Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / ДЕЖЗИК / Далин Максим: " Кто Любит Свет " - читать онлайн

Сохранить .
Кто любит свет Максим Андреевич Далин
        Случайная сказка, придуманная для литературной игры:)
        Кто любит свет
        Погожим и ясным весенним днём молодая королева-вдова Хаоэрин-Светоносная ехала из своего столичного дворца в пригородные купальни. Её сопровождали любимая няня, коадъютор и десять гвардейцев: превращать прогулку в парадный выезд Хаоэрин не хотелось.
        Стояла великолепная погода. Тонкие, словно нити, лучики света - «паутинки божьих паучков» - пронизывали кровлю мира, веселя благоухающий полумрак, крохотные блики играли на стволах деревьев-колонн и матово-белых, слабо светящихся цветах орхидей. Жемчужный мох мерцал на стенах домов, лианы-водопойники светились то бледно-зелёным, то бледно-розовым, вывески богатых лавок манили ярким сиянием панцирей светляков - весь мир был наполнен пятнами, полосами, каплями света.
        Весёлая толпа встречала королевский выезд. В честь славного денька даже самый простой люд украсил себя клочками светящейся плесени или мелкими цветами болотной закрутышки, похожими на блестящие жёлтые глазки. Уличные девчонки, рыбники, торговцы жареной жабьей икрой, батраки и солдаты, фонарщики, бондари и вязальщики сетей, разносчики длинных новостей со свитками в руках - все они восторженно кричали: «Славься, лучезарная!», радуясь неожиданному и редкому зрелищу. Хаоэрин знала, что плебеи любят её - за юность, красоту, отвагу и весёлую снисходительность к простецам. Именно поэтому она ехала не в носилках, а верхом. Её украшенный светящейся сбруей верховой ящер лучшей южно-болотной породы, стройный, с высоким гребнем, важно ступал по пешеходным мосткам когтистыми лапами.
        Сама королева была - сплошной свет: сияли её золотистые глаза, мерцала жемчужная пудра, подчёркивающая благородные бородавки на скулах и две пары крохотных рожек над светящейся диадемой, горели ожерелья из драгоценных золотянок и светляков с Изумрудных Топей, светилось платье из паутины долгопрядов, низко открывающее спину Хаоэрин, покрытую почётными шрамами материнства. Горожане любовались королевой, она чувствовала это и гордилась собой.
        От отдыха и удовольствия прогулки Хаоэрин отвлекли вопли, то ли перепуганные, то ли злобные, то ли выражающие крайнее удивление. Она огляделась и поняла, что шумят, очевидно, на соседней улице, за углом харчевни, отмеченной светящейся жабьей лапкой. Королева тоже удивилась: не иначе, как из канавы между мостками всплыл лучезарный перистый змей, раз горожане отвлеклись от такого роскошного зрелища, как её выезд.
        - Иха,- обратилась она к коадъютору,- прикажи узнать, что там за шум, мне любопытно.
        Иха, пожилой и хитрющий болотный бес с вечно прищуренным правым глазом и лукавой ухмылкой, бывший плебей, взятый ко двору её покойным мужем, доверенное лицо и талантливый правитель, ухмыльнулся чуть шире, коснулся пальцами лба в почтительном полупоклоне и отослал на шум пару солдат. Вскоре они вернулись весёлые - принесли интересные вести.
        - Государыня,- сказал один из них, от почтительности ляпнув себя по плебейским бородавкам на лбу всей пятернёй,- там удивительное дело: сквозь кровлю мира туда свалился летун.
        - Ой!- вырвалось у Хаоэрин, как у девочки.- Я хочу посмотреть на него! Пусть сюда принесут его тело.
        - С позволения сказать,- кашлянул второй солдат, так и держа ладонь у лба,- он там ещё живой, летун-то. Только покалеченный.
        - Тем интереснее!- воскликнула Хаоэрин.- Пусть его принесут, только бережно. Я никогда не видела живых летунов! Если он останется жив, те, кто его доставят, получат по два светляка. Больших.
        Услыхавшие её слова плебеи сорвались с места, вызвав несколько даже презрительные смешки эскорта. Никто и моргнуть не успел, как дюжий горожанин, по виду - плотник или даже кузнец, принёс летуна на руках, как носят больных детей.
        - Где же крылья?- удивилась няня.- Я думала, государыня моя, что крылья у них - как у нетопырей либо летающих жуков. А крыльев нет…
        Хаоэрин тоже подивилась, потому что и она ожидала увидеть крылья. И вообще - ей представлялось что-то много более импозантное.
        А на руках у горожанина лежало крохотное создание, удивительно мизерное рядом с крупным мужиком: ростом с мальчишку, у которого ещё не отпал детский хвостик. Из грязного комка взъерошенной и окровавленной шерсти бессильно свисала босая нога с длинными и цепкими, почти как на руке, когтистыми пальчиками. Летун тяжело шевельнул головой, заросшей грязной и слипшейся гривой - и королева увидела странное личико: носик-пипочка, узкий рот, ушки, почти неразличимые в густой шерсти, и на удивление маленькие, тёмные, как вода в бочаге, глазки.
        Встретила осмысленный, страдающий, испуганный взгляд.
        - Никто не причинит тебе вреда, бедняга,- сказала Хаоэрин, почувствовав ту же жалость, какую вызывают маленькие раненые зверушки.
        Она не ожидала, что летун ответит, но он лизнул губы и вдруг прошептал на Древнем Наречии, абсолютно неожиданном здесь, совершенно неуместном для летуна:
        - Как темно…
        - Вот паршивец,- хмыкнул Иха: слова летуна граничили с оскорблением государыни и её города. Солдаты, услышавшие дерзкое слово и возмущённые до глубины души, сурово раздули горловые пузыри. Неизвестно, чем бы кончилось дело, но тут глаза летуна закрылись, а сам он, очевидно, впал в беспамятство.
        - Не судите строго, добрые люди,- сказала королева.- Он ведь тяжело ранен, бедняга. Видно, у него в глазах потемнело от сильной боли.
        - Да здравствует лучезарная!- завопили все вокруг, восхищённые королевской мудростью и милосердием.
        - Государыня судит очень здраво,- одобрил Иха: он ценил всё, что вызывало восторг подданных. Народ должен любить своих владык.
        - Мы не едем в купальни,- сказала королева.- Мы возвращаемся во дворец и берём летуна с собой. Иха, пошли вперёд гонца, пусть нас ждёт лейб-медик. Я хочу, чтобы это существо осталось жить.
        - С позволения сказать, государыня,- заметил Иха вполголоса,- наши предки были жестоко наказаны богами за то, что разговаривали с летунами и пытались заглянуть за крышу мира. Стоит ли опять вызывать божественный гнев?
        - С тех пор прошла не одна сотня лет,- сказала Хаоэрин.- И я не собираюсь заглядывать за крышу или впадать в гордыню другим способом. Я желаю проявить милосердие к этому созданию - оно чуждое, необычное и может многое рассказать, а я любопытна. Прикажи выдать двух светляков этому мужчине - и пусть летуна заберут наши люди.
        Иха тронул пальцами лоб. Он достаточно знал свою королеву: она была не сурова, но упряма. Не годилось возражать ей здесь, посреди любопытной толпы… а летун, в конце концов, явно не задержится в мире живых надолго.
        - Конечно,- сказал Иха.- Всё будет так, как пожелает светозарная государыня - и только так.

* * *
        Олери сидел в глубоком кресле у огня, укутавшись сам в себя. У него не было крыльев, но широкие перепонки кожи, поросшие мелкой пушистой шерстью, от запястий до лодыжек, годились завернуться в них, словно в одеяло. Кое-где пух сбрили вокруг заживающих ран, но Олери всё равно напоминал те пушистые шарики, которые появляются на побегах болотной травы-усача после цветения: дунет ветер - и унесёт. Олери смотрел в огонь, и языки пламени отражались в тёмных зеркальцах его глаз.
        - Ты поселился у огня,- улыбнулась королева Хаоэрин.- Не отходишь от него. Где ты успел привыкнуть к огню? У вас под ногами нет земли - верно, нет и очагов?
        Олери печально улыбнулся.
        - Солнце - это шар ослепительного пламени… невозможно смотреть на такой свет, не щурясь. Там, наверху, столько света… и ветра… мы, парящий народ, так и живём, в сплошном свете, среди ветров. Ныряешь в восходящий поток - и он несёт тебя… такой живой упругий воздух, а ты весь - парус…
        - Звучит красиво,- мечтательно сказала королева.- Но неправдоподобно.
        - Только это правда,- сказал Олери.- Я смотрю на огонь - и он напоминает мне солнце. Прости, великая государыня: твой дворец прекрасен, но мне никак не привыкнуть. Очень сыро, вы любите воду, купаться - а я зябну…
        - А наверху, говорят, дует ледяной ветер,- заметила няня.
        - От него защищает пух,- улыбнулся Олери.
        - Который лезет достойным людям в рот и в нос, прилипает к коже и мешает дышать,- проворчал Иха.- Да простит мне великая государыня резкое слово, но шерстяная тварь во дворце - это просто кошмар какой-то. Эти волоски попадают всюду, слуги кашляют и плюются - и мне то и дело хочется плюнуть и оскорбить взор моей королевы.
        Няня согласно прикрыла глаза.
        Олери смутился, ещё плотнее закутавшись сам в себя.
        - Мне жаль,- сказал он откуда-то из своего серого пуха.- Мне не хотелось доставлять кому-то неудобства, особенно королеве. Я очень ей благодарен,- и, высунув из пуха кончик носа и один глаз, тихо добавил: - А ещё очарован ею. У королевы Хаоэрин самые прекрасные глаза в обоих мирах. В этих глазах - солнце.
        Королеву тронуло наивное признание, и она улыбнулась летуну. Горловой мешок Ихи дрогнул - и только самообладание опытного придворного помешало ему раздуть и мешок, и скандал. Иха лишь холодно заметил:
        - Летуны за сотни лет научились вежливости. Летописи говорят, что один из твоих предков жестоко оскорбил Отца Болот, сказав о священном лике в Двойном Храме: «Он уродлив! Поклоняться такому богу?! Никогда!» - после этого и начались неисчислимые беды, а Двойной Храм перестал быть по-настоящему двойным.
        Олери поднял голову.
        - Мне стыдно за предков,- сказал он.- Это было сказано очень жестоко. Но мне странно, что он говорил о поклонении Отцу Болот так, будто кто-то хотел его заставить…
        - В летописях об этом ничего не говорится,- заметила королева Хаоэрин.- Но в твоих словах я вижу явственный отсвет правды…
        - Или обычную манеру летунов изворачиваться, чтобы показаться лучше,- возразил Иха.- Я слишком откровенен, моя королева, но я - старик, я говорю прямо…
        - Я ценю твою прямоту, хоть ты не так уж и стар,- сказала Хаоэрин.- Но мне хочется послушать летуна. И ещё мне хочется узнать, откуда взялся Двойной Храм…
        Олери опустил плечи. Взгляд его глаз-бусинок сделался мечтательным.
        - Наши предки, прекрасная государыня, строили его вместе. Это самое большое дерево-колонна в наших краях, оно возвышается над сводом вашего мира высоко до потери дыхания - и на самой его вершине мои предки выстроили Храм для Отца Небес, а у могучих корней твои предки строили Храм для Отца Болот. В те времена наши предки были дружны, обменивались дарами, устраивали общие праздники и торговали - и между двумя храмами они протянули лестницу. Семь тысяч крутых ступеней. Твоим предкам нужно было много мужества, чтобы подниматься по ней, государыня, а моим - чтобы по ней спускаться.
        - Внутри дерева?- поразилась Хаоэрин.- Вам-то зачем? Вы же умеете летать.
        - Чтобы ни на кого из послов по дороге не напал грифон,- сказал Олери печально.- Страшный хищник может убить и летуна, и болотного жителя… Это грифон меня покалечил, государыня - и я умер бы, если бы не везение и не твоя помощь. Мои предки боялись, что твои наверху будут ещё более беззащитной добычей - и потому строили лестницу, спрятанную от опасностей с неба.
        - Это умно и благородно,- сказала Хаоэрин.- Почему мне никто не рассказывал об этом?! О том, что Храмов - два, о лестнице, о старом союзе…
        - К чему это знать добродетельной женщине?- улыбнулся Иха.- И отец моей государыни, и её муж - оба они так считали. Любопытство - скорее порок, чем достоинство.
        - Но мне интересно,- Хаоэрин даже надула свой горловой мешок, маленький и перламутровый, слишком милый, чтобы выглядеть угрожающе, но Иха принял к сведению и отступил, приложив ладонь ко лбу.
        - С площадки Храма Отца Небес,- тихо сказал Олери,- открывается самый прекрасный на свете вид. Невероятный сияющий простор над зелёной кровлей, оставшейся далеко-далеко внизу. Оттуда можно наблюдать, как рождается день, как солнце восходит - и как после угасания дня приходит ночь, зажигая звёзды…
        - Что такое звёзды?- спросила королева, очарованная его тоном.
        - Чужие солнца,- сказал Олери.- В такой немыслимой дали, что это тяжело себе представить. А небо - просвеченная бездна…
        Няня королевы поёжилась.
        - Какие опасные глупости,- еле слышно, но так, чтобы услышала королева, пробормотал Иха.
        - Может, и глупости,- задумчиво проговорила Хаоэрин.- Очень может быть, что и опасные. Но… я бы так хотела увидеть всё это своими глазами…
        И Олери коснулся своей костлявой когтистой лапкой прекрасной руки королевы, покрытой благородными золотистыми наростами.

* * *
        Придворные королевы Хаоэрин, которые делили с ней трапезу, угощались роскошными кушаньями, но Олери ел только фрукты. Фрейлины, хихикая, предложили ему жареных плавунцов и тушёные корни розового лотоса, но летун, спрятав нос в пух, извинился и отказался:
        - Простите, прекрасные дамы, я ещё не совсем здоров…
        - У них там, в кронах деревьев-колонн, во множестве живут голубые мотыльки,- усмехнулся Иха.- И летуны, кроме фруктов, едят только их.
        Фрейлины понимающе зажмурились: толстенькие тушки голубых мотыльков, вяленые или жаренные в масле, считались неслыханным деликатесом, редким даже за королевским столом. Лучшие охотники порой рисковали подниматься на деревья-колонны до самых ветвей; иногда им удавалось наловить мотыльков, но чаще попадалась древесная змея или другой опасный гад.
        - Я велю отнести фруктов в твою комнату, бедняга,- сказала няня.- Что проку в фруктах? Одна сладкая вода… по крайней мере, поешь побольше.
        - Спасибо тебе, добрая женщина,- сказал Олери, шевельнув пушистым ухом. Если бы он не был летуном, все решили бы, что у него прекрасные манеры - но он был летун, и улыбнулась только королева.
        А после обеда к Олери подошёл принц Хэдла.
        - Дядя летун,- сказал он,- пойдём в бассейн?
        Олери успел подружиться с детьми королевы. Она рано овдовела, и у неё было мало детей - лишь десять принцев и шесть принцесс. Зато все они вышли из воды здоровыми и отличались самой аристократической внешностью. Летун нравился детям: их, как и Хаоэрин, очаровывали его рассказы, похожие на волшебные сказки, только играть с ним принцы не могли. Все знали, что в бассейн он не ходит, зябнет.
        - Может, мы лучше пойдём в сад?- спросил Олери.- Ловить светлячков?
        Принц Хэдла внимательно и серьёзно взглянул ему в лицо такими же громадными и золотыми глазами, как и у королевы:
        - Послушай меня, дядя летун. Сделай, пожалуйста, как я говорю.
        Олери улыбнулся из пуха:
        - Я думаю, у тебя скоро отвалится детский хвостик, Хэдла,- сказал он.- Ты говоришь, как высокородный мужчина, а не как ребёнок.
        Но принц даже не зажмурился польщённо. Он просто пропустил летуна вперёд.
        Олери пришёл с принцем в бассейн, пустынный и полутёмный в этот час. Маленький Хэдла - честно говоря, его детский хвостик был ещё достаточно длинным - остановил его, подняв ладонь.
        - Дядя летун,- сказал он грустно и строго,- тебе не надо есть те фрукты, которые пришлёт матушкина няня. Иха велел выбрать фрукты с чёрной плесенью внутри.
        - Ох,- вырвалось у Олери.- Почему?
        - Потому что ты нам нравишься,- сказал Хэдла.- И матушке. И Иха с генералом Гхордом, и казначеем, и жрецом Хармой - они все вместе думают, что теперь тут заведутся летуны и устроят свои порядки… как в старые века.
        - Разве это плохо?- Олери так укутался сам в себя, что стал похож на пушистый кокон.- Мы ведь не станем делать ничего злого… у нас даже солдат нет…
        Хэдла вздохнул и потёр свои крохотные, но уже заметные рожки:
        - Я знаю, что не станете. И матушка знает. Но Ихе и им всем всё равно не нравится. Раньше всё было спокойно и правильно, а теперь будет беспокойно и неправильно. Поэтому надо, чтоб тебя не было. А я хочу, чтоб ты был! Я сам хочу посмотреть… на небо…
        - Ты настоящий друг и настоящий мужчина, принц Хэдла,- сказал Олери и улыбнулся из пуха.- Я желаю тебе победить в турнире наследных принцев и стать королём, когда ты вырастешь. И на небо ты посмотришь, я тебе обещаю. Но сейчас мне надо уходить.
        Хэдла потянулся к летуну рукой, будто хотел удержать - и опустил руку:
        - Да. Да. Тебе надо. Иначе они что-нибудь сделают… чтобы тебя не стало.
        - Скажи, пожалуйста, матушке, что я хочу поговорить с ней наедине, Хэдла,- сказал Олери.- Обязательно наедине. Это важно.
        - Я понимаю,- сказал принц и коснулся лба кончиками пальцев.

* * *
        Королева Хаоэрин выслушала летуна в смятении.
        - Я не могу приказать открыть лестницу между двумя Храмами,- сказала она, раздувая горловой мешок, не столько от гнева, сколько от тоски.- Иха и все они будут изыскивать способы не подчиниться, начнут меня уговаривать и убеждать, станут юлить и лебезить - и, улучив момент, избавятся от тебя. Я боюсь, что не сумею тебя защитить.
        Её золотые глаза потемнели.
        - Пожалуйста, не гневайся, прекрасная государыня,- сказал Олери.- Я попробую подняться по стволу.
        - Это страшный труд даже для здорового,- возразила Хаоэрин.- Если тебя не доест грифон, то убьёт древесная змея. Разве я не права?
        - Лучше…- начал Олери и замолчал.
        - Лучше пусть убьёт змея, чем мои подданные?- догадалась королева.- Нет. Я хочу, чтобы ты вернулся в свои небеса. Просто за то, что ты принёс свет в своих рассказах… и я сама хочу света, этого света и простора. Хоть чуть-чуть.
        - И моё везение пропало, и время вышло прочь, а я остался,- улыбнулся Олери.- Но если бы можно было попасть в Двойной Храм - я смог бы открыть лестницу. Я знаю, как устроены замки, которыми закрывались древние створы. Но как мы попадём в Храм?
        Королева тяжело задумалась - и вдруг золотые искры вспыхнули в её глазах.
        - Я собираюсь вести себя, как хвостатая девчонка,- сказала она, смеясь.- Но что-то мне подсказывает: это будет правильно. И правильно, и достойно.

* * *
        Хабэра, начальник ночной стражи дворца, обожал прекрасную королеву, как воду. Услыхав, что ей требуется помощь,- его помощь, простого и честного солдата,- он устроил её побег тщательно, осторожно и продуманно.
        Маленькие и быстрые ящеры ждали за оградой дворцового сада. Хабэра и четверо его преданнейших бойцов проводили королеву и летуна той аллеей, по которой обычно ходили лишь соглядатаи тайной службы. Полночь ещё не вытекла из водяных часов, а свита королевы уже подъезжала к Двойному Храму - и прекрасную королеву никто не смог бы узнать: верхом на маленьком беспородном ящере, укутанная до глаз в тёмную шаль, Светоносная Хаоэрин в сумерках напоминала молодую солдатскую жену.
        Но разбуженный стражниками, на чьих касках горели двойные светляки, храмовый служка отпер ворота без звука. Хаоэрин вошла, сопровождаемая летуном и вооружёнными мужчинами.
        В Храме было темно и пусто, лишь горели лампады перед священной статуей Отца Болот. Олери на миг остановился, глядя в лицо бога.
        Древние ваятели изобразили Отца Болот, как молодого аристократа: с огромными очами, с тремя парами рожек, с благородными бородавками, двумя рядами спускающимися от висков к губам, и с необыкновенно благородной осанкой. Невозможно было бы представить себе существо, больше отличающееся от летунов.
        - И что ты скажешь?- спросила Хаоэрин.
        Олери понял.
        - Он прекрасен, как и ты,- сказал летун тихо.- Как все, кто любит свет.
        Королева нежно тронула его локоть:
        - Нам надо спешить.
        Они вошли в глубокую тёмную нишу за спиной Отца Болот. Олери быстрыми пальцами нащупал во мраке решётку, замыкающую вход.
        - Темно…
        Один из солдат подошёл с фонарём - стеклянным сосудом, в котором сидели светлячки. В зеленоватом подрагивающем свете все увидели, что решётка сделана из тёмного металла, а заперта на древний замок-шифр.
        Четыре знака. Очень простой секрет: поворачиваешь четыре рычажка так, чтобы получилось тайное слово из четырёх букв - и решётка открывается. Но какое слово?
        Королева беспомощно взглянула на летуна.
        Тот улыбнулся:
        - Так ведь очевидно!- и быстро крутанул рычажки.
        Решётка, запищав давным-давно не смазанными петлями, медленно приоткрылась.
        Хаоэрин взглянула на тайное слово. «Союз» - и сердце королевы защемило от странного чувства, близко похожего на стыд.
        С этого и начался долгий, бесконечно долгий подъём.

* * *
        Хаоэрин держалась храбро. Она скинула с головы шаль и шла вперёд и вверх, пока не почувствовала, что ноги налились свинцом, а ступни горят, словно в огне. Она молчала, хоть и могла приказать - но её спутники заметили и поняли.
        - Ты устала,- не спросил, а констатировал Олери - и Хабэра поднял свою королеву на руки.
        - Ты не сможешь нести меня долго,- сказала Хаоэрин, понимая, что все жители болот, в общем, в одном положении на этой безжалостной лестнице.
        - Буду нести, сколько смогу, прекраснейшая государыня,- чуть задыхаясь, сказал Хабэра - и сделал именно так, как сказал.
        Солдаты несли королеву по очереди, а Олери тащил впереди светильник. Подъём казался каким-то болезненным бредом - и темнота, остающаяся внизу и подстерегающая наверху, только усугубляла кошмар.
        - Как ты сказал во дворце?- выдохнула королева, поднимаясь сама, чтобы солдаты могли отдохнуть.- Везение пропало и время вышло прочь? Как это точно!
        - Мы дойдём, прекраснейшая государыня,- тяжело дыша, пробормотал Олери.- Или мы не стоим наших предков, которые дружили и торговали вместо того, чтобы охранять от соседей своё драгоценное одиночество…
        «Он правильно говорит»,- подумала Хаоэрин, но не стала тратить силы на то, чтобы произнести это вслух.
        Королева почти выбилась из сил, когда ей показалось, что где-то вверху прорезался тоненький лучик слабого света.
        - Это солнце!- воскликнула Хаоэрин и, несмотря на нестерпимую усталость, пошла быстрее, почти побежала.
        - Ты ошиблась, государыня,- сказал Олери весело, хотя еле передвигал ноги, цепляясь за узкие перила.- Это светит луна. Но ты права в том, что мы почти у цели.
        От радости у бескрылых жителей болот словно сильные крылья отросли. Последние десятки ступеней они преодолели одним рывком - и выскочили на Ветвь.
        Ветвь дерева-колонны была не короче городской улицы - и прямо из неё росла живая статуя крылатого бога, Отца Небес. Душистые листья покрывали её, как перья, а крылья размахнулись в ветреный простор вокруг. Отец Небес был похож и на летуна, и на птицу, и даже на грифона - но Хаоэрин поняла, что он тоже любит свет.
        И стоял он весь в свету, а холодный, удивительно свежий ветер трепал листву и нёс чудесные запахи, каких королева не знала.
        Над Отцом Небес не было никакой крыши. И над головами отважных путешественников не было крыши. Луна сияла над ними в тёмно-синем дышащем ничто таким волшебным, таким таинственным, таким щедрым светом, что королеве захотелось пить этот свет всей кожей.
        Ей пришлось перегнуться через перила - её придерживали солдаты - чтобы увидеть кровлю того мира, откуда она пришла. И глядя вниз, королева поняла, что мир не заканчивается кровлей. Не умом - телом и душой поняла, насколько мир огромен.
        В этот момент Хаоэрин чувствовала, как меняется её душа - и понимала, почему у летунов нет солдат.
        - Но где же солнце?- спросила она у Олери, стоящего рядом с ней.
        - Скоро оно придёт вон оттуда,- показал он рукой.
        Хаоэрин обернулась и увидела тонкую полоску рождающегося света, а над ней - бесконечно далёкую и странно близкую, дрожащую и сияющую звезду, далёкое и чужое солнце, лиловый фонарик на самом краю Вселенной.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader, BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к