятный исход своего рейда в это измерение, хотя и понимал, что шансы на успех невелики. Судьбу редко удается обмануть.

        Глава 4

        Макс никогда не любил бегать, но неизменно находил в себе талант к покорению дистанций, когда это было необходимо. В тех случаях, например, если за ним гнался кто-то опасный, желающий ему зла. Или «что-то». Здесь уж как посмотреть, хотя классификацией местных монстров Аксир заниматься не собирался. Он несся по подземным коридорам, стараясь не отставать от человека с факелом, а за спиной слышалось жуткое завывание, расходящееся эхом от каменных сводов. Монстра видно не было, но из-за эха казалось, что он совсем близко, прямо за спиной.
        Утешало, что убегать приходилось не одному, иначе Макс непременно заблудился бы в этом подземелье. Как только прячущиеся внутри собора люди заметили жуткую желтоглазую тварь, началась паника. Лишь самые стойкие не поддались страху, выступив против монстра со святыми молитвами; они же умерли первыми. Панин вместе с небольшой группой бросился в подвал, где было темно и сыро. Вместе с ним бежал тот священник, у которого он спрашивал про катакомбы, а также несколько послушников, среди которых была и черноволосая девчонка лет пятнадцати.
        Спустя минут десять группа уткнулась в запертую решетку, при виде которой сердце болезненно сжалось. Падре остановился, передал кому-то факел и, не переставая молиться, начал перебирать чугунные ключи на железной связке.
        - Быстрее!  - взмолился Макс, пугливо вглядываясь в конец коридора. Свет факела разгонял тьму лишь на несколько метров, а потому разглядеть ничего толком не получилось.
        - Надо было запереть дверь, ведущую в подвал,  - пробормотал один из святош.  - Это бы задержало монстра.
        - Чего же не запер?  - фыркнула девчонка.  - Или хорошие идеи приходят в твою пустую голову, когда от них уже никакого проку?
        - Заткнись! Ты кто вообще такая?
        - Сам заткнись!
        - А ну тихо!  - взревел падре, когда замок щелкнул.  - Здесь живут духи мертвецов, а потому негоже тревожить их своими воплями. Лучше помогите…
        Послушники вместе с Максимом налегли на дверь-решетку, пытаясь сдвинуть проржавевшее железо. Они старались отчаянно, но дверь поддавалась неохотно, рывками, всего по несколько сантиметров за толчок. Панин ощутил, что у него вспотели ладони и спина. В горле стоял комок, и он чувствовал, как пульсирует яремная вена, по которой иногда измеряют артериальное давление. Сейчас оно у молодого человека зашкаливало.
        Когда решетка была открыта (хорошо если на четверть), черноволосая девушка, держащая факел и следящая за тем, что происходит у них за спиной, пискнула:
        - Ой, глаза! Это же… глаза?!
        Макс медленно, словно к его голове приставили пистолет, повернулся и увидел, что в темноте, метрах в тридцати от них, действительно горят две точки. Два желтых опала, мерцающих голодным блеском. Тварь оказалась хитрой и приблизилась к ним уже без того жуткого воя, что сопутствовал ей добрых пять минут. И какого черта ей вздумалось идти именно за ними? Что, наверху еды мало осталось?
        - Замрите…  - шепнул Аксир, стараясь, чтобы голос не дрожал.  - Это существо… оно еще далеко. Если все по очереди начнем протискиваться между решеткой, то…
        - Я знаю наизусть святые песни,  - храбро пробормотал один из послушников, мясистый и высокий.  - Я остановлю монстра!
        - Кретин!..  - прошипела черноволосая.  - Без дара это обычные слова! Они не имеют силы!
        - Богохульство!  - взвизгнул падре, да так громко, что желтые глаза вдалеке замерли на месте, а потом до перепуганных людей донеслось утробное рычание.  - За это тебя высекут!
        - Заткнись, старикан! Поркой ты меня не напугаешь! Сейчас нас всех…
        - Я слуга Эркалота, девка! Имей почтение!
        - Ты  - обед!..  - сдавленно выкрикнула черноволосая, вжимаясь в стену.
        В это мгновение желтоглазая тварь сорвалась с места, наполняя коридор своим воем. Мясистый послушник, к своей чести, действительно не испугался и решил довериться молитвам. Выступил вперед и начал петь. Аксир не вслушивался в слова; он отобрал у косноязычной послушницы факел и подтолкнул девушку к решетке, куда уже панично протискивался падре. Зад его был великоват, и священнослужитель застрял. Послушница сквозь слезы толкала его вперед, но вой был слишком близко…
        Первым делом желтоглазая тварь набросилась на того парня, который шел с ними пятым. Это он препирался с девчонкой, побелевший от страха, а сейчас взревел раненым зверем, когда ему в плоть вонзились острые когти. Этот душераздирающий крик, что раздался всего в метре, Максим запомнил навсегда. Пытаясь помочь, Панин подбежал к барахтающимся телам и несколько раз огрел монстра факелом по спине, отчего во все стороны разлетелись искры. Верзила-послушник между тем читал свои молитвы, как на мессе. Он закрыл глаза, а в правой руке сжимал медальон Эркалота, словно тот мог его защитить.
        Наконец падре кое-как протиснул свой зад в узкую щель решетчатой двери, и вслед за ним проскользнула девушка. Оказавшись на той стороне, она тут же принялась толкать дверь в противоположную сторону, но чтобы захлопнуть ее, у девки не хватало сил. Ругнувшись, Максим бросился к все еще открытому проему, но в это мгновение желтоглазый монстр извернулся и цапнул его когтями за ногу. Грубая кожа башмака смягчила удар, но Панин все равно ощутил, как по лодыжке потекла кровь. А еще он упал, растянувшись на пыльных плитах, лишь чудом умудрившись не выпустить факел. Недолго думая Аксир перекатился на спину и замахал этим единственным оружием перед мордой твари, не давая приблизиться. Та нехотя отступила.
        Между тем священник, чья вера в заповеди Эркалота притупилась под влиянием страха, стал помогать девчонке запирать решетку. Своей тушей он налег на прутья, и железная дверь, поскрипывая, неумолимо начала закрываться. По всей видимости, те, кто оказался в безопасности, посчитали, что с остальными им не по пути.
        - Суки!..  - выдохнул Макс сквозь боль, отползая в сторону. Он попытался подняться, но раненая нога не дала этого сделать.  - Чего стоишь, балбес?! Твои песни этому монстру пофигу!
        Но верзила-послушник проигнорировал оскорбление. Все так же пел святые молитвы, а желтоглазая тварь в это время лакомилась внутренностями убитого, почти полностью засунув голову тому в живот. Либо у нее не было мозгов, либо она посчитала, что другие ее жертвы никуда не денутся, ибо коридор узкий и бежать им больше некуда. К тому времени священник и девка закрыли решетку, а падре при этом еще и пытался провернуть ключ в замке, запирая ее окончательно. Увидев такое, Аксир в бешенстве выругался на них еще крепче и все же смог подняться. Прихрамывая на раненую ногу, подошел к решетке и что есть мочи ударил слугу Эркалота по пальцам факелом, отчего тот взвыл и выронил связку ключей.
        - Паршивые уроды!  - взревел Макс в ярости.  - Я до вас еще доберусь!
        Но их разделяла решетка, и подобная угроза никого не напугала. Желтоглазая тварь между тем посчитала, что молитвы мясистого послушника ее раздражают, и набросилась на него, молотя когтистыми лапами-руками перед собой. Святые песни сменились руганью и вскриками. Парень пытался бороться с монстром, но его сил едва хватало на то, чтобы удерживать пасть подальше от своего горла.
        Священник с девушкой уже скрылись в темноте, и Макс слышал их удаляющиеся шаги.
        «Это конец?»  - подумалось ему.
        Захотелось истерично расхохотаться, и молодой человек не стал сдерживать свой порыв. Почему бы и нет? Что еще может он сделать в этой ситуации?
        Но ответ пришел сам собой, и его подсказала память Кейт, изучавшая Черную книгу не один год. Кровь! В ней содержится магическая сила, хоть и в небольших количествах. Если воспользоваться ею, то, вполне вероятно, Аксир сможет сотворить несколько заклинаний. По крайней мере, он на это надеялся.
        С этой целью Макс как можно быстрее, пусть и неуклюже, добрался к убитому послушнику и погрузил правую руку в его разорванный живот. Кровь остыть еще не успела, и молодой человек ощутил слабое дуновение силы.
        Сам не зная, что творит, Аксир запел одну из молитв, очень похожую на те, что пел до этого мясистый послушник. Их он нашел на задворках чужой памяти, и пусть Кейт не была особо набожной, но несколько святых песен все же знала. Это Максиму очень помогло.
        С минуту Панин ощущал себя очень глупо и даже думал прекратить свои попытки, но вскоре заметил, что его слова имеют чудотворную силу. Желтоглазая тварь сначала отпрянула от послушника, а потом начала пугливо отступать в темноту. Видя успех, Аксир добавил нужные интонации и повысил голос, все еще чувствуя, как правая рука утопает в быстро остывающих внутренностях того бедолаги, которому повезло меньше остальных. Желтоглазый монстр огрызнулся рыком, но вскоре заскулил и, развернувшись, понесся прочь. Макс читал молитву еще с минуту, а потом замолчал.
        - Ого!..  - выдохнул здоровяк, чудом оставшийся в живых.  - У тебя лучше получается, нежели у меня. Кто ты? Как зовут?
        - Не важно,  - пробурчал Макс, которого колотила крупная дрожь.  - Лучше помоги встать. Надо убираться отсюда, потому как чувствую я, что та тварь еще вернется…
        - Значит, ты отгонишь ее снова!  - заявил здоровяк с уверенностью наивного человека.
        - Боюсь, что не смогу…  - буркнул Аксир. Те крохи силы, что он почерпнул из чужой крови, выветрились, и если упырь вернется, то противопоставить ему будет уже нечего.  - Возьми факел. Надо открыть эту чертову решетку…
        Здоровяк как-то косо поглядел на спутника, когда тот помянул черта, но промолчал. Вместо этого спросил:
        - А где падре? И девочка…
        - Свалили. А ля гер ком а ля гер[5 - A la guerre comme a la guerre  - «На войне как на войне» (фр.).].
        - Чего?..  - не понял послушник, вытаращив глаза.
        - Забей.
        - Что забить? У меня нет молота, как и железных спиц…  - Глаза здоровяка стали еще больше.  - О чем ты вообще?
        Макс не ответил. Подошел к решетке, ухватился за прутья и начал толкать изо всех сил. Послушник присоединился чуть погодя, и дело стало продвигаться веселее. Все это время Панин был мысленно готов услышать утробное рычание за спиной, отчего напрягал мышцы изо всех сил. Но вместо этого спустя минуту услышал впереди какое-то невидимое движение, словно передвигалась сама темнота. Шикнув на верзилу, студент для пущего эффекта еще легонько толкнул его локтем под ребра и кивнул вперед.
        - Ты видишь?..  - шепнул Макс, замерев. Впереди не было никакого освещения, и разобрать, что происходит в той части коридора, куда убежали падре и девочка, не представлялось никакой возможности.
        - Может, они вернулись за нами?
        - Прислушайся. Эти шаги… шаркающие и неторопливые… вряд ли они принадлежат нашим недавним спутникам.
        - Но в катакомбах  - только…
        - Мертвецы?  - предположил Макс, холодея.
        Здоровяк рядом с ним громко сглотнул, вновь зашептав молитву, на этот раз беззвучно. Они попали в безвыходную ситуацию: коридор не имел ответвлений, идти можно было либо вперед, либо назад. И если сзади их ждала желтоглазая тварь, то…
        - Эркалот милосердный!..  - выдохнул послушник, отступая на шаг.  - Они… они ожили!
        Максу можно было этого и не говорить. Он и сам видел, что за решеткой, которую они так отчаянно пытались открыть, проявились страшные фигуры. Не две и не три, а десятки! Мумии из старых склепов: без глазниц, носов, ушей, с редкими космами седых волос и в почти истлевшей одежде, они шаркали иссохшими ногами, вытянув вперед костлявые руки. Были и такие, кто больше напоминал обглоданные скелеты. Каким образом они передвигаются, понять было сложно: ни плоти, ни мышц  - сплошные кости. Но в те минуты Аксиру было абсолютно все равно, какая сила держит их в вертикальном положении. Он оказался в западне, и как ни старался, а выхода увидеть не мог…

        Герину-Зарукки проникнуть внутрь собора так и не удалось. Не потому, что его покинули силы, а оттого, что магический фон вдруг запестрел новыми красками. Тьма, клубящаяся и густая, начала отступать под мощным напором Света, и Проклятый знал, откуда она исходит. Даже если бы все Дети Света города Арсдан объединились, выход энергии был бы куда меньше.
        Задрав голову, лорд-демон в человеческом теле поглядел на небо, а точнее  - на ту его часть, что принадлежала Землям Скарга. Меж облаков промелькнул ослепляющий луч, а в следующее мгновение мощь одного из отцов-магистров обрушилась на площадь.
        Приземлился Нардан ва Цорри отнюдь не изящно, а словно булыжник, выпущенный из требушета. С ускорением врезался в мостовую, а от его искрящегося кокона разошлись волны света, в буквальном смысле дотла сжигающие умертвий. Зарукки попытался выстроить многоступенчатую защиту, но энергии у Глаза не хватило, и волна Святого пламени отбросила его в сторону. Тело Герина загорелось, но Проклятый не сдавался и в конечном итоге кое-как смог сбить пламя. Правда, сил к тому времени уже почти не осталось. Глаз демона едва тлел в глазнице…
        Нардан ва Цорри между тем вышел из ослепительного костра магии; как всегда после таких перемещений  - помолодевший до юношеского возраста. Хмуро оглядел площадь Эркалота и мертвые тела горожан, что оставила после себя нежить. Но с еще большей ненавистью святой вперил взгляд в Сааваха, который продолжал подпитывать высшее заклинание Тьмы, сохраняя связь с Разломом реальности.
        Верховный лич несомненно заметил нового гостя, но виду не подал. За его спиной толпилась низшая нежить, которая теперь не рисковала сунуться вперед.
        - Отродье Тьмы!..  - выдохнул ва Цорри.  - Я мог бы догадаться, что дело здесь нечисто. Но… никаких предпосылок к вашему приходу не было. Кто пустил вас? Хотя ты конечно же не скажешь. Верно, кости и прах?
        Саавах решил не вступать с врагом в ментальную связь, дабы не открываться перед ним, а потому вперед выступил зомби, у которого еще сохранились гортань и язык. Лич заговорил его устами:
        - Это было предначертано еще четыре тысячи лет назад. Забавно, не так ли? Много столетий я знал, что однажды окажусь здесь, и кто-то из высших иерархов Света предстанет предо мной…
        Нардан, которого окружали сотни трупов, лишь поджал губы. Выглядел он далеко не внушительно в сравнении с личем: мальчишка против большого и ужасного монстра. Но у этого «юнца» при себе был Кинжал Урхаэля  - Великое оружие Света,  - а сам он прожил не одну сотню лет, являясь одним из сильнейших существ на Землях Скарга. И вступать в полемику с порождением Тьмы отец-магистр не собирался.
        Ва Цорри вытянул правую руку в сторону, и вокруг его ладони замерцал свет, в котором постепенно начали проглядывать контуры Регалии. Саавах зашевелился, все его шесть рук изготовились к битве. У верховного лича при себе было больше Великих артефактов, да и по силе он превосходил выскочку из небольшого измерения, но о полноценном сражении двух невероятно могущественных созданий не могло быть и речи. Несмотря на то что их разделяло всего десять метров, находились противники на разных Осколках. Схлестнуться они могли лишь на самой границе Разлома, да и то не в полную силу. Впрочем, и ее могло хватить, чтобы сровнять Арсдан с землей…
        - Прежде чем начнем,  - заговорил Саавах устами все того же зомби,  - я дам тебе один ценный совет, «светлый». Подсказку, которая, возможно, спасет ваше измерение от краха. Следуй за необъяснимым, это приведет тебя к цели.
        - О чем ты?
        - Случившееся  - не случайно. Мой приход в этот город был прописан в Великой Книге Тьмы еще четыре тысячи лет назад. Это… начало конца. И тебе лучше не знать, как развернутся события в дальнейшем.
        - Зачем ты мне об этом говоришь?  - фыркнул Нардан ва Цорри; слова верховного лича он ни в грош не ставил.
        - Некоторые верят: то, что должно случиться,  - неизбежно произойдет. Я не в их числе, «светлый». Все процессы во Вселенной динамичны и могут видоизменяться под воздействием внешних факторов, другими словами  - будущее не предопределено. Пусть даже сами боги порой утверждают обратное. Зарукки  - дурак. Он пытается поглотить огонь, совершенно забыв, что для пламени он такая же связка хвороста, как и все остальные.
        - Ты говоришь загадками, лич! И при чем здесь один из Тринадцати?!
        - Мальчишка…  - прохрипел с подвыванием зомби.  - Убей мальчишку, который явился из другого, совершенно не похожего на остальные, мира! Мира, где нет богов! Воспользуйся всеми правдами и неправдами, «светлый», но убей. Я тоже попытаюсь, но… сама Судьба будет оберегать его, дабы он мог исполнить свое предназначение: низвергнуть десятки измерений в Пустоту.
        - Мне нет дела до пророчеств Тьмы! Ты лжешь!
        - Плохое решение,  - безразлично отозвался лич посредством зомби.  - Очень скверное. Ведь твой мир, «светлый», будет уничтожен в первую очередь…

        Ситуация сложилась патовая, и Макс был близок к тому, чтобы запаниковать. Впрочем, он быстро взял себя в руки. Помогла рана, оставленная когтями монстра. Присев на каменные плиты, молодой человек стащил исполосованный ботинок, критически осмотрел царапины, а после кое-как перевязал их полосками ткани, оторвав их от подола рясы.
        - Что будем делать?  - спросил послушник, нервничая; за его спиной сквозь решетки тянули руки ожившие мертвецы, но беглецы позаботились запереть дверь на ключ.  - Может быть, рыцари уже очистили собор и сейчас там безопасно?
        «Вот уж с кем мне совсем неохота видеться, так это с храмовниками,  - подумалось Максу. Второй раз проходить через пытки студент не собирался. Хватит. И так уже повезло, что он исцелился. Правда, тут же вспомнилась Кейт, бездыханная и иссохшая, верховный настоятель Кариддо, принесенный в жертву, а также сотни и тысячи погибших мирных жителей.  - Что же я наделал?!»
        Человек, совершивший нечто плохое, всегда пытается найти оправдание своему поступку. Такова уж природа смертных, и Панин не стал исключением. Он не хотел брать на себя груз вины, он его не заслужил! Это они бросили его в темницу, они его пытали, и из-за них он оказался на волосок от гибели! И Кейт погибла тоже по их вине, а также все те люди… тысячи отнятых жизней. Не он, Максим, повинен в их смерти, а проклятые храмовники! Гнусные фанатики, что каленым железом жгли его плоть, выворачивали суставы и ломали кости! Убить их мало…
        - Как думаешь, эта решетка долго выдержит?  - спросил Аксир, чтобы отвлечься. Его, как и послушника, весьма беспокоили покинувшие свои могилы мертвецы.
        - Она железная, но очень старая,  - пожал плечами здоровяк, а потом пугливо выпалил:  - Давай уйдем от них подальше! Это же… отродья Тьмы! Подумать только… в святом-то месте!
        - Помолись,  - с сарказмом бросил Макс, но послушник принял его совет за чистую монету и опять заладил свои песни. Правда, декламировал их он очень тихо, почти беззвучно, но все равно Панина это раздражало.
        Как выбраться из сложившейся ситуации, Аксир не представлял, но упорно гнал от себя мрачные мысли. Сознание отчаянно твердило, что хуже все равно не станет, а потому можно пробовать все что угодно. Тем более что одна здравая мысль уже пришла молодому человеку в голову.
        - Как тебя зовут, священник?  - спросил он.
        - Я не священник, всего лишь послушник. А ты разве нет? Я Лонн, пою в хоре по воскресным мессам, а еще…
        - Скажи мне, Лонн,  - сухим, безжизненным голосом произнес Максим.  - Испугаешься ли ты вида крови… если она будет принадлежать тебе?
        Тон Аксира не понравился послушнику, и он пугливо сделал шаг назад, чуть не споткнувшись о мертвое тело с разорванным животом.
        - Ты чего удумал?  - сглотнув, пролепетал здоровяк.

        Битву между верховным личем Саавахом и отцом-магистром Нарданом ва Цорри могли бы воспеть в балладах и пересказывать из уст в уста многие века, но так уж получилось, что мало кто увидел, как сошлись высшие иерархи на площади Эркалота. А кому «посчастливилось» увидеть  - тот уже рассказать никому ничего не мог. Свет и Тьма столкнулись столь мощно, что наблюдать за буйством красок магии было попросту невозможно.
        Те из смертных, кто спрятался в домах и до кого не добрались умертвия, в полной мере ощутили мощный выброс энергии, и заслониться от него удалось далеко не каждому. Некоторые впоследствии даже помутились рассудком, а те, кто рискнул выглянуть из окна в момент схватки,  - навеки ослепли, успев заметить лишь смутную картину страшного, пусть и недолгого сражения.
        На стороне ва Цорри стояло родное ему измерение, в то время как верховный лич, по сути, даже не находился на Землях Скарга. Свои удары противники посылали через Разлом, круша все на своем пути. Ни один из них не мог пройти сквозь незримую черту, но это не мешало непримиримым врагам обмениваться боевыми заклятиями страшной разрушительной силы. Магия сталкивалась с магией, шипя, взрываясь и искрясь. Некоторые заклятия поглощали друг друга, какие-то прорывались сквозь защитные барьеры, а иные даже не успевали сформироваться в пространстве и сразу гасли.
        Высшие иерархи Света и Тьмы действовали на пределах своих сил, и Саавах в конечном итоге вынужден был отступить. Он не мог победить и знал это с самого начала. К пространственной аномалии он явился в первую очередь потому, что так было предсказано за многие тысячи лет до этого события. А еще… Еще лич хотел испытать Судьбу на прочность. Попытаться уничтожить угрозу вопреки пророчеству из Великой Книги Тьмы.
        Когда Разлом реальности захлопнулся, синее небо Земель Скарга начало быстро поглощать унылую свинцовую высь из Морт’Райса. Полыхнуло несколько молний, загремел гром, и начался дождь. Холодный и обильный.
        Нардан ва Цорри стоял посреди главной площади Арсдана, сжимая Кинжал Урхаэля в правой руке. От лезвия Регалии исходил белесый дым, в то время как отец-магистр никак не мог выкинуть из головы слова верховного лича, раз за разом прокручивая в сознании его предостережение.
        Мальчишка, несущий погибель многим измерениям, в том числе и этому… Не он ли то существо, которое воспользовалось Вратами измерений и которого они пытались изловить?
        - Но если он обладает могуществом, способным стереть нас в пыль,  - пробормотал ва Цорри задумчиво,  - тогда почему Зрящий ничего нам не сказал? Да и стоит ли верить словам порождения Тьмы? Все они лживы и коварны…
        Но успокоить душу не получилось. Член Святого совета лучше других знал, что пророчества Великой Книги Тьмы зачастую сбываются. И это не на шутку его беспокоило.

        Они шли медленно, с опаской, в любой момент рискуя расстаться с жизнью. Аксир нес в одной руке факел, а другой крепко держал Лонна за кисть, и из-под его ладони капала кровь. Здоровяк далеко не сразу согласился на план, придуманный Максом, но другого выхода не было. Желтоглазая тварь могла вернуться в любой момент, а ожившие мертвяки напирали на решетку с завидным упорством. Она бы, конечно, выдержала, но в конечном итоге молодые люди открыли ее сами. Потому что оставаться здесь бессмысленно, и спастись можно лишь продвигаясь вперед.
        Панин ощущал лишь слабое дуновение силы, но его хватало, чтобы молитвы, которые он читал по памяти Кейт, разгоняли мумий в стороны. Те хрипели, шаркали ногами и толкались, но подойти не могли. Лонн дрожал, все еще не придя в себя после того, как ему порезали вены на запястье. Он чувствовал, как уходит его кровь, его жизненная сила, но Аксир ухватился за кисть крепко. Даже если бы послушник захотел, то не вырвался бы. Да и живые мертвецы пугали здоровяка похлеще всего остального.
        Умертвий насчитывалось не так много, как могло показаться изначально. Многие из поднятых попросту не сумели сдвинуть тяжелые крышки своих гробов и сейчас скреблись о камень изнутри. С приближением Макса и Лонна этот звук затихал, но возобновлялся сразу же, как они удалялись в темноту.
        Читать молитвы оказалось труднее, чем Панин представлял. Почти сразу стало понятно, что отгоняют нечистых далеко не все его слова, а лишь некоторые из святых песен, вероятно утвержденных самим Эркалотом. К сожалению, Кейт знала всего несколько, а потому приходилось читать заклинания по кругу. И с каждым разом сила их уменьшалась: то ли для постоянного эффекта требовалось разнообразие, то ли кровь Лонна давала меньше энергии. Аксир тянул его жизненную силу нещадно, ибо не умел контролировать свою странную способность.
        Спустя какое-то время  - сколько точно прошло, Макс не считал  - впереди показалась окованная железом дверь. Возле нее виднелся силуэт, который в свете факела разглядеть поначалу не удалось, но когда путники приблизились, стало понятно, что это бросивший их священник. Он стоял, уткнувшись лбом в мореное дерево, а при их приближении развернулся.
        Лонн сдавленно ахнул, а Панину стоило неимоверных усилий не прервать свою молитву. Падре был мертв. Его лицо… собственно, у него больше не было лица. Мышцы и кожу на черепе обглодали, а нижнюю челюсть вообще вырвали с мясом. Лишь один уцелевший глаз смотрел на приближающихся людей, и не было в нем ничего осмысленного. Вероятно, в страхе недавнего бегства он не рассчитал, что впереди может быть еще одна дверь, ключей от которой у него не окажется. «Потому как связка у меня»,  - подумалось Максу без всяких сожалений.
        Падре быстро отступил с дороги, когда его коснулись мягкие энергетические волны молитвы. При этом он издал гортанный возглас, от которого кровь застыла в жилах. Лонн весь дрожал. Закрыв глаза, он читал молитву в унисон Максу, и тому даже пришлось сильнее сжать кисть здоровяка, чтобы послушник вспомнил о необходимости отпереть дверь, так как у Панина свободных рук не было.
        Как только ключ щелкнул в замке, беглецы уже хотели прошмыгнуть в открывшийся проем, но откуда-то сзади послышался голос:
        - Погодите! Это я… Миррика… я… они… помогите мне!
        У Макса во рту пересохло, к тому же он чувствовал, что сила крови Лонна иссякает и вскоре молитва превратится в обычные слова. А значит, мертвые разорвут их сразу же, как незримый барьер рухнет. Но послушник, видимо, считал себя героем и потянул Аксира на голос. Тот недовольно подчинился: ведь отпусти он порезанную кисть здоровяка  - магия тут же развеялась бы.
        Миррика, та девчонка, что так лихо запирала решетчатую дверь, оставляя Аксира и Лонна наедине с желтоглазой тварью, забилась в узкую расщелину между надгробиями, куда мумии добраться не могли. Она вся дрожала и от страха искусала до крови кулачки. Вероятно, она так бы здесь и умерла, если бы не увидела мерцание факела.
        - Давай руку!..  - Лонн потянулся к девочке, пугливо глядя на мертвецов, застывших стеной в трех метрах от него. Их пустые глазницы взирали на живых с безразличием, но внутри умертвий бушевал хищный голод.  - Быстрее! Я тебя не обижу. Надо уходить…
        Предательницу долго упрашивать не пришлось. Оттолкнувшись спиной, она быстро подскочила к тем, от кого недавно сбежала, и все вместе они медленно попятились к двери. Макс к тому времени едва выговаривал слова, и предчувствие подсказывало, что еще немного, и они втроем станут для кого-то обедом. Шаг за шагом они приближались к спасительному проему, а когда нырнули в него, тут же заперли за собой тяжелую дверь, не давая мертвым приблизиться.
        Между тем Панин молитвы не прекратил, резко развернулся и поводил факелом перед собой. Ему казалось, что здесь их тоже может поджидать опасность, но небольшая по размерам комната оказалась пустой, не считая различной утвари. Более того, судя по острому неприятному запаху, выходила комната второй дверью прямиком в местную канализацию. Поняв, что опасность временно миновала, Аксир закашлялся и отпустил Лонна. Ладонь была в крови и до сих пор хранила ощущение чужого пульса. Послушник постоял некоторое время, а потом обморочно опустился на каменный пол.
        - Перевяжи ему руку…  - хрипло распорядился Максим.  - И не дай умереть.
        Миррика лишь испуганно кивнула. В дверь, которую они заперли на три оборота ключа, уже заскреблись десятки мертвых рук.

        Хотелось пить, из горла вырывалось хриплое дыхание. Макс медленно приходил в себя, не в силах объяснить ту слабость, что неожиданно охватила его. Вроде как всего лишь молитвы читал, пусть и продолжительное время. Или все дело в том, что ему пришлось пользоваться магической энергией, вытянутой из крови Лонна? Ответов не существовало, по крайней мере, в ту минуту. Но он все же измученно усмехнулся, когда об этом вспомнил. Подумать только: он стал кем-то наподобие колдуна. Кому рассказать  - не поверят…
        Девчонка перевязала порезанное запястье послушника и помогла ему сесть. Гулкие удары в дверь ее все еще пугали, но Миррика неплохо справлялась со своим страхом. По крайней мере, лучше, чем можно было ожидать от девчонки.
        - Что дальше?  - спросила она, оставив Лонна в покое и усевшись неподалеку от Аксира.  - Переждем здесь?
        Макс скосил на девчонку глаза, все еще прекрасно помня, как та бросила их на произвол судьбы.
        - Как хочешь. Я пойду дальше.
        - Зачем?  - опешила девушка, округлив глаза в удивлении.  - Здесь безопасно! А наверху… там наверняка множество мертвяков! Ты разве не видел то черное облако? Такое мог создать только очень сильный и злой колдун…
        - Вряд ли сильный,  - буркнул Макс устало,  - и сомневаюсь, что злой. Просто…
        - Что ты там бормочешь себе под нос? Я ничего не слышу!
        Внутри Аксира всколыхнулось раздражение:
        - Говорю, что торчать под землей не собираюсь! Необходимо уходить из Арсдана как можно скорее!
        - Но здесь безопасно!
        - Безопасно?  - Макс даже подался вперед, так ему хотелось расхохотаться ей прямо в лицо.  - Да ты оглянись! Находимся в каменной коробке, и от живых мертвецов нас отделяет одна паршивая дверь! И ладно бы из титана какого-нибудь, так нет же  - дерево! К тому же факел скоро погаснет…
        Миррика некоторое время молчала, скрестив руки на груди. Она обдумывала слова Аксира и, как ни странно, делала выводы. Можно даже сказать  - анализировала, так как следующие ее слова были вполне резонны:
        - Здоровяк не сможет показать чудеса прыти, если на улицах города нам повстречаются упыри и придется делать ноги. Слишком слаб. И… что у него с рукой? Такое впечатление, будто он сам себя порезал.
        Макс проигнорировал замечание. Закрыв глаза, он набирался сил, попутно копаясь в памяти Кейт, которая знала город как свои пять пальцев, за исключением богатых кварталов. Миррика между тем продолжала:
        - Да и куда нам идти? Если мертвые еще не расползлись по всему городу, то вскоре это сделают, а Дети Света смогут их уничтожить далеко не сразу! Да ты, судя по всему, об этом осведомлен лучше меня, не так ли? Раз твои молитвы смогли отогнать умертвий, то ты один из них, верно? Или нет?
        Аксир опять промолчал. Лонн где-то в темноте застонал, приходя в себя. Ему досталось больше других, но именно благодаря послушнику беглецам удалось прорваться сквозь нежить. В противном случае ими бы просто пообедали.
        - По моим подсчетам, сейчас мы находимся где-то в районе улицы Ювелиров, и если пройдем по подземным тоннелям клоаки к северу, то выйдем в портовую зону, к Мутной реке, куда и сливается большая часть отходов.
        - А дальше?
        - Подключи мозги, дура. На реке много рыбацких лодок, баркасов, а также нередко стоят у причала морские корабли. За умеренную плату можно будет…
        - Умеренную?  - язвительно рассмеялась Миррика.  - Да ты просто не представляешь себе масштаб бедствия! Знаешь, сколько желающих найдется покинуть это осиное гнездо? К тому же у меня нет денег,  - быстро добавила девушка, набычившись.
        - Что-нибудь придумаем,  - сказал Макс, в кармане у которого лежали золотой медальон и перстень верховного настоятеля.  - Главное, разминуться с неприятностями.
        И под последними он подразумевал не только умертвий.

        Лишь выбравшись на поверхность, Макс в полной мере осознал, сколь сложна ситуация, царившая сейчас в Арсдане. Паника медленно перетекала из центра к окраинам, куда добрались выжившие  - перепуганные и изможденные. Но далеко не все походили на обезумевшее стадо. Некоторые, получив время для передышки, вооружились дубинками и ножами, дабы увеличить свои шансы в борьбе за жизнь. Причем многие использовали свое оружие против таких же людей, как они сами, а не нежити.
        Аксир с Миррикой и Лонном пополнили собой живой поток беженцев. Толпа исходила страхом, невольно передававшимся каждому в ней. Из свинцово-серых туч лился проливной дождь, холодный и колючий. Потоки воды неслись по грунтовым дорогам, и сотни ног месили вязкую грязь.
        - Они все направляются к реке!  - Миррике удалось схватить Аксира за рукав. Оглянувшись, тот понял, что не видит Лонна. Судя по всему, здоровяк затерялся в толпе.
        Остановиться в бурлящем людском потоке было невозможно  - существовал реальный риск быть затоптанным насмерть, а потому Макс лишь подтянул к себе девушку и старался идти в ногу со всеми. Вытянув шею, он попытался отыскать послушника, чья кровь их спасла, но сквозь стену дождя увидеть ничего не получилось. Да и бог с ним. Панин надеялся, что Лонн не пропадет. Главное, они помогли ему выбраться наружу, и он остался в живых.
        - Мы идем туда же,  - заявил Макс, но потом понял обеспокоенность девушки. Если многотысячная толпа явится в зону порта, то никаких рыбацких лодок и баркасов на нее не хватит. О разумном же распределении мест речи не шло: скорее всего, начнутся драки и давка, и большинство перегруженных людьми посудин попросту пойдут ко дну, перевернувшись.  - За мной! Держись рядом!
        Схватив Миррику под локоть, Аксир медленно начал продвигаться к краю толпы, между тем продолжая идти вперед. Это походило на борьбу с бурной рекой, когда плывешь не против, но параллельно течению. Макс знал, что толпу нужно во чтобы то ни стало опередить. Двигалась она не быстро, впереди то и дело возникали пробки, вызванные неспешно ползущими телегами, нагруженными разным барахлом. Купцы, смекнув что к чему, решили спасать свой скарб, да вот только не все из толпы были согласны с таким решением. То и дело группы вооруженных людей набрасывались на торговцев, а затем у окончательно остановившихся телег скапливалось изрядно народу, словно стая гиен у мертвой туши буйвола.
        «Жадность  - не менее сильное чувство, чем страх»,  - подумалось Максиму. Он все так же продирался прочь из живого потока, будучи уверенным, что если сократить путь через переулки, то они успеют раньше и, вполне возможно, купят или наймут рыбацкую лодку до того, как та перевернется под озверевшей толпой.
        - Ты чего?  - Миррика недовольно уставилась на спутника, когда они выбрались из скопища сотен шагающих тел.  - Жить надоело или думаешь, храмовники надолго сдержат мертвяков? Если еще не понял  - некоторых из них можно убить только огнем да специально зачарованным оружием! Первому мешает дождь, да и город выгореть может подчистую, а второго на всех упырей и вурдалаков не хватит…
        - Сократим дорогу…  - буркнул Аксир, входя в ближайший переулок. Он помнил, что впереди их ожидает тупик, но также знал и как его обойти.  - Думаю, так будет не только быстрее, но и безопаснее. А в случае чего, переждем в одном укромном местечке…
        - Не думаю, что нам следует оставаться в Арсдане.
        - Но ты же сама говорила…
        - Я была напугана, дубина! А напуганные девушки мыслят не всегда рационально. Как, впрочем, и многие мужчины!
        Макс покосился на спутницу. Выражалась она совсем не свойственно для этого мира, а потому Панин осторожно решил прощупать почву:
        - В катакомбах ты сказала, что нежить хоть и не сразу, но уничтожат. С чего такая уверенность?
        - Канал энергетической подпитки перекрыт,  - фыркнула девушка, словно это само собой подразумевалось.
        - Откуда ты знаешь?  - с подозрением спросил Макс.
        Миррика поглядела на него с удивлением, попутно пытаясь поспеть за его быстрым шагом.
        - Любишь риторические вопросы, да?  - скептически осведомилась она.  - У тебя ведь есть дар, иначе ты не смог бы отогнать своим косноязычным пением умертвий, а потому сам должен был заметить мощный выброс энергии. К тому же небо,  - она лениво показала пальцем вверх, прямо в тучи, низвергающие ледяные струи,  - теперь оно принадлежит лишь одному миру.
        - Одному миру?  - тупо повторил Макс, а потом остановился и резко развернулся. Девочка, шедшая сзади, не успела среагировать, и они столкнулись. Аксир схватил ее за плечи и встряхнул, словно тряпичную куклу.  - О чем ты вообще твердишь? Ты знаешь о параллельных мирах?! Как… кто ты?!
        Миррика фыркнула, скосив взгляд в сторону. Она поняла, что сболтнула лишнего, а Аксир стал медленно вспоминать все, что было с ней связано. В момент атаки желтоглазой твари девчонка находилась в соборе, а потом прибилась к отступающей в катакомбы группе. Вначале он подумал, что она такая же послушница, как и остальные, но на девушке не было рясы; да и почтения к падре, который убегал вместе с ними, она не выказывала. И эти ее знания… Кейт, к примеру, даже будучи ведьмой, информацией о множественности измерений не располагала.
        Твердо вознамерившись узнать правду, Макс навис над своей спутницей, а та в свою очередь напряглась. Миррика посмотрела на него с вызовом и каким-то ликованием, но вскоре ее уверенность сменилась недоумением, а Панин почувствовал прилив сил. Только что против него пытались применить магию, но он неосознанно поглотил заклинание еще в зародыше.
        - Ты ведьма!..  - пробормотал он ошеломленно.
        - Сам ты ведьма, а я  - волшебница!  - вспылила девушка, явно не понявшая, почему ее способности не сработали. Она попыталась вырваться, и Макс отпустил ее.  - Не трогай меня, паршивый святоша! Я ничем не отличаюсь от вас, никакая я не еретичка!..
        Пятясь назад, она не увидела четверых мужчин, явно следовавших за ними уже некоторое время. Макс это понял по ухмылке одного из них  - здоровенного бугая, в руке которого виднелась дубинка с бронзовым набалдашником. Дружки его тоже были вооружены.
        - Кто бы сомневался…  - отстраненно фыркнул Максим. Когда наступает хаос, всегда найдутся те, кто этим воспользуется. Грабежи, убийства, насилие  - большинство этих преступлений останутся безнаказанными, так почему бы отбросам общества не развлечься?
        Когда Миррика, пятясь от Аксира, неожиданно уперлась спиной в главаря, тот гоготнул. Девушка пронзительно завизжала, подскочив на месте, а бугай заржал еще пуще и схватил ее свободной рукой, не давая вырваться. Волшебница извивалась, лягалась, но физической силы ей явно недоставало. Обратиться же к своей магической энергии она не могла, потому как минуту назад Макс выпил все ее резервы.
        - Служитель Храма, слышь,  - хрюкнул один из бандитов,  - мож валить отседова. Мы уважаем Эркалота, хоть на мессы ваши ноги и не доходют, а потому…
        - Угу. Шуруй давай,  - добавил другой.  - За девкой мы присмотрим. С нами ей всяко лучше будет.
        Четверка опять заржала, и было в этом смехе много истерических ноток. Эти отморозки тоже боялись, но страх свой подавляли тем, что причиняли боль другим.
        Максим остро вспомнил, как Миррика бросила их с Лонном там, в катакомбах. Проскользнула в решетку и заперла ее, оставив их в компании с голодным монстром. Самое время было поступить так же, ведь ей он ничем не обязан. Но… кем же он будет, если сбежит, бросив беззащитную девчонку на потеху этой падали? Более того: он хотел получить от нее информацию.
        Макс поглядел через плечо, вглубь переулка, в котором смог бы оторваться от любых преследователей, а затем  - на свои ладони, которые до сих пор покалывало от той силы, что он вытянул из девчонки. Он знал, что спустя некоторое время она рассеется без следа, задержать ее внутри собственного тела у Панина почему-то не получалось. Да это и не важно. Ему хватит времени…
        - Эй вы, предупреждаю сразу: убью любого, кто не подчинится моим требованиям.  - Макс постарался говорить серьезно и даже зло, но по собственному голосу понял, что у него не очень-то получилось. Шум дождя, правда, несколько скрасил неровный тембр.  - Отпустите девушку и шагайте обратно. В противном случае…
        Бандиты переглянулись, и Аксир мог бы поклясться, что они ошарашены его наглостью не меньше, чем он сам. Миррика полными ужаса глазами глядела на него, и в ее зрачках, помимо животного страха, Макс разглядел еще и мольбу. Крайний громила выплюнул через почерневшие зубы какое-то ругательство и попер на Аксира всей своей массой. В правой руке он сжимал колун. Разбойник не без основания считал, что черепа трескаются под ударами такого орудия столь же легко, как и поленья.
        Максим мысленно обратился к тем формулам, которые почерпнул из Черной книги, но когда вскинул руку, необходимого эффекта не последовало. Он рассчитывал создать тонкий энергетический шип, которым хотел обездвижить нападавшего, пробив тому ногу. Вместо этого из выставленной вперед ладони вырвалась вся скопленная энергия разом и грубым потоком обрушилась на бандита. Тот попытался увернуться, но волна накрыла его раньше. Во все стороны разнесся порывистый ветер вперемежку с каплями дождя, а человека отнесло вглубь переулка на добрых двадцать метров, пока он не повстречался с каменной стеной. Учитывая ускорение, с которым мерзавец соприкоснулся с препятствием, шансов выжить у него не было.
        Ошеломленно глядя на свою руку, Макс вдруг понял, что магической энергии в нем не осталось совсем. А напротив стояли еще три бандита, вытаращившие на него изумленные глаза. Если они нападут…
        Но нет. Животный ужас отразился в их глазах, и они начали медленно пятиться, а после и вовсе бросились наутек.
        Миррика казалась не менее изумленной. Она даже рот приоткрыла от удивления.
        - Ты…  - Волшебница медленно подошла к Максу.  - Это ведь была энергия Упорядоченного! Как ты сумел воспользоваться ею?! Я же видела, как ты читал молитвы Света, а эти две энергии несовместимы друг с другом! Кто ты такой, черт побери?!
        Макс не ответил, ибо сам толком не знал. Еще месяц назад он был простым студентом, не думал ни о чем, кроме девчонок, выпивки и грядущей сессии, а теперь…
        Теперь разом все изменилось. Привычный мир перевернулся с ног на голову, а Панин оказался там, где не должен быть. И эта его способность поглощать магию… Что все это значит? Быть может, он и раньше владел подобной силой, но не знал об этом, потому что на Земле нет колдовства?
        Быть может, ею владеют все земляне?
        Не важно. Сейчас это не имеет никакого значения. Первым делом следует покинуть Арсдан, а потом можно будет подумать и о том, как вернуться домой или хотя бы не подохнуть раньше времени в этом враждебно настроенном измерении.
        - Пошли…  - устало бросил Макс, всячески игнорируя расспросы Миррики; сейчас не время разбираться, кто есть кто.  - Недалеко осталось.

        Глава 5

        Все пошло наперекосяк столь стремительно, что Марсо Иллэн уже нисколько не сомневалась  - провидение отвернулось от нее. Корган погиб от ран. В лихорадке и судорогах, но хуже всего  - в постели, как подобает землепашцу или ремесленнику, но уж никак не воину. Все же убийца с Жемчужных берегов перехитрил их обоих и выполнил свою задачу. Его оружие оказалось отравленным, и воительница ощущала нарастающую слабость. Она словно заболела: суставы ломило от судорог, а держаться на ногах без посторонней помощи получалось с трудом. Но все же она помнила, что у нее есть обязательства перед своими людьми. Она обещала им кое-что, а потому, прежде чем умереть, хотела довести дело до конца.
        Наррат безуспешно пытался отговорить ее идти на встречу. Уверял, что сам справится, что передаст груз Харро в целости и сохранности, а также возьмет деньги, в том числе и причитающуюся наемникам долю за посредничество. Капитан «Речной чайки» считался тем еще пройдохой, и поставщик магических артефактов не рисковал контактировать с ним лично. Раньше за него это делал Оран Лаффе, но с недавних пор Марсо удалось переубедить Карла ва Риккода работать с ней…
        «Как знать,  - подумала Иллэн сквозь боль и затуманенное сознание,  - быть может, дворянчик совершил ошибку. Хотя мне-то чего переживать? С Харро я в любом случае получу причитающуюся сумму, а там…» Воительница закашлялась, машинально сплевывая вязкую и подозрительно кислую слюну.
        Наемники находились на одной из портовых улиц, недалеко от того самого склада, где на Иллэн с Корганом напал «воин черных снов». Шел дождь, промозглый и какой-то неестественный. О нашествии нежити здесь еще никто ничего не слышал, но наемникам и без того хватало причин волноваться. После известия о жуткой болезни, столь стремительно поразившей Марсо, многие испугались и дезертировали. Остались хорошо если половина ребят, да и в них Иллэн была не уверена. Наррат, принявший командование, не пользовался должным авторитетом, а ее присутствие среди людей только все портило. Она не могла даже стоять, а потому сидела на ящике, кутаясь в плащ и дрожа на ветру. Наемники видели ее слабость, а она в свою очередь понимала, что это конец. Даже если ее организм сумеет победить заразу, укоренившуюся в крови, лидером ей уже не быть. Сильные не идут за теми, кто слабее их.
        Склад был огражден, и возле обоих входов дежурили часовые. Спустя некоторое время один из них  - кажется, Барсук  - подбежал к Иллэн и громко доложился:
        - Только что перекинулся словцом с посыльным. Тот говорит, что в городе какая-то чертовщина творится. Горят дома, слышен грохот, а перепуганная толпа бежит по улицам, сметая все на своем пути. Но вроде как бы не в нашу сторону. Надеюсь.
        - Вот и славно,  - фыркнула Марсо. Тяжесть меча казалась непомерной, и женщина с удовольствием отложила бы свое верное оружие в сторону, но у нее не хватило бы сил, даже чтобы отстегнуть ножны с пояса.  - Что там с кораблем Харро?
        - «Речная чайка» уже в порту, швартуется. Но на палубе тот еще переполох. Похоже, наши друзья-контрабандисты, подходя к городу, увидели поболее нашего. Что же там такого могло приключиться?
        - Может, фанатики-инквизиторы совсем с катушек слетели и жгут еретиков уже вместе с их домами?  - предположил Наррат, недовольно поглядывающий на свинцовые тучи.  - Да и небо какое-то непонятное. Мог бы поклясться, что два часа назад на нем не было и облачка!
        Своего товарища поддержал Сарк, стоящий неподалеку в кольчуге и с мечом наготове:
        - Может, ну его,  - предложил он,  - в этом городе жить? В храме я давненько не бывал, еще, чего доброго, за нечистого примут…
        - С такой-то рожей  - конечно, примут,  - гоготнул кто-то из толпы наемников.
        Марсо не нравилось происходящее. Она не терпела недисциплинированности, но сейчас была слишком слаба, чтобы возражать. Боялась, что голос предательски дрогнет и будет еле слышен, а командирское «Заткнись!» прозвучит мышиным писком. Впрочем, ее  - пока еще ее!  - люди сами угомонились. Холодный дождь не располагал к шуткам, да и слишком все были напряжены. За партию артефактов Харро должен был выплатить около шестисот полновесных золотых экров, сто из которых отойдут команде Иллэн. Хороший барыш, но и риск большой. Особенно на фоне участившихся гонений со стороны храмовников.
        Сколько пришлось ждать Харро, Марсо не помнила, так как задремала, но пропустить появление контрабандиста ей не дал Наррат, тронувший капитана за плечо. Та вздрогнула и медленно встала на ноги. Миновав ограждение складской территории, явился ее старый знакомый, который с прошлой встречи ничуть не изменился. Высокий, голубоглазый, с неестественно светлыми волосами. Выгоревшие на солнце, они казались почти белыми. Но хуже всего было то, что людей при Харро оказалось куда больше, чем рассчитывала Иллэн.
        - Эхей, как поживаешь, старушка?  - Ушлый контрабандист расплылся в улыбке и развел руки в стороны, словно пытался обнять ее на расстоянии. Он всегда отличался эксцентричным поведением и нередко валял дурака. Оран Лаффе как-то обмолвился Марсо, что верить Харро не стоит, что он пускает пыль в глаза и предаст при первом же удобном случае.  - Паршивая погодка. И я не только про дождь. Из «вороньего гнезда» мой впередсмотрящий заметил толпы народа, которые бегут от чего-то страшного. Надеюсь, в городе нет чумы? В любом случае, я хотел бы забрать товар и свалить как можно скорее. А то, чего доброго, храмовники запрут мой корабль в этой дыре на карантин.
        Иллэн едва держалась на ногах, но, сцепив зубы, безостановочно твердила себе: «Только не выказывать слабость, только не перед таким, как он! Если он увидит…»
        Но Харро слепым не был. Недаром он возил запрещенные грузы по всем цивилизованным землям и при этом оставался целым и невредимым.
        - Ой, да ты выглядишь скверно, сестренка…  - пропел он сочувственно, но в голосе его было столь мало переживания, что ему не поверил бы и ребенок.  - Надеюсь, твоя хворь не заразна?
        - Заткнись…  - прохрипела Иллэн.  - Давай произведем обмен и покончим на этом. Золото при тебе?
        - Конечно,  - Харро похлопал себя по куртке, все еще расплываясь в слащавой улыбке,  - но сначала я хотел бы увидеть товар и свериться со списком. Прикажи своим людям тащить ящики с артефактами сюда, да поживее. Меня еще ждет горячий ужин на борту моей красавицы. Думал сначала и тебя пригласить, да вот что-то уже не хочется. Без обид?
        Иллэн лишь стиснула зубы. Она была слишком беспомощна, чтобы ответить на его издевку. Люди Харро заполнили двор склада, и у каждого на поясе висела абордажная сабля. Изогнутые полосы верной стали, способной отнимать жизнь одним ударом. Марсо прикинула, что контрабандист привел с собой около четырех дюжин человек, а в ее распоряжении было всего лишь двадцать мечей. И почти никого, кому бывшая наемница могла бы доверять полностью…

        Чтобы сократить путь и обогнать обезумевшую толпу, Максу с Миррикой пришлось взбираться на крыши. Сделать это оказалось не так просто, как думал Аксир, к тому же проливной дождь сильно мешал. Не раз и не два ноги парня соскальзывали, и лишь чудом он не свалился вниз. Его спутница оказалась более проворной и даже подала ему руку, когда первой взобралась на крышу одного из зданий. Макс принял помощь, а затем огляделся. С высоты в несколько этажей было видно, как в центральной части города поднимается дым. Проливной дождь заглушал почти все звуки, в том числе и крики.
        - Погнали,  - сказал Панин, обходя каменную трубу дымохода.  - Дальше склады, я точно помню. Там всегда хранилось несколько лодок с плохим дном, но Ривьер всегда твердил, что они вполне сгодятся, чтобы единожды перебраться на другой берег.
        - Даже в такую погоду?  - усомнилась Миррика, глядя на широкую, не менее километра, реку.  - Там сильное течение.
        - У тебя есть другие идеи? Если так, то давай послушаем.
        - Мачты,  - неожиданно сказала девушка.  - Там большой корабль.
        Аксир перевел взгляд и действительно увидел высокие деревянные столбы с перекладинами, которые могли принадлежать лишь судну, причем не самых маленьких размеров. До него было не меньше четырех кварталов, но дома примыкали друг к другу плотно, а потому весь путь можно было проделать по верху.
        «Но что, если корабль этот принадлежит инквизиции?»  - тут же подумалось Максиму. Попадать в лапы экзекуторов он больше не собирался. С их методами работы познакомиться пришлось не понаслышке, и повторять этот неприятный опыт он не желал.
        Но в то же время его одолевали сомнения. На реке сейчас большие волны. Вполне вероятно, их лодку  - которую еще необходимо добыть!  - попросту перевернет, и они утонут в бурлящих водах.
        - Судно может принадлежать кому угодно…  - с сомнением пробормотал Макс, разглядывая мачты.
        - Да плевать! Главное, чтобы матросы были теплокровными, а не зомби!
        Аксир неуверенно кивнул, и они продолжили свой путь по крышам. Внизу царил хаос. Некоторые люди, даже хлебнув страха, не забыли о врожденной жадности и принялись «спасать» товары и ценные вещи из обреченных лавок, магазинов и домов, нередко расправляясь с владельцами прямо на месте. Стражи вокруг не было, да и не смогла бы она остановить такую толпу мародеров.
        Напрямую к кораблю пробраться было нельзя, и пришлось вилять зигзагами по крышам, перебираясь на их стыках с удвоенной осторожностью. Однажды даже пришлось прыгать, и Макс не сразу нашел в себе мужество, чтобы преодолеть одним махом пропасть в несколько метров. Хуже того: после прыжка его ноги соскользнули, и он едва удержал равновесие, в то время как сердце пыталось выскочить из груди.
        - Ну ты и бревно!..  - фыркнула Миррика.
        - Заткнись!
        - Не смей меня затыкать, полудурок! Или думаешь, раз знаешь пару фокусов, которые я не в силах разгадать, то лучше меня?
        Язвительный тон, тем более у девчонки, Аксира отрезвил. Правда, прежде чем продолжить путь, он не преминул презрительно бросить:
        - Если бы не я, тебя давно бы растерзали те мумии в подземелье! Так что будь хоть капельку благодарной!
        На эту реплику девчонка лишь фыркнула, а после развернулась и зашагала вперед. Жилые дома вскоре закончились, сменившись крышами пакгаузов, которые находились на первой линии реки. Осталось только отыскать удобное место для спуска, и можно было со всех ног бежать к кораблю.
        Да вот только судьба с таким планом была не согласна. Макс пробирался сквозь стену дождя и лишний раз не приглядывался к тому, что происходит вокруг. Ведь правильно: зачем? Кому может быть до него дело?
        Но как оказалось  - может. Пришелец из другого мира не знал, что во дворе одного из складов сейчас проходит очень напряженная встреча, где каждая сторона ожидает подвоха со стороны другой. Вооруженные люди стояли друг против друга, готовые пустить в ход оружие при малейшем подозрении на нечестную игру.
        И такое подозрение возникло, когда кто-то внизу заметил силуэт Максима, аккуратно шагающего на полусогнутых по краю крыши. Сквозь стену льющегося дождя нельзя было разобрать, что он не вооружен и вообще мало походит на лазутчика или диверсанта. Но это никого не волновало.
        - Засада!  - крикнул кто-то снизу и спустя мгновение выстрелил в Панина из арбалета. Расстояние было небольшим, но мокрая от дождя стрела ушла с линии прицела. Если бы не это, то Макс был бы уже мертв. Тяжелый арбалетный болт пронесся в каких-то сантиметрах от его головы. Молодой человек в панике дернулся в сторону, запоздало осознав, что как раз в той стороне находится пустота под ногами.
        Хватая руками воздух, Аксир попытался удержаться, но тщетно. Мешком свалился с крыши на какие-то ящики, с которых затем скатился в грязь. Сломал ли он себе что-то, сказать не мог, да и куда больше его обеспокоила разгоревшаяся неподалеку схватка, где мелькали мечи с абордажными саблями, злобно ругались люди, а кровь смешивалась с дождевой водой.
        Звон стали о сталь продолжался довольно долго. Крики и стоны раненых звучали отовсюду, и Аксир, не поднимая головы, отполз за ящики. У него не было ни желания, ни возможности участвовать в чужих разборках.
        Рядом с Максом схлестнулись в смертельной схватке несколько людей. Человек в кольчуге отмахивался мечом от двух парней в стеганых куртках, ловко орудующих саблями. Те, будучи опытными убийцами, набросились на мечника с двух сторон, после чего один из них подрубил ему ноги, а второй раскроил голову мощным ударом.
        Несколько раз Аксир порывался встать и бежать далее, благо видел ворота в ограде, и они были распахнуты. Но всякий раз не решался: ведь вооруженные люди рубили всякого, кто стоял на ногах.
        Мертвые тела падали в лужи, расплескивая окровавленную воду, жутко стенали раненые, а безумию не было конца и края. Как позже оказалось, сражение длилось всего каких-то пять минут, и за это время контрабандистам Харро удалось сломить сопротивление наемников Марсо Иллэн. Пусть и не без потерь со своей стороны…

        Несмотря на шкурность своей натуры, Харро не желал обманывать Марсо Иллэн. И не потому, что не раз видел, как та виртуозно обрывает чужие жизни своим клинком, а больше ориентируясь на дальнейшее сотрудничество. Ведь наемница всего лишь посредник, а контрабандист работал с ее хозяином уже не первый год. Попытайся он нарушить условия сделки, и следующую партию артефактов можно не ждать. А терять источник столь ходового товара не хотелось.
        Харро когда-то приходилось перевозить груз серебряной руды, а еще позже  - рабов, и ни один из таких рейсов не принес больше прибыли, чем продажа магических предметов состоятельным дворянчикам, купцам, ростовщикам и прочим прожигателям жизни. Богачи готовы были платить баснословные деньги лишь за то, чтобы посредством магии облегчить себе жизнь. В цене были Руны огня, Ледяные сундуки, разного рода обереги и защитные амулеты, Кольца удачи и Кольца наслаждений; непромокающие сапоги, заговоренные шелка, в которых не жарко и не холодно, особые стрелы для охоты, способные сами преследовать цель, кубки, которые подслащивают вино, и многое другое. Выбор был невероятно широк, и каждый раз Харро платил значительно меньшую сумму, чем впоследствии получал.
        Да, риск существовал, и риск немалый, но лишиться головы можно было и за меньшее. В Святом царстве очень не привечали ту же работорговлю, да и за банальную контрабанду специй можно было загреметь на пожизненную каторгу. Но что такое риск по сравнению с возможностью получить невероятное богатство? Пустышка.
        Даже когда Харро понял, что Иллэн не контролирует ситуацию, он не решился бы ударить в спину. Слишком дорого ему бы это обошлось, но когда началась общая свалка, поделать он уже ничего не мог. Капитан рефлекторно выхватил клинок из ножен и размашисто рубанул им первого попавшегося наемника. Острая сталь прошла по горлу, и тот упал.
        Харро, сменив позицию, отступил в сторону. Марсо яростно ругнулась, но выхватить меч сумела только наполовину  - дальше не хватило сил. Контрабандист возблагодарил за это Эркалота, ведь будь Иллэн в форме  - лежать ему сейчас в луже собственной крови… От размышлений его отвлек блондин со щербатым лицом, крикнувший что-то о предательстве и набросившийся на Харро. Дрался он так, словно находился в строю солдат, без всякого изящества.
        Контрабандист фыркнул, плавно ушел в сторону и отбил мощный выпад. Его сабля встретилась с грубым мечом, и звяканье стали о сталь зазвенело в ушах.
        - Подохни!  - выкрикнул наемник, напирая с яростью, которую можно ожидать лишь от очень темпераментных людей. Харро этим воспользовался. Полуоборотом он мягко разминулся с врагом, пропуская того вперед, после чего его сабля настигла уже вторую шею за этот день. Блондин, получивший смертельную рану, продолжил свой бег, но через несколько шагов упал в лужу, дернув напоследок ногой.
        Иллэн, все-таки вытащившая меч, попыталась атаковать капитана «Речной чайки» со спины, но ей не хватило ловкости и сил. Харро изумленно смотрел на ее тяжелые движения, удивляясь, куда подевались те грация и стремительность, которые всегда раньше сопутствовали этой женщине. Ее болезненный вид заставил контрабандиста вновь подумать о какой-то заразе, что могла распространиться в городе. Недаром же впередсмотрящий видел толпы людей, которые толкались, дрались, спешили невесть куда. Возможно, даже к его кораблю, и подобная мысль очень не нравилась Харро. Он, конечно, поставил на охрану надежных людей, но что такое горстка рубак против толпы?
        - Сука!  - выдохнул капитан, искренне считавший, что именно Иллэн попыталась его надуть. Убивать воительницу он все же не стал: сейчас она не представляла угрозы, а его людям необходима помощь. Несмотря на перевес в живой силе, наемников недооценивать было чревато.
        Сквозь плотную стену дождя Харро удалось зайти за спины людям Иллэн, которые держали оборону, медленно отступая к складу. Его никто не заметил, а потому капитан подлетел к наемникам и без всякого зазрения совести атаковал их в спину. Такой маневр позволил разобраться с четырьмя за раз, а дальше уже его люди задавили противника числом. По трое на одного.
        - Что, матка русалки, здесь произошло?!  - взревел капитан, когда стычка закончилась. Оставшиеся наемники побросали мечи, а раненые продолжали стенать и ругаться на мокрых камнях двора. Здесь же лежали убитые, и их было немало. Как наемников, так и контрабандистов.  - Эй, Буршал! Чего вы тут устроили, я вас спрашиваю?!
        Старпом, тяжело дышащий, порезанный в нескольких местах, но стоящий на ногах, заметил своего капитана и подковылял к нему. Выглядел он не менее ошарашенным, и, судя по всему, сам толком не понимал, что здесь приключилось. Пожав плечами, он буркнул:
        - Да вроде как засада была. На крыше.
        - Тогда почему же мы еще не утыканы стрелами?  - кипел Харро, задрав голову и осматривая пустынную крышу пакгауза.  - Вы что, бормотухи перебрали? Да с нас же шкуру спустят, когда мы второй раз причалим в этом порту!
        «Это не говоря о том, что поставка артефактов уже, считай, оборвалась,  - кисло подумалось капитану.  - Хотя если переговорить с Ораном Лаффе, объяснить ему ситуацию и выплатить кое-какую компенсацию, быть может, все и удастся утрясти. Но явно не сейчас. Сейчас нужно шустро возвращаться на корабль».
        - Эй вы, а ну бегом на склад,  - бросил Харро ближайшим матросам.  - Тащите сюда ящики с товаром. Только аккуратно!
        Контрабандисты важно кивнули, им не впервой было переносить хрупкие грузы, и скрылись в темноте склада. Буршал остался рядом со своим капитаном. Присев на корточки, старпом промывал лезвие сабли в луже. Потом встал, огляделся и неуверенно поинтересовался:
        - А с пленными как? Отпустить?
        - С мачты рухнул?  - озлобленно фыркнул Харро; дурачиться ему перехотелось.  - Да они же спустя полчаса приведут сюда толпу вдесятеро больше нас! Нет, с ними надо по-другому…  - Капитан помедлил, а после красноречиво чиркнул пальцем по горлу, показывая, что именно следует сделать со свидетелями.
        - Всех?..  - тихо уточнил старпом.
        - Всех. Чем меньше людей будут знать, что здесь произошло, тем лучше. Может, удастся повернуть дело так, словно нас тут и не было. Заберем груз и тела своих.
        Буршал неуверенно помялся, окинув взглядом складской двор. Мертвецов здесь хватало, в том числе и членов команды. Тем временем вооруженные контрабандисты уже ходили промеж тел и добивали раненых, прекращая их мучения и обрывая крики. Сложившие оружие наемники взирали на это с немым ужасом; они еще не знали, что им уготована та же участь.
        - С телами возиться долго,  - покачал головой старший помощник.  - Может…
        - Надо их забрать,  - непреклонно сообщил Харро.  - Упокоим их в соленой воде, как и положено.
        Со склада начали выносить первые ящики. Кто-то из матросов крикнул капитану, мол, там женщина еще дышит, с мечом. Харро лишь пожал плечами, а потом крикнул, что они могут ее прикончить. Поначалу он хотел хорошенько расспросить Иллэн, выведать у нее кое-что о поставщике: кто он таков и как на него выйти напрямую; но затем отказался от такой мысли. Марсо была не из пугливых, а развязывать ей язык некогда. Тащить же неясно чем заболевшую женщину на борт корабля, дабы пообщаться с ней без спешки… хуже затеи не придумаешь!
        - Капитан,  - донесся голос из-за спины.  - Тут еще один. Бргорн говорит, что это как раз тот, кто был на крыше. Из-за которого все и началось.
        Харро медленно повернулся. Дождь продолжал лить непрестанно, и ни одной сухой нитки на одежде капитана не осталось. Он мечтал поскорее оказаться в своей каюте, сбросить мокрую одежду и укутаться в теплое одеяло. А еще выпить двойную порцию жженого вина и отдать приказ к отплытию.
        - И это ваш лучник?  - изумился хозяин «Речной чайки», разглядывая парня лет двадцати, которого подволокли к нему двое дюжих матросов. По лицу молодого человека можно было понять, что ему не по себе: глаза панически бегали, не в силах сфокусироваться на чем-то одном.  - На рясу глянь. Это святоша, а не убийца!
        - Ну, Бргорн посчитал, что он готовит западню…  - виновато пожал плечами старпом.  - Куда его, капитан?
        Харро подошел к парню и вперил в него злобный взгляд. Из-за этого идиота он потерял сегодня много хороших людей. Но, с другой стороны, подобный поворот событий позволил ему значительно сэкономить, получить товар задарма. Да и отстегивать долю погибшим не придется…
        - Ты кто такой?  - вопросил Харро и обидно щелкнул парня по носу. Тот запоздало отдернул голову, глазами наконец-то остановившись на капитане.  - Что делал на крыше? Проповедь хотел прочитать?
        - Я Мак… Аксир! Там в городе живые мертвецы! Их много, и они в любой момент могут оказаться здесь! Я пытался спастись!
        Говорил парень бойко и, кажется, искренне, но Харро ему не поверил.
        - Живые мертвецы, говоришь?  - хохотнул он.  - Как это? Разве мертвый может быть живым?
        - Поверьте мне, я не лгу! Город накрыло страшным проклятием…
        Буршал, стоящий неподалеку, кашлянул и положил руку на плечо капитану:
        - Хар… может, он правду говорит? Мы же видели переполох, когда подплывали…
        - Вздор! Или ты веришь в детские сказочки о нежити, драконах и прочей чепухе?!
        Но только капитан Харро хотел вновь язвительно рассмеяться, как из склада разнесся чей-то крик. Контрабандисты медленно повернули в ту сторону головы, положив ладони на рукояти сабель. Спустя минуту из темного зева пакгауза выскочил Джерард. Выглядел парень перепуганным, словно призрака увидел.
        - Чего разорался, кретин?!  - рявкнул капитан.  - Хочешь, чтобы сюда наведалась стража?
        - Т-там…  - Парень почти заикался, все время показывая пальцем себе за спину.  - Та женщина… она…
        - Не неси вздор!  - Харро чувствовал нешуточное раздражение, как всегда бывало, когда что-то шло не по плану.  - Она еле на ногах держалась! Неужели ты, кретин, не смог ее добить?
        Но причина страха матроса крылась в другом. Спустя минуту напряженного ожидания из полумрака складского помещения показалась фигура, бредущая навстречу застывшим контрабандистам. Это действительно была Марсо Иллэн, и двигалась она много свободнее, чем всего десять минут назад. В правой руке у нее был зажат меч, а лицо…
        Встретившись взглядом с воительницей, Харро оторопел. Он смотрел в совершенно стеклянные, невидящие глаза, а горло женщины было перерезано от уха до уха. Кровь все еще текла из раны, заливая ворот куртки и белую рубаху. Но неудобств, судя по всему, Иллэн от этого не испытывала.
        - Матка русалки!..  - выдохнул капитан.  - Что это еще за бесовщина?

        Панин глядел на оживший труп с тем же немым удивлением, что и все, но в отличие от других, он уже встречался с подобными тварями, причем совсем недавно. Разница была лишь в том, что женщина, вышедшая из склада, была убита совсем недавно, а не гнила черт-те знает сколько в склепе под собором Эркалота. Двигалась она значительно быстрее, чем мумии, а по тому, как ее меч ловко рассек воздух крест-накрест, Макс сделал вывод, что мозг все еще помнит умения своей хозяйки.
        - Убейте ее!  - взревел светловолосый человек в капитанской куртке, который был здесь за главного.  - Что за фокусы, мать вашу…
        Но суеверные матросы не спешили лезть на рожон. Они медленно окружали мертвую женщину, выставив перед собой сабли и с опаской поглядывая друг на друга. Наконец один из них плавно шагнул вперед и плечевым замахом попытался срубить умертвию голову, но вооруженная мечом женщина лишь качнулась назад, парировала выпад на еще не умерших в мозгу и теле рефлексах, а после рассекла горло нападавшему. Все это произошло так быстро, что Панин и моргнуть не успел. И судя по тому, как разом отступили контрабандисты, не он один изумился.
        - Ка-кое сстран-ное ощу… щение,  - с шипением произнесла Марсо Иллэн, чье горло было разрезано.  - К-какая легкоссть…
        Она еще немного постояла, прислушиваясь к себе, а нападать на нее никто не рисковал. Даже Харро больше не понукал своих людей к действию. Стоял и тупо смотрел на неведомое.
        А затем события резко ускорились. Марсо неожиданно пошла в атаку, рубя мечом налево и направо. Кровь из ее горла брызгала при каждом движении, и это особенно пугало контрабандистов. Некоторые из них попытались убежать. Подобное отрезвило Харро: он, взревев, подлетел к зомби и принял бой, подавая пример остальным. Сталь зазвенела о сталь, а вскоре встретилась и с плотью. Капитану повезло  - клинок Иллэн нашел не его тело. Рядом упал один из матросов, а контрабандист воспользовался заминкой, чтобы обрушить свое оружие на противницу. Сабля разрубила плечо Марсо и вошла в тело сантиметров на пятнадцать.
        Но живого мертвеца это не остановило.
        Ругань и панические крики стали разноситься по всему складскому двору. Столкнувшиеся с неизведанным, моряки не знали, как быть. Они в замешательстве смотрели на капитана и старпома, но те были растеряны не меньше своих подчиненных. Вскоре все отошли от Марсо больше чем на пять метров. Она стояла на одном месте, прекратив убийства. Судя по всему, ее мозг уже начал умирать, и женщина забывала свою личность. Ее мертвое тело подрагивало в конвульсиях, и это было крайне неприятное зрелище.
        Спустя минуту Иллэн издала жуткий протяжный вой, в котором не было ничего человеческого, а затем отбросила больше не нужный ей меч в сторону и голодными глазами оглядела собравшихся. После вновь завыла и кинулась на ближайшего матроса. Тот вскрикнул, попытался отмахнуться саблей, но умертвие все равно повалило бедолагу на землю и впилось зубами в горло, начав рвать плоть прямо на глазах остальных и лакать кровь.
        - Изрубите это на мелкие кусочки!  - взревел Харро и первым бросился подавать пример. Монстр был занят поглощением пищи, но как только в ему спину врезалась сабля, зомби набросился на капитана. Тот успел ловко отскочить, а на подмогу ему подоспели остальные. Сабли взлетали и обрушивались на нежить, рубя мертвую плоть на части. Но тварь умирать никак не желала. Даже уловчилась цапнуть за ногу еще одного контрабандиста.
        Макс неожиданно обнаружил, что поднял с земли меч одного из убитых наемников. Он уже был готов подключиться к общему порыву, так как испытывал к живым мертвецам интуитивное отвращение, но кто-то схватил его за рукав:
        - Это не поможет.
        Миррика. По всей вероятности, она спустилась с крыши, когда начался всеобщий переполох. Зачем? Аксир сейчас в этом разбираться не хотел. Его глаза не могли оторваться от изрубленного на части тела, которое тем не менее продолжало шевелиться. Отсеченная кисть царапала пальцами мостовую, пытаясь добраться до обидчиков, ноги дергались, а рассеченная гортань издавала жуткие звуки. Зрелище крайне омерзительное, но в то же время гипнотическое.
        - Что это за чертовщина?  - Макс с трудом оторвал взгляд от происходящего и повернулся к спутнице, которая сейчас выглядела очень сосредоточенной на чем-то.  - Ты же говорила, что поток энергии перекрыт! Почему… почему эта женщина встала?!
        - А разве лужа после дождя высыхает сразу?  - философски заметила юная волшебница.  - Солнечным лучам нужно время, чтобы подсушить почву. Этот труп  - не единственный, кто впитает в себя энергию Тьмы сегодня. Гляди…
        Миррика показала на одного из убитых. Пальцы на руке у того уже дергались, как и левая нога. С ним явно происходили какие-то жуткие процессы, пытаясь вернуть к жизни мертвеца, но уже в новом обличье. Аксир похолодел, поняв, что шевелится вовсе не один труп. Медленно, но неотвратимо признаки «жизни» подавали почти все, кто пал в битве на этом дворе.
        - И так по всему городу?  - ужаснулся Макс. Он вспомнил падре, царапающего мертвыми руками дверь в катакомбах, которого удалось отогнать лишь святой молитвой.
        - Угу,  - кивнула девушка. Ее лоб все еще был наморщен, не иначе как готовила какое-то заклинание.  - Кто-то раньше, кто-то позже. Эти встают столь быстро из-за того, что рядом куча плохо настроенных артефактов кустарной работы. Разве не слышишь, как они фонят?
        Макс не слышал, ибо магической энергии в нем не было ни капли. Единственное оружие  - меч в руке  - казалось жалким и ненужным. Но отпускать рукоять он не спешил. Тяжесть оружия успокаивала.
        Пересохшим горлом он вымолвил:
        - Надо уходить отсюда…
        - Угу,  - согласилась Миррика.  - Минут через пять-шесть этот двор будет кишеть мертвецами, желающими схарчить твои печень и сердце.
        Она медленно, но весьма уверенно отошла от Аксира и зашагала в сторону Харро и остальных. Те уже закончили рубить на куски Марсо Иллэн и тяжело дышали. Плоть умертвия еще шевелилась, хотя и слабо.
        - Позволите?  - поинтересовалась девушка, протискиваясь между мужчинами.  - Обычной сталью их не остановить. Уж можете мне поверить.
        А затем она применила магию. Очень эффектно и неожиданно. Как позже Миррика призналась Аксиру, она не столько хотела уничтожить останки зомби, сколько привлечь внимание капитана и его людей. Макс не видел за спинами матросов, что именно сделала девушка, но умертвие вспыхнуло ярким пламенем, поднявшимся на несколько метров и игнорирующим проливной дождь. Контрабандисты отскочили от этого костра как ужаленные и с ужасом поглядели на волшебницу.
        - Ты капитан корабля, если я правильно поняла?  - осведомилась Миррика, самодовольно поглядев на Харро. Тот ошарашенно кивнул, с прищуром следя за ней.  - Значит, слушай сюда… капитан. Сейчас все эти мертвецы, что валяются вокруг,  - оживут. И не только они. По Арсдану уже шастают полчища умертвий, безмозглых и голодных, которые рано или поздно доберутся сюда. Если мешкать, то все вы превратитесь в… в это.  - Она указала пальцем на обугленные останки Иллэн, шипящие под тяжелыми каплями.
        - Кто ты такая?..  - удивленно спросил Харро, переживший за последние полчаса много потрясений.
        - Теперь я в твоей команде,  - заявила Миррика самоуверенно, а потом ткнула пальцем себе за спину, указав на Аксира:  - И он тоже.
        Макс, который справедливо считал, что между ним и ведьмой особой симпатии не существовало, удивился. Но по выражению лица девушки быстро понял, что та лишь вернула ему долг. За то, что не бросил ее умирать в катакомбах. Услуга за услугу. Теперь они квиты.

        Максим завороженно смотрел на горящий пирс, вцепившись руками в поручень фальшборта. Прежде чем добраться до судна, команда Харро потеряла еще нескольких бойцов, но негостеприимный город все же не смог их удержать в своих цепких лапах. Оставшиеся матросы спешно поднимали паруса, не дожидаясь разрешения на отплытие от портовых служб. Рубили толстые причальные канаты саблями, а кто был вооружен арбалетами  - стреляли без остановки. Аксир вздрагивал каждый раз, когда тяжелые болты разрывали плоть и до ушей доносились предсмертные крики.
        Потому что целями стрелков были не умертвия, а обычные люди, обезумевшие от страха и пытающиеся добраться до корабля, в котором видели свое спасение. Буршал приказал разлить по узкому пирсу масло схита и поджечь, но пламя останавливало далеко не каждого. Находились смельчаки, которые, невзирая на сильный жар и ожоги, прорывались сквозь завесу огня, и тогда в ход шли арбалеты. Звук десятков вибрирующих тетив засел в памяти Максима, кажется, навсегда…
        Контрабандисты убивали беженцев без всякой жалости, не желая подпускать никого к своему кораблю. Панин видел, как на том краю горящего пирса толпились люди, и среди них было много женщин с детьми. Они прижимали к себе плачущих малышей, но ничего поделать не могли. Мужчины, охваченные животным ужасом, пытались добраться до корабля вплавь, но и их настигали арбалетные стрелы, а вода вокруг них краснела. Дождь поутих, и завывания ветра не могли скрыть звуки агонии, что охватила все население города.
        Из-за больших потерь и недостатка матросов Максу тоже попытались всунуть в руки арбалет, но от одного его вида молодого человека чуть не стошнило. Перегнувшись через поручень, он долго боролся с подступающими спазмами, тяжело дыша, а на покрасневшие глаза навернулись слезы. В те мгновения он отчетливо понимал, что не арбалетные стрелы и огонь убивают всех тех, кто хочет выжить…
        Нет. Их убил он. Вместе с Кейт и Черной книгой, и любое оправдание становилось поперек горла.
        - Ты чего это?  - К нему подошла Миррика, которая, несмотря на юный возраст, происходящее воспринимала намного спокойнее.  - Укачало? Так еще ж не отплыли…
        «Речная чайка» тем не менее уже медленно отчаливала, поскрипывая снастями. Латаный парус трепало на ветру, а на палубе раздавались зычные команды старшего помощника. Капитан удалился в трюм, проверить содержимое тяжелых ящиков, которые тащили в жуткой суматохе его люди от самого склада. Арбалетчики продолжали стрелять, но уже не оголтело, как прежде. Они поняли, что главная опасность миновала, и их «Речная чайка» избежала судьбы двух рыбацких суденышек, возле которых развернулась нешуточная драка с кровопролитием.
        - Тебя зовут Аксир, верно? Слышала, как ты представлялся этому франтоватому капитану. Я Миррика. Будем знакомы.
        - Мы и так уже знакомы,  - фыркнул Макс, все еще тяжело дыша. Он поднял лицо к небу и ловил кожей холодные капли, которые хоть как-то успокаивали.  - Что будет с городом?
        - Он обречен. Здесь мы не в силах ничего сделать.
        Когда молодая волшебница озвучила его собственные мысли, Панин закрыл глаза и долго молчал. Потом безжизненным голосом задал новый вопрос:
        - Куда движется этот корабль?
        - А я откуда знаю?..  - Девушка поежилась на ветру; она, как и остальные, промокла до нитки.  - Но вряд ли в Сантатем. Храмовники не очень жалуют тех, кто балуется запрещенными колдовскими предметами. Я думаю сойти где-нибудь в северных герцогствах, а дальше двинуться к поселку Высокогорный. У меня там есть небольшой домик с припасами… он принадлежал моему учителю, если честно. В Арсдан я прибыла как раз для того, чтобы отыскать его след.
        - Рад за тебя.
        Макс продолжал тупо глядеть на отдаляющийся город, и крики людей почти не долетали до его ушей. Ему показалось, что к толпе беженцев на берегу уже бредут, тоже толпой, живые мертвецы, готовые пополнить свою численность новыми жертвами. Жители были обречены. Он, Максим, их убил…
        - Можешь отправиться вместе со мной,  - неожиданно предложила Миррика, и ее взгляд из-под бровей был предельно серьезен.
        - Да ну?.. А на кой черт я тебе сдался? Боишься, что в дороге с тобой приключится что-то нехорошее, и надеешься на мою помощь? Забудь.
        - Мне не нужен защитник!  - Девушка скрестила руки на груди.  - Я сама могу о себе позаботиться! Но… ты ведь сам хотел узнать, откуда я знаю о параллельных мирах? И судя по твоему удивлению тогда, в переулке, ты в этом вопросе тоже кое-что смыслишь.
        Макс медленно повернулся к собеседнице. Несмотря на сосущую пустоту внутри, ее слова вызвали в нем жгучий интерес. Другие измерения… Быть может, эта девчонка знает, как ему можно попасть обратно на Землю? Больше всего на свете Панину хотелось очутиться дома, вернуться в привычную жизнь, где не существует безумств и хаоса. Где он не повинен, пусть и косвенно, в массовых убийствах.
        Но злоключения в новом мире научили его осторожности, и молодой человек ничего не ответил. У него будет еще время поразмыслить на досуге о том, как действовать дальше. Пока же…
        И Максим Панин, уроженец другого мира, вновь подставил лицо холодным каплям, тщетно пытаясь представить, как они смывают грязь с его души.

        Эпилог

        Шествие Его начнется с гибели многих, но песчинкой покажутся те потери по сравнению с волнами ужаса, разрушений и смерти, что последуют за Ним. Сродни богу, но им не являясь, Он погрузит Вселенную в хаос, опрокидывая устои мироздания в каждом отдельном мире. Поступью Разрушителя перешагнет Он через судьбы смертных и растворится в вечности, не оставив после себя ничего, кроме Пустоты…
        Великая Книга Тьмы. Вольный перевод мэтра и профессора магии Мартарона Дагга. Измерение Астрал, 7037-й длинный год от Сотворения

        Прибытие Нардана ва Цорри спасло Арсдан от окончательной катастрофы, пусть на первый взгляд и могло показаться, что та уже произошла. Сколько погибло в тот злополучный день, храмовники затруднялись ответить. Тысячи. Мужчины, женщины, дети, старики. Богатые и бедные, хорошие люди и плохие, набожные и не очень. Проклятие Черной книги накрыло город столь внезапно, что служители Света не были к этому готовы. Слишком уж давно не случалось подобных происшествий на Землях Скарга, да и Святой совет до недавних пор был уверен, что в их измерении нет иерархов Тьмы такого уровня, в чьих силах связать сетью порталов Разлом реальности с Морт’Райсом.
        Заклятие Остио’Орбис (оно же Дверь в мир) было известно во многих измерениях, и его широко применяли при вторжениях. Высшие иерархи переносили воронки Разломов прямиком к полям сражений, где бы те ни находились, но еще никогда столь сложное в исполнении заклятие не было использовано столь глупо. Нардан ва Цорри не мог понять мотивов неизвестного некроманта, но то, что в Арсдан косвенно заглянул сам Саавах, говорило о многом.
        Главная сложность для отца-магистра заключалась в том, чтобы разогнать энергию Тьмы, повисшую над городом, и благодаря которой мертвецы вставали. Для этого Нардан сгустком Света переместился на колокольню собора и начал читать заклятия, которые многими воспринимались как молитвы. Он не мог выжечь умертвий всех разом, но мог лишить их подпитки.
        Другие храмовники продолжали сражаться на улицах города. Рыцарям приходилось тяжко, ибо они не были наделены даром, и даже их зачарованные доспехи не могли спасти от усталости и превосходящего количества врагов. Обычные же стражники давно разбежались, а те, кто был посмелее и принял бой, сейчас дрались на стороне умертвий, встав после того, как их жизненный путь оборвался под когтями, скрюченными пальцами, гнилыми зубами или случайно подобранным оружием. В конечном итоге оставшиеся защитники вынуждены были отступить в дома, где и заняли оборону.
        Дети Света, в том числе Паскуль и его товарищи, прятаться не стали. У них было куда больше возможностей сражаться с порождениями Тьмы, но и сверхъестественных способностей порой не хватало. Так, Каррот, израсходовавший слишком много энергии, попросту не успел ретироваться на безопасную высоту крыш, и его разодрали на пересечении Мясного переулка и Сдобной улицы. Его товарищи, успевшие запрыгнуть на господствующую высоту, взирали на его смерть с немым укором самим себе, но помочь были не в силах. Слишком много сил они истратили, сражаясь сначала со слугой Бездны, а потом  - с нежитью.
        Назир и Архон, посланные проследить за Проклятым, так и не вернулись. Много позже выяснилось, что Дети Света наткнулись на шестерых вампиров, и в завязавшейся схватке выжить им не удалось. Благодаря обрядам очищения, которым подвергались все святые воины, их тела не превратились в безмозглых зомби, а один из вампиров, попытавшийся хлебнуть крови жертв, получил страшные ожоги рта и пищевода.
        Арсдан продолжало лихорадить нашествием нежити, и многие погибли в тот злополучный день, прежде чем кошмар наконец-то завершился. Те из горожан, кому посчастливилось выжить, благодарили от всего сердца Эркалота, хотя сам бог в час нужды ничем им не помог…

        Первой пришла боль, и лишь следом за ней  - понимание того, что она выжила. Астор быстро поняла, что окружает ее далеко не загробный мир. Девушка попыталась пошевелиться, но встать не получилось. Зато накатила волнами тошнота. Грудь болела, мысли путались, память подчинялась неохотно. Хранительница вспомнила битву с Проклятым и свое поражение, отчего прикусила губу в досаде. Она не смогла выполнить обещание, она…
        - Жива?  - спросил где-то неподалеку знакомый голос; Астор попыталась повернуть голову, но у нее ничего не вышло.
        - Кажется…
        - Я уж подумал было  - не выкарабкаешься.
        Кровать, на которой лежала Астор, скрипнула, принимая краешком чужой вес. Голубые глаза девушки наконец-то смогли различить лицо гостя; правда, сознание некоторое время не могло подсказать, кто же он такой. Но потом все встало на свои места, и пересохшие губы слабо прошептали:
        - Паскуль…
        - Угу, я.
        - Хорошо же тебя потрепало…  - с трудом улыбнулась девушка,  - от камзола одни лохмотья остались…
        - На себя бы взглянула!..  - устало улыбнулся в ответ храмовник, и в его голосе прозвучала ирония. А также неподдельная грусть, словно носителя дара что-то сильно тяготило.
        - Как я выжила?  - спросила Астор чуть погодя.  - Помню… все так смутно… я была ранена, верно? Кажется, смертельно…
        - Тебя удалось вынести в безопасное место. Можешь быть благодарна за это леди Натау.
        - Обязательно передам ей теплые слова, как только увижу.
        - Ждать, возможно, придется долго,  - хмуро заметил Паскуль, а затем уточнил:  - Она мертва. Как и большинство наших.
        Рана в груди Астор заболела с новой силой.
        - Как?..  - выдохнула она.  - Враг же был всего один…
        - Их убил не Проклятый. Нечто другое.
        И Паскуль сжато рассказал о проклятии из Морт’Райса, а также пришествии полчищ мертвецов. Как Дети Света пытались сдержать умертвий, отступали под их натиском и гибли, потому что таков был их долг. Паскулю повезло. Он сумел протянуть до тех пор, пока Нардан ва Цорри не закончил свое контрзаклинание, хотя и сейчас, двое суток спустя, Арсдан было сложно назвать безопасным местом. Много неупокоенных забились в подвалы, городскую клоаку и катакомбы. Выкуривать их придется позже.
        - Точные потери обозначить сейчас нельзя,  - подытожил Паскуль,  - но в целом к Эркалоту ушли двенадцать Детей Света, около сотни рыцарей-храмовников, а также не подсчитанное пока количество мирных жителей, инквизиторов и стражников. Верховный настоятель Кариддо тоже погиб, как и большая часть священнослужителей, находящихся в главном соборе. Если бы не прибыл отец-магистр, нам пришлось бы худо…
        - Как это могло произойти?..  - Шок сковал сознание Астор.  - В нашем мире нет столь сильных адептов из Морт’Райса!
        - Вероятно, мы ошибались.  - Паскуль пожал плечами, а затем встал и налил ей воды из кувшина.  - Будешь?
        - Не хочу…
        Тогда хранитель выпил сам. Все его тело саднило, он был опустошен не только душевно, но и физически. Магическая энергия ощущалась лишь слабым ручейком, и сейчас Паскуль не смог бы сотворить даже самое простенькое заклятие. Уже чудо, что он мог самостоятельно передвигаться.
        - В любом случае после данного инцидента Земли Скарга ожидают серьезные потрясения. Столетия спокойствия сделали нас слишком беспечными, и именно поэтому мы прозевали столь ощутимый удар врага. Теперь все изменится…
        - Думаешь, Святой совет примет решение начать войну?..  - тихо спросила Астор, ощутив легкую дрожь.  - Но против кого?

        - Против всех!  - рявкнул Гарнасир Коул, великий инквизитор, восседающий в своем кресле за длинным столом Совета.  - Давно пора выжечь каленым железом всякую мерзость, что обитает в нашем мире! Эльфов и богомерзких кентавров в их лесах, странствующих между измерениями колдунишек, особенно из Астрала. А также еретиков из рода людского! Им не место на Землях Скарга, и я это повторяю вот уже которое столетие подряд!
        После возвращения Нардана ва Цорри Святой совет находился в очень взбудораженном состоянии. На тихое море внезапно налетел шторм  - отцы-магистры восприняли новость о падении одного из крупнейших городов на северо-западе довольно тяжело. Десятки тысяч погибших, а магистры даже не знали, кто за всем этим стоит!
        - У нас не хватит ресурсов уничтожить все зло в этом измерении,  - раздраженно проворчал Иоанн Светлый,  - мы едва удерживаем полный контроль над Святым царством, а также несколькими соседними государствами. Единственная возможность  - уничтожить нечестивцев вместе со всеми остальными, не разбирая, кто прав, а кто виноват.
        - Смертным свойственно умирать,  - фыркнул великий инквизитор, у которого, по обыкновению, чесались руки кого-нибудь сжечь на костре.  - Зато мы будем уверены, что грядущие поколения…
        - Уверенным нельзя быть ни в чем,  - покачал головой Иргастан Ваккис, хранитель и верховный настоятель Сантатема.  - В этом измерении слишком много Разломов реальности, а если уничтожить множество носителей бессмертных душ, поклоняющихся Эркалоту, сила нашего бога ослабнет, и наша с вами  - тоже. Как следствие, Земли Скарга станут уязвимыми для вторжения извне, в то время как Бездна  - не единственный наш враг.
        - Значит, необходимо проводить обряды очищения каждого взрослого!  - Гарнасир Коул был непреклонен.  - В принудительном порядке…  - буркнул он.
        - Проще сказать, чем сделать,  - покачал головой Предэк Сарутти, самый младший из магистров.  - В нашем распоряжении хорошо если тысяча Детей Света, способных проводить такие ритуалы. А население только в Святом царстве достигает пятнадцати миллионов душ! Это не говоря об остальной территории цивилизованного мира и тех странах, что находятся вне нашего контроля…
        - К тому же не следует забывать, что люди, не наделенные даром, плохо переносят обряды очищения,  - внес свою лепту Иоанн Светлый, хотя по его виду нельзя было сказать, что он беспокоится о смертных.  - Многие помутятся рассудком, а то и умрут.
        - И что же вы в таком случае предлагаете? Закрыть глаза на происходящее?
        - Разумеется, нет! Но действовать нужно осторожно. Эркалот милостив, и будет плохо, если во время борьбы с еретиками пострадает очень уж много людей. Всё же они  - основа нашего могущества.
        Гарнасир Коул фыркнул, но не ответил. Он уже готов был возглавить полчища инквизиторов, вооруженных «иглами истины», но, несмотря на горячий темперамент, действовать не подумав было не в его правилах. Слишком уж много лет он занимал свой устрашающий пост и еще дольше  - жил на этом свете.
        Тысячелетний Страж, закованный в броню великан, предпочитающий молчание болтовне, вдруг подал голос:
        - В первую очередь нужно усилить гарнизоны крепостей, граничащих с Разломами. Туда следует отправить самых опытных храмовников, вплоть до магистров. Ва Цорри говорил, что перед боем с высшим иерархом Морт’Райса, верховным личем, тот кое-что сказал ему…
        - Зарукки не может находиться на Землях Скарга,  - отрезал Ваккис.  - Силу демона-лорда мы бы почувствовали. Впрочем, расспросить подробнее Нардана о случившемся не помешает. Разумеется, когда он завершит аудиенцию у Зрящего…

        Обратный путь до Сантатема занял почти сутки. Погода капризничала, и ва Цорри с трудом удерживал свое тело в расщепленном состоянии. Но несмотря на повышенную облачность, он все же смог добраться до столицы, предварительно решив все вопросы в Арсдане. Пообщавшись с выжившими Детьми Света, он ничего полезного не узнал. Проклятие Морт’Райса оказалось для всех неожиданностью, за которую пришлось заплатить дорогую цену. Но не это беспокоило магистра.
        Предупреждение Сааваха до сих пор звучало в ушах и не давало покоя. Мальчишка, прибывший из мира, где нет богов. Кто он? И разве такие миры бывают? Каждое измерение принадлежит кому-то из Творцов, это знали все. Без богов не может существовать разумной жизни. Скорее всего, умертвие солгал, но не передать его слова Зрящему Нардан не мог. Если лич прав, то на кону стоит судьба целого мира. А возможно, даже и нескольких…
        Настоящего имени Зрящий не имел, ведь как только один из отцов-магистров занимал этот пост, прошлое переставало иметь значение. Зрящий отдавал отведенную ему вечность на служение Свету и был единственным, кто мог напрямую контактировать с Эркалотом. Божество слышало его, а если точнее, то Зрящий слышал Отца. Правда это или нет, Нардан ва Цорри не знал, но энергия, исходящая от владыки Святого царства, внушала трепет. Зрящий был определенно самым могучим существом на Землях Скарга, в несколько раз сильнее любого из магистров.
        - Я следил за происходящим,  - сухо произнес человек в белом балахоне; лица его не было видно, как, впрочем, и других частей тела. Лишь ткань и глухой голос из-под капюшона.  - Произошедшее  - ужасно, и Святой совет обязан принять меры. Зарукки… он далеко не главный в этой игре.
        - Исчадие из Морт’Райса так и сказало, светлейший.  - Ва Цорри почтительно склонил голову. Он стоял в центре обширного зала, где кроме них двоих не было никого.  - Он все время твердил о каком-то мальчишке из пророчества Великой Книги Тьмы. С одной стороны  - ерунда, но некоторые из храмовников заявили, что ими был пойман юноша, прибывший якобы из другого мира. С него, возможно, все и началось.
        - И где же этот юноша?
        Зрящий зачастую задавал вопросы лишь для удобства собеседника: большую часть ответов он знал наперед.
        - Произошла путаница, пленник бежал. Существует большая вероятность, что он погиб в том хаосе, что начался следом, а потому беспокоиться…
        - Ты ошибаешься,  - в голосе прорезалось мимолетное раздражение,  - он жив, я это чувствую.
        Нардан помялся, но все же решил задать вопрос:
        - И как нам его отыскать? И что немаловажно  - следует ли? Порождения Тьмы лживы, светлейший, кому как не вам это знать…
        - То, что слуги Тьмы не всегда следуют истине, мне известно, Нардан. В этом они мало отличаются от большинства обывателей Вселенной, в том числе и от адептов Света. Но существует один важный момент: Великая Книга Тьмы священна для «темных», и коверкать значение пророчеств не имеет права никто из них. Ни низший вампир, ни верховный лич, ни сам Аид. Для жителей Морт’Райса это непозволительная роскошь, ведь Книгу писали Первоначальные, стоящие намного выше любого из богов.
        - Вы хотите сказать, что Саавах не мог солгать?  - Глаза ва Цорри непроизвольно округлились.
        - Верно. Но это не значит, что он не ошибается. У каждого своя правда. В любом случае мальчишку, над которым нет богов, следует отыскать. Где  - я не знаю. Но он жив, и я чувствую это. Пока еще чувствую. И ты прав: именно он повинен в том, что случилось в Арсдане…
        Ва Цорри сжал челюсти до выступивших желваков, пытаясь подавить рвущуюся изнутри досаду. Если бы он знал заранее, то смог бы уничтожить угрозу, пусть даже для этого пришлось бы стереть с лица земли все живое в радиусе многих километров.
        - Не стоит горячиться,  - белый провал капюшона дернулся, словно внутри кто-то покачал головой; то, что Зрящий так легко прочитал его мысли, могущественного отца-магистра не удивило,  - в пришельце нет зла. По крайней мере, пока нет. Но если Саавах прав и мальчишка несет Вселенной крах, то…
        - Я не допущу этого!  - горячо заверил ва Цорри.  - Не важно как, но я изведу угрозу под корень! Даже если придется в одиночку сразиться со всей нечистью Земель Скарга!
        - Рвение твое дорого обойтись может всем нам, Нардан,  - возразил Зрящий.  - Великая Книга Тьмы никогда не лжет, в ней записана история самой Вселенной, от начала и до конца. И если пророчество верно, то на Земли Скарга явился не кто иной, как посол Первоначальных… либо же Пустоты. И действовать сгоряча недопустимо.
        - Что же нам следует предпринять?  - нахмурился отец-магистр.  - Оставить мальчишку в покое?
        - Ни в коем случае. Пока посланник великих сил слаб и не понимает, кто он, его необходимо отыскать и привести ко мне. Я сумею… да, сумею с ним справиться. Ведь иначе нам всем придет конец.

        Площадь Эркалота изменилась, как и сам город. Это ощутил бы и слепой. Улицы погрузились в могильную тишину: не было слышно ни ругани извозчиков, ни ржания лошадей, ни разговоров взрослых, ни веселого смеха детворы. Лишь хлопали ставни, каркали вороны, завывал ветер и скрипели грубые повозки, запряженные безропотными мулами. Два дня в город было запрещено въезжать и выезжать, а те, кому посчастливилось выбраться из ловушки, подвергались тщательному досмотру. Счастливчиков было немного…
        Чискару, подмастерью плотника с улицы Красного дерева, повезло выжить, он застал ужас нашествия нежити на окраине Арсдана. Он же был одним из первых, кто вызвался вернуться в город в составе могильных команд. Улицы необходимо очистить от мертвых тел, и как можно скорее.
        Но не это подвигло Чискара возвратиться, нет. В Арсдане у него осталась семья. Жена Молли и две малышки, пяти и трех лет от роду, которых отец очень любил. Он молил Эркалота, чтобы тот помог ему отыскать родных живыми, но чем дальше повозка катила по улицам города, тем явственнее подмастерье понимал, что все тщетно.
        Мертвецы были везде. В жутком беспорядке они лежали на мостовой, в самых разных позах, начав разлагаться под палящим солнцем. Сладковатый запах тлена преследовал команду могильщиков, и те тщетно пытались избежать запаха с помощью надушенных благовониями масок.
        На центральной площади мертвецы лежали столь плотно, что под ними не было видно даже каменного мощения. Здесь в основном покоились те, кто прорвался на Земли Скарга из другого измерения: изувеченные долгими годами гниения трупы, смердящие, совершенно не похожие на людей. Чискара при взгляде на них всякий раз мутило, но он уже привык, чего нельзя было сказать про стражников, сопровождавших могильную команду. В городской клоаке и в некоторых домах все еще оставались «живые» мертвецы, а потому вооруженный эскорт был вполне уместным.
        Несколько дней кряду Чискар и остальные грузили мертвецов на повозки и отвозили к громадному могильнику, вырытому за чертой города. Прежде чем сбросить в яму усопших, их внимательно оглядывали храмовники. Вероятно, искали кого-то. Чискару было безразлично. До улицы Красного дерева оставалось всего четыре квартала. Он доберется туда завтра-послезавтра и, скорее всего, обнаружит ужасное. Слишком уж редко им встречались выжившие, те кто заперся на чердаках и в подвалах.
        Работали добровольные могильщики уже механически, не удивляясь и не обращая на окружающий ужас и вонь внимания. Лишь изредка доносилась чья-нибудь ругань, которая звучала раскатами грома в мертвой тишине мертвого города.
        - Ого!  - воскликнул неподалеку Рошш, которому выпало быть напарником Чискара в этой смене.
        - Чего там?  - устало откликнулся подмастерье плотника.
        - Да показалось, будто рубин сверкнул на солнце…
        Рошш, в отличие от Чискара, записался в команду могильщиков совсем по другим причинам. В погибшем городе он рассчитывал поживиться ценными вещами. И если в дома им входить строжайше воспрещалось, то шарить по карманам покойников зачастую никто не возбранял. Стражники, по крайней мере, перепуганные и позеленевшие от вони, обращали на подобное кощунство мало внимания.
        - А на самом деле?
        - Да говорю ж, показалось!  - Рошш разочарованно сплюнул прямо на лицо мертвого мужчины, лежащего неподалеку от ступеней центрального входа в собор Эркалота.  - А я-то думал, повезло…
        Один глаз у покойника был не то выколот, не то выклеван, но вот другой… однородно белый, он напоминал жемчужину и притягивал взор. Чискар удивился уже тому, что такой добычей побрезговали вороны, коих на площади было великое множество. Но лишние мысли мешали работе, а потому могильщик лишь хмуро буркнул:
        - Меньше глазей по сторонам и больше работай багром. В повозке еще полно места…
        Труп, правда, удалось погрузить далеко не сразу: он был довольно тяжелым. Чискару с Рошшем даже пришлось попросить помощи у одного из стражников. Тот нехотя, но помог. Во время этой процедуры никто из могильной команды не обратил внимания, что разложение не коснулось странного мужчины, а его глаз вновь на мгновение сверкнул красным.
        Мертвеца забросили в повозку и вскоре о нем забыли, ведь впереди было еще много, очень много работы…
        notes

        Сноски

        1

        Артефакт великой магической силы (Великий артефакт), созданный, как правило, кем-то из бессмертных; пользоваться Великими артефактами могут лишь самые способные из носителей дара.

        2

        Бесы находятся в самом низу иерархической лестницы Бездны; зачастую это рядовые солдаты без ярко выраженных магических способностей.

        3

        Иерархия Детей Света выглядит следующим образом (по возрастанию): девы(рыцари)-хранители  - девы(рыцари)-надзиратели  - матери(отцы)-настоятели  - матери(отцы)-магистры  - Зрящий.

        4

        Неразборчивый почерк, кривой и размашистый; на пергаменте видны кляксы чернил.

        5

        A la guerre comme a la guerre  - «На войне как на войне» (фр.).

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к