Библиотека / Фантастика / Русские Авторы / Боталова Мария: " В Оковах Льда " - читать онлайн

   Сохранить как или
 ШРИФТ 
В оковах льда Мария Боталова

        Руны любви
        Много лет, с самого детства, Инира ждала этого момента. Немного боялась, порой терялась в сомнениях и утрачивала веру, но не прекращала ждать. Вот только она даже не догадывалась о последствиях. Не знала, что придется отправиться в мир арэйнов, которые ненавидят таких, как она. Не подозревала, что раскроется тайна, хранимая родителями со дня ее рождения. Не думала Инира, что все ее представления о мире вмиг перевернутся с ног на голову, а драгоценная цель вдруг потеряет свою привлекательность…


        Мария Боталова
        В оковах льда

        С благодарностью Карине Hotsummer — моему личному привидению, навещавшему меня каждый день, пока писалась книга, и звоном цепей не дававшему авторской совести заснуть.
        Без тебя эта книга вместо десяти месяцев писалась бы два года!


        Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
                


        Пролог

        Просторная белая равнина ютилась в окружении скалистых гор, словно дно гигантской чаши. Здесь было удивительно спокойно — бесконечный снег падал с выцветшего неба ровными линиями и, ничем не тревожимый, безмятежно покрывал землю собой, наполняя мир холодными искрами. Ветер бился где-то снаружи и, побежденный, ложился у подножия неукротимых гор — не в силах он был нарушить покой долины, открытой лишь равнодушному взору бледного неба. А в центре равнины, нарушая безупречность снежного покрова, причудливым строением возвышался странный дом. Сотворенный стихией природы или же неловкой рукою человека, он представлял собой нагромождение глыб изо льда. Большая часть строения была занесена плотно сбитым за много лет снегом, но кое-где местами еще виднелся полупрозрачный, чуть голубоватый лед.
        Несмотря на отсутствие ветра в долине, где единственным признаком жизни были мерно падающие белые хлопья, в застывшем воздухе повис пронзительный холод, и рождался он внутри странного дома, расходясь от него в разные стороны, по всей равнине, до неровных осколков горных хребтов и вершин.
        Не было входа ни в одной из четырех стен постройки — свято охраняла она свою тайну, а потому никто не мог увидеть вросшую в землю удивительную ледяную скульптуру, настолько искусно сделанную, что, найдись в этом месте зритель, ему бы непременно показалось, будто человек вот-вот оживет. Откроет глаза, о цвете которых пока оставалось только гадать, поднимет сильную руку, проведет тонкими пальцами по бледному лицу, смахивая с него остатки сна и словно маску срывая корку льда. Наклонит голову, от чего несколько прядей жемчужного цвета волос упадут ему на плечи, а длинная челка скроет выражение глаз. Чуть потянется, разминая гибкое стройное тело, сделает первый неуверенный шаг и приблизится к человеку, ставшему свидетелем его пробуждения, чтобы узнать, сколько лет он провел в заточении.
        Но все это будет лишь игрой воображения, а пока скульптура стоит в неподвижности, продолжая выплескивать холод из своих бесконечных глубин.

        Глава 1
        К чему приводят не сделанные вовремя домашние задания

        С протяжным стоном я уронила голову на книгу и принялась глухо стучать лбом о потрепанную обложку. Мне не успеть! Разве можно за одну ночь найти такое заклинание призыва арэйнов, которое удивит преподавателя, за время своей долгой профессиональной деятельности чего только не повидавшего! Как назло, на этой неделе я совсем забегалась, подменяя на работе приболевшую подругу, а потому о требованиях магистра Истиана забыла совершенно. Стыдно признать, но если б не вопрос полюбопытствовавшего однокурсника, вспомнила бы я о данном задании только на паре, когда стало бы слишком поздно. Честно говоря, я очень сомневалась, что и сейчас еще не было слишком поздно, чтобы подготовиться к утреннему занятию. По крайней мере, подготовиться на оценку «удовлетворительно», ведь к шестому курсу все студенты прекрасно знали — удовлетворить магистра Истиана бывало крайне затруднительно.
        Лениво приподнявшись с бесполезной книги, не порадовавшей наличием каких-либо редких заклинаний, я удрученно покосилась на часы. Одиннадцать вечера. Еще в девять часов библиотека начала пустеть — посетители медленно расходились по домам, спустя какое-то время оставив меня в полном одиночестве.
        Вытянутыми тенями возвышались стеллажи, мрачно наступая на отведенный читателям уголок. Такие места, состоявшие из трех или четырех столов, были разбросаны по всему залу библиотеки, что позволяло посетителям в случае необходимости знакомиться с выбранной литературой в уютном, уединенном закутке. Два соседних стола пустовали, а на моем была навалена куча просмотренных, но с разочарованием отвергнутых книг. Оранжевый огонек в глубине хрустальной чаши на тонкой ножке одиноко освещал небольшое пространство. За окнами царила ночь, проливая в зал густую темноту, что набегала отовсюду и с каждым мгновением все более настойчиво пыталась потеснить единственный источник света. Узкие ряды книжных шкафов в разные стороны расходились от читального уголка, но уже через несколько шагов утопали в темноте, пугая своими беспроглядными глубинами. Усталость навевала неприятные ощущения, словно я просидела в книжных лабиринтах целую Вечность и теперь никогда не сумею найти дорогу к свободе. Нетерпение давно сменилось сильным утомлением и вялостью, оставив только одно желание — скорей погрузиться в сон, пусть даже
прямо здесь, развалившись на неудобном деревянном стуле.
        Целая секция была посвящена теме арэйнов, однако во всем этом многообразии мне так и не удалось отыскать необходимой информации. Конечно, она где-то была! Но где именно? Как за оставшееся время просмотреть немалый объем представленного здесь материала? Как найти именно то, что нужно мне? Все книги полны стандартных заклинаний, составленных по определенным, давно известным принципам. Зачем Истиану потребовалось, чтобы мы нашли что-то другое, неординарное, если такие заклинания зачастую не работают или, что еще хуже, могут привести к непредсказуемым и весьма неприятным последствиям? Собственно, в этом заключалась вторая часть задания. Если сейчас нужно только представить данное заклинание и продемонстрировать соответствующий ритуал, который сработает нестандартно и удивит магистра Истиана (ага, как же), то позднее необходимо будет провести собственное исследование и выявить причины (проще говоря, ошибки), повлекшие за собой те или иные результаты (или, скорее всего, их отсутствие).
        Мы всем курсом недоумевали, за что нам такое наказание. Может, магистр хотел, чтобы его студенты прошли путь первых эвисов, когда-то пытавшихся найти способ подчинить себе арэйнов, но множество раз ошибавшихся, причем нередко с летальным исходом? Так все равно не получится — нам заранее известны принципы, по которым строятся правильные заклинания, поэтому не будет ни летальных исходов, ни долгих исследований. Даже практика никакая не понадобится — всего лишь немного времени, чтобы хорошенько вникнуть в заклинание и осмыслить его, а там и ошибка найдется без особых проблем.
        Тяжело вздохнув, я пододвинула к себе очередную книгу и без должной надежды открыла ее. Что ж, еще пятьсот страниц,  — и можно будет приниматься за следующий экземпляр в бесконечном списке.
        Наверное, я задремала и потому упустила приближение постороннего, а вернее — посторонней, заметив светловолосую девушку в тот момент, когда она подошла вплотную к столу и с глухим хлопком бросила на него книгу. Я вздрогнула и подняла голову со страниц тома под скучным названием «Принципы и особенности подчинения огненных арэйнов», чтобы взглянуть на девушку-библиотекаря, дежурившую сегодня. Похоже, я действительно заснула, остановившись на середине данного пухлого (а потому достаточно мягкого) труда древнего исследователя. Книга, которая разбудила меня грохотом при встрече со столешницей, до сего момента лежала на вершине башни уже просмотренных мною великих произведений и, похоже, упала не сама — с помощью блондинки, взиравшей на меня с раздражением.
        — Ты всю ночь здесь сидеть собралась?  — спросила она недовольно, когда мой взгляд приобрел некоторую осмысленность. Как же хотелось снова уткнуться в пахнущие стариной пожелтевшие страницы и погрузиться в сон!
        Считается, будто если заснуть на книге, можно очутиться в том времени или даже мире, которому она посвящена. Чем меня мог порадовать данный исследовательский том, я представляла себе плохо, но зато благодаря своей толщине он послужил весьма удобной подушкой для вспухшей от учебы головы.
        — Если понадобится, то всю ночь,  — самоотверженно сказала я.  — Нужно к утру приготовить доклад. На пару магистра Истиана.
        — Сочувствую,  — отозвалась девушка, если не знавшая его лично, то наверняка слышавшая много жутких историй об этом преподавателе. Впрочем, взгляд библиотекарши ни капли не смягчился и продолжал меня недовольно сверлить.  — Не могу оставить тебя здесь одну на ночь, а мне пора уходить. Поэтому хватит рассиживаться, собирайся.
        — Закрой меня здесь до утра, никто и не узнает.
        — Нельзя. Хватит препираться, я домой хочу, спать. И, в отличие от тебя, могу себе это позволить.
        Я удрученно вздохнула, поднялась из-за стола. Действительно, никакого толку не будет, если, оставшись одна, я здесь просто засну. Мало того, что к паре не подготовлюсь, так еще не разогнусь потом и буду мучиться от боли в спине да в шее из-за долгого пребывания в неудобном положении. Может, взять с собой какую-нибудь книгу? Вдруг именно там обнаружу подходящую информацию?
        — На какую тему доклад-то?  — спросила девушка без особого интереса, наблюдая за тем, как я с растерянным видом перебираю одну книгу за другой, пытаясь наудачу что-нибудь выбрать.
        — Да заклинание нужно найти какое-нибудь нестандартное,  — отмахнулась я отстраненно, продолжая свое безнадежное занятие.  — По призыву арэйнов, но чтобы обязательно необычным было.
        — А мне как раз сегодня вернули одну книжку,  — оживилась девушка, видимо, радуясь тому, что появился шанс отделаться от моего присутствия быстро.  — Я ее как раз собиралась на место поставить. Возьми, вдруг пригодится.
        Работница библиотеки протянула мне неприметную книгу. Пожав плечами, я послушно приняла ее, скользнув равнодушным взглядом по коричневой, значительно потрепанной обложке. Что ж, все равно собиралась взять какую-нибудь книгу домой, эта ничем не хуже любой другой, выбранной также наугад.
        — Спасибо,  — поблагодарила я.
        — Не за что. А теперь поторопись, мне еще библиотеку закрывать.
        Я не заставила долго себя уговаривать и, небрежно забросив книгу к себе в сумку, поспешила выйти из здания. Ночной воздух окатил прохладной волной, прочь отбросив путы сонливости. Ощутив прилив сил, я ускорила шаг, намереваясь как можно скорей добраться до дома. В этой части города всегда спокойно даже в столь позднее время, хорошо бы насладиться приятной прогулкой после утомительного вечера, но мне еще предстояло изучить книгу и отыскать в ней хоть что-нибудь подходящее, а потому расслабляться, к сожалению, было некогда.
        Стройные фонарные столбы с оранжевыми магическими огоньками освещали улицу, отбрасывая блики на влажную после дождя мостовую. Разноцветные кирпичные домики, ровными рядами стоявшие по краям дороги, в этих огнях приобретали насыщенные, загадочные оттенки с плавными ободками теней. В некоторых домах еще горел свет, просачиваясь сквозь занавески, однако большинство окон хранило в себе такую же темноту, как и та, что царила снаружи.
        По каменной брусчатке торопливо цокали невысокие каблучки коротких сапожек, разнося по безлюдной улице единственный громкий звук. Влажный осенний воздух, пропитанный легким, едва уловимым ароматом прелой листвы и подсохших ягод, нежно обволакивал меня, бодрящими дуновениями касался щек, ветром забирался под тонкую курточку и путал в ногах широкий подол юбки, словно пытался задержать, уговаривая растянуть прогулку. Но воскресшая надежда на более или менее успешную подготовку к завтрашней паре подгоняла вперед. Немного поразмыслив, я пришла к выводу, что в книге, которая оказалась в моих руках, вполне могла обнаружиться нужная информация. Если сегодня кто-то вернул ее, выполнив домашнее задание, то как минимум одно подходящее заклинание там должно было быть! А если есть одно, то почему бы не быть и другому? На крайний случай, если вдруг удастся найти единственное подходящее заклинание, возьму его и сделаю вид, будто не знала, что им уже воспользовались.
        Остановившись возле калитки, которая вела в принадлежащий нашей семье двор, пальцем нарисовала в воздухе перед замком необходимый знак, и дверца беззвучно отворилась. Я поспешила пересечь двор, довольствуясь светом оставшихся за кованой оградой фонарей и видневшихся впереди окон — похоже, родители дожидались моего возвращения, ведь ничто больше не могло заставить их не ложиться спать до полвторого ночи. Обычно, задерживаясь допоздна, я предупреждала об этом, связываясь с семьей через специальный кристалл, однако сегодня забыла его дома. Денек выдался не из простых, и удача, судя по всему, отвлеклась на кого-то более интересного, нежели несчастная, замотавшаяся из-за сотни дел студентка.
        Несмотря на то что в окне гостиной горел свет, я воспользовалась собственным ключом. Толкнув входную дверь, тихонько вошла в прихожую, стараясь не шуметь и не тревожить родителей. Ох, чувствую, не придут они в восторг от моего позднего возвращения. Как бы за дверь обратно не выставили. Мечтая незаметной тенью просочиться к себе на второй этаж, я сняла куртку, повесила ее на свободный крючок и чуть не вздрогнула, услышав суровый голос.
        — Явилась,  — констатировала мама, выходя из гостиной мне навстречу. Все надежды на то, чтобы избежать разбирательства, рухнули в один миг.
        — Конечно, явилась,  — отозвалась я, наклоняясь к сапогам и скрывая лицо за упавшими на него прядями волос.  — Мне не разрешили переночевать в библиотеке.
        — В библиотеке?  — удивленно, однако с не меньшим недовольством повторила мама.
        — А где еще я могла быть?  — спросила я раздраженно, то ли из-за обидного недоверия, то ли просто из-за усталости. Сняла с ног сапоги, выпрямилась и, откинув со лба челку, уверенно взглянула на маму.  — К утру мне нужно приготовить очень важное задание. Потому и сидела в библиотеке так долго. Я не развлекалась, а была занята делом. Не надо сердиться.
        — Ты должна была предупредить,  — сказала она, скрестив на груди руки.  — Если не взяла кристалл связи, то могла бы зайти домой и оставить записку. Я ведь волновалась.
        — Да не было у меня времени!  — воскликнула я, начиная терять терпение. Вспомнив о младшем братишке, вероятно, уже давно смотревшем в постели не первый сон, понизила голос и тихо добавила: — Каждая секунда на счету, в том числе и эти, пока мы препираемся. Да, я забыла кристалл, заставила тебя нервничать, виновата. Теперь я могу идти к себе и продолжить заниматься?
        — Можешь. Но впредь не веди себя столь безответственно. Радуйся, что отца сегодня на работу вызвали.
        Какая глупость! Отец не стал бы ругаться.
        — Кого-то убили?  — поинтересовалась я, остановившись посреди гостиной, в которую протиснулась мимо продолжавшей стоять у порога матери.
        — Ты же знаешь, мы не говорим о его работе. Но зачем еще на ночь глядя могут вызвать следователя?
        — Да, действительно. Ладно, ты ложись спать — я еще долго просижу за этим несчастным докладом.
        — Не занимайся всю ночь, нельзя настолько себя выматывать.
        А вот это уже на издевательство похоже.
        — Что поделать? Я ведь хочу выучиться.
        Разговор опять свернул на неприятную тему. Я не стала дожидаться продолжения — взбежала вверх по лестнице на второй этаж и вошла в свою комнату. Отреагировав на условный знак — щелчок пальцев,  — вспыхнули магические шары, озаряя внутреннее убранство помещения мягким рассеянным светом. Должность у папы были почетная, а значит, и хорошо оплачиваемая, однако жили мы вполне скромно, пусть и в спокойном, престижном районе.
        Моя комната не отличалась особой роскошью. Небольшая, но уютная, она была выдержана в светлых бежевых и ореховых тонах, визуально ее увеличивавших. Напротив двери — широкое окно с плотными коричневыми занавесками, отливающими медью. Перед окном письменный стол, на котором разбросаны не убранные с прошлого раза тетради, на краю стоит чернильница с перьевой ручкой, а посередине — прозрачная чаша на ножке янтарного цвета с магическим огоньком. В правом углу — платяной шкаф, рядом вдоль стены — кровать с красивым узорчатым изголовьем. У другой стены — туалетный столик с множеством ящичков для разнообразных мелочей, над ним — крупное овальное зеркало в изящной оправе цвета меди, а по обе стороны тянутся книжные полки. Почти весь пол покрыт бежевым ковриком с коротким, но мягким ворсом. На туалетном столике — еще одна лампа из янтарного стекла и в таком же стиле бра над кроватью. Быть может, слишком просто для дома одного из лучших королевских следователей, но никто из членов семьи никогда не стремился ни к вычурности, ни к излишней демонстрации богатства.
        Усевшись за стол, я выгрузила книгу из сумки, пододвинула к себе тетрадь с чернильницей и попыталась настроиться на рабочий лад, чему существенно мешали мысли, вместе с раздражением возникшие в голове во время разговора. «Не перезанимайся, нельзя настолько себя выматывать». Как же! Если мама настолько беспокоится о моем здоровье, то почему бы не отменить эти глупые, несправедливые условия?
        «Высшая школа магии явлений и арэйнологии» — лучшее учебное заведение магии в нашем городе, а потому как живем мы неподалеку от столицы, где магии не обучают, то, пожалуй, и во всем королевстве. Принимают в высшую школу в возрасте одиннадцати-двенадцати лет любых желающих, магически одаренных детей, родители или родственники которых способны оплатить далеко не дешевое образование. Бывают исключения, когда оплата необязательна, правда, принятый подобным безвозмездным образом ученик должен быть выгоден самой школе, а то и королевству. Пять лет поступивших ребят обучают магии явлений, в той или иной степени свойственной всем людям. После этого большая часть студентов выпускается в качестве высоко (или не очень) квалифицированных магов, что зависит от достигнутых успехов на последних экзаменах, и лишь немногие остаются еще на два года обучения, поступая на факультет арэйнологии. Здесь учатся только эвисы — люди, способные подчинять своей воле арэйнов. Именно эвисы являются тем исключением, обучение которых в связи с некоторыми обстоятельствами может стать бесплатным. Если б не это, я никогда бы не
сумела осуществить свою заветную мечту и достигнуть желанной цели!
        Мама не хотела, чтобы я изучала арэйнологию. Она не хотела, чтобы я стала Заклинательницей арэйнов, и сделала все возможное, чтобы мне помешать. Когда первые пять лет обучения подошли к концу, скандалы превратились в единственный способ нашего общения и регулярно повторялись день ото дня. Конечно, быть простым магом почетно, кем и советовала мне стать мама, однако мне хотелось большего, я всегда мечтала повелевать арэйнами! Разве может эвис отказаться от подобной возможности, если это у него в крови? Я спорила, злилась, обижалась, но мама твердо стояла на своем, продолжая повторять, что я не должна изучать арэйнологию и становиться Заклинательницей. Во время одной особо яростной ссоры мама заявила, что если я нарушу ее волю и продолжу обучение, она перестанет меня содержать и даже просто кормить. Конечно, деньги в нашу семью приносил отец, но с мамой обычно не спорил, а потому хватило одного слова, чтобы он лишил меня денег. А ведь отец не был настроен столь категорично против Заклинателей арэйнов и, как подобает нормальным людям, он их уважал.
        Несмотря на все трудности, я все же поступила именно так, как считала нужным.
        Пять лет обучения магии явлений показали, что я весьма способна, к тому же, старательна и усидчива. Немаловажную роль сыграл тот факт, что постепенно эвисов становилось все меньше, а потому ими не разбрасывались, их по-настоящему ценили. Обговорив непростую ситуацию с директором школы, я добилась разрешения обучаться бесплатно. С жизнеобеспечением было сложней. Пришлось пойти на работу, чтобы не умереть с голоду в родном доме и в перспективе радовать себя новыми вещами — от письменных принадлежностей, необходимых во время учебы, до одежды, которая так легко и быстро приходит в негодность. Если установлением столь жестоких условий мама надеялась помешать мне изучать арэйнологию, то она серьезно просчиталась!
        Работа официанткой в престижном ресторане и учеба в школе отнимали все свободное время, не оставляя свободных минут ни на развлечения, ни на простые прогулки с друзьями. Поначалу ребята удивлялись тому, как веселая, общительная девушка превратилась в вечно занятое, уставшее создание, но быстро привыкли и перестали меня куда-либо звать. А ведь прошел только месяц. С какой легкостью друзья могут вычеркнуть кого-то из списка своей компании, как быстро забывают, воспринимая твое отсутствие как нечто само собой разумеющееся! Что же до новых связей в пределах образовавшейся с началом учебного года группы, то на их установление не было ни энергии, ни желания, ни возможностей.
        Я тряхнула головой и решительно отогнала неприятные мысли, усилием воли погружаясь в изучение книги. Бесконечные строчки побежали перед глазами, вызывая пока еще легкую, ненавязчивую головную боль. Спустя некоторое время вновь навалилась усталость, глаза начали слипаться. На краткий миг отключилось сознание, из-за чего пространство вдруг подозрительно качнулось из стороны в сторону, чем заставило вздрогнуть и вернуться обратно к бодрствованию. Вскоре, задремав в очередной раз и в последний момент избежав столкновения лбом со столешницей, я раздраженно вздохнула, поднялась из-за стола и открыла окно. Прохладный ночной воздух порывом ветра ворвался в комнату, на неопределенный срок помогая отогнать сонливость.
        Вернувшись за стол, я обнаружила книгу раскрытой на неожиданном месте, явно не на том, где та была оставлена — это шаловливый ветер решил мне немного помочь, услужливо пролистав вперед несколько страниц. Ощущая себя слишком уставшей, я махнула рукой и принялась за чтение прямо на раскрытой странице. Через пару секунд внимательней вгляделась в заголовок, с трудом сдержав удивленное восклицание. Не может быть! Похоже, удача вновь ко мне повернулась лицом! Данное заклинание определенно соответствует требованиям магистра Истиана.
        С довольной улыбкой я потянулась к чернильнице и заскрипела пером, переписывая необходимую информацию.


        После двух часов сна я чувствовала себя, мягко говоря, странновато. Мозг работал заторможенно и лениво, в голове было пусто, одновременно с тем возникали странные мысли, незаметно просачиваясь откуда-то извне и так же незаметно исчезая до того, как я успевала их осознать. Я приняла освежающий душ, переоделась. Особо не задумываясь, вытянула из гардероба черную кофту тонкой вязки с красными вплетениями и в дополнение к кофте — черные бриджи с декоративной красной шнуровкой по бокам штанин. Бриджи выбрала только потому, что они удобно заправлялись в высокие сапоги из черной блестящей кожи. Да, люблю я эти цвета, вместе отлично сочетающиеся и, к тому же, подходящие к моим волосам.
        Завтракать не стала, опасаясь шумом разбудить родителей и попасться на запрещенном занятии — с некоторых пор, а именно с момента поступления на факультет арэйнологии, есть дома мне разрешалось только те продукты, которые я покупала сама на собственноручно заработанные деньги, а таких сегодня на кухне было не найти. В последнее время я пристрастилась питаться прямо в школе, привлеченная сравнительно недорогими блюдами, однако на удивление вкусными.
        Наскоро поправив прическу перед зеркалом в прихожей, надела куртку, закинула на плечо сумку и поспешила на улицу. Остывающее осеннее солнце еще не показалось из-за домов, скрываясь где-то у самого горизонта. Но небо уже окрасилось в светлые тона, выцветая из насыщенной синевы до нежно-голубых оттенков вперемешку с небрежными розоватыми мазками. Замерзший за ночь воздух завершил начатое душем дело и окончательно прогнал сонливость, если не возвращая переутомленному сознанию прежнюю ясность мыслей, то хотя бы наполняя тело необходимой энергией, чтобы дотянуть до перерыва между парами, когда можно будет позавтракать в школьной столовой.
        — Инира, привет!  — бодро окликнула подруга, выбегая из соседнего дома. Я чуть замедлила шаг, давая возможность меня догнать.
        — Привет, Эйни,  — отозвалась я с улыбкой.
        Девушка откинула назад растрепавшиеся во время бега светло-голубые волосы и поравнялась со мной. Цвет ее волос — вовсе не результат смелого эксперимента и не попытка выделиться, а всего лишь отличительный знак любого эвиса Льда. Частичка живущей в ней стихии дает власть над ледяными арэйнами и столь своеобразно влияет на внешность, окрашивая волосы в голубой, так же как стихия огня делает меня обладательницей ярких красных волос.
        Все эвисы делятся на три вида — по стихии, которой владеют, и пусть ни один из них не может ею управлять напрямую, зато он способен подчинить любого арэйна, принадлежащего той же стихии. Соответственно, существуют эвисы Огня, Льда и Молний. Разновидностей арэйнов намного больше, однако об остальных нам мало что известно, ведь они, в отличие от своих неудачливых собратьев, полностью свободны и на зов не являются.
        — Ну как, приготовила заклинание, которое удивит магистра Истиана?  — жизнерадостным тоном поинтересовалась подруга. С ней мы дружили с самого детства, так как жили по соседству и виделись почти каждый день, будь то встреча преднамеренная или совершенно случайная. Пожалуй, за последний месяц, с тех пор, как параллельно с учебой я стала работать, только с Эйни наши отношения не претерпели сильных изменений. От соседки отдалиться намного труднее, даже если нет свободного времени. Встречи остались по-прежнему частыми, по пути от дома до школы и обратно мы успевали обсуждать все на свете, пусть моя жизнь в разы стала скучнее. Зато всегда было что послушать из рассказов подруги.
        — Приготовила. И более того, надеюсь, что оно действительно удивит! Заклинание вообще странное, наверное, еще первые эвисы его писали. Совсем не соответствует известным правилам призыва. Но зато подходит под требования преподавателя.
        Спокойная, тихая улочка вскоре осталась позади. Свернув за угол дома и тем самым покинув спальный район, мы оказались в оживленной части города, где, несмотря на раннее время, уже появлялись первые прохожие, торопливо и целеустремленно шагавшие по широким тротуарам, а по дорогам понукаемые кучерами лошади везли экипажи. Некоторые повозки, груженные разнообразным товаром, принадлежали торговцам и направлялись к главной площади, другие, богато и броско украшенные, определенно являлись собственностью местной знати. Второй по величине в королевстве, а также по численности населения, город медленно просыпался, наполняясь разноголосыми звуками — цокотом копыт по мостовой, выкриками приветствий между знакомыми, руганью споткнувшегося на ровном месте и едва не упавшего мужичка с тяжелой сумкой на плечах, веселым смехом компании студентов и прочим людским гомоном.
        — Я сначала не могла понять, зачем делать из сегодняшнего занятия представление и собирать студентов всех трех групп,  — тараторила подруга на ходу,  — но потом, когда услышала рассказы ребят с седьмого курса, кое-что поняла. Представляешь, в прошлом году один студент захотел выделиться и первым среди однокурсников призвал арэйна. Для этого он воспользовался действующим заклинанием! А в качестве оправдания заявил, что подобного ведь точно никто не ожидал, и, выходит, задание он выполнил.
        — У него действительно получилось?  — заинтересовалась я.
        — Ну… арэйн откликнулся. Правда, как оказалось, не зря нам даже через месяц не разрешают на практике применять действующие заклинания. Арэйн вышел из-под контроля, даже не подумав подчиниться этому выскочке, видимо, парень что-то все-таки напутал. Так вот, арэйн был огненным и чуть не сжег всю аудиторию! Только благодаря хорошей реакции преподавателей его утихомирили до того момента, как кто-нибудь из студентов серьезно пострадал. Но, говорят, было весело!
        — Потому я и оделась сегодня в бриджи, чтобы удобней было уклоняться от струй огня, осколков льда или ударов молний.
        — Да-а,  — озадаченно протянула Эйни.  — А я как-то не подумала, в юбке убегать от арэйнов не очень удобно. Вдруг что-то пойдет не так?
        — Сомневаюсь. У тебя заклинание действующее?
        — Нет.
        — Вот и отлично!
        — Слушай, а ты уже придумала, как будешь день рождения отмечать?  — ловко переключилась девушка на другую тему, желая, видимо, успеть обсудить как можно больше всего интересного, тем более что впереди показались высокие стены здания высшей школы.  — Все-таки восемнадцать лет — знаменательная дата!
        — Если удастся договориться с Нитой и она подменит меня на работе, то, пожалуй, можно будет после пар зайти в кафешку и немного посидеть. Или выехать за город, туда, где мы отмечали окончание пятого курса.  — Озвучив свои пока еще не ясные планы, задумчиво добавила: — Хотя… если на следующий день пообещают очередную контрольную, то лучше все-таки отпраздновать в кафе.
        С другой стороны, на кафе придется основательно потратиться, чтобы угостить всех приглашенных, а это будет недешево, особенно если они вдруг начнут выбирать изысканные десерты. Подошли к концу последние сбережения, оставшиеся с тех прекрасных времен, когда родители давали мне деньги, ни в чем не отказывая. Всего месяц прошел, а накопленные деньги уже заканчиваются! Но исполнение восемнадцати лет и вместе с тем приход совершеннолетия, наверное, стоит того?
        — Мы так давно все вместе не собирались, именно в твоей компании,  — вздохнула подруга, однако, не успев загрустить, сразу оживилась: — Поэтому будет замечательно отпраздновать в любом месте, какое бы ты ни выбрала!
        Жилые дома, мастерские, рестораны, магазинчики и прочие аккуратные красочные строения, ухоженный вид которых соответствовал высокому статусу одной из основных улиц города, наконец расступились, открывая взору прославленные стены Высшей школы магии явлений и арэйнологии. Если столица издавна славилась королевским дворцом, то наш город — наличием самого лучшего учебного заведения магии.
        Мощное, основательное четырехэтажное здание простой прямоугольной формы из оранжевого камня, чуть отливающего на солнце искристыми вкраплениями ситрита, располагается прямо в центре опоясанного декоративным кованым заборчиком двора. Узорчатая калитка в приглашающем жесте распахнута. Мощенная гладкими плитами дорожка уверенно струится внутрь, к самому подножию нескольких широких ступеней, завершающихся небольшим портиком с четырьмя колоннами. Парадный вход в главное здание потрясает своим торжественным величием, что удивительно сочетается с исходящими от него ощущениями надежности и нерушимости. Настоящая крепость знаний, полностью отведенная под учебные аудитории для первых пяти курсов, где студенты без опаски могут применять любые заклинания, не опасаясь ничего разрушить.
        С левого боку, расположенное перпендикулярно к главному корпусу, прилегает здание общежития. Более скромное, без вкраплений ситрита, оранжевое, но не менее надежное строение с пятью этажами. Как и центральное, отведено исключительно для учеников первых пяти курсов. Нам же нужно другое — то, что находится справа от главного корпуса, где мы, шестикурсники, те немногочисленные избранные, поступившие на факультет арэйнологии, начали учиться с началом этой осени. Высокая башня, впечатляющая величиной своего диаметра, раскрашена в три цвета. У самого основания — красный, примерно с середины начинается светло-голубой, и заканчивается все несколькими этажами фиолетового. Как нетрудно догадаться, каждый цвет символизирует одну из трех стихий. В башне находятся и учебные аудитории, и комнаты общежития. Их много не требуется, ведь эвисов, к сожалению, с каждым годом становится все меньше. На нашем курсе, к примеру, насчитывается тридцать шесть студентов.
        Огненных больше всего — пятнадцать человек. Тех, кто способен подчинить арэйнов Льда,  — тринадцать, а Молний совсем мало — только восемь. По тому же «стихийному» принципу факультет делится на три кафедры, в каждой из которых по две группы — шестой курс и седьмой. Да, нас не слишком много, но именно поэтому, без лишней скромности, мы — элита.
        Первая пара, в этот раз единая для всего шестого курса, в честь столь знаменательного события состоится примерно посередине башни, в аудитории ледяной кафедры. Просторный зал с высоким потолком и множеством кольцевых рядов стульев, ступенчато расположенных на разных уровнях и, как в амфитеатре, с наклоном уходящих вверх, встретил нас шумным гомоном. Небольшая компания из голубоволосых ребят приветственно махнула Эйни, подзывая сесть рядом. Подруга улыбнулась и помахала в ответ, тем временем обращаясь ко мне:
        — Пойдем вместе? Все равно сегодня не важно разделение по группам.
        — Пойдем,  — легко согласилась я, оглядывая аудиторию. В отличие от Эйни, меня мои одногруппники присоединиться к своей компании не звали и даже не заметили моего появления. Как-то не сдружились мы с ними из-за постоянных отказов с моей стороны, когда кто-то предлагал пойти куда-нибудь в конце дня погулять.
        Вскоре после того, как мы с подругой устроились на свободных местах, в аудиторию вошел магистр Истиан в сопровождении еще двух преподавателей. Один из них был мне неизвестен — преподавал, наверное, на кафедре Молний нечто специализированное, зато второй, если я правильно помнила, вел практические занятия по установлению контроля над арэйнами. Говорят, хороший психолог, а без знания психологии вряд ли возможно наладить отношения с подчиненным арэйном, ведь простого подчинения для продуктивного сотрудничества чаще всего бывает недостаточно.
        — Смотрите-ка, сколько магистров собралось. Никак на веселый спектакль слетелись!  — ехидно заметила девушка с нежными жемчужно-голубыми волосами, сидевшая справа от Эйни.
        — Как стервятники на трупы,  — с ухмылкой добавил ее сосед. Его пушистая, взъерошенная шевелюра насыщенно-яркого цвета даже по меркам ледяных эвисов выглядела необычно и оттого во всей группе выделялась своей экзотичностью.
        Истиан, не желая больше оттягивать, быстрым уверенным шагом взошел на трибуну, расположенную в центре аудитории, и громко в наступившей с появлением преподавателей тишине объявил о начале пары. Магистры, его сопровождающие, заняли места на первом ряду, почти полностью свободном от студентов, то ли по привычке, выработанной за годы учебы в стремлении оказаться как можно дальше от суровых преподавателей, то ли из соображений безопасности, после рассказов старшекурсников показавшихся не такими уж бессмысленными. Шум и разговоры стихли, зал погрузился в напряженное молчание, изредка, как стрелой, разрываемое вызовом на трибуну очередного студента для демонстрации приготовленного им заклинания.
        Все началось довольно скучно. Откинувшись на жесткую спинку сиденья и расслабившись, насколько это возможно во время подобия практического занятия, я принялась наблюдать за выступлениями, не способными поразить даже меня, не говоря уже о преподавателях. Чаще всего выступления срывались в самом начале. Истиан бесцеремонно останавливал студентов и, с присущей ему снисходительной улыбкой заявляя, что знает это неинтересное, банальное заклинание, со скучающим видом отправлял их назад на свои места. Лишь одному счастливчику удалось продержаться дольше, и то лишь благодаря тому, что его заклинание действовало, однако пренебрегало таким важным правилом, как наложение уз подчинения, призванных обезопасить эвиса от гнева потревоженного арэйна. Сообразив, к чему все идет, Истиан таки дотянул до последнего, по причине, известной ему одному, и только перед совершением непоправимой ошибки заставил парня остановиться, строго потребовав, чтобы тот явился к нему в кабинет по окончании пары. Наверное, собирался провести воспитательную беседу.
        Интересно, парень просто не понял, чем ему грозило использование заклинания, или настолько хотел выделиться, что предпочел рискнуть своей жизнью? Из размышлений меня выдернул чувствительный тычок под ребра:
        — Тебя вызвали, Инира,  — прошипела Эйни, с невинной улыбкой отвечая на устремленный к нам нетерпеливый взгляд преподавателя.
        — Спасибо, иду!  — воскликнула я, торопливо вскакивая со стула.
        Поднимаясь на трибуну, открытую любопытным взорам всех присутствующих, я чувствовала, как разгорается внутри волнение. Никогда не любила публичных выступлений. Даже осознание того, что все необходимые действия и слова заклинания прекрасно запомнились, не помогало успокоиться. А вдруг из-за глупых переживаний сделаю что-то не так? С другой стороны, заклинание все равно не работает и, если оно достаточно редкое, то, вероятно, никто не заметит моего промаха.
        Взяв с подставки белый мелок, я быстро набросала на гладком полу изображение странных линий, похожих на две руки, тонкими нитями сплетенные вместе. На их фоне расположился треугольник, в моем воображении ассоциировавшийся с крылом, и вкупе с несколькими неопознанными знаками все это было заключено в неровный овал, по форме больше похожий на каплю.
        — Заклинание называется «Avenus». Как мы видим, символы не походят на обычную или даже необычную «клетку»,  — пояснила я, когда рисунок был закончен, а мел возвращен обратно на подставку.
        Истиан задумчиво хмыкнул в кулак, ничем больше не проявив заинтересованности, однако мне хватило и этого маленького знака. Вдохновившись мелькнувшим в глазах преподавателя одобрением, я набрала в грудь побольше воздуха и принялась по памяти произносить заклинание.
        Мы не изучали древний язык арэйнов, в настоящее время не используемый даже ими самими, а потому и преподаватели не знали его полностью, но определенные слова за время ознакомления с различными заклинаниями постепенно становились интуитивно понятными. Некоторые были знакомы и мне — этого оказалось достаточно, чтобы понять, что заклинание в действительности обращалось к силе стихии, сквозь нее дотягиваясь до арэйна. Далее шло установление связи, после чего по ней отправлялся сам зов, только в обход установленных правил был он не приказом, а просьбой. Арэйны не откликаются на просьбы, но даже если бы откликались, именно данное заклинание, создавая тонкую нить связи, однако не дергая за нее, не способно пронести арэйна сквозь пространство и помочь ему войти в наш мир. Преподаватели это поняли, а потому позволили завершить представление, в коем-то веке отличное от невозможно-скучных предыдущих выступлений.
        Никогда раньше не доводилось мне призывать арэйна, не знала я, какими должны быть ощущения, однако все же заметила в происходящем нечто странное.
        Вступая в резонанс со словами заклинания, стихия колебалась вокруг, дрожала, бурлила, звенела. Разве не внутрь себя мы должны обращаться? Разве не из глубины души должен подниматься огонь, с помощью слов заклинания проливаясь в пространство верной дорогой? И, в конце концов, разве огонь должен быть таким ярко-синим с вкраплениями белых искр?!
        Как снежный ком, ощущения нарастали во мне, бушуя пред внутренним взором невероятным водоворотом магии. В действительности же, видимой остальным, начертанный на полу белым мелом узор наливался синим свечением. Заподозрив что-то неладное, магистр Истиан вскинул руку и резким броском, вместе с коротким словом, сорвавшимся с губ, запустил в меня разрушением чар.
        По всем правилам заклинание, неверно построенное еще составителем, не произнесенное до конца исполнителем и, к тому же, прерванное куда более опытным магом, нежели я сама, не должно было сработать. Но оно сработало. И тот, кто явился на зов, совершенно точно не был огненным арэйном.

        Глава 2
        О странных арэйнах и последствиях общения с ними

        Он появился в искристом синем сиянии и, никому не давая опомниться, в то же мгновение очутился рядом со мной. Резкий бросок, с которым арэйн преодолел расстояние, застал меня врасплох. В ужасе я отшатнулась назад, но куда мне, до предела ошеломленной и растерянной, было сравниться со скоростью арэйна! В железной хватке сомкнув пальцы на моих плечах, он рывком притянул меня к себе и, заставляя уткнуться носом в распахнутый ворот белой рубашки, прижал к своей груди.
        — Арэйн, отпусти ее!  — встревоженно воскликнул магистр Истиан, разрывая охватившую зал тишину.
        Ничего не понимая и по-прежнему пребывая в ужасе, грозящем перерасти в обморок, я попыталась вырваться из крепкой хватки, но арэйн лишь сильнее прижал меня к себе, пресекая больше похожие на конвульсии жалкие попытки освободиться. Чуть склонившись к самому уху, он обнял меня и прошептал на удивление заботливым голосом:
        — Не дергайся, глупая, я не дам тебя в обиду. Мы отсюда выберемся, обещаю.
        От этих слов мое потрясение перешло в глубокую фазу шока, постепенно продвигающуюся к тому же обмороку, только теперь с другой стороны. Однако преподавателям, которые арэйна не слышали, его жест показался враждебным. Опасаясь, что меня собираются прямо здесь и сейчас покусать, а то и заживо съесть, кто-то осмелился рискнуть, запуская в арэйна атакующим заклинанием, но странная синяя вспышка без следа поглотила магию на полпути к нам.
        — Отпусти, что ты делаешь? Меня не надо спасать,  — пробормотала я, упорно отталкивая мужчину от себя. Пришел его черед удивляться, хватка ослабла, благодаря чему я сумела если не вырваться, то хотя бы развернуться в кольце его рук лицом к аудитории, чтобы узреть произведенный нами ошеломительный эффект.
        Три преподавателя стояли в боевых позах, готовые в любой момент продолжить атаку, и напряженно следили за каждым движением арэйна, по привычке продолжавшего удерживать меня. Студенты, затаив дыхание и вжавшись в стулья, сидели на своих местах, боясь лишний раз пошевелиться или привлечь к себе нежелательное внимание. Однако проявленную ими предосторожность явно пересиливало любопытство, которое прорывалось наружу огоньками восторженного ожидания в широко раскрытых глазах.
        — Не надо?  — растерянно переспросил арэйн.
        — Они не причинят мне вреда,  — выдавила я, совершенно ничего не понимая и оттого не зная, как себя нужно вести.  — Пожалуйста, отпусти.
        Вняв моим просьбам, мужчина разомкнул руки и выпустил меня на свободу. На всякий случай остерегаясь делать резкие движения, я плавно шагнула в сторону и повернулась к нему боком. В таком положении можно было наконец хорошенько рассмотреть виновника переполоха.
        Белая рубашка, наполовину расстегнутая и немного сползшая с правого плеча, ненавязчиво намекала на то, что арэйна выдернули из его мира в самый неподходящий момент, однако чем именно он занимался, оставалось только гадать. Черные брюки, в отличие от рубашки, выглядели вполне прилично, зато отсутствие обуви как таковой торчащими из-под штанин белыми носками в желтую полоску вносило в ситуацию некоторую ясность. Все сомнения окончательно рассеивались при виде ранее мною не замеченного красного отпечатка губной помады на шее арэйна. Ощутив смущение и жар вспыхнувшего на щеках румянца, я торопливо подняла глаза, заглядывая мужчине в лицо. Красивые, тонкие черты в сочетании с загорелой кожей производили двоякое впечатление мужественности и в то же время какой-то хрупкости. Воздушные белые, с серебристым отливом волосы длиною до плеч и прекрасные крылья, ослепляющие искрами алмазных бликов, делали арэйна похожим на удивительное эфемерное создание, что явилось нам свыше. Правда, чуть размазанный отпечаток помады в виде аккуратных женских губок, о который невольно спотыкался взгляд, портил эту невинную
картину, в моем представлении возвращая арэйна из бесплотных духов в ряды живых существ.
        Удивление в серых глазах постепенно начало сменяться недовольством. Еще раз внимательным взглядом окинув присутствующих, арэйн оскалился в недоброй улыбке, показывая вмиг удлинившиеся острые клыки, и задумчивым голосом, в котором проскальзывало неприкрытое отвращение, как будто увлекательные поиски клада привели вдруг к неприятному открытию в виде кучки слизняков, проговорил:
        — Эвисы… в том числе огненные.  — Вновь посмотрел на меня, без враждебности и недовольства, просто желая понять.  — Ты полукровка?
        — Полукровка?  — повторила я растерянно, чтобы хоть что-то сказать. У нас не существовало такого понятия. Эвисы — наделенные особыми способностями люди, несущие в себе каплю стихии, благодаря которой могут подчинять своей воле арэйнов, однако прежде всего это именно люди. Тогда о каких полукровках может идти речь?
        Пока я раздумывала, весь зал напряженно молчал, застыв в страхе покачнуть едва установленное шаткое равновесие.
        Всего лишь шаг отделяет меня от арэйна, и кто знает, что придет ему в голову спустя какую-то долю секунды, достаточную для того, чтобы преодолеть разделяющее нас расстояние. Одно неосторожное движение, малейшее проявление угрозы со стороны магов — и в попытке перестраховаться арэйн может напасть на меня, самую доступную и беспомощную на данный момент жертву. Схватить, взять в заложницы, а то и убить. Неподвижны фигуры преподавателей, настороженно взирающих на нас и в мыслях просчитывающих возможные ходы наперед. Словно натянутые струны, готовые в любой момент со звоном лопнуть и сорваться в атаку, но жертвовать даже глупыми студентами они не привыкли, а потому предпринимать что-либо не спешили.
        — Нет, я человек, просто мама у меня эвис,  — так и не сумев понять арэйна, осторожно попыталась прояснить ситуацию.
        — Ах, во-о-от как,  — недобро и, пожалуй, даже зловеще протянул арэйн, сужая глаза. Хватило одного взгляда на его изменившееся лицо, чтобы понять, насколько неудачным оказался ответ.  — Человек, значит. Эвис. И ты меня не звала — вызывала.
        Последние слова он буквально выплевывал, окатывая меня такой волной ярости, какой не удостоился ни один присутствующий в аудитории преподаватель. На руках арэйна быстро разгоралось опасное синее свечение, зарождаясь где-то в центре ладоней, поднимаясь вверх по запястьям и дальше, до самых локтей. Медленными, осторожными шажками я пятилась назад, отступая от арэйна и мечтая оказаться где-нибудь на другом краю мира, а магистры наконец перешли в атаку. Беззвучными сгустками магии несколько заклинаний полетели в нашу сторону по кривой дуге, нацеленные таким образом, чтобы, не задев меня, проскользнуть мимо и угодить прямо в арэйна. Тот явно не горел желанием прыгать по залу в одних носках, а потому не стал уклоняться. Вскинул руки и резко стряхнул с них синюю дымку, двумя лучами устремившуюся навстречу заклинаниям магов. При встрече противоборствующих сил раздались уже знакомые вспышки, как будто пространство разверзлось на миг, в глубины бездны утаскивая свою законную добычу. От боевых заклинаний не осталось и следа.
        Не преминув воспользоваться подходящим моментом, я отскочила от арэйна и в рискованном прыжке упала на пол, но уже в проход между рядами. Быстро перекатилась и спряталась за стульями, тем самым позволив преподавателям действовать без опаски.
        — Убирайтесь прочь! Все!  — взревел арэйн, разжигая в руках знакомые огни из странной, непонятной магии, которую не удалось опознать ни мне, ни магистрам, судя по их растерянным, встревоженным лицам.  — Принесите предметы для создания портала в мой мир и покиньте зал!
        — Сейчас принесем, ты только спокойней, господин арэйн!  — поспешно согласился Истиан. Оставив свою безопасность на попечение коллег, магистр развернулся к аудитории лицом и громко скомандовал: — Всем покинуть зал. Немедленно!
        Пока я барахталась на полу, пытаясь принять более удобное положение или хотя бы восстановить дыхание после жесткого падения, чья-то рука схватила меня за шиворот и, чуть встряхнув, поставила на ноги. Прозвучавший на ухо тихий шепот, больше похожий на шипение, помог определить в неизвестном магистра Истиана:
        — Если ты сейчас же не покинешь зал, я прибью тебя сам, не дожидаясь действий арэйна.
        Ноги тряслись и не желали слушаться, но, собрав в кулак всю свою волю, я стояла, почти не шатаясь, только чуть подрагивала, то ли от пережитого и еще не закончившегося ужаса, то ли после удара о пол. При виде меня, насильно вытащенной из-под прикрытия стульев, арэйн впал в еще большую ярость и на этот раз первым нанес удар. Он не целился в кого-то конкретного и синие сгустки бросал наугад, куда придется — в ряды стульев, в стены, в декоративные колонны. Повсюду сыпалась каменная крошка, взрывались стулья, щепками разлетаясь по залу, вспыхивали ответные заклинания магистров в небессмысленной попытке сдержать незнакомую магию. По какой-то причине блокировать удары арэйна у них получалось, пусть не полностью, но после неудавшейся их собственной атаки радовали даже эти скромные успехи.
        Единым плотным потоком студенты в спешке покидали аудиторию, вместе с тем не забывая переговариваться между собой и восторгаться потрясающим событием. А башня в буквальном смысле сотрясалась, но благодаря пропитавшим ее заклинаниям стояла крепко и вряд ли могла рухнуть под действием одного разгневанного арэйна — куда большей опасности ее подвергали разрушительные эксперименты студентов. На негнущихся ногах, со спины подгоняемая магистром Истианом, я покидала зал в числе последних.
        Как только мы оказались в коридоре, Истиан вскинул руку, запуская слабый магический заряд в почти готовое заклинание оповещения, ожидавшее того момента, когда последний штрих будет наложен, чтобы его активировать. Загорелись ранее не видимые глазу руны, вспыхивая оранжевым на фоне темно-синей отделки стен, замигали яркими огнями, во все стороны разбрасывая тревожные блики. Прозвучал голос директора, когда-то вписанный в структуру заклинания: «Внимание, чрезвычайная ситуация! Всем студентам просьба покинуть здание». Поскольку за годы учебы все действия были не раз отрепетированы в самых различных обстоятельствах, начиная с неожиданных возгораний и заканчивая вырвавшимися из-под контроля смертоносными заклинаниями, все студенты давно знали, что следует делать при активации подобного оповещения.
        Следуя немудреным инструкциям, я подскочила к ближайшему порталу и, дождавшись, когда он освободится, шагнула в арку, периодически вспыхивавшую голубоватым свечением. Эти арки, представлявшие собой каменные овальные перекрытия между двумя тонкими колоннами с витыми узорами, находились на каждом этаже в центре главного коридора и образовывали правильный восьмиугольник. Студенты подходили с внешней стороны к любой из арок, но не сталкивались в центре кольца, как могло бы показаться несведущему в магии человеку, а исчезали, чтобы, загадав номер, переместиться в соответствующий портал на нужном этаже башни.
        Оказавшись на первом этаже, я поспешила к выходу из здания, где на широкой зеленой площадке перед университетом собралось уже немалое количество взбудораженных ребят. Неожиданно за спиной раздался взрыв и, сотрясая воздух, прокатился по земле глухой вибрацией. Я вздрогнула и оглянулась через плечо как раз вовремя, чтобы увидеть в разбитом окне нашей аудитории затихающую вспышку ударной волны — от нее осталось всего несколько синих искр, но и те быстро втянулись обратно.
        — Инира!  — завопила Эйни при виде меня. Подруга сорвалась со своего места и нетерпеливым вихрем бросилась навстречу, на ходу забрасывая вопросами: — Как у тебя получилось такое? Что это было?!
        — Да я и сама ничего не понимаю,  — растерянно пробормотала я, все еще пытаясь прийти в себя после пережитого потрясения.
        — Ты вызвала арэйна! Самого настоящего арэйна, только непонятного! Разве такие бывают? Синие вспышки… даже в книгах подобного не было!  — восклицала Эйни, настойчиво дергая меня за локоть и тем самым увлекая вслед за собой в гущу толпы, где в нетерпении дожидались ее друзья.
        Я отстраненно сопротивлялась и не сводила с окна нашей аудитории взгляда, постоянно оборачиваясь, а потому спотыкалась и задерживала продвижение еще больше. Однако теперь все было спокойно — ни вспышек, ни искр, ничего не выдавало недавнего буйства арэйна, а внутри у меня нарастала тревога. Пусть случайно, по какому-то удивительному стечению обстоятельств, но именно я вызвала этого арэйна. Что, если кто-то из преподавателей пострадает? А что, если пострадает сам арэйн? Ведь он наверняка не столь непобедим, как могло показаться вначале. Магистры — опытные маги, вряд ли им потребуется много времени, чтобы найти способ справиться с арэйном, а во время открытия прохода в родной мир он станет особо уязвимым.
        — Эй, это ты вызвала арэйна?  — остановил меня парень, преграждая дорогу. Короткий ежик фиолетовых волос свидетельствовал о его принадлежности к эвисам Молний. С презрительной усмешкой, не скрывая недовольства, он поинтересовался: — Захотела выпендриться?
        Успевшая проскочить вперед Эйни невольно выпустила мою руку и, сообразив вдруг, что осталась одна, затормозила где-то за спиной парня.
        — Я не хотела, все вышло случайно,  — пробормотала я, пытаясь его обойти, но парень по-прежнему преграждал дорогу, каждый раз подаваясь в ту же сторону, куда и я. Наконец мне надоело. Да, я чувствовала себя виноватой и беспокоилась за последствия сложившейся ситуации, но если перед кем-то отчитываться, то явно не перед таким же студентом, как мы все, здесь присутствующие! Взяв себя в руки, я оторвала взгляд от груди эвиса, в которую из-за своего маленького роста упиралась глазами, и решительно сказала: — Если ты сейчас же меня не пропустишь, запущу в тебя заклинанием. Сегодня они у меня срабатывают на редкость оригинальным образом.
        — А я ей помогу,  — добавила подруга, вернувшись за мной. И, не переставая по пути сверлить парня враждебным взглядом, вновь взяла за руку.
        — Какие смелые малолетки,  — насмешливо восхитился эвис Молний.
        — Да ладно, ты чего, Тэл!  — воскликнул другой парень неподалеку от нас. Судя по всему, оба они были со старшего курса.  — Вспомни, мы тоже устраивали нечто подобное! Пусть ребята развлекутся!
        Нам с подругой освободили дорогу, и девушка с прежним рвением потащила меня к намеченной цели. Я же, не слишком активно переставляя ноги, снова погрузилась в свои мысли. Стоит отметить, что в произошедшем событии удивляло не только само появление арэйна, но и его поведение. Если учесть, что никакого подчинения на него я не накладывала, то он, как любой представитель расы арэйнов, должен был с ненавистью разорвать меня на кусочки. Однако он предложил свою помощь и, судя по всему, до неудачного признания, эвисом меня не считал. Но как бы иначе я могла его вызвать? «Не позвать — именно вызвать»,  — вдруг вспомнились странные слова арэйна, будто способные все объяснить. Как бы там ни было, арэйн хотел мне помочь и даже после того, как узнал во мне эвиса Огня, не сделал попытки убить, выплеснув ярость на подвернувшиеся под руку предметы. А я оставила его на растерзание преподавателям! Уж они-то не упустят возможности завладеть столь ценным экземпляром!
        Ошеломленная собственной мыслью, я резко замерла и, ловко высвободив свой локоть из цепких пальчиков Эйни, бросилась обратно к башне. Нужно немедленно помочь арэйну!
        — Инира, ты куда?!  — удивленно окликнула подруга, но я не стала отвечать, опасаясь, что может быть уже слишком поздно.
        Растолкав громко переговаривающихся студентов, я ворвалась в башню и подскочила к ближайшему порталу, однако в этот момент из бокового коридора вынырнул магистр Истиан и, завидев меня, грубо схватил за руку.
        — Вот ты где!  — обрадовался он с хищной улыбкой.  — Тебя ждет директор школы.
        — А как же арэйн?!  — воскликнула я сопротивляясь.
        — Нет уже арэйна, успокойся,  — нетерпеливо отмахнулся магистр, утягивая меня вперед по коридору, в направлении кабинета директора.
        — Как нет?!  — опешила я, чувствуя, как внутри все обмирает.
        — Вернулся он. В мир арэйнов.
        Облегчение накрыло с головой. Больше не сопротивляясь, я позволила отвести себя к директору, который, как оказалось, дожидался только нашего появления, собрав в своем кабинете двух свидетелей происшествия и еще одного преподавателя — пожилого эвиса Огня. В такой компании, особенно зловещей в свете последних событий, я мгновенно почувствовала себя неуютно, однако отступать было некуда — бесцеремонно втолкнув меня в кабинет, Истиан захлопнул дверь за нашими спинами.
        — Инира,  — поприветствовал директор, сидевший за большим письменным столом прямо напротив меня. Насколько помнилось, звали его Айстландом и магическую степень он имел одну из самых высоких. О его титуле Властелина арэйнов среди студентов ходили легенды, однако, будь они правдивы, вряд ли этот мужчина сидел бы сейчас в какой-то школе, пусть даже на посту директора. Скорее всего, он просто был одним из лучших высших мастеров арэйнологии, тоже вполне достойных, чтобы о них слагали легенды.
        Под скрещенными на мне внимательными взглядами всех присутствующих, я с трудом подавила вдруг возникшее настойчивое желание забиться под директорский стол, нервно сглотнула и, попытавшись взять себя в руки, негромко сказала:
        — Здравствуйте.
        Солнечный свет заливал кабинет, скользил по поверхности светлой мебели, отражался от хрустальных фигурок на полках и столешнице, из-за чего помещение казалось еще более просторным, чем было на самом деле. Вдоль стены стоял диван, занятый магистрами, которые присутствовали на паре. В углу рядом с входной дверью расположились два кресла с невысоким круглым столиком между ними. Одно из кресел пустовало, в другом сидел не знакомый мне огненный эвис. Полки на стенах и шкаф со стеклянными дверцами были уставлены не только книгами, коих здесь обнаружилось множество, но также и различными статуэтками из хрусталя в виде животных, странно ограненных шаров и прочих не поддающихся определению предметов.
        Однако толком разглядеть окружающую обстановку мне никак не удавалось — от волнения перед глазами плясали яркие точки, а предметы слегка расплывались. Ох, не люблю я разговоры с выше стоящими лицами! Особенно если у них есть повод для недовольства.
        — Ты вздумала таким образом пошутить?  — недобро прищурившись, вопросил директор — немолодой мужчина с широкими плечами и густыми фиолетовыми волосами.  — Решила, будто это забавно?
        — Нет!  — возмущенно воскликнула я, и даже контуры предметов от столь наглого, несправедливого предположения резко пришли в норму, а непоседливые точки разом испарились. Услышать обвинение, пусть даже вполне ожидаемое, оказалось на удивление неприятно. Неужели за пять лет они не смогли узнать меня? Не поняли, что я не склонна к розыгрышам и всегда стараюсь делать именно то, что требуют преподаватели? Не то чтобы я не любила развлекаться, но именно пары, именно в столь важной деятельности, как изучение магии, считала неподходящими для шуток и простой невнимательности. Слишком сильно хотела стать Заклинательницей арэйнов, а потому к учебе относилась со всей серьезностью, на которую только способна девушка в возрасте семнадцати лет. Хотя, стоит отметить, если кто-то из ребят устраивал во время занятий представление, все же не отказывала себе в возможности посмеяться и оценить хороший юмор, пусть зачастую жестокий и небезопасный для окружающих. Словом, я почувствовала себя несправедливо обиженной и поспешила опровергнуть любые подозрения: — Я не знала, что заклинание сработает, оно и не должно было
сработать!
        — Неужели? Ты не способна отличить действующее заклинание от недействующего?  — неприятно удивился Айстланд, явно мне не поверив.  — Чему вас учили весь этот месяц — разве не принципам построения правильных заклинаний?
        — По всем известным правилам, оно в самом деле не должно было сработать,  — неожиданно вмешался Истиан.  — Я присутствовал там и тоже не сразу заметил, что заклинание вызывает магическую активность. А когда заметил, прервал его.
        — Если бы ты прервал его, то полчаса назад не пришлось бы эвакуировать всех студентов,  — заметил директор и дотошно уточнил: — Так прервал или только попытался прервать?
        — Прервал,  — упрямо повторил магистр Истиан.  — Мои действия должны были остановить любое заклинание.
        Оставшись без внимания к своей персоне, я попыталась успокоиться, стараясь медленным и глубоким дыханием угомонить дрожащие ноги и руки. В конце концов, не съедят же меня заживо? Устроят выговор, попросят впредь не совершать подобных ошибок и выгонят из кабинета. По крайней мере, я на это искренне надеялась.
        — Что же в таком случае произошло? Кто-нибудь может мне объяснить?  — поинтересовался Айстланд, переводя взгляд с одного на другого.
        Спустя пару минут напряженного молчания и растерянных переглядываний незнакомый пожилой эвис Огня тихо кашлянул, прочищая горло, и неуверенно сказал:
        — Есть у меня одно предположение. Почти невероятное, но, к сожалению, на данный момент единственное. Существуют заклинания, хорошо устойчивые к внешним помехам и, более того, к незначительным вмешательствам.
        — Я бы не сказал, что мое вмешательство было незначительным,  — скептически заметил магистр Истиан.  — К тому же, насколько я понял, заклинание не было произнесено до конца. Инира?
        — Да, я остановилась, как только заметила, что происходит нечто странное,  — поспешно подтвердила я.
        — Я же сказал, что предположение невероятное, но других объяснений у меня попросту нет,  — равнодушно пожав плечами, сказал огненный эвис.
        — Так, стоп,  — прервал обсуждение Айстланд.  — Особенности заклинания изучим позже, а пока, раз уж я вызвал сюда студентку, хотелось бы поговорить именно с ней.  — С этими словами директор вновь обратил в мою сторону строгий, задумчивый взгляд.
        Прежде чем меня продолжили отчитывать, я собралась с духом и, поборов смущение, задала никак не дававшие мне покоя вопросы, свалив их в одну кучу:
        — А что за магию использовал арэйн? Какой стихией он владеет и почему пришел именно он, если я могу вызвать только огненного?
        Айстланд явно заинтересовался и, поскольку сам на занятии не присутствовал, вопросительно взглянул на свидетелей происшествия. Судя по всему, преподаватели не успели ничего обсудить — директор позвал меня сразу же, как только арэйн покинул школу.
        — Что ж, твое стремление к знаниям весьма похвально,  — усмехнулся магистр Истиан.  — Однако я не могу ответить на твой вопрос. Ни на один, как ни прискорбно это признать. Нам неизвестен этот вид арэйнов, и каким образом ты сумела его призвать, на данный момент остается загадкой. Думаю, нам стоит изучить заклинание, которое ты использовала, чтобы выяснить, что на самом деле произошло.
        — Хорошо, я принесу вам книгу,  — с готовностью откликнулась я.
        — Да, как можно скорее,  — кивнул магистр.
        — И все же считаю необходимым обсудить вопрос о наказании Иниры,  — напомнил о себе директор.
        — За что?!  — не успевшая повторно испугаться, удивилась я.
        — Твоя неосторожность могла привести к серьезным последствиям.
        — Но ведь никто не пострадал.
        — И это определенно является смягчающим обстоятельством, однако подобное повториться не должно. Ты должна быть осторожней и более внимательно изучать заклинания, которые собираешься применить. Стоит отметить, что пострадала аудитория, в ней еще не скоро возобновятся занятия. Несколько соседних аудиторий также пострадали. Чтобы хорошо усвоить урок, тебе придется возместить причиненный арэйном материальный ущерб.
        — Но у меня нет денег!  — потрясенно воскликнула я, не веря собственным ушам. Наверное, он так шутит или просто пытается напугать, чтобы проучить нерадивую студентку.
        — Я помню,  — кивнул Айстланд и спокойно продолжил: — У тебя есть два варианта. Ты можешь отчислиться или в свободное время отработать на благо школы хотя бы часть суммы, необходимой для восстановления помещений.
        С трудом подавив мученический стон, я сжала губы и заставила себя кивнуть.
        — Теперь я могу идти?
        — Да, ступай,  — милостиво разрешил директор, даже не догадываясь о том, что творилось в моей душе из-за его наказания.
        Я резко развернулась, попрощалась с преподавателями и поспешила покинуть кабинет, пока еще могла хоть как-то себя контролировать. Оказавшись в коридоре, не слишком аккуратно захлопнула за собой дверь и на мгновение прислонилась к стене, с закрытыми глазами откинув голову назад, чтобы опереться затылком о холодный камень.
        Что же мне теперь делать? Что делать?.. Меня загнали в ловушку! Свободного от занятий и работы времени едва хватает на то, чтобы справиться с домашними заданиями, прочитать пару глав полезных книг и немного отдохнуть. Все деньги, которые умудряюсь заработать в небольшом ресторанчике, уходят на еду и мелкие потребности почти мгновенно, не задерживаясь в карманах надолго. Этого не хватит, чтобы возместить стоимость причиненного ущерба даже к концу седьмого года обучения. Значит, новоявленный долг придется отрабатывать непосредственно в школе. Но где в таком случае найти деньги, необходимые на жизнь, если на ресторан не останется времени? А если пропускать ради этого пары, так не проще ли сразу отчислиться?
        Громкое восклицание из-за закрытых дверей кабинета директора привело меня в чувство. Встречаться с преподавателями по окончании их дискуссий совершенно не хотелось, поэтому пришлось поторопиться. Оттолкнувшись от стены, я быстрыми шагами направилась вперед по коридору к видневшимся невдалеке порталам. Хотелось прямиком мчаться домой, но там же есть было нечего, да и впереди ждали еще целых три пары! Несправедливо! За что мне такое наказание? Сами преподаватели не ожидали, что заклинание сработает,  — что в таком случае могла знать обыкновенная студентка, едва начавшая изучать арэйнологию? Нет, это выше моих сил!
        Впервые за все годы учебы решив пропустить пары без уважительной причины, я отправилась в столовую, чтобы заказать себе поздний завтрак и немного подумать в спокойной обстановке. Прочные прямоугольные столы из темного дерева стояли в несколько рядов по всей длине помещения, вдоль них тянулись приземистые, не менее надежные скамейки. В воздухе под потолком висели оранжевые огоньки, отбрасывая блики на темно-коричневый пол и облицованные чуть более светлым деревом стены. Местами по дереву шла незатейливая резьба красных, фиолетовых или голубых оттенков, символизируя цвет той или иной кафедры. Большинство студентов вернулись в здание и теперь находились на занятиях, а потому просторный зал столовой оказался почти полностью пуст, если не считать пары человек за дальним столиком.
        Омлет с ветчиной и булочка с повидлом не произвели должного эффекта и показались мне на удивление безвкусными, а виной тому послужил бушевавший в голове ворох мыслей. Еще вчера все было прекрасно — я отработала утреннюю смену, отучилась в школе и вечером засела в библиотеке, подготавливаясь к паре магистра Истиана. Пусть я устала, пусть почти не спала ночью, но я знала, чего ждать от нового дня, и придерживалась разработанного еще летом плана. Я все прекрасно просчитала, и, несмотря на созданные родителями условия, моя жизнь была если не простым, то хотя бы отлаженным механизмом, способным привести к желанному результату. А теперь? Как выкроить время из плотного графика на отработку долга или где взять деньги, достаточные для возмещения ущерба? Что ж, на данный момент я вижу единственный выход.
        Расправившись с едой, я встала из-за стола, протянула руку, намереваясь поднять сумку с учебниками, и вдруг поняла, что ее со мной нет. Проклятье! Какого демона я сбежала из аудитории без своей сумки?! Так, спокойно. Раздраженно выдохнув сквозь зубы, я направилась к выходу из столовой. Хорошо хоть деньги на питание предпочитала носить в карманах одежды, но в потайном отделе сумки тоже имелась некоторая сумма на непредвиденные расходы, которую очень не хотелось потерять, не говоря уже о тетрадях, учебниках и письменных принадлежностях.
        К счастью, впервые за последнюю неделю мне повезло — не пришлось самолично ползать среди пыли и обломков мебели в поисках оставленной в аудитории сумки. Меня даже внутрь не пустили. У входа уже столпились люди — пара преподавателей вперемешку со студентами, вызванными, судя по всему, для уборки мусора, что-то громко обсуждали, сопровождая разговор бурными жестами, и периодически заглядывали в разрушенную аудиторию. Мне оставалось только объяснить проблему, после чего один из студентов — смешной лохматый парень, едва высунувшийся из аудитории с мешком каких-то обломков, нырнул обратно и спустя пару минут вновь выглянул из помещения, протягивая мне безобразный прямоугольный комок. Я долго вглядывалась в твердый серый панцирь из утрамбованной пыли и торчащих острыми иглами деревянных щепок, пытаясь узнать в этом безобразии свою аккуратную сумочку. Наконец сообразив, что это действительно она, поблагодарила парня, взяла сумку, брезгливо поморщившись, и, держа на вытянутой руке заляпанный, слипшийся сверток, поспешила к порталам, а потом — и прочь из здания.
        Уже на улице у меня вдруг закружилась голова. Сбившись с шага, я запнулась на ровном месте и едва не уткнулась носом в мостовую, однако в последний момент сумела вернуть равновесие. Сумка при этом выпала из руки, но каменная плитка, по которой за утро прошлось немало народу, была намного чище, а потому я даже не стала лишний раз расстраиваться. Пришлось некоторое время постоять на месте, дожидаясь, когда пройдет головокружение. Может, я умудрилась удариться при падении, спасаясь от гнева арэйна? Или сказался пережитый стресс?
        Поднявшееся высоко над горизонтом солнце светило ярко и горячо, радуя прохожих теплыми деньками бабьего лета. Я бы тоже порадовалась — всегда любила теплую осень, когда деревья приобретают веселую карнавальную окраску, а воздух и земля еще не успевают промерзнуть, позволяя одеваться в по-прежнему легкую одежду,  — однако сейчас чувствовала лишь глухое раздражение. Даже без куртки, зажатой в свободной руке, в вязаной черной кофте под лучами солнца стало неожиданно жарко. Лоб под длинной челкой взмок от пота, дыхание от быстрого шага сбилось, а голова опять начала кружиться — не так сильно, как в первый раз, но весьма ощутимо. Да что ж со мной такое?
        Из-за недомогания до дома я добиралась чуть дольше обычного и существенно задержалась у калитки, прочертив в воздухе необходимый знак лишь со второй попытки. Оставив в прихожей обувь и сумку, которую проносить в комнату было бы настоящим кощунством, я неторопливым шагом прошла в гостиную.
        — Почему ты так рано?  — удивилась мама, заметив меня. Женщина сидела на ковре прямо посреди комнаты рядом с невысоким столиком, сделанным специально для того, чтобы невысокому четырехлетнему мальчику было удобно играть. Иртан, мой младший братишка, стоя конструировал из деревянных брусьев разнообразной формы какое-то странное кривое сооружение, в его представлении, наверное, являвшееся настоящим замком.
        — Инира, привет!  — воскликнул братишка, на мгновение оторвавшись от своего увлекательного занятия.
        Неподалеку от столика находился удобный широкий диван, но все почему-то предпочитали сидеть именно на полу, по центру застеленному пышным бежевым ковром. Остальная же часть пола, сделанная из дорогого медного дерева, была чуть темнее. Благодаря светло-янтарному цвету стен просторное помещение казалось теплым и уютным. Мебели здесь было немного — помимо дивана с низким столиком под широкой лестницей, ведущей на второй этаж, стояли четыре кресла и торшер, а шкаф с книгами, сервант с разнообразными вещицами, такими как декоративные хрустальные, стеклянные или фарфоровые вазочки и фигурки, наоборот, находились неподалеку от двери. Все остальное место оставалось свободным, поскольку закрывать мебелью окна, занимавшие сразу две стены — напротив входа в комнату и справа — было бы довольно странно.
        — Привет, Иртан,  — улыбнулась я.  — А рано так получилось из-за…  — Я ненадолго замялась, не имея никакого желания касаться темы арэйнов, но все-таки, понимая, что этого разговора не избежать, продолжила: — Из-за некоторого происшествия на паре.
        — И какого же?  — без особого энтузиазма спросила мама. Ее красные, чуть вьющиеся волосы сегодня были заплетены в обыкновенную косу, создавая впечатление присмиревшего на время огня. Синие глаза, лишь немного светлее моих, смотрели строго и внимательно, словно женщина заранее готовилась к неприятным новостям, что, впрочем, происходило каждый раз, стоило мне упомянуть арэйнов хоть словом.
        Я дошла до ковра и, по обыкновению, проигнорировав диван, опустилась на мягкий пушистый ковер. Помедлив немного в нерешительности, подняла взгляд и со вздохом начала рассказывать:
        — Сегодня мы проходили нестандартные заклинания вызова арэйнов, и мое совершенно случайно сработало. Правда, узы подчинения оно не накладывало, и арэйн немножко… в общем, он не был доволен сложившейся ситуацией. Никто не пострадал, а вот парочка аудиторий не в лучшем состоянии. Мне велели возместить материальный ущерб.  — С каждым произнесенным словом строгое лицо мамы все больше мрачнело. Увидев, что она уже открывает рот, собираясь ответить, я поспешила добавить: — Догадываюсь, что ты можешь сказать, но, пожалуйста, выслушай меня! Во время занятий магией часто случаются всякие недоразумения, так что ничего особенного или страшного не произошло. Просто в качестве наказания нужно возместить причиненный ущерб… Ты знаешь, как дорого стоит обучение арэйнологии, а ведь вам с папой совершенно ничего не приходится платить! Да вы вообще больше не тратите на меня ни медяка! Ты же понимаешь, что для меня практически невозможно сейчас найти такие деньги. Пожалуйста, помогите заплатить.
        — Значит, незапланированный вызов арэйна для тебя — всего лишь недоразумение?  — недовольно сощурившись, уточнила мама. Странно, неужели деньги не волновали ее ни капли? Конечно, отец зарабатывал достаточно, и возмещение ущерба не сказалось бы на семейном бюджете никоим образом, да что уж говорить, мы без проблем могли оплатить сразу лет десять обучения, при этом не отказывая себе ни в чем, но мне казалось, что главной проблемой должна была стать именно сумма.
        — Никто ведь не пострадал,  — пожав плечами, сказала я.  — Даже арэйн.
        — Не пострадал? Ты думаешь, это нормально — выдергивать арэйна из его жизни по поводу и без?
        — Так вот что тебя волнует?! Мама, ты же сама знаешь, что эвисы не обижают арэйнов, существует кодекс обращения с арэйнами, который неукоснительно нужно соблюдать! И я бы никогда не сделала ничего плохого.
        — А ты представь, если тебя кто-нибудь вызовет в другой мир и заставит выполнять его пожелания,  — холодно сказала мама, продолжая сверлить меня недовольным, строгим взглядом.  — Что бы ты почувствовала?
        — Но ведь мы говорим об арэйне…
        — Такое же живое и разумное существо, как любой человек. Другая раса, но разве это меняет суть дела?
        — Мама, ну хватит!  — воскликнула я, начиная терять терпение.  — Мы уже столько раз говорили на эту тему, я выучила все твои доводы. И глупо каждый раз повторять одно и то же…
        — Наверное, мне придется повторить тысячу раз, прежде чем ты наконец поймешь смысл моих слов.
        Но я уже не слушала, продолжая свою пылкую речь:
        — Эвисы созданы для того, чтобы управлять арэйнами. Я — эвис и не откажусь от своего наследия. А сейчас мы, вообще-то, обсуждали мою проблему!  — Переведя дыхание и чуть помолчав, уже с мольбой в голосе попросила: — Пожалуйста, помоги. Не хочу, чтобы меня отчислили.
        — Может, так будет намного лучше,  — невозмутимо сказала мама, вызвав во мне очередную волну возмущения.  — Пусть отчисляют.
        — Неужели тебе настолько наплевать на мои желания?!  — воскликнула я с отчаянием, вскакивая на ноги. Братишка, до того слишком занятый постройкой замка, чтобы обращать внимание на наш разговор, выронил из рук очередной кубик и с опаской отошел, оставляя между нами преграду в виде стола. У него не было причин бояться, ведь с ним мы всегда были ласковы, а к разговорам на повышенных тонах за последние пару месяцев Иртан уже привык, но мое резкое восклицание все же стало чересчур неожиданным. Я не хотела пугать братишку, однако плохо себя контролировала — слишком сильным оказалось напряжение всего дня, а теперь мама отказывалась помочь, лишая единственной надежды благополучно справиться с возникшей проблемой.  — Если ты отказалась от своего наследия, это вовсе не значит, что и я должна идти против природы эвисов! Мама, неужели огонь не жжет тебя? Не причиняет неудобств, не находя выхода в заклинаниях? Ты хочешь, чтобы я так же страдала?
        — Пойми, Инира, я вовсе не хочу, чтобы ты страдала,  — устало потерев виски, проговорила мама.  — Постепенно ты привыкнешь, огонь успокоится. Но только в том случае, если ты не зайдешь слишком далеко. Ни я, ни твой отец не будем помогать тебе идти против нашей же воли и становиться Заклинательницей арэйнов.
        — Ты хотела сказать, против твоей воли?  — зло спросила я.  — Ведь только ты против! Папа тоже хотел, чтобы я добилась успеха.
        — Ты уже стала настоящим магом и сможешь добиться успеха без помощи арэйнологии.
        — Не хочу больше слушать этот бред! Если вы с папой мне не поможете… да хоть сутками работать буду в школе и там же ночевать, но не отчислюсь! А еда и сон… кому это вообще нужно?
        Резко развернувшись, я поспешила к лестнице и преодолела все ступени в несколько длинных прыжков. Голова снова кружилась, лоб покрывался испариной, а сжатые в кулаки руки неприятно дрожали. Довели меня! Все! Сначала неожиданное и необъяснимое появление арэйна, потом наказание директора, разговор с мамой, которая не только не желает помочь, но и отказывается просто понять меня. Самый обычный недосып, в конце концов!
        Только в своей комнате я начала немного успокаиваться. Улеглась на кровать поверх покрывала, прикрыла глаза. Нужно прийти в себя, ведь еще работать вечером. Да и не все потеряно. Возможно, стоит поговорить с отцом. Вдруг он согласится помочь, сохранив это в тайне? Он и так каждый раз смотрит с сочувствием на то, какой уставшей я прихожу из ресторана, а неделю назад тайком от мамы пронес в мою комнату целый мешок со сладостями. Точно, нужно было сразу идти к нему! На что я надеялась, рассказывая о своих проблемах маме? Она как с цепи срывается при любом упоминании арэйнов, а вернее — о возможности ими повелевать, от которой сама же отказалась, несмотря на желание стихии.
        — Демон!  — вскрикнула я, вдруг ощутив резкую боль. Как ни странно, заболели зубы. Такое ощущение, словно кто-то решил вырвать их прямо из челюсти и теперь, вцепившись твердой рукой, медленно, с наслаждением их выворачивал. Поспешно вскочив с кровати, я приблизилась к зеркалу и открыла рот, чтобы проверить, все ли зубы на месте, и чуть не завопила еще громче, подавившись собственным криком.
        Да, зубы были на месте. Вот только клыки приобрели неожиданную, неестественную для человека длину, лишь каким-то чудом помещаясь во рту. Повертев головой, чтобы рассмотреть клыки под разными углами, я даже неуверенно потрогала их пальцем, проверяя, не примерещилось ли мне и не растает ли жуткое видение от соприкосновения с реальностью. Увы, они оказались вполне материальными — тонкими, острыми.
        Боже, откуда взялись такие длинные клыки, как у змееподобных такийцев или… арэйнов? Неожиданная мысль повергла меня в еще больший ужас. Арэйны ведь не могут быть заразными?! И теперь, после общения с одним из них, надеюсь, у меня не вырастут еще и крылья? Не то чтобы мне совсем уж не хотелось иметь крылья, но в таком случае меня же на кусочки порезать могут в попытке выяснить причину столь невероятной метаморфозы! Какие бредовые мысли в голову лезут…
        Вдоволь насмотревшись на клыки, я сделала несколько неловких шагов назад и шлепнулась на кровать, бездумно возводя глаза к потолку. Может, меня хорошенько головой приложило при падении в аудитории и я до сих пор лежу без сознания между рядами стульев?..
        А еще через пару минут десны безболезненно, но неприятно зачесались, и зубы пришли в норму, оставив меня в полнейшем недоумении.

        Глава 3
        О том, что иногда детские фантазии — вовсе не фантазии

        Я возвращалась домой в прекрасном расположении духа. Ночь дышала свежестью и прохладой, а на душе было так легко, что казалось, будто еще немного, и я взлечу, поднимаясь высоко в бездонное небо, полное таинственных звезд. Оранжевые огни фонарей роняли на мостовую рассеянный свет, домики по краям дороги тонули в ночной темноте, словно скрываясь от постороннего взгляда под плотной черной вуалью. Стройные деревья, словно колья, пронзавшие пеструю ткань осеннего ковра, ловили отблески света, от чего прекрасные золотые листья, изящно сплетаясь с узорами теней, превращались в сказочные произведения искусства.
        Сегодня был волшебный день, позволивший забыть обо всех проблемах и просто наслаждаться жизнью. День беззаботного смеха, веселья, безрассудства молодости и всевозможных радостей. День моего рождения!
        Повторно получив отказ в помощи уже после разговора с папой, я приняла решение не отмечать свое восемнадцатилетие, чтобы добавить оставшиеся в запасе деньги к плате за устроенный арэйном погром. Я никого не звала на празднование и даже не стала напоминать друзьям о столь знаменательном событии, всячески избегая подобных разговоров и старательно уклоняясь от расспросов любопытной Эйни. Каково же было мое удивление, когда по возвращении домой из школы в этот день я была встречена прямо в прихожей нашей семьей в полном составе и громким слаженным поздравлением:
        — С днем рождения!
        Иртан вышел вперед, не дожидаясь, когда я сниму верхнюю одежду, вручил подарок в большой на фоне маленького и худенького четырехлетнего мальчика коробке, перевязанной цветастой лентой.
        — Это тебе, Инира!  — торжественно провозгласил братишка, донельзя довольный собой. Большие карие глаза Иртана лучились такой радостью, как будто день рождения был именно у него и это ему предстояло принимать подарки в количестве, никак не меньшем десяти штук. Обычно растрепанные темно-русые волосы лежали непривычно аккуратно и почти не топорщились, за исключением разве что челки, проявившей чудеса упрямства.
        Отец, маленькой копией которого был Иртан, в отличие от того, не озаботился укладкой и сейчас, с взъерошенными волосами, как никогда, походил на мальчишку. Так уж в нашей семье получилось — Иртан пошел в папу, не унаследовав от мамы огненную стихию, а я стала эвисом, как и она, заодно получив в наследство схожие черты лица и маленький рост вкупе с хрупкой фигурой.
        При виде счастливых улыбок мое настроение дрогнуло и, покидая отметку усталого недовольства по поводу последних событий да несправедливости жизни в целом, начало стремительный подъем вверх. С ответной улыбкой приняв подарок, я поспешила развязать ленточку и заглянуть внутрь коробки, тем самым удовлетворяя свое любопытство и нетерпение младшего братишки, в ожидании моей реакции затаившего дыхание. Когда красочная упаковка была повержена, взору открылось ее содержимое — прекрасный шар, сантиметров пятнадцати в диаметре, из лунного камня удивительно нежного, молочного цвета переливался серо-голубой дымкой, где-то в туманных глубинах таинственно вспыхивая желтым огоньком.
        Магический шар для общения с духами! Самый настоящий магический шар, позволяющий связываться с сущностями из тонких материй, не прибегая к помощи сложных, многоступенчатых ритуалов и заклинаний! Месяца четыре назад, заканчивая обучение магии явлений, я заинтересовалась подобной возможностью, упомянутой в одной из прочитанных для саморазвития и просто для удовольствия книг. Ритуалы требовали серьезных приготовлений, на которые в ту пору не хватило времени (подготовка к выпускным экзаменам — занятие не из легких!), а магический шар — вещь довольно редкая. По крайней мере, достать в нашем городе его оказалось весьма проблематично. Потом навалились другие заботы, и о своей маленькой мечте я как-то позабыла, вспомнив только сейчас при виде столь красивого и ценного подарка.
        Дело даже не в дорогом материале, хотя и стоимость его не каждому по карману, но вот найти подходящий по размерам камень очень непросто, потому как необходимыми свойствами обладает только монолитный шар, величиной не меньше двенадцати сантиметров. Вообще такие магические камни, как, например, лунный, солнечный, имрит, аквамарин, хризолит, эвклаз и многие другие, имеют большую популярность среди покупателей любых сословий и профессий, поскольку даже в спокойном состоянии, без какого-либо магического воздействия со стороны владельца способны приносить пользу. В последнее время особое распространение приобрели разнообразные хрустальные поделки — не ради красоты, а вернее, не только ради нее, почти в каждой комнате нашего дома стояли маленькие фигурки из хрусталя, очищавшего разум от ненужных, суетных мыслей, увеличивавшего ясность мышления и повышавшего концентрацию. Пожалуй, именно благодаря свойству усиления концентрации хрусталь считался одним из любимых камней магов — от них же он разошелся в широкие массы и теперь стал модной частью интерьера в доме или кабинете любого уважающего себя человека.
        Полюбовавшись идеальной красотой лунного камня, я оторвала взгляд от подарка, положила его на скамейку рядом с распечатанной коробкой и с улыбкой поблагодарила:
        — Спасибо большое! Даже как-то не ожидала, что вы помните до сих пор…  — С этими словами я подскочила к родителям и, утянув за собой довольного братишку, в радостных объятиях стиснула свое семейство. Не ожидала я и того, что они устроят мне праздник — слишком напряженными в последнее время стали наши отношения, чему немало поспособствовала ситуация с возникшим перед школой долгом. Но, наверное, родители на то и родители, чтобы в столь знаменательный день поздравлять свою дочь, несмотря на все трудности и разногласия.
        — Конечно, мы не забыли,  — улыбнулась мама.  — Ты так заинтересовалась возможностью общаться с духами… Теперь можешь заняться этим в свое удовольствие и даже переквалифицироваться из обычного мага в Говорящего с духами.
        Я хмыкнула, но промолчала. Оказалось, выбирая этот подарок, родители собирались не только порадовать меня, но также преследовали определенную цель — отвлечь мое внимание от арэйнов. Спорить сейчас не хотелось, а потому, поочередно чмокнув каждого в щеку, я скинула наконец с себя уличную одежду и, подхватив на руки шар из лунного камня, радостными подпрыгиваниями устремилась к лестнице в гостиной.
        — Стой, Инира, мы еще не все тебе сказали!  — окликнула меня мама.  — Через два часа в твоем любимом кафе «Сладкое волшебство» состоится празднование. В твою честь, между прочим.
        — Что?!  — удивленно воскликнула я, с трудом затормозив перед началом ступеней и едва не уронив при этом магический шар. К счастью, после краткого, но страшного для психики жонглирования выскользнувшим из рук подарком, мне удалось схватить его где-то на уровне своих коленей.
        — Все хорошо?  — спросил папа у меня из-за спины. При виде моих нервных манипуляций он поспешил на помощь и теперь стоял рядом, но помочь все равно не успел, да это и не потребовалось. Сообразив, что ни подарок, ни мой лоб, которому угрожала встреча с чуть выдававшимися вперед перилами, не пострадали, папа улыбнулся и весело заметил: — Похоже, не зря вас в школе боевым искусствам учили. По крайней мере, координация у тебя в порядке.
        — Да нет, похоже, все-таки зря,  — изобразила я печальный вздох.  — Получи я на этих занятиях пятерку, шар и ловить бы не пришлось. Так.  — Я повернулась к маме.  — А что там насчет праздника? Неужели вы кого-то пригласили? Родственников из Тамриса?
        — Нет, не родственников — твоих друзей. Со списком помогла Эйни.
        А дальше были сборы, в чем, приятно меня удивив, неожиданно приняла участие мама — она с нескрываемым удовольствием взялась за создание праздничной прически. Чаще всего я ходила с распущенными волосами или же заплетала их в простую косу, когда требовалось сделать так, чтобы они не мешались — например, на занятиях по владению мечом, на опасных практиках проведения ритуалов, во время генеральной уборки дома и так далее. В этот раз мама плела что-то затейливое, ловкими движениями, от которых я уже успела отвыкнуть, управляясь с длинными, слегка вьющимися прядями. Густым, мягким покрывалом волосы спускались до самой талии, открывая огромный простор для фантазии.
        Расслабившись, я сидела на краю кровати с закрытыми глазами и наслаждалась возникшей между нами атмосферой тепла и уюта. Я словно вернулась во времени назад, когда не было ни ссор, ни разногласий — только забота, поддержка и понимание. Все, что было до того самого момента, как я твердо озвучила свое решение стать Заклинательницей арэйнов. Я и раньше не скрывала свои планы, но, пока училась на первых пяти курсах, эта перспектива казалась чем-то далеким и невероятным, ведь на факультет арэйнологии можно поступить лишь после того, как проучишься пять лет, получив степень мастера магии явлений. Только потом выпускник выбирает, хочет он остановиться на достигнутом, стать высшим мастером в магии явлений или же пойти другим путем и заняться арэйнологией. Стоит заметить, что эвисы всегда выбирают последнее, в то время как остальным из-за отсутствия необходимых способностей приходится довольствоваться магией явлений. Для меня, как и для всех остальных, выбор был очевиден, а вот для мамы — нет. Однако приводимые ею доводы не казались достаточно убедительными, а на любые слова каждый раз находились
возражения.
        Конечно, арэйны — такие же разумные существа, как люди, и лишать их личной жизни, вызывая для своих нужд, было бы нечестно, однако именно затем и существовал кодекс обращения с арэйнами, чтобы защищать их права. Ни одно заклинание не накладывало узы подчинения сроком дольше, чем на пять лет, да и накладывались они исключительно для того, чтобы обезопасить себя от недовольства арэйна, а также дать эвису гарантии выполнения его приказов. Что касается морали… Короли управляют странами, полководцы командуют войсками, работодатели дают задания подчиненным, обеспеченные господа приказывают слугам. Разве есть в этом что-то плохое? Эвис и арэйн всего лишь работают вместе, просто один вынужден подчиняться другому. Согласно древней легенде, сами боги даровали эвисам силу и власть, назвав подчинение арэйнов искуплением за то, что когда-то давно люди были их рабами. Память о рабстве перед более сильной расой теперь сохранилась только в страшных легендах, а тьма времени, о котором в них рассказывалось, рассеялась с окончанием последней войны за свободу и обретением людьми божественного дара, ставшего началом
истории эвисов.
        Нет, доводы мамы не казались мне убедительными. Быть эвисом — это великая честь и великая судьба, освещенная желанием богов, и если существование богов находится под вопросом, а религиозной или верующей меня не назвать даже с большой натяжкой, то занимаемое эвисами место в обществе говорит о многом. Не зря мы рождены такими, не зря мы носим в себе частицу стихии, не зря мастера арэйнологии, простые и высшие, ценятся на вес золота, а человеку, достигшему уровня Властелина арэйнов, нет в магии равных.
        — Мама, ты ведь чего-то недоговариваешь. Что произошло, настолько значимое, чтобы ты изменила свое мнение и отказалась от наследия эвисов?  — Наверное, я впервые в жизни задала правильный вопрос. Сколько слов было сказано о морали и справедливости, но еще ни разу наш разговор не заходил о том, что именно повлияло на отношение мамы. Когда-то и она мечтала стать Заклинательницей, когда-то она училась на факультете арэйнологии в той же школе, когда-то вызывала арэйнов, накладывая на них узы подчинения и через них даруя выход стихии огня, что жила внутри ее. Почему все изменилось, почему изменилась она?
        Руки, заплетавшие мои волосы, на мгновение замерли, но спустя пару секунд напряженного молчания продолжили свое дело, а мама со странной грустью в голосе медленно проговорила:
        — Ты права, кое-что произошло, что заставило меня изменить мнение и взглянуть на все иначе. Наверное, мне стоило рассказать об этом раньше.  — Закрепив последнюю прядку, она вздохнула и жестом предложила мне подойти к висевшему напротив кровати зеркалу.  — Мы поговорим, обязательно. Только сейчас тебе пора на праздник. Посмотри, что получилось.
        Я поднялась с кровати и с интересом взглянула в зеркало на свое отражение. Не рыжие или коралловые, не багровые или бордовые, а ярко-красные, чистого, насыщенного, почти рубинового цвета волосы были заплетены в замысловатую высокую прическу, лишь несколько вьющихся локонов изящно спускались на шею. Прямая густая челка полностью закрывала лоб, почти достигая тонких линий бровей. Длинные черные ресницы, благодаря которым не требовалось использовать ни туш, ни подводку, подчеркивали таинственную глубину темно-синих глаз, блестевших в ожидании праздничной ночи. Белая, фарфоровая кожа, плавные черты лица, пухлые, но аккуратные яркие губы, легкий румянец на щеках — все это смотрелось нежно, невинно и в то же время живо, нетерпеливо, будто стихия огня безудержно танцевала внутри, призывая к действиям, к движению в каждой секунде и в каждом мгновении. Все эвисы красивы, так что собственная внешность меня устраивала и зеркальным отражением я осталась довольна.
        Праздничная блуза из легкой ткани ярко-фиолетового цвета с воротником хомутом, расширяющимися книзу рукавами, присборенными у запястий, и завышенным черным поясом, прекрасно смотрелась в сочетании с черной юбкой длиной чуть ниже колен, украшенной фиолетовыми рюшами вдоль подола. Фиолетовые бусины на концах шпилек в высокой прическе оказались удачным завершающим штрихом для такого наряда.
        — Красавица,  — улыбнулась мама, подтверждая мои мысли.
        Вместе спустившись на первый этаж, мы обнаружили одетого в осенний плащ отца. Уже более ли менее причесанный, он торопливо, но внимательно собирался в прихожей, проверяя сумку на наличие необходимых вещей.
        — Тим, ты куда-то уходишь?  — удивилась мама.
        — Да, только что пришло сообщение с работы,  — кивнул отец, не отвлекаясь от своего занятия.  — Нужно срочно ехать в столицу.  — По окончании сборов он поднял глаза и вдруг посмотрел на меня. Шагнув вперед, положил руки мне на плечи и серьезным голосом проговорил: — Инира, будь осторожна и попроси кого-нибудь проводить тебя до дома. Одна не ходи — чем больше компания, тем лучше.
        — Что-то случилось?
        — Да. Неделю назад было совершено убийство эвиса Льда, а теперь убит эвис Молний. Это произошло в столице, но все же, прошу, Инира, будь осторожней — эвисы далеко не беззащитны, чтобы погибать один за другим. Странная ситуация.
        Жесткий и бескомпромиссный на работе, дома мой отец был совсем другим — мягким, чутким, заботливым, он искренне любил свою семью и баловал всех без исключения, а когда дело касалось его супруги, готов был выполнять любые ее прихоти.
        — Не беспокойся, папа, со мной ничего не случится.
        А затем было празднование в кафе, где подают только сладости, и выбор их огромен — пирожные, леденцы, карамель, шоколад, печенье, торты, засахаренные фрукты, сотни видов конфет, десерты и многое-многое другое. Собрались все мои прежние друзья — наша небольшая, но веселая компания, которой мне так не хватало, бывшие одногруппники и даже несколько малознакомых ребят из тех групп, что сформировались в начале этого учебного года на факультете арэйнологии. После кафе мы решили вспомнить былые времена и отправились на прогулку. Сначала планировали выйти за город, чтобы посидеть на некогда облюбованной полянке в редком перелеске и устроить пару развлекательных магических дуэлей, где противники используют не боевые заклинания, а соревнуются в каких-либо направлениях, например, кто сумеет создать более правдоподобную иллюзию. Однако чуть позже, обнаружив, что путь от кафе неблизкий, остановились на главной площади, за полночь оказавшейся совершенно безлюдной и потому пригодной для тех же забав. Ах, сколько магических фейерверков мы выпускали в небо, какие краски переплетали между собой, какие огни
вспыхивали над нашими головами, в какие фигуры складывались цветастые искры!
        Расходились мы глубокой ночью. Попрощавшись с Эйни, я не спешила возвращаться домой. Вместо того чтобы войти в соседний с подругой дом, свернула за угол, желая немного прогуляться и во всей полноте насладиться прекрасным ощущением счастья, что насквозь пронизывало меня и прохладный воздух вокруг. Сегодня я вновь получала от жизни удовольствие, вновь стала жизнерадостной, какой обычно бывала. Проблемы уже не казались столь страшными и неразрешимыми, я верила… нет — точно знала, что все будет хорошо. Ведь, в конце концов, что ни происходит, то к лучшему, и можно справиться с любыми трудностями, если умеешь по-настоящему радоваться жизни! Сегодня я об этом вспомнила и не собиралась больше забывать. Все-таки я никогда не умела унывать и грустить слишком долго.
        К тому же, еще при виде магического шара из лунного камня меня посетила неплохая идея продать часть подарков, чтобы скопить немного денег, которые можно было бы заплатить школе. Некоторые вещи было откровенно жаль, но остальными я твердо решила пожертвовать.
        Запрокинув голову, посмотрела на небо, раскинула руки и со счастливой улыбкой закружилась. Выбившиеся из прически локоны пощекотали шею, поднявшийся от движения ветерок холодком скользнул по коже, играясь складками пышного подола. Радость бурлила, вибрировала внутри меня, хотелось петь и смеяться, однако пора было возвращаться домой, и я повернула назад. Спальный район тем и хорош, что здесь всегда спокойно — днем жизнь не кипит спешным потоком, а течет размеренно, неторопливо, по ночам совсем затихая.
        Нарочито медленно шагая по безлюдной тихой улице, я не сразу заметила прислонившегося возле калитки к нашему забору высокого мужчину. Сначала приняла его за коллегу моего отца по работе, однако, поскольку в таком случае он вряд ли стал бы дожидаться здесь, плечом подпирая забор, отбросила свое предположение. Незнакомец следил за мной цепким, внимательным взглядом, от которого хотелось поежиться, и с моим приближением, оттолкнувшись от кованой ограды, неспешно выпрямился. В памяти промелькнули слова отцовского предупреждения, но мысль о двух убитых эвисах разных стихий, в комплект к которым для полного счастья как раз не хватало огня, вопреки здравомыслию, не напугала. В подробности преступлений я не вдавалась, однако напасть на мага на пороге его собственного дома, защищенного не одним заклинанием, рискнул бы только сумасшедший, а посему бояться мне было нечего. О том, что незнакомец мог придерживаться другой точки зрения и мага во мне не опознать, я как-то не подумала.
        Длинный широкий плащ, в ночной темноте казавшийся совсем черным, скрывал фигуру мужчины, делая ее неопределенно бесформенной. Пряди волос уходили под плащ, из-за чего невозможно становилось определить их длину, а цвет под рассеянным светом магических фонарей выглядел каким-то грязно-серым, непонятным, отталкивающим. Всматриваясь в его черты, которые с каждым мгновением становились все более знакомыми, я вдруг вспомнила, где уже видела этого мужчину, и от смешанного с озарением потрясения споткнулась на ровном месте. Ноги запутались между собой, инерция настойчиво потянула вперед, от чего, не сумев удержаться, я отправилась в короткий, но быстрый полет. Как ни странно, полет закончился еще раньше, чем предполагалось, и вовсе не встречей несчастного лица с мостовой — мужчина успел подхватить меня под локоть, в последний момент помогая устоять на ногах. Вернув себе равновесие и убедившись, что теперь падение мне не грозит, я решительно выдернула руку из пальцев арэйна, а это был именно он, после чего резко отпрянула назад.
        — Узнала?  — наблюдая за моими манипуляциями, усмехнулся мужчина.
        — Гихес…  — выдохнула я. Нет, это слишком невероятно, чтобы быть правдой. Я смотрела на арэйна широко раскрытыми глазами и никак не могла поверить в происходящее, а внутри все нарастало потрясение, оно увеличивалось, увеличивалось с каждой секундой, уже с трудом помещаясь во мне.
        — Значит, не забыла,  — сделал вывод он.
        — Я… я думала, ты мне приснился…  — Голос охрип и сорвался на шепот.  — Столько времени прошло…


        Наша первая и единственная до сего момента встреча состоялась в далеком детстве, когда мне было всего лишь шесть лет. Я играла во дворе дома и сквозь крупные узоры кованой ограды вдруг увидела незнакомца, в упор смотревшего на меня. Тогда он был намного красивей. Голову скрывал капюшон, защищая мужчину от взглядов прохожих, которые легко могли опознать в нем арэйна, если б только увидели черты его лица, неуловимо отличающиеся от человеческих, блестящие голубые глаза, выбившуюся из-под плотной ткани капюшона серебристую челку. Стояла такая же осень, как и сейчас, северный ветер часто приносил с собой холод, а потому никого не удивила одежда мужчины, совершенно обычная для путешественников этого времени года.
        Я уже знала, кто такие арэйны, однако поняла, кто находится передо мной, лишь когда мужчина выпустил аккуратные коготки и, скользнув пальцами вдоль изящного завитка на заборе, с улыбкой поманил к себе. Зачарованная увиденным, я проворно поднялась на ноги и вприпрыжку подбежала к нему.
        — Ты арэйн Льда?  — полюбопытствовала я, во все глаза рассматривая удивительного незнакомца.
        — Да, малышка, ты права,  — ласково улыбнулся он и, чуть склонив голову, спросил: — Скажи, ты любишь сказки?
        — Очень люблю!
        — А тебе хотелось бы стать такой же, как героиня одной из твоих любимых сказок? Ты бы хотела сделать что-то особенное, совершить великий подвиг?
        — Конечно, хочу!  — загорелась я, приближаясь к решетке почти вплотную. Кто бы мог подумать — сказочное существо появилось в моей жизни, чтобы подарить настоящую сказку!
        — Посмотри.  — Он вынул из кармана портрет, целиком уместившийся на раскрытой ладони, а я с трепетом протянула руку, желая прикоснуться к изображенному на нем молодому парню. Яркие голубые глаза доброжелательно улыбались, открытое лицо будто светилось, излучая мягкое тепло. Живая картинка завораживала, манила, приковывая взгляд и заставляя с трепетом биться нежное детское сердечко.
        — Какой красивый,  — восторженно выдохнула я.
        — Он попал в беду,  — проговорил арэйн, спрятав портрет обратно в карман.  — Очень сильное заклинание сковало его и превратило в лед. Ты огненный эвис, малышка. Ты можешь спасти его, вернуть ему жизнь.
        — Закован во льду? Нет-нет, он такой красивый и не должен погибнуть!  — разволновалась я, на тот момент маленькая и наивная девочка, любящая сказки, а потому готовая поверить столь невероятным словам.  — Что нужно сделать?
        — Просто пообещай, что, когда я вернусь, ты пойдешь со мной и поможешь ему.
        — Обещаю!
        Арэйн ушел, оставив мне мечты о волшебном приключении и воспоминания, которые тускнели с каждым днем все сильней, теряясь под ворохом новых впечатлений, пока не превратились в неясный отголосок на грани сна и яви. Постепенно мечты о невероятном и несбыточном отходили на задний план, а моим вниманием все больше завладевало стремление стать Заклинательницей, ведь Заклинатели тоже способны совершать героические поступки и с помощью магии арэйнов делать мир лучше.


        — Зачем ты пришел?  — спросила я, настороженно глядя на арэйна. В душу начало закрадываться предчувствие чего-то нехорошего.
        — Настало время выполнить обещание,  — лаконично ответил Гихес, пронизывая меня внимательным взглядом, от которого сердце судорожно спотыкалось и с тревогой вновь пускалось вскачь.
        Происходящее все больше напоминало чью-то неудачную шутку. Глубоко вдохнув, чтобы успокоиться, я сжала руки в кулаки, собралась с силами и решительно сказала:
        — Ты издеваешься надо мной? Двенадцать лет, ровно двенадцать лет назад ты пришел и пообещал сказку, взамен взяв с меня обещание однажды помочь. Я очень ждала. Год за годом ждала твоего возвращения, лелеяла в душе мысли об удивительном приключении, мечтала о том, что когда-нибудь совершу нечто невероятное, что смогу помочь прекрасному существу!  — Слишком потрясенная появлением арэйна, я не испытывала ни робости, ни стеснения, а слова, на которые в другой момент я вряд ли бы осмелилась, сейчас давались легко: — Я хранила в памяти нашу встречу как волшебное таинство и никому никогда о ней не рассказывала. Я засыпала с мечтами о твоем возвращении. Но что было дальше? Время шло, а ты не появлялся. В конце концов, с возрастом, я решила, что это просто сон! Понимаешь? Просто сон, глупые грезы, плод воображения маленькой, романтичной девочки. Неужели ты думаешь, что теперь я сорвусь с места, забыв обо всем, чтобы отправиться непонятно куда и непонятно зачем?  — Только закончив свою пылкую речь, я заметила, что все это время активно, лихорадочно жестикулировала, не в силах скрыть столько ярких, запутанных
эмоций.
        — Ты дала обещание, и ты его выполнишь,  — спокойно проговорил Гихес, взирая на меня совершенно невозмутимо, как будто и вовсе не слышал моих слов или они просто не имели для него никакого значения, что больше походило на правду.
        Я перевела дыхание и невесело усмехнулась:
        — Обещание… которое для меня было лишь сном. Я выросла и перестала верить в глупые сказки, перестала ждать, нашла для себя цель, настоящую, достижимую. Теперь я учусь на факультете арэйнологии.  — На этом слове в глазах Гихеса вспыхнул недобрый огонек, рука его невольно дернулась по направлению ко мне, но мужчина сумел удержаться, только губы плотно сжал.  — Я не собираюсь бросать учебу сейчас, как минимум два года я не могу покинуть город.
        Некоторое время он сверлил меня каким-то странным, пугающим взглядом, с одной стороны казавшимся пристальным и пронизывающим насквозь, а с другой — создавалось неприятное ощущение, будто Гихес меня просто не слушал, блуждая в собственных мыслях, и мысли эти явно от моего мнения не зависели.
        — А придется,  — обманчиво мягко проговорил арэйн.
        — Почему сейчас?  — спросила я, нет, не сдавшись — просто желая во всем разобраться. Соглашения на эту авантюру он от меня не дождется! Чтобы я да вдруг сорвалась неизвестно куда, ради какого-то сомнительного мероприятия оставив все дела, учебу и нерешенные проблемы? Слишком сильно хочу стать Заклинательницей арэйнов, а потому рисковать своей мечтой в угоду кому-либо я не стану. Разве можно ни с того ни с сего вдруг изменить свою жизнь столь кардинально, по одному только зову совершенно незнакомого арэйна?
        — Потому что пришло время,  — сказал Гихес, все так же пристально меня разглядывая. Чуть помолчав в раздумье, скрестил на груди руки, прислонился плечом к забору и продолжил: — Неужели ты думаешь, что могла быть полезной в шестилетнем возрасте? Ни в двенадцать, ни в пятнадцать лет ты бы не справилась с той задачей, которую сама возложила на себя, дав свое согласие. Я ждал твоего совершеннолетия. К тому же, несмотря на то что получил твое обещание, похищать тебя из дома я не собирался. Я дам тебе пару дней на то, чтобы уладить дела со школой и предупредить родителей. С этого дня ты имеешь право принимать решения сама.
        — И я имею право отказаться.
        — Увы. Твое обещание не оставляет тебе выбора.
        — Насколько помню, это было простое обещание, а магических клятв я не давала. Учитывая шестилетний возраст, я не обязана…
        — Все поправимо, магическая клятва у нас впереди,  — перебил меня Гихес.  — Вернее, магический договор. Мы заключим магический договор.
        Под его настойчивым взглядом, пронизывающим насквозь, мне стало неуютно. Как-то с опозданием почувствовалась ночная прохлада, от середины голеней, где заканчивались сапоги, поднимавшаяся все выше по ногам. Дом был так близко, но калитка оставалась за спиной арэйна, а коснуться защитного поля, оплетавшего забор, я могла и не успеть. Стараясь не поддаваться страху, глубоко вдохнула и осторожно заметила:
        — Магический договор — это серьезная вещь. Он заставляет обе стороны выполнять свои обязательства. Получается, ты хочешь что-то мне предложить?
        — Конечно.  — Губы арэйна растянулись в довольной улыбке.  — Я готов предложить тебе деньги, достаточные, чтобы возместить ущерб, причиненный школе, и больше не работать до конца учебы. Согласись, в таком случае учиться станет намного легче.
        — Но… откуда ты знаешь о моем долге перед школой?  — поразилась я. От этих слов арэйна нехорошее предчувствие только усилилось.
        — Я наблюдал за тобой. Уже больше недели.
        — А не слишком ли все удачно для тебя складывается? Я нуждаюсь в деньгах, и вот появляешься ты, готовый их предложить.
        — Удачно — да,  — согласился Гихес. Отстранившись от стены, он приблизился, чуть наклонился ко мне, заглядывая в глаза, и проникновенно поинтересовался: — Уж не хочешь ли ты обвинить меня во всех своих проблемах?
        Я нервно сглотнула и отступила назад. Поведение арэйна начало пугать, недобрый огонек в его глазах ужасал, а угрожающий голос заставлял внутри что-то дрожать. В голову наперебой лезли различные заклинания, которые могли бы пригодиться, но на их произнесение требовалось время, даже если всего лишь несколько секунд — Гихес двигался намного быстрей, расстояние же, разделявшее нас с арэйном, насчитывалось единственным шагом. С другой стороны, немного успокаивало предположение, что я нужна Гихесу и вреда он мне не причинит. Правда, только в том случае, если не найдет замену.
        Собравшись с силами, я заставила себя спросить:
        — Ты сказал, что специально ждал, когда я стану совершеннолетней. Не проще ли было найти кого-то другого? Почему именно я?
        — Мне нужна именно ты…  — Гихес сделал короткую паузу, после чего со зловещей улыбкой ответил: — Потому что ты наполовину арэйн.

        Глава 4
        О шкафах и пыльных в них скелетах. Словом, о тайнах

        «Потому что ты наполовину арэйн»,  — слова звучали в моих мыслях снова и снова, но до сознания не доходили, гулким эхом, нарастая, они бились в голове, ставшей вдруг совершенно пустой. Это не могло быть правдой. Не могло! Моя мама — эвис, мой отец — обыкновенный человек, и родству с арэйнами здесь взяться неоткуда.
        — Разве родители тебе не рассказывали?  — неискренне удивился Гихес.  — Что ж, вполне ожидаемо. Такое должно храниться в тайне.
        — Нет.  — Я помотала головой, от чего волосы выбились из прически, несколькими прядями осыпавшись на плечи и спину.  — Нет,  — повторила я.  — Ты что-то напутал.
        — Я не ошибся, когда увидел тебя еще в детстве,  — со снисходительной улыбкой заметил Гихес.  — Но это не имеет значения. Неделю назад ты прошла проверку. Ты действительно наполовину арэйн.
        — Что? Какую проверку?
        — Нам предстоит до-о-олгий разговор,  — многообещающе протянул Гихес.  — Может, впустишь меня во двор, или так и будем стоять под забором?
        Вперив в арэйна оценивающий взгляд, некоторое время я просто смотрела на него, но тот не подавал никаких признаков беспокойства или нетерпения. Даже если Гихес что-то задумал, мне этого определить не удалось. Наконец я кивнула:
        — Впущу. Но учти, что наша территория хорошо охраняется.
        Гихес на это ничего не ответил. Я обошла его, встала напротив калитки и, повернувшись так, чтобы арэйн не увидел начертанный мною в воздухе символ, открыла кованую дверцу. Ступив на узкую дорожку, выложенную каменной крошкой янтарного цвета, я не повела арэйна к дому, а направилась в глубь сада, где среди деревьев и кустов, еще сохранивших часть золотистых одеяний, ютилась небольшая площадка с двумя скамьями и качелями. Хотелось поговорить с арэйном наедине, прежде чем устраивать разбирательства с семьей по поводу возможных тайн, ведь на данный момент я была почти уверена в том, что в своих предположениях Гихес все-таки ошибся.
        Указав арэйну на одну из скамеек, я дождалась, когда он присядет, и лишь после этого заняла место напротив, не желая находиться к мужчине слишком близко, несмотря на то что ощущение родной атмосферы в знакомом с детства дворе немного успокаивало, даруя уверенность в собственной безопасности. Поскольку скрытая в переплетениях кустов площадка создавалась для детских игр, для ночных посиделок она предназначена не была и наличием фонарей не обладала. Желая видеть лицо собеседника, я прошептала короткое слово заклинания и выбросила в воздух маленький золотистый огонек, подобный тем, что использовались во всех светильниках, но менее стабильный — он должен был продержаться не больше часа, чего, как я надеялась, окажется достаточно для разговора с арэйном.
        — Итак.  — Чуть наклонившись вперед, я посмотрела мужчине в глаза.  — Расскажи обо всем и по порядку.
        — Хорошо,  — кивнул Гихес.  — Я не буду описывать сложные заклинания, позволившие отыскать тебя двенадцать лет назад, начну со своего нынешнего появления здесь. Я ждал, когда тебе исполнится восемнадцать, и за две недели до этого пришел в ваш мир. Конечно, я не сомневался в своем выборе, но все же требовалось узнать, к какому виду арэйнов ты принадлежишь по их линии крови. Подходящая ситуация довольно быстро представилась сама собой, когда вам задали найти необычное заклинание призыва арэйнов, а ты была слишком занята, чтобы вспомнить о нем вовремя. Да, это я подстроил так, что нужная книга оказалась у тебя.
        Благодарить арэйна за своевременную помощь в выполнении задания я не торопилась, вместо признательности испытав раздражение при воспоминании о последствиях столь щедрой помощи. Если уж выбирать между двойкой и сопутствующим позором перед тремя факультетами или серьезным денежным долгом, в отличие от первого варианта грозящим отчислением, то выбор был очевиден. Огромных усилий мне стоило сдержаться, чтобы не перебить рассказ оглашением своих претензий. О, я ему все выскажу, обязательно! Только чуть позже.
        — Заклинание, которое привлекло твое внимание, не было призывом арэйна как таковым и в руках эвиса оказалось бы совершенно бесполезным.  — Гихес вперил в меня пристальный взгляд и с каким-то мрачным удовольствием продолжил: — На самом деле, это заклинание доступно только арэйнам. Мы используем его в крайних случаях, когда необходима помощь сородичей. Собственно, просьбой о помощи оно и является. Ты наверняка заметила, что заклинание сработало, несмотря на плохие условия, а все потому, что оно рассчитано на разные ситуации, когда арэйн может не успеть произнести заклинание полностью, из-за спешки неправильно начертить символы, натолкнуться на противодействующую магию или еще что-либо в том же ключе. Заклинание крайне устойчиво, оно работает, несмотря на все помехи, и позволяет позвать на помощь любого арэйна того же вида, что и зовущий. Огненный арэйн вызовет огненного, арэйн Льда откликнется на призыв арэйна Льда, и так далее.
        — Но на мой призыв откликнулся не огненный арэйн,  — выдохнула я, слишком потрясенная откровением Гихеса, чтобы до сих пор возмущаться по поводу его разрушительных методов.
        — Конечно,  — усмехнулся мужчина.  — Огонь у тебя по линии эвисов, но кровь арэйнов делает подвластной другую стихию. Правда, здесь я разочарован — это тебе ничем не поможет и вряд ли даст какие-либо преимущества в нашем путешествии.
        — Почему?
        — Потому что ты арэйн Эфира.
        Возможно, ответ Гихеса и должен был прояснить ситуацию, но лично мне эти слова мало о чем говорили, только ввели в еще более удивленное непонимание.
        — Арэйны Эфира… из свободных, да? Я никогда о них не слышала.
        — Свободные арэйны?  — вдруг рассмеялся Гихес, однако чего в его смехе точно не было, так это веселья.  — Боюсь, мы вкладываем в понятие свободных арэйнов разный смысл. Чему вас в школе учат? Историю вы не проходили?
        — Проходили,  — неловко пробормотала я.
        Да, возможно, под термином «свободные арэйны» сами арэйны понимали нечто другое, а у нас он появился вместе с эвисами после окончания войны за свободу, как ни странно, за свободу для людей. То предание старины глубокой, которое не сохранилось в исторических источниках, оставшись в памяти современности лишь благодаря туманным легендам. Не найти сейчас достоверных описаний тех дней, когда люди были рабами арэйнов и жили в Арнаисе — мире, где правили арэйны. Однажды магические исследования арэйнов привели к открытию еще одного, параллельного мира, впоследствии получившего название Лиасс и ставшего официальной колонией разрозненных кхарриатов, а затем — Объединенной Империи. Часть людей продолжала жить в Арнаисе, остальные же, в своем большинстве, перебрались на Лиасс, ощущая там хотя бы толику свободы, какой не было при близком соседстве с арэйнами. Однако и такую жизнь трудно назвать хорошей, а потому наши далекие предки подняли восстание, благодаря огромному количеству единомышленников быстро переросшее в настоящую и кровопролитную войну за свободу. Именно в Лиассе люди освоили свою собственную
магию,  — ведь магия арэйнов была им недоступна,  — что позволило сражаться если не на равных, то хотя бы обрести некоторые преимущества.
        Здесь, пожалуй, стоит сделать отступление и для полноты картины рассмотреть некоторые особенности магии арэйнов. Что Арнаис, что Лиасс, оба мира наполнены энергиями различных стихий — огонь, лед, молнии, вода, земля и многие другие. Именно этой энергией с помощью заклинаний и в меньшей степени ритуалов оперируют арэйны, имеющие возможность управлять одной из стихий или несколькими в том случае, если их предки принадлежат разным видам. Присутствие в пространстве стихий обеспечивают Изначальные — легендарные существа, о которых и самим арэйнам не так много известно, а просвещением по данному вопросу людей, на тот момент бывших рабами, никто из них, естественно, не озаботился. Главное, что является непреложной истиной (а со временем и проверенной, правда, если верить тем же легендам), пока есть Изначальный определенной стихии, энергия этой стихии в достаточном количестве присутствует и в наших мирах.
        К сожалению, никто из людей теперь не скажет, как проходила война, но считается, будто сами Изначальные приняли нашу сторону, решив наказать арэйнов за превращение человека в бесправного раба. Три представителя этих божественных существ даровали людям свою стихию, наполнив человеческие тела или, скорее, души энергией стихий — так появились эвисы Огня, Льда и Молний. Изначальные имеют власть над арэйнами соответствующих стихий, благодаря обретенным стихиям и эвисы получили власть над арэйнами. Конечно, прошло много времени, прежде чем эвисы научились привязывать к себе арэйнов с помощью стихии, помогая себе заклинаниями для манипуляции энергией. История изобретения заклинаний — отдельная, не слишком веселая тема, полная проб и ошибок, в большинстве своем приводивших к гибели от рук разгневанных арэйнов, не желавших смириться с потерей свободы и под принуждением служить презренным людям. Но упорство и века экспериментов сделали свое дело — благодаря обретенной стихии эвисы научились подчинять себе арэйнов Огня, Льда и Молний. Таким образом, итогами войны стали переход Лиасса в полное владение людей,
а также появление арэйнов, которые вынуждены были служить эвисам. Потому остальные и получили статус свободных — все те, кто принадлежал другим стихиям и по-прежнему оставался под покровительством Изначальных.
        С тех пор прошло много времени, не одна тысяча лет, и жизнь вдали от арэйнов привела к тому, что о мире Арнаис мы имеем ничтожно мало сведений — только об арэйнах Огня, Льда и Молний, которых можем выдергивать сквозь пространство и притягивать к себе, вместе с тем опутывая их нитями подчинения. Потому неудивительно, что не все виды арэйнов людям известны. Кто знает, как они сейчас живут? Главное, что оставили нас в покое и, несмотря на жгучую ненависть к эвисам, отобравшим свободу некоторых видов арэйнов, предпочитают не появляться в Лиассе, опасаясь повторения событий последней войны между нашими расами и еще большего ухудшения положения дел.
        — Значит, понимаешь, что это людей Лиасса нужно называть свободными, но никак не арэйнов, не зависящих от эвисов,  — сказал Гихес с нотками раздражения в голосе. Чуть помолчал, успокаиваясь, и продолжил, разглядывая носки сапог, чтобы не смотреть на меня: — Арэйны Эфира — один из самых малочисленных и скрытных видов. Живут отдельно, чужаков в свой кхарриат почти не пускают, поэтому учителя для овладения стихией Эфира я для тебя не найду.
        — Стоп!  — воскликнула я, ошеломленная столь быстрой сменой темы разговора. Я ведь еще толком не успела осознать новость о своей принадлежности к арэйнам, да что уж говорить — просто не верила в это!  — Заклинание… им точно мог воспользоваться только арэйн?
        — Да. Воспользоваться, чтобы призвать на помощь арэйна того же вида,  — терпеливо подтвердил Гихес, но видно было, что терпение его подходило к концу.
        Пожалуй, в этом действительно имеется некоторый смысл. Если вспомнить момент использования заклинания и сопоставить ранее непонятные детали с данными Гихесом объяснениями, то многое становится на свои места. Эвисы используют стихию, которая находится внутри их, чтобы призвать подходящего арэйна, не способного противиться зову своей же стихии. Однако слова заклинания обращались к энергии окружающего пространства, как и действуют все арэйны, не обладая стихией, но умея черпать магию извне. А стихия, пробудившаяся в ответ на мой призыв, не зря ощущалась синими и серебристыми искрами — она и не должна была быть огнем эвиса, это Эфир, такой же, как тот, что использовал и пришедший мне на помощь арэйн (по крайней мере, такую цель он полагал сначала, пока не разобрался в ситуации). Не зря арэйн Эфира посчитал меня полукровкой, попавшей в беду — если бы я была наполовину арэйном Огня, то вполне могла быть призвана огненными эвисами, от них-то арэйн и собирался меня спасать!
        — Заклинание, обратившись к крови арэйнов, пробудило в тебе эту наследственность, потому ты могла заметить некоторые странности…
        — Клыки? В тот день у меня появились клыки, но быстро исчезли и больше о себе не напоминали.
        — Да, клыки. Вряд ли нечистокровный арэйн может иметь крылья или рога, однако клыки и когти удлинять ты сможешь, как все мы. Со временем кровь арэйнов пробудится полностью, ты уже сейчас ощущаешься мною, как арэйн, так что в Арнаисе тебе не придется беспокоиться о том, что кто-то примет тебя за бесправного человека. Арэйны вступают в полную силу с совершеннолетием — это еще одна причина, по которой мне пришлось ждать твоих восемнадцати лет. Сама понимаешь, полукровки, как ты,  — явление неизученное и почти невероятное, поэтому я не мог точно знать, сможешь ли ты воспользоваться заклинанием арэйнов до своего совершеннолетия. Арэйны-то могут, все-таки заклинание простое, специально созданное для помощи в крайних случаях, но ты — арэйн лишь наполовину. Я не хотел рисковать. Зато теперь твоя нечеловеческая кровь легко пробудилась.
        — Все равно не понимаю, как это может быть,  — отстраненно пробормотала я, пребывая в легком шоке от обилия удивительной информации.  — Моя семья мне родная, точно не приемная.
        Кто бы мог подумать, что я — огненный эвис, с детства мечтающий о том, чтобы стать Заклинателем и повелевать арэйнами,  — на самом деле оказалась наполовину арэйном! Я хотела подчинять своей воле арэйнов, но сама принадлежу этой расе. Невероятно. Может, это насмешка судьбы? Эвис Огня и арэйн Эфира. Светлые боги, кто бы мог подумать!
        — О том, как это получилось, спросишь у своей матери-эвиса,  — холодно сказал Гихес.  — А сейчас мне нужно твое согласие и подтверждение в виде магического договора.
        — Ну знаешь!  — возмутилась я, моментально выходя из ступора.  — Такие решения в спешке не принимаются!
        — Не я двенадцать лет назад бездумно дал обещание,  — пожал плечами арэйн.  — Зато мне теперь нужны гарантии. Время на решение проблем я тебе дам, но должен быть уверен, что спустя пару дней ты отправишься в Арнаис вместе со мной.
        — Все равно мне нужно подумать,  — упрямо сказала я.
        — Соглашайся, Инира,  — соблазнительно улыбнулся Гихес, поражая скоростью смены настроений. То он готов был терпеливо рассказывать, объяснять и уговаривать, то вдруг в его взгляде мелькало что-то жесткое, бескомпромиссное.  — Что тебя здесь держит? Учеба? Возьмешь академический отпуск, вернешься в школу через год, если наше дело вдруг затянется надолго. Зато по возвращении у тебя будут деньги, ты сможешь спокойно учиться и больше не работать, пока не получишь образование. А сейчас? Какая учеба, когда на тебе такой долг висит? Тебе даже есть не на что будет, если устроишься на отработку долга.
        — Как все хорошо для тебя складывается, не правда ли?  — начала я злиться, чувствуя, как меня вновь загоняют в угол, а это, стоит заметить, ощущение на редкость неприятное.  — Пришел, пообещал деньги в тот момент, когда они больше всего нужны. Да что я говорю? Ты сам признался, что подкинул мне это заклинание!
        — Я сделал, чтобы заклинание оказалось у тебя, исключительно для определения твоей стихии по линии арэйнов,  — возразил Гихес, возвращаясь к твердому, холодному тону, что так пугал меня, вызывая бег мурашек по спине.  — Не я заставил вашего директора придумать такое наказание. Деньги в награду я все равно собирался тебе предложить. К тому же…  — Арэйн немного помолчал, после чего уже более дружелюбно продолжил: — Возможно, после разговора с матерью ты захочешь найти своего настоящего отца. А где это сделать, как не в Арнаисе? Ты сможешь увидеть, как живут арэйны. Теперь, когда ты знаешь, что и сама наполовину арэйн, это должно тебя заинтересовать. И, в конце концов, подумай — когда еще тебе предложат посетить мир арэйнов и принять участие в увлекательном приключении?
        — Хорошо,  — сказала я спустя несколько минут напряженного молчания. Мысли крутились в голове так быстро, что путались между собой, не позволяя толком осознать, прочувствовать ситуацию, к тому же усталость после бурного дня давала о себе знать, но доводы арэйна звучали вполне убедительно и привлекательно. Собравшись с силами, посмотрела мужчине в глаза и спокойно проговорила: — Я готова заключить магический договор, если меня устроит его формулировка.
        — Устроит. Ты уже знаешь, что должна пообещать.
        Гихес поднялся со скамьи, протянул мне руку и, дождавшись, когда я вложу в нее ладонь и тоже встану, принялся произносить заклинание магического договора. От наших рук посыпались голубоватые искорки стихии Льда и красные — Огня, постепенно окутывая неплотным, подрагивающим облаком сомкнутые ладони. Это люди в большинстве своем используют ритуалы, подкрепляя слова действиями или как минимум, символами, а магия арэйнов иная — благодаря стихиям, наверное, даже проще, зато значительно мощней. Человеческий договор еще можно попытаться разорвать — договор на магии арэйнов остается нерушимым.
        — Выполняя обещание, я обязуюсь сделать все от меня зависящее, чтобы освободить от ледяных оков мужчину, которого двенадцать лет назад видела на портрете, показанном мне тобой, Гихес,  — сказала я в нужный момент заключения договора, оставляя для себя лазейку, поскольку клясться в том, что обязательно сниму оковы, было чревато нехорошими последствиями. Ведь кто знает, в моих силах выполнить обещание или нет? Вдруг арэйн ошибся, и при всех моих стараниях это невозможно? Зная, что наказанием в несоблюдении договора может стать смерть, рисковать не хотелось.
        Как только я замолчала, голубоватые искорки магии арэйна преобразовались в нити и прочно оплели наши руки вплоть до запястий.
        — По выполнении твоей части договора, будь то успешное завершение задачи или нет, я обязуюсь выплатить тебе, Инира, триста золотых,  — произнес Гихес, называя огромную сумму, достаточную не только для того, чтобы покрыть расходы на все, что он сегодня обещал, но также как минимум два учебных года жить шикарно, не прибегая к экономии.
        Когда арэйн договорил, красные искорки огненной магии эвисов превратились в тонкие светящиеся нити, что плотно обвили наши сцепленные руки. Несколько завершающих слов заклинания — и нити обоих цветов ярко вспыхнули, после вдруг разом погасли, бесследно растворяясь. Еще несколько секунд, невидимые, они ощущались на руках, а потом исчезли совсем.
        Выпустив мою ладонь из пальцев, Гихес довольно улыбнулся:
        — Отлично. Даю тебе два дня, чтобы уладить свои дела. Поговорить с родителями, с руководством школы, работодателем, с друзьями — с кем пожелаешь. Через два дня я вернусь за тобой, чтобы отправиться в мир арэйнов. К тому времени ты должна быть готова, можешь взять походную сумку с личными вещами. Всем остальным я тебя обеспечу. Ах да, разрешишь с тобой связаться по кристаллу?  — И добавил ритуальную фразу, подтверждающую вопрос на языке заклинаний: — Natvir damis?
        — Да, конечно,  — растерянно кивнула я и подтвердила: — Noifis.
        — До встречи.
        Арэйн развернулся и уже собирался уходить, когда я, слишком потрясенная происходящим, с опозданием опомнилась:
        — Гихес, постой! А как ты использовал магию? Ты связан с кем-то из эвисов Льда?
        — Нет.  — Мужчина оглянулся и с нескрываемым превосходством ответил: — Чуть позже могу рассказать, каким образом я этого добился, но можешь быть уверена, я совершенно свободен и даже больше — защищен от любых посягательств со стороны эвисов.
        — Но это… этого не может быть…  — прошептала я, глядя вслед удаляющемуся арэйну.
        Он ушел, а я все так же стояла, вперив невидящий взгляд в силуэты деревьев, черные и какие-то нереальные под прикрытием ночной темноты. Все казалось таким удивительным, потусторонним, будто я, сама того не заметив, погрузилась в странный сон, пугающий своей непохожестью на обычный мир, сон, где царствуют другие законы, оживают чуждые создания и возникают незнакомые явления. Разве могут быть правдой слова Гихеса? Разве способен арэйн Льда противиться воле эвисов? А я? Разве я могу быть, пусть только наполовину, но все же арэйном?! Нужно обязательно в этом разобраться.
        Пытаясь прийти в себя, я несколько раз моргнула, еще немного постояла в раздумье и, тряхнув головой, из-за чего прическа окончательно потеряла приличный вид, решительно направилась к дому. Повезло — мама не спала, она встретила меня в прихожей, окинула любопытным взглядом с ног до головы и, сочтя немного потрепанный вид доказательством удавшегося празднования, решила не делать по этому поводу замечаний, а вместо них с улыбкой поинтересовалась:
        — Как прошло?
        — Прошло?  — переспросила я и педантично, с намеком на недосказанность, ответила: — Праздник прошел хорошо, даже замечательно…
        Неторопливо избавилась от верхней одежды, старательно проигнорировала зеркало, опасаясь еще больше травмировать свою психику, получившую за сегодня и без того немалую нагрузку, приглашающе взглянула на маму и направилась в гостиную. Там, в полумраке, освещенном лишь несколькими ночниками, я опустилась на устланный ковром пол, для удобства скрестив ноги,  — благо, широкий подол юбки вполне позволял принять подобную позу. Мама вошла в комнату вслед за мной, ради разнообразия заняла редко используемый нами диван и с оживлением потребовала:
        — Рассказывай!
        Синие глаза нетерпеливо блестели, выдавая любопытство и придавая тридцатишестилетней женщине совсем юный вид. Наверное, от меня ждали увлекательной истории о том, как современная молодежь празднует дни рождения и почему ближе к полуночи над городом раздался впечатляющий грохот явно магического происхождения, однако обсуждать веселье сейчас не хотелось — были другие, намного более важные темы для разговора. Хорошо, что отец уехал в столицу, а значит, раньше следующего вечера вернуться не должен — не представляю, как бы в его присутствии я подняла подобную тему.
        — А я надеялась… услышать твой рассказ,  — медленно проговорила я, собираясь с мыслями. Немного помолчала, перебирая собственные пальцы, и, набравшись храбрости, резко выпалила: — Как так получилось, что я, оказывается, наполовину арэйн Эфира и только сейчас об этом узнала?
        Любопытство на лице мамы быстро сменилось удивлением, которое, в свою очередь, переросло во что-то мрачное. Светлая кожа стала совсем белой, окончательно утратив неяркий румянец. Глаза потускнели, но спустя несколько секунд наполнились темной, угрюмой решимостью.
        — Как раз сегодня я подумала о том, чтобы рассказать тебе эту историю,  — неестественно спокойно ответила мама.  — Только не ожидала, что ты узнаешь раньше. Откуда?
        — Сначала твой рассказ.
        — Хорошо.  — Мама отвела глаза, вздохнула и бесцветным голосом начала: — Тогда мне было семнадцать лет, и к тому времени я уже прекрасно владела заклинаниями призыва арэйнов — сказывалось домашнее обучение. В нашей семье все были эвисами. Поэтому, возвращаясь домой из школы, где училась пока только магии явлений, я занималась арэйнологией вместе с родителями. Но это ты и сама знаешь. Однажды я решила призвать арэйна без подстраховки, когда осталась дома одна. Хотелось самой себе доказать, что я на многое способна. Выбрала простое заклинание, которое привязывает арэйна всего лишь на сутки. Конечно, все получилось — арэйн явился, я наложила на него узы подчинения и уже собиралась что-нибудь приказать или просто поговорить, как вдруг появился еще один арэйн. Невероятно красивый. Белоснежные волосы, отливающие серебром, невероятные стальные глаза. Нет, это не арэйн Льда, я сразу поняла, что он свободен. Он схватил меня и утянул за собой в какое-то странное синее пространство, от встречи с которым я потеряла сознание. Очнулась уже в Арнаисе. Не буду вдаваться в подробности, скажу только, что не стала
заставлять огненного арэйна драться против этого незнакомца, который оказался арэйном Эфира. Я решила, что небольшое приключение мне не помешает. А закончилось оно… тобой.  — Мамин голос стал грустным, в глазах, которые она подняла на меня, появился подозрительный блеск.  — Мне пришлось уйти. Обстоятельства вынудили вернуться в наш мир, домой. Тиммас, он… всегда меня любил и был рад принять, несмотря ни на что. Мы поженились, потом появилась ты, Тим помогал, всячески поддерживал, когда мне было плохо, создавал все условия для понимающей, заботливой семьи, а главное, он полюбил тебя как родную. Со временем я смогла забыть прошлое и ответить ему взаимностью. Вот, в общем-то, и все.
        — Значит, папа знал?..  — пытаясь скрыть эмоции, задала я самый безопасный вопрос из тех, что вертелись в голове.
        — Да.
        Я опустила глаза, закусила губу. Выходит, это правда. Я на самом деле наполовину арэйн. Нет ничего удивительного в том, что мама изменила свое отношение к арэйнам — ведь она влюбилась в одного из них, да что уж говорить, ее собственная дочь тоже арэйн! Сжав кулаки, я резко вскинула голову, встречаясь с мамой взглядом, и, не скрывая обиды, воскликнула:
        — Почему вы решили сохранить это в тайне?! Почему не рассказали мне правду?! Я имела право знать!
        — Ты не понимаешь,  — тяжело вздохнула мама, даже и не думая меня одергивать за неподобающий тон.  — Это знание опасно. О скольких потомках арэйна и человека ты слышала? Сколько подобных случаев ты можешь назвать?
        — Ни одного…
        — Правильно, ни одного. Люди Лиасса, за исключением эвисов, с арэйнами не контактируют, да и эвисы — только в деловых целях, чтобы использовать арэйнов как своих слуг. Сами арэйны к тем людям, которые до сих пор живут в их мире, относятся… впрочем, ты знаешь, нет смысла повторять. В итоге появление полукровок становится практически невозможным. А теперь подумай — что будет, если кто-то узнает о тебе?
        Я задумалась. Представила. Содрогнулась.
        — Запрут в лаборатории?
        — Да, им захочется тебя изучить. Не знаю насчет арэйнов, но люди — точно. Поэтому я не рассказывала. Просто боялась. За тебя боялась, Инира.
        Возмущение с обидой не утихли, однако теперь к этим чувствам примешалась толика страха. Да, причина казалась убедительной и логичной, но во мне бурлило столько эмоций, что хотелось кричать, спорить, возражать! Наконец отыскав в лихорадочном мельтешении мыслей подходящий для возмущения повод, вскочила на ноги и яростно заговорила, постепенно срываясь на крик:
        — Сегодня ты сказала, что, наверное, пришло время мне узнать об этом. Почему только сейчас? Неужели ты думала, будто в пятнадцать лет я была такой идиоткой, что не сохранила бы тайну?! Стала бы всем подряд и на каждом шагу болтать о своем происхождении?! Ты посчитала меня недостаточно сознательной?!
        — Инира, успокойся,  — устало сказала мама, на мгновение прикрывая глаза.  — Главное, что я рассказала тебе сейчас, а ты обещала рассказать, откуда узнала о своем родстве с арэйнами.
        — А я еще не закончила расспрашивать,  — нагло заявила я.  — Например, мне очень интересно, какие обстоятельства заставили тебя бросить отца. Моего настоящего отца, арэйна Эфира.
        — Вот этого тебе лучше не знать,  — резко посуровев, сказала мама.  — Как и его самого.
        — Ты не можешь мне запретить. Тем более… я заключила сделку с арэйном.
        — Что ты сделала?  — поразилась мама.
        — Очень странный арэйн Льда, который каким-то образом понял, что я наполовину арэйн, причем понял он это сам, поскольку к Эфиру никакого отношения не имеет.  — Теперь я старалась говорить спокойно, без особых эмоций, будто речь шла о погоде или обыкновенных планах на завтра. О планах я тоже сказать собиралась, вот только были они отнюдь не обыкновенными. Для поддержания спокойного образа даже присела обратно на ковер.  — Выдавать мою тайну он не собирается, потому что нуждается в моей помощи. Для надежности мы заключили магический контракт — используя магию огня, я помогу ему справиться с заклинанием льда, а он заплатит мне за это триста золотых.
        — Триста золотых? За снятие заклинания? Да ты с ума сошла!  — ахнула мама.
        — Наверное, он богат, если ему не жалко столько денег за небольшую услугу,  — пожала я плечами.  — Но вообще тем самым я спасу еще одного… наверное, все-таки арэйна.  — Я вдруг поняла, что до сих пор не задавалась вопросом, кто же тот парень, однажды виденный мною на миниатюрном портрете. Поразмыслив, кивнула собственным мыслям: — Такими красивыми могут быть только арэйны или эвисы, да. Может, этот арэйн ему слишком дорог, потому и денег мой новый знакомый не жалеет. А мне деньги сейчас очень нужны, я ведь не хочу бросать учебу.
        Сказала и задумалась — а так ли это на самом деле? Хочу ли я продолжить изучение арэйнологии после всего, что узнала? Имею ли я право подчинять арэйнов, если и сама являюсь представительницей этой расы, пусть даже другого, не потерявшего свободу вида? С другой стороны, и люди служат людям — что изменилось из-за выяснившегося родства с арэйнами? Я очень долго стремилась стать Заклинательницей арэйнов, вряд ли стоит отказываться от цели теперь, когда ее достижение так близко. Вот ненадолго отложить — это можно.
        — Магический контракт,  — задумчиво повторила мама, стараясь сохранить самообладание. Судя по напряженному выражению лица — держалась она из последних сил.  — Значит, договоренность отменить не получится. Но ты хотя бы можешь рассказать мне подробней? Кого ты собралась освобождать от ледяного заклинания? Где он находится? Что именно от тебя требуется? Как долго твое отсутствие продлится?
        Сказать, что я почувствовала себя несколько обманутой, да к тому же просто идиоткой — значит ничего не сказать. Конечно, выпытывать мельчайшие подробности касательно моих предполагаемых действий было не ко времени, но, прежде чем заключать магический договор, выяснить основные моменты все-таки стоило. Однако наш разговор с Гихесом каким-то образом постоянно сворачивал в другую сторону, несомненно, тоже важную, но с чисто практической точки зрения, к сожалению, малополезную. В итоге я даже отдаленно не смогла представить, чего теперь ждать через два дня с возвращением арэйна.
        — Не думаю, что мне придется освобождать какого-то злодея,  — сказала я, осторожно подбирая слова. За неимением достаточной информации это было непросто.  — Обычный арэйн, судя по виду, ледяной. Чья-нибудь несчастная, заколдованная жертва. Находится он в Арнаисе. А как долго все это продлится… похоже, есть возможность вернуться быстро, настолько, что не придется брать академический отпуск.
        — При желании, наверстать упущенное можно и после месяца отсутствия. Вот два месяца — уже вряд ли,  — проговорила мама, что-то подсчитывая в уме. Чуть подумала, недобро сузила глаза и с угрозой уточнила: — Хочешь сказать, что ты будешь пропадать, темные боги знают где, целый месяц?!
        — Не знаю. Как получится.
        — То есть подробности узнать ты не удосужилась?
        — А у меня мысли о другом были!  — начиная раздражаться, воскликнула я.  — О том, что мне врали всю мою жизнь! О том, что я не знала своего настоящего отца!
        — И не узнаешь,  — холодно сказала мама, для убедительности строгим жестом скрестив на груди руки.
        Решив, что впечатлений с меня на сегодня хватит, я встала, оправила помявшуюся юбку и направилась к лестнице, по пути пробормотав еле слышно:
        — Это мы еще посмотрим…
        Гихес был прав и сделал удачную ставку. Убедившись в существовании арэйна Эфира, оказавшегося моим отцом, я твердо решила его найти, хотя бы ради того, чтобы просто увидеть, узнать, каков на самом деле он, мой отец. А это было осуществимо только в Арнаисе — в нашем мире свободные арэйны почти никогда не появлялись. И надо бы осторожней быть в своих словах — как выяснилось, не отягощенные служением эвисам арэйны не любят, если их называют свободными. Жаль, до психологии арэйнов мы на занятиях еще не дошли, а без этого курса мои знания по данному вопросу, почерпнутые из прочитанных по собственной инициативе книг, слишком скудны. По крайней мере, в условиях тесного и, вероятно, длительного общения с арэйнами мне придется туго.

        Глава 5
        О сборах в дорогу и первом шаге в другом мире

        Два последующих дня прошли в спешке. Я сообщила директору школы о своем внеплановом, но очень важном и неизбежном отъезде к родственникам в Тамрис, сославшись на семейные проблемы и не зависящие от меня обстоятельства. Пообещала по возвращении возместить денежный долг, наверстать упущенные за время отсутствия знания или, на крайний случай, взять академический отпуск. Обрадованный обещанием директор посочувствовал мне, отпустил на каникулы и на прощание пожелал удачи в решении семейных проблем. Мне даже стыдно за свои слова не стало, ведь сказала я почти правду — семейные проблемы у нас действительно возникли, а что заняться поиском отца я собиралась только по мере возможностей, да не в Тамрисе, а в другом мире — так это мелочи! Легенда о поездке к родственникам сгодилась и для всех остальных — для одногруппников, для друзей, для знакомых и на работе, где пришлось взять отпуск за свой счет. Увольняться я не торопилась — все же, пока обещанные триста золотых не окажутся у меня на руках, рисковать не слишком большим, но привычным и стабильным доходом не хотелось.
        С папой мы так и не поговорили — он пропадал на работе в столице, расследуя загадочные убийства эвисов, а я тому только радовалась, поскольку не знала, как теперь вести себя с тем, кто знал, что я для него дочь приемная, однако никогда не делал различий между Иртаном и мной и нередко баловал меня даже больше родной матери. Разговоров с мамой я тоже старалась избегать, обращаясь к ней исключительно по делу, когда требовалось найти какую-либо вещь — несмотря на обещание Гихеса обеспечить всем необходимым для путешествия, помимо собственной одежды, я собиралась взять с собой также некоторые предметы личного обихода, вплоть до теплого одеяла, полотенец, расчески, металлической фляжки и остальных полезных в пути мелочей.
        — Держись подальше от арэйнов Огня,  — также по-деловому спокойно делилась наставлениями мама, но порой, то дрогнувшим голосом, то встревоженным взглядом, выдавала свое беспокойство.  — Они почувствуют прилив сил и догадаются, что рядом находится эвис.
        — Ничего, огненного эвиса им долго придется искать,  — отмахивалась я.  — Теперь они воспринимают меня как арэйна и ни за что не догадаются, что я могу быть искомым эвисом.
        По крайней мере, хотелось бы в это верить. Если хоть один арэйн узнает, что я эвис, то ждет меня долгая и мучительная смерть, ибо эвисов они ненавидят. Не только за нашу способность призывать и подчинять некоторых арэйнов — ненависть подкрепляется также тем, что из-за отсутствия Изначальных Огня, Льда и Молний их стихии постепенно покидают оба мира — люди, несущие в себе крохи стихий, не способны обеспечить наполнение ими миров. За несколько тысячелетий, прошедших со времен последней войны за свободу, это привело к значительному уменьшению концентрации необходимой энергии, сделав арэйнов практически бессильными в отсутствие эвисов. Теперь арэйны Огня, Льда и Молний почти не могут использовать магию, ведь для этого им нужно черпать силу из окружающего пространства, где необходимой энергии осталось слишком мало. Пройдут еще сотни лет — и ее не останется совсем, ведь с каждым поколением эвисов становится меньше — не все дети перенимают стихию от родителей.
        Если Изначальные — божественные существа, дарующие миру магию — лишь покровительствовали арэйнам, то эвисы, получив энергию стихий, с ее помощью научились призывать арэйнов и, накладывая узы подчинения, связывать себя с ними. Благодаря установлению тонкой невидимой связи арэйн получает доступ к энергии стихии и без ограничений, разве что в зависимости от собственных способностей, приобретает возможность использовать магию, несмотря на расстояние между ним и его эвисом-господином, даже если их разделяют грани миров. Не связанный узами арэйн Огня, Льда или Молний способен использовать магию лишь рядом с соответствующим по стихии эвисом или собирая крохи оставшейся энергии из окружающего пространства. Ее, правда, на серьезные заклинания не хватает.
        Однако не только арэйны зависят от эвисов, но также существует зависимость обратная. Стихия, будучи по своей сути свободной, требует выхода, а поскольку сам эвис использовать ее не в состоянии, для этого ему нужен арэйн. Не находя выхода с помощью арэйнов, стихия начинает вибрировать, обжигать, безуспешно рваться наружу, мучить себя и своего хозяина, поэтому никогда эвисы не оставляют без внимания необходимость повелевать арэйнами, всегда они выбирают предназначенный судьбою путь. Трудно представить, как тяжело сейчас маме, отказавшейся от своего наследия, больше не подчиняющей арэйнов и тем самым заперевшей свой огонь на замок.
        — Никогда не заговаривай первая, а лучше вообще не заговаривай с рогатыми арэйнами. Рога есть только у представителей королевского рода.
        По наличию крыльев и рогов можно определить статус и силу арэйна — это всем известно. Собственно, от силы статус у них и зависит — чем арэйн могущественней, тем более высокое положение в обществе он занимает. Бескрылые и безрогие, а их около трети населения, внешне походят на людей, и были бы от них совсем неотличимы, если бы не чуждые нашей расе черты лица — четкие, правильные, притягательные,  — и двигаются арэйны при необходимости иначе — плавно, стремительно, неуловимо. Но, несмотря на преимущества перед людьми, такие арэйны считаются самыми слабыми, обладают средними, а то и посредственными способностями к магии, в обществе занимают низшее положение, по крайней мере, в сравнении с остальными представителями своей расы.
        Ступенью выше находятся арэйны с крыльями — превосходные воины, сильные маги, эти арэйны пользуются глубоким уважением и считаются аристократами, вне зависимости от того, богат их род или беден, знатен или нет. Если у арэйна имеются крылья — значит он аристократ. Причем крылатые вполне могут появиться в семье бескрылых, и наоборот. Человеку сложно понять такую систему — у нас от родителей к детям переходят любые привилегии, хотя с появлением больших городов стало проще — здесь уже не так заметно, выходец ты из крестьянского сословия или нет, потому как в городе пахать поля не приходится. Правда, эвисы тоже стоят на отдельной ступеньке, особо уважаемой и почитаемой, даже король всячески проявляет к нам благосклонность.
        Обладатели рогов, именуемые королевскими арэйнами,  — это представители высшей аристократии, с которыми никогда никто не рискует спорить, кроме разве что кхартов — правителей кхарриатов, из которых состоит Объединенная Империя, и, собственно, самого императора. Скажем, появится королевский арэйн на улице, взбредет ему в голову прямо сейчас полюбоваться бешеными плясками акробатов, обронит он свое веское слово — и ничего не поделаешь, придется неудачливым горожанам между домами или посреди площади, это уж где воля Великого настигнет, танцевать с прыжками, кувырками и шпагатами, выворачивая руки, ноги, а то и шеи в стремлении угодить досточтимому господину. Самих правителей выбирают из них же, из королевских, руководствуясь тем принципом, что власть способен удержать только один из сильнейших арэйнов.
        Жаль, мне появление крыльев не грозит, да и выгляжу я как огненный арэйн, а к ним относятся не лучшим образом — пренебрежение и презрение ожидают меня, поскольку лишившиеся свободы арэйны, по мнению сородичей, иного недостойны.
        — А что за стихия такая — Эфир?  — поинтересовалась я между делом.
        — Не знаю.
        — Что?  — От удивления даже кофту из рук выронила, вместо того, чтобы аккуратно положить ее в сумку. Обернулась, непонимающе глядя на маму.  — Несмотря на тесное знакомство с неким арэйном Эфира, ты так и не узнала, какую магию он использует?
        — Мы мало говорили о таких вопросах, как магия и стихии,  — пожав плечами, сказала мама.  — Знаю только, что арэйны Эфира обычно не пускают к себе чужаков, живут очень скрытно и ревностно охраняют свои секреты. Насколько мне удалось понять, стихия Эфира лучше пригодна для защиты, чем для нападения,  — задумчиво проговорила она, явно вспоминая прошлое, и вдруг строго закончила: — Не связывайся с арэйнами Эфира. Не ищи отца. Я тебя прошу, выполни условия Гихеса и сразу возвращайся домой.
        — Посмотрим…
        Посмотрим, куда мы отправимся, а то ведь я, по своей глупости, не узнала даже этого.


        Спустя два дня, как и обещал, объявился Гихес. Демонстрируя свою предусмотрительность, арэйн не стал заходить в дом, связавшись со мной с помощью кристалла. На дворе стояло раннее утро, а потому я, тихонько спустившись на первый этаж и вместо завтрака схватив с блюда на столе яблоко, быстро оделась, взглянула в последний раз в зеркало и выскользнула на улицу, едва слышно притворив за собой дверь. Наверное, стоило попрощаться с мамой, но все, что хотела, она уже сказала, а в очередной раз испытать ее недовольство моим поведением, мягко говоря, не хотелось. Успеем мы спокойно поговорить, без спешки, без криков, быть может, наконец сумеем друг друга понять, а пока… Пока меня ожидало самое невероятное и увлекательное путешествие в моей жизни!
        Гихес стоял возле забора, почти на прежнем месте и даже в прежней позе, прислонившись плечом к одному из завитков на кованом узоре. При свете дня он выглядел еще более неприглядно, чем в ночной темноте. Раньше мне казалось, что все арэйны без исключения невероятно красивы — так нам рассказывали учителя и родители, так считалось испокон веков, да так оно и было, поскольку никто не встречал некрасивых арэйнов, однако Гихеса привлекательным назвать невозможно, ни с большой натяжкой, ни с применением богатой фантазии. Было в его облике что-то отталкивающее, и, если вспомнить, каким он предстал предо мной двенадцать лет назад, создавалось впечатление, будто арэйн постарел. Нет, он не казался стариком, на коже по-прежнему не было морщин, однако волосы его потускнели, потемнели, словно покрытое грязным налетом, некогда сверкающее серебро, а выцветшие глаза стали похожи на мутное стекло. Капюшон скрывал лицо мужчины от редких прохожих, но то было сделано, скорее, по привычке — опознать арэйна в нем сейчас казалось почти невозможным.
        — Готова? Пойдем,  — невежливо пропустив приветствия, без каких-либо предисловий сказал мужчина и, отстранившись от забора, развернулся в нужном направлении.
        — А кого мы спасать будем? Арэйна или эвиса?  — поинтересовалась я, почти переходя на бег, чтобы нагнать рванувшего вперед по улице мужчину. Несмотря на две огромные сумки с вещами, занимавшие обе руки, идти было легко — заклинание облегчения тяжести, попотев и жестоко помучавшись, я наложила еще накануне.
        — Арэйна,  — не оборачиваясь, ответил Гихес.
        — А где он сейчас находится?  — задала я следующий вопрос, по-прежнему оставаясь позади арэйна. Я старалась идти быстро и торопливо перебирала ногами, периодически начиная двигаться пробежками, после которых снова просто шла, но что мои маленькие шажки в сравнении с шагами высокого мужчины? Можно было даже подумать, будто он вдруг забыл, что идет не один, если б все же не отвечал на многочисленные вопросы.
        — В кхарриате Льда,  — равнодушно бросил Гихес.
        — Мы перенесемся сразу туда?  — спросила я, вновь срываясь на бег, чтобы окончательно не отстать от своего проводника.
        — Нет,  — в прежнем стиле односложно ответил арэйн.
        — А куда?
        — В кхарриат Воды.  — В его голосе начало проскальзывать раздражение, но мое любопытство было сильней чувства самосохранения.
        — А почему?  — Это действительно казалось странным, как и то, что, судя по словам Гихеса, сказанным в день моего рождения, путешествие могло затянуться надолго. Чем заниматься столько времени? Не проще ли перенестись поближе к арэйну, спасти его и, довольными друг другом, разойтись каждый по своим делам?
        — Потому что ты не умеешь управлять огнем, а значит, ничем ему сейчас не поможешь,  — произнес арэйн на редкость длинную фразу, впрочем, по информативности ничуть не лучше предыдущих односложных ответов.
        — Огонь? Так значит, нам понадобится арэйн Огня?  — удивилась я. Если так, то Гихес просчитался, забрав меня так рано, после первой практики вызова арэйна, к тому же оказавшейся неудачной, поскольку использованное мною заклинание способности эвиса и, соответственно, стихию огня не задействовало.  — Я должна подчинить арэйна Огня? Но я ни разу этого не делала и о процессе знаю только в теории!
        — Хватит,  — раздраженно оборвал Гихес поток моего любопытства.  — Я все объясню потом, в более подходящей для беседы обстановке. А пока мы не окажемся в Арнаисе, лучше помолчи.
        Тон арэйна мне не понравился, но, наверное, он сильно нервничал, переживая за успех перемещения из одного мира в другой, а потому излишне грубый ответ ему можно было простить. И все же… два дня назад он вел себя несколько иначе.
        — Хотя бы скажи, чего ждать после перехода. На улице города мы окажемся, в чьем-то доме или в чистом поле — где?
        — На заранее подготовленной поляне в лесу. Города и прочие населенные пункты, как правило, защищены от перемещений из Лиасса. Точки входа располагаются на приличном отдалении, чтобы если кто и сунет нос в наш мир, не смог причинить вреда местным жителям,  — сказал Гихес, переставляя свои длинные ноги еще быстрее, как будто скорость передвижения прямо пропорционально зависела от длительности речи.
        Я хотела поинтересоваться, куда и почему он так спешит, но задать очередной вопрос не решилась — только вновь сорвалась на бег, догоняя своего угрюмого спутника. К счастью, в такую рань, когда первые лучи солнца едва только начали неуверенно осваивать восточную кромку неба, прохожих на улице было немного, что позволяло почти лететь по безлюдным тротуарам, а если кто-то и встречался на пути, то места вполне хватало, чтобы разойтись, не сбавляя скорости.
        Несмотря на грубое поведение арэйна и лишь частичное удовлетворение любопытства, настроение было замечательным, с каждым мгновением, как по ступенькам, оно поднималось выше, устремляясь к окрашенным в мягкий розовый цвет рассветным облакам. В незнании, в невозможности представить, что ждет нас по другую сторону в мире арэйнов, была своя прелесть, превращавшая выполнение обязательств в увлекательное приключение, обещанное мне еще двенадцать лет назад. Кто сказал, что я повзрослела? Осталась такой же наивной любительницей сказок, мечтающей о том, чтобы совершить нечто особенное, пусть незаметное для остальных, но все же что-то, что сделает мир капельку лучше. Осталась той, кто видит в посещении Арнаиса, из которого наши предки бежали сломя голову, что-то романтичное и притягательное. Другой мир, другие порядки, другая культура, жизнь, в конце концов, другая раса, к представителям которой я теперь могу себя смело причислить! Ни один эвис, ни один человек, поселившийся в Лиассе, даже будучи опытным и сильным магом, ни разу не путешествовал по миру арэйнов за все прошедшие тысячелетия со времен
последней войны между нашими расами. А мне выпал такой шанс…
        Раз уж представился подходящий случай, обязательно надо получить удовольствие!
        Улыбнувшись собственным мыслям, я прибавила шаг, вновь безуспешно пытаясь нагнать Гихеса, ни разу не обернувшегося назад, чтобы убедиться, что я по-прежнему следую за ним. Вскоре мы вышли за город, миновав последний охранный контур, и оказались на свободном пространстве, широкой полосой отделявшем городскую окраину от леса. Летом, пересеченный несколькими подъездными дорогами, луг радовал насыщенным, но свежим запахом цветущих растений и разнообразных трав, а сейчас, в осеннюю пору, больше всего походил на огромный пушистый ковер с шелестящей бахромой коротких жестких травинок, со времен последнего покоса отросших всего лишь по щиколотку.
        Все так же молча Гихес свернул с дороги, направляясь к виднеющемуся неподалеку кругу, где трава была втоптана в сухую землю, а местами и вовсе клочьями вырвана.
        — Здесь мы совершим переход,  — обронил арэйн, останавливаясь возле начертанного на земле треугольника. Похоже, именно здесь он появился, переносясь из своего мира в Лиасс, а потому повторно открыть переход будет легче — координаты уже размечены, пробитый тоннель еще не успел затянуться, так как на это требовалось около месяца.
        Я поставила на землю сумки, с готовностью предложила:
        — Помочь?
        — Нет, я все сделаю сам.
        Хотела поинтересоваться, как с таким отношением к моим способностям Гихес решился доверить мне важную миссию по спасению наверняка не безразличного ему арэйна, однако пришла к выводу, что лучше его не нервировать, тем более перед столь ответственным делом. Что ж, понаблюдать за его действиями тоже будет интересно, да и, пожалуй, более безопасно, ведь никогда раньше мне не приходилось доводить ритуал до конца — тренировки на четвертом курсе проводились, а вот заглядывать в мир арэйнов нам никто не позволял — жизни студентов были явно дороже, нежели рискованная практика.
        Тем временем Гихес вынул из складок плаща кинжал и повторил контуры треугольника, делая их четче, чтобы избежать вероятности прерывания линий. Треугольник всегда чертился именно острием кинжала, что символизировало разрыв граней, необходимый для перехода из одного мира в другой. Начерти символ палочкой или чем-то другим — и все дальнейшие усилия пойдут насмарку, как ни старайся, ритуал не сработает.
        Каждая вершина треугольника соответствует определенному миру из трех существующих или, по крайней мере, известных нам — Арнаис, где обитают арэйны, Лиасс, ставший пристанищем для людей, что своим появлением потеснили хладнокровных, похожих на змей коренных жителей — такийцев, и Тонкий мир — неосязаемая основа двух других.
        Подправив изображение, Гихес достал из кармана три кристалла мифрита и воткнул по одному в каждую вершину треугольника. Этот прозрачный камень с переливающейся внутри зеленоватой дымкой обладал способностью упорядочивать энергетические потоки и открывать новые пути. Затем арэйн расстегнул пуговицу на плаще, заглянул в небольшую сумку, прикрепленную к поясу, и вынул из нее пучок фиолетового растения с резными листьями и маленькими белыми цветочками. В высушенных травах, возложенных арэйном в центр треугольника, я узнала акнявис бессмертный, или, если говорить простым, ненаучным языком,  — акнявку. Увековеченное в названии бессмертие акнявки было явным преувеличением, однако некоторыми особенностями это растение все же обладало — оно не горело, даже в высушенном состоянии поджечь его не представлялось возможным.
        Вслед за растением в сумке на поясе был найден небольшой, в палец длиной и с него же шириной, пузырек с медово-янтарного цвета жидкостью — арэйны часто предпочитали носить с собой все необходимые для проведения ритуала компоненты, на тот случай, если их призовет эвис, а потом потребуется возвращаться назад. Зелье «Бьен’зин», что в переводе с одного из древних языков означает «сгорать дотла» (а если переставить ударение, то получается «сгорать со стыда», чем студенты частенько и пользуются, коверкая название несчастного зелья), применяется в случае необходимости поджечь обладающие сильной устойчивостью к возгоранию предметы, делая их подвластными огню и превращая в пепел в считанные секунды. Камень, конечно, таким образом сжечь не удастся — лишь существенно подпалить и немного расплавить, зато против акнявки это зелье действует безотказно.
        Откупорив пузырек с жидкостью в завершение приготовлений к ритуалу, Гихес отошел от начертанного на земле треугольника на расстояние вытянутой руки и принялся читать заклинание:
        — Unere velte…
        Я вслушивалась во все слова, стараясь еще раз повторить, что и как нужно произносить, куда ставить ударения, какие делать акценты — ведь кто знает, возможно, мне самой когда-нибудь придется провести этот ритуал от начала и до конца.
        Постепенно зеленый дым в кристаллах мифрита становился все более насыщенным, закручиваясь в тугие спирали, и в какой-то момент начал вырываться наружу сквозь невидимые поры камня, поднимаясь над изображением треугольника в виде полупрозрачных зеленоватых клубов. Энергия нарастала в пространстве, концентрировалась, собиралась в центре рисунка, Гихес повышал голос, твердо и четко произнося каждое слово. В нужный момент он окропил зельем акнявис бессмертный, и, отзываясь на вплетенную в заклинание формулу, растение вспыхнуло искрящимся пламенем, в одно мгновение превращаясь в пепел. Как сгорело растение, неподвластное огню, так и грани между мирами были сожжены на этом месте, открывая путь сквозь пространство — дважды свершилось невозможное, легко, ведомый силой мифрита, пролег тоннель от одного мира к другому.
        — Aknira tamris,  — торжественно завершил Гихес. С последним его словом зеленый туман сгустился, образуя цилиндрический луч, круглое основание которого, вписанное в треугольник, исходило из земли. Поднимаясь вверх, луч постепенно терял интенсивность свечения, где-то на высоте пяти метров становясь невидимым.
        Я восхищенно смотрела на это великолепие и не сразу заметила, как Гихес напрягся.
        — Что-то случилось?..
        — Инира!  — вдруг раздался крик откуда-то со стороны города.
        Вздрогнув, я обернулась и увидела людей — около семи человек бежали по дороге по направлению к нам, а возглавляли эту толпу мои родители, как ни странно, оба — и мама, и папа, видимо, только что приехавший из столицы.
        — Не ходи с ним, Инира! Отойди!  — срывая голос, кричал отец. Один человек из бегущей компании запустил в нас каким-то заклинанием, возвестившим о своем приближении потоком синих искр. На магическом уровне это были чары помех.
        — Да что…
        Договорить не получилось. Не давая опомниться, за секунду до того, как заклинание врезалось в столб зеленого света, Гихес бесцеремонно втолкнул меня в его центр. Яркая вспышка мгновенно отрезала меня от звуков, запахов и ощущений свежего дня. Земля ушла из-под ног, изображение перед глазами поплыло, утопая в густом тумане, но уже спустя пару секунд появилось вновь. Часто моргая в попытках прогнать зеленые пятна, я потерла веки и, еще не вернув себе зрение, решила чуть пододвинуться, чтобы не мешать переходу Гихеса. Занесенная для шага нога вдруг повисла в воздухе, а вслед за первой и вторая не нашла опоры. Я даже вскрикнуть не успела, срываясь вниз по крутому склону и теряясь в закрутившемся с дикой скоростью мире.

        Глава 6
        О преступных намерениях и их последствиях, или беглая экскурсия

        Я стремительно падала вдоль крутого склона, собирая боками и прочими частями тела все кочки и камни, упорно встречавшиеся мне на пути. Закрывая лицо руками, кувырком летела вниз и молилась лишь о том, чтобы падение закончилось до того, как успею сломать себе шею. Еще пару раз перекувырнувшись, я угодила в глубокую яму и, соблюдая законы инерции, покатилась бы дальше, но на пути вдруг вырос земляной бугор, остановивший мой кошмарный полет очередным болезненным ударом, на этот раз последним.
        Некоторое время, восстанавливая дыхание, я лежала неподвижно, боясь пошевелиться и обнаружить какой-нибудь перелом, а может, и не один. Просто дышать тоже было больно, то ли из-за сломанных ребер, то ли из-за многочисленных ушибов — по крайней мере, я старалась надеяться на лучшее, а именно — на второй вариант. Царившая вокруг тишина, не считая отдаленного щебета птиц, из той породы, что не улетали в более теплые края, настораживала, заставляя строить самые жуткие предположения и догадки, почему Гихес не появился до сих пор. Он уже должен был пройти в мир арэйнов и, не обнаружив меня на вершине холма, спуститься вниз, чтобы помочь! Однако никто на выручку мне не спешил.
        Что случилось? Где Гихес? Неужели не успел войти в портал и был остановлен людьми, бежавшими к нам? Значит, они откроют тоннель повторно и придут за мной, осталось подождать совсем немного. А что, если из-за странного заклинания что-то сбилось в настройках? Что, если меня закинуло неизвестно куда? В таком случае никто меня найти не сможет. И если все именно так, то где я теперь нахожусь? Безопасно ли здесь? Вдруг ко мне уже крадется дикий зверь или, что еще хуже, какая-нибудь нечисть? Хотя, насколько я знаю, при появлении нечисти птицы в страхе замолкают. Так, хватит накручивать себя! Пора выбираться из ямы и во всем разбираться.
        На попытку перевернуться со спины на бок тело отозвалось резким приступом боли. Застонав, я немного подождала, собираясь с духом, и повторила попытку. Дрожащими, непослушными руками цепляясь за стенку земляного бугра и поросшую на нем сверху жесткую траву, спустя долгие минуты мучений я все же смогла принять сидячее положение. Удрученно осмотрела покрытые ссадинами, кровоточащие ладони, задрала до локтей рукава куртки, в некоторых местах порванные и висящие неровными лохмотьями. Под одеждой обнаружилась наливающаяся синяками кожа, и, судя по ощущениям, в таком состоянии находилось все тело, только лицо не пострадало — каким-то чудом мне удалось уберечь его от повреждений. На пыльную, спутанную паклю, в которую превратились волосы с торчащими из них сухими травинками, я вообще старалась не обращать внимания.
        Беглый осмотр местности из ямы особых результатов не принес. С одной стороны обзор заслонял гигантский пригорок, с которого я так долго катилась, с другой располагался луг, подозрительно похожий на оставленный мною в Лиассе. Пожухлая осенняя трава, разве что чуть длиннее, покрывала просторную равнину, немного левее тянулась полоска дороги, а далеко впереди виднелся город, заслонявший собой горизонт. Кряхтя и постанывая, в жестоких страданиях я поднялась на ноги, едва не упала снова. На подгибающихся ногах выбралась из своего убежища, немного отошла от пригорка и огляделась повторно. Как выяснилось, свалилась я не в яму, а в самый настоящий овражек, и катилась до этого с косогора, на вершине которого заканчивался лес. Ни моих сумок с вещами, ни Гихеса, ни какой-либо другой живности поблизости не наблюдалось.
        Кажется, он говорил, что мы окажемся на поляне в лесу?
        Выходит, брошенное в портал заклинание все же сбило настройку. И все бы ничего, если бы нас с Гихесом забросило не в предполагаемое, но таки в одно место, а не разбросало по миру в разные стороны! А что, если арэйн не успел пройти в Арнаис? Что, если его не пустили? Так, спокойно, не нужно паниковать. Думаем.
        Самый простой выход — это связаться с Гихесом по кристаллу. Если арэйн находится в одном мире со мной, то ответит и подскажет, что делать дальше.
        Я нетерпеливо потянула руку к шее, где на тонкой узкой ленте висел кристалл связи, и с замиранием сердца обнаружила, что во время падения он, оказывается, выбился из ворота и теперь болтался на свободе. Причем обломок болтался, не кристалл целиком. Проклятье! Ну почему мне настолько не везет?! Кристаллы связи, конечно, обладали таким недостатком, как хрупкость, но если бы он не выпал из-за ворота, мягкая куртка не дала бы ему разбиться! А что теперь? У меня нет еды, нет вещей, я осталась совершенно одна, не могу связаться с Гихесом, не знаю, где именно мы должны были с ним очутиться, а значит, не могу определить, куда нужно идти, и, более того, даже не представляю, где сейчас нахожусь!
        От подкравшейся к сознанию паники стало как-то нехорошо, по телу прошлась слабость, голова закружилась. Не удержавшись на ногах, я пошатнулась и осела не землю, нисколько не заботясь об одежде, уже давно, безвозвратно испорченной. Важнее сейчас было отогнать вставшую перед глазами мутную пелену и привести мысли в порядок. В конце концов, могло быть хуже, окажись я, например, во владении арэйнов Снега. Помнится, живут они на севере, в вечных сугробах, к встрече с которыми предназначенная для осенней погоды куртка явно не подходит.
        К тому времени, когда мое самочувствие немного улучшилось, в голове сформировался примерный план дальнейших действий.
        Для начала необходимо выяснить, где я нахожусь, а для этого — наведаться в город, пока впереди почти целый день, должна успеть. Далее следует раздобыть кристалл связи и попробовать установить контакт с Гихесом. Если он в Арнаисе, пусть назначит место встречи, а я, в свою очередь, найду карту и по возможности — новую одежду. Если же связаться с Гихесом не удастся, нужно будет раздобыть принадлежности для перемещения между мирами и возвращаться домой. Благо, слова заклинания для ритуала в свое время изучила наизусть — без этого на весенний семестр четвертого курса не переводили.
        В принципе, план весьма неплох, логичен и рационален, другое дело, что при его реализации могут появиться проблемы. В первую очередь возникает один немаловажный вопрос… как все это сделать?! Денег с собой нет, на продажу выставить нечего. Внешний вид доверия не внушает, учитывая порванную, растрепанную одежду, спутанные волосы и ссадины с синяками, покрывающие тело. В лучшем случае примут меня за бродяжку, даже в город вряд ли пустят. Таким образом, под угрозой находится не только приобретение нужных вещиц, но также определение моего местонахождения — кто захочет разговаривать с бродяжкой, задающей подозрительные вопросы, которые, по идее, приличные, непьющие люди (извините — арэйны) задавать не должны? Нет, попасть в город мне жизненно необходимо! Дело не только в том, что лишь в городе, не задавая лишних вопросов и не вызывая ненужных подозрений, можно хотя бы выяснить, в какой кхарриат меня занесло — достаточно посмотреть на подавляющее большинство прохожих,  — но также раздобыть еду и ночлег.
        Самое печальное, что я, прекрасный мастер магии явлений (диплом с отличием, между прочим!), начинающий Заклинатель арэйнов, не могла проявить свои умения и с помощью профессиональных навыков заработать деньги, поскольку это раскрыло бы мое происхождение и в Арнаисе стало бы последней глупостью, мною совершенной. И вообще — последним моим поступком в недолгой жизни. А магией арэйнов я, к сожалению, пока не овладела. Как ни прискорбно сознавать, но какой-нибудь кузнец или пекарь на моем месте имел бы гораздо больше шансов на удачный заработок. Человеческая магия — слишком уникальная штука, чтобы воспользоваться ею и не выдать себя.
        Неожиданная мысль вдруг пронзила меня, вызывая новый приступ недоброго предчувствия и заставляя все внутри содрогаться. Это что же получается — я осталась совершенно беззащитной?! Хороший, однако, выбор — не пользоваться магией и надеяться на порядочность встречных арэйнов, будь то даже разбойники, или применить магию и быть готовой отбиваться от всех арэйнов, оказавшихся поблизости, даже если некоторые из них изначально были настроены весьма дружелюбно!
        Я еще немного посидела на земле, во всех мрачных красках осмысливая свое незавидное положение, пока не ощутила, что окончательно продрогла — несмотря на относительно теплую погоду, все же осень с летом несравнима. Сначала холодок медленно и незаметно пробирался под одежду, как лазейку используя многочисленные разрывы в плотной ткани, растекался по коже, а теперь вдруг перешел в атаку, вгрызаясь во все тело сразу. Вскочив на ноги, я застонала от боли, напомнившей о себе при резком движении, и принялась активно топтаться на месте, чуть подпрыгивая и потирая замерзшие руки, чтобы скорее согреться. Не хватало только простудиться!
        Солнце плыло по небу, уверенно поднимаясь над горизонтом, время близилось к полудню, а мне пора было идти, если я хотела добраться до города до наступления вечера. Пришлось поторопиться, ведь мало было просто добраться — нужно также успеть найти ночлег, что в условиях полного отсутствия денег представлялось трудновыполнимой задачей.


        По дороге мне никто не встретился. Ни пешие путники, ни всадники — никто не проходил, не проезжал мимо, но так, наверное, даже лучше, ибо я очень сомневалась, что кто-либо мог проникнуться ко мне жалостью и предложить свою безвозмездную помощь. Правда, и красть у меня оказалось бы нечего, так что разбойников можно было не опасаться. Кстати! А это идея!
        Приободрившись, я ускорила шаг. Где-то на середине пути остановилась на короткий перерыв, однако и это время использовала с пользой — избавила волосы от жестких травинок, пригладила в безумстве вздыбившиеся пряди, насколько подобное возможно без расчески, отряхнула куртку, подтерла, а скорее, размазала грязь на темных брюках, сделав только хуже.
        Возле ворот, ведущих в город, в расслабленных позах стояли два стражника. Облаченные в тонкие кольчуги серебристо-белого цвета и плотную черную форму под ними, рассеянным взглядом стражники лениво скользили по дороге. С моим приближением их взгляды, избавившись от задумчивости, приобрели некоторую сосредоточенность, но чем ближе я подходила, тем больше в их глазах появлялось удивления, а затем и недовольства пополам с презрительной насмешкой.
        — Чего надо?  — грубо осведомился один из стражников, тот, что располагался слева.  — Поберушек не пускаем.
        А я, остановившись перед ними, во все глаза рассматривала арэйнов. Если не считать случайно призванного арэйна Эфира, то первых свободных, мною встреченных. Говоривший был обладателем длинных, до середины бедра, волос удивительного сине-бирюзового цвета. Словно морские волны, блестящие локоны ниспадали по плечам и спине, заключая статную фигуру стражника в чуть колышущийся, перетекающий на ветру ореол. Мужчина, судя по внешнему виду, представитель арэйнов Воды, взирал на меня с выражением непередаваемой надменности, как будто он сторожил не ворота в город, а, по меньшей мере, императорский трон с самой монаршей особой на нем.
        Второй арэйн выглядел чуть проще и даже вполне дружелюбно. В отличие от напарника, у него были относительно короткие волосы, в пышной шевелюре топорщившиеся во все стороны. В темно-русых, коричневых прядях периодически проскакивали зеленоватые искорки. Сначала я приняла их за игру воображения, но, приглядевшись, поняла, что они действительно мне не пригрезились. Что самое интересное, к водным парень не имел никакого отношения, а если и владел стихией Воды, то она явно была непрофилирующей, поскольку арэйн всегда выглядит соответственно своей основной стихии, в которой обладает наибольшей силой. Мысленно перебрав список видов, я пришла к выводу, что, вполне вероятно, он мог оказаться арэйном Земли, но с особой уверенностью судить об этом я бы не стала, поскольку люди знали едва ли половину существующих видов арэйнов.
        Имелись у стражников крылья или нет, мне понять не удалось, поскольку поверх кольчуг на плечах у них лежали длинные черные накидки с серебристой подкладкой. Вот рогов точно не было, да королевские арэйны и не согласились бы охранять ворота даже ради развлечения.
        Восхищение обликом арэйнов и простое любопытство позволили не обращать внимания на грубость, поэтому я, не растерявшись и почти не смутившись, ответила в соответствии с заранее заготовленной легендой:
        — Меня разбойники, проклятые, ограбили!
        Не знаю, насколько убедительным получилось восклицание, учитывая мой восторженный взгляд и вероятный недостаток огорчения, негодования или хотя бы досады в голосе — играть на публику я не слишком умела,  — однако арэйны, вновь рассмотрев меня с ног до головы, вместо того, чтобы прогнать сей же миг, соизволили продолжить беседу:
        — Судя по всему, тебя не только ограбили, но и в грязи изваляли?  — с некоторым сомнением вопросил арэйн неопознанной стихии. Как ни странно, слова его прозвучали скорее шутливо, нежели издевательски. В очередной раз пробежавшись по мне смешливым взглядом, он весело предположил: — А может, еще и попинали знатно?
        — Я сопротивлялась и до последнего не хотела отдавать свои вещи,  — гордо вскинув голову, заявила я. Поскольку другого шанса попасть в город могло и не представиться, разве что дожидаться смены караула или идти вдоль стены в поисках других ворот, а оба варианта были весьма рискованны, я прониклась важностью момента во всей полноте и постаралась выглядеть как можно более убедительно. Притворилась, будто до этого момента держалась из последних сил, и теперь, вспомнив недавние события, жалобно всхлипнула: — Это было так страшно, они напали совершенно неожиданно. Два разбойника налетели на меня и потребовали сумку. Я не хотела ее отдавать, а они, они…  — Мой голос сорвался, губы задрожали, словно я готова была вот-вот разрыдаться. Продолжила почти шепотом: — Пожалуйста, впустите меня скорей! Мне нужно к родственникам, они помогут, обязательно…
        Обладатель невероятных сине-бирюзовых волос презрительно скривился:
        — Откуда нам знать, что ты не врешь? Шла бы ты, девка, подальше отсюда. Нечего приличных арэйнов своим видом распугивать.
        Выдавить из себя настоящие слезы не вышло, но страх получить отказ, видимо, помог на моем лице отразиться нужным эмоциям, или же второй арэйн по своему характеру был не таким надменным гадом, как представитель стихии Воды, а может, и то, и другое вместе, что больше похоже на правду. Как бы там ни было, русоволосый парень беспечно покосился на своего напарника:
        — Да ладно, Флик, расслабься! Не доводи девчонку до слез.  — И, уже обращаясь ко мне, весело прищурился: — Не расстраивайся. Проходи!
        В подтверждение своих слов, стражник чуть отодвинулся от ворот и приглашающим жестом махнул рукой по направлению к городу. Арэйн Воды ответил тому недовольным взглядом, в котором отчетливо читалось его несогласие, однако вслух возражать не стал, лишь пренебрежительно фыркнул.
        — Спасибо!  — поблагодарила я и расплылась в улыбке.
        Не дожидаясь, когда они передумают, поспешила покинуть пост стражи и вошла в распахнутые ворота, чтобы увидеть первый в своей жизни город арэйнов.
        Сразу за воротами подобием круга начиналась широкая площадь, от которой в разные стороны расходились дороги. По центру — главная, самая широкая и единственная совершенно прямая, по бокам — чуть поуже. Улицы эти, в отличие от главной, шли с небольшим уклоном от центра, превращаясь в своеобразные дуги, а через несколько домов пересекались они другими улицами, словно опоясывавшими площадь. Если взлететь в небо и сверху посмотреть на город, то, наверное, можно узреть подобие паутины, как ее часто схематично рисуют в углу листа бумаги. По крайней мере, видимая для меня часть города представлялась именно таким образом. Опрятные кирпичные домики преимущественно двух этажей в высоту придерживались примерно одинаковых тонов — в разнообразных комбинациях оттенки синего, голубого, серебристого и белого преобладали у первого ряда домов, полукружьем прилегавших к краю площади. Дальше то на одной улице, то на другой виднелись иные цвета — мелькал коралловый, желтый, обыкновенный кирпичный, яркими пятнами они, выглядывая из-за передних рядов, выделялись из общей синеватой гаммы.
        Большая часть площади пустовала — похоже, не пользовались эти ворота популярностью, однако на главной улице и нескольких боковых царило оживление — вот что в действительности привлекло мое внимание. Я стояла в растерянности, не двигаясь с места, и рассматривала арэйнов, из стороны в сторону крутила головой, стараясь везде успеть, зацепить каждого, но их было слишком много. Взгляд скользил по пестрой толпе, в глазах рябило от быстрой смены одного арэйна другим, а где-то внутри росло восторженное потрясение. Каких только арэйнов здесь не было! С серебристыми волосами, с белыми, серыми, черными, каштановыми, фиолетовыми, но больше всего — с голубыми, синими, аквамариновыми, лазурными, бирюзовыми, ультрамариновыми и сапфировыми. Примерно тех же цветов, что и волосы, у арэйнов были крылья, чаще всего, чтобы не мешать прохожим, сложенные в форме плаща, однако некоторые держались почти полностью раскрытыми, от чего они ярко сверкали на солнце, переливаясь и будто перетекая крошечными искрами.
        Из неподвижного, мечтательного созерцания меня вырвал неожиданно грубый толчок в плечо, оказавшийся настолько сильным, что едва не стал причиной близкого знакомства с мостовой, выстланной ровной брусчаткой серого цвета с синеватым отливом. Это живописное покрытие благодаря бессовестному толчку я и успела разглядеть во всей красе, пока отчаянно махала руками и даже одной ногой, старательно возвращая себе равновесие. К счастью, прокрутившись вокруг своей оси, опасно накренившись набок и качнувшись носом вниз, я сумела вовремя избежать столкновения с приятным на вид, но, вероятно, достаточно жестким на ощупь камнем. Невежественный арэйн с заплетенными в косу голубыми волосами не стал останавливаться, чтобы извиниться, и за время моих неловких гимнастических упражнений почти скрылся за поворотом одной из улочек, пересекавшей ту, которая шла вдоль стены. Однако я не возмутилась и предпочла порадоваться, что он не обвинил в столкновении меня. Толку от того, что я стояла на месте, а он мчался по дороге, не глядя перед собой? Попробуй, докажи свою правоту этакому широкоплечему гиганту выше меня на две
головы!
        Сообразив наконец, что изображать статую посреди площади, к тому же, на пути к воротам, весьма глупо и, мягко говоря, непродуктивно, я на пробу сделала несколько шагов вперед, после чего уже более уверенно отправилась к началу центральной улицы. В ногах ощущалась усталость, все тело болезненно ныло, ободранную кожу неприятно жгло при частом соприкосновении с тканью одежды, но тренировки на выносливость, похоже, все-таки оказались не совсем бесполезными — несмотря на то что за физические упражнения выше четверки мне никогда не ставили, шагала я довольно бодро.
        Судя по преобладающему большинству местных жителей, попала я все же в один из городов кхарриата Воды, что можно счесть за единственный на данный момент плюс в моем незавидном положении. Правда, если Гихес не успел перенестись в Арнаис вслед за мной и не окажется в этом мире в ближайшее время, подобный плюс может быстро потерять весь свой положительный заряд.
        Центральная улица была выбрана мною не случайно. Оживленное движение — проезжие кареты, всадники на лошадях, пешие арэйны,  — все это не пугало и не вызывало растерянности у девушки, выросшей в городе, размерами едва ли уступающем столице, зато позволяло окунуться в окружающую атмосферу и слиться с потоком пестрой толпы местных жителей. Проще говоря, я надеялась отыскать рынок, где могла бы приобрести необходимые предметы. Каким образом это сделать в отсутствие денег, я старалась не думать, чтобы не удариться в панику заранее. В таких делах, насколько я знала из прочитанных в детстве приключенческих книг, нервозность, страх или даже простое беспокойство считались главными врагами.
        Ради справедливости стоит заметить, что сам по себе город, не считая его удивительных жителей, ничем не отличался от городов нашего королевства. Обычные дома, обычная дорога, а что до формы улиц, образующих паутинку, так, наверное, просто строили старательно да заодно решили немного выделиться, слегка нарушив традиции.
        Спустя какое-то время и несколько заданных прохожим вопросов, на которые получила не слишком вежливые, но точные ответы, я вышла к базарной площади, лишь один раз для этого свернув с центральной улицы. Из-за широкой стены дома, которую я обогнула, показались крайние ряды прилавков, активные торговцы, зазывающие к себе покупателей, шумная, галдящая, растекающаяся по всей площади толпа арэйнов, жаждущих приобрести товары.
        Я раньше никогда не посещала рынки. Несмотря на то что неподалеку от дома их было приличное количество, наша семья предпочитала затовариваться в аккуратных, уютных магазинчиках, стоявших на соседней улице, а когда возникала необходимость в различных диковинках, коих в магазинах не сыскать, зато можно приобрести на особенных базарах, устраиваемых по приезде торговцев из дальних краев, отец выбирался в столицу, однако делал это в одиночку или только с мамой. Ни меня, ни Иртана с собой они почему-то не брали, и теперь, увидев небывалое столпотворение, присущее рынкам, я ощутила себя сбитой с толку и растерянной. Благодаря приближению вечера народ на площади постепенно убывал, но и среди присутствующих пройти было страшно, а дожидаться, когда пространство между прилавками еще освободится, мне не хотелось, ведь и торговцы вряд ли собирались здесь задерживаться дотемна.
        Зачем-то набрав в грудь побольше воздуха, я расхрабрилась и уверенно нырнула в поток арэйнов, с готовностью подхвативший меня. К счастью, несмотря на периодические толчки и тычки, сыпавшиеся отовсюду, дышать в толпе было возможно и даже двигаться в нужном направлении оказалось вполне мне по силам. Через несколько минут я наловчилась не только огибать препятствия в виде многочисленных арэйнов, но и смотреть по сторонам, приглядываясь к выставленным на продажу товарам, что при повышенной, в буквальном смысле, сложности задачи, учитывая мой маленький рост, перешло в ранг высокого искусства.
        Не без труда отыскав магические ряды, вскоре я вышла к нужному прилавку, где продавались кристаллы связи, а также некоторые другие обладающие определенными свойствами камни, однако последние меня не интересовали. Синие, голубые, аквамариновые и сапфировые кристаллы связи притягивали взгляд, красиво поблескивая на солнце. Одинаковых размеров, в длину и ширину не больше трех-четырех сантиметров, стандартизированной формы триакисоктаэдра, разноцветной россыпью в синей гамме, но не из-за почитания стихии Воды, а благодаря оттенкам природного материала, они лежали в открытых сундучках, позволяя покупателям любоваться своей чарующей красотой. Я же при виде них ощутила волнение.
        Кристалл связи — предмет слишком дорогой, чтобы я могла позволить себе его приобрести даже при благоприятном стечении обстоятельств, устроившись, например, в ресторан разносчицей еды или помощницей на кухне, не говоря уже об уборщице в захудалом трактире. Поэтому я решила пойти другим, не слишком законным, вернее, совсем незаконным путем, иначе именуемым преступлением. Красть было страшно, если не сказать больше — даже мысль о подобном поступке бросала в дрожь, вызывая панику, которая с каждым мгновением отсрочки только усиливалась.
        Желая для начала присмотреться, чтобы, не дайте светлые боги, не совершить роковую ошибку, я отошла к соседнему лотку и притворилась, будто вместе с двумя арэйнами Воды интересуюсь наборами магических трав, а на самом деле внимательным взглядом скользила по прилавку с кристаллами, проверяя наличие на нем охранных или сигнальных заклинаний. Пусть стихиями управлять я не умела, но увидеть их могла. Процесс взаимодействия разных стихий между собой или с магией явлений — вопрос сложный и малоизученный, в первом случае по причине контактов с арэйнами, принадлежащими всего лишь трем видам, во втором — из-за того, что магии арэйнов люди старались противопоставлять магию самих же арэйнов, используя власть эвисов над ними. Словом, если кто-то и разбирался в применении одной стихии против другой, так это арэйны, однако с помощью магии явлений тоже можно было бы попробовать разбить заклинание стихии. Делать это следовало очень осторожно, дабы не попасться ни на воровстве, ни на применении исключительно человеческих умений.
        Чем дольше я готовилась, тем больше нервничала. Никаких магических следов ни на прилавке, ни на самом товаре я не обнаружила и теперь пыталась представить, каким образом лучше совершить свое незаконное дело. Поскольку опыта в воровстве у меня не было никакого, а торговец выглядел весьма внимательным типом и признаков усталости не проявлял, меня начинала бить крупная дрожь. Вызвав панику, в голову закралась предательская мысль о порванной одежде, придающей моему внешнему виду излишнюю подозрительность, а вкупе с нервным, бегающим взглядом только таблички с надписью «Воришка» не хватало для полного комплекта кандидата в будущие смертники.
        Тем временем к прилавку с нужным товаром подошел покупатель, заслонив широким телом половину товаров и торговца с цепким, отпугивающим всякого вора взглядом. Заинтересовался арэйн огненными камнями, поэтому шкатулка с кристаллами связи оказалась под его правой рукой, как раз с моей стороны. Все, пора действовать! От этой мысли перед глазами слегка потемнело, руки задрожали с удвоенным усердием, дыхание сорвалось на хрипы, кровь застучала в висках. Пора, прямо сейчас, немедленно!
        — Вас что-нибудь интересует?  — вежливо осведомился торговец кристаллами, неожиданно выныривая из-за плеча покупателя, продолжавшего осматривать товар в поисках подходящего камня.
        — А?  — Я подняла на мужчину взгляд, чувствуя при этом, как внутри все обмирает. Невольно отшатнулась и запинающимся голосом пробормотала: — Н-нет, я… пока только думаю.
        Паника душила, черные точки плясали перед глазами сумасшедший танец, а ноги продолжали отступать назад. Наткнувшись спиной на какого-то арэйна, я развернулась и, лихорадочно соображая, что же теперь делать, пискнула: «Извините». Именно в этот момент раздался жуткий вопль:
        — Огненный эвис! Где-то здесь огненный эвис, я чувствую силу стихии!
        Само по себе восклицание, произнесенное мелодичным голосом, жутким не было, но его смысл заставил с замиранием оглядеться вокруг. В нескольких метрах от меня стояла группа из четырех-пяти огненных арэйнов, и, как назло, спустя долю секунды один из них встретился со мной хищным взглядом. Глаза мужчины недобро сузились, он что-то прошипел, обращаясь к своим спутникам, и, не дожидаясь их реакции, бросился ко мне. В тот же миг я сорвалась с места и рванула в противоположную сторону, в два прыжка отгородившись от преследователей первым попавшимся на пути арэйном.
        — Ловите ее!  — раздался позади женский крик.  — Это эвис!
        Боги, ну почему я такая неудачница?! Что мне стоило принять невозмутимый вид и притвориться, будто тоже ищу обнаглевшего эвиса? Ведь меня воспринимают арэйном, а значит, никто не может доказать, что я и есть тот самый эвис, благодаря которому огненный арэйн вдруг почувствовал свою стихию! Идиотка!
        Я бежала с бешеной скоростью, позабыв об усталости, на пределе используя резервы организма, чтобы только не останавливаться, не даться в руки жаждущим крови арэйнам. Даже страшные картины моей предполагаемой кончины в воображении отступили назад, позволяя сосредоточить все внимание на беге. Я огибала препятствия в виде прохожих, прилавков и коробок с товарами, сворачивала с одного ряда на другой и бежала, бежала, полностью отдаваясь этому инстинкту самосохранения.
        Сзади раздался взрыв и странный шум, закричали арэйны. Повинуясь какому-то шестому чувству, я пригнулась. Как оказалось, вовремя — над головой прошелестела огненная волна и, не встретив на своем пути цели, врезалась в прилавок, сметая с него крышу. Прежде чем продолжить бег, я успела оглянуться, чтобы увидеть свалившихся на землю арэйнов, которых, похоже, задело магическое пламя, предназначенное мне. Раздумывать над силой ненависти огненных арэйнов, использовавших разрушительную стихию при таком скоплении народа, было некогда. Не осталось времени на мысли — только стремительный бег полностью завладел сознанием и телом.
        Лишь чудом я ускользнула от очередного арэйна Огня, встретившегося вдруг на пути. Не обдумывая действий, нырнула ему под руку и припустила вперед, туда, где спасительным нагромождением виднелись жилые дома. Покинув последние ряды прилавков с женскими рубашками, платьями и нижним бельем, я выскочила на широкую улицу и, едва не угодив под копыта лошадей, запряженных в богато украшенную карету, завернула за угол симпатичного желтого здания. При повороте бросила мимолетный взгляд через плечо, отмечая, что близко подобрался только случайно присоединившийся к погоне арэйн, зато другие четверо отстали, где-то затерявшись в растревоженной, словно улей, гудящей возмущением толпе.
        Я петляла среди домов, надеясь оторваться от настырного преследователя, и лишь ловкость на резких поворотах, неожиданно мной совершаемых, позволяла соблюдать между нами дистанцию. В голове, не причиняя ущерба скорости передвижения, начали появляться тревожные мысли. Широкие, дугообразные улицы складывались в красивую паутинку, услаждавшую эстетический вкус способных к полету арэйнов, но не предназначались для того, чтобы оторваться от погони. Без спутанных, сбивающих с толку кривых проулков затеряться было попросту негде. Все тело, измученное свалившимися на него нагрузками, нестерпимо, раздражающе ныло. Как молот о наковальню, билось сердце с такой силой, будто хотело продолбить себе путь на свободу. Острая, колющая боль, начавшаяся в правом боку, давно перекинулась на левый и теперь, казалось, начала подниматься выше, к груди. Огонь со стертой кожи раскаленной лавой вливался внутрь, сжигал легкие от нехватки кислорода. Дыхание стало обрывочным, поверхностным, хриплым. Ноги еще двигались с прежней скоростью, но я понимала, что долго в таком темпе мне не продержаться.
        Вот если б выиграть достаточно времени и сотворить заклинание! Окружить себя невидимостью не слишком трудно, сложность представляет маскировка самих чар, чтобы на энергетическом уровне стало невидимым созданное заклинание, как будто никакой магии здесь не использовали вовсе.
        Выскочив на боковую улочку, я пробежала вдоль одного дома и сразу завернула за угол, оказавшись на узкой пешеходной дорожке между соседними лужайками, чтобы вскоре выбраться на неожиданно безлюдный проулок. Намереваясь быстро преодолеть расстояние до следующего поворота, за которым можно было бы попытаться сотворить заклинание невидимости, я не сразу заметила выбившийся из мостовой камень и, как полная неудачница, запнулась об него. Падение добавило в мою копилку несколько синяков и ссадин, что в общем их числе не имело особого значения. Разом лишившись остатков воздуха, я охнула и поспешила оттолкнуться ободранными до крови ладонями, почти мгновенно поднимаясь в готовности продолжить бег. Однако сделать этого уже не успела.
        Он налетел на меня откуда-то сзади и, резко развернув к себе, спиной впечатал в стену дома. Пальцы арэйна сомкнулись на моем горле, уменьшая доступ кислорода, которого после забега, завершенного падением, и без того не хватало.
        — Эвис, как же я ненавижу эвисов,  — лицом склоняясь ко мне, сквозь зубы прорычал огненный арэйн.
        — Пожалуйста, не надо,  — просипела я, отчаянно борясь с наступающей темнотой. Казалось, если сейчас сдамся, то уже не очнусь никогда.
        Светло-карие глаза с зеленью вокруг нервно пульсирующих зрачков полыхали жгучей ненавистью, губы кривились, приоткрывая острые кончики длинных клыков, ноздри хищно раздувались. Черные точки копошились на периферии взгляда, как зыбучие пески, они стремились сомкнуться в круг и погрузить меня в бездонную тьму, но я продолжала отгонять их усилием воли, из последних сил удерживаясь в сознании.
        — Ты эвис! Я должен убить тебя!  — как-то надрывно, убеждая самого себя, проревел арэйн и с размаху ударил кулаком свободной руки в стену в нескольких сантиметрах от моей головы. Его лицо исказилось в зверином оскале, глаза сверкнули бешенством, смешавшимся в странный коктейль с нерешительностью, а растрепавшиеся от резкого движения волосы сделали мужчину похожим на безумца. Он еще раз ударил в стену, уже скорее с досады, нежели от переизбытка чувств, разомкнул пальцы и, спустив руку с шеи на плечо, отшвырнул меня на серую брусчатку.  — Ненавижу! Тварь!
        Как ни странно, я не упала — только согнулась пополам, заваливаясь набок. Погасила инерцию, быстро перебирая ногами, и, не разгибаясь, осела на мостовую. Легкие жгло, горло першило, я захлебывалась кашлем, из глаз текли слезы, но темнота постепенно отступала. Пока я приходила в себя, арэйн создал несколько огненных шаров и с яростью разметал их в разные стороны, вымещая злость на ни в чем не повинных стенах домов.
        — Вы, эвисы,  — подлые, отвратительные создания, которых нужно уничтожать,  — выплюнул он и, сделав пару шагов, схватил меня за разорванный ворот куртки. Вздернул на ноги, подтянул к себе, заглядывая в глаза.  — Знала бы ты, как я мечтал о своей мести. Представлял, как в моих руках окажется эвис, как я буду мучить его, за все, что ваша проклятая раса делает с нами!
        Едва успев откашляться и опасаясь вновь начать задыхаться, я старательно пыталась найти опору, чтобы не болтаться в воздухе, однако обессилившее тело отказывалось повиноваться — колени подгибались, ноги разъезжались.
        — Я ведь ничего тебе не сделала,  — хрипло прошептала я.
        Арэйн поднял меня чуть выше, приближая к своему лицу, задумчиво сузил глаза, внимательно вгляделся, словно пытаясь что-то найти. И, как несколько мгновений назад он хотел, но не мог меня убить, так же и теперь огненный арэйн боролся с собой. Спустя несколько долгих, напряженных секунд он наконец принял решение.
        — Ты? Нет, ты ничего мне не сделала,  — устало и будто даже обреченно выдохнул арэйн.  — Нет, ничего.
        Пальцы мужчины разжались. Я, больше никем не удерживаемая, безвольным кулем рухнула на брусчатку и, откинувшись назад, кажется, все-таки потеряла сознание. Уступить темноте на этот раз было не страшно.

        Глава 7
        О дальнейших планах и неожиданном попутчике

        Просыпалась я тяжело. Болело все тело целиком, ныли нещадно перетруженные мышцы, многочисленные синяки и порезы. Казалось, каждая клеточка была жестоко измучена и теперь надрывалась в безмолвном крике, с мстительным удовлетворением терзая виновницу-хозяйку. Медленно, лениво текли вязкие мысли — вспоминалась погоня, что запечатлелась в сознании размытым, тягучим кошмаром, вставали перед внутренним взором обжигающие безумной яростью глаза и вновь вонзались в душу раскаленным клинком. Эта ненависть хлынула на меня бескрайним потоком, будто воспоминание вдруг ожило, обретая материальность,  — и сильные пальцы безжалостно сомкнулись на горле. На долю мгновения ощутив, что опять задыхаюсь, я схватилась за шею и, закашлявшись, резко села. Опухшее горло противно саднило, любые прикосновения причиняли боль, словно вся кожа покрылась одним сплошным синяком, да так оно, наверное, и было.
        Откашлявшись, я наконец обратила внимание на окружающую обстановку. Прошлась взглядом по узкой кровати, на которой лежала, а теперь сидела, прикрытая чуть съехавшим в сторону от резкого движения одеялом неопределенного серого цвета, как и все постельное белье. Отметила, что на мне осталась туника тонкой вязки, которую я надевала под куртку, сама же куртка, грязная и рваная, обнаружилась на спинке стула рядом с кроватью. Бегло осмотрела небольшую комнатушку, казавшуюся тесной из-за сваленных в углу вещей, стоявшей на столе грязной посуды, что осталась после еды, и трех пузатых кружек, в которых, судя по характерному налету, когда-то было пиво или что-то настолько же противное. Однако, несмотря на всю неблаговидность обстановки, в воздухе не чувствовалось неприятного запаха — от специально распахнутого окна веяло свежестью и прохладой утра, щедро дарившего пучки первых солнечных лучей. Ознакомившись с интерьером, я скользнула взглядом к двери и неожиданно встретилась глазами с арэйном.
        Он сидел на стуле, сложив руки на спинке, и задумчиво, с легкой неприязнью наблюдал за мной. Тот самый огненный арэйн, едва меня не задушивший. Прямые волосы глубокого бордового цвета обрамляли загорелое лицо и непослушными, растрепанными прядями достигали плеч. Чуть пухлые, чувственные губы сейчас были плотно сжаты, светло-карие глаза смотрели цепко, с изучающим прищуром. В нем больше не было ни бесконтрольной ярости, ни злости, но я все равно замерла настороженно, боясь сделать что-то не так.
        — Почему я ощущаю тебя как арэйна?  — спросил мужчина, не дождавшись от меня какой-либо реакции.
        — Потому что…  — Я снова закашлялась, после чего с трудом прохрипела: — Потому что я и есть арэйн. Наполовину.
        Знаю, нельзя всем подряд рассказывать о своем удивительном происхождении. Я прекрасно помню предостережения матери, я сама понимаю, насколько опасно раскрывать эту маленькую тайну, и ничуть не хочу оказаться образцом для исследований в руках магов, будь то простые люди, эвисы или арэйны. Пусть такая смесь крови большинству покажется отвратительной, жадных до новых знаний и развития новых способностей магов это ни в коей мере не остановит. Однако чутье арэйнов обмануть невозможно. Если люди определяют расу интуитивно и порой могут ошибаться, то у арэйнов это скорее на уровне инстинкта — своих собратьев они буквально чуют. Поэтому скрывать в их обществе нужно мою принадлежность к эвисам, но никак не кровь арэйнов.
        — Наполовину арэйн и наполовину… эвис?  — уточнил мужчина.  — Я ведь до сих пор чувствую стихию, значит, ты огненный эвис.
        Я не стала отвечать, причиняя себе излишние страдания,  — только кивнула, но даже столь простое движение заставило болезненно поморщиться. Воздух с сипом проходил сквозь дыхательные пути опухшего горла, и мне начинало казаться, что я все-таки рискую задохнуться. От этих мыслей становилось по-настоящему страшно.
        В глазах арэйна смешалось множество чувств — любопытство, неприязнь, удивление. Мужчине явно не терпелось вывалить на меня кучу вопросов, но моя неспособность вести разговор вызывала недовольство и досаду, вновь заставляя его бороться с самим собой. Проследив взглядом за моей рукой, осторожно щупавшей опухшую шею, он недовольно нахмурился и, поднявшись со стула, сказал:
        — Ладно, я принесу тебе лечебную мазь. Оставайся здесь.
        Арэйн уже взялся за ручку двери, когда я набралась смелости и хрипло попросила, выдавливая из себя каждое слово:
        — Кристалл связи. Можно?
        Он обернулся, вперив в меня подозрительный взгляд.
        — Связаться с эвисом?
        Я отрицательно мотнула головой — говорить сил больше не было. Некоторое время арэйн буравил меня глазами, но потом, наверное, пришел к выводу, что вряд ли я могла оказаться в Арнаисе, не имея знакомых арэйнов, и все же кивнул:
        — Принесу.
        Мужчина вышел, захлопнув дверь за собой, однако, как я ни прислушивалась, щелчок замка не услышала. Желая проверить догадку, выбралась из постели и, в одних носочках пройдясь по холодному полу, осторожно добралась до двери. Ради любопытства дернутая за ручку, она послушно отворилась, выпуская меня из комнаты в длинный коридор с рядом таких же дверей. «Трактир!  — догадалась я.  — Ну конечно, мы в трактире!»
        Пока я озиралась по сторонам, пытаясь оценить обстановку, из-за поворота показалась девушка с подносом в руках. Завидев меня, она улыбнулась и ускорила шаг.
        — Я принесла тебе поесть, как заказывал твой… друг!  — с небольшой запинкой объявила девушка и, протиснувшись в комнату мимо меня, до сих пор стоявшей на пороге, опустила поднос с едой на край столика, где еще оставалось место. Тарелку с пюре и котлетой, блюдо с фруктами и стакан с соком она переставила с подноса на стол. Грязную посуду, наоборот, убрала на поднос и, подхватив его, поспешила удалиться.
        Некоторое время я потрясенно смотрела ей вслед. «Твой друг». Страшно представить, что она могла подумать, увидев мою исцарапанную, покрытую синяками и кровоподтеками шею. Наконец я моргнула и, решив об этом не беспокоиться, захлопнула дверь. Как выяснилось, изнутри она запиралась на засов, что вызвало у меня нервный смешок. Было бы забавно закрыться от арэйна в им же снятом номере!
        Однако и сбегать, что, на первый взгляд, могло бы показаться правильным поступком, я не стала. Несмотря на свою ненависть, арэйн не убил меня, будучи в дикой ярости, теперь он согласился принести лечебную мазь и даже кристалл связи. А что ждало меня на улице? Холод в разорванной куртке и голодная смерть? Если смерти еще можно было избежать, отыскав какую-нибудь работу, то купить или каким-либо другим образом раздобыть кристалл связи, а может, и предметы для открытия портала обратно на Лиасс не представлялось никакой возможности. Словом, я решила подождать и посмотреть, что будет дальше.
        Со вздохом покосившись на еду, источавшую аппетитные ароматы и заставлявшую сглатывать слюну, я закрыла окно, чтобы не мерзнуть, и поспешила в ванную комнату, по крайней мере, именно ее я надеялась обнаружить за еще одной дверью, почти сливающейся с фоном такого же цвета орехово-коричневой отделки стен и потому ранее мною не замеченной.
        За дверью действительно оказалась ванная комната. Небольшое помещение, выложенное мелкой серой плиткой, с неглубоким круглым бассейном в полу, овальным зеркалом и длинной тумбой под ним, на которой стояли пузырьки с маслами, травяными настоями и прочими полезными для купания жидкостями, свидетельствовало о том, что трактир явно был не из дешевых. Несмотря на беспорядок в комнате, устроенный арэйном, заведение он выбрал весьма приличное, а значит, на отсутствие денег не жаловался, потому и согласился раздобыть для меня новый кристалл связи, ведь чужие использовать невозможно — каждый такой кристалл настраивается один раз, причем на определенного хозяина.
        Закрывшись на замок, чтобы, не приведите боги, арэйн не ворвался в ванную в самый разгар купания, провела рукой вдоль магического символа на кране и, пока заструившаяся в бассейн теплая вода набиралась, быстро избавилась от одежды. Стук в дверь послышался, когда я, уже чистая и благоухающая ароматом персиков, вытиралась широким полотенцем, обнаруженным в одном из отделений тумбы. После прогревания горло чувствовало себя лучше, но все настроение портил вид тела — спина, руки и ноги были покрыты ссадинами и страшно потемневшими синяками, пара синяков также нашлась на боку, куда угодил угол булыжника, повредивший кожу даже сквозь куртку и тунику. Ободранные ладони выглядели хуже всего, а на шею, представлявшую собой сплошной синяк, я старалась вообще не смотреть.
        — Сейчас выйду,  — негромко откликнулась я, выжимая воду из волос. В ящике тумбы нашлась расческа, позволившая привести влажные локоны в благопристойный вид.
        Постиранная заодно с омовением тела одежда, теперь чистая, но слишком мокрая, чтобы надеть на себя, не боясь простудиться, требовала магического воздействия, если я не хотела предстать перед арэйном в одном полотенце. Покосившись на закрытую дверь, я вздохнула и все-таки рискнула. Простенькое заклинание никто за пределами номера не почувствует, а огненный арэйн уже все равно знает мою тайну. По крайней мере, выйти к нему почти раздетой было страшней, чем применить человеческую магию, опасаясь навлечь на себя его гнев. В конце концов, я собиралась призвать магию людей, а не эвисов.
        Протянув руку над мокрыми вещами, разложенными прямо на полу за неимением другого подходящего места, я прошептала слова короткого заклинания, вызывавшего явление сухости, на что или на кого бы ни накладывалось. Несмотря на свою простоту, столь полезное в быту, популярностью оно не пользовалось, поскольку отрегулировать силу его действия было слишком сложно. Нет, вещь не воспламенится и не обуглится, как мог бы предположить несведущий в магии человек. Пересушить одежду им невозможно, ведь заклинание всего лишь сушит — не больше и не меньше. Другое дело, что каждый маг помнит историю, как однажды, тренируясь в едва изобретенном заклинании, молодой гений наложил его на вымокшего в реке друга, и тот действительно высох. Полностью. Не осталось в его организме ни капли влаги, а такой диагноз с жизнью не совместим. Конечно, любые заклинания требуют осторожности, но не у всех есть такая страшная история, у большинства людей отбивающая охоту использовать их в повседневной жизни. Что странно, при этом маги нисколько не скупятся на применение магии боевой, зачастую более беспощадной и отвратительной, нежели
полное иссушение живого существа.
        Натянув на себя одежду, я поспешила выйти в комнату, где, сидя на кровати с округлой баночкой в руках, дожидался меня огненный арэйн.
        — Это мне?  — спросила я, кивнув на баночку.
        — Да. Залечивает порезы, царапины, синяки. Любые кожные, а также легкие мышечные повреждения.
        — Спасибо,  — неуверенно улыбнулась я, взяв с протянутой ладони лечебную мазь. Развернулась по направлению к ванной, чтобы в спокойной обстановке, без свидетелей намазать не только шею, но и остальное тело, нуждавшееся в исцелении, однако вопрос арэйна меня остановил:
        — Ты куда?
        — В ванную. Хочу там намазаться.
        — Почему именно там?
        Вместо ответа я слегка задрала рукав туники, демонстрируя крупный, налившийся кровью синяк на запястье. Арэйн посмотрел на синяк, задумчиво проследил, как я, ощутив неловкость, торопливо спрятала его под тканью одежды, и вдруг, с подозрением прищурившись, уточнил:
        — Этот синяк ты могла намазать и при мне. Он не единственный? И не только на руке?
        — Не только…  — пробормотала я, боком, чтобы не выпускать странно нахмурившегося арэйна из виду, пятясь к двери. Стало как-то совсем неудобно показывать свою слабость перед тем, кто и сам оставил на моем теле большой, некрасивый отпечаток.
        — Стой.  — Резким движением мужчина поднялся на ноги, в два шага преодолел разделявшее нас расстояние и схватил меня за другую руку. Однако на ней тоже было немало болезненных ссадин, прикосновение к которым заставило меня тихо, испуганно пискнуть. Хотела бы я высвободить запястье и сбежать от арэйна подальше или хотя бы в ванную, но причинять себе лишнюю боль не хотелось, потому я лишь замерла, чтобы не тревожить поврежденную кожу.  — И где еще у тебя синяки?
        При виде моей реакции арэйн разжал пальцы и, чтобы не убежала, свободной рукой придержав меня за талию, сам задрал рукав по локоть. Всерьез опасаясь, что в стремлении выяснить ответ на свой вопрос он не постыдится раздеть меня полностью, я поспешила сказать:
        — Везде! На руках, на ногах, на спине, на животе! Только смотреть не надо.  — Сняв его руку с талии, отодвинулась в сторону и неуверенно добавила: — Я неудачно упала. А теперь хотела бы обработать раны, поэтому я пойду…
        — Нет.
        Неуловимым движением арэйн сдвинулся в сторону и, неожиданно оказавшись передо мной, перекрыл вход в ванную.
        — Тебе будет больно. Давай я помогу.
        — Что?  — опешила я, округлив глаза, и, насторожившись, с подозрением осведомилась: — С чего вдруг такая забота? Ты же убить меня пытался.
        — Это не забота,  — передернув плечами, с досадой отозвался арэйн.  — Но именно из-за того, что пытался тебя убить, я и хочу помочь.
        — Но ты меня ненавидишь.
        — Я ненавижу эвисов. А тебе и без меня досталось прилично,  — холодным голосом, явно не желая дальнейшего развития темы, сказал арэйн и неожиданно скомандовал: — Раздевайся.
        — Нет!  — воскликнула я, в ужасе отшатнувшись назад.
        Начиная паниковать, огляделась по сторонам в лихорадочном поиске выхода, но ничего разумного, кроме как спасаться из номера бегством, в голову мне не пришло. Куртку захватить по пути я не успевала, оставалось выскочить в коридор в одной тунике, а в таком виде вряд ли можно было далеко убежать. Не покидать же таверну без верхней одежды, когда на улице холодная осень, всю прелесть которой я успела ощутить благодаря распахнутому окну!
        Шаг арэйна в мою сторону заставил действовать, не оставляя времени на раздумья. Сорвавшись с места, я бросилась к двери, что вела в коридор, и, схватившись за ручку, дернула ее на себя, но на этот раз она, как назло, оказалась заперта. Ощущая за спиной приближение арэйна, я перепугалась окончательно и на негнущихся ногах повернулась к нему, готовая сопротивляться до последнего. Однако арэйн остановился в метре от меня, более не делая попыток подойти, сложил на груди руки и, будто прочитав мои мысли, насмешливо фыркнул:
        — Я не собираюсь раздевать тебя насильно. Но как ты планируешь мазать спину? Боль снижает пластичность, ты не сможешь дотянуться до всех синяков.
        — Но ты… я… я не смогу раздеться перед тобой,  — пробормотала я растерянно, чувствуя, как дрожат руки и подгибаются колени от одной только мысли о том, что придется снимать одежду на глазах у незнакомого мужчины. Да и перед знакомым, думаю, было бы не легче.
        — И не надо. Я отвернусь, когда ты будешь раздеваться, и повернусь только для того, чтобы намазать тебе спину,  — подробно, как для маленького ребенка, пояснил арэйн, демонстрируя чудеса терпения.  — А потом снова отвернусь, пока ты будешь мазать все остальное.
        — Ну… хорошо,  — неуверенно сказала я.  — Тогда отвернись.
        Арэйн встал лицом к двери в ванную комнату, а я прошла к постели, положила на нее баночку с лекарством и, сняв брюки с туникой, принялась за дело. Присела на край кровати, сняла крышку, обмакнула пальцы в зеленоватую с темными вкраплениями мазь и, подцепив немного кремовой массы, начала натирать ею поврежденную кожу ног. Целебная мазь охлаждала, расползаясь по раздраженной купанием коже приятным, чуть жгучим холодком, и почти мгновенно дарила облегчение. Резкий, горьковатый запах ударил в нос, но так пахли многие лекарственные зелья, к чему, благодаря урокам по травоведению, длившимся на протяжении пяти лет обучения, я давно привыкла настолько, что уже перестала замечать. Поскольку ноги пострадали меньше всего, с ними я расправилась быстро. Затем намазала руки, живот, шею, синяк на боку. Осторожно, чтобы не свести на нет все старания, прикрыла грудь одеялом и с тяжким вздохом обреченно сказала:
        — Можешь поворачиваться.
        Скрипнула половица, раздался тихий шелест шагов, после чего кровать прогнулась под устроившимся позади меня огненным арэйном. В ожидании я испуганно вжала голову в плечи и затаила дыхание, с силой вцепившись в одеяло. Щеки запылали румянцем.
        — Расслабься,  — посоветовал арэйн, взяв в руки баночку с мазью.  — Если ты думаешь, что это доставит мне удовольствие, то напрасно.
        Наверное, таким образом он пытался успокоить меня, но сделал только хуже, добавив к волнению привкус обиды. Не доставит удовольствие, конечно! Неужели я настолько противна арэйну, что ему будет неприятно прикасаться ко мне?! Все из-за моей принадлежности к эвисам, или среди прекрасных арэйнов, несмотря на обладание стихией, я кажусь недостаточно привлекательной, а может, и вовсе некрасивой? Надо бы приглядеться к здешним девушкам.
        — Но имена друг у друга узнать, наверное, все-таки стоит,  — тем временем продолжал мужчина.  — Меня зовут Джаяр.
        Удивительно легкими движениями, почти неощутимыми сквозь пощипывание жидкого холодка, он быстро наносил мазь на обнаженную кожу. За приятно освежающей, мятной массой лекарства лишь едва угадывалось тепло его пальцев, осторожно скользивших по спине, и постепенно я действительно смогла расслабиться, почти успокоившись. Ничего страшного не происходило, арэйн просто мне помогал. Он даже не получал от этих прикосновений никакого удовольствия. Проклятье, о чем я думаю!
        — Я Инира.
        — Ну вот, я закончил,  — вскоре объявил Джаяр.  — Одевайся.
        Пока я торопливо натягивала рваные брюки и более или менее целую тунику, спасшуюся благодаря страданиям несчастной курточки, арэйн, не глядя в мою сторону, прошел к столу и, призвав стихию огня, подогрел остывшую еду. Ему явно нравилось вновь ощущать в себе силу и возможность использовать магию. Никаких визуальных эффектов не было — не возникло настоящее пламя, только засверкали в пространстве невидимые обычному взгляду, но уловимые зрением мага, способного смотреть глубже, красные искорки энергии огня. Я, уже сутки ничего не евшая, торопливо направилась к столу.
        — Спасибо, Джаяр!
        Арэйн почти не портил мне аппетит, устремив отстраненный взгляд куда-то в стену перед собой, так что с едой я расправилась быстро и первая обратилась к Джаяру:
        — А кристалл связи ты принес?
        — Принес,  — равнодушно отозвался он и бросил мне небольшой камень.  — Лови.
        — Спасибо,  — уже почти привычно поблагодарила я.
        Рассматривая устроившийся на ладони обыкновенный кристалл насыщенного сапфирового цвета в форме триакисоктаэдра, я мысленно повторяла слова заклинания, необходимого, чтобы перенести память с разбитого кристалла, до сих пор небольшим осколком болтавшегося на шее, на новый. Можно было бы этого и не делать, но тогда толку от нового кристалла становилось немного. Чтобы связываться с кем-то подобным способом, для начала нужно записать в энергетическую память кристалла некоторый ориентир на того человека, с кем впоследствии хочешь установить контакт на расстоянии. Для того и предназначались короткие ритуальные фразы, которыми мы перекинулись с Гихесом. Однако новый кристалл был совершенно чист, у меня оставалось всего два варианта — перенести память со сломанного или же вновь повторить с Гихесом ритуальные слова. Поскольку Гихеса рядом не наблюдалось, а связаться с ним было необходимо, я собиралась перенести память с одного кристалла на другой, что позволило бы восстановить все прежние контакты. Правда, связываться можно только с тем, кто находится с тобой в одном мире. Хотелось надеяться, что на данный
момент Гихес бродил где-то в Арнаисе и был готов откликнуться на зов.
        Сняв с шеи ленту, я положила старый кристалл, вернее то, что от него осталось, рядом с новым так, чтобы они соприкоснулись, и, прикрыв оба ладонью, нашептала нужное заклинание. От моих слов в руках чуть потеплело и проскользнуло несколько колючих искорок от осколка к целому кристаллу, что свидетельствовало об удачной передаче памяти с одного носителя на другой. Пока я возилась с кристаллами, Джаяр разбирал кучу вещей в углу комнаты, то ли просто наводя порядок, то ли в скором времени собираясь покинуть трактир, но, стоило мне закончить, как он устроился на стуле, демонстративно скрестив на груди руки. Говорить при нем было как-то неуютно, однако попросить арэйна выйти я не решилась. Наверное, он не доверял мне, опасаясь, что вызову на подмогу армию эвисов или еще что похуже. Зачем лишний раз давать повод для подозрений? Помимо удивительного происхождения, скрывать мне больше было нечего. Разве только цель путешествия? Так я не собиралась обсуждать с Гихесом все подробности прямо сейчас. Подожду. Главное — разобраться в том, что делать в ближайшем будущем.
        Сжав в ладонях кристалл связи, я прикрыла глаза для лучшей концентрации и попыталась настроиться на Гихеса, отправляя ледяному арэйну мысленный зов. Слава светлым богам, он откликнулся почти сразу!
        — Инира?  — раздался из кристалла знакомый голос, полный тревоги.
        — Гихес! Привет!  — радостно воскликнула я, открыв глаза.  — Какое счастье, что тебе удалось пройти в Арнаис!
        — Где ты, Инира?  — с нетерпением вопросил арэйн Льда.
        — Ой… а я не знаю,  — растерялась я. Чуть повернулась, чтобы взглянуть на Джаяра.  — В каком мы городе?
        — В Дирене,  — удивленно приподняв бровь, ответил Джаяр, но от вопросов воздержался.
        — В Дирене,  — повторила я, обращаясь к Гихесу.
        — Я слышал,  — зло отозвался тот и вдруг прорычал: — Ты в своем уме?! Кто там с тобой?!
        — Это Джаяр… он… помог мне,  — пролепетала я, радуясь, что Гихес находился сейчас далеко и я не видела его разъяренного лица. Но потом, сметая виноватую растерянность, на меня вдруг накатила волна возмущения.  — И не надо на меня кричать! Именно из-за твоей непредусмотрительности я оказалась одна, непонятно где, да еще и без своих вещей! Что мне оставалось делать? Лечь и помереть с голоду? А может, до поседения дожидаться твоего появления, не двигаясь с места? Меня здесь чуть не убили!  — выпалила я в сердцах, вымещая на ледяном арэйне все пережитые за последние сутки волнения. Перевела дыхание, успокаиваясь, и тихо добавила: — Я даже кристалл связи разбила, неудачно приземлившись.
        — Ладно, не переживай так,  — примирительно откликнулся Гихес. Впрочем, голос его не сделался мягче, скорее, просто утратил эмоциональную окраску.  — Все не настолько плохо, как ты думаешь. Дирен находится неподалеку от селения под названием Водное. Я буду ждать тебя там.
        — «Недалеко» — это насколько недалеко?  — с подозрением уточнила я.  — Ты хоть представляешь, как я туда буду добираться, пешим-то ходом?
        — Зачем пешим?  — удивился Гихес.  — Продай кристалл связи, купи лошадь, карту, еду. И в путь! Это у вас чужие кристаллы уже не используются, а мы нашли им применение. Определенная стихийная магия вполне справляется с энергетической очисткой, так что проблем с продажей возникнуть не должно.
        — А вдруг мне понадобится твоя помощь? Как я с тобой свяжусь, если продам кристалл? Не проще вернуться в Лиасс, встретиться у меня дома и начать все заново, чтобы сразу переместиться вдвоем поближе к тому месту, куда ты планировал сначала? Тогда можно было бы избежать многих трудностей. Я…  — Ненадолго замялась, но все же заставила себя признаться: — Я не очень хорошо ориентируюсь на местности, даже по картам. Особенно по картам.
        — Нет, мы возвращаться не будем,  — излишне резко ответил Гихес.  — Попробуй не заблудиться. Не забывай, что ты дала клятву, которую нарушить не имеешь права. Магический договор… я не хочу, чтобы у тебя возникли с ним проблемы.  — На этом месте арэйн, похоже, сообразил, что был слишком груб, и попытался исправить положение: — Ты нужна мне живая и здоровая, а столь явное отступление от цели, как уход из Арнаиса, может быть расценено в качестве попытки нарушения договора.
        — Не думаю, я прекрасно помню формулировку. Ничего не случится, если я…
        — Инира!  — перебил арэйн Льда раздраженно. Однако продолжил он с неожиданной веселостью, уподобившись торговцам, которые с заискивающими улыбками активно нахваливают перед прохожими некачественный товар: — Ты же хотела приключений? Так наслаждайся! Зачем бежать от трудностей, если можно прогуляться по нашему миру, познакомиться с ним поближе за время поездки до Водного?
        Действительно, чего это я! Ведь мое неудачное появление в Арнаисе плавно перетекло во вполне благополучное пребывание в этом мире. По крайней мере, синяки больше не болят, я сыта, в тепле, почти в уюте, узнала, что делать дальше. Почему бы не насладиться происходящим? Не думала же я, что все будет легко? Да будь оно слишком легко, я бы наверняка разочаровалась в долгожданном приключении!
        — Ты прав,  — согласилась я, стараясь не думать о том, что арэйн готов был придумать любые аргументы, от вполне адекватных до по-настоящему безумных, чтобы только уговорить меня действовать так, как нужно ему. А ему, наверное, хотелось как можно скорее достигнуть цели.  — Значит, встречаемся в селе Водное?
        — Да, встречаемся.  — С этими словами Гихес прервал связь. Кристалл, потеплевший во время разговора и маленьким огоньком слегка светившийся изнутри, перестал излучать магию, вернувшись в состояние покоя.
        — Как я понял, ты разговаривала с арэйном?  — спросил Джаяр, вырвав меня из размышлений по поводу дальнейших действий. В голове крутилось множество мыслей, создавая сумасшедший кавардак, из-за чего я не сразу смогла вникнуть в суть вопроса.
        — А?.. Да, с арэйном Льда,  — ответила я, поймав на себе подозрительно пристальный взгляд Джаяра.
        — И вы заключили с ним договор,  — констатировал мужчина, ожидая услышать объяснение.
        — Ну да.  — Я пожала плечами как можно беспечней и опустила глаза, делая вид, что рассматриваю кристалл, до сих пор зажатый в руке.  — Просто я согласилась оказать ему небольшую услугу.
        — Услугу, значит… небольшую…  — задумчиво повторил Джаяр.  — И ради выполнения этой услуги ты отправилась в Арнаис. Только при перемещении возникла проблема, вас раскидало в разные стороны, из-за чего ты осталась одна и без вещей,  — продолжал арэйн, восстанавливая цепочку произошедших событий. Он не спрашивал, уверенный в своей правоте, а я молчала, не считая нужным отвечать. Прятаться за напускным интересом к кристаллу связи уже было бы неубедительно, поэтому я, не желавшая выдавать все свои планы и оттого не знавшая, куда себя деть, бегающим взглядом уставилась в пол. Руки невольно, выдавая волнение, теребили краешек одеяла. Тем временем Джаяр пришел к каким-то выводам и решил уточнить: — Ты жила в Лиассе, а наш мир посетила впервые?
        — Да,  — призналась я, понимая, что ответ и без того очевиден.
        — Выросла среди людей, воспитанная эвисами,  — презрительно скривился Джаяр.  — Что ж, теперь понятно.
        Что именно ему понятно, я уточнять не стала, порадовавшись возникшей передышке и возможности подумать. Идея продать кристалл, несмотря на все свои недостатки, как, например, отсутствие постоянной связи с Гихесом, казалась единственным выходом из данной ситуации, однако возникала еще одна проблема. Кристалл мне не принадлежал, а значит, продать его я не могла! Стоило признаться, что от изначальной ситуации, когда я только выпала из портала, на данный момент меня отличало лишь отсутствие синяков и порезов, быстро сошедших с кожи под воздействием магической целебной мази. Это если говорить о положительных изменениях, а ведь могли обнаружиться и отрицательные, о которых пока оставалось только гадать. Захочет ли арэйн отпустить ненавистного эвиса? Что помешает ему взять меня в плен? Разве что опасение попасть под заклинание подчинения? К счастью, не начав действовать, Джаяр не мог догадаться, что я не умела этого делать.
        — Значит, теперь тебе нужно добраться до Водного, чтобы встретиться с арэйном Льда,  — задумчиво, словно размышляя вслух, проговорил Джаяр.  — А дороги для молодой девушки, тем более, оказавшейся в Арнаисе впервые, слишком опасны.  — И, поймав мой взгляд, мужчина решительно сказал: — Я провожу тебя до селения.
        — Что?  — поразилась я.  — Но ты… ты не можешь этого сделать!
        — Почему?  — заинтересовался Джаяр, подавшись вперед.
        — Ты ненавидишь эвисов! А я эвис…
        — И в то же время арэйн,  — многозначительно заметил мужчина, поднимаясь со стула, как будто собирался прямо сейчас отправиться в путь.  — Не стоит отказываться от помощи, когда тебе ее предлагают совершенно бескорыстно. Тем более, ты сама говорила, что можешь заблудиться.
        — Бескорыстно ли?  — не теряя настороженности, уточнила я.
        Арэйн вперил в меня мрачный взгляд и со всей возможной честностью, подозрительно избегая прямого ответа, сказал:
        — Не ты просила меня о помощи, я принял решение сам и ничего требовать за это не буду.
        Я продолжала сомневаться, но вслух высказывать свои мысли не стала. Зачем лишний раз нервировать арэйна, с чего-то вдруг вбившего в свою голову, что должен мне помочь? Может, он чувствовал вину за столь грубое нападение, которое вполне могло закончиться моей смертью, а потому хотел своеобразно извиниться — не словом, но действием? Или его заинтересовало столь необычное явление, как арэйн-полукровка? Хотя, пожалуй, на безумного исследователя, помешанного на магических экспериментах, Джаяр не тянул. Как бы там ни было, убивать меня арэйн не собирался. Если уж в приступе ярости он не причинил мне особого вреда (не задушил ведь окончательно!), то теперь, взяв свои эмоции, какие бы ни испытывал, под контроль, вряд ли планировал совершить убийство с холодной расчетливостью. А после того момента, как Джаяр мазал мне спину, устраняя следы неудачного падения, страх перед арэйном куда-то исчез.
        — Хорошо!  — бодро воскликнула я, вставая с кровати, и с веселой улыбкой добавила: — Поехали вместе, если ты больше не будешь меня убивать!
        — Постараюсь,  — кивнул Джаяр с серьезным видом, и только в глазах промелькнул едва уловимый намек на улыбку.
        Вещи арэйн собрал быстро, мне же собирать было особо нечего, поскольку сумка со всем необходимым осталась то ли в поле в родном Лиассе, то ли с Гихесом, если он додумался захватить ее с собой после того, как насильно втолкнул меня в портал.
        Джаяр, неплохо знавший город, быстро провел меня по всем нужным местам. Сначала мы купили лошадь, чтобы не пришлось делить одно седло на его гнедом жеребце, затем проехались по рынку, закупая некоторые вещи, необходимые для похода, а также одежду взамен моей порванной. Сначала арэйн предлагал оставить кристалл связи и сделать покупки на деньги, коих у Джаяра, по его же словам, залежалось прилично, однако я отказалась, настояв на своем. Кристалл связи мы все-таки продали, пусть это заняло чуть больше времени, но мне не хотелось становиться еще больше должной своему случайному спутнику. Даже то, что он уже потратил на меня, я пообещала вернуть, как только закончу свои дела в Арнаисе. Джаяр только хмыкнул, подумав, наверное, что я забуду или не сдержу обещание, а напоминать об этом он явно не планировал.
        Город мы покинули во второй половине дня. Солнце припекало, с яркого, чистого неба проливаясь на землю, мягкими, осторожными прикосновениями лаская лицо, пожухлую траву, желтые, оранжевые, красные листья на деревьях и на дороге, куда пока еще редким ковром осыпались некоторые из них. Теплые лучи весело играли на волосах и ресницах, путались в блестящих гривах лошадей, переливались на крыльях Джаяра. То и дело украдкой я бросала взгляды на крылья арэйна, любуясь удивительным зрелищем. Такие же бордовые, как и волосы, сложенные крылья лежали поверх коричневой куртки, чуть перетекая волнами, словно тонкая ткань диковинного плаща на ветру. Искорки стихийной энергии, образовывавшие крылья всех арэйнов, у Джаяра сверкали оранжевыми, пламенными всполохами, что на фоне бордового цвета выглядело завораживающе.
        — Джаяр, а почему ты не воспользовался крыльями, когда гнался за мной?  — поинтересовалась я, нарушая затянувшуюся тишину. Огненный арэйн вообще предпочитал отмалчиваться, заговаривая только тогда, когда было нужно. Наверное, мое общество не доставляло ему удовольствия, но, поскольку он сам навязал себе это общество, я почти не чувствовала угрызений совести, прерывая наше молчание.
        — Это тебя не касается,  — резко бросил, почти рыкнул Джаяр. Взгляд его помрачнел и уперся в дорогу, руки сжали поводья с такой силой, что пальцы побелели.
        — Но… в городе многие крылатые летали по улицам. Мне казалось, вам должно это нравиться?
        — Инира. Никогда. Не смей. Говорить. При мне. О крыльях!  — делая выразительные паузы между словами, жестко сказал Джаяр.
        Закусив от обиды губу, я промолчала, однако надолго меня не хватило. В конце концов, арэйн вовсе не обязан отвечать на мои вопросы, особенно если затронутая тема почему-то для него неприятна.
        А вокруг неизведанный, удивительный мир, о котором мне так хочется узнать что-нибудь новое, от чего долго молчать становится невозможно, да и яркое, не по-осеннему теплое солнце гонит прочь плохое настроение, вызывая на губах счастливую улыбку. Ласковый ветерок гладит щеки, отбрасывает с плеч волосы, беззастенчиво обнимает талию, пока позволяет расстегнутая куртка. Терпкий запах листьев, сладко-горьковатый аромат спелых ягод наполняют воздух, а иногда с порывами ветра веет чем-то неуловимо-далеким, обещающим нечто особенное, манящим вперед. Как можно расстраиваться, когда от радости хочется петь?
        — Джаяр, скажи, это правда, что в кхарриате Воды очень большое количество озер и рек и даже есть озерная долина, где вся земля — только маленькие мостики?  — спросила я, вспоминая некогда прочитанные книги и посещенные в школе занятия.
        Арэйн метнул на меня странный взгляд, вновь вернулся к созерцанию дороги прямо перед собой и только после этого ответил:
        — Правда.
        Некоторое время я молчала, дожидаясь развернутого ответа, каких-то подробностей, интересного рассказа, но, убедившись, что Джаяр не собирается продолжать, снова спросила:
        — Тогда почему мы до сих пор не видели ни одного озера?
        — И много ты вообще видела в кхарриате Воды?  — задал арэйн встречный вопрос с таким видом, словно я сказала полнейшую глупость, причем умудрился он выразить свое мнение по поводу моих умственных способностей, не отрываясь от дороги.
        — Нет, не очень. Только Дирен и опушку леса неподалеку от ворот,  — призналась я и поспешила в оправдание добавить: — Но считается, что в кхарриате Воды очень много озер и рек! Значит, все равно должна была увидеть.
        — Воды здесь много, но распределена она неравномерно,  — снизошел до ответа Джаяр и даже пояснил: — Еще до объединения кхарриатов в империю на границах велись активные боевые действия, а также тренировки большого количества арэйнов в центре земель. Тогда-то, из-за обильного использования магии воды, образовалось огромное количество озер, но скопления их разбросаны по всему кхарриату, в остальных местах все в пределах нормы. А к вечеру мы с тобой доберемся до озера, образованного естественным путем.
        — Понятно,  — кивнула я.  — А что насчет кхарриата Огня? Говорят, там есть реки лавы. Не представляю, как среди такого можно жить, даже если твоя стихия — огонь.
        — Похоже, плохо ты наставников своих слушала,  — поморщился Джаяр.  — Реки лавы текут далеко не везде. Вернее, текли. Сейчас, когда стихия Огня покинула нас, они затвердели, превратившись в базальт.
        Да, неважный рассказчик получился из Джаяра. Мне хотелось узнать еще многое. Например, для красоты использовалась лава, было это просто местной достопримечательностью, удовлетворяющей эстетическому вкусу арэйнов Огня, или магически поддерживаемая лава являлась своеобразной системой защиты кхарриата? Однако, почувствовав, что ступила на опасную тему касательно пагубного влияния эвисов на жизнь огненных арэйнов, я решила спросить совсем другое:
        — А правда, что императорский дворец постоянно перемещается с места на место?
        — Да, связанный с императором, он дрейфует в пространстве,  — подтвердил Джаяр и вдруг недобро взглянул на меня, сощурив глаза.  — А зачем тебе это знать? Тебя подослали как шпионку? Разведать наши тайны?
        Вряд ли арэйн говорил всерьез, однако в его голосе отчетливо промелькнуло недовольство.
        — Какие ж они тайны, если их все знают?!  — удивилась я.  — И никакая я не шпионка. Я вообще здесь… на благо арэйнов.
        А что? Спасение симпатичного парня вполне можно назвать благом, пусть даже только для него одного и тех, кому он дорог.
        — Разве что на благо огненных?  — зло предположил Джаяр.  — Как раз можно тебя пленить, чтобы всегда иметь под рукой источник стихии.
        — Тогда странно, что ты меня не пленил!  — обиженно воскликнула я.
        — Странно, что я тебя не убил!
        — Почему странно?  — неискренне удивилась я и едко добавила: — Убийство становится невыгодным, если можно получить персональный источник. Зачем зря расходовать полезный материал?
        — Затем, что я ненавижу эвисов!  — тем же едким тоном передразнил меня Джаяр.
        Чувствуя кипящую внутри обиду, я отвернулась от арэйна и принялась рассматривать череду сменяющих друг друга деревьев на обочине, лишь краем глаза продолжая следить за дорогой. Хотелось возмутиться, потребовать, чтобы Джаяр перестал грубить или вообще убирался прочь, оставив меня в покое. Никто не звал его, никто не навязывал мою компанию, так чем я заслужила все эти выпады? Если он не может сдерживаться, то лучше я останусь одна, чем буду терпеть помощь от того, кто так обращается со мной.
        Неожиданно меня посетила догадка.
        — Вот почему ты решил поехать со мной? Чтобы иметь возможность использовать магию огня?
        — И поэтому тоже,  — спокойным голосом признал Джаяр.
        Дальше задавать вопросы было неприятно, не хотелось получить очередной грубый ответ, однако разобраться во всем казалось необходимым и важным.
        — Выходит, если какой-нибудь арэйн узнает о том, что я эвис, меня схватят и отдадут арэйнам Огня? Для личного использования?
        Вообще-то получалось странно. Как бы они держали меня взаперти? Конечно, для большинства заклинаний подчинения требуется провести некоторый ритуал, однако существуют и такие, которые позволяют без каких-либо дополнительных манипуляций, используя одни только слова, подчинить находящегося вблизи арэйна. Не вызвать из другого мира, а именно заставить повиноваться того, кто находится рядом с тобой. Наверное, как раз на тот случай, когда эвис оказывается беззащитным среди арэйнов его стихии. Пусть установленная таким образом связь едва ли продержится один день, для исправления невыгодного положения заклинание вполне сгодится. К тому же, некоторые эвисы, обладающие большей силой, чем остальные, способны зараз контролировать двух арэйнов, а то и трех. В истории встречались такие случаи, когда в сложной, угрожающей жизни ситуации эвис умудрялся одного за другим подчинить себе четырех арэйнов, правда, совсем ненадолго — стихии хватало буквально на пару часов, после чего связь распадалась, а человеку требовался хороший отдых. Учитывая все это, пытаться каким-либо образом удержать эвиса против его воли
становится опасным для самих арэйнов.
        — Не знаю,  — чуть подумав, ответил Джаяр.  — Ты ведь не простой эвис, поэтому не знаю.
        — Но неужели такое практикуется?
        — Не беспокойся. Те арэйны, которые еще не сошли с ума и кое-что соображают, предпочитают с эвисами не связываться,  — процедил Джаяр сквозь зубы, явно размышляя о чем-то неприятном. Вероятно, случались прецеденты, однако арэйны быстро обнаружили, к чему может привести попытка пленения эвиса. Нас и в самом деле проще убить, не давая возможности наложить узы подчинения.

        Глава 8
        О странностях ночных и просветительских беседах

        К вечеру, как и предполагалось, мы добрались до озера, на берегу которого планировали заночевать. Для этого нам пришлось покинуть тракт и слегка углубиться в лес, но потерянное время того определенно стоило. Небольшое озерцо чуть вытянутой овальной формы пряталось в зарослях странных высоких растений с тонкими, извивающимися и переплетающимися между собой стеблями, среди которых красовались россыпи маленьких ярко-синих и нежно-сиреневых цветов, похожих на колокольчики. Растения эти обрамляли водоем, словно каемка искусного узора, а цветы разливали по воздуху приятный, сладковатый аромат и, кажется, совершенно не замечали того, что в природе вокруг давно царит осень. Свет заходящего солнца, просачиваясь сквозь стволы деревьев, отбрасывал на воду красноватые блики, придавая озеру таинственную глубину. Игривый ветер кружил по темной, зеркальной глади выстроившиеся в пестрые ленты листья, рисовал ими изящные завитки и пускал по водной поверхности, оживляя ее, легкую рябь.
        — Почему они не вянут?  — спросила я удивленно, любуясь волшебным цветущим островком среди осеннего леса.
        — Надо же, как мы вовремя здесь оказались,  — хмыкнул Джаяр равнодушно, нисколько не очарованный открывшейся взору красотой.  — Это осенние колокольчики. Расцветают посреди осени, всего на трое суток, после чего вянут быстрее всякой травы.
        — И часто у вас встречаются эти цветы?
        — Нет. Только в окрестностях Дирена, еще нескольких городов кхарриата Воды и в лесах кхарриата Природы,  — сухо ответил арэйн и, спешиваясь, добавил: — Чем опять задавать вопросы, лучше займись лошадьми — вымой, напои. Я пока лагерь обустрою и ужин приготовлю.
        Вода в озере оказалась холодной. Если вначале я еще подумывала о том, чтобы пару раз окунуться самой, то к концу чистки лошадей, стуча зубами и потирая заледеневшие руки, мечтала как можно скорее вернуться к костру. Приготовленный арэйном ужин оставлял желать лучшего, не скрасил его и разговор, начать который мне не удалось из-за мрачного расположения духа Джаяра, несмотря на четыре предпринятые попытки. В итоге я не выдержала и, вспылив, заявила:
        — Если ты и дальше будешь так себя вести, то лучше езжай своей дорогой, а меня оставь в покое! Мне не нужна твоя помощь, сама справлюсь.
        Некоторое время Джаяр сверлил меня тяжелым взглядом, после чего, вероятно, сделав определенные выводы, кратко обронил:
        — Не справишься.  — Помолчал немного, продолжая оценивающе рассматривать меня, затем добавил: — Ты же ничего не знаешь о мире арэйнов.
        — Ты ведь мне ничего о нем и не рассказываешь!  — взвыла я, до глубины души возмущенная несправедливым упреком. Ну откуда, откуда мне знать об Арнаисе, если сведения о нем, имеющиеся у эвисов, слишком скудны, а мой спутник, будучи местным, настолько немногословен, что любую подробность из него и клещами не вытащишь?! Почувствовав, как закипаю, отбросила пустую тарелку на траву и вскочила на ноги: — Какая тебе разница, прибьет меня кто-то или зверье какое-нибудь загрызет? Или заблужусь и с голоду помру? Какая тебе вообще разница?! Если уж выбирать между таким мрачным, грубым типом, как ты, и нелепой смертью из-за моей неосведомленности, то я, пожалуй, выберу второе. А если совесть сильно мучает — успокойся, я действительно сама могу за себя постоять!
        С этими словами я направилась к ближайшему кусту на краю поляны и, подобрав сухую ветку, демонстративно принялась чертить охранный контур. Днем я терзалась сомнениями по поводу того, стоит ли использовать магию явлений ради защиты на ночь от непредвиденных гостей, рискуя быть опознанной в качестве человеческого мага случайно набредшими на наш временный лагерь арэйнами, однако теперь твердо решила обходиться своими силами, не полагаясь на Джаяра. Старательно вырисовывая на земле круг по периметру стоянки, я тихо проговаривала охранное заклинание, ощущая, как от линии, повинуясь моим словам, в разные стороны расходятся волны и нужным образом изменяют пространство, делая начертанный круг неприступным для чужаков, всех тех, кто остался за его пределами. Теперь, если нас обнаружат арэйны и попытаются применить магию для нейтрализации охранного заклинания, сработает оповещение, а в случае попытки пересечь защиту крупным животным его не пустит внутрь, не поднимая тревоги.
        Джаяр наблюдал за моими действиями странным, пристальным взглядом и, дождавшись, когда я закончу, спросил:
        — Это магия явлений? Человеческая магия?
        — А! Вот! Вот теперь ты знаешь, каково это, когда хочется узнать ответ на интересующий тебя вопрос!  — воскликнула я торжествующе, ткнув палкой в сторону арэйна. Даже подпрыгнула от радости.
        — У тебя слишком много этих вопросов,  — хмыкнул Джаяр.
        — И что? Разве плохо, если мне все вокруг интересно? Так жить намного веселей, чем постоянно нос воротить.
        Хорошенько размахнувшись, я закинула ветку в те самые кусты, подле которых подобрала ее, вернулась к костру. Взяла тарелки из-под еды и, прежде чем подойти к озеру, чтобы их вымыть, с улыбкой предложила:
        — Я расскажу тебе о нашей магии, если ты пообещаешь отвечать на мои вопросы и постараешься хотя бы не грубить. Избавиться от мрачного взгляда просить не буду, все равно это, наверное, неизлечимо.
        — Если только твои вопросы не будут касаться лично меня,  — уточнил Джаяр,  — то я согласен.
        — Договорились!
        Когда все дела были завершены — посуда вымыта, в сумку убрана, небольшая палатка, явно одноместная, поставлена, дополнительный хворост собран — мы устроились возле костра друг напротив друга, и я заговорила:
        — Что ты вообще знаешь о магии явлений?
        — Арэйнам мало что известно о магии людей,  — сказал Джаяр.  — Вы не применяете стихии, потому что они вам недоступны. По крайней мере, обычным людям. Да и эвисы, насколько знаю, стихии напрямую, без помощи арэйнов, использовать не могут. Но вы каким-то образом умудряетесь влиять на структуру пространства.
        — Правильно,  — кивнула я.  — Ты все верно говоришь. Помимо Арнаиса и Лиасса существует еще один мир, тонкий. Люди называют его Синим, из-за цвета — тех синих нитей, которые способны видеть маги.  — От моих слов глаза Джаяра странно блеснули, а лицо вдруг оживилось, но уже в следующее мгновение вновь излучало лишь сдержанный интерес, и я решила, будто мне показалось в неверном свете дрожащего пламени.  — Этот мир — энергетическая основа, тонкая копия физического мира, достаточно легко поддающаяся воздействию. Всем известно, что материя как бы нанизана поверх синей энергетической основы. Собственно, энергия — тоже материя, только более тонкая. Мы так и не узнали, как соотносятся между собой энергии стихий с синей энергией, основой физических миров. Скорее всего, это два разных типа энергий, одним из которых могут управлять арэйны, а вторым — люди. Это было бы справедливо, не правда ли?
        Поскольку вопрос был риторическим, Джаяр предпочел промолчать, не оспаривая мое мнение и не начиная копаться во всех сложностях исторического развития взаимоотношений между нашими расами. Ведь разногласия начались, как только арэйны решили, будто слабые люди, не владеющие стихиями, должны им подчиняться. Если б только знали наши потомки о магии явлений уже в то время, подобных проблем бы не возникло.
        — Итак, наши заклинания — слова, иногда подкрепленные определенными действиями, например, в ритуалах,  — продолжала я,  — это своеобразные волны, вибрации, почти невидимые глазу, но уловимые шестым чувством, как, например, мы ощущаем ветер, а именно — колебания воздуха своей кожей. Эти волны воздействуют на синие нити, изменяя их определенным образом. Поскольку изменяется энергетическая основа, изменения мгновенно проявляются и в физическом мире.
        Я замолчала, давая арэйну осмыслить новую информацию.
        — Значит, вы воздействуете на тонкий мир,  — задумчиво подвел итог Джаяр.  — Но почему именно магия явлений?
        — А здесь все просто! Наши заклинания создают явления. Например, сейчас я создала явление защитного круга — невидимой для обычного зрения упругой стены, которая мешает чужаку преодолеть ее. Видишь на уровне энергий синеватый купол? Можно сказать, я создала явление купола. На самом деле, это всего лишь исторически сложившаяся терминология. «Магия явлений» — просто название, которое появилось со времен первых человеческих магов.
        — Но тогда любой арэйн может создать огненный шар и назвать его явлением,  — сказал Джаяр, с прищуром рассматривая чуть мерцающий прозрачный купол над нами.  — Явление огненного шара. Почему нет?
        — Нельзя.  — Я отрицательно помотала головой.  — Дело в основе магии. Огненный шар — это стихия огня, которой придали сферическую форму. А явление начинается именно в тонком мире и затем проявляется,  — специально использовала я однокоренное слово,  — в физическом.  — Чуть подумав, признала: — Но, наверное, с терминологией первые маги все-таки что-то намудрили.
        — Я понял. Вместо стихий вы используете другую энергию, на основе которой строится физический мир. Некоторым образом воздействуя на нее, вы изменяете свойства окружающего мира.
        — Правильно!  — обрадовалась я понятливости арэйна. Несмотря на путаность моих неумелых объяснений — с преподавателями нашей школы мне было не тягаться — он уяснил сущность магии людей довольно быстро.
        — Если сила арэйна зависит от количества энергии, с которой он может оперировать одновременно, то как измеряется сила человеческих магов?  — поинтересовался Джаяр.
        — Сила человека есть сила воздействия на Синий мир,  — с умным видом процитировала я строчку из учебника.  — Иными словами, наша магическая сила проверяется по степени отзыва тонких нитей на заклинание. Возьмем, к примеру, заклинание кислоты из раздела боевой магии. Слабый маг сотворит кислоту, которая оставит легкие ожоги на поверхности кожи, но не доберется до мышечных тканей. На этом его способности ограничатся. Сильный маг тоже сможет создать подобную кислоту, а при желании — такую, которая вызовет поражение всех тканей — кожи, мышц, сухожилий, вплоть до костей.
        — Странно, что при такой магии вам потребовалось подчинение арэйнов,  — мрачно заметил Джаяр.
        — Нам дана эта возможность, мы ее используем,  — пожав плечами, ответила я.
        Продолжать тему никто из нас не захотел, поэтому, не сговариваясь, оба начали собираться ко сну. Джаяр затушил костер и взамен разбросал по поляне в пределах защитного круга несколько огненных шариков. Я тоже могла бы создать подобные, только без участия стихии огня, вызвав явление освещения, но решила не тратить понапрасну собственные силы, ведь любой человек устает, воздействуя на тонкий мир, причем намного быстрей, чем арэйн. Синий мир не желает прогибаться под чужую волю, он сопротивляется и требует больших усилий, нежели стихия, словно для того и созданная, чтобы угождать арэйнам.
        Я вытащила из своей сумки одеяло, а также маленькую подушку и направилась к палатке, размышляя, каким образом в ней можно уместиться вдвоем. Изнутри она оказалась еще более тесной, чем выглядела со стороны, от чего сомнения принялись терзать меня с усиленным энтузиазмом. Не взбираться же друг на друга, в самом деле?
        Разложив постельные принадлежности, я убедилась, что даже вторую подушку здесь пристроить можно разве только вплотную к первой, и высунулась наружу, растерянно глядя на Джаяра.
        — Ты что-то хотела?  — спросил арэйн, вытаскивая из сумки свои вещи.
        — Мы же здесь не поместимся.
        — Естественно. Я не собираюсь спать с тобой в одной палатке. Так что закрывайся и ложись.
        Спорить я не стала. Застегнула пуговицы, устроилась на боку, подтянув колени к груди, то ли чтобы сохранить тепло, то ли из подсознательного желания защититься — в мире арэйнов ночевать посреди леса мне еще не приходилось. Закрыв глаза, подумала, уж не из-за своего ли отношения к эвисам Джаяр отказался разделить со мной палатку, выбрав ночевку на холодной земле, но поразмыслить над этим не успела, заснув почти мгновенно.


        Наверное, это был сон…
        Я оказалась на берегу того самого озера, где мы с арэйном остановились, но все виделось в синеватых тонах, намного более ярких, чем наяву при взгляде, когда желаешь увидеть магию. Если раньше Синий мир воспринимался неосязаемой энергией, тенью, отблеском материальных предметов, то теперь он стал как никогда ощутимым, первичным, основным.
        Перешагнув заросли осенних колокольчиков, вернее, их прозрачные синие копии, я почувствовала удивительную легкость во всем теле и с любопытством коснулась носком воды, по которой в ответ на прикосновение прошлись синеватые круги. Улыбнувшись от странных, щекочущих ощущений, оттолкнулась от земли второй ногой и прыгнула в озеро, однако вглубь не погрузилась — невесомая, я пробежалась по гладкой, чуть пружинящей поверхности. Тонкие нити держали меня на водной глади, я скользила по ним, кружилась, танцевала, завороженная удивительными, воздушными ощущениями. Синими тенями расходились в разные стороны осенние листья, подталкиваемые волнами мелкой ряби, а вместе с тенями двигались их настоящие, материальные копии.
        Воздух тоже был пропитан синими искрами — они-то и создавали иллюзию полета, позволяя задерживаться над твердой поверхностью и совершать невероятные прыжки. Гравитация не тянула вниз, скорее, наоборот,  — волнующее ощущение, как будто в любой момент могу воспарить, если только посильней оттолкнусь, переполняло все мое существо.
        Покружив над озером, я вернулась на берег и, наклонившись, сорвала несколько изящных соцветий. Взгляд упал на полупрозрачную руку, заставив ошеломленно замереть от увиденного. Когти! Вместо аккуратных ногтей на пальцах красовались не менее аккуратные, но острые длинные коготки алмазного цвета с радужными отблесками. Но когти у арэйнов всегда бывают точно такого же оттенка, что и волосы, и крылья, и рога, если таковые имеются! Заподозрив неладное, я поймала прядь волос, чуть колебавшихся, словно на ветру, и, приблизив к глазам, пораженно воззрилась на локон — стеклянно-прозрачный, как алмаз, он переливался зелеными, синими, оранжевыми и красными искрами. Потрясенная преобразованиями в собственной внешности, я выронила из рук собранный букетик и с замирающим сердцем потрогала голову. Что-то твердое, похожее на маленькие рожки, стало последней каплей — грубый рывок, и с непреодолимой силой меня поволокло назад к лагерю. Кажется, я споткнулась о лежавшего на земле Джаяра, упала, бултыхаясь в воздухе, но меня продолжало куда-то тянуть, а потом вдруг наступила темнота.


        Я проснулась как будто от удара и, распахнув глаза, резко села, прижимая к груди одеяло. Сердце стучало в груди, словно сумасшедшее, хриплое дыхание, поверхностное и частое, вызывало головокружение от нехватки кислорода, тело била мелкая, лихорадочная дрожь. На лбу выступала испарина, по спине вдоль позвоночника неприятным холодком стекала липкая капелька пота.
        — Инира… Инира, ты не спишь?  — совсем близко раздался тихий, встревоженный голос арэйна Огня.
        — Проснулась,  — выдавила я и с трудом потянулась, чтобы непослушными, подрагивающими пальцами расстегнуть пуговицы на входе в палатку.
        — Тоже от этого странного чувства?  — спросил Джаяр шепотом, будто боялся быть услышанным кем-то невидимым, затаившимся в ночной темноте.
        — Какого чувства?  — сглотнув, спросила я. Последняя пуговичка поддалась, и арэйн протиснулся внутрь палатки, уместившись здесь лишь благодаря тому, что я вовремя отодвинулась в угол, поджав под себя ноги. Вслед за ним сюда влетел магический огненный шарик, маленьким фонариком зависнув в воздухе между нами.
        — Мне показалось, меня что-то толкнуло.  — И вдруг заметил: — Да ты дрожишь! С тобой все в порядке?
        — Джаяр… возможно, моя просьба покажется тебе странной…  — неуверенно сказала я. Говорить о таком действительно было странно, ощущение нереальности происходящего стояло в воздухе, обтекая, обволакивая со всех сторон.  — Сходи, пожалуйста, к берегу озера и посмотри, не лежит ли в паре метров от воды маленький букет из осенних колокольчиков.
        Джаяр бросил на меня удивленный взгляд, приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но, видимо, передумал и молча вылез из палатки. Оставшись одна, я с тревогой прислушивалась к ночным шорохам, вжимала голову в плечи и продолжала дрожать. Тишина быстро поглощала шаги, беззвучно подкрадывалась к самой палатке, густым, тягучим потоком она вливалась внутрь, и только звук собственного дыхания да стук крови в ушах были слышны. Время увязало в этой тишине, растягивалось, искажалось настолько, что я не смогла бы ответить, если бы меня спросили, как скоро возвратился арэйн. Однако раздался наконец шелест мягких шагов, и Джаяр вновь забрался в палатку. Окинув меня странным, изучающим взглядом, мужчина сказал:
        — Я действительно нашел букет.
        Я похолодела.
        — Ничего не хочешь мне объяснить?
        — Сама ничего не понимаю,  — севшим голосом призналась я.  — Но, кажется, толкнула тебя именно я.
        — Как?
        — Не знаю…  — выдохнула я, закрыв лицо руками.
        Меня колотило с каждой минутой только сильней. Тело содрогалось, не позволяя сосредоточиться, путая, перемешивая в голове испуганные мысли. Волны жара и холода сменяли друг друга, взмокшая одежда липла к коже, голова кружилась, к горлу подкатывала тошнота.
        — Инира, с тобой все в порядке?  — встревоженно спросил Джаяр, подавшись вперед, чтобы рассмотреть меня в скудном освещении магического огонька.
        Пытаясь отдышаться, я уронила руки на колени, сжала пальцы в кулаки и вдруг вскрикнула, почувствовав, как резкая боль уколола ладони. Несколько капелек крови сорвались с надрезанной кожи и упали на одеяло, а я растерянно взирала на присущие арэйнам коготки, на этот раз красного, почти рубинового цвета, как и волосы. Джаяр наклонился и, обхватив меня, осторожно притянул к себе.
        — Ну что ты?  — неловко пробормотал мужчина.  — Не волнуйся. Это просто когти, все нормально, ты ведь наполовину арэйн,  — проговорил он над моей головой. То ли уверенный голос, то ли руки Джаяра, прижимавшие меня к его груди и тем самым сдерживавшие нервную дрожь, подействовали на меня успокаивающе и прогнали не успевшую начаться истерику. Арэйн не делал больше ничего, не шептал слов утешения, но тепло его тела и даже не поддержка, лишь молчаливое присутствие постепенно помогали мне прийти в себя.
        Когда меня перестало трясти, огненный арэйн мягко потребовал:
        — А теперь объясни, что случилось.  — Рука мужчины, лежавшая на талии, чуть напряглась и сильнее прижала меня к его телу. Как ни странно, это действие, создавшее своеобразный якорь, помогло выбраться из омута спутанных мыслей и вернуться к восприятию происходящего.
        — Мне приснился сон,  — чуть отстранившись от Джаяра, чтобы заглянуть в наполненные тревогой глаза, тихо проговорила я. Во взгляде арэйна появилось удивление, однако перебивать меня мужчина не стал, и я торопливо зашептала: — Во сне я оказалась на берегу озера, все выглядело таким реальным, таким настоящим, но пространство сияло синим цветом. Я могла ходить по воде, а когда мне это надоело, сорвала букет осенних колокольчиков. А потом… потом увидела прозрачные когти, сверкающие алмазами! И волосы были такие же. И… и на голове появились маленькие рожки.  — Разволновавшись от воспоминаний, я перевела дыхание и, приободренная спокойным вниманием, которое излучал Джаяр, продолжила: — Я испугалась, уронила цветы, и какая-то сила поволокла меня к палатке. По пути я натолкнулась на тебя.
        — Инира,  — выдохнул Джаяр с каким-то облегчением.  — Ты арэйн Эфира?
        — Да,  — растерянно моргнула я.  — А как ты узнал?
        Мужчина вдруг разжал руки, выпустив меня из объятий, и, отодвинувшись в угол, откинулся назад на стенку палатки, устремив взгляд куда-то вверх. Несколько секунд он сидел без движения, то ли собираясь с мыслями, то ли успокаиваясь, после чего склонил голову и вновь посмотрел на меня.
        — Синий мир, как вы его называете, состоит из эфира. Люди ошибаются, полагая, будто тонкие энергии, на которые они воздействуют, чем-то отличаются от энергии стихий. Синие нити — это стихия Эфира.
        — Но почему ты раньше не сказал об этом?!  — потрясенно воскликнула я.  — Я ведь… как раз сегодня я рассказывала тебе о магии явлений, о наших представлениях о Синем мире, а ты и словом не обмолвился, что это стихия Эфира! Джаяр, ты… ты… Как ты мог?
        Обидно было до глубины души, до горечи во рту, до слез, защипавших глаза.
        — Главное, что я говорю об этом сейчас. Так что слушай внимательно.  — Серьезный, даже строгий взгляд арэйна предостерег меня от возражений.  — Люди не научились управлять стихией Эфира, они лишь косвенными путями смогли повлиять на ее отголоски. Ты, наверное, слышала об Изначальных — воплощенных духах стихий. Они пришли к нам из мира Эфира. Арэйны называют этот мир «Эфферас». Концентрация эфира там невероятно велика, ни одно существо из плоти и крови не сможет выжить в нем, однако Эфферас населяют многочисленные создания энергий. Не призраки, не души погибших — нечто совершенно иное, чуждое нам, как, например, некогда там жившие Изначальные, духи стихий.  — Джаяр немного помолчал, подбирая слова и, сложив пальцы в замок, продолжил: — Чтобы тебе было легче понять соотношение наших миров, представь огромный сияющий сгусток стихии Эфира. Очень яркий, ослепительный, насыщенно-синий с серебристыми и белыми искрами шар. В разные стороны от него отходят многочисленные нити, полупрозрачные, мерцающие бледной синевой, почти незаметные на фоне самого шара. А на эти нити, как бусины, нанизана физическая
материя, образующая Арнаис и Лиасс. Понимаешь? Яркий шар — это Эфферас, мир Эфира. То, что вы называете Синим миром — лишь его часть, блеклые, невзрачные отростки, ставшие основой для двух физических миров, где живут арэйны и люди.
        — Значит, стихия Эфира — основа всего?..  — медленно спросила я, пытаясь осознать невероятную информацию.  — Основа физических миров?
        — Да, причем весьма тонкая основа, несравнимая с настоящей мощью Эфира, сосредоточенной в третьем мире.
        — Но я не понимаю…  — Я помотала головой, будто тем самым можно было уложить мысли в порядок.  — Если Эфир — это тоже стихия, тогда как же остальные стихии?
        — Эфферас состоит из Эфира, а другие стихии наполняют этот мир. Арэйны Эфира строго охраняют свои тайны, поэтому остальным мало что известно. По сути, Эфферас — мир энергий, где, словно песчаные бури в пустынях или как штормы в море, бушуют стихии. Что же касается привычных нам Арнаиса и Лиасса, стихии проникают сюда с помощью Изначальных, своих проводников. Проникают малыми количествами, не сравнимыми с той мощью, которая сконцентрирована в Эфферасе.
        — Но Эфир все-таки отличается от остальных стихий?
        — Не знаю,  — пожал плечами Джаяр.  — Все стихии сконцентрированы в Эфферасе, а к нам просачиваются тонкими струйками.
        — Так ведь остальные стихии не являются основой физических миров! А Эфир является!  — воскликнула я, раздраженная непониманием арэйна.
        — Является,  — невозмутимо согласился он.  — Но что это меняет? Сейчас Эфир на самом деле является основой двух наших миров, но мы не знаем, что будет, если он, подобно Огню, Льду или Молниям, покинет нас. Возможно, Арнаис и Лиасс были первичными, а Эфир вместе с другими стихиями просочился внутрь физических предметов и вещей или, как говорите вы, явлений. Возможно, Эфир повторяет их контуры, своим присутствием делая все вокруг уязвимым для магического воздействия со стороны людей. А может, наоборот, на нитях Эфира образовались наши два мира и без этой стихии они развалятся, лишившись своей основы. Никто не знает. Наверное, только Изначальные способны ответить на этот вопрос. Однако арэйны Эфира управляют своей стихией точно так же, как это делают остальные. В магическом плане разницы между Эфиром и другими стихиями нет.
        — Разве все арэйны могут гулять вне собственного тела?  — недоверчиво фыркнула я.
        — У каждого вида арэйнов есть свои особенности. Арэйны Эфира используют стихию иначе, нежели это делают люди. Как я уже говорил, магия явлений только затрагивает видимые прозрачные синие нити, вы слегка касаетесь до невозможности разреженной энергии. Однако эти нити — отростки чего-то большего, того самого сияющего шара, и арэйны способны через нити тянуться вглубь, к Эфферасу. Да, ни одно живое существо не сможет погрузиться в Эфферас, где давление энергии его разорвет, но арэйнам этого не требуется. Защищаясь от любой магической атаки, они касаются тонких нитей и с их помощью создают временный разрыв пространства, ведущий в Эфферас. Ведь мир Эфира находится рядом, незримый, на другом уровне восприятия, но всегда рядом. Атакующие заклинания уходят по тонким нитям в мир Эфира, где полностью растворяются, не причинив арэйну ни малейшего вреда, просто потому, что не успевают добраться до него. Когда такие арэйны нападают, по тем же нитям они вытягивают из Эффераса маленькие, но концентрированные сгустки, способные разорвать живое существо на части. Это что касается сырой стихии. По поводу
заклинаний, придающих стихии форму, говорить не буду, потому как не знаю — не встречал я арэйнов Эфира.
        Зато я встречала и теперь, вспоминая, как арэйн Эфира явился на зов, переполошив всю школу своим появлением, начинала понимать, что на самом деле представляет собой эта стихия. Вот почему арэйн столь успешно защищался от лучших боевых заклинаний наших магистров — что бы в него ни бросали, распахивалось, разрывалось пространство, по тонким нитям пропуская враждебную магию в глубины Эффераса. Однако Эфир — только стихия, одна из многих, а потому с ним можно бороться, и щиты из одной энергии остановят сгусток другой. В случае с магией явлений концентрированному Эфиру арэйна противостоял тот же Эфир, только более слабый. Почему тогда щиты преподавателей выдержали? Скорее всего, потому, что люди не способны управлять сырой стихией, но изобрели что-то свое — поверхностно затрагивая нити Эфира, мы изменяем прежде всего мир физический, вот он-то и сумел отразить атаку арэйна, взаимодействовавшего исключительно с энергиями.
        Голова шла кругом и, кажется, закипала, но многое по-прежнему оставалось неясным.
        — А что насчет моего сна?
        — Здесь все просто. Ты неосознанно воспользовалась одной из способностей арэйнов Эфира. Эта способность нечасто применима на практике, поскольку пользу извлечь из нее довольно трудно, однако весьма интересна. Арэйны Эфира умеют создавать мысленный образ, наполненный все той же энергией Эфира, который, вмещая в себя сознание, путешествует по тонким нитям. Сквозь тонкие нити (стихию Эфира) можно воздействовать на физический мир, так ты сорвала цветы, ведь их основой является Эфир. Однако на живое существо, помимо растений, таким образом напрямую воздействовать невозможно — ни в людях, ни в арэйнах, ни в животных нет Эфира. Зато у нас есть души. Если у физического мира основой является Эфир, то у нас — это душа, энергетическая структура, не являющаяся ни одной из стихий. Но все же это энергия, различные энергии могут взаимодействовать между собой, а потому ты нанесла мне энергетический толчок.
        — Значит, теперь я могу использовать стихию Эфира,  — сказала я отстраненно, устремив немигающий взор куда-то в покрытый длинной челкой лоб Джаяра. Количество обрушившейся на меня информации потрясало и никак не желало помещаться в распухшей голове.
        — Пока не научишься — только спонтанно и неосознанно. Каждая стихия уникальна, поэтому в качестве наставника тебе нужен арэйн Эфира.
        — Что-то поблизости никого подходящего на эту роль не наблюдается,  — усилием воли выходя из прострации, невесело усмехнулась я.
        — Тебе нужно отдохнуть. Ложись спать,  — сказал Джаяр и, бросив на меня последний задумчивый взгляд, выбрался из палатки.
        Оказывается, он был весьма неплохим рассказчиком, если того требовала ситуация…


        Как ни странно, после ухода Джаяра, несмотря на гору ошеломительной информации, заснула я мгновенно и спокойно спала весь остаток ночи, поэтому с утра чувствовала себя бодрой, отдохнувшей и готовой к свершению подвигов. Или, на крайний случай, к продолжению пути, что в некотором смысле тоже приравнивалось к подвигу — в школе нас, конечно, учили ездить на лошадях, но, не считая походов, длившихся от силы три-четыре дня, раньше мне не приходилось ездить верхом слишком долго.
        Где-то глубоко волчками крутились, копошились, натыкались друг на друга и разбегались в стороны разнообразные мысли — о Синем мире, оказавшемся малой, видимой нам частью таинственного Эффераса, о новых сторонах магии явлений, о стихии Эфира,  — однако меня они почти не тревожили. Сознание оставалось удивительно ясным, а голова — пустой и легкой, словно не перевернулись этой ночью мои представления о мироздании, словно не разбилась картина мира на мелкие осколки, заново собранные в совершенно ином порядке. Кусочки мозаики еще менялись местами, перемешивались, каждый раз складываясь в разный узор, будто до сих пор раздумывая, где встать будет правильней, поэтому я оставила этот процесс подсознанию, решив вернуться к рассуждениям о мирах и стихиях, когда мысли наконец угомонятся.
        Умывшись, позавтракав, собрав вещи и выбравшись из леса, мы отправились вперед по тракту, присыпанному осенней листвой. Сегодня небо плотно затягивали серые тучи, в воздух взвивались порывы беспокойного ветра, а на землю то и дело сыпалась мелкая морось, влажной пыльцой покрывая волосы и кожу. Однако, несмотря на испортившуюся погоду, настроение было хорошим или, скорее, странно-возбужденным. Хотелось что-то делать, чем-нибудь себя занять, но, поскольку приходилось ехать на лошади, оставалось только крутиться по сторонам, созерцая однообразный пейзаж, и восполнять недостаток активности ведением разговора.
        — А правда, что до восемнадцати лет арэйнов не выпускают из дома?  — поинтересовалась я.
        — В восемнадцать лет полностью проявляется способность арэйна управлять стихией,  — с явной неохотой ответил Джаяр на очередной вопрос, рожденный моим неиссякаемым любопытством.  — До этого времени арэйн весьма уязвим, поэтому никуда не ходит без сопровождения. Но, конечно, уверенная в себе молодежь частенько убегает, ища на свои головы приключения.
        — До восемнадцати лет постоянно находиться под надзором — мало приятного,  — поежилась я, сочувствуя бедным арэйнам.  — Так что их можно понять.
        — Не забывай, что продолжительность жизни у нас разная. Для арэйнов восемнадцать лет — сущий пустяк.
        — Да, я помню. По сравнению с человеческой сотней, пятьсот лет жизни арэйнов — долгий срок. Эвисы, правда, благодаря обладанию стихией, дотягивают до ста пятидесяти или двухсот…  — увлеченно рассуждала я.  — Интересно, а сколько живут полукровки? Наверное, дольше эвисов, почти как арэйны? Ведь у них, помимо стихии, продлевающей жизнь и периодически обновляющей тело, также есть кровь арэйнов, которая тоже должна влиять…
        Я подняла на Джаяра вопросительный взгляд, желая услышать размышления арэйна, однако тот в мою сторону не смотрел и продолжал хмуро молчать. Пришлось обратиться к нему напрямую:
        — Джаяр, как думаешь?
        — Не знаю я,  — процедил арэйн Огня раздраженно, явно мечтая о том, чтобы я замолчала и перестала донимать его своими разговорами. Но он дал обещание, а значит, обязан был отвечать!
        — Кстати, о полном раскрытии магии. Это правда, что каждый арэйн, входя во взрослую жизнь, должен принести в жертву какого-нибудь животного или даже человека? И только после этого стихия одаривает арэйна своей мощью?
        — Нет, какая глупость. С чего ты это взяла?  — удивился Джаяр настолько, что выражение хмурого недовольства исчезло с его лица, сменившись искренним недоумением.
        — Ну…  — смутилась я и неловко, едва слышно пробормотала: — У нас в школе ходили такие слухи…
        Среди студентов рассказ о кровавой жертве быстро набрал популярность. Поговаривали, будто преподаватели специально скрывают от нас кошмарные подробности того, как арэйны, достигая совершеннолетия, в страшном ритуале убивают живое существо. Во всех подробностях описывалось, как арэйн, вырисовывая по телу рунный узор, наносит жертве многочисленные раны, как своей энергией стихия наполняет струящуюся из порезов кровь, как, смакуя, арэйн выпивает еще теплую жидкость, а не сумевшие наложить узы подчинения эвисы являются излюбленной жертвой для этого ритуала. Конечно, преподаватели яростно опровергали подобные слухи, однако никому и в голову не приходило, что делали они это потому, что арэйны в действительности никаких жертв не приносили. Студенты думали, будто от них специально скрывают страшную тайну, не желая пугать впечатлительную молодежь и тем самым отваживать от выбранной профессии.
        Поскольку Джаяр никак не прокомментировал мое оправдание, я решила продолжить расспросы, уже опасаясь, что и следующее утверждение окажется бредовым мифом. Пусть об этом нам рассказывали сами преподаватели, они ведь могли ошибиться, а такая традиция всегда казалась мне, мягко говоря, странноватой, если не сказать больше.
        — Правда, что яблоко, брошенное в арэйна и попавшее ему в лоб, считается смертельным оскорблением?
        — Инира.  — На этот раз я удостоилась мрачного взгляда, полного невыразимого осуждения вперемешку с прежним раздражением.
        — Мне же интересно…
        Джаяр вздохнул:
        — Да.
        — Что «да»?  — растерялась я.
        — Да, брошенное в арэйна яблоко считается оскорблением, за которое обидчик может заплатить своей жизнью.
        — Ничего себе!  — потрясенно воскликнула я, округлив глаза.  — А почему именно в лоб?!
        — Инира, успокойся. Я больше не желаю отвечать на твои вопросы.
        Чуть подумав и сделав вывод, что напоминать о нашем уговоре бессмысленно, я набралась смелости и решительно выпалила:
        — Тогда последний вопрос. Почему ночью ты так заботливо меня утешал, а теперь опять держишься на расстоянии и даже смотреть лишний раз в мою сторону не желаешь? Не говоря уже просто о мрачном виде, достойном похорон.
        — Ты хочешь поставить мне в упрек оказанную поддержку?
        — Нет. Я всего лишь хочу понять.
        — Все просто. Если бы я не помог тебе успокоиться, ты бы тряслась до утра и не смогла продолжить путь.
        Сердце неприятно защемило.

        Глава 9
        О вреде пьянства, а также о нестандартных приветствиях

        Деревня Камышики находилась примерно в трех днях езды от села Водное и встретилась на нашем пути как раз ближе к вечеру, любезно предоставляя свои весьма ограниченные просторы для хорошего отдыха, а также последующего за ним комфортного ночлега. Несмотря на малые размеры деревеньки, все дома выглядели аккуратными, добротными и симпатичными, что внушало надежду на возможность ощутить удобства, так недостающие в дороге, и насладиться благами магической цивилизации даже в этом скромном поселении арэйнов среди густого леса. В начале главной улицы, и, надо заметить, единственной, расположился трехэтажный трактир, скорее всего, когда-то послуживший причиной появления вокруг него всех остальных домов. Темно-коричневые деревянные стены трактира оплетала изящная сеть вьющихся растений с оранжево-красными листьями, красиво обрамлявшими окна и двери. Словно затейливое украшение, она придавала зданию загадочный, немного диковатый вид, делая его частью окружающей природы.
        Когда Джаяр заказал два смежных номера, я только порадовалась, где-то в глубине души почувствовав странное, с привкусом горечи облегчение. Весь день, пока мы ехали, арэйн продолжал сохранять отчужденно-мрачный вид, подавивший даже мое неиссякаемое с момента появления в Арнаисе любопытство. Конечно, мне многое хотелось узнать, о многом расспросить, ведь культура арэйнов настолько отлична от человеческой, что вызывает недоумение, потрясение, восторг или отвращение, но равнодушным не оставляет никогда. Однако поведение Джаяра угнетало. Сначала мне казалось, что он ненавидит меня, как представителя эвисов, но иногда я украдкой ловила его взгляды, устремленные вдаль, на дорогу, на пестрые деревья, на покрытую мятыми листьями землю или на серое небо, и тогда возникало ощущение, будто он ненавидит весь мир. Воцарившееся между нами молчание было неприятным, тяжелым, удушливым, а в воздухе чувствовались искры раздражения. После слов арэйна я знала, что он хочет поскорее отвязаться от меня, однако зачем через силу, наступив на горло своей неприязни, он по-прежнему оставался моим спутником и проводником, я
понять не могла, как ни старалась.
        Оказавшись в комнате одна, тряхнула головой, словно сбрасывая с себя гнетущее состояние, и вдохнула полной грудью. Да, одиночество — как раз то, что мне было нужно на данный момент.
        Стены в номере, как и в коридоре, и на первом этаже, и, наверное, во всем трактире, были отделаны темным деревом. Интерьер составляла простая, без каких-либо украшений, зато удобная и надежная мебель еще более темного, почти черного цвета. Все это смотрелось бы мрачно, напоминая о сырых подземельях, если бы не разбавлявшие темные тона элементы нежно-салатового цвета, что придавали обстановке живительную свежесть. Мягкие струящиеся портьеры на окнах, скатерть с симпатичными кисточками на столе, гладкая драпировка на стульях, постельное белье на кровати — вещи были сделаны из тканей разной текстуры, но одинакового салатового оттенка и создавали атмосферу летнего луга, а едва уловимый запах полевых цветов усиливал эффект.
        Как я предположила при виде владельца таверны, относился он к арэйнам Природы. Убранство комнаты только подтвердило мои догадки. Внешне арэйны Природы и Земли почти неразличимы, а для моего неопытного взгляда отличия и вовсе неуловимы, однако две эти стихии обладают разными свойствами. Если арэйны Земли способны создавать землетрясения, поднимать в воздух комья почвы, выстраивая из нее целые стены, или обрушивать на противника тяжеленные камни, то арэйны Природы взаимодействуют в основном с растениями, за доли секунды выращивая гигантские побеги ядовитых лиан или прекрасные цветы с ароматом, в буквальном смысле, одуряющим. Да и живут такие арэйны в лесах, предпочитая держаться поближе к природе, не возводят они неуютные каменные города.
        Искупавшись, переодевшись и поужинав принесенной прямо в номер едой, я почувствовала себя намного лучше. Спать ложиться было рано, к тому же, просто не хотелось, поэтому, побродив по комнате, выглянув в окно, откуда открывался вид на уходящую вдаль пыльную дорогу, я уселась на кровать и всерьез задумалась, чем себя занять.
        До чего досадно, что моя сумка, любовно собранная дома перед возвращением Гихеса, теперь неизвестно где находится! Ведь я сложила в нее не только необходимые для похода вещи, но также несколько интересных, а главное, непрочитанных книг — об арэйнах, о заклинаниях подчинения, о прочих ритуалах и силах эвисов. Как бы здорово было сейчас почитать перед сном, узнать что-то новое — учеба не надоедала мне никогда.
        Однако недавние размышления о видах арэйнов подкинули весьма неплохую идею. Карта! Точно. Я могу попросить у Джаяра его карту и наконец изучить расположение кхарриатов Империи!
        Охваченная энтузиазмом и жаждой новых знаний, я соскочила с кровати, бодрым шагом пересекла комнату, отворила дверь и, выскользнув в коридор, поспешила к соседнему номеру, где поселился Джаяр. Незапертая на ключ по какой-то причине, слегка приоткрытая дверь заставила насторожиться, а застигший меня на половине пути звон разбитого стекла по-настоящему напугал. Опасаясь, что с Джаяром что-то случилось, я сорвалась на бег и, дернув дверь на себя, влетела в комнату. Но представшая перед глазами картина вместо тревоги за огненного арэйна внушала отвращение.
        Разбитое стекло некогда было граненым и, наверное, красивым стаканом, теперь валявшимся на полу жалкими неровными осколками, а под ними неторопливо растекалась небольшая лужица прозрачной темно-коричневой жидкости, отдававшей резким запахом спирта. Джаяр, чуть пошатываясь, стоял возле стола и, за неимением подходящей емкости, которую сам же разбил, прямо из горлышка опустошал бутылку, судя по надписи, с виски. Лишь после нескольких глотков, продолжая сжимать бутылку в руках, он развернулся ко мне и небрежно хмыкнул:
        — А, Инира. Чего надо?
        — Я…
        Я потрясенно взирала на него и не знала, что сказать. Собственные намерения, а также мысли о карте Империи, вышибленные алкогольным духом и отталкивающим зрелищем, безвозвратно покинули голову.
        — Джаяр, зачем ты это делаешь?
        — Захотелось,  — отозвался тот, на взгляд оценивая уровень жидкости, плескавшейся на дне бутылки. Нисколько не смущенный моим присутствием мужчина сделал еще один глоток.
        — Разреши пройти,  — вежливо раздался из-за спины женский голос.
        Не успев сообразить, что происходит, я послушно отпрянула в сторону. Как только дверной проем освободился, в комнату вошла разносчица еды, на ее подносе в гордом одиночестве красовалась очередная бутыль с виски — близняшка опустевшей, совсем небольшая, но, учитывая, что по счету уже вторая — явно лишняя для опьяневшего, не без труда стоявшего на ногах арэйна.
        — Спасибо,  — сказала я, решительно схватив с подноса бутылку.  — Можешь идти.
        Девушка с копной длинных кудрявых волос цвета морской волны растерянно посмотрела на меня, затем перевела вопросительный взгляд на Джаяра, с недобрым прищуром застывшего покачивающейся статуей, но, поскольку его глаза прожигали исключительно меня, она покорно кивнула и, не желая привлекать к себе гневного внимания, тихо выскользнула из комнаты.
        — Что ты себе позволяешь?  — недовольно спросил Джаяр, делая неуверенный шаг в мою сторону. Наверное, на арэйнов алкоголь действовал несколько иначе, нежели на людей, а может, такова особенность Джаяра, но говорил он вполне связно и внятно, зато координация движений давала заметные сбои.
        — Тебе уже хватит,  — твердо сказала, отступая назад. Я никогда не понимала, зачем люди пьют и доводят себя до подобного состояния. Разве может быть приятно, когда путаются собственные мысли, когда личность расплывается, уносимая на волнах измененного сознания, не в силах зацепиться за ускользающую реальность, а человек становится слабым, неспособным постоять за себя, ответить за свои поступки. Магия больше тебе не подчиняется, ты становишься уязвимым и жалким, готовым поддаться воле обстоятельств, поскольку своей воли у тебя не остается, как не остается возможности себя защитить. Как это может нравиться?!
        Пусть в наших мирах давно не было войн, ни внешних, ни внутренних, но маг всегда должен оставаться наготове, со своими способностями, со своей силой, с кристально-чистым сознанием, зачастую являющимся главным оружием.
        — Отдай,  — потребовал Джаяр и метнулся ко мне, одновременно с тем потянувшись к бутылке с намерением ее отобрать. Однако реакция арэйна подвела — пока он приближался на заплетающихся ногах, я без труда успела поменять положение, выставив ему навстречу плечо свободной руки, а вторую отвела назад, себе за спину, подальше от цепких пальцев Джаяра. Арэйн все-таки запнулся о маленький салатовый коврик и движение завершал уже в свободном полете, без помощи крыльев — те взметнулись яркой бордовой волной, но падения не остановили.
        На этот раз увернуться мне не удалось, и, прицельно сбитая телом, словно снарядом, я опрокинулась на пол, больно ударившись об него головой. Спас тот же коврик, слегка смягчивший удар, но перед глазами все равно запрыгали разноцветные точки, а, когда Джаяр сверху повалился на меня, из легких вышибло весь воздух. Разбитая бутылка, выскользнувшая из рук при падении, теперь печально истекала благоухающим на всю комнату виски.
        — Что ты натворила!  — прошипел Джаяр мне прямо в лицо. Клыки зловеще удлинились, выглядывая из приоткрытых, чуть пухлых губ, сейчас ярких, почти красных, что производило воистину неизгладимый эффект, однако запах алкоголя портил все впечатление.
        Борясь с тошнотой и темнотой, набегающей на сознание от нехватки воздуха, я поморщилась, оттолкнула не слишком сопротивляющегося арэйна в сторону, сбрасывая его на пол, и попыталась подняться. Получалось плохо, руки дрожали и подламывались, но спустя какое-то время мне удалось встать на четвереньки и отдышаться, наполняя страждущие легкие желанным кислородом.
        — Сам виноват,  — буркнула я, усаживаясь на злосчастном коврике.
        Пока я приходила в себя, арэйн тоже умудрился приподняться и ползком немного передвинуться, так что теперь сидел на полу, спиной прислонившись к кровати.
        — Зачем?  — спросила я, не давая ему продолжить обвинения.  — Тебе так нравится напиваться?
        — Я так отдыхаю… от реальности,  — сказал Джаяр, разглядывая меня со странным выражением. Падение, хорошенько встряхнувшее арэйна, похоже, выбило большую часть алкогольного тумана из его головы, и карие глаза смотрели неожиданно осмысленно. Недовольство, раздражение, внутренние сомнения — все это отчетливо читалось во взгляде арэйна Огня. Наконец, что-то для себя решив, мужчина горячо добавил: — Ненавижу эту паршивую жизнь, этот мир, себя ненавижу! Я пью, чтобы забыться, хоть немного. Не думать ни о чем, просто расслабиться.
        — А медитацию не пробовал?  — невольно вырвалось у меня при слове «расслабиться». Его ненависть потрясала до глубины души. Как?! Как можно настолько ненавидеть собственную жизнь, самого себя? Кипящий взгляд Джаяра, в котором бурлило столько эмоций, негативных, темных, затягивающих в омут безнадежного, мучительного отчаяния, в котором он сам обреченно тонул, пугал меня, до дрожи, до рвущегося наружу крика. Но я молчала, продолжая ошеломленно смотреть на арэйна.
        — Какая, к эвисам, медитация?!  — вспылил Джаяр и вдруг, запрокинув голову, зло рассмеялся.  — Ах да, я же с эвисом разговариваю! Забавно получается.
        Хотелось вскочить с места и броситься прочь из комнаты, подальше от этого странного существа, от излучаемых им удушливых эмоций, от этих глаз, полных усталой ненависти загнанного зверя и презрения, прежде всего к самому себе. Усилием воли я заставила себя остаться, лишь подтянула ноги к груди и руками обхватила колени, как будто подобная поза давала защиту, ограждая от вязкого серого потока, что исходил от Джаяра и липкими щупальцами обвивал мою душу.
        — Это не решит твои проблемы,  — тихо, но уверенно сказала я, твердо встречая взгляд арэйна.  — Они никуда не денутся, пока ты напиваешься, и просто дождутся, когда ты протрезвеешь.
        — Может, мне вообще не трезветь?  — небрежно усмехнулся Джаяр.
        Разве так можно? Разве можно наплевать на себя?
        — У тебя вся жизнь впереди, какой бы она ни была, в ней всегда можно найти что-то хорошее!  — пылко воскликнула я, подаваясь вперед. Страх неожиданно куда-то исчез, на смену ему пришла уверенность в своей правоте, и я увлеченно заговорила, делясь в этот момент собственными взглядами, собственной верой: — Не нужно отказываться от жизни и топить ее в алкоголе! Нельзя замыкаться в себе, опускать руки и сдаваться, так будет только хуже. Нужно пытаться изменить то, что тебя не устраивает. Нужно…
        — Не учи меня, как нужно жить,  — резко перебил арэйн, недобро сузив глаза.  — Я прекрасно проводил время в Дирене, я делал что хочу и пил сколько хочу. А потом появилась ты и все испортила!  — Под конец он почти рычал, прожигая меня обвиняющим взглядом.
        — Я?!  — Меня охватило возмущение.  — Это я-то тебе помешала?!  — От переизбытка чувств и разгоревшейся обиды я вскочила на ноги, сжимая кулаки.  — Тебя никто не звал! Сидел бы и дальше в своем трактире! Зачем ты вообще навязал мне свое общество, если так хотел потратить жизнь на пьянство?!
        Арэйн тоже поднялся, не без труда, опираясь на спинку кровати, он несколько раз пошатнулся, прежде чем принять более устойчивое положение.
        — Я так хотел насладиться страхом и болью эвиса, на свою неудачу попавшегося мне на пути,  — зловеще проговорил Джаяр, приближаясь ко мне. Взгляд его наполнился отвращением и прежней ненавистью.  — Но ты… ты оказалась такой маленькой, жалкой, забитой, что у меня не поднялась рука. Просто не поднялась рука.
        Слезы обожгли глаза, весь воздух, как от удара, вдруг вышибло из легких, сердце болезненно сжалось. Я потрясенно смотрела на Джаяра и задыхалась от горькой обиды, а в голове крутилась одна-единственная мысль: «Не плакать, только не плакать, не становиться еще более жалкой!»
        Борясь с нахлынувшими чувствами и рвущимися на волю слезами, я ответила Джаяру упрямым, вызывающим взглядом:
        — А как иначе может выглядеть девушка, если на нее совершенно ни за что набрасывается разъяренный мужик?!  — Голос задрожал и сорвался на крик.  — Совершенно ни за что! Я никогда и никому не делала ничего плохого! Чем я заслужила все это?
        — Инира…  — Джаяр зачем-то потянул ко мне руку.
        — Не трогай меня!  — отшатнулась я, рефлекторно взмахнув кистью, чтобы его оттолкнуть. В этот момент где-то внутри меня зародился горячий разряд и, сконцентрировавшись в ладони за доли секунды, сорвался с пальцев небольшим огненным сгустком. Искрящееся пламя пролетело над плечом арэйна, чудом его не задев, и с силой врезалось в окно. От встречи со стихией оно звонко тренькнуло и разбилось на осколки, часть из которых брызнула в комнату, а другие мелкой крошкой высыпались на улицу.
        Ошеломленно расширив глаза, Джаяр оглянулся. Разворот заставил его слегка покачнуться. Пока огненный арэйн торопливо возвращал себе равновесие, я бросилась прочь из комнаты, особо не задумываясь над собственными действиями. Мне просто хотелось оказаться подальше от этого арэйна!
        Непролитые слезы мешали, собирались на ресницах, дрожащими каплями застилали обзор, заставляя предметы расплываться, но я стремительно влетела в свою комнату, чувствуя за спиной погоню и слыша позади крики Джаяра. Захлопнув дверь, я дрожащими руками закрыла ее на ключ и, облегченно выдохнув, прислонилась к ней. Не будь арэйн пьяным, он бы сумел меня догнать, однако количество принятого алкоголя сыграло с ним злую шутку, значительно притупив реакцию. Не успела я прийти в себя и немного успокоиться, как дверь содрогнулась от удара, заставив резко отпрянуть.
        — Инира! Впусти меня!  — потребовал Джаяр.
        — Нет! Уходи, оставь меня в покое!  — прокричала я в ответ, озираясь по сторонам в поисках хоть какой-то защиты и пятясь в глубь комнаты.
        — Инира!  — В голосе арэйна появились яростные нотки.  — Открой, немедленно!
        Поскольку я промолчала, спустя пару секунд удар повторился.
        — Если ты не откроешь, я выломаю дверь!  — проревел Джаяр с той стороны, подтверждая свои слова очередной серией бешеных ударов, вероятно, способных сорвать вполне надежную, но показавшуюся вдруг удивительно хрупкой преграду с петель.
        Думала ли я всерьез, что арэйн по-настоящему может причинить мне какой-либо вред? Не знаю. Мысли путались от пережитого потрясения, сердце стучало как сумасшедшее, заглушая звуки ударов, а инстинкт самосохранения настойчиво пытался вытолкнуть меня из комнаты, куда в любой момент мог ворваться разъяренный арэйн. Не размышляя, метнулась к окну, уверенно распахнула его навстречу недавно воцарившейся ночи и, перекинувшись через подоконник, отыскала взглядом изящные плетения незнакомой разновидности плюща, а может, и вовсе какого-то другого растения. Наверное, использовать его страшно. Наверное… Не важно. Потому что намного страшней оставаться здесь.
        Под аккомпанемент ударов рассвирепевшего Джаяра и встревоженные крики других арэйнов, сбежавшихся на шум, я судорожно вздохнула, наклонилась и, придерживаясь за подоконник, полезла на улицу. Вьющиеся стебли натужно скрипели и подозрительно прогибались под ногами, однако мой невеликий вес пока выдерживали. Когда над подоконником осталась лишь моя голова, а все остальное тело спустилось вниз, дверь издала жалобный звук и с оглушительным грохотом сорвалась с петель, влетев в комнату с такой силой, что чуть не угодила в окно, находившееся прямо напротив дверного проема. Но, к счастью, на пол упала все-таки раньше, чем сбила меня.
        — Ты псих! Маньяк!  — взвизгнула я от испуга и, не дожидаясь, когда взъерошенный, растрепанный арэйн с безумным взглядом бросится ко мне, поспешила слезть вниз.
        — Проклятье, Инира! Дура!  — взвыл Джаяр где-то над головой.
        Подсохшие с наступлением осени стебли кололи руки, резные листья норовили оцарапать. Не обращая внимания на мелкие неудобства, я торопливо спускалась к земле. Из окна высунулась лохматая макушка Джаяра. Стиснув зубы, арэйн пробормотал какое-то ругательство, скрылся на мгновение, после чего показались его ноги, неуверенно нащупывающие опору. Зашелестели недовольно листья, затейливая вязь переплетенных стеблей зашевелилась, закачалась и начала расползаться в разные стороны, разрываясь под тяжестью двух тел.
        — Джаяр!  — завопила я, чувствуя, как начинаю соскальзывать со стены вместе с рвущимся на клочья плющом.
        Арэйн бросил взгляд через плечо и потянулся ко мне, наверное, полагая, что так сможет помочь, однако из-за этого наклона нагрузка на растение усилилась, и сетка жестких сухих стеблей окончательно оторвалась от стены. Лишившись опоры, мы рухнули на землю, за доли секунды преодолевая оставшееся расстояние. Кажется, какая-то часть меня еще была наверху, когда остальное тело резко устремилось вниз. Раскрылись бордовые крылья арэйна, мелькнула странная полоска, темное небо, затянутое тучами, магические фонарики вокруг трактира и земля перемешались между собой, закрутились, смазанными пятнами замелькали перед глазами, ударили в лицо потоки ветра, а в следующее мгновение сильный удар лишил меня способности дышать. Рядом на спину с глухим стуком повалился Джаяр — наверное, полеты не входили в число умений пьяных арэйнов.
        Застонав, я перевернулась набок и, активно хватая ртом воздух, попыталась восстановить дыхание. К счастью, мое падение началось примерно на середине стены, так что, помимо многочисленных и уже каких-то привычных ушибов, никакими более серьезными последствиями, похоже, не грозило. Когда перед глазами посветлело, по крайней мере, насколько это возможно в ночной темноте, а голова, завершив последний круг, нехотя остановилась, я села. Мельком глянув на Джаяра, чтобы убедиться, что он в относительно добром здравии, только помят слегка, со скрещенными на груди руками демонстративно отвернулась.
        — Зачем ты вообще полез из окна?  — спросила я недовольно.  — Чего тебе от меня надо?
        — Не знаю, Инира. Не знаю,  — вздохнул Джаяр, продолжая лежать на траве.  — Но пить в твоем присутствии больше не буду.  — Чуть помолчав, арэйн задумчиво добавил: — Опасно это.
        А к нам уже бежала толпа слуг трактира во главе с хозяином. Наверное, Джаяру придется оплатить причиненный имуществу ущерб.


        Спустя три дня, уложившись в отведенные самим себе сроки, мы подъехали к селу Водное. Последние сутки дорогу окружали холмистые луга, вздымаясь колючими, как ежики, золотистыми буграми, и не было среди них ни одного пригорка, похожего на другой — размеры, формы, оттенки травы, даже углы, под которыми торчали стебельки растений, удивляли взор своим разнообразием. Вдалеке показались скромные домишки, рассыпанные по холмам, словно бисер, нанизанный на острые травинки, однако небольшому поселению достался только беглый взгляд — делая вид, будто слежу за дорогой, извивающейся между пригорками, я незаметно посматривала на Джаяра.
        Растрепанные на ветру волосы насыщенного бордового цвета прямыми, блестящими прядями разметались по плечам, ярко выделяются они на фоне темно-синей ткани курточки. Крылья, по обыкновению, сложены и струящейся волной с пламенными всполохами лежат на спине, спускаются ниже, почти касаясь заостренными кончиками самой земли. Глаза внимательно смотрят вперед, отсюда мне не видно их цвета, но я прекрасно помню светло-карий оттенок и выразительный зеленый ободок вокруг зрачка. Плотно сжатые губы, слегка нахмуренные брови выдают задумчивое напряжение арэйна. Как странно знать, что еще совсем немного, и мы с ним расстанемся, ведь Джаяр обещал проводить меня только до Водного.
        За прошедшие три дня общение между нами установилось на удивление спокойное и ровное, без яростных взрывов, без ссор. Я старалась не задавать слишком много вопросов, усмиряя свое любопытство, а Джаяр терпеливо отвечал, когда я все-таки их задавала. Арэйн пытался научить меня пользоваться огнем, даже поделился словами простого заклинания, однако все оказалось без толку — свой огонь я чувствовала, но вызвать его не получалось. А может, дело было в моем недоверии к собственным силам, ведь до того случайно созданного сгустка пламени я и не подозревала, что могу использовать стихию огня. С самого детства эвисы знают, что это невозможно. В них есть стихия, но выход находит она сквозь арэйнов. «Сквозь арэйнов…» Если во мне есть кровь этих существ, то почему бы не научиться самой вызывать огонь так, как это делают арэйны? Владеть сразу двумя стихиями — Огнем и Эфиром. Удивительно, невероятно, заманчиво и… пока неосуществимо.
        Наслаждаясь нашим общением, отмечая отношение Джаяра ко мне, за последнее время не проявлявшего ни привычного недовольства, ни раздражения, ни ненависти, я все больше размышляла, начиная догадываться, почему тогда он напился и обидел меня. Конечно, Джаяр сказал правду, обидную в любом случае, однако был настолько несдержан и взвинчен из-за событий, произошедших накануне ночью, когда арэйн поддался странному порыву, решив меня успокоить. Успокоить ненавистного эвиса! Такое выведет из равновесия кого угодно, и ничего удивительного не было в том, что он разозлился, на самого себя разозлился.
        Мы путешествовали вместе всего лишь пять дней, но как же все-таки странно думать о том, что спустя несколько минут мы доберемся до села и каждый отправится в свою сторону. Наверное, я привыкла к Джаяру. Привыкла к его мрачному виду, к постоянному недовольству и частому раздражению, за которыми скрывалось нечто иное, не позволившее ему оставить меня в путах липкого ночного кошмара. Интересно, что заставило его замкнуться в себе?
        Мысли о предстоящем расставании вызывали странную горечь, однако, несмотря на это, с приближением к первым домикам села Водное меня начинало охватывать нетерпеливое предвкушение от встречи с Гихесом. Кто бы мог подумать, мы наконец во всем разберемся! Я смогу задать множество вопросов, не дававших мне покоя с того момента, как утром вышла из родного дома, намереваясь посетить Арнаис вместе с ледяным арэйном. Узнаю, что ждет меня дальше и каковы планы Гихеса.
        Разволновавшись, я приподнялась в седле, чтобы лучше разглядеть миниатюрные деревянные домики. Небогатые, зато опрятные строения прятались за парой невысоких холмов, казавшихся лысоватыми из-за вытоптанной травы, что надломленными соломинками прикрывала землю. Почему-то мне представлялось, будто Гихес будет дожидаться меня у въезда в поселок и собственной персоной встретит мое появление, однако бродившие по улицам Водного арэйны занимались своими делами, и знакомого среди них не было никого. Впрочем, удивляться здесь нечему, ведь связь с Гихесом мы не поддерживали, а значит, он не мог точно знать, когда именно я приеду в поселение.
        Стоило нам миновать ворота, и первые дома обступили дорогу с обеих сторон, прижимаясь к ней, словно малые дети, ищущие поддержки у матери. На двух всадников в нашем лице местные жители, преимущественно арэйны Воды, не обратили никакого внимания, а я с любопытством оглядывалась вокруг — как девушку, выросшую в крупном городе, меня интересовало буквально все. И пусть сравнивать мне было особо не с чем, отчего-то казалось, что деревенские арэйны живут значительно лучше тех же деревенских людей в Лиассе.
        Вот мимо пробежал, а скорее, пролетел, паря в сантиметрах десяти над дорогой, синеволосый парнишка в свежеиспачканной, однако вполне приличной одежде без дырок и заплат. Сбоку на обочине дороги стоят две женщины с корзинками, полными фруктов, и, судя по бурным восклицаниям, обсуждают жизнь общих знакомых. Чистые блестящие волосы одной спускаются ниже талии, у другой чуть шевелятся от слабых дуновений ветра кудрявые локоны, кокетливо выглядывающие из-под симпатичной шляпки. Обе в коротких пальто, красивых длинных юбках, аккуратных, удобных сапожках — никак не похожи эти женщины на бедных крестьянок, несмотря на то что проживают в небольшом поселении среди холмистых лугов.
        Пока я рассеянно осматривалась, ни на чем и ни на ком конкретном не задерживая внимания, ехавший на полкорпуса впереди Джаяр вдруг насторожился и, натянув поводья, сделал знак рукой остановиться.
        Я сообразить не успела, как неожиданно на земле мелькнула тень и от ближайшего дома стремительно рванула ко мне. Издав звук, похожий на рык, Джаяр оттолкнулся от своего коня с такой силой, что того снесло в сторону. Один-единственный взмах ослепительно-бордовых крыльев — в невероятном прыжке арэйн набрал высоту и прямо надо мной врезался в ту самую тень. Два тела столкнулись с глухим хлопком и тихим ругательством незнакомца. Благодаря превосходящему весу Джаяра, напавшего арэйна отбросило назад, после чего, пролетев по инерции, оба повалились на газон чуть сбоку от меня. Вздрогнув, я почувствовала, как сердце проваливается куда-то в пятки, и с изумлением воззрилась на них.
        Я спешилась и медленно подошла к ним, желая рассмотреть незнакомца, которого почти полностью заслонял Джаяр широкими плечами. Умело придавливая молодого парня к земле, Джаяр стискивал его шею, готовый в случае необходимости сжать пальцы, если только тот неосторожно шевельнется. Распластав руки в беспомощном жесте, парень растерянно смотрел на арэйна.
        Увидев у парня, оказавшегося на удивление молодым, на вид едва ли старше меня, растрепанную коротковолосую шевелюру гранатово-красного цвета, я снова вздрогнула и замерла в нерешительности, с трудом сдержав разочарованный стон.
        О нет, это же огненный арэйн! Теперь понятно, почему он напал на меня! Убить захотел! Но каким образом он догадался, что эвис — именно я? Хм, ну да, крыльев у эвисов точно быть не может.
        — Зачем ты напал на нее?  — прошипел Джаяр, слегка надавливая на шею незнакомца, от чего тот резко покраснел и с испугом выпучил глаза.
        — Я не нападал!  — прохрипел он.  — Отпусти…
        Вся эта ситуация определенно что-то мне напоминала. По крайней мере, сдавленные хрипы и сомкнутые на горле пальцы — совершенно точно были мне до боли знакомы.
        — Не нападал?  — скептически переспросил мой защитник.  — А зачем тогда ты прятался на крыше и спрыгнул прямо на нее?
        — Джаяр, не дави так сильно, задушишь ведь,  — попросила я, наблюдая за стремительной сменой оттенков на лице бедного парня. Если сначала он покраснел, то теперь стал пугающе бледным, даже синеватым.
        — Он убить тебя пытался, а ты беспокоишься о нем?  — выплюнул Джаяр, подняв на меня недовольный взгляд, но хватку все-таки ослабил.
        Я чуть не подавилась этим самым заявлением арэйна.
        — Э… Джаяр, а ведь ты…  — Хотела намекнуть, что он тоже пытался меня убить и, несмотря на это, я не сделала ни единой попытки придушить его в ответ как-нибудь ночью. Огненный сгусток бросила, так ведь не в него, да и то случайно вышло!
        — Понял,  — помрачнел мужчина, вновь опуская взгляд на притихшего и явно прислушивающегося к нашему диалогу красноволосого парня.
        — Я должен был встретить Иниру!  — торопливо признался тот.  — Меня прислал Гихес. Я почувствовал появление эвиса и понял, что Инира рядом. А спрыгнул с крыши, потому что пошутить хотел. Подумаешь, немного напугал бы. И вообще мне интересно было проверить реакцию полукровки. Ну хватит меня держать, пусти!
        — И не стыдно?!  — возмутилась я от такой несправедливости.  — Ты, весь такой крылатый, напал на меня, маленькую и беззащитную!
        — А я щуплый, невинный весельчак!  — не менее возмущенно воскликнул парень. Правда, получилось у него чуть хрипловато.  — Скажи своему Даратьону, чтобы слез с меня, хилого, несчастного и полузадушенного!
        — Кому?  — растерялась я.
        — Даратьон — прославленный полководец из арэйнов Огня,  — недовольно поморщившись, пояснил Джаяр.
        — Жил две тысячи лет назад,  — услужливо добавил незнакомец, по достоинству оценив многословность Джаяра.  — Считают, что Даратьон был сплошной горой мышц. Тем и прославился, что в схватках задавливал противников своей массой.
        Каким образом мускулистый, но не перекачанный, обладающий сильным, гармонично развитым телом Джаяр удержался и окончательно не удавил парня, оставалось только гадать. Однако и освобождать того он не торопился.
        — Откуда нам знать, что ты говоришь правду?  — спросил арэйн с явным недоверием.
        — Моего подтверждения будет достаточно?  — поинтересовался Гихес, застав нас, слишком увлеченных переговорами, врасплох. Он вышел из-за угла дома и, подобравшись к нам со спины, остановился подле развалившихся на земле арэйнов Огня. Обращаясь к Джаяру, спокойным голосом сказал: — Отпусти его.
        — Гихес!  — обрадовалась я, будто встретила старого друга. Другом этот арэйн мне, конечно, не был, но зато являлся единственным, кто мог ответить на многочисленные вопросы, терзавшие меня нестерпимым любопытством, и хоть как-то прояснить ситуацию. Так что радовалась я совершенно искренне.  — Привет!
        На лице Джаяра по-прежнему читались сомнения, однако упрямиться он больше не стал. Сохраняя настороженность, арэйн отпустил шею парня, встал на ноги и невзначай приблизился ко мне. Видимо, на тот случай, если все-таки придется защищать.
        — А ты, Инира, неправильно здороваешься!  — весело сообщил парень, поднимаясь с земли и отряхиваясь от налипшей на одежду пыльной грязи вперемешку с сухими травинками.  — Нужно говорить «да улыбнется тебе Изначальный» или нечто похожее, мы используем разнообразные вариации пожелания благосклонности со стороны Изначальных.
        — Спасибо, учту,  — сказала я, расплываясь в ответной улыбке.
        Похоже, у меня наконец появился добровольный источник информации.
        — Кстати, меня Тилар зовут.

        Глава 10
        Познавательная — об ответах на некоторые вопросы, удивительных открытиях и размышлениях

        Когда Тилар привел себя в порядок, Гихес предложил пройти к постоялому двору, где он снимал комнату. Предложение это явно предназначалось только мне, однако Джаяр молча последовал за нами, рассудив, наверное, что на постоялом дворе поселиться ему никто не помешает, даже если арэйн Льда будет против такого сопровождения. Не желая привлекать внимания к присутствию Джаяра, я ничего не стала говорить сейчас, но для себя решила, что обязательно загляну к нему в комнату, чтобы попрощаться. Не хотелось бы спустя пять дней совместного пути расставаться, не перебросившись и парой слов, однако сделать это лучше будет без свидетелей.
        Постоялый двор оказался небольшим, ничем не примечательным двухэтажным домиком, зато внутри было чисто, светло и уютно. Поскольку вечер неумолимо приближался — через пару часов уже должно стемнеть,  — мне сняли номер на ночь. Гихес показал свою дверь и предложил зайти к нему, как только немного отдохну с дороги.
        Окрыленная возможностью задать свои вопросы и подталкиваемая нескончаемым любопытством, часть которого досталась таинственной личности Тилара, я быстро поела, искупалась, причесала распущенные волосы, надела симпатичную фиолетовую блузку с расклешенными рукавами, квадратным вырезом и шнуровкой спереди, после чего сразу поспешила к Гихесу.
        К моей радости, в просторной комнате светло-ореховых тонов присутствовали оба арэйна — похоже, Тилар собирался участвовать в предстоящей беседе, а может, и в дальнейшем ему отводилась определенная роль в нашей спасательной (или, вернее будет выразиться — освободительной) кампании. Арэйны сидели в двух из трех кресел, расставленных вокруг низенького круглого столика, а на нем — фрукты, закуски из маленьких бутербродов, три фужера и бутылка белого вина. При виде меня Тилар поднялся и отвесил легкий полушутливый поклон:
        — Добро пожаловать! Располагайся со всем комфортом. Вина?
        — Нет, спасибо,  — помотала я головой, усаживаясь в свободное кресло. Галантность арэйна приятно удивила. Интересно, неужели Гихес предоставит ему право вести разговор? Или он здесь исключительно для того, чтобы избавить ледяного арэйна от необходимости ухаживать за гостьей?
        Гихес сидел, откинувшись на спинку кресла, руки его спокойно лежали на подлокотниках, но выглядел арэйн собранным, и бесцветные глаза пристально наблюдали за мной. Впервые я увидела его без плаща, ранее скрывавшего фигуру. Арэйн оказался худощавым — обтянутые кожей ключицы отчетливо виднелись в распахнутом вороте темно-синей рубашки, острые узкие плечи, тонкие ноги в облегающих брюках и впалые щеки вкупе с резкими скулами создавали впечатление, будто из Гихеса выжали почти все жизненные силы. Тилар же, наоборот, выглядел подвижным и полным энергии. Дождавшись, когда я присяду, арэйн обошел кресло, встал позади него и, сложив руки на мягкой спинке, устремил на меня заинтересованный взгляд.
        — К сожалению, из-за сбоя в портале наше дело немного затянулось,  — начал Гихес привычным бесцветным голосом.  — Но сейчас мы находимся неподалеку от дома, где я планировал проводить твое обучение. До него ехать всего полдня, так что уже завтра мы сможем приступить. Теперь все будет зависеть от того, насколько быстро ты овладеешь магией огня.
        — Магией огня?!  — удивленно повторила я.  — Так ты знаешь, что я могу вызывать стихию огня?!
        — Да,  — с невозмутимым видом кивнул арэйн. Та новость, которая ошеломила меня до глубины души, вырвавшись всполохом пламени под действием эмоций, оказывается, для Гихеса была давно и не новостью вовсе.  — Нам нужен именно огонь.
        — Но почему ты был уверен, что я смогу управлять этой стихией?! Ведь о полукровках ничего нельзя знать наверняка!
        — Я знал одного полукровку. Такого же, как ты,  — ответил Гихес.
        Сказать, что я была потрясена — значит не сказать ничего. Весь мой мир перевернулся в одно мгновение. Еще один полукровка! Наполовину арэйн, наполовину эвис. Такой же, как я. Невероятно! До этого момента я полагала, будто в своем роде единственная, поскольку связь между арэйном и эвисом, учитывая взаимоотношения наших рас,  — событие почти невозможное. Мои родители стали исключением — удивительным, фантастическим, но, как выяснилось, не единственным.
        — И где он сейчас?
        — Его больше нет.
        — Как нет?..  — не поняла я.
        — Инира, не задавай глупых вопросов,  — недовольно поморщился Гихес.  — Посвящать тебя в подробности произошедшего я не собираюсь.
        — Ты, наверное, думаешь, что тебя ждет та же участь?  — весело поинтересовался Тилар, глядя в мое растерянное лицо.  — Не беспокойся, от тебя не потребуется ничего страшного или невыполнимого. Учить тебя, кстати, буду я. Ведь никто не может стать лучшим учителем в магии огня, чем арэйн Огня!  — гордо выпрямившись, заявил Тилар и в нетерпеливом предвкушении потер ладони.  — Я уже разработал специальную программу обучения, даже написал парочку заклинаний именно для твоего случая, с учетом особенностей применения магии огня полукровкой. Как же не терпится скорей применить эти заклинания в действии!
        — Постой-постой!  — воскликнула я, выставляя перед собой руки ладонями вперед. От информации, вываленной на меня лучащимся энтузиазмом арэйном, голова пошла кругом.  — Разве я буду использовать огонь не как арэйн? Стандартные заклинания не подойдут?
        — Ты точно маг?  — удивился Тилар, недоверчиво взглянув на меня.
        — Мастер магии явлений,  — с достоинством ответила я, однако арэйн не оценил:
        — Да я как-то не разбираюсь в человеческих магических степенях,  — сказал он, тряхнув головой, из-за чего пушистая шевелюра Тилара еще больше растрепалась.
        — Магии явлений мы учимся пять лет, после чего сдаем экзамен. В случае успеха становимся мастерами магии явлений. На самом деле, это не такое уж высокое звание,  — пояснила я, чуть смутившись.  — Но зато я стала отличницей, одной из лучших в нашем выпуске. Потом можно было бы провести научно-магические изыскания, написать диссертацию и получить степень высшего мастера магии явлений, но эвисы обычно идут другим путем. Еще два года успешного обучения дают возможность стать мастером арэйнологии, а исследования в этой области позволяют получить степень высшего мастера арэйнологии. Иногда мастеров называют магистрами, но так уж повелось, что обычно именно высших. Бывают еще властелины арэйнов, но это уже больше титул, чем степень…  — Сообразив, что в обществе арэйнов, тем более арэйнов, подчиненных эвисам, обсуждать арэйнологию как минимум нетактично, я замялась и неловко поспешила завершить свою речь: — По поводу властелинов рассказывают в основном легенды и сплетни, а достоверных сведений почти нет.
        — Да, интересно-интересно, у нас все намного проще,  — задумчиво пробормотал Тилар и сразу оживился, возвращаясь к изначальной теме: — Вам, наверное, должны были рассказывать о магии арэйнов. Энергия стихий находится вокруг нас, мы можем ее призывать и использовать по своему усмотрению.  — Арэйн вышел из-за кресла.  — Например, можно создать сгусток сырой стихии, для этого заклинания не нужны, достаточно силы воли и мысленной концентрации. А с помощью заклинания можно придать сырой стихии определенную форму, например, огненного дождя, если говорить об огне, или нагреть, даже расплавить какой-то предмет, не вызывая пламени. Это возможно только с помощью заклинаний — направляющих слов, дающих стихии определенные указания на том языке, который она понимает.  — Тилар остановился, перевел дыхание и продолжил, вновь начиная вышагивать около кресла: — Но все дело в том, что стихия вокруг нас. Мы используем то, что находится в окружающем пространстве. Заклинания направлены на то же — управление энергией из окружающего пространства. А ты — эвис. Огня вокруг почти нет, хватит разве что на жалкую искру. Зато
огонь есть внутри тебя. Ты будешь использовать стихию, энергия которой вплетена в твою душу. Ты будешь черпать силу из себя — не из мира. Значит, заклинания арэйнов тебе не подойдут. Потому я и написал другие — те, которые обращаются к стихии внутри того, кто ее призывает.
        Я откинулась на спинку кресла и, с силой зажмурив глаза, помассировала виски в попытке осознать объяснения арэйна. Закрытые глаза помогали сконцентрироваться на собственных мыслях, не отвлекаясь на все остальное.
        — Не понимаю. Во мне находится капля огня благодаря принадлежности эвисам. Но тогда что мне дает кровь арэйнов?
        — Кхм, да, сложный вопрос,  — согласился Тилар, как будто раньше и не предполагал, что не всем могут быть очевидны особенности наследования способностей от двух разных рас.  — Но я попытаюсь объяснить. От эвисов тебе действительно достался огонь, однако сами эвисы управлять им не могут. Почему? Да потому что тела их человеческие не приспособлены к этому! Вот он ответ. В твоем теле течет кровь арэйнов, кровь тех, кто может использовать энергию стихий. Принадлежность к расе арэйнов дает тебе возможность управлять стихиями. Благодаря крови арэйнов ты можешь использовать огонь, доставшийся от эвисов, а также стихию твоего отца. С ней проблем уже не возникнет, подойдут стандартные заклинания, поскольку черпать ее ты будешь не из себя, а из окружающего пространства. Правда, Гихес сказал, что это Эфир. А заклинаний Эфира мы не знаем. И даже с сырой магией помочь вряд ли сможем — эти арэйны Эфира такие скрытные,  — с досадой вздохнул жадный до знаний Тилар.
        Некоторое время я молчала, переваривая информацию. Казалось бы, все объяснимо, все логично и разложено по полочкам, но… Но вспомнилось ночное происшествие и странные радужные когти под цвет изменившимся вдруг волосам. Разве такое может быть? Цвет арэйн приобретает именно тот, который соответствует наиболее сильной стихии. Естественно, огонь сильнее, потому что он находится во мне, тогда как Эфир всего лишь вокруг. Что-то здесь явно не сходится. Однако я решила оставить этот вопрос на потом. Сейчас были более важные темы для разговора, которые еще предстояло обсудить, прежде чем отправиться в дальнейший путь.
        Я открыла глаза и, подавшись вперед, внимательно посмотрела на Тилара.
        — Почему вам нужна именно я? Допустим, стихия огня наилучшим образом подходит для того, чтобы побороть заклинание льда. Но ведь на свете много огненных арэйнов! Например, ты, Тилар. Ты ведь согласился помочь Гихесу.
        — Согласился,  — кивнул парень, прекращая бесцельно расхаживать по комнате и останавливаясь за спинкой своего кресла.  — Я помогу чем смогу, а именно — займусь твоим обучением. Но справиться с оковами льда сможешь только ты. Причин тому несколько. Во-первых, энергии огня в мире осталось слишком мало, как я уже говорил. Да всем это известно. Значит, нужен арэйн, связанный с эвисом и черпающий огонь прямо от него. Однако в таком случае арэйн себе уже не принадлежит и вряд ли сможет иметь с нами какое-либо дело, ведь он обязан выполнять приказы эвиса. Такому арэйну и доверия нет никакого. А во-вторых… использование внешней стихии ничем нам не поможет! Сейчас еще не время вдаваться в подробности, но просто запомни, что избавить арэйна от ТАКИХ оков льда можно только при столь тесном взаимодействии с огнем, какое возможно лишь если он находится внутри мага. Выходит, нам нужен эвис, обладающий огнем, который, имея способности арэйна, может также им управлять напрямую. То есть, нам нужна именно ты!
        — Значит, что от меня потребуется, вы пока не скажете?
        — Говорить бессмысленно.  — Тилар беспечно пожал плечами.  — Это нужно показывать. Ты во всем разберешься на наших с тобой тренировках. Я составил специальную программу обучения, и когда ты начнешь применять заклинания…
        — Стоп!  — перебила я.  — Вот этот момент меня тоже беспокоит. Ты хочешь сказать, что собрался на мне экспериментировать? Я буду применять заклинания, которые никто никогда не применял? Это же опасно!
        — Да не очень! Сама подумай, разве мы стали бы подвергать тебя опасности, учитывая, что ты нам нужна для освобождения арэйна? По меньшей мере, это было бы нерационально. Я составил очень хорошие заклинания, не зря Гихес обратился ко мне. Ты ничем не рискуешь, не волнуйся. А испробовать заклинания на ком-то другом при всем желании невозможно. Ты ведь такая единственная,  — обезоруживающе улыбнулся парень.
        — Ну… хорошо,  — неуверенно согласилась я, не полностью успокоенная словами арэйна. Слишком сильно в память въелись жуткие рассказы о том, что случалось с первыми эвисами, когда те только начинали использовать свои способности, применяя ими же придуманные заклинания, не проверенные ранее и часто опасные для жизни. Кто сказал, что у арэйнов иначе? Даже гений может ошибаться.  — А как насчет того арэйна? Кто он такой? Почему вам так важно его освободить?
        На этот раз ответил Гихес, а Тилар тем временем присел в свое кресло и потянулся к блюду с фруктами, после некоторых размышлений выбрав большое желтое яблоко.
        — Еще не пришло время тебе об этом узнать,  — сказал арэйн Льда.  — Я расскажу, но позже.
        — А если ты думаешь, что он какой-нибудь злодей, который уничтожит мир, то ошибаешься,  — весело подмигнув, добавил Тилар, чем смягчил ответ Гихеса.  — Ничего плохого мы не замышляем. Еще вопросы?
        — Наверное, пока нет. Для начала мне нужно осмыслить все, что я сегодня узнала.
        — Ну, если что, не стесняйся, всегда можешь обращаться ко мне,  — сказал Тилар, поднимаясь со своего места и с хлопком соединяя ладони.  — Я с удовольствием отвечу на любые вопросы.  — Покосившись на Гихеса, парень добавил: — Почти на любые.
        Я тоже поднялась.
        — Ах да, чуть не забыл!  — воскликнул Тилар.  — Тот арэйн Огня, который благородно проводил тебя до Водного и так самоотверженно защищал… он не желает присоединиться к нам? Его помощь не будет лишней.
        От такого предложения я чуть не хлопнулась обратно на сиденье.
        — Что? Вы хотите, чтобы Джаяр отправился с нами?
        — Именно так! Видишь ли, силой ты должна обладать огромной, несравнимой с тем, что было подвластно арэйнам Огня до появления эвисов, ведь концентрация энергии в пространстве все равно меньше, чем собственный источник. В первое время тебе будет трудно контролировать силу. Двум арэйнам Огня проще сдержать вырвавшуюся из-под контроля стихию, нежели одному. Так что, посовещавшись с Гихесом, мы решили пригласить твоего спутника в нашу маленькую команду.
        — Хорошо, я поговорю с ним,  — по-прежнему пребывая в состоянии шока, сказала я.  — Только не уверена, что он согласится.
        — А я думаю, что согласится,  — загадочно улыбнулся Тилар.  — На всякий случай, тоже зайду к нему переброситься парой слов. Уверен, он не сможет отказаться от такого потрясающего предложения. А сейчас тебе пора отдохнуть, ты выглядишь какой-то заторможенной. Все в порядке?  — Парень с тревогой пригляделся ко мне.
        — Да, мне действительно нужно отдохнуть. Столько всего узнала…
        — Я провожу. Если хочешь, сам поговорю с… Джаяром, да? Его так зовут?
        — Да, его зовут Джаяр. Наверное, я все-таки смогу с ним поговорить сама.  — Мысли разбегались, путались в голове, натыкаясь друг на друга, но я попыталась взять себя в руки. В конце концов, к чему только ни привыкает студент, а проучилась я целых пять лет! За то время на нас вываливали такие объемы информации, что было бы стыдно не справиться с полученными ответами сейчас. А уж концентрироваться мы учились при любых обстоятельствах и в любом эмоциональном состоянии, поскольку от этого умения зависело многое, зачастую самое ценное — жизнь мага и доверившихся ему людей.
        — Хорошо. Сегодня отдохни, а завтра утром отправляемся в путь,  — сказал Тилар, провожая меня до двери.
        — Кстати, а что все-таки произошло с порталом?  — поинтересовалась я, оборачиваясь к Гихесу.  — С тем, которым мы собирались перейти из Лиасса в Арнаис?
        — Человеческое заклинание угодило в портал и сбило настройки,  — ответил арэйн Льда, тем самым подтверждая мои собственные догадки.  — Он стал работать нестабильно, с перебоями, поэтому нас отправило в разные места, и ни одно не соответствовало изначальным координатам.
        — А почему те люди появились? Они сказали, чтобы я не ходила с тобой.
        — Конечно. Эвису вообще опасно находиться в Арнаисе, а куда еще мы могли отправиться?
        — Да, наверное, ты прав. Они боялись, что во мне опознают эвиса, и даже родители не догадывались, что арэйны теперь воспринимают меня как одну из них. А мои вещи?
        — У меня. Можешь забрать.  — С этими словами Гихес кивнул в угол комнаты, где только сейчас я заметила свою сумку.
        — Спасибо!  — воскликнула я, мгновенно подскочив к родной сумке, полной таких нужных вещей. Ворох мыслей, обрывков информации и полученных знаний, что кружились в голове, словно осенние листья на ветру, разом вдруг угомонился, освобождая место искренней радости. Мои вещи… все мои вещи, с тщательностью собранные в долгий путь, здесь, снова со мной!
        — Давай я помогу,  — предложил Тилар, забирая у меня сумку, в которую я крепко вцепилась сразу двумя руками, будто боялась в очередной раз потерять.
        После того, как вещи, вновь мною обретенные, заняли свое законное место рядом с кроватью, Тилар пожелал хорошего отдыха, попрощался до завтра и ушел. Я же, собравшись с силами, сделала несколько глубоких вдохов-выдохов и отправилась к Джаяру. На самом деле, вряд ли наш разговор мог увенчаться успехом. Чтобы он согласился на предложение ненавистного эвиса, да еще по собственной воле продлил необходимость терпеть мое общество? Какая глупость! Наверное, было бы лучше предоставить Тилару право поговорить с Джаяром, однако какое-то странное чувство заставило меня сделать это самой. Оглянуться не успела, как оказалась стоящей перед дверью в номер Джаяра. Несмотря на сомнения по поводу пользы, а скорее вреда принятого решения, все же набралась смелости и постучалась.
        Джаяр довольно быстро открыл дверь. При виде меня в его глазах промелькнуло что-то непонятное, но почти сразу скрылось за привычной мрачностью. Арэйн был полностью одет, даже не переоделся по прибытии в село, оставаясь в запыленных брюках, в которых ездил последние два дня, и рубашке, потемневшей от пота. Судя по всему, спать он пока не собирался и в ближайшее время сон не входил в его планы, о чем молчаливо свидетельствовал стакан с пивом, сжимаемый арэйном в свободной руке. Поскольку стакан был полон, а сам Джаяр алкогольных паров не выдыхал, я успела вовремя, чтобы поговорить с еще трезвым мужчиной. Проследив за моим взглядом, арэйн криво усмехнулся и сказал нарочито грубо:
        — Мы больше не путешествуем вместе, так что могу делать что хочу.
        Не знаю, что на меня нашло, но, едва представив, как Джаяр губит жизнь алкоголем, жалея себя и смакуя ненависть к миру, внутри будто что-то взорвалось, заставляя выпалить:
        — Если ты не уберешь эту гадость, я разобью стакан!
        — Хочешь сделать это традицией?  — хмыкнул Джаяр, тоже, видимо, вспомнив печальную судьбу одной бутылки с виски. Однако от двери отошел и, жестом предложив мне войти, поставил кружку на стол.
        После неожиданного для меня самой восклицания боевой запал разом пропал, и я вновь ощутила прежнюю неловкость вперемешку с неуверенностью. Вошла в комнату, притворив дверь, огляделась. Небольшое, но чистое, опрятное помещение, не считая сваленных в кучу сумок Джаяра, как и мой номер, было выдержано в светло-ореховых тонах. Кровать, тумба, стол, кресло — вот и вся мебель, однако этого хватало для того, чтобы провести здесь ночь, а на более долгое время в маленьком селе вряд ли задерживались какие-то путники. Решив, что нет смысла затягивать разговор, я не стала садиться ни в кресло, ни на кровать — так и осталась стоять посреди комнаты. В конце концов, чтобы услышать «нет», мне много времени не потребуется.
        — Джаяр, я хотела…  — Дрожащие из-за волнения руки пришлось спрятать за спину, а с дрожащим голосом, к сожалению, ничего было не поделать. Новый приступ робости мешал произнести задуманное, но когда я отступалась только из-за того, что стеснялась что-то сделать?
        Возможно, он откажется. Возможно, после моего предложения скажет какую-нибудь грубость. Поэтому нужно попрощаться заранее, ведь, несмотря ни на что, я по-настоящему благодарна Джаяру.
        — Для начала я хотела тебя поблагодарить. Знаю, что тебе было неприятно мое общество, и до сих пор не понимаю, почему ты решил мне помочь, но все равно спасибо. Одной ехать по дорогам незнакомого мира было бы страшно. Спасибо.
        Некоторое время, будто оглушенный прозвучавшими словами, арэйн стоял неподвижно и с напряжением всматривался в мое лицо. Его пальцы сдавливали столешницу с такой силой, что костяшки начали белеть, а если бы в руке по-прежнему оставалась кружка, она бы уже разлетелась на осколки. По лицу Джаяра бегали странные тени и сомнения, но привычная хмурая завеса, за которой обыкновенно спрятались разворошенные чувства, вновь победила.
        — Это все, что ты хотела сказать?  — совладав с собой, спросил он.
        Нет, не все! Мне еще много чего хотелось сказать. Например, что он бесчувственный чурбан, который не может нормально ответить даже на слова благодарности! Или что я вовсе не желаю приглашать его дальше ехать вместе с нами. Или что подобное отношение к людям рисует вокруг него замкнутую линию, которая не позволит выбраться из омута ненависти. Как можно избавиться от презрения к себе и к тем, кто рядом с тобой, если ты постоянно всех отталкиваешь?!
        Однако я сказала нечто совсем иное:
        — Тилар, тот арэйн, который в шутку напал на нас, будет обучать меня магии огня. Он сказал, что ему бы пригодилась твоя помощь. Но, я так понимаю, мое присутствие тебя тяготит, так что на твоем согласии никто не настаивает.
        Не желая больше здесь оставаться и выслушивать грубости, я резко развернулась и направилась к двери. Ответ арэйна застал меня уже на пороге:
        — Я поеду с вами.


        С самого утра ярко светило солнце, словно подбадривало теплой улыбкой и одобрительно кивало, наблюдая за нами, небольшой компанией ехавшими по пустынной дороге. Лес вокруг, золотисто-красный ковер под ногами, бережно сложенный ветром в затейливый узор, чистое небо над головой и, полные приключений, великие деяния впереди. Я чувствовала необыкновенный эмоциональный подъем и с интересом крутилась по сторонам, в каждом штрихе пейзажа находя нечто особенное.
        — Всего часов через шесть мы доберемся до дома, который Гихес заранее приготовил для наших тренировок,  — увлеченно рассказывал Тилар.  — С моей помощью, теоретической, поскольку я мог только давать советы, он выстроил та-акую великолепную защиту из магии льда! Можно будет не волноваться, если твой, Инира, огонь выйдет из-под контроля, но мы с Джаяром все-таки будем тебя подстраховывать. Никогда я еще не работал с потомками эвисов и арэйнов, это так интересно…
        А меня интересовало, каким образом Гихес, в отличие от всех остальных арэйнов, ставших зависимыми от эвисов, умудрялся использовать свою стихию. Однако об этом вряд ли кто-то собирался рассказывать мне, поэтому данный вопрос пришлось отложить до лучших времен. Возможно, увидев воочию процесс творения магии арэйном, я смогла бы почувствовать и попытаться разобраться в технике. А может, стоило спросить Тилара, но без свидетелей. Парень казался мне весьма разговорчивым в целом и относительно магических тонкостей — в особенности.
        — Джаяр, ты присоединился к нам, и теперь мне хотелось бы узнать имя твоего рода,  — сказал Гихес, вспомнив, видимо, о существовании огненного арэйна из слов Тилара. Джаяр ехал чуть поодаль, позади всех, и держался тоже отстраненно, как будто вовсе не был с нами знаком. Ничего не изменилось с тех пор, как нас стало вдвое больше — арэйн Огня по-прежнему нехотя принимал участие в разговорах, к тому же только в случаях крайней необходимости. Но сейчас, благодаря Тилару, меня это почти не тяготило, разве что обидно становилось временами за Джаяра, который, как оказалось, не желал общаться не только с эвисом, но и с арэйнами.
        — Зачем вам?  — мрачно отозвался он.
        — Мы должны знать, с кем имеем дело,  — резонно заметил Гихес, а я с любопытством прислушалась — мне тоже хотелось узнать что-нибудь интересное о своем бывшем проводнике.
        — Мое полное имя,  — чуть помолчав, сухо сказал арэйн,  — Джаяр эрт Наир.
        — Ого!  — воскликнул Тилар впечатлившись. Гихес кивнул, принимая ответ, после чего ушел в глубокую задумчивость.
        — И что это значит?  — полушепотом спросила я, подъезжая поближе к Тилару.
        — Наир — очень известный род крылатых арэйнов, один из самых богатых, я бы даже сказал — богатейший,  — с восторженным энтузиазмом пояснил Тилар.  — Причем известен этот род не только в обществе арэйнов Огня, но также среди всех остальных. Правда, сейчас они уже не столь богаты…  — с сомнением протянул парень, поумерив пыл, и твердо закончил, кивнув самому себе: — Но мы помним их былое величие, не забываем.
        — А что случилось?  — Сразу вспомнилось небережливое отношение Джаяра к деньгам, но таким образом вряд ли возможно потерять огромное состояние. Разве что спились поголовно все арэйны в роду?
        — Видишь ли…  — Тилар неожиданно замялся. Пока он с непривычной для него неловкостью пытался подобрать слова, ответил Джаяр, резко бросив, почти выплюнув небрежные слова:
        — Случились эвисы.
        Сердце сжалось в неприятном предчувствии, но вопрос уже был задан, а Джаяр, нарушив традицию, и дальше молчать не собирался.
        — Думаешь, мы можем жить нормальной жизнью, когда эвисы постоянно выдергивают нас к себе, заваливая идиотскими приказами, принуждая служить?  — зло спросил он.  — Мы почти не можем работать на себя, не можем заниматься каким-то делом, потому что в любой момент нас могут выдернуть из привычной обстановки и заставить подчиняться прихоти эвисов. Вам ведь все равно, болеет арэйн или нет. Все равно, если отец должен кормить свою семью, а мать вынуждена терпеть разлуку с маленькими детьми. Конечно, мы разоряемся. Потому, что принудительная служба вам отнимает все. Отнимает нашу жизнь.
        Когда Джаяр хотел, он умел говорить, да так, что пронимало до самой души — настолько его слова были полны горечи, отчаяния и чувства полной безнадежности. Услышать подобные размышления оказалось больно. Как будто я сама кого-то лишила жизни. Как будто сделала кого-то несчастным вместо того, чтобы помочь. Но разве я виновата? Виновата в том, что родилась эвисом? Виновата в том, что по наследству получила каплю огня? Горячую, искристую, живую. Этот прекрасный дар не должен стать мучительным проклятием. Божественный дар, который вызывает восхищение. И я не хочу думать иначе. Не хочу!
        Слишком трудно осмыслить, прочувствовать, принять. Как можно в одно мгновение поверить, что всю жизнь думала неправильно? А мама… выходит, моя мама была права?
        Я растерянно посмотрела на Тилара, но тот лишь пожал плечами, словно говоря этим жестом: «Извини, ничем не могу помочь. Все так и есть на самом деле».
        — Но… у вас ведь есть слуги?  — неуверенно спросила я.  — Обычные арэйны работают на аристократов. В любом обществе каждый кому-то подчиняется — королевским арэйнам, кхартам, императору.
        — Но при этом ни королевские арэйны, ни кхарт, ни император не лишают возможности жить,  — возразил Джаяр.
        — Да неужели! А как насчет того, что любой приказ королевского арэйна… да что там приказ — любой каприз должен выполняться другими арэйнами неукоснительно!  — обиженно возмутилась я. Такой подход к ситуации действительно казался мне возмутительным.  — Не понимаю, чем это отличается от тех отношений, которые сложились с эвисами? Неужели все дело в том, что мы люди, которые просто не достойны ничего более, кроме как быть вашими рабами? Это несправедливо!
        — Вы больше не рабы. Теперь люди свободны, и никто не делает попыток вас подчинить,  — мягко заметил Тилар, опережая Джаяра.  — Просто подумай над этим.  — И, оглянувшись через плечо на мужчину, сказал нечто непонятное: — Не спеши.
        А я вдруг почувствовала себя очень глупо. Зачем обижаться за всех людей сразу, если время рабства прошло тысячи лет назад? Весьма кстати вспомнился забавный момент из истории, как маги спорили о том, кто придумал одно из лучших исцеляющих заклинаний — Виарт по прозвищу Святой или Агдан Далакский, бывший когда-то гениальным исследователем в области влияния магии на живые организмы. Самое забавное, что спор произошел спустя двести лет после создания заклинания и чуть ли не дошел до самой настоящей войны между потомками двух этих людей. И тем, и другим хотелось стать носителями славы своих предков. Выслушав рассказ, мы тогда весело посмеялись, ведь в конечном итоге не важно, кто изобрел заклинание. Главное, что оно принесло много пользы впоследствии, особенно во времена страшной лихорадки, принесенной небольшой командой путешественников из заселенного змееподобными такийцами леса.
        Я не застала то время, когда люди были рабами арэйнов, а потому нет никакого смысла теперь это обсуждать и тем более — обижаться от подобных разговоров, если кто-то придерживается другой точки зрения. История всегда оказывает влияние на настоящее, но порой от нее нужно отойти, чтобы взглянуть на ситуацию объективно. А кто и кому сколько зла причинил, можно спорить до бесконечности. Главное — то, что есть у нас именно сейчас.
        В остальном поездка прошла довольно спокойно. Неловкие темы больше не поднимались, Тилар рассказывал всякие интересные мелочи, как, например, принцип именования рода. Оказалось, что «эрт» означает кровную принадлежность какому-либо роду, а если кто-то входит в чужой род, например, девушка посредством замужества или усыновленный ребенок, в таком случае используется приставка «дан». У некоторых видов арэйнов возможна принадлежность сразу двум семьям, то есть сохраняется как имя после «эрт», данное по праву рождения, так и приобретенное в процессе жизни «дан», у других же имя рода не передается, оставаясь привилегией крови. В таком случае жена не может взять имя мужа. Эта тема меня особенно заинтересовала, поскольку люди имели весьма смутное представление о существующих видах арэйнов, однако более подробно обсудить не получилось — мы приехали.
        На видимом лишь магам уровне энергий это было нечто восхитительное! Уточняющий вопрос, так и не произнесенный, выскочил из моей головы, а рот раскрылся в немом восторге. Лес раздавался в стороны, открывая взору просторную поляну, а на ней… Начинаясь прямо от земли и поднимаясь высоко в воздух, серебристые льдинки складывались в тонкие кружева, образуя защитный купол. Под лучами солнца искрились затейливые узоры, переливались завораживающим волшебным сиянием, рассеивая, преломляя картины того, что скрывалось за прекрасным полотном стихии Льда. Ворох танцующих снежинок, изящные завитушки, сложная вязь рун, полная магической силы и лишь едва угадываемая в кружеве плетения… Удивительное зрелище!
        — Никто из непрошеных гостей не сможет пройти сквозь этот купол,  — гордо объявил Тилар.  — Плюсом ко всему, купол послужит дополнительной преградой на пути огня, если вдруг мы с Джаяром не сможем сдержать твою силу. Так что никто не узнает о наших занятиях, а это очень важно.
        Представив, что будет, если все арэйны в округе вдруг узнают о том, что среди них поселился эвис, я содрогнулась и мысленно согласилась с Тиларом. Одной пробежки по городу, закончившейся благополучно лишь благодаря странному милосердию Джаяра, мне вдоволь хватило. Пережить осаду, во время которой множество арэйнов объединит различные стихии в попытке пробить ледяное кружево, мне вовсе не хотелось, а не пережить — и того более.
        В нескольких метрах от сверкающей преграды мы остановились, Гихес выехал на полкорпуса вперед.
        Точно! Чтобы защита нас пропустила, с ней должен поработать ее же создатель! Похоже, понаблюдать за магией арэйна мне удастся прямо сейчас.
        Гихес запустил руку за ворот плаща и вытянул на поверхность одежды тонкую цепочку из серого, чуть потемневшего металла. На ней в простой невзрачной оправе висел удивительный кулон в форме шара. Внутри полупрозрачной сферы клубился голубовато-молочный туман, а временами в его глубине, словно снежинки на солнце, вспыхивали серебристые искры. Как только Гихес зажал камень в ладони, тот отозвался ярким голубым сиянием — свет просочился сквозь пальцы, ослепительными лучами разливаясь вокруг, и спустя краткое мгновение, наполненное всплеском силы, резко погас.
        Арэйн устремил взгляд на сверкающий купол — он-то все видел, что скрывалось под вуалью узоров,  — и произнес два слова заклинания. Вновь откликнулась стихия, только теперь тонкой струйкой. Серебрящейся нитью энергия Льда выплыла из сердцевины камня и, подчиняясь воле Гихеса, скользнула к кружеву преграды. Я не успела толком понять, что произошло — настолько быстро и ловко ледяная змейка двигалась,  — но, коснувшись нужных рун, она сработала ключом. Зашевелилось защитное плетение, поплыли очертания линий и свет, преломляемый ими. Стал меняться изящный узор, выстраиваясь по-новому. Когда метаморфозы завершились, взору предстала овальная арка, достаточных размеров, чтобы всадник мог проехать, не затронув нитей льда. Сквозь просвет, созданный арэйном, виднелась все та же поляна, чуть расплываясь на границе защитного купола. Будто на стекле, покрытом морозными узорами, протерли небольшое окошко и за ним стал виден кусочек пейзажа.
        — Прошу!  — Тилар махнул руками в приглашающем жесте, едва Гихес проехал через арку.
        После произошедшего пребывая в некотором ступоре, я отрешенно подстегнула лошадь и направилась к проему в куполе, однако все мои мысли крутились вокруг одного. Я увидела, как Гихес использует магию! И стихию он берет из маленького камушка, что висит у него на шее. Раньше, расскажи мне кто-то о подобном, я назвала бы его шутником. Ведь энергия стихии… разве может она содержаться в камне или любом другом предмете? Боги, это невероятно! Нереально!
        Энергия стихии блуждает в пространстве, будучи совершенно свободной. С помощью заклинаний ей можно придавать различные формы. Да, в таком случае стихия наполнит плетение, на определенное время, опять же, зависящее от заклинания, приобретая статичность. При разрушении заклятья энергия высвобождается, ровно в том количестве, в каком использовалась изначально, или стихия может вытекать из него постепенно, со временем ослабляя структуру и действенность. Подобное обычно происходит с магией долгосрочной — истощаются охранные заклинания, которые устанавливаются на дома, гаснут уличные фонари. Покидая заклинание, использованная однажды энергия рассеивается в пространстве и как вода сквозь пальцы покидает два наших мира, возвращаясь в Эфферас. Изначальные, боги арэйнов, обеспечивают приток новой энергии, потому вокруг почти не осталось трех стихий — Огня, Молний и Льда, ведь у них больше нет Изначальных.
        Отдельная тема — эвисы, своеобразное исключение из законов природы, ставшее реальностью благодаря вмешательству тех же Изначальных. Капля стихии, что находится в душе эвиса, на самом деле является огромным сгустком энергии, но и она не бесконечна. Именно поэтому наш дар угасает и с новым поколением эвисов все меньше. Иссыхает стихия, истощается. Однажды не останется ни капли энергии, чтобы ее передать, но то будет не скоро. Тысячелетиями насчитывается история эвисов, так сколько же было стихии у первых ее обладателей? Великая сила, необъятная. Глядя на то, какими темпами она угасает, можно уверенно сказать, что на наш век ее хватит. Наступит время, когда арэйн использует последнюю каплю стихии, и эвис перестанет быть тем, кто он есть, превратившись в простого человека. Однако все это наступит в далеком будущем и не коснется ни нас, ни наших детей.
        Но что-то я отвлеклась.
        В кулоне Гихеса нет заклинаний, поскольку энергия, испускаемая ими, уходит из наших миров. Арэйн же черпал стихию прямо из камня, как из источника! Эвисы — единственные источники, известные за всю историю арэйнов, и те появились благодаря Изначальным. Неподвластно ни арэйну, ни человеку запереть стихию, лишить ее свободы. Но что самое удивительное — в окружающем пространстве уже давно нет такого количества энергии Льда, какое сейчас выплеснулось из камня Гихеса! Этот кулон — источник, подобный эвису Льда. Неужели к созданию сего артефакта приложил руку Изначальный? Невероятная догадка, но не более невероятная, чем само существование подобной вещицы!
        А что, если… вместе с эвисами были созданы и артефакты — источники стихий? Что, если он не единственный в своем роде? Но в таком случае арэйны не были бы столь зависимы от нас!
        От всех этих размышлений голова пошла кругом, потому я не заметила, как мы подъехали к будущему жилищу на противоположном краю поляны, и почти не услышала приветственной речи Тилара. Речь его, впрочем, сводилась к одной простой мысли — призыву чувствовать себя здесь как дома.
        Жить нам предстояло в двухэтажном домике, небольшом, но ухоженном, как и все строения в мире арэйнов, будь ты в городе, маленькой деревеньке или посреди леса. Наверное, порядок здесь поддерживался слугами или, может, с помощью магии, механизм действия которой представлялся мне весьма смутно. Как бы там ни было, приятный вид дома меня удивил — не ожидала от Гихеса такой заботы о месте его пребывания, скорее уж ему была характерна небрежность, граничащая, а зачастую переступающая границу с неряшливостью.
        Ровный кирпичный оттенок камня удивительно гармонировал с пейзажем осеннего леса и тускло-соломенной травой с вкраплениями опавших листьев. Покрытая красной черепицей покатая крыша, занавешенные то ли медными, то ли медовыми шторами окна — с улицы было не разобрать,  — орехового цвета двери. Оттого еще более странно смотрелись морозные узоры, оплетающие весь дом. Тонкие нити из магии Льда чуть мерцали голубоватым светом, превращая домик в зимнюю сказку.
        — Но зачем защита вокруг дома?  — удивилась я.  — Настолько опасаетесь нападения? Неужели здесь так опасно? Мне казалось, купол на поляне очень надежен.
        — Ты права, он очень надежен,  — подтвердил Тилар.  — Но защита нужна не от внешней угрозы. Представь, что будет, если огонь вырвется из-под контроля, но из-за купола не найдет выхода и вернется к дому?
        Представила. Ужаснулась. Но потом вспомнила, что до сих пор все попытки вызвать стихию, не считая единственного случая с Джаяром, заканчивались неудачей, и скептически хмыкнула:
        — Боюсь, при всем желании у меня не получится спалить дом.
        — Ты недооцениваешь свои возможности!  — оптимистично заявил огненный арэйн.  — Пожалуй, после некоторой тренировки ты смогла бы расплавить камень.
        Я не поверила, но возражать не стала, решив просто перевести тему. Как хорошо, что появился тот, с кем можно поговорить, не боясь нарваться на грубость или недовольство!
        — А вам не кажется, что купол из стихии Льда слишком приметен? Любому проезжему станет интересно, у кого хватило сил на подобное заклинание,  — заметила я, пока мы объезжали дом по периметру. На заднем дворе располагалась конюшня.  — Любой арэйн сделает вывод, что без эвиса здесь не обошлось, и вряд ли это так оставит!
        — Да, в этом плане мы рискуем,  — кивнул Тилар.  — Но, во-первых, проезжих в такой глуши почти не бывает, а во-вторых, намного лучше, если будут искать эвиса Льда, нежели эвиса Огня. Тобой рисковать мы не можем. Поэтому предпочитаем скрывать огненную стихию под стихией Льда.

        Глава 11
        Также познавательная — о тяжких ученических буднях и новых ощущениях

        Первое занятие состоялось в день нашего прибытия, сразу после того, как немного обустроились на новом месте. Каждому выделили по комнате, несмотря на то что присутствие Джаяра не предусматривалось изначально. Комнаты наши располагались на втором этаже, и к каждой прилагалась собственная ванная. На первом этаже находились кухня и гостиная — просторный зал с камином, полками книг, двумя столиками, диваном и несколькими креслами. Предоставленными условиями проживания я осталась довольна — теплый, уютный домик посреди леса с огороженной заклинанием личной территорией. Что может быть лучше?
        А вот занятия наши складывались, мягко говоря, неудачно. Ожиданий Тилара я не оправдала, зато мои собственные предположения, не отличавшиеся оптимистичностью, оказались верны.
        — Ну же, почувствуй Огонь, он внутри тебя,  — повторил Тилар, когда я достигла необходимого уровня концентрации.  — Вам же должны были рассказывать на занятиях. Стихия внутри эвиса, он должен почувствовать ее, прежде чем использовать.
        Я чувствовала. Дикий, непокорный столп пламени, готовый вырваться на свободу, едва его позовут, однако ощущение это было обманчиво. Наверное, я могла бы использовать огонь, как это делают эвисы, но как арэйн… у меня не получалось.
        Мы занимались во дворе, из соображений безопасности держась подальше от дома и поближе к границе ледяного купола. Я сидела прямо на траве, скрестив ноги, и с закрытыми глазами, расслабленным телом, но сосредоточенным на задаче разумом пыталась выполнять указания новоиспеченного учителя. Арэйн расположился напротив меня, подстраховывая несколькими заклинаниями, призванными в случае необходимости сдержать выброс силы. Оттого я чувствовала себя еще более неловко — все готовились к взрывам, к бесконтрольным волнам пламени, а я не могла выдавить ни искры.
        Джаяр сидел чуть поодаль, я отчетливо ощущала его взгляд на себе. Наверное, он тоже ждал чего-то особенного, какого-либо прогресса, а может, наоборот, помнил несколько наших безрезультатных попыток и был уверен, что я безнадежна, кто бы и как ни проводил занятия.
        — Вспомни, ты не только эвис, но и арэйн,  — говорил Тилар.  — Чтобы вызвать Огонь, тебе не нужны заклинания. Достаточно только твоего желания. Пожелай, силой воли заставь Огонь выплеснуться наружу.
        Я усердно пыталась, но вся трудность заключалась в том, что эвисы начинают именно с заклинания. Мы чувствуем стихию, однако чтобы ею управлять, применяем слова, указывая путь к свободе и в дальнейшем используя стихию как связующую нить для подчинения арэйна. Всегда сначала идет слово, оно управляет стихией, ведь эвис не способен повелевать ею иначе, не предназначено для этого человеческое тело. Вот в чем проблема! Не получается у меня направлять стихию силой воли. И ладно бы Огонь бесконтрольно выплескивался — я даже вытащить из себя его не могу!
        — Тилар, может, попробуем с заклинанием?  — предложила я жалобно после очередной неудачной попытки.  — Ты говорил, что написал несколько для меня.
        — Нет. Пойми, наша магия сильно отличается от человеческой. Арэйны прежде всего чувствуют стихию и направляют ее силой мысли. Слова лишь придают определенную форму, но все это уже вторично.
        Я удрученно кивнула и с неохотой вернулась к прерванному занятию. Огненный столп горел, искрился, но по-прежнему оставался в самой сердцевине души, не желая подчиняться и сквозь тело, несущее в себе кровь, а значит, и способности арэйнов, вырываться наружу.
        В первый день мне так и не удалось овладеть собственной стихией. В последующие дни тоже. Мы занимались по утрам, после обеда и по вечерам по нескольку часов, однако единственным результатом была моя усталость, грозившая перерасти в переутомление, а то и в эмоциональное истощение. Чаще всего, когда выдавалась свободная минутка, я лежала на кровати в своей комнате и бездумно смотрела в потолок. Кто бы мог подумать, что занятия, на которых дело даже не доходит до использования магии, бывают настолько утомительны! Я бы, наверное, уже разуверилась в своей пригодности для планов Гихеса и Тилара, если бы не воспоминания об огненном сгустке, едва не угодившем в Джаяра. Гихес, кстати, наши тренировки не посещал, периодически интересуясь моими успехами, а вернее, их отсутствием. Но почему Джаяр, несмотря на однообразную бесполезность моих попыток вызывать огонь, каждый день приходил на занятия, мне было непонятно. Ведь его помощь, вопреки ожиданиям, не требовалась и вряд ли могла потребоваться в ближайшем будущем. Мне бы хоть искру зажечь, какой уж здесь пожар!
        — Не могу. Не получается,  — выдохнула я после часа упорных попыток.
        — Ничего, тебе просто нужно еще потренироваться,  — сказал неунывающий Тилар. То ли он был настолько уверен в моих силах, то ли не особо беспокоился об успешном исходе нашего мероприятия.
        — Тилар, а ты сам знал того арэйна, который закован во льду?  — поинтересовалась я, решив, что с издевательствами над собой на данный момент пора заканчивать.
        — Нет, я его не знал.
        — Тогда почему ты согласился в этом участвовать?
        — А как было отказаться от такой увлекательной работы?  — удивился арэйн и весело продолжил: — Отказаться и лишиться возможности собственными глазами лицезреть магию единственного в двух мирах наполовину эвиса Огня и наполовину арэйна? Да ни за что!
        — Ну, если смотреть с такой стороны,  — рассмеялась я.
        — А ты? Почему ты согласилась?  — Тилар подался вперед, с любопытством глядя на меня.  — Сомневаюсь, что тебя интересовало развитие способностей арэйна, о которых ты даже не знала.
        — Все верно. Возможность использовать стихию самой — это невероятно, только я и вправду не догадывалась о подобном. Но у нас с тобой намного больше общего, чем ты думаешь.  — Я улыбнулась, сделав таинственную паузу.
        Неожиданно о себе напомнил Джаяр, вмешавшись в наш разговор:
        — Если вы и дальше собираетесь разговаривать, а не заниматься, то я предпочел бы вас покинуть.
        Я повернула голову — Джаяр сидел чуть сбоку, в стороне, чтобы нам не мешать,  — и недоуменно посмотрела на арэйна. Это понятно, что ему надоели наши однообразные занятия, на которых уже несколько дней ничего не происходит, но откуда взялся столь резкий тон?
        — Нет, заниматься пока не будем. Инире не помешало бы немного отдохнуть.
        Джаяр кивнул и, поднявшись с земли, зашагал по направлению к дому.
        — И что это было?  — растерянно вопросила я, глядя в удаляющуюся спину арэйна.
        — Может, он не хочет зря терять времени,  — пожал плечами Тилар.
        — Вообще не понимаю, что он здесь делает,  — со вздохом призналась я.  — Ему-то какое дело, освободим мы арэйна или нет? Подпалим случайно округу или нет… По-моему, для Джаяра все это и есть пустая трата времени!
        — Жизнь арэйнов Огня далека от благополучной,  — посерьезнев, сказал Тилар.  — Каждый раз, начиная что-то делать, мы не уверены, что сумеем это дело завершить. Даже если это всего лишь чистка зубов. Так не все ли равно, где и с кем ты находишься?
        «Не все ли равно,  — продолжила я мысленно,  — будешь ты напиваться в затхлой комнатушке какого-нибудь кабака или проводишь бестолковую наивную девочку до места, где ее ждут, а потом и погостить ненадолго останешься?..»
        — К сожалению, многие сдаются и теряют интерес к жизни, вместо того, чтобы ценить те моменты, которые еще принадлежат только нам.
        Я приуныла. В груди зашевелилось неприятное чувство, пока неясное, неоформившееся, но уже нарушающее душевный покой. Намного проще было восторгаться принадлежности к эвисам, пока я не увидела, что мы делаем с арэйнами, отнимая их свободу, отнимая их жизни, как сказал недавно Джаяр.
        — Так почему ты согласилась и чем мы похожи?  — спросил Тилар, разрушая повисшую в воздухе философскую атмосферу.
        — Да потому что приключений захотелось!  — улыбнулась я, встряхнув головой, чтобы сбросить тяжелый, неприятный осадок.  — Сменить привычную обстановку, окунуться в неизведанное… Это же так интересно! А еще… захотелось сделать что-то особенное, что-то хорошее. Ведь освобождение арэйна от заклятья — это хорошо?
        — Конечно,  — с ответной улыбкой подтвердил Тилар.  — Ты спасешь арэйну жизнь, и это замечательно.
        — Пусть даже я понятия не имею, кто он…
        — Поверь, он не…
        — Да-да,  — нетерпеливо перебила я, закатывая глаза,  — не злодей, которого заковали на веки вечные в наказание за его злодеяния! И вообще, он хороший парень, с такой-то улыбкой…
        — А, ты видела портрет,  — догадался парень.
        — Да, Гихес показал мне еще при первой встрече. Этот арэйн меня очаровал. Даже не знаю, почему, но мне вдруг безумно захотелось ему помочь. То, что с ним произошло, кажется таким несправедливым.  — Я грустно вздохнула, вспомнив прекрасное лицо, излучавшее свет.  — Я могу взглянуть на него еще раз?
        — Да, думаю, можешь,  — с обнадеживающей улыбкой ответил Тилар.  — Если портрет у Гихеса с собой, он не откажет. Пойдем, надо спросить.
        Погода всерьез начинала портиться, потому предложение арэйна оказалось весьма кстати. Если с утра солнце периодически выглядывало из-за набежавших за ночь серых туч, то теперь окончательно утонуло в тяжелой мрачной массе, и даже осенние краски как будто померкли. Поднялся ветер, похолодало. Кружево льда на то и кружево, что не спасало от порывистых дуновений, и не поможет оно, если с неба закапает дождь.
        Тилар встал на ноги, подошел, протянул мне руку. Я вложила пальцы в его ладонь и, поднимаясь, невольно охнула — от долгого сидения в неподвижности все тело затекло.
        — Да, надо бы почаще разминаться,  — задумчиво сказал арэйн.  — Ты владеешь каким-либо видом оружия?
        — О нет, только не это!  — ужаснулась я, как самый страшный кошмар в студенческой жизни, вспоминая занятия с мечами.  — Лучше я бегать буду. По кругу.
        — А я тоже не очень люблю все эти физические тренировки,  — охотно признался Тилар.  — Мне намного интересней проводить магические исследования.
        — Может, покажешь хоть одно придуманное для меня заклинание?  — с надеждой спросила я, на ходу с умоляющим видом заглядывая арэйну в лицо.
        — Как заговорила!  — рассмеялся тот.  — Раньше перспектива использовать непроверенные заклинания не вызывала у тебя особого энтузиазма!
        — Зато теперь вызывает. Не получается у меня управлять стихией силой воли,  — в очередной раз вздохнула я.
        — Нет,  — сочувственно, но твердо ответил арэйн на мою просьбу, качнув головой.  — Пока не научишься, никаких заклинаний не будет.  — Тилар тоже вздохнул и, вдруг подмигнув, с заговорщицким видом добавил: — Хотя мне тоже не терпится испробовать свои творения в действии!
        — Так, может…
        — Инира!  — Парень сурово сдвинул брови, однако в его исполнении это выглядело настолько смешно, что я рассмеялась. На душе стало легче, несмотря на все неудачи. Пожалуй, Тилар не похож на безумного мечтателя, и если он верит в мои силы, значит, в конечном итоге у меня действительно получится. Нужно просто продолжать тренировки.
        Гихеса мы нашли в гостиной комнате. Он сидел в кресле за столом и, обложившись книгами, а также письменными принадлежностями, что-то чертил в толстой потрепанной тетради.
        — Мы к тебе ненадолго,  — оповестил о нашем появлении Тилар.
        Арэйн Льда неторопливо оторвался от своего занятия и посмотрел в нашу сторону. Сосредоточенное во время раздумий над чертежами лицо теперь потеряло всякое выражение. Странное поведение Гихеса — то отсутствие каких-либо эмоций, отчужденность, холодность, то целая буря, что, прогоняя равнодушие, взрывается резкой вспышкой,  — пугало меня, но рядом с Тиларом я чувствовала себя более спокойно.
        — Как успехи?  — спросил Гихес с видом заботливого родителя.
        — Пока по-прежнему,  — отчитался Тилар и поспешил перевести разговор в нужное русло: — Может быть, Инире будет полезно увидеть нашего заколдованного друга. У тебя остался тот портрет?
        — Да. Третья полка снизу, вторая справа. В пятой книге.
        — Благодарим!  — бодро откликнулся Тилар и прошагал к книжным стеллажам.
        Я не последовала за огненным арэйном, оставшись неловко топтаться на пороге гостиной. Гихес часто вызывал во мне настороженность, особенно в такие моменты, когда явно был чем-то увлечен. Казалось, мы отвлекаем его от важного дела, а потому хотелось поскорее отсюда уйти. Кстати, позднее надо будет захватить с собой пару книг — никто не запрещал мне пользоваться библиотекой, так что, полагаю, право я на это имею? Другое дело, что я уже несколько дней пребывала в полуживом состоянии, слишком утомленная тяжелыми, но безрезультатными тренировками. Наверное, потому и уставала, что прилагала усилия не в том направлении, не понимая, как нужно действовать, чтобы добиться желаемого.
        Арэйн отсчитал пятую книгу на указанной полке, раскрыл ее, пролистал, чуть встряхнул. На заранее подставленную ладонь выскользнула миниатюрная карточка.
        — Нашел!  — с победной улыбкой объявил Тилар и, поставив книгу на место, подошел ко мне.
        — Спасибо,  — поблагодарила я сразу обоих и первая вышла из комнаты. Коридор освещался множеством магических огоньков мягких желтоватых тонов, так что задерживаться в гостиной, к моему облегчению, необходимости не было. Слуг, кстати, за время своего пребывания в доме я не увидела ни разу, однако в определенное время на кухне всегда появлялась еда — кто-то о наших удобствах все-таки заботился, но скрывался от посторонних глаз очень умело. Наверное, того от прислуги требовал странный, необщительный Гихес. Пожалуй, без Тилара, который всегда с охотой поддерживал любой разговор, мне пришлось бы в этом доме непросто.
        По дороге к моей комнате парень поделился находкой. Я даже замерла, сбившись с шага, чтобы взглянуть на портрет, тот самый, который видела двенадцать лет назад. Изображение нисколько не изменилось — не потускнело, не обесцветилось. Красивый молодой парень с удивительными голубыми глазами, светлой кожей и тонкими чертами лица лучисто улыбался с портрета, а в ответ при взгляде на него в душе поднималась странная волна тепла. Ну как я могла предположить, будто Гихес хочет выпустить на свободу преступника, заточенного за его злодеяния? Столь открытый, чистый взгляд, столь светлая, заразительная улыбка могут принадлежать только по-настоящему доброму человеку или, в данном случае, арэйну.
        — Почему вы не можете рассказать, что с ним произошло?  — спросила я Тилара, наблюдавшего за мной.  — Я ведь имею право знать, кого и от чего спасаю?
        — Имеешь,  — серьезно кивнул арэйн Огня.  — Мы обязательно тебе расскажем, но чуть позже.
        — У меня будет время подумать? Или расскажете только после того, как я сделаю все, что вам нужно?
        — Не беспокойся, время у тебя будет. Даже сможешь отказаться, если вдруг захочешь.
        Не смогу. Ведь договор магический заключила, по своей же глупости ни в чем не разобравшись! Но Гихес застал меня врасплох. Слишком я растерялась, слишком много новой, ошеломительной информации свалилось на меня в день рождения, а решение потребовалось принять не откладывая.
        — Перерыв еще не закончился?
        — Нет. Сегодня можешь отдыхать. Надо подумать, почему у тебя до сих пор не получается.  — Парень взъерошил и без того торчащие во все стороны волосы.  — Может, это я объясняю что-то неправильно,  — пробормотал он, погружаясь в размышления. Моих слов о том, что увидимся за ужином, он, кажется, уже не услышал. Боги, кто меня окружает?..
        Вернувшись в комнату, я устроилась на кровати лежа на животе, а портрет арэйна положила перед собой. В таком положении я часто любила читать книги, но, поскольку именно сейчас делать ничего не хотелось, решила просто полюбоваться сияющим изображением.
        Интересно, что с ним случилось? Почему этот арэйн оказался закован во Льду? Неужели у кого-то поднялась рука причинить вред такому милому созданию? А может, он был напарником Гихеса, столь же увлеченным, одержимым каким-нибудь магическим исследованием, и стал жертвой собственного эксперимента? Или здесь замешан эвис, ведь откуда еще взяться энергии Льда, если не с участием эвиса? Гихес вряд ли заколдовал парня, чтобы потом его же спасать.
        Интересно, почему мне не хотят рассказать всего прямо сейчас? Что изменится со временем? Какая разница, узнаю я сегодня или через пару-тройку дней? Сколько же тайн! Чего только стоит магия Гихеса! Откуда он взял кулон — источник стихии Льда, о существовании которого никто даже не догадывается? Или догадывается?.. Не должна ли я сообщить о нем своим преподавателям в школе, как одним из высокопоставленных представителей сообщества эвисов? Не будет ли это предательством по отношению к арэйнам? Уже не уверена. Оказавшись среди арэйнов и, более того, одной из них, я начала сомневаться в правильности своих убеждений. Эвисы превращают жизнь подчиненных арэйнов в кошмар, оправдывая это тем, что следуют воле их же богов, считая стихию великим даром. Но так ли это? Можно ли назвать даром то, что причиняет боль другим? Сомневаюсь.
        Как раньше я могла закрывать глаза на очевидное? Даже слугами становятся по собственной воле, а мы права выбора арэйнов лишили. Что, если мне не раскрывают правду лишь по той простой причине, что не доверяют? Да, Гихес нуждается в моей помощи, но вряд ли он забудет хотя бы на мгновение, что рядом с ним эвис. Не забывает и Тилар, несмотря на всю его дружелюбную открытость. И тем более, всегда помнит Джаяр.
        Джаяр… кажется, он меня избегает. Каждый день он приходит на тренировки, готовый подстраховать, остановить огонь, если потребуется, но по завершении занятий спешит уйти раньше, чем к дому пойдем мы с Тиларом. Ест он тоже отдельно от всех — время, когда кухня бывает пуста, выбрать несложно, учитывая, что из-за тренировок живем мы по расписанию.
        А ведь я начала скучать по нему. Пока мы вместе путешествовали, Джаяру было некуда деваться от моего общества, поскольку ехали мы с ним бок о бок. Теперь же, находясь в доме, он легко может свести любое общение к минимуму, чем постоянно и пользуется. Как ни странно, мне не хватает присутствия Джаяра, даже молчаливого и хмурого, но еще больше хочется его расшевелить, заставить улыбнуться, подтолкнуть к общению.
        Когда мысли немного успокоились и перестали беспрерывно мельтешить в голове, я вернулась к бездумному созерцанию. С портрета мне жизнерадостно улыбался арэйн, вызывая желание помочь. Сияющие серебристые, почти белые волосы, ясные голубые глаза… Арэйн Льда, как и Гихес? Или арэйн Снега? А может, Эфира? Судя по внешнему виду случайно вызванного мною арэйна Эфира, такое возможно вполне.
        Взяв портрет в руку, я перевернулась на бок, а потом и на спину. Как бы хотелось вживую увидеть его!
        Неожиданно закружилась голова. «Неужели тренировки довели?» — мелькнула удивленная мысль. Прикрыв глаза, я легла на подушку, но головокружение только усилилось — все закрутилось, завертелось, под веками заплясали разноцветные пятна, а к горлу подступила тошнота. В следующий миг что-то с силой столкнуло меня с кровати, и я, невероятным образом перевернувшись в воздухе несколько раз, опустилась на пол, словно на пуховую перину. Или это я вдруг стала пуховой?..
        Еще в затянувшемся полете, когда будто воздух стал более плотным и упругим, я заподозрила нечто неладное, но только открыв глаза, я поняла, в чем дело. Все вокруг стало синим и каким-то неоднородным, состоящим из штрихов, из нитей. Так выглядит мир на уровне энергий, но маг видит его не столь ярко. А сейчас все буквально сверкало!
        Почти не чувствуя собственного веса, я поднялась на ноги — боли при столкновении с полом не было, лишь странное покалывание прошлось по всему телу — и с удивлением воззрилась на саму себя, с закрытыми глазами лежавшую на постели. Волнистыми прядями длинные волосы рассыпаны по кровати, в ладони по-прежнему сжат миниатюрный портрет, в спокойном, глубоком дыхании вздымается грудь, и только темные ресницы, отбрасывая на щеки вытянутые тени, тревожно подрагивают. Как странно смотреть на себя со стороны.
        Подняла руку, прозрачную, чуть мерцающую серебром. Задумчиво полюбовалась алмазными отблесками на аккуратных острых коготках. Интересно, почему мое физическое тело остается прежним, с красными волосами, а то, что состоит из энергии Эфира, приобретает черты арэйнов соответствующей стихии?..
        На этот раз панике я не поддавалась и, поняв, что мне удалось воспользоваться наследием отца, решила по возможности исследовать столь удивительное состояние. От осознания случившегося в душе поднималась теплая волна радости. Я рассмеялась и, раскинув руки в разные стороны, весело закружилась. Серебристо-алмазные локоны взметнулись вверх и сверкающими всполохами закрутились вокруг, оплетая меня. Невероятно воздушное, невесомое тело вызывало ощущение счастья. Будто я сама соткана из счастья! Я подпрыгивала, поднималась в воздух и вновь опускалась, танцуя так, как никогда не удастся повторить в теле физическом.
        Наконец немного успокоившись и вспомнив о том, что в комнате есть зеркало, я с любопытством поспешила к нему. Оттолкнулась от пола и, пролетев немного по синеватому воздуху, заглянула в висящее на стене над туалетным столиком зеркало. Увиденное заставило меня вздрогнуть и в первое мгновение даже чуть отшатнуться от испуга. Вместо зеркала в металлической оправе виднелся черный провал. Словно бездна, затягивающая внутрь, он не отражал света извне и не издавал собственного, как нити Эфира, наоборот, казалось, он его поглощал. По спине, заменяя мурашки, пробежали иголочки — многие ощущения здесь становились покалыванием, а может, и все — это мне еще предстояло проверить.
        Решив для начала выяснить, могут меня видеть остальные или нет, отправилась на разведку. Сняв с крючка дверную щеколду, я выплыла в коридор и направилась к комнате Джаяра. Сначала хотела навестить Тилара, как любителя всяческого рода экспериментов, но, немного подумав, своей целью выбрала все-таки Джаяра, потому как он знал, что порой я невольно оказываюсь вне тела, а значит, к зрелищу подобному отчасти был подготовлен. А если обнаружится, что каким-то необъяснимым чудом я стала невидимой, хотя бы понаблюдаю за ним. Эта мысль даже показалась более привлекательной и соблазнительной. Как здорово будет смотреть на Джаяра, не опасаясь быть застигнутой за столь странным занятием.
        — Инира?!  — вдруг раздалось позади полное удивления восклицание Тилара.
        Я обернулась — движение далось очень легко и заняло доли секунды.
        — Тилар, ты меня видишь?  — весело улыбнулась я.  — Представляешь, огонь вызвать пока не могу, а стихию Эфира второй раз использовала, причем совершенно случайно!
        Однако Тилар отреагировал странно и радости моей не разделил. Наоборот, парень помрачнел, с тревогой огляделся по сторонам и, толкнув дверь моей комнаты, скомандовал:
        — Инира, возвращайся назад, быстро!
        — Что? Почему?  — растерялась я.
        — Объясню в комнате!  — как-то нервно воскликнул арэйн и, шагнув ко мне, попытался схватить за руку. Памятуя о ночных приключениях, столкновениях с Джаяром и его объяснениях, я заранее знала, что это возможно, поэтому не стала дожидаться, когда меня отволокут обратно в комнату и, бессовестно пользуясь новоприобретенным преимуществом в скорости, а также в ловкости, без труда увернулась от пальцев Тилара. Несмотря на спешку, движения получились плавными и не потеряли изящества, что позволило мне вплыть в комнату с гордым, независимым видом.
        — И что все это значит?  — спросила я недовольно, замерев в центре помещения и повернувшись к Тилару.
        Парень закрыл за собой дверь и поспешил к кровати.
        — Инира, тебе лучше вернуться назад как можно скорей!  — взволнованно сказал он, переводя взгляд с меня призрачной или, вернее будет сказать, эфирной, на меня бессознательную.
        — Зачем? Мне и так нравится.  — В знак протеста я скрестила на груди руки — уж очень не хотелось раньше времени лишаться столь удивительных ощущений.
        — Инира!  — Тилар дернулся было ко мне, но, видимо, вспомнив, что я легко могу увернуться, остался на месте.  — Инира, пожалуйста, это не шутка. Ты можешь погибнуть, если не поспешишь вернуться!
        — Я… я не знаю, как это сделать,  — призналась я растерянно. Пугающее известие о том, что разгуливать вне тела опасно, оказалось полнейшей неожиданностью, к тому же, неожиданностью несправедливой. Ведь арэйны Эфира могут! Почему тогда нельзя мне?
        — Просто ляг туда же, где лежит твое тело. Должно сработать!  — Тилар явно нервничал. Я впервые увидела, как на его пальцах появились блестящие гранатовые когти в тон волосам, а во рту, кажется, мелькнули клыки. Так происходит иногда, если арэйн испытывает сильные эмоции — вспышку ярости, сильный страх или необходимость защищаться. Неужели Тилар обеспокоился настолько?
        Я и сама расхотела веселиться, узнав о возможных последствиях применения стихии Эфира. Стоило мне, подгоняемой жутким предостережением, подскочить к кровати и потянуться к своему бессознательному телу, как что-то резко дернуло меня вперед. Синий Мир перевернулся, а в следующий миг вместе с ударом, будто я рухнула с большой высоты, вернулось привычное восприятие. Я вновь ощутила мягкую кровать под собой, прикосновение к коже ткани одежды, зажатую в ладони карточку с портретом и стучащее как сумасшедшее сердце, бурно отреагировавшее на мое возвращение. Я резко вдохнула, словно все это время находилась под водой, только сейчас вынырнув на поверхность, и распахнула глаза.
        — Ты как?  — спросил Тилар, с тревогой глядя на меня.
        — Нормально,  — чуть хрипловато ответила я и, опираясь на руки, приняла сидячее положение.  — Все это происходит спонтанно, поэтому возвращение получается довольно неприятным. Но зато ходить по Синему Миру, чувствовать его…  — От воспоминания о пережитых впечатлениях перехватило дыхание.  — Тилар, почему ты так испугался? Что в этом опасного?
        — Арэйны Эфира строго хранят свои тайны, но кое-что я все-таки слышал,  — сказал парень, присаживаясь на край кровати рядом со мной, и сочувственно продолжил: — Они погибают, Инира. Выходят в Синий Мир, как ты его называешь, и погибают.
        — Но почему? Разве это не часть способностей, которые дарит магия Эфира?
        — Все так, но… Я не знаю подробностей. Раньше они спокойно могли покидать свои тела, но в последнее время многие гибнут, используя стихию Эфира подобным образом.
        — Странно… только подобным образом?
        — Да. Использовать сгустки Эфира как защиту или при нападении они по-прежнему могут. А вот путешествия вне тела стали опасны. Поэтому, пожалуйста, не делай так больше. Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
        — Я это не контролирую.
        — Просто возвращайся сразу, как только почувствуешь, что вновь находишься в эфирном теле.
        — Хорошо,  — со вздохом кивнула я. Лишаться столь удивительных, невероятных ощущений не хотелось, но и рисковать собственной жизнью — тоже. Поэтому прогулки по Синему Миру я решила отложить на неопределенное время. Однако не забыла сделать мысленную пометку — появилась еще одна причина для знакомства с арэйнами Эфира и собственным отцом, если того удастся отыскать.
        — С их Изначальной все в порядке?  — спросила я, осененная неожиданной догадкой.
        — Насколько знаю, да. Стихия Эфира по-прежнему наполняет наш мир. Думаю, среди Изначальных ничего не менялось со дня появления эвисов.


        Я сидела на толстой подстилке с вплетенным в нее слегка подогревающим заклинанием Тилара и мысленно обнимала огненный столп, искрящийся жгучей энергией. Сегодня ночью похолодало, поэтому землю покрывали скопления кристалликов льда, самого обычного, немагического происхождения, а при дыхании в воздухе начинал клубиться пар. Зато с чистого безоблачного неба, раскрашенного благодаря куполу серебристо-голубыми узорами, ярко светило солнце, оно даже дарило немного тепла, посыпая им щеки и нос. Дуновения ветра смывали солнечное тепло, осторожно дотрагиваясь до кожи прикосновеньями прохлады, и контраст этот доставлял удовольствие. Распущенные волосы чуть шевелились, обнимая меня пушистым красным плащом, а челка, отросшая слишком длинной, временами спадала на глаза, но почти сразу, подхватываемая ветром, ложилась наискосок.
        Мыслей почти не было — тихая спокойная гладь разума зеркально отражала ощущения, но и те сконцентрировались на стихии Огня, на задний план вытеснив сигналы, подаваемые телом. Вот пробежала легкая рябь, поколебав застывший разум — это я вспомнила, как просто и неожиданно мне далось использование стихии Эфира. Пусть Эфир, пусть, в отличие от Огня, он был взят из окружающего пространства, но я совершенно точно использовала способности арэйна. Именно арэйна, не эвиса! Если мне дался Эфир, значит, мне действительно подвластна стихия. Значит, Огонь тоже должен мне подчиняться!
        Отчетливая мысль вызвала целый всплеск новых эмоций. Уверенность, решительность, страстная жажда. И Огонь отозвался! Сгусток энергии отделился от пламени, что горело в душе, и незримым потоком устремился к свободе. Волна иголочек прошлась по руке, от плеча к самой кисти, и вспыхнула самым настоящим огнем на ладони, концентрируясь, сгущаясь, обретая материальность за доли секунды.
        Открыв глаза и обнаружив в руке колышущийся сгусток огня, явно свидетельствующий, что мне все это не почудилось, я издала ликующий вопль и вскочила на ноги.
        — Получилось! Получилось!
        На раскрытой ладони чуть вытянутый, словно пламя свечи, горел огонек. Мягкие язычки пламени трепетали на ветру, ласково касаясь кожи, ни капли не обжигающие, они лишь покалывали приятным теплом.
        Тилар смотрел на созданное мною чудо, затаив дыхание, и боялся пошевелиться, будто одно-единственное движение могло потушить огонек.
        — Скажи «Aize feris»,  — подсказал он полушепотом.
        Я повторила слова заклинания, огонек заискрился сильнее, превращаясь в пушистую звездочку из множества лучей, и взлетел в небо стремительным всполохом, оставляя за собой пламенный хвост, словно комета. Задрав голову, я с искренним восторгом провожала звездочку взглядом, до тех самых пор, пока она не встретилась с кружевом купола. Наткнувшись на плетение из магии Льда, она заискрилась, зашипела и быстро потухла.
        — Простое, но довольно бесполезное заклинание,  — вжившись в роль наставника, по привычке пояснил Тилар.  — Придает пламени третью форму звездчатого додекаэдра. Используется разве только для развлечения или чтобы подать сигнал, видимый на расстоянии, поскольку таким образом стихия может подняться очень высоко.  — Вдруг опомнившись, парень растянул губы в счастливой улыбке и подскочил ко мне: — У тебя получилось!
        С радостным воплем я бросилась ему навстречу, Тилар с готовностью обхватил меня за талию и подбросил вверх.
        — Да, да, мы это сделали!  — выкрикивали мы сквозь смех, подпрыгивая и приплясывая от переизбытка эмоций.
        — Джаяр, ты это видел?!  — Я подлетела к арэйну и закружилась вокруг него.  — Правда, я молодец?
        — Да, молодец,  — сухо отозвался он, взглянув на меня исподлобья с явным желанием поскорее отделаться от приставучей девчонки.
        Веселиться сразу расхотелось. Несмотря на радостное осознание того, что дело сдвинулось с мертвой точки, та безумная волна ликования, не дававшая стоять на месте, угасла. Я перестала кружиться и, остановившись перед арэйном, пытливо посмотрела на него. Твердо сжатые губы, нахмуренные брови, нарочито равнодушный взгляд с огоньками чего-то живого, беспокойного, непонятного. Раздражение? Злость? Или нечто другое? Внутренняя борьба, сомнения?
        — Попробуешь еще раз?  — предложил Тилар, приблизившись к нам. Парень появился как раз вовремя, чтобы разбить неловкость момента.
        — Даже не знаю. Страшновато,  — призналась я.
        — Попробуй, теперь должно быть проще. Главное — вспомнить ощущения.
        — Кстати, почему ты говорил, что для меня нужны особенные заклинания, если, чтобы получить огонь, энергию стихии я концентрирую самостоятельно? Какая тогда разница, откуда она берется?
        — Это заклинание действительно было общеиспользуемое. Но вот нагреть какой-либо предмет без непосредственного вызова пламени или, к примеру, высушить одежду с помощью обычного заклинания ты не сможешь. Сплести защиту также не получится, здесь нужны индивидуальные разработки, специально для твоего случая. Смотри, есть два способа применения заклинаний. Первый — как ты сделала сейчас. Сначала вызвала Огонь из своей души и только потом придала ему форму. Такие заклинания, преобразующие уже сформировавшийся сгусток огня, ты использовать можешь, как любой другой арэйн. Второй способ — не концентрировать энергию силой воли, чтобы зажечь огонь, а сразу получить его в том виде, в каком нужно. Так, например, нагревают вещи или создают огонь на определенном расстоянии от мага. Огненный вал, огненный дождь и прочие. В этом случае в заклинании называется источник, поскольку оно указывает стихии, откуда, куда и в каком виде двигаться. Арэйны используют слова, концентрирующие энергию из окружающего пространства. Тебе же нужно взять энергию из себя самой.
        Я помолчала немного, раскладывая полученную информацию по полочкам, а затем, в какой-то момент осознав одну вещь, возмущенно спросила:
        — То есть все-таки необязательно вытаскивать этот огонь силой мысли? Можно было воспользоваться заклинанием, которое указало бы ему путь?!
        — А если бы заклинание сработало неверно?  — в свою очередь задал вопрос Тилар.  — Если бы огонь обратился против тебя? Нужно уметь управлять стихией без всяких заклинаний — это главное преимущество арэйна.
        — Хорошо, поняла. Все ради моей же безопасности.
        — Конечно!  — охотно подтвердил Тилар.  — Ну а теперь, когда мы во всем разобрались, может, попытаешься вызвать Огонь еще раз?
        Я мученически вздохнула, но предложению арэйна решила последовать.
        Создать второй сгусток огня получилось довольно быстро — ощущения первой успешной попытки запомнились прекрасно, они-то и вели меня, помогая действовать правильно. Однако в ходе занятия обнаружилась другая проблема — тело, не привыкшее задействовать способности арэйна, утомилось так, будто я весь день бегала вокруг дома без передышки. Ведь в данном процессе участвует не только сила мысли, но также тело — носитель энергетической оболочки и души, а при обращении к стихии работаем мы как раз с энергией.
        — На сегодня хватит,  — объявил Тилар, когда со стороны наставника стало трудно и стыдно игнорировать мою усталость.  — Ты молодец, хорошо потрудилась.
        Парень заботливо помог мне подняться. Встав на ноги, я ощутила очередную волну слабости, накрывшую измученное тело, но, несмотря на это, настроение было хорошим. Сегодня мне удалось, действительно удалось! Улыбнувшись своим мыслям, я повернула голову и случайно поймала странный взгляд Джаяра. Встретившись со мной глазами, арэйн торопливо отвернулся и поспешил к дому, явно намереваясь нас опередить, как делал это всегда.
        Интересно, он вообще умеет веселиться? Пусть мой успех не вызвал у Джаяра особой радости, не говоря уже об испытанном нами с Тиларом эмоциональном подъеме, но хотя бы улыбнуться он мог? Раньше я думала, будто все дело только во мне, в том, что я эвис, одна из тех, кого он всей душой ненавидит. Однако позднее выяснилось, что это не так. Джаяр не желал подпускать к себе даже Тилара — веселого, обаятельного и общительного арэйна Огня, который мог бы понять его как никто лучше. Джаяр замкнулся в себе, лелея обиду на несправедливую жизнь и оттого совершенно не замечая, что и в ней можно найти что-то хорошее.
        Это понимание причиняло мне боль. Не знаю, откуда взялось подобное чувство, но при мысли о Джаяре сердце мучительно сжималось в груди.
        Я ускорила шаг и, забыв об усталости, поспешила за арэйном. Можно было бы окликнуть его, но говорить при Тиларе не хотелось, а дойти вместе с ним до комнаты Джаяр мог и не позволить. Поэтому я решила следовать за арэйном, держась на некотором расстоянии. Догнала его уже у двери, когда тот вошел в личную комнату и собирался закрыть дверь за собой.
        — Джаяр, постой!  — воскликнула я, преодолевая оставшиеся несколько метров бегом, на что уставшее тело отреагировало мгновенно сбившимся дыханием и заплясавшими перед глазами цветными звездочками.
        К счастью, арэйн не стал захлопывать дверь прямо перед моим носом, что было вполне в его духе, наоборот, попридержал, только встал на пороге, заслоняя проход.
        — Чего ты хотела?  — спросил он мрачно, уже заранее не предвидя ничего хорошего.
        — Поговорить хотела,  — выдохнула я после короткого, но тяжелого забега и решительно шагнула к Джаяру: — Пропустишь?
        — Входи.
        Давая себе время, чтобы преодолеть неловкость и собраться с мыслями, я осмотрелась по сторонам. Отметила привычный для Джаяра беспорядок — неразобранные сумки с торчащими из них вещами, мятая рубашка на спинке стула, явно приготовленная для стирки, несколько тарелок на столе, пустые бутылки из-под напитков, алкогольных или нет, сейчас не понять. Правда, сложно представить, чтобы специально для Джаяра здесь подавали спиртное, но вдруг и Гихес — скрытый любитель подобных напитков, кто его знает?
        Отложив раздумья по поводу того, насколько трезвой жизнью живет в этом доме Джаяр, я присела в одно из двух кресел, стоявших друг напротив друга. Арэйн сел во второе, вперив в меня выжидающий взгляд.
        Однако я не спешила начинать разговор и некоторое время просто наблюдала за ним. Красивое лицо, застывшее в строгом выражении, застегнутая под горло рубашка, широкие плечи, спускающиеся на них красновато-бордовые волосы. Прямая спина, напряженное тело, впивающиеся в подлокотники пальцы, пока без когтей. Удивительное сочетание мощи, силы и в то же время слабости. Его пристальный взгляд излучал настороженность и бесконечную усталость.
        Захотелось прикоснуться к мускулистым рукам, провести легонько ладонью, снимая с арэйна напряжение, но, подавив необъяснимый порыв, я глубоко вдохнула и спросила:
        — Джаяр, почему ты не любишь себя?
        — Странное начало разговора,  — искренне удивился арэйн.
        — Ничуть,  — возразила я, пожав плечами.
        — И почему ты решила, что я себя не люблю?
        — Потому что совершенно о себе не заботишься. Любому разумному существу, будь то человек или арэйн, необходимо общение с себе подобными. А ты всех избегаешь. Джаяр, всех!
        — Может, я просто не нуждаюсь в общении?
        — Не спорю, возможно, ты думаешь именно так. Решил замкнуться в себе, лелеешь обиду на весь мир, растрачиваешь жизнь на пьянки в тавернах, жалеешь себя и совершенно не пытаешься ничего изменить.
        — Да что ты обо мне знаешь, чтобы так говорить?  — В голосе арэйна появились первые нотки гнева.
        — Не знаю? Тогда расскажи!  — выпалила я, подаваясь вперед.  — Сколько дней мы уже здесь находимся? Ты постоянно всех сторонишься и всячески избегаешь общения. Ну ладно — я, а как насчет остальных? Таких же арэйнов, как ты! Разве тебе никогда не хотелось ни с кем просто поговорить?
        — Не вижу смысла. Разговор не изменит ничего.
        — Если ты постоянно будешь всех отталкивать, то так и не сможешь отвлечься от своих мрачных мыслей. Неужели тебе это нравится?
        — Нет, Инира, мне это не нравится,  — зловеще прищурившись и чуть наклонившись ко мне, тихо проговорил Джаяр.  — Но радоваться в моей жизни нечему, можешь поверить.
        Затаив дыхание и боясь пошевелиться, с замирающим от волнения сердцем я смотрела в светло-карие глаза с удивительными зелеными ободками вокруг зрачков. Сколько эмоций скрывалось на дне этих глаз! Ненависть, въевшаяся, словно кислота, пронзительная боль, серая тоска и даже отчаяние. Они тащили меня вслед за собой, увлекая, завораживая. Я моргнула, не желая поддаваться, и уверенно сказала:
        — Всегда можно найти что-то хорошее. Нужно просто отвлечься от своей ненависти и внимательно оглядеться по сторонам.
        — И что я увижу? Что я увижу, Инира?  — зло спросил Джаяр.  — Свою никчемную жизнь, состоящую из сплошного ожидания зова какого-нибудь эвиса?
        — Никчемной свою жизнь делаешь только ты сам.  — Глаза Джаяра вспыхнули недобрым огоньком, и, пока он не сказал что-нибудь грубое в ответ на мое безжалостное, но искреннее заявление, поспешила пылко добавить: — Не нужно постоянно ждать, когда эвис тебя призовет. Накручивая себя, думая о том, как же ты всех ненавидишь, ты делаешь плохо именно себе. Нужно ценить то время, которое у тебя есть. Нужно заниматься тем, чего действительно хочешь, к чему стремится твоя душа. Пойми, Джаяр, мы все заслуживаем счастья, но, чтобы стать счастливым, прежде всего ты должен ПОЗВОЛИТЬ себе стать счастливым!
        — Ты ничего не знаешь, Инира,  — медленно проговорил Джаяр, со странным, ожесточенным выражением рассматривая меня.  — Ты рассуждаешь, как маленькая, наивная девочка, главной неприятностью которой была плохая оценка в школе или неудачный подарок от родителей на день рождения. Ты не знаешь, о чем говоришь, потому что ничего еще не видела в этой жизни. Тебе не довелось пережить того, что пережил я. Поэтому не нужно учить меня, что и как следует делать.
        Его слова больно жалили, обжигали — от них запылали щеки, запершило горло, слезы защипали в глазах. Стиснув руки в кулаки, я судорожно вдохнула, всеми силами стараясь не расплакаться прямо перед Джаяром.
        — Мне жаль, что ты тратишь свою жизнь впустую,  — с трудом выговорила я и, поднявшись на ноги, поспешила покинуть комнату арэйна.

        Глава 12
        Развлекательная — о незапланированных выходных, а также их последствиях

        С тех пор, как у меня начало получаться вызывать огонь, я не то чтобы стала меньше уставать на тренировках, но, ободренная успехом, в свободное время уже не лежала на кровати, изображая мастийского слизня, который, как известно, где вылупился, так жил и там же умер. Вместе с освоением новых возможностей во мне проснулся интерес к жизни, а может, я просто привыкла, но, как бы там ни было, все чаще начала искать для себя различные занятия. Сегодня после обеда, отвергнув в качестве чтива учебник по арэйнологии, который принесла с собой из дома в Лиассе, я решила совершить экскурсию к общей библиотеке, поскольку и Гихес, и Тилар, увлеченно переговариваясь между собой, куда-то ушли. Джаяр, по обыкновению, поспешил скрыться из виду еще после тренировки, поэтому чем и где он занимался, осталось для меня загадкой. Зато гостиная пустовала, со всеми книгами предоставленная в мое полное распоряжение.
        Я надеялась найти на книжных полках увлекательные энциклопедии о мире арэйнов, научно-исследовательские труды на какие-нибудь интересные темы, что, учитывая пристрастия хозяина библиотеки, было вполне осуществимо. Однако пригодится и развлекательная литература, ведь с ее помощью можно прикоснуться к культуре и менталитету арэйнов. Первым мое внимание привлек том с древними мифами. Заинтересовавшись, я потянула руку к потрепанному, потускневшему корешку и не заметила появления Тилара.
        — Инира, вот ты где!  — воскликнул парень, подкравшись ко мне со спины и заставив от неожиданности вздрогнуть. Хорошо, что книгу я взять еще не успела, а то бы грохнулась она мне на ноги всем своим немалым весом. Или отправилась бы поздороваться с лицом Тилара, так меня напугавшего!  — А я тебя по всему дому искал…
        — Тилар, пожалуйста, никогда так больше не делай,  — оборачиваясь к улыбающемуся парню, попросила я.
        — Как? Не надо искать тебя?  — издевательски усмехнулся тот.
        — Ну знаешь…  — Я метнула взгляд на книжную полку, выбирая томик поувесистей, но Тилар поспешно поднял руки в примирительном жесте и затараторил:
        — Ладно-ладно, не сердись! В следующий раз буду громко топать. Но ты только послушай, какая у меня появилась идея! Гихес сейчас занят своими исследованиями, ему точно будет не до нас. Мне, как арэйну противоположной стихии, присутствовать рядом тоже не рекомендуется. Поэтому предлагаю отправиться на прогулку в ближайший город! Хватит тебе уже сидеть в заточении, пора выбраться в общество. Погуляем, расслабимся, ты на арэйнов поглядишь. Ну как тебе?
        — Как? Неожиданно,  — честно ответила я, пребывая в некотором шоке.  — Но, по-моему, идея замечательная! Отправляемся прямо сейчас?
        — Пять минут на сборы!  — объявил Тилар, оценив мой внешний вид и что-то прикинув в уме. После утренней тренировки я еще не переодевалась, оставаясь в темно-серых брюках из эластичной ткани и в простой бежевой рубашке, чистой, но настолько скучной, что взгляду не за что зацепиться. В обществе великолепных арэйнов я бы почувствовала себя в ней замарашкой, а потому решила сменить на что-нибудь повеселее.
        — Уже бегу!  — воскликнула я, в самом деле срываясь на бег.
        Возможность посетить город, оказаться среди арэйнов и почувствовать себя одной из них настолько обрадовала меня, что я чуть ли не до потолка подпрыгивала по дороге к своей комнате. Порывшись в вещах, выбрала черные узкие брюки и подпоясанную тонким красным ремешком черную тунику с длинными широкими рукавами, перехваченными красными манжетами у запястий. Поверх надела симпатичную кожаную курточку, которую еще дома положила на дно сумки. Оттуда же достала короткие, но теплые сапожки на невысоком изящном каблучке. Так и знала, что красивая одежда пригодится! И, главное, все это мне даже нести самой не пришлось — о вещах вынужденно позаботился Гихес.
        Зачесала чуть отросшую и потому мешающуюся челку набок, поправила остальные волосы, немного полюбовалась своим отражением и, сделав вывод, что выгляжу не хуже любого арэйна, поспешила спуститься на первый этаж. Стоя возле столика с вазой, Тилар уже дожидался в прихожей и, к моему удивлению, был он там не один, а с Джаяром — тот, будто специально, устроился по другую сторону от столика. Удивление мое, надо заметить, вышло довольно приятным, несмотря на хмурое лицо мужчины.
        — О, Джаяр отправляется с нами?  — обрадовалась я.
        — Он сказал, что нас двоих не отпустит,  — громким шепотом, слышным на весь этаж, сообщил «по секрету» Тилар.
        — Эта прогулка может быть опасной,  — пояснил Джаяр.  — Вспомни, Инира, что произошло на рынке, когда арэйны Огня поняли, что рядом есть источник стихии.
        — Что-о-о?!  — Лицо Тилара, впервые узнавшего об этом, недоуменно вытянулось.
        — Помню!  — отозвалась я весело. В предвкушении предстоящей авантюры настроение было прекрасным и пробуждало желание веселиться и шутить, причем несвойственным мне образом.  — Как можно забыть чудесный день нашего знакомства!  — воскликнула я, подмигнув Джаяру.
        Арэйна от моего заявления слегка передернуло. Видимо, до сих пор совесть мучила за то, что чуть не придушил.
        — Он напал на тебя?  — догадался Тилар, что было, в общем-то, несложно — разве можно придумать иную реакцию арэйна, обнаружившего эвиса в Арнаисе?
        — Было дело. Но теперь, с вами двумя, думаю, мне бояться нечего. Вас-то за эвисов не примут, даже если почувствуют присутствие источника.
        — Ну да, эвисов с крыльями не бывает. А глядя на наше общение, никто не заподозрит, что ты можешь быть эвисом. К тому же, арэйны Огня в кхарриате Воды появляются редко. Тебе просто не повезло.
        — Не повезло с Гихесом,  — невесело пошутила я.  — Почему он не поехал меня встречать?
        — Он… не мог,  — замялся Тилар и поспешил сменить тему, излишне бодро объявив: — Нам пора!
        Воспользовавшись огненным ключом,  — видимо, Гихес оставил за Тиларом право проходить сквозь купол защиты,  — арэйн создал арку, выпуская нас за пределы ледяной преграды. Ехали мы в другую сторону, так что дорога до города, в отличие от прошлого раза, заняла всего часа два с половиной галопом. Из-за быстрой езды по пути поговорить не получилось, да и пейзаж рассмотреть тоже — все сливалось в желто-оранжевые полосы. Однако я была рада насладиться скоростью и ветром, что приятными взмахами развевал длинные волосы, будто огненный флаг.


        — Это ведь… не какой-нибудь провинциальный городок?  — выдала я, с обалдевшим видом осматриваясь по сторонам, как только мы миновали ворота и въехали в город.
        — Нет конечно,  — ответил Тилар.  — В провинциальном такого не увидишь. Это один из крупнейших городов кхарриата Воды. Третий по численности населения, если не ошибаюсь.  — Парень перевел на меня хитрый взгляд: — Нравится?
        — Не то слово!
        Город вызывал ощущение нереальности. Широкие просторные улицы были вымощены стеклянно-прозрачными брусьями, а внутри их, придавая мостовой голубоватый оттенок, наполняла вода с небольшими пузырьками. От шагов арэйнов или лошадей, проходивших или проезжавших по плитам, пузырьки воздуха начинали чуть колыхаться. Прозрачные синевато-голубые столбы фонарей с пустующими до наступления темноты чашами для магических огоньков, из того же материала прозрачный мост, дугой с узорчатыми бортиками перекинувшийся через узкую речушку, даже несколько зданий обнаружилось, построенных как будто из цветного стекла в холодных синих тонах.
        — Это восхитительно!  — с искренним восторгом повторила я уже в который раз, не уставая вертеть головой.
        Тилар гордо улыбался, словно собственными руками возводил этот город, а может, просто чувствовал причастность к достижениям своей расы и теперь был рад приобщить к ним меня, выросшую за пределами Арнаиса. Джаяр оставался невозмутимым и внешне совершенно равнодушным. При взгляде на него сердце защемило. Как можно не любоваться подобной красотой? Почему он намеренно лишает себя радости жизни, почему старается быть отстраненным?
        С новой силой мне захотелось прорваться к Джаяру сквозь пелену отчуждения, увидеть, соприкоснуться с ним настоящим. Помочь ему выйти из замкнутого круга ненависти ко всему миру, взять за руку и отвести прямо к счастью. Боги, что за мысли лезут в голову? Наверное, так подействовала на меня сказочная атмосфера города.
        А вокруг кипела жизнь, не давая вниманию надолго задерживаться на чем-то одном. Арэйны ходили пешком, проезжали верхом на лошадях или в каретах, но многие летали высоко над головой. Синие, голубые, бирюзовые, лазурные крылья искрились на солнце, разноцветными переливами играя в воздухе. Подняв голову, я смотрела, как прекрасно изгибаются, перетекают волнами крылья, состоящие из мельчайших частичек энергии. Эти частички, сверкающие искорки, соединяются между собой лишь силой притяжения, но расстояние между ними такое маленькое, что взглядом его не различить и вблизи. Оттого крылья арэйнов кажутся диковинными вуалями, тонкая ткань которых расшита крошкой драгоценных камней, полностью скрываясь под ними. Однако, несмотря на всю гибкость, крылья продолжают сохранять свою форму.
        Мы ехали медленно, никуда не спеша, благодаря чему я успевала все рассмотреть. Неожиданно мой взгляд упал на странного арэйна. Он пересекал улицу неподалеку от нас, а за ним как будто тянулся шлейф чего-то жуткого, от чего кровь стыла в жилах и по телу проходил озноб. Длинные волосы ярко-алого цвета, такие же алые крылья, стройное тело в темно-синем плаще, сумка и меч за спиной, светлая кожа, сосредоточенное выражение лица. Ничего удивительного в облике его не было, однако странный, необъяснимый страх на уровне инстинктов зарождался где-то внутри.
        — Кто это?  — спросила я полушепотом, непреднамеренно, просто голос куда-то пропал.
        — Арэйн Крови,  — поморщившись, ответил Тилар с явной неприязнью.
        — А такие существуют?  — поразилась я. Стоило арэйну скрыться за поворотом, пугающее чувство сразу рассеялось, и дышать стало легче.
        — К сожалению, существуют. Но остальные арэйны их, мягко говоря, недолюбливают. Причем для этого есть все основания.
        — И какова причина?  — полюбопытствовала я.
        — О, это очень необычные арэйны! Чтобы не терять возможность использовать стихию, они приносят в жертву живых существ, нередко людей, живущих в деревнях их кхарриата. А еще они пьют кровь.
        Все мои представления об арэйнах, о магии и мироустройстве рухнули в одно мгновение, а вопросы замелькали в голове в таком количестве и с такой скоростью, что на некоторое время дезориентировали, повергнув меня в пучину настоящего хаоса.
        Конечно, мне захотелось узнать о людях, оставшихся в Арнаисе! Узнать, как они живут и почему не покинут кхарриат Крови, если их там могут принести в жертву? А стихия-то! Неужели существует подобная стихия? Или поведение арэйнов? Для чего им жертвы?
        — Но что это за стихия такая и зачем пить кровь?  — спросила я, решив разобраться для начала с самой ошеломительной информацией, разрушившей всю теорию магии, что я знала до сих пор.
        — Стихия…  — задумчиво протянул Тилар.  — Странная это стихия, Инира. Используют ее иным образом, нежели все привыкли. Мы-то при желании берем столько энергии из окружающего пространства, сколько потребуется. С Кровью по-другому.
        — Ты говоришь о той самой крови, которая течет в каждом живом существе?
        — В том-то и дело, что не совсем. Ну, представь. Вода из озера — это стихия в магическом понимании?
        — Нет, это просто вода. Ее тоже можно задействовать, если добавить энергию стихии, причем не обязательно именно Воды. Хотя…  — задумчиво протянула я,  — можно подойти к вопросу со стороны магии явлений, ведь основой любой материи является Синий Мир. Опять же, это стихия — стихия Эфира, как я недавно узнала. Но то основа, а сама физическая материя — не энергия.
        — Правильно. То же самое с кровью. Кровь, которая течет в наших жилах, стихией не является. Энергия крови разлита вокруг, арэйны Крови могут чувствовать ее и использовать, сплетая в различные формы. Отличие кое в чем другом. Стихия крови не может свободно проникать в наш мир. Принося живых существ в жертву, арэйны Крови увеличивают приток своей стихии из Эффераса. А кровь они пьют… не знаю зачем,  — неожиданно признался Тилар.  — Может, это доставляет им удовольствие. Самое главное — мы все перед ними уязвимы. Заклинания стихии Крови способны напрямую воздействовать на нашу кровь. Вот как от такого защититься, если само по себе слово — лишь приказ?  — Арэйн передернул плечами.  — Им достаточно маленькой капли стихии, чтобы подтолкнуть нашу кровь к тому, чего требует от нее заклинание. Вызвать кровоизлияние в мозг, заставить кровь свернуться прямо в венах — все им по силам! Эту частичку энергии, благодаря которой заклинание подействует на нашу кровь, заметить сложно, не говоря уже о том, чтобы остановить.
        — Значит… если арэйн Крови пожелает всех убить, никто ничего сделать не сможет?  — ужаснулась я.
        — Ну почему же. Во-первых, несмотря на все трудности, защититься возможно. Во-вторых, арэйнов Крови сравнительно немного, а стихии Крови в двух мирах и того меньше.
        — Но что ей мешает? У них есть Изначальный?
        — Да, говорят, Изначальный Крови в добром здравии. А вот что такое странное творится со стихией, я не знаю. Если кто и может ответить на твой вопрос, так это арэйн Крови. Хотя, подозреваю, они тоже не знают.  — Чуть помолчав, Тилар добавил: — Я же говорил, они очень странные. Появились позже всех, незадолго до восстания людей. Уже в то время они были такими — пили кровь и приносили жертвы.
        Я поежилась, несмотря на то что кожаная курточка хорошо согревала, а с неба ярко светило солнце. Ни то, ни другое не могло помочь от зябких мыслей с картинами сырых темниц и кровавых ритуалов.
        — А как арэйны появились?
        — Мы верим, что нас создают Изначальные.
        Интересно, кто же тогда создал людей? Наши боги? Но не странно ли, что о светлом и темном пантеонах узнали мы, а может, и придумали, только когда перебрались в Лиасс и, освободившись от гнета арэйнов, создали свою культуру?
        — Тилар, ты сказал, что они приносят жертвы для того, чтобы стихия Крови наполняла этот мир. А что насчет огненных арэйнов? Им…  — Я осеклась. Посетившая меня идея потрясала до глубины души, пугала, волновала настолько, что перехватывало дыхание.  — Что, если им достаточно сжигать людей на кострах, чтобы вернуть приток энергии Огня?  — все же выпалила я, замирая от чудовищности собственной догадки и боясь услышать положительный ответ.
        — Нет, не помогает. Пробовали уже,  — странно усмехнулся Тилар.  — Но арэйны Крови единственные в своем роде. Хотя арэйны Смерти — тоже тема весьма интересная.
        — Арэйны Смерти?  — жалобно переспросила я. Казалось, чувство удивления скоро переполнит меня окончательно, и тогда я, наверное, лопну.
        — Да. О них мы знаем меньше всего, даже меньше, чем об арэйнах Эфира. Арэйны Смерти примечательны тем, что убивают взглядом, не прилагая для этого ни малейших усилий. Достаточно посмотреть некоторое время им в глаза, и ты умрешь. Лишь мимолетный взгляд не причиняет вреда.
        — Не хотела бы я встретить арэйна Смерти!  — призналась я, впечатлившись такой «милой» способностью.
        — Я тоже,  — усмехнулся Тилар.  — Эти арэйны — тайна, покрытая мраком, но, говорят, они и сами мертвые.
        — Все! Хватит ужасов!  — воскликнула я содрогнувшись.  — Расскажи лучше что-нибудь более приятное.
        — Неужели тебе не хочется послушать слухи о мертвых существах, что ходят по земле, будто живые?  — неискренне удивился Тилар с веселой улыбкой.  — А как же неуемная жажда знаний?!
        — На сегодня она полностью удовлетворена.
        В ответ на это заявление оба арэйна Огня скептически хмыкнули, окидывая меня парой недоверчивых взглядов.
        — Надо почаще страшилки рассказывать,  — пробормотал себе под нос Тилар.
        Мы побывали на торговой площади, прошлись пешком вдоль реки — как поведал мой наставник, в разных местах город пересекали три реки,  — постояли на мосту, любуясь текущей, еще не покрытой льдом водой и вдыхая свежий влажный воздух. Почему-то в городе было значительно теплее, чем за его пределами.
        — Удивительный материал,  — сказала я, проводя ладонью по гладкой поверхности стеклянно-прозрачного бортика. Сквозь голубоватые плиты моста прямо под ногами отчетливо виднелась речная вода.
        — Это ирфат,  — просветил меня Тилар.  — Несмотря на внешнюю хрупкость и схожесть со стеклом, очень прочный материал, способный выдержать табун лошадей, не говоря уже о нескольких всадниках.
        — Здесь, наверное, очень красиво ночью,  — предположила я, представив, как оранжевые огни обнимут голубой ирфат сияющим ореолом, пройдут сквозь него, наполнят собой.
        — Да, красиво. Но, раз уж не могу тебе этого показать, предлагаю кое-что другое. Пойдем, оставим лошадей в конюшне, чтобы не мешались.
        А дальше произошло нечто совершенно невероятное. Тилар подхватил меня на руки, расправил огромные, сверкающие рубинами крылья и, оттолкнувшись ногами, взлетел. Кажется, я даже взвизгнула от неожиданности, когда мы резко взмыли вверх и влились в поток передвигающихся по воздуху арэйнов, однако вскрик быстро перешел в счастливый смех.
        После короткого полета мы остановились на смотровой площадке, расположенной прямо на крыше одного из ирфатовых домов. Вскоре к нам поднялся Джаяр, правда, почему-то по лестнице, и я потащила его к парапету, желая поделиться впечатлениями. Арэйны летали примерно на нашем уровне, а внизу, переливаясь голубовато-синими бликами, как на ладони лежал целый город.
        Отпустив локоть Джаяра, я оперлась руками о высокий, по пояс, парапет и подалась вперед, чтобы оказаться как можно ближе к этой красоте, рассмотреть в малейших деталях — арэйнов, повозки, лошадей, мосты и реки, невысокие дома,  — все, что являлось частью прекрасного царства холодных, глубоких и таинственных оттенков голубого.
        — Как же красиво!  — воскликнула я и, навалившись на бортик, раскинула руки в стремлении то ли поймать ветер, то ли обнять город — я и сама не знала, просто мне было невероятно хорошо и настолько легко, что, казалось, могу взлететь без помощи крыльев!
        — Осторожно, не упади,  — предостерег Джаяр, в страхующем жесте положив руку на мою талию.
        — Не упаду,  — выдохнула я, даже сквозь курточку чувствуя его прикосновение и оттого замирая, боясь спугнуть чудесное мгновение. Хотелось добавить: «Ты не позволишь». Но я не рискнула. Почти не дыша наслаждалась его близостью, позабыв о городе, раскинувшемся под ногами, о захватывающей высоте, о Тиларе, который стоял где-то неподалеку на этой же площадке.
        Спустя какое-то время нашла в себе смелость повернуться и встретиться взглядом с Джаяром, со странным, напряженным выражением смотревшим на меня.
        — Неужели тебе здесь не нравится?  — спросила я тихо.
        В глазах арэйна появилось сомнение, а может, и смятение, но после затянувшегося молчания, когда мне уже показалось, что он не ответит, Джаяр скупо обронил:
        — Нравится.
        Я буквально чувствовала его напряжение. Еще немного, и Джаяр вновь сделает шаг назад, вновь замкнется в себе, а меня оттолкнет, причинив боль обоим. Не желая, чтобы все так закончилось, я отстранилась сама, подошла к парапету, похлопала по нему руками, словно проверяя на прочность, и предложила с веселой улыбкой:
        — Не поможешь забраться на него?
        — С ума сошла?  — спросил Джаяр мрачно, однако я возликовала. Он не казался отстраненным, не блуждал в своих мыслях, накручивая себя, сейчас он действительно был здесь! А хмурость… как же похож он на взрослого, который беспокоится из-за очередной выходки неразумного ребенка!
        — Ну Джаяр, ты же меня поддержишь? Я не упаду!  — создавая образ беззаботной веселости, начала уговаривать я.
        — Нет.
        — Что «нет»? Не упаду? Так и я о том же!
        — Инира! Я не собираюсь…
        — Джаяр, если мне не поможешь ты, я попрошу Тилара. А вдруг он, такой хилый, не удержит меня? Если он меня уронит, это будет на твоей совести!
        Перед такой аргументацией, больше похожей на угрозу, Джаяр не выстоял, а скорее всего, просто решил, что легче выполнить просьбу, чем терпеть мои уговоры несколько часов, а потом все равно согласиться. С помощью Джаяра я забралась на парапет и, страхуемая арэйном, прошлась по периметру крыши, с восторгом рассматривая город под разными углами и со всех сторон. От волнующей прогулки перехватывало дыхание, однако страха не было. Разве можно бояться высоты, когда Джаяр держит за руку, а неподалеку еще один крылатый арэйн?
        После прогулки по площадке мы посмотрели на магические фокусы заезжих актеров, хотя больше смешили комментарии въедливого относительно вопросов магии Тилара, нежели восхищали действия выступающих. Прокатились на аттракционах, накупили сладостей, в основном, правда, все съела я, но и Тилар не сильно отставал. Последним пунктом культурно-развлекательной программы стали так называемые подводные сады. Душою завладело искреннее веселье, а самое главное, Джаяр несколько раз едва заметно, почти неуловимо улыбнулся, глядя на меня и мое детское восхищение от всего происходящего.
        — Не проголодалась еще?  — спросил Тилар, когда мы вышли из здания с садами, где любой желающий мог посмотреть на удивительные растения, выращиваемые только в кхарриате Воды.  — Может, заглянем в таверну?
        — Да, было бы неплохо,  — согласилась я, прислушавшись к себе и сделав вывод, что после сладостей в желудке уже освободилось место.
        Мы прошли пару кварталов, а затем свернули к двухэтажному зданию с оригинальными фиолетовыми узорами на фронтонах, оконных рамах и дверях. Внутри оказалось чисто, довольно просторно и, к моему удивлению, коричнево. Несмотря на то что фасад таверны ничем не отличался от общегородской цветовой гаммы, зал был выдержан в темно-коричневых тонах с черными вставками. Панель, разделявшая стену на две половины — верхнюю и нижнюю,  — к которой крепились подсвечники, была сделана из черного дерева. Сами подсвечники и кованые ножки мебели также имели черный цвет.
        — Похоже, кто-то сегодня тоже веселится,  — заметил Тилар, глядя на небольшую, но весьма шумную и подвыпившую компанию синеволосых арэйнов, расположившихся в дальнем углу.
        У противоположной от входа стены тянулась барная стойка, сбоку от нее — дверь, ведущая на кухню, откуда доносились весьма аппетитные ароматы. Широкие квадратные столики с массивными лакированными столешницами из темно-коричневого дерева и затейливыми коваными ножками, каждый в окружении четырех стульев, располагались довольно свободно, оставляя много пустого места.
        Раздевшись и повесив куртки на вешалки, мы расселись за одним из столиков, а когда подошел разносчик, сделали заказ.
        — Ну вот, сейчас поедим, и можно будет возвращаться обратно,  — сказал Тилар, потирая руки в предвкушении вкусной еды.  — Инира, как тебе наша прогулка?
        — Замечательно!  — ответила я улыбаясь. Хотелось петь, танцевать, шутить и веселиться просто оттого, что на душе было удивительно светло и радостно.
        Когда принесли заказ, мы ненадолго замолчали, наслаждаясь ужином, особенно вкусным после увлекательной прогулки, что подарила море впечатлений и разлила по телу приятную усталость. Только эмоции еще активно бурлили, кипели внутри, не желая успокаиваться.
        За столиком возле входа завозился арэйн, вытаскивая из сумки странный инструмент, судя по всему, музыкальный. Состоял инструмент из тонких полупрозрачных трубочек голубого цвета, располагавшихся параллельно друг другу и по краям переходивших в тонкие струны такого же цвета. Струны прикреплялись к синей пластинке, а по ним, периодически оказываясь внутри трубочек, циркулировали сверкающие капельки воды, больше похожие на кристаллики хрусталя.
        — Что это?  — спросила я с любопытством.
        — О, это водная арфа,  — ответил Тилар.  — Очень интересный инструмент, задействующий магию воды.
        Музыкант провел рукой по струнам, от его касания зашевелились, быстрее побежали капельки воды, задвигались в особом ритме, звенящими переливами потекла мелодия, совершенно невероятная, непривычная и в то же время завораживающая. Одна композиция сменяла другую, мы пили чай, не спеша уходить, а вскоре компания молодых арэйнов, явно отмечавших какой-то праздник, потребовала от музыканта чего-нибудь танцевального. Арэйн спорить не стал и просьбу выполнил, хотя странно в исполнении арфы звучала веселая музыка, однако компанию это нисколько не смущало — некоторые из них уже пустились в пляс.
        Одна девушка с голубыми волосами и задорным взглядом осмотрелась по сторонам, видимо, в поисках развлечения, и, заприметив Тилара, направилась к нам.
        — Милости Изначальных, красавчик!  — поприветствовала она парня с веселой улыбкой.  — Как насчет того, чтобы составить мне компанию?
        — С удовольствием, прелестница!  — мгновенно откликнулся Тилар, расплываясь в ответной улыбке. Вскочив на ноги и бросив нам пожелание не скучать, поспешил увлечь девушку в шутливый танец.
        С тоскливым вздохом и приступом зависти я проводила взглядом их спины. Никогда мне не стать настолько смелой, чтобы пригласить понравившегося парня на танец. Подруги постоянно повторяли, что я красивая и ни один представитель противоположного пола не устоит перед таким предложением, однако я продолжала робеть, боясь отказа, а то и насмешки. С надеждой покосилась на Джаяра, но тот в мою сторону даже не смотрел. Такой, пожалуй, сумеет отказать! Не говоря уже о том, чтобы самому пригласить меня на танец.
        Я вздохнула, огляделась… и вдруг заметила девушку из компании арэйнов, только сидела она чуть отдельно и со всеми почему-то не веселилась. А смотрела она прямо на Джаяра! Сначала ее вид был скучающим, но, поймав ответный взгляд арэйна Огня, девушка заинтересовалась и одарила того соблазнительной улыбкой. Так вот на кого смотрел Джаяр, не замечая моих красноречивых вздохов!
        Красивая девушка, на вид чуть старше меня, а если учитывать разницу в продолжительности жизни арэйнов и людей, то, наверное, намного. Тонкие, притягательные и в то же время хищные черты лица, уверенная улыбка знающей себе цену женщины, короткие прямые синие волосы, темно-карие глаза. Аккуратные синие коготки на изящных пальчиках ритмично постукивают по столешнице. А скоро на смену взглядам придут действия — такие, как она, не упускают привлекших внимание мужчин. Сможет ли Джаяр отказать ей так же, как отказал бы мне?
        От этой мысли волна злости неожиданно захлестнула меня. Что этой арэйне вообще нужно от Джаяра?! Как она смеет так смотреть на него?! Не позволю!
        Я привстала со стула, потянулась к Джаяру и, решительно развернув его к себе за ворот рубашки, заставила посмотреть на меня. Наверное, за этот день, полный беспечного веселья, полетов и других восхитительных впечатлений, я сошла с ума, но, как бы там ни было, не давая опомниться ни себе, ни Джаяру, я прильнула к его губам. На несколько мгновений он удивленно замер, но потом, опустив руку мне на талию, все же ответил на поцелуй. Чуть пухлые, яркие губы арэйна оказались горячими и мягкими, что совершенно не вязалось с его вечно хмурым видом и оттого кружило голову еще больше. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного и, если признаться, в отличие от многих своих сверстников, то ли из-за робости, то ли из-за отсутствия сильных симпатий, никогда не целовалась. Оказывается, это восхитительные ощущения, когда небезразличный тебе мужчина так нежно и жарко касается твоих губ своими, пусть даже всего лишь пару мгновений.
        Будто опомнившись, уже спустя несколько секунд Джаяр отстранился и со странной смесью эмоций в глазах посмотрел на меня. Он так ничего и не сказал, но я, резко смутившись и стыдливо покраснев, метнулась назад, к своему стулу, едва его не перевернув в неловком столкновении.
        Щеки пылали, сердце бешено колотилось в груди, а я сидела, уткнувшись взглядом в столешницу, и не решалась посмотреть на продолжавшего молчать Джаяра. Боги, что я наделала?! Не могла найти другого способа отделаться от синеволосой арэйны? Как я теперь общаться с ним буду?!
        А вдруг… ему не понравилось? Я же умру со стыда!
        К счастью, вскоре вернулся довольный Тилар и, не заметив воцарившейся между нами неловкости, сообщил, что пора возвращаться, иначе не успеем дотемна добраться до дома.
        — Вы же не хотите, чтобы Гихес вернулся раньше нас?  — спросил Тилар с таким видом, словно это не из-за его танцев мы задержались.
        Покинув таверну, забрали лошадей из конюшни, где в процессе прогулки оставили их, и отправились в обратный путь. Поскольку больше ни на что не отвлекались, город мы покинули сравнительно быстро. Кажется, Тилар что-то рассказывал, но, погруженная в собственные мысли, я не слушала его.
        Ну зачем? Зачем я это сделала? Разве могу я нравиться Джаяру? Разве может взрослому мужчине нравиться глупая, маленькая девочка, да к тому же эвис? Дура! Только все испортила! Стоит признать, ему намного больше подошла бы эффектная синеволосая красавица, после моей выходки потерявшая к арэйну всякий интерес.
        — Мне кажется, или эта толпа по нашу душу?  — как-то нервно поинтересовался Тилар, отрывая меня от самоистязаний.
        — Да, похоже,  — мрачно подтвердил Джаяр.
        Не понимая, о ком идет речь, я недоуменно огляделась. Со стороны города по дороге в количестве семи штук ехали всадники и быстро нас нагоняли. Почему-то при виде них и мысли не возникло, будто те просто очень спешат и промчатся мимо.
        — Попробуем оторваться?  — предложил Тилар.
        — Попробуем,  — кивнул Джаяр.
        — Инира, ты как ездишь на лошадях?
        — Хорошо,  — начиная нервничать, ответила я.
        — Тогда вперед!  — скомандовал Тилар, бросая свою лошадь в безумный галоп, а вслед за ним подстегнули скакунов и мы.
        — Проклятие! Преследуют!  — оглянувшись через плечо, воскликнул Тилар. Сквозь ветер, бьющий в ушах, мне с трудом удалось расслышать эти слова.  — Инира, берегись!
        Тилар резко извернулся, выскользнул из седла и, пролетев чуть по воздуху, сбил меня с лошади. В тот же момент Джаяр, обернувшийся к преследователям, прикрыл нас огненным щитом, в который с громким хлопком врезалось атакующее заклинание из магии воды. А мы с Тиларом, видимо, слишком торопившимся меня спасти и не успевшим вовремя развернуть крылья, получили ударной волной, что образовалась от двух разрушившихся заклинаний, и рухнули на землю. Каким-то чудом арэйн перевернулся, не дав мне больно удариться. Джаяр тоже спрыгнул с лошади прямо на ходу и огнем прикрыл нас от очередной атаки. Испуганные животные, оставшись без седоков, рванули вперед по дороге.
        — Джаяр, попробуем от них улететь!  — воскликнул Тилар, помогая мне подняться, а скорее, просто вздергивая за шиворот.
        — Летите. Я не могу,  — отозвался Джаяр, напряженно глядя на приближающихся всадников и явно просчитывая безрадостные варианты. Против семерых и втроем не выстоять, не говоря уже о нем одном.
        — Что? Почему?  — не понял парень.
        — У меня повреждено крыло. Я не могу летать,  — лишенным всяких эмоций голосом пояснил Джаяр, а лицо его закаменело.
        Так вот в чем дело! Он не может летать!
        — Ну уж нет, наш хмурый друг, мы тебя не бросим,  — заявил Тилар.
        Тем временем очередная атака магии Воды обрушилась на нас. Защищаясь, оба арэйна поставили щиты — один поверх другого. Поскольку щиты строились с помощью заклинаний, пару минут они должны продержаться без постоянного контроля. Пока Джаяр и Тилар возводили защиту, нападающие спешились и, отослав лошадей подальше, чтобы не мешали маневрировать, с одинаково недобрыми ухмылками направились к нам. Пятеро синеволосых и двое русых с зелеными искрами среди спутанных прядей. Похоже, я наконец узнаю, какой стихией управляют эти арэйны и верна ли моя догадка по поводу Земли! Однако сей факт радости не вызвал — вместе с непониманием, за что же на нас нападают, во мне лавиной рос страх.
        — Арэйны Огня!  — с презрением выплюнул один из синеволосых, тот, что стоял примерно в центре враждебной компании.  — Не ожидал, что вы, ущербные создания, которых уже арэйнами не назвать, воспользуетесь стихией.
        «Странно, значит, они собирались напасть на огненных арэйнов, не способных защититься от магии?» — пробившись через плотную завесу страха, мелькнула в голове недоуменная мысль.
        — Она эвис?  — продолжил арэйн Воды, неожиданно остановив взгляд на мне.
        — Инира, вызови Огонь, быстро,  — сквозь зубы процедил Тилар и уже во всеуслышание заявил: — Вы ошиблись, мы не служим эвисам.
        Страх мешал сосредоточиться, кровь громко стучала в висках, однако надежда на то, что все обойдется и, разобравшись в ситуации, арэйны оставят нас в покое, помогла вызвать сгусток Огня, дрожащими язычками пламени заплясавший на ладони.
        — Не эвис? Еще интересней. Откуда тогда у вас Огонь?  — с подозрением спросил синеволосый.
        — А зачем вы на нас напали?  — в тон тому поинтересовался Тилар.
        — А, так вы не знаете? Мы представители новой группы арэйнов и считаем, что таким, как вы, нет места среди остальных. Вы — позор нашей расы. Лишившиеся стихии и свободы, вынужденные прислуживать эвисам! Вы — позор, от которого нужно избавиться,  — с охотой пояснил арэйн Воды.
        — Значит, потеряв гордость и достоинство, вы магией атакуете арэйнов, которые не могут вам ничем ответить, поскольку лишились стихии?  — уточнил Тилар насмешливо.
        — Живущие как грязь должны быть уничтожены как грязь!  — не скрывая отвращения, зло выпалил предводитель шайки. Два других арэйна, стоявших по бокам от него, в нетерпении поигрывали сферами Воды.
        — Странно, а я всегда грязью считал именно таких, как вы,  — с хищной улыбкой прошипел Тилар, демонстративно выпустив клыки и когти. Похоже, эти разговоры его сильно разозлили.  — Ненавижу, когда подобные вам «смельчаки» целой толпой загоняют одного или пару арэйнов.
        — Так вы ответите, откуда у вас стихия?  — проигнорировав слова Тилара, спросил синеволосый.  — Может, вы связаны с эвисом, который отсиживается где-нибудь неподалеку и нос боится высунуть? Или из Лиасса заслал с какой-нибудь целью?
        — Насчет нашего подчинения и неподчинения я уже говорил, а больше вам знать ничего не нужно.
        — Говорил и соврал, чтобы спасти свою шкуру! Без эвиса не может быть стихии Огня.
        Видимо, на этом они посчитали разговор завершенным и как по команде начали атаку. Огненные щиты распались при столкновении с вражескими заклинаниями, но и те были нейтрализованы, не добравшись до нас. Тилар, разозленный унизительными высказываниями со стороны противников, выступил вперед и мгновенно перешел в наступление, обрушив стену огня на арэйнов. А в следующий момент земля содрогнулась и, раскрывшись зубастой пастью из россыпи камней, ушла из-под ног. Каждый из нас отреагировал по-своему. Тилар, единственный, кто мог летать, взмахнул крыльями и метнулся ко мне, намереваясь поймать. Джаяр, находившийся чуть ближе, успел схватить меня за руку и вместе с тем, поранив до крови ладонь, уцепиться за каменный зубец на краю разлома. А я, рефлекторно совершив действие до того, как подумала, выкрикнула слова короткого заклинания… из магии явлений. Не слишком удобное, применялось оно для уплотнения воздуха ровно на две секунды, прямо под ступнями, как раз для того, чтобы успеть оттолкнуться.
        — Проклятье!  — выругался Тилар и, оставив меня на попечение Джаяра, взлетел над провалом.  — Придется разобраться с ними, пока никто не понял, что это было.
        Вряд ли кто-то из арэйнов мог определить, что, заставляя воздух уплотниться с помощью воздействия на его основу — Синий Мир,  — я применила магию людей, ведь рассеялись следы слишком быстро. Но рисковать этой тайной, наверное, не стоило.
        Почувствовав пальцы Джаяра на своем запястье и последовавший за этим рывок, я упустила момент и затвердевшим воздухом не воспользовалась. Однако Джаяр сумел удержать нас обоих. Ногами нащупав опору, он помог мне забраться на выступ, а затем, сжимая меня в охапке, стал карабкаться наверх. Я помогала как могла и старалась не висеть безвольной ношей, отчаянно цепляясь за малейшие неровности. Ощущение бездонного провала под ногами заставляло внутренне содрогаться, но, занятая подъемом по отвесной стене, я держалась и панике не поддавалась.
        Попутно отбиваясь от заклинаний стихии Воды, Тилар плел собственное, в шуме схватки и реве стихий почти неслышно выкрикивая незнакомые, сложные слова. Энергия Огня собиралась, концентрировалась вокруг, настолько плотно набиваясь в пространство, что уже почти не пропускала атакующих заклинаний без дополнительных усилий арэйна. И хорошо! Повторного обвала или просто легкой встряски мы, сорвавшись в пропасть, могли не пережить.
        К тому моменту, когда Джаяр вытащил нас обоих из разлома, Тилар завершал заклинание. Арэйны Воды продолжали атаку, пытаясь к нам пробиться, но уже заподозрили нечто неладное, удивленно переглядываясь между собой. Вместе с густыми потоками энергии воздух начал закручиваться в вихри, то здесь, то там вспыхивая язычками пламени, и с каждым мгновением их становилось все больше. А с последним словом, что торжественно выкрикнул Тилар, огонь резко затопил все вокруг, не причиняя, однако, нам ни малейшего вреда, и хлынул в сторону противников.
        Спустя пару секунд горячий огненный всплеск потух, энергия рассеялась, покинув пространство, а на месте напавших арэйнов не осталось ничего, кроме выжженной земли, покрытой слоем серо-пурпурного пепла.
        — Ты… ты убил их?  — выдохнула я, с ужасом глядя на последствия произнесенного Тиларом заклинания.
        — Если захочешь их пожалеть, подумай сначала о том, что они сами собирались нас убить и уже убили множество арэйнов только за то, что те вынуждены подчиняться эвисам,  — жестко сказал Тилар.
        Я замолкла, проглотив все возражения, и, поежившись от неприятных ощущений при виде того, что осталось от еще недавно живых арэйнов, поспешила за Тиларом, уже продолжившим путь. Пройдя немного вперед по дороге, мы отыскали лошадей и дальше смогли ехать верхом.
        — Ты как, не поранилась?  — проявил заботу Тилар.
        — Все нормально,  — бесцветным голосом ответила я, после всего произошедшего пребывая в некотором ступоре.
        — Сильно испугалась?  — сочувственно спросил арэйн.
        — Не знаю.
        — Инира.  — Парень вздохнул.  — Не нужно расстраиваться по поводу их гибели. Сама же слышала, они убивали арэйнов Огня, а скорее всего, Молний и Льда тоже. Убивали за то, что те лишились своей свободы! Смешивали с грязью. Думаешь, мы это заслужили? Я заслужил? Джаяр заслужил? Если бы не разработанное мной заклинание, у нас не было бы ни единого шанса против семерых!
        — Нет. Конечно, никто не заслуживает смерти!  — воскликнула я в ужасе, представив гибель ставших дорогими арэйнов — Тилара, Джаяра, жестоко убитых, загнанных подобно животным.  — Я все понимаю, ты поступил правильно. Ты спас нас. Спасибо, Тилар. Просто дай мне немного времени прийти в себя.


        Пойманные и теперь отчитываемые Гихесом, мы стояли перед ним, виновато склонив головы, как малые дети. Вернее, это мы с Тиларом всем своим видом излучали чувство вины, а Джаяр, скрестив на груди руки, смотрел на Гихеса открыто и чуть отстраненно. Из-за стычки с арэйнами мы вернулись домой чуть позже запланированного.
        — Вы вообще головой думали, прежде чем соваться в город?! Подозреваю, что нет!  — рычал разъяренный Гихес, переводя полыхающий взгляд с меня на Тилара и обратно.  — Повести эвиса в город, где полно арэйнов! Тилар, ты идиот! Своей задницей не дорожишь, так побеспокоился бы об Инире!
        Тусклые растрепанные волосы от резких движений ледяного арэйна зловеще колыхались, бесцветные глаза горели лихорадочным огнем, рот кривился в гневном оскале, а руки с отросшими кривыми когтями нервно сжимались и разжимались, словно Гихес едва удерживался чтобы не придушить обоих. Такой арэйн Льда, почти не контролирующий себя, будто обезумевший, пугал, заставляя вжимать голову в плечи и вздрагивать от особенно яростных криков.
        — Инира устала сидеть в четырех стенах!  — возразил Тилар, нисколько не боясь Гихеса.  — Ей нужно было посмотреть на арэйнов, почувствовать эту атмосферу! Риск был минимален. Никто и не заподозрил в ней эвиса. На нас напали как на арэйнов Огня.
        — Ты не имел права подвергать ее опасности! Мы еще поговорим об этом. А ты, Инира?  — Гихес резко повернулся ко мне.  — Надо было включить в магический договор пункт «не делать глупостей». Потому что сегодня ты подвергла опасности все наше дело! То, ради чего я нанял тебя.
        — Нанял, но не купил!  — воскликнула я, отвечая Гихесу смелым взглядом, несмотря на то что никакой смелости не испытывала и в помине. Но я не могла позволить так со мной разговаривать!  — Я сделаю все возможное, чтобы справиться с задачей, как и обещала. Но я сама могу решать, как проводить свободное время, и не обязана безвылазно сидеть в этом доме.
        — Ты будешь делать так, как я сказал!  — неожиданно взревел Гихес и с силой махнул рукой по столешнице. Столик перевернулся, совершил короткий полет, врезался в стену и, затрещав, развалился на части. Арэйн приблизился ко мне.  — Убирайся в свою комнату, немедленно! И выходить оттуда будешь только в сопровождении кого-то из нас!
        — Успокойся, Гихес!  — Тилар выступил вперед, собой заслоняя меня от озверевшего арэйна. Джаяр, не говоря ни слова, тоже встал между нами.
        Где-то в глубине души, наверное, я возмутилась и даже разозлилась на такое обращение, но осторожность перед сумасшедшим победила. Я выскользнула из-под прикрытия и, пока арэйны были заняты друг другом, тихонько юркнула мимо, устремляясь к спасительной лестнице.
        — Да не трону я ее!  — раздалось позади раздраженное, однако уже более спокойное восклицание Гихеса.  — Не трону. Но какого эвиса вы так рисковали?!

        Глава 13
        О старых ранах — душевных и физических

        Домашний арест, так и не обжалованный Гихесом, когда тот слегка остыл, сделал мое пребывание здесь невыносимо унылым. Ах, если бы это действительно был домашний арест, так нет же,  — какой-то комнатный! На моей двери повесили магический замок, ключи к которому были только у арэйнов. Три раза в день Тилар приходил за мной, провожал во двор, где проводил занятия, затем мы вместе отправлялись в столовую, а после еды я вынужденно возвращалась в свою комнату, которую покинуть самостоятельно уже не могла. Тилар искренне сочувствовал, несколько раз извинялся, но помочь ничем не мог — все-таки главным в нашей команде считался Гихес, а потому огненный арэйн должен был ему подчиняться.
        Из-за скуки я часто вспоминала нашу прогулку и размышляла над произошедшим. Напавших, убитых Тиларом арэйнов я решила не жалеть. Да, постигшая их судьба ужасна и отвратительна, однако это они напали, а мы всего лишь защищали собственные жизни. Тилар использовал заклинание, однажды им самим написанное, и только оно, достаточно мощное, чтобы пробить защиту семерых арэйнов, позволило нам спастись.
        Воочию узрев пользу личных разработок, я попросила Тилара научить и меня. Он согласился рассказать те слова древнего языка арэйнов, значение которых знал или предполагал, выяснив в ходе множества экспериментов. Зная слова, можно будет составлять из них заклинания сообразно с тем, чего хочешь добиться. Так что к занятиям нашим добавились часы изучения языка, понятного стихиям. Однако и это от скуки не помогало.
        По поводу напавших Тилар пришел к неутешительным выводам. Похоже, пренебрежение и презрение к арэйнам, подчиняющимся эвисам, переросло в нечто более серьезное, и в обществе забродили идеи о том, что нужно избавиться от этих арэйнов, а вместе с ними от позора, тенью упавшего на всю расу в целом. Ужасные идеи нашли отклик среди масс, и приверженцы такого подхода стали собираться в группы, чтобы собственными руками избавить мир от недостойных. Эта новость повергла меня в настоящий шок. В голове не укладывалось, как можно убивать арэйнов, да еще и столь подлым образом, как напали на нас, имея в преимуществах не только возможность использовать магию, но также банальное числовое превосходство! Оставалось надеяться, что движение не найдет у большинства поддержки и будет подавлено остальными, не успев охватить всю империю.
        Часто мои мысли возвращались к Джаяру и заставляли сгорать со стыда. Я снова и снова корила себя за тот поцелуй,  — когда оставалась одна, запертая в комнате, когда встречалась взглядом с Джаяром, а он прятал глаза, когда арэйн спешил покинуть занятия, чтобы сбежать от меня, и когда видела его мрачный облик, тонущий в тумане угнетающих эмоций. Хотела помочь? Вытащить его из этого состояния? Заставить взглянуть на жизнь по-новому? Молодец! Помогла! Поцелуй с эвисом — как раз то, что нужно арэйну Огня, чтобы избавиться от мрачных мыслей! Гениальный поступок.
        И сколько времени продлится мой домашний арест? До самого конца? Как долго меня еще нужно будет обучать? Придется сидеть здесь неделями?
        Я взвыла от собственных мыслей и в надежде придумать, чем себя занять, окинула комнату лихорадочным взглядом. Как надоело бездельничать! Однако, помимо книг, здесь ничего и не было, а читать целыми днями успело наскучить, да и не очень шли книги после заучивания новых слов и правил корректного построения заклинаний. Хотелось развеяться, что сидя взаперти казалось невозможным.
        Блуждающий, полный отчаяния взгляд остановился на окне, а в голову постучалась идея. Озаренная светом надежды, я подскочила к окну и, повозившись немного с защелкой, распахнула его. В лицо ударил холодный воздух, слабым ветром прошелся по комнате. Пока взбиралась на подоконник, мысленно прикидывала, где находится комната Тилара и сколько надо будет до нее пройти. Мог бы, между прочим, сам догадаться и предложить немного с ним прогуляться вокруг дома или в гости к себе пригласить. В конце концов, кто виноват в моем заточении? Я все выскажу Тилару, как только доберусь до него! А между нами, к счастью, располагалось лишь одно окно, принадлежавшее Джаяру. Хорошо, что не Гихесу!
        Устроившись на подоконнике, я высунулась из окна и внимательно осмотрела стену на предмет подходящих выступов, которые можно было бы использовать для акробатических подвигов. К сожалению, никаких карнизов, растительных плетений, подобных плющу, и прочих неровностей на стене не нашлось — прекрасно обработанные камни идеально прилегали друг к другу и находились в хорошем состоянии. Однако сдаваться я не собиралась. Пора вспомнить, чему училась целых пять лет и за что получила диплом!
        Применять то же заклинание, которое использовала при нападении арэйнов, было бы слишком рискованно, однако существовал его аналог, более удобный и настраиваемый за счет увеличения временных затрат. Сбегав к сумке с вещами, достала мешочек с песком и вернулась на подоконник. Выглянув на улицу, легонько стала сыпать тонкой струйкой песок, одновременно с действием произнося слова заклинания. Желтые песчинки не падали — подхватываемые магией, они плыли по воздуху, выстраиваясь едва заметной дорожкой, что начиналась у моего окна и вела до самого окна Тилара. Эфирная основа щепотки песка сплелась с синими нитями воздуха, позволяя по нему пройти, ведь одного воздуха, даже уплотненного, для этого недостаточно. Если б существовала возможность делать основу воздуха настолько плотной, чтобы по ней можно было пройти, мы не смогли бы таким воздухом дышать и барахтались бы в нем как мухи в киселе. Не используя в дополнение энергетическую основу песка или другого элемента, невозможно создать устойчивую во времени опору — как в том коротком заклинании, она мгновенно распадется.
        Указав пять минут — благо, простейшие числа на языке заклинаний мне были известны еще до занятий с Тиларом,  — я дождалась, когда песчаная тропинка стабилизируется, на проверку ткнула в нее пальцем и вылезла из окна. Не слишком широкая, созданная мною дорожка вполне годилась, чтобы пройти по ней, не опасаясь упасть. Пугала только высота, поэтому для верности я приложила к стене ладонь и, нацелившись на окно Тилара, осторожно направилась к нему. С опозданием вспомнила, что на улице не лето — прибавила шагу, пока не замерзла.
        Оказавшись напротив окна Джаяра, не удержалась от соблазна и, хихикнув, заглянула в комнату. Боги, лучше бы я этого не делала! Арэйн стоял возле столика с поднесенным бокалом ко рту и потрясенно взирал на меня. Однако общий ступор длился недолго. Опомнившись, Джаяр бросил стакан и метнулся ко мне, я же, наоборот, поспешила к противоположному концу магической тропинки. Я почти достигла цели, когда Джаяр, распахнувший окно,  — к счастью, створки открывались вовнутрь,  — схватил меня за руку и, высунувшись на улицу, потянул на себя. Я покачнулась, по инерции сделала несколько шагов назад, оступилась и с приглушенным вскриком рухнула прямо на руки арэйну, а тот мгновенно затащил меня в комнату.
        — Джаяр, отпусти меня, что ты творишь!  — возмущалась я, пытаясь вырваться из крепкой хватки.
        — Ты с ума сошла?  — хмуро спросил арэйн, поставив меня на ноги. Окно он поспешил закрыть — наверное, чтобы я не выпрыгнула.  — Куда опять полезла? А если бы ты упала?
        — Упасть я могла только благодаря тебе!  — раздраженно ответила я, избегая смотреть арэйну в глаза. После того несчастного поцелуя мы виделись с ним лишь на тренировках и не обмолвились ни единым словом, так что теперь я чувствовала себя на редкость неловко и мечтала провалиться сквозь землю, а можно и просто исчезнуть, только бы не оставаться здесь, с ним!  — У меня все было под контролем. А вот что мне теперь делать, как не попасться Гихесу?
        — Так ты сбегала?  — удивился Джаяр.
        — Всего лишь хотела попасть в соседнюю комнату и попросить Тилара в очередной раз замолвить за меня словечко. Может, Гихесу надоест, и он выпустит меня из-под домашнего ареста? Не могу больше сидеть взаперти!
        Я чувствовала на себе взгляд Джаяра, но сама смотрела под ноги, на растекающуюся по полу лужу и осколки оброненной кружки, на дверь за спиной арэйна и ничуть не изменившуюся обстановку комнаты — куда угодно, только не на него.
        — Ясно,  — сухо констатировал Джаяр, то ли отвечая на прозвучавшие слова, то ли замечая мое поведение. Арэйн отошел от окна, где мы оба стояли, опустился в кресло и предложил:
        — Садись.
        Я обреченно вздохнула и медленным шагом направилась к соседнему креслу, словно это вовсе не предмет мебели, а пыточный стул. Помнится, после того, как мы в прошлый раз так посидели, я чуть ли не в слезах выбегала из комнаты Джаяра, но сейчас было хуже, намного. Я не знала, куда себя деть, как смотреть и как разговаривать, постоянно спотыкалась на мысли, что Джаяр помнит тот поцелуй и, быть может, чувствует ко мне неприязнь или даже отвращение.
        — Знаешь, Инира, Гихес не так уж и не прав, заперев тебя здесь,  — неожиданно произнес Джаяр.  — В Арнаисе тебя воспринимают как арэйна Огня, к тому же, бескрылого. Это не лучшая точка обзора для знакомства с нашим миром. Другие арэйны нас презирают.  — Последняя фраза прозвучала с горечью.
        — Презирают,  — эхом повторила я, разглядывая свои руки, так и не решаясь посмотреть на Джаяра.  — Не понимаю за что. Вы ведь ни в чем не виноваты.
        — Мы на самом деле стали позором своей расы. Нет ничего удивительного в том, что некоторые захотели избавиться от нас.
        — Не говори так, это несправедливо!  — выпалила я, вскинув на Джаяра глаза. Тот со странным, изучающим выражением наблюдал за мной.
        — Жизнь вообще несправедлива,  — небрежно заметил арэйн.  — Подчиняясь эвисам, мы пали на самое дно. Знаешь, что они делают с нами, Инира? В школе вас этому не учат, верно?
        Джаяр встал на ноги и с громким шелестом, одним резким движением расправил крылья. В первое мгновение я вздрогнула от неожиданности, но потом поднялась и осторожно приблизилась к нему, желая рассмотреть это великолепие. Бордовые искорки переливались при малейшем движении, сверкали драгоценными камнями, завораживали своей красотой. Однако вдоль левого крыла, от верхнего кончика и почти до самой середины, тянулся неровный широкий разрыв. При виде него сердце защемило, а к горлу подступил комок. Дрожащей рукой я потянулась к крылу и опомнилась, только когда пальцы коснулись мягкой, чуть покалывающей теплом энергии, настолько плотной, что она казалась материальной, словно шелк, посыпанный мелкой крошкой кристаллов. Крыло чуть дернулось, вместе с ним вздрогнула я, но все же, старательно не глядя Джаяру в лицо, легонько погладила крыло, едва ощутимо провела по рваным краям, будто могла исцелить силой мысли. Как больно было видеть изувеченную красоту и страшно думать о том, что эти крылья больше не помогут взлететь!
        Сразу вспомнилось, как упал Джаяр, сорвавшись с плюща, в тот вечер, когда решил напиться и погнался за мной. Его рефлексы часто срабатывали, заставляя распахивать крылья, но взлететь он не мог — только чуть спланировать, как сделал это, защищая меня от шутливого нападения Тилара при нашей первой встрече. Каждый раз я была слишком занята чем-то другим, как правило, падением, а крылья мелькали столь быстро, что заметить изъян я не успевала.
        — Как… как это случилось?  — сглотнув, спросила я.
        Джаяр убрал за спину крылья и сел обратно в кресло.
        — Во время сражения с другим арэйном Огня. А сражались мы, потому что так приказали эвисы. Они просто поспорили, Инира. Просто решили померяться силой!  — зло воскликнул Джаяр, ударив кулаком о подлокотник.  — Мы сражались, рискуя жизнью, чтобы проклятые эвисы могли потешить свое самолюбие!
        — Нет, не может быть,  — помимо воли выдохнула я, потрясенно глядя на Джаяра. Эвисы не могут так делать, не имеют права!
        — Может, Инира. Думаешь, все такие идеалисты, как ты? Мы гибнем в чужих войнах, гибнем ради людей, до которых нам нет никакого дела, но самое отвратительное, что нас используют ради развлечения. Нас заставили сражаться до последнего. Либо он, либо я. И ведь никто из нас не мог ослушаться приказа — мы были связаны узами подчинения. Мне достался хороший противник. Он сумел порвать мое крыло, и оно больше не восстановилось. Но победил все-таки я. А после смерти арэйна эвисы пожали друг другу руки. Представляешь? Пожали друг другу руки!  — надрывно, с болью прорычал Джаяр.  — Тот, чей арэйн погиб, пообещал второму бутылку дорогого коньяка! Как выразился он, в знак глубокого уважения к таланту.  — К горечи и злости в голосе Джаяра примешалось презрение.
        То, что он рассказывал, казалось невероятным, ужасающим! Разве можно подобным образом поступать с живыми существами, с арэйнами, такими же, как мы? «Рисковать жизнью арэйна можно только в военных целях, других делах государственной важности и если от этого зависит безопасность кого-то из людей». Так нас учили, так гласил кодекс обращения с арэйнами. Но сейчас, когда Джаяр, живой, настоящий, разрываемый бурей болезненных эмоций, стоял рядом, эта мысль показалась кощунственной и отвратительной. Чем человек лучше арэйна? Чем его жизнь ценней? Один должен рисковать собой ради другого лишь по собственному желанию, но не под принуждением, не как существо второго сорта.
        Пока я потрясенно молчала, арэйн встал, пересек комнату, наклонился к походной сумке и, порывшись в ней, выудил оттуда бутылку то ли пива, то ли чего покрепче. Когда только успел купить? Ведь все время в городе мы были вместе!
        — Джаяр, пожалуйста, не надо,  — попросила я, положив руку поверх сжимаемой им бутылки, когда арэйн вернулся к столу, возле которого и располагались наши кресла.
        — Такое нужно запивать. Ты ведь хотела узнать, почему я всегда такой мрачный?  — ожесточенно спросил Джаяр.  — Узнаешь. Я расскажу. Только выпью сначала.
        — Нет, Джаяр,  — мягко сказала я, не отпуская его взгляд и осторожно высвобождая бутылку из пальцев арэйна.  — Алкоголь не избавит от боли. Ее нужно отпустить, самому.
        Какая разница, как Джаяр ко мне относится? Какая разница, если он никогда не почувствует ко мне ответного тепла и с отвращением будет вспоминать наш единственный поцелуй? Все это становится не важным, когда он стоит рядом, а в глазах столько боли, что она душит и разрывает на части. Я хочу помочь, искренне, всей душой. Разделить с ним эту боль, забрать себе, взамен отдавая надежду.
        — Отпустить?!  — взревел Джаяр.  — Как я могу ее отпустить, если каждый день вспоминаю о потерянных возможностях, если постоянно чувствую себя ущербным?! Можешь себе представить, каково это — помнить упоительные полеты, когда вокруг только небо и ветер, и знать, что никогда… никогда, Инира, не сможешь этого повторить? Не познавшему радости полета это трудно понять. Но представь, что будет, если ты ослепнешь? Не увидишь красоту природы, которой тебе так нравится любоваться. Не увидишь лица дорогих людей. Все останется в твоей памяти, но станет недоступным. Иногда я, по привычке раскрывая крылья, делаю взмах, но… падаю. Если бы ты знала, как мне хочется взлететь! Но я не могу. И больше не смогу, никогда. Ничтожный калека, вот кто я.
        Что на это можно сказать? Попытаться утешить, соврать, что полеты — не главное в жизни и со временем он сможет привыкнуть? Нет, не привыкнет. Ему всегда будет не хватать взмахов сильных крыльев, воздушных просторов и пустоты под ногами. И никакие слова не спасут от этой боли, намертво въевшейся в душу. Потому я просто смотрела на Джаяра и, желая дать ему почувствовать, что он не один, положила свою ладонь поверх его руки.
        — Эвисы…  — продолжил он с яростью,  — относятся к нам как к безмолвным рабам, готовым стерпеть что угодно.  — Джаяр сбросил мою руку, словно мерзкого слизня, и, только сильней распаляясь, сделал шаг вперед, вынуждая отступить.  — Арэйнов все равно ведь больше, на всех хватит, кто их считает?  — Джаяр говорил и медленно надвигался на меня. В какой-то момент я споткнулась о кресло и, потеряв равновесие, упала в него, однако продолжала удерживать взгляд арэйна. Оперевшись ладонями о подлокотники, он угрожающе навис надо мной.  — Подумаешь, один погибнет на потеху эвисам, а другой станет калекой. Подумаешь, кто-то потеряет члена семьи или хорошего друга.  — Джаяр замолчал и, переведя дыхание, вдруг поинтересовался: — Думаешь, все дело в рваном крыле?
        — Ты… ты кого-то потерял?  — тихо спросила я отчего-то севшим голосом, во все глаза глядя на арэйна. Я даже не подозревала, что в нем бурлило столько эмоций — то, что проскальзывало наружу, было лишь глухими отголосками настоящего урагана.
        Джаяр поднялся, убрав руки с подлокотников, развернулся, прошелся по комнате, то ли успокаиваясь, то ли собираясь с мыслями. Взгляд его остановился на бутылке спиртного, поставленной мною на стол, но усилием воли Джаяр от нее отвернулся и заговорил:
        — Я знал одну очень веселую, добрую и жизнерадостную девочку. Когда Миста улыбалась, казалось, вокруг становилось светлей, а ее смех, звучавший так часто, наполнял душу теплом.  — Джаяр удивительно ласково улыбнулся своим воспоминаниям.  — Прекрасное, невинное создание, мечтавшее сделать мир лучше. Миста всегда помогала арэйнам, если это было в ее силах. Родным, друзьям и даже незнакомцам. Всем. А я оберегал ее и любил, как младшую сестренку.  — Чуть помолчав, Джаяр помрачнел и продолжил уже совершенно другим тоном, жестким, безжалостным: — Эвисам все равно, кого они вызывают. Взрослого, опытного бойца или маленькую девочку. Она так и не рассказала, что с ней произошло. Через два дня вернулась из Лиасса совершенно разбитая, словно выжженная изнутри. А еще через пару дней она исчезла. Возможно, понравилась эвису, и он призвал ее вновь. Вы ведь так можете, верно?  — Джаяр горько усмехнулся: — Поставить метку, как клеймо на животное, и потом вызвать повторно. А может, она что-то сделала с собой. Не знаю.  — Арэйн опустил голову и будто разом осунулся.  — Несколько лет я пытался ее найти. Скрываясь,
бродил по Лиассу, перерыл огненный и все ближайшие кхарриаты, но все было бесполезно. Больше я не видел Мисту.
        Его эмоции оплетали меня темным, удушливым коконом и, настойчиво пробираясь внутрь, заполняли едкой, безнадежной тоской. Как? Как все это можно пережить?! Мне хотелось плакать, кричать, биться в истерике, но я неотрывно смотрела на Джаяра, отчаянно впитывая все, что он чувствовал сейчас и каждый день, каждую минуту, каждое мгновение своей жизни.
        Мужчина подошел ко мне, вновь наклонился, опираясь о подлокотники кресла, впился в лицо странным, полыхающим взглядом.
        — Ты напоминаешь мне Мисту.  — Он протянул руку и с неожиданной нежностью провел по моей щеке кончиками пальцев. Погладил, едва касаясь кожи, спустился до подбородка. Проговорил, срываясь на хриплый шепот: — Вы с ней очень похожи.
        А мое сердце, пропустив удар, эхом раздавшийся где-то в висках, сжалось от боли. Я напоминаю ему другую девушку, дорогую, любимую. Я просто оказалась похожа на нее.
        — Ты… поэтому решил мне помочь?
        — Отчасти,  — ответил Джаяр, отнимая руку от моего лица, но пристального взгляда не отвел.  — Я ненавижу эвисов и когда опознал в тебе одного из них, погнался, намереваясь убить. Но потом, когда ты оказалась в моих руках, такая красивая, молодая, невинная… когда я увидел твои глаза… Я понял, что не смогу тебя убить, несмотря на всю силу ненависти к эвисам. Ты, испуганная, потерянная, нуждалась в помощи, в защите. Я злился, ненавидел себя, но отпустить тебя одну не смог. Ты удивительная, Инира.
        — Ты видишь во мне Мисту?  — спросила я, с трудом сдерживая слезы. Какие красивые, восхитительные слова, переворачивающие душу, завораживающие и в то же время жестоко терзающие. Больно, как же больно знать, что все это лишь из-за нее, той, которую Джаяр потерял и не сумел вернуть. Из-за нее он не убил меня, из-за нее решил помочь, из-за нее смотрит так нежно, так обжигающе.
        — Нет, Инира. Ты другая, уникальная, единственная,  — проговорил арэйн, еще ниже склоняясь к моему лицу.  — Ты вызываешь во мне совершенно другие чувства и желания.  — Последние слова он произнес едва слышным шепотом, почти касаясь моих губ своими.
        Я замерла, почувствовав его дыхание. От одной только близости Джаяра закружилась голова, застучало как сумасшедшее сердце, ускорился пульс. Неужели он меня поцелует? Неужели… В предвкушении этого момента путались мысли. Я смотрела в удивительные светло-карие глаза с зеленым ободком вокруг зрачка, сейчас почему-то расширившимся, и думала только об одном — о горячих, мягких губах, находившихся так близко и прикосновения которых я так жаждала.
        Всего пара сантиметров, пара мгновений — Джаяр наклонился и подарил мне поцелуй. Новые, незнакомые, восхитительные ощущения затопили меня. Он целовал мягко, медленно, осторожно, давая привыкнуть и прочувствовать каждое касание губ. Но постепенно поцелуй становился жарче, и этот жар безудержным потоком растекался по телу. Начиная задыхаться, я вдруг стала легкой и упала на спинку кресла. В то время как резко обмякшее тело по-прежнему оставалось в руках Джаяра.
        — Инира?  — удивился арэйн, переводя взгляд с меня бессознательной на меня эфирную, ту, в которой теперь и находилось ошеломленное сознание.
        Похоже, от переизбытка эмоций я невольно использовала магию арэйнов Эфира!
        В этот момент в дверь постучали.
        О нет, если меня здесь увидят, это будет катастрофа! Перепугавшись, я рванула к телу, но почему-то пролетела мимо него и врезалась в Джаяра. В панике я вновь попыталась вернуться, однако опять безуспешно. На этот раз я пролетела сквозь кресло, ощутив сопротивление его эфирной основы, отчего-то меня не остановившей, и рухнула на пол. К счастью, на первый этаж не провалилась.
        — Джая-а-ар,  — протянула я громким шепотом.  — Спрячь мое тело, быстро!
        От всего произошедшего арэйн опешил, не зная, то ли поддерживать оставшееся без сознания тело, то ли аккуратно где-нибудь его положить, то ли бежать меня полупрозрачную поднимать. Просьба помогла Джаяру определиться, однако теперь перед ним встала другая проблема — вопрос, куда деть мое тело, отчетливо читался в его взгляде.
        — Может, в шкаф запихать попробуешь?  — Если б меня не выкинуло из тела, сама бы залезла туда и устроилась стоя. А так… разве что пополам сложить?
        — С ума сошла?  — поразился Джаяр. Поторапливаемый настойчивым стуком в дверь, а также восклицанием Тилара «я знаю, что ты здесь», поудобнее перехватил мое тело руками, поднялся и, положив его на кровать, прикрыл одеялом. После всех манипуляций Джаяр отправился открывать дверь, а я, как и планировала, залезла в шкаф. Уже с опозданием подумала, что надо было лечь на место тела. Глядишь, и соединилась бы или рядом полежала, на крайний случай сквозь постель свалилась бы под кровать. Занятная, кстати, особенность! Выходит, плотность эфирного тела меньше плотности основы различных предметов в Синем Мире, а значит, если потренироваться, я смогу ходить сквозь стены!
        — Джаяр, я не могу найти Иниру,  — сказал Тилар, когда ему открыли дверь.  — Ты не знаешь, где она?
        — Откуда мне знать?  — с недовольством удивился Джаяр. Еще бы, такой момент нам испортили! Хотя я и сама без посторонней помощи неплохо с этим справилась, на редкость не вовремя проявив способности к магии Эфира.
        — Ну, я подумал…  — Арэйн вдруг осекся.  — А это что такое?  — Судя по звукам, парень прошел в комнату. Я запаниковала.
        — Тилар, лучше не надо…
        Договорить Джаяр не успел — его слова прервал возмущенный вопль:
        — Инира?! Чем это вы здесь занимались?!
        Судя по всему, Тилар отдернул покрывало и обнаружил под ним мое тело, но еще не понял, что к чему. Вздохнув,  — несмотря на отсутствие потребности в кислороде, я продолжала совершать привычные действия,  — оттолкнула дверцу шкафа и выплыла наружу, как скрытая правда в неподходящий момент.
        — Ини-и-ра,  — взвыл Тилар, хватаясь за голову.  — Я же просил! Залезай обратно в тело!
        — У меня не получается,  — виновато пискнула я, но к кровати подошла и легла прямо там, где лежало физическое тело. Пространство поплыло, закачалось на несуществующих волнах, и я начала куда-то проваливаться. Ощутила — расходятся в разные стороны тонкие синие нити, пропуская меня, а может, это частички энергии эфира моего призрачного тела как сквозь сито просачивались через кровать.  — Помогите!  — жалобно воскликнула я, медленно, будто утопая, падая вниз и безрезультатно пытаясь уцепиться за тонкие синие плетения.
        Столкновение с полом отдалось легкой волной покалывания, не причинив боли, однако то, что последовало потом, всерьез меня напугало. Пол больше не был опорой и, став неожиданно жидким на ощупь, как топкая трясина, разъезжался подо мной. Наверное, стоило бы испугаться невозможности вернуться в тело или опасности провалиться не только на первый этаж, но и глубоко под землю, откуда уже будет не выбраться, но в первую очередь я почему-то представила, как падаю прямо на руки Гихесу, оказавшемуся на нижнем этаже, как он превращается в свирепого монстра… и в ужасе заверещала. Когда лицо уже сравнялось с полом, кто-то схватил меня за руку и, потянув в сторону, поскольку арэйну мешалась кровать, выдернул из густой, синей субстанции.
        — Инира, тебя ведь мог услышать Гихес!  — Как оказалось, вытащил меня Тилар, но встревоженный Джаяр тоже стоял рядом.  — Он только согласился снять с тебя запрет на выход из комнаты, я шел сообщить тебе об этом, и вдруг такое! Немедленно возвращайся в тело!
        — Да не получается, ты же видел!  — приглушенно, чтобы, не приведите светлые боги, не услышал арэйн Льда, воскликнула я. Стоять получалось лучше — держа ноги в нескольких миллиметрах от пола, я могла находиться на одном месте и в некотором роде парить.  — Не понимаю, что происходит. Ты же умный? Вот и объясни, почему в этот раз я прохожу сквозь предметы и взлетаю без каких-либо усилий!
        — Потому что эфирное тело — всего лишь энергия, которая без труда может менять свою плотность. Просто ты не умеешь это контролировать. Сосредоточься, Инира! Пожелай вернуться!
        — Думаешь, я не хотела вернуться?!  — огрызнулась я, вновь приближаясь к неподвижному телу, распластавшемуся по постели. По постели Джаяра. От этой мысли не сбилось дыхание, что в эфирном теле было невозможно, однако волна колючих иголочек пробежалась по рукам — по пальцам, ладоням, выше, по плечам, и затаилась где-то под лопатками.
        — Сейчас как отшлепаю по заднице, мигом заскочишь обратно!  — разозлился Тилар и бросился ко мне, в бессознательном состоянии лежавшей на кровати.
        — Нет!  — возмутилась я.
        — Не смей,  — спокойно возразил Джаяр, заступив арэйну дорогу.
        — А?  — растерялся тот. Повертел головой, глядя то на меня, то на Джаяра, то опять на меня, только уже на другую.  — А вы… А. Ясно.  — Тилар задумчиво почесал макушку и, растрепав волосы, скомандовал: — Джаяр, бери Иниру! Попробуем незаметно пронести ее в комнату. Пусть там уже успокаивается, перестает нервничать и пытается вернуться в тело, сколько потребуется. Если Гихес зайдет, что вряд ли, изобразит спящую, а сама спрячется.
        Джаяр легко подхватил мое тело на руки. Странно, я вновь ощутила покалывание, на этот раз теплое, приятное. Наверное, нервы расшалились, ведь я, сейчас являясь сгустком Эфира, не могла чувствовать прикосновения к телу физическому?..
        — Ну, Инира, если сведешь на нет все мои усилия по умасливанию Гихеса, я тебе этого не прощу!  — вместо пожелания удачи перед сложным, рискованным мероприятием пригрозил Тилар, и мы отправились в путь.
        Тилар шел первым, разведывая обстановку и заглядывая за угол, за ним — Джаяр с обморочным телом на руках, а замыкала процессию я, осваивая особенности передвижения по воздуху. Это было бы даже забавно, если бы не страх остаться бесплотным духом навечно. Тилар уже открыл мою дверь и посторонился, впуская арэйна, когда, как назло, из-за поворота появился Гихес. В первое мгновение, завидев нашу процессию, он потрясенно замер, задержав на весу ногу и широко раскрыв глаза, но быстро опомнился и с перекошенным от ярости лицом рванул к нам.
        — Инира!
        С диким рыком Гихес пролетел мимо Джаяра, вовремя повернувшегося на полкорпуса и тем самым заслонившего мое тело от сумасшедшего арэйна, подскочил ко мне эфирной и попытался схватить за плечо. Наверное, хотел собственноручно зашвырнуть в физическое тело, однако проверять догадку я не стала и ловко увернулась, чуть не врезавшись в стену — непривычно легкое, даже для трех моих путешествий в Эфире, тело отозвалось моментально на посланный разумом импульс, из-за чего я немного не рассчитала силу рывка. Сообразив, что поймать меня будет непросто, ледяной арэйн остановился, развернулся ко мне лицом и прошипел:
        — Что ты творишь?! Тебе же говорили, как это опасно! Немедленно возвращайся!
        Нахмурившись, Джаяр покосился в мою сторону — о том, что я не только нарушила запрет, но и невольно подвергла себя опасности, до этого момента мужчина не знал.
        Пришлось повторить в который раз:
        — Не получается.
        — Если ты сейчас же не вернешься…  — надвигаясь на меня, гневно начал Гихес, однако был прерван на полуслове Тиларом:
        — Угрозами ты ничего не добьешься,  — устало сказал парень.  — Инира переволновалась, ей просто нужно успокоиться.
        — Нет времени! Она так упокоится, а не успокоится!  — вскричал Гихес, выпуская когти и впиваясь в меня безумным взглядом.  — Залазь обратно, сейчас же!
        Не давая опомниться, арэйн бросился вперед. Я вновь ускользнула — не раздумывая, метнулась вбок, к Джаяру, в поисках защиты, и одновременно с тем желая скорее прекратить этот кошмар. Налетев на руку Джаяра, которая поддерживала бесчувственное тело за талию, по инерции перекувырнулась в воздухе и врезалась в саму себя. Все закрутилось, меня несколько раз тряхнуло, перевернуло, а затем… нахлынула тошнота. В глазах потемнело, сердце взорвалось бешеным стуком. Но главное, что я вновь оказалась в собственном теле!
        Вздрогнула из-за резкой смены восприятия, Джаяр крепче прижал меня к груди и тихо спросил, внимательно всматриваясь в лицо:
        — Все в порядке?
        Я перевела дыхание, кивнула:
        — Да.
        Джаяр ослабил хватку и, продолжая поддерживать, пока не обрела равновесие, поставил меня на пол. Правда, отстраняться от него я не спешила — увидев, что все обошлось, Гихес разошелся не на шутку:
        — Пока ты, Инира, не выполнила свою часть контракта, пока твоя жизнь важна для нашего дела, ты не имеешь права ею рисковать,  — говорил он, наступая на меня.  — Не смей больше выходить из тела!  — И вдруг рявкнул: — Ты меня поняла?!
        Я опять вздрогнула, едва не выпав в Синий Мир, а то и дальше, в мир иной, где все мы будем после смерти. Джаяр ободряюще приобнял меня за плечи — он в разговор не вступал, но этот жест помог опомниться. И в самом деле, чего я боюсь? Не покусают ведь! Даже если в приступе безумства Гихес попытается — кто ему позволит?
        — Я уже говорила Тилару,  — старательно сохраняя невозмутимость, ответила я,  — и повторю еще раз. На данный момент я не могу контролировать магию Эфира, все ее проявления спонтанны. Наверное, дело в том, что у меня нет учителя. Как только выполню свою часть контракта, обязательно пообщаюсь с арэйнами Эфира.
        — Не пообщаешься,  — фыркнул Гихес, неожиданно успокаиваясь.  — Они ненавидят полукровок, а ты выглядишь как огненный арэйн. В лучшем случае тебе не ответят, если не пнут, словно ненужную вещь, которая мешается под ногами.
        С этими словами Гихес развернулся и направился прочь.
        — Что?  — растерянно выдохнула я, взглянув на Тилара, единственного, кто мог пояснить. Однако тот замялся и ответил не сразу.
        — Видишь ли, Инира…  — неуверенно проговорил парень, пряча глаза.  — Они почти никогда никого из полукровок не пускают в свой кхарриат. Они воспринимают их… почти как грязь под ногами. Почему — остается только догадываться. Ты ведь знаешь, что отличительные черты арэйнов, например, цвет волос, крыльев и так далее, зависит от того, какая стихия в нем преобладает, хотя полукровки могут управлять несколькими стихиями, количеством до трех. Однако чем стихий больше, тем они слабее. Так вот, стихия Эфира у полукровки никогда не станет преобладающей. Возможно, это также сказывается на способностях. Чистокровным арэйнам Эфира не нужны слабые и, с их точки зрения, неполноценные, ущербные сородичи. А ты… тебя они воспримут как наполовину арэйна Огня. И вряд ли согласятся что-либо объяснить, не говоря уже об обучении. Прости, Инира.  — С этими словами, по-прежнему не глядя на меня, Тилар поспешил трусливо сбежать.
        — Я… я пойду к себе,  — выдавила я и, скользнув в комнату, торопливо захлопнула дверь. Разговаривать с Джаяром сейчас не было ни сил, ни желания.
        Горло что-то стискивало, слезы подступали к глазам, а в голове билась единственная мысль: «Вот о чем мама не хотела мне говорить! Я просто не нужна родному отцу».


        Подчиняясь воле, искрящаяся волна огня взметнулась вверх и закрутилась аккуратными, почти идеальными кольцами, не столь красивыми, как того можно было добиться заклинанием, но тоже весьма симпатичными.
        — Гаси!  — скомандовал Тилар.
        Усилием мысли я приказала пламени потухнуть. В мгновение ока развеялось оно тающими язычками. Я тяжело вздохнула, провела рукой по лбу, стирая капельки пота. Стихия Огня слушалась меня, но отзывалась на приказы неохотно, будто что-то ей мешало, не давало проявить всю свою мощь. Я догадывалась, что проблема в моем теле, наполовину человеческом, непригодном для проведения Стихии сквозь него. А кровь арэйна… может, мне ее досталось слишком мало? Однако Тилар не унывал и не позволял делать этого мне. Вот и сейчас он улыбнулся, довольно объявив:
        — Молодец! Думаю, ты почти готова. С завтрашнего дня можно переходить к особому заклинанию, которое и является нашей целью. Освоишь его — сможешь освободить нашего ледяного друга!
        Некоторое время я потрясенно хлопала глазами, но, осмыслив сказанное, возликовала и даже подпрыгнула от радости:
        — Да! Наконец-то! Даже не верится…
        Кто бы мог подумать, что я готова перейти к главной части обучения, а ведь порой казалось, что этот момент никогда не наступит!
        — Пусть не без труда, но Огонь тебе подчиняется, так что… почему бы нет?  — Тилар пожал плечами.  — Освоишь заклинание, и мы отправимся к месту заточения арэйна. В дороге еще потренируешься.
        — Это далеко?  — поинтересовалась я.
        — Не очень. Дня три езды в среднем темпе.
        После тренировки, как и несколько последних дней, Джаяр не торопился уйти — он дождался меня, и мы вместе направились к дому. По пути мы обычно не разговаривали, но мне нравилось вот так просто идти рядом, нога в ногу, и чувствовать его присутствие. Не враждебное, не напряженное, а теплое и приятное.
        — Зайдешь?  — по обыкновению, предложил Джаяр, остановившись напротив своей двери.
        А потом мы валялись на его кровати, вели неторопливую беседу, часто прерываясь, чтобы просто лежать и смотреть друг на друга. Ну, или не просто. В комнате у Джаяра, надо заметить, стало чисто и прибрано, не без моей помощи, но теперь сюда было не стыдно пригласить в гости девушку.
        — Так здорово, что уже скоро мы отправимся к заколдованному арэйну!  — вдохновленно воскликнула я, по-прежнему пребывая в некотором шоке от слов Тилара.  — Даже не верится, что скоро уже наступит этот удивительный момент…
        — Не терпится совершить подвиг?  — с улыбкой спросил Джаяр.
        — Ага! Ты меня знаешь,  — рассмеялась я, перекатываясь на спину.  — Здесь здорово, когда Гихес ведет себя прилично, но… мы ведь все это затеяли ради чего-то особенного? Спасти арэйна… Это моя мечта — совершить знаменательный поступок. Представляешь, с самого детства мечтала. А ты?
        — Я?  — непонимающе переспросил арэйн.
        — Ну да.  — Я легла на бок и приподнялась на локте, чтобы посмотреть на Джаяра.  — У тебя есть заветная мечта? Чего бы ты хотел сделать?
        — Ничего. Я ни о чем уже не мечтаю и ничего на будущее не загадываю.
        — Разве так можно? Мне кажется, любой человек или арэйн о чем-то мечтает. Особенно если он недоволен собственной жизнью. Ведь хочется что-то изменить, исправить, сделать лучше…
        — Нет, Инира. В какой-то момент понимаешь, что все это глупости. Надеешься, пытаешься, веришь, мечтаешь… но все оказывается напрасным. Жизнь совсем не такая, как ты наивно полагаешь. Мы почти никогда не получаем того, что хотим. Наши мечты не имеют никакого значения, потому что они не сбываются. Зачем обманывать себя?
        — Сбываются, Джаяр,  — упрямо возразила я.  — Если приложить усилия, то сбываются. Не веришь? Но посмотри на меня! Я хотела совершить что-то особенное, и мне представился такой шанс! Теперь главное его не упустить. А если сбывается у меня, то обязательно сбудется и у тебя.
        — Я уже сказал, что у меня нет мечты,  — неожиданно резко напомнил Джаяр.
        Я вздохнула. Ну вот как с ним разговаривать? Как рассказывать о себе и своей жизни, о планах на будущее, если он утверждает, что все это — глупости, не имеющие абсолютно никакого значения?
        — А что для тебя важно?  — спросила я, пытливо заглядывая арэйну в глаза.
        — Важно? Как же ты не поймешь,  — с досадой проговорил Джаяр.  — Я больше не живу, просто существую и сам не понимаю, для чего. У меня нет ни цели, ни мечты, ни смысла. Я не надеюсь, не желаю и ни к чему не стремлюсь. Пусто. Моя жизнь наполнена пустотой.  — Глаза арэйна, пока он пытался объяснить свои чувства, загорелись странным, лихорадочным огнем.  — Только никчемные сожаления и презрение к самому себе. Что ты во мне нашла, Инира? Даже я себя ненавижу, потому что ничего большего не заслужил,  — пылко произнес Джаяр, неожиданно подавшись вперед, провел пальцами по моей щеке.  — Почему ты тянешься ко мне? Почему не испытываешь ненависти к столь жалкому существу?
        От его касания сладко екнуло сердце. От его слов зажглась внутри боль, причиняя почти физическую муку.
        — Я… просто хочу быть рядом с тобой. С таким, какой ты есть. Даже с твоей ненавистью — к себе, к миру. Все это…
        Я осеклась, не смогла договорить, задыхаясь от невыразимой нежности и жгучего желания уберечь Джаяра от всех проблем и невзгод. Рука мужчины соскользнула со щеки к плечу, прошлась по спине и, остановившись на талии, притянула меня к нему.
        — Ты принимаешь мою ненависть?  — спросил Джаяр, обжигая дыханием губы.  — Мою ненависть к эвисам?
        — А ты сможешь смириться с тем, что я эвис?  — прошептала я, чувствуя, как громко и быстро колотится в груди сердце от близости и предвкушения.
        — Я попробую,  — выдохнул он и, преодолев оставшееся расстояние, коснулся моих губ в поцелуе, лишающем всяких мыслей и сомнений. Я запустила руку в пушистые мягкие волосы и отдалась на волю эмоций, что закружили меня в удивительном, искрящемся водовороте, разливая по телу приятную слабость и негу.
        Однако не успел наш долгий поцелуй закончиться, как вдалеке раздался странный грохот, заставивший дом содрогнуться, а в следующий момент в комнату ворвался Тилар, неизвестно как открывший запертую на ключ дверь, и взволнованно воскликнул:
        — На нас напали! Нужно уходить отсюда! Немедленно!

        Глава 14
        Убегательно-оборонительная

        Я отпрянула от Джаяра и, перекатившись по кровати, вскочила на ноги. Наэлектризовавшиеся волосы встали дыбом, длинная челка, наоборот, упала на глаза, заслоняя обзор.
        — Инира, быстро собирай свои вещи! Мы должны уйти до того, как защита будет сломлена!
        — Но кто может сломать такую защиту?!  — поразилась я, откинув челку набок и взглянув на встрепанного Тилара, явно порывающегося рвануть в какую-нибудь сторону — в какую, он, похоже, пока не решил — и начать что-либо делать.
        — Если не поторопишься, увидишь!  — нервно огрызнулся он.
        Вновь раздался грохот, дом задрожал, за окном что-то вспыхнуло, на доли секунды озарив комнату голубоватым мерцанием.
        — Джаяр, возможно, нам придется использовать Огонь,  — сказал Тилар уже поднявшемуся с кровати и готовому к активным действиям арэйну.  — Лучше обойтись без этого, но главное — никого не подпускать к Инире. Мы будем ее охранниками, пока Гихес сдерживает наступление.
        — Что? Вы не хотите использовать Огонь?  — удивилась я, обернувшись на полпути к своей комнате.  — Поэтому вы не применяете магию, несмотря на то что рядом эвис? Но из-за чего?
        — Чтобы ты не тратила слишком много стихии,  — неохотно пояснил Тилар, втолкнув меня внутрь.  — Ведь стихия эвиса не бесконечна?  — И, резко сменив тему, скомандовал: — Собирайся. Быстрей.
        Я бросилась к шкафу, где висела часть моего гардероба, наиболее часто используемая, и торопливо покидала все в сумку. Ураганом пролетела по комнате, собрала остальное — пару книг, записи учебного материала, и прочее. Даже в ванную заглянула, не забыв и оттуда забрать свои вещи. Потому не стала выпытывать у Тилара подробности — слишком много внимания требовали спешные сборы, не хотелось оставить какую-нибудь важную мелочь. А ведь странная и, казалось бы, совершенно излишняя предосторожность — стараться меньше использовать мою стихию! Разве может она иссякнуть сейчас? Да ее не одному поколению моих потомков хватит!
        — Пока защита из стихии Льда стоит, вмешиваться не будем,  — инструктировал Тилар Джаяра по дороге к выходу из дома после того, как тот собрал свои вещи, по большей части так и пролежавшие в походной сумке все это время. Только меч арэйн теперь держал наготове — я впервые увидела его с оружием в руках.  — Чтобы не перебивать лед огнем — слишком трудно и муторно их комбинировать. Но если заклинание рухнет до того, как мы успеем уйти…  — Парень немного помолчал и на выдохе, как в воду прыгнул, закончил: — Иниру нужно уберечь любой ценой.
        Меня эти разговоры только больше нервировали, потому как вызывали чувство, будто арэйны собрались стоять насмерть. Кто вообще додумался напасть на нас в такой глуши?.. Может, снова борцы с «позором», павшим на расу арэйнов? Но свидетелей не осталось — никто не мог найти нас среди леса, вдали от селений!
        Быстрым шагом мы вышли из дома, однако на пороге я споткнулась и замерла, потрясенно глядя на открывшуюся взору картину. Во дворе с периодичностью всего в пару секунд, то в одном, то в другом месте ярко вспыхивал купол, взрываясь фиолетово-синими огнями. Пылающие волны расходились по голубой поверхности ледяного плетения, мерцающим светом озаряя весь двор, и, по-прежнему оставаясь на границе купола, затихали, почти сразу сменяясь следующей вспышкой. Воздев руки к небу, Гихес стоял где-то в центре огороженной территории и читал заклинание. Голубой кристалл, хранивший в себе энергию стихии, был зажат в правом кулаке и, отзываясь на заклинание, испускал ослепительно-яркие лучи энергии. Те вливались в купол, подпитывая его. Лишь благодаря этому непрестанные удары извне пока не могли пробить защиту, но что именно атаковало, я понять не могла — взглядом удалось уловить только фиолетовые штрихи и линии, мелькавшие с разных сторон в бешеной пляске.
        — Инира, поспешим,  — подтолкнул Тилар, следом за мной покидая дом. Последним шел Джаяр, нагруженный сразу двумя сумками — своей собственной и моей. Именно эта деталь успокаивала и дарила надежду, что все не так страшно. Будь иначе, Тилар выволок бы нас из дома, не оставив времени на сбор вещей.
        — Тилар, кто на нас напал?  — в очередной раз спросила я, торопливо шагая за ним — парень вырвался вперед и теперь вел нас к конюшне.
        — Насколько я могу судить, это амникралы,  — чуть помолчав, неохотно ответил арэйн.
        — Кто?  — Подобное слово слышать раньше мне не доводилось.
        — Магические существа, состоящие из энергии Молний.
        — Но… как?  — ошеломленно выдохнула я.  — Энергии Молний ведь почти не осталось.
        Если арэйны в отсутствие своей стихии существовать могут, просто оставаясь без магии, то с магическими созданиями дело обстоит намного сложнее. Кто не умирает, тот теряет жизнеспособность и вынужденно впадает в длительную спячку. Естественно, ни о каких нападениях не может быть и речи. В таком случае, откуда они черпают энергию, чтобы атаковать нас столь упорно?
        Мы вывели лошадей из конюшни, прицепили к ним сумки и, забравшись в седла, устремились к границе купола.
        — Заметь, Гихес тоже сейчас использует энергию стихии, которой быть не должно.
        В мыслях вспыхнула догадка:
        — Есть кристалл со стихией Молний?
        — Инира, все вопросы потом!  — раздраженно отозвался Тилар, останавливаясь перед узорчатой границей купола. Не спешиваясь, парень быстро произнес заклинание-ключ, ткнул в нужном месте рукой и, дождавшись, когда появится арка, с опаской выглянул наружу. Похоже, с этой стороны леса пока было спокойно. По крайней мере, на Тилара никто не набросился. Осторожно проехав чуть вперед, арэйн покинул защищенную территорию, осмотрелся и, повернувшись к нам, объявил:
        — Можно идти. Старайтесь не шуметь. Вряд ли амникралы нас заметят в том грохоте, который устроили, но лучше не рисковать.
        — А Гихес?  — спросила я.  — Мы его бросим?
        — Амникралы летать не умеют, а у него есть крылья. Ничего с ним не случится — дождется, когда скроемся в лесу, и полетит за нами.
        Под раскатистые звуки взрывов и шипение искр, стекавших по куполу, мы рысью пустились прямо в лес. К счастью, лишившиеся листьев деревья с высокими тонкими стволами и пучками веток почти на самых вершинах стояли достаточно редко, чтобы не затруднять проход лошадям даже без поиска троп. Однако далеко отъехать мы еще не успели, когда за спиной раздался оглушительный хлопок, как будто лопнул гигантский пузырь. Вспышка яркого света озарила округу, содрогнулась земля, лошади испуганно заржали.
        — Защита рухнула!  — оглянувшись, воскликнул Тилар.  — Слишком рано!  — Лицо арэйна, вдруг изменилось: — Берегитесь!
        А в следующий миг над нами ударила молния и, угодив в толстую ветку, разбила ее в щепки, значительно при этом опалив часть ствола. Моя лошадь переполошилась и с громким ржанием не глядя метнулась в заросли кустов. Еще несколько молний ударили совсем рядом, разбросав в разные стороны искры, обломки веток и коры. Пригнувшись к шее лошади, я попыталась защитить хотя бы лицо. Один из осколков угодил мне в плечо, разрезав куртку, но до тела почти не добрался, оставив на коже легкий ушиб.
        Тилар, в этой неразберихе оказавшийся теперь позади, использовал Огонь, то ли защищая нас, то ли атакуя в ответ.
        В какой-то момент заряд молнии пронесся прямо у меня над головой и врезался в дерево, которое я надеялась обогнуть, однако дезориентированная, почти неуправляемая лошадь от близости опасной магии совсем обезумела и, резко остановившись, встала на дыбы. Вспышка молнии и брызнувшие щепки на мгновение ослепили меня, не позволив вовремя среагировать. Поводья выскользнули из пальцев, а я кувырком полетела из седла. Красным всполохом мелькнуло перед глазами крыло, чьи-то руки подхватили меня на полпути к земле. Упала уже на Джаяра, смягчившего падение собственным телом.
        Однако не успела я опомниться, как что-то большое и рычащее обрушилось сверху. За секунду до нашей встречи с монстром Джаяр оттолкнулся от земли крылом, чтобы приобрести дополнительное ускорение, и откатился в сторону, подминая меня под себя. Странное существо осталось ни с чем и, дико взревев, повторно бросилось к нам. Джаяр вскочил. Дернув за плечи, поставил меня на ноги и развернулся к амникралу, встречая того вынутым за доли секунды из ножен мечом. В этот момент сзади послышался треск, я оглянулась, но испугаться не успела — очередного монстра снесла волна Огня, посланная Тиларом на помощь — парень сражался неподалеку, не давая остальным амникралам добраться до нас. А это были именно они — магические существа, рожденные стихией Молний. Силуэтом каждый амникрал напоминал помесь волка и медведя, только хвост длинный и тонкий, словно хлыст, а вместо плоти — туго переплетенные между собой сгустки молний. Точно так же, как ткани мышц, волокна стихии образовывали сильные лапы, мощное тело, чуть менее вытянутую, чем у волков, морду с клокочущими в приоткрытой пасти всполохами молний.
        Джаяру приходилось трудно. Памятуя о предостережении Тилара, без крайней на то необходимости магию он не использовал. Амникрал бросался прямо на меч, оружие пронзало его тело и, не встречая почти никакого сопротивления, погружалось вглубь. По клинку проходил электрический разряд, а Джаяр вынужденно менял позицию, спасая руку от соприкосновения с заменяющими плоть сгустками молний и уворачиваясь от лучистых когтей, одновременно с тем стараясь оставаться между мною и монстром. Меч рассекал пульсирующие фиолетовые жгуты, не причиняя зверю неудобств, энергия вновь стекалась к разрыву, в одно мгновение заполняя его. Арэйн уклонялся, амникрал промахивался и, разозленный, повторял атакующий прыжок.
        В какой-то момент Джаяр сумел отсечь монстру лапу, на восстановление которой потребовалось бы слишком много времени, за счет, как я поняла, перераспределения оставшейся энергии и уменьшения размеров тела. Да, с помощью меча можно воздействовать на существо, состоящее из энергии, ведь и меч ею обладает — у каждой вещи есть копия в Синем Мире, а значит, в основе каждой вещи лежит энергия Эфира, пусть и слабой концентрации. Однако уничтожить амникрала материальным оружием вряд ли получится, даже если голову отрубить — какой от этого толк? Ведь у него нет ни органов, ни мозга — способность к жизнедеятельности созданию стихии дает магия.
        Рассвирепевший от потери конечности зверь взревел и, припав к земле, решил выпустить молнию. Искрящееся облако энергии начало сгущаться на конце хвоста и, собравшись в шар, с треском сорвалось по направлению к арэйну. Джаяр метнулся в сторону, уходя с траектории полета молнии. А я, мысленно прикинув основные параметры, произнесла заклинание. Мне пользоваться Огнем никто не запрещал, однако по привычке я обратилась к магии явлений.
        Не слишком длинное, но и не очень короткое заклинание вызывает явление взрыва. Передающие словесный приказ колебания ушли в пространство, метко настигли амникрала, и… ничего не произошло. Тогда-то я с ужасом осознала, что люди против них бессильны! Это ведь чистая стихия Молний, в ней нет Эфира, на который воздействует магия явлений! Разве только косвенно? Ведь наши предки как-то победили в войне за свою свободу.
        Пока я стояла столбом, Джаяру надоели пляски с амникралом. Вызвав Огонь, он накрыл того волной пламени. При встрече двух стихий раздался взрыв, горячими каплями брызнула в стороны энергия. Ударная волна рассеялась в пространстве, а взору открылся почти невредимый амникрал, разве что в размерах уменьшился, да приобрел чуть более угловатые черты. Сильная, оказывается, защита у этих существ!
        На сей раз огнем воспользовалась я. Много энергии тратить не стала — все равно мне это давалось с трудом. Небольшой, но концентрированный сгусток, направленный заклинанием, принял форму короткого клинка и вонзился в грудь зверя, настигнув того в момент прыжка. Когда огненный клинок, тонкий, как стилет, сумел проникнуть сквозь тугие жгуты фиолетовых молний, я произнесла еще два слова, завершая заклинание. И сгусток огня взорвался, изнутри разрушая переплетения молний. Раздалась яркая вспышка непонятного цвета, разлетелись пламенные искры и электрические разряды, на месте амникрала оставляя лишь воронку выжженной земли.
        Джаяр перевел дыхание, благодарно мне кивнул и повернулся туда, где Тилар, всячески изощряясь с применяемыми заклинаниями, по-прежнему сдерживал основную массу наступающих.
        — Иди, обо мне не беспокойся,  — сказала я, прекрасно понимая терзания арэйна. Помощь Тилару была необходима, но и меня оставлять без защиты Джаяр не хотел.
        Тем временем в небе мелькнул знакомый силуэт. Быстро приближаясь со стороны покинутого дома, Гихес прокричал:
        — Тилар, их слишком много! Нужно лететь — иначе все погибнем!
        — Понял.
        Запустив очередным заклинанием магии Огня, Тилар отразил несколько шаровых молний и бесследно распылил двух амникралов, подобравшихся на опасно близкое расстояние. Но их действительно было слишком много — поток этих существ никак не прекращался, с напором продолжая просачиваться между деревьями.
        — Джаяр, ты понимаешь?  — на ходу кинул он мужчине.
        — Да,  — откликнулся тот.
        Оба арэйна, ударив по амникралам, начали торопливое отступление. Гихес, парил сверху, поливая монстров ледяным дождем, он просеивал их, словно сорняки, однако на смену распавшейся и безобидной стихии Молний мгновенно приходили новые монстры, яростно рычащие, готовые убивать. А я не могла понять, о чем арэйны говорят.
        — Но как мы полетим, если Джаяр не может? Или мы будем прикрывать с воздуха? Мы ведь не оставим его на растерзание этим существам?  — спросила я, нервничая все больше.
        Пока Тилар поддерживал стену Огня, ставшую весьма существенной преградой для амникралов, Джаяр подошел ко мне и, серьезно глядя в глаза, проговорил:
        — Инира, вы полетите без меня.
        — Что?  — не поверила я собственным ушам. Однако при виде твердой решимости Джаяра в душу закрадывалось нехорошее, страшное предчувствие.  — Нет. Мы… я…  — замялась, не зная, как передать свои чувства. Наконец, сжав кулаки, ответила уверенным взглядом: — Я не могу тебя бросить.
        — Придется. К счастью, для этих арэйнов ценна твоя жизнь. И я рад, что с тобой все будет в порядке.  — Джаяр чуть улыбнулся и торопливо, словно боялся, что не успеет, провел рукой по моей щеке.  — Тебе пора.
        — Нет!  — упрямо возразила я, мотнув головой. Не придумав ничего лучше, потянулась к Джаяру, собираясь вцепиться в него, чтобы даже силой не оторвали, однако Тилар неожиданно оказался рядом со мной и, в одно мгновение подхватив на руки, стрелой взмыл в небо, туда, где нас дожидался Гихес. От резкого подъема душа ухнула в пятки, но уже в следующий миг меня затопил другой, намного более жуткий страх.  — Тилар, что ты делаешь?! Мы не можем бросить Джаяра! Там же амникралы!
        — Вот именно, амникралы. Хочешь погибнуть вместе с ним?
        — Я… Тилар, пусти!  — воскликнула я, до сих пор не веря в происходящее. Наверное, арэйн так просто шутит, а на самом деле… на самом деле… Все это не может быть правдой.
        — Нет, Инира. Мы не победим амникралов. Нужно улетать. Ты ничем не сможешь Джаяру помочь, если вместе с ним погибнешь,  — жестко сказал Тилар, разворачиваясь в нужном направлении.
        — Нет, пусти меня! Нельзя его бросать!  — закричала я, забилась в руках арэйна, пытаясь вырваться и совершенно уже не соображая, что делаю.
        Я не обращала внимания на высоту, не думала о том, что если вырвусь, упаду на землю и разобьюсь. Паника, дикий ужас затопляли сознание и лишали разума при виде Джаяра, окруженного сверкающими молниями существами. Те приближались к нему, Джаяр защищался Огнем, но монстры все наступали и наступали. Несколько амникралов били молниями в воздух, но Гихес не давал им добраться до нас. А я тянулась к Джаяру, не оставляя попыток вырваться из рук Тилара. Огненные крылья мелькали где-то на периферии зрения. Лес, земля, на которой сверкающими, копошащимися точками стекались к пустому островку амникралы, отдалялись с каждой секундой. Упрямые всполохи огня еще отчаянно вздрагивали, разгоняя монстров, но те заполонили собою все вокруг, темной волной надвигаясь с востока.
        Рвущийся из горла крик душил, слезы застилали глаза, и оттого все расплывалось — я больше не видела ни Джаяра, ни амникралов — только дрожащую пелену соленой, разъедающей воды. Кажется, в истерике я продолжала вырываться. Кажется, Тилар что-то говорил, злился, пытался успокоить, встряхивал, но ничего не помогало мне прийти в себя.


        Постепенно силы иссякли, слезы высохли, а бурная истерика сменилась апатией. Равнодушно и отстраненно я выполняла требуемые арэйнами действия. Завидев вдалеке черную громаду замка, они определились с направлением и, когда крылья устали, предложили продолжить путь пешком. Я не сопротивлялась. Бездумно переставляя ноги, шла куда меня вели, не замечая ни лесного пейзажа, ни собственной усталости, только шаги с течением времени давались все трудней. Странно, я даже не думала о Джаяре и постигшей арэйна судьбе — совершенная пустота воцарилась в мыслях.
        Вскоре мы сделали привал, устроившись меж редких деревьев. Тилар сходил на охоту и быстро вернулся с тушками двух мелких зверьков — уже поджаренных, дымящихся. Судя по всему, пойманы они были при помощи магии Огня.
        — Гихес, как они тебя нашли?  — спросил Тилар, разделывая добычу.  — Есть догадки?
        В другое время, не будь я в столь подавленном состоянии, непременно задалась бы множеством вопросов, а некоторые, наверное, рискнула бы озвучить, но сейчас мозг отстраненно фиксировал информацию, не доводя смысл до сознания.
        — Никаких,  — сухо отозвался мужчина.
        — Какова вероятность быть обнаруженными, да не только обнаруженными, но еще и затравленными огромным количеством амникралов, в лесной глуши, на границе кхарриата Воды?  — вслух рассуждал Тилар.  — В то время как искать нас можно было по всей империи. Не думаешь ли ты, что в ходе поисков они непрерывно таскали с собой всех этих амникралов?
        — Возможно, мы оказались на их пути случайно.
        — И грех было упускать шанс разделаться с тобой?  — невесело усмехнулся огненный арэйн. Помолчал немного, занятый приготовлением пищи. Задумчиво добавил: — А какова вероятность оказаться на их пути случайно? Больше, конечно, чем у первого предположения, но все же… Думаю, что-то затевается в кхарриате Воды.
        — Скоро мы будем уже на землях Льда.
        Когда кусочки жареного мяса были разложены на чистых листах пергамента — все, что после потери вещей с лошадьми Тилару удалось найти в небольшой наплечной сумке,  — меня заставили поесть. Арэйны не пытались меня растормошить, не убеждали, будто с Джаяром все в порядке,  — наверное, Гихесу было все равно, а Тилар… может, винил себя в том, что бросил товарища, а может, не хотел искать слов утешения. Как бы там ни было, меня не донимали разговорами, а принуждали только к самым нужным действиям — идти, есть, пить (Тилар опустил на мою ладонь фляжку).
        — Скоро стемнеет,  — сказал Гихес.  — Амникралы ночью двигаться не будут. Нужно отдохнуть, ранним утром продолжим путь. К вечеру доберемся до замка — возможно, там удастся пополнить запасы и приобрести необходимые вещи.
        — Значит, спать,  — заключил Тилар.
        Ложились прямо на землю, подогретую магией Огня, но отсутствие всяких удобств меня ничуть не волновало. Только желание увидеть Джаяра живым и надежда на столь невероятный исход периодически вырывали из состояния равнодушной заторможенности. «Джаяр, Джаяр, он не мог погибнуть, он должен быть жив»,  — твердила я мысленно, по команде Тилара укладываясь на теплой земле и начиная проваливаться в темноту.
        Сознание на пару мгновений померкло, а может, я уснула на некоторое время, однако, очнувшись, обнаружила себя парящей в воздухе над собственным телом. Эфир! Я снова использовала стихию Эфира! Я приободрилась, помогая себе руками и ногами, как во время плавания, перевернулась и торопливо осмотрелась по сторонам, в любой момент ожидая услышать возмущенные крики арэйнов.
        В ночной темноте едва заметно светились красным переплетения энергии Огня, отмечая контур заклинания. Закутанные в одежду и собственные крылья в отсутствие одеял, на голой земле спали два моих спутника — мерно вздымались их грудные клетки, свидетельствуя о глубоком, спокойном сне. На мгновение меня охватила злость — как они могут спать мирно и невозмутимо после того, как бросили Джаяра в беде?! Будь я по-прежнему в физическом теле, наверное, задохнулась бы от возмущения, но в своем нынешнем положении ощутила лишь волну энергии, колючими иголочками прокатившуюся по частицам Эфира, что заменяли сейчас привычное тело. Да, это мой шанс — нужно действовать!
        Оттолкнулась от земли рядом с собственным телом и подплыла к чуть мерцающей красноватой границе заклинания. Интересно, меня в таком непривычном, энергетическом, состоянии оно пропустит без помех? Даже если я теперь буду воспринята как сгусток магии, защитный контур вряд ли меня остановит, поскольку воздействие все же происходит изнутри — не снаружи. Не давая себе испугаться — хотелось верить, что в худшем случае Эфир просто рассеется, а сознание вернется в тело,  — одним рывком преодолела преграду. Знакомое ощущение покалывания отозвалось предостерегающим теплом, граница чуть выгнулась, натянулась, оказывая сопротивление, но в следующее мгновение поддалась и выпустила меня на свободу. В тот же миг во мне будто лопнула тугая струна, и я сорвалась в стремительный полет по ночному лесу.
        Если бы Джаяр погиб, я бы непременно это почувствовала! Иначе быть не могло! А значит, я найду его.
        Синие деревья, синие тени и синий искрящийся воздух — перед глазами все слилось воедино, да только зрение больше не было главным чувством восприятия. Став частью Синего Мира, состоящего из стихии Эфира, я начала ощущать его всем своим существом — эти деревья, землю, листву под ногами, тени и воздух. Быть может, избыток нервной энергии, мое нетерпение или беспокойство помогло обостриться всем чувствам, но, в чем бы ни заключалась причина, я приобрела главное — осознание того, что Джаяр действительно жив! Всплески Эфира расходились кругами от его шагов, где-то рядом горел костер, множество молний вспарывали Синий Мир, волновали и заставляли вздрагивать, незнакомый арэйн отдавал приказы — нити магии тянулись от него прямо к непоседливым сгусткам — амникралам.
        Каким образом я столь быстро преодолела разделявшее нас расстояние, так и не поняла. Просто в какой-то момент, почувствовав тепло живого Джаяра, я словно проскочила сквозь смятое пространство и вынырнула уже рядом с огненным арэйном. Самое удивительное — оказалась я внутри защитного круга, аналогичного тому, что поставил Тилар, однако круг этот не мог принять меня за «свою», а потому должен был среагировать на всплеск посторонней магии, воплощением которой я на данный момент и являлась! Но как?..
        Что-то почувствовав, оторвал взгляд от костра и поднял голову незнакомый арэйн. Остановился Джаяр, до моего появления мерявший короткими шагами край поляны. За секунду до того, как могла бы быть замеченной, ощутив заранее начало движения, спряталась за ствол ближайшего дерева всего лишь в метре от Джаяра. Как хорошо, что не услышать им моего дыхания, не почувствовать запаха, а перепуганное сердце трепещет в другой части леса!
        — Не похоже, что ты врешь, но я предпочитаю проверить все варианты,  — сказал незнакомец, продолжая ранее начатый разговор.  — Поэтому завтра возьму тебя с собой.
        Некоторое время Джаяр стоял неподвижно, к чему-то прислушиваясь, и, кажется, даже не дышал. Неужели заметил меня, неужели понял? Наконец он повернулся к арэйну и ответил равнодушным голосом:
        — У меня, конечно, нет выбора. Но повторю еще раз — Гихесу наплевать на мою жизнь, с моей помощью тебе к нему не подобраться.
        Мерцая фиолетовым цветом магии Молний, кольцо защитного заклинания охватывало всю поляну и несколько окружающих ее деревьев. За одним из таких я пряталась, осторожно рассматривая вражескую стоянку. Как ни странно, враг был всего лишь один и в данный момент длинным толстым сучком помешивал угли в костре. Фиолетовые волосы длиною до плеч от этих действий чуть колыхались, дополнительным плащом за спиною лежали сложенные крылья, переливаясь удивительными грозовыми искрами. Неподалеку от костра стояла палатка, рядом с ней лежала толстая походная сумка. Амникралов отсюда видно не было, но обострившееся благодаря Эфиру чутье подсказывало, что они находятся неподалеку, на большом протяжении занимая дорогу, лесные прогалины и ютясь между деревьев. Огромное количество этих существ, связанных магией подчинения.
        — Возможно,  — согласился незнакомец.  — Возможно, ему наплевать. Но твое неожиданное появление отвлечет его.
        — Не думаю,  — невесело усмехнулся Джаяр.
        — Почему ты не хочешь помочь?  — вдруг вскинулся арэйн.  — Я ведь тебе все рассказал — он убийца и вор. Его нужно схватить.
        — Я не могу помочь хотя бы по той простой причине, что не имею никакого значения для Гихеса.  — Немного помолчав, Джаяр спокойным, совершенно не вяжущимся со смыслом слов голосом добавил: — А если говорить об убийствах, то не думаю, что ты лучше его.
        — У каждого свои цели,  — пожал плечами арэйн Молний и мирно заметил: — Ни одна цель не обходится без жертв. Таким образом, вопрос об убийствах сводится к тому, кто прав, а кто нет. Но не будем об этом. До утра нам нужно вздремнуть.
        Дождавшись, когда незнакомый арэйн заберется в палатку, я уже собралась выйти из-за укрытия, но Джаяр меня опередил, резко метнувшись к дереву.
        — Инира!  — шепотом выдохнул он при виде меня и остановился, изумленно разглядывая полупрозрачное эфирное тело. Так и замер, вытянув вперед руки, но не решаясь приблизиться, обнять или хотя бы прикоснуться. Да и зачем, если я — всего лишь сгусток энергии.  — Инира… здесь опасно, уходи отсюда.
        — Без тебя не уйду,  — прошептала я упрямо. Сама сделала оставшийся шаг, провела рукой по щеке, на которой красовалась свежая ссадина. Хотелось не только увидеть, но и почувствовать, что Джаяр действительно жив. С ним все хорошо, а несколько ран, что еще недавно кровоточили,  — это сущий пустяк! Живой, мой Джаяр живой…
        — Ты должна уйти,  — тихо проговорил арэйн. Взял мою руку — каждое прикосновение ощущалось лишь чуть колючим теплом — и, на мгновение сжав, решительно отнял от своего лица.  — Если Акрэс поймет, что ты важна для Гихеса, ты окажешься в большой опасности.
        — Я вытащу тебя отсюда.
        — Как? Посмотри, я связан заклинанием. А чтобы его снять… вокруг нет ни капли магии Огня. Ты сама в эфирном теле вряд ли что-то сможешь сделать.
        — Ты прав,  — кивнула я и с каким-то странным удовлетворением улыбнулась: — Я не знаю, как творить магию в таком состоянии. И я не смогу выбраться из защитного круга. Как внутрь попала-то, не поняла.
        — Ты настолько жаждешь оказаться в плену?  — неожиданно разозлился Джаяр.
        — Не хочу во второй раз бросить тебя!  — громким шепотом воскликнула я.
        Джаяр перевел дыхание, помолчал, раздраженно глядя на меня и явно пытаясь совладать с собственными эмоциями, после чего почти спокойно сказал:
        — Если как-то сюда пробралась, то и выбраться сможешь. Уходи сама, пока я не вытолкал тебя насильно.
        — Это вышло совершенно случайно. Наверное, неосознанно я воспользовалась очередной способностью арэйнов Эфира. Но знаешь что? Я вот подумала… а что будет, если с эфирным телом что-нибудь случится? Сможет ли сознание вернуться назад? Допустим, защитное заклинание уничтожит эфирные связи. Обычно после этого энергия покидает наш мир. Мое сознание просто-напросто будет нечему возвращать назад. Нечему и не в чем. Так что этим телом лучше не рисковать.
        Кажется, Джаяр зарычал. Однако что именно он собирался сделать, я узнать не успела. Резкий рывок бросил меня в ослепительно-синее сияние, от которого не только слепило глаза, но и все чувства померкли, отказываясь воспринимать невыносимо яркие, причиняющие боль сигналы. Нет-нет, я не могу потерять Джаяра! Не могу!
        Когда чувства вернулись, я поняла, что лежу на земле, а руки Тилара, впиваясь в кожу острыми ногтями, трясут меня за плечи.
        — Инира, мы же тебе говорили, что ни в коем случае ты не должна этого делать!
        — Джаяр… он жив…  — прошептала я отчего-то охрипшим голосом.
        Сообразив, что я более ли менее пришла в себя, Тилар перестал меня трясти, только взгляд его, теряя ноты тревоги, стал еще злее.
        — Идиотка, ты так сведешь себя в могилу!
        Судя по всему, он с трудом сдерживался, чтобы не встряхнуть меня еще разок, да так, что мозги на место встанут или вылетят из головы.
        — Но как ты понял, что я была в Эфире?  — спросила я удивленно, пытаясь прийти в себя и отдышаться. После возвращения в тело вновь кружилась голова и бешено стучало сердце. Пожалуй, если таким будет каждое возвращение, то опасения арэйнов за мое здоровье вполне могут оказаться небеспочвенными.
        — Я почувствовал, как ты пересекла круг, и проснулся,  — пояснил Тилар с глубоким вдохом, старательно усмиряя свой гнев.  — Остановить не успел. Поэтому решил тебя растормошить — ничего лучше не придумал.
        Странно, что сей способ сработал, ведь я не спала, чтобы проснуться от сильной тряски. Может, с помощью той же магии Эфира, что пронизывает миры, тело подает некий сигнал, где бы я ни находилась? Допустим, в случае опасности для тела физического меня выдернет обратно, несмотря на сопротивление разума. Но тогда почему я не вернулась в прошлый раз, когда тела касался Джаяр, перетаскивая с места на место? В его руках я даже на подсознательном уровне чувствовала себя в безопасности?
        — Однако странно,  — с хмурой задумчивостью продолжил Тилар, помогая мне подняться.  — Во время твоего возвращения заклинание молчало. Ты как будто сразу в защитном круге появилась.
        Да, интересно. Заклинание стихии Молний во вражеском лагере мне тоже удалось обойти.
        Тилар посторонился, принимая сосредоточенно-задумчивый вид. Я в этот момент поправляла одежду и потому не сразу заметила, как свирепой, обезумевшей тенью подскочил ко мне Гихес. Подняв голову, испуганно вздрогнула, но отшатнуться не успела — жгучая боль пощечины опалила щеку. Сильный удар отбросил меня назад, заставив развернуться в воздухе и боком повалиться на землю.
        — Гихес, ты что творишь!  — всполошился огненный парень. Поспешил ко мне, подал руку, помог встать на ноги.
        Пряча лицо, я незаметно смахнула слезы, невольно выступившие на глаза из-за резкой, сильной боли. Щека полыхала огнем и, судя по ощущениям, начинала распухать — казалось, мышцы вздулись и вот-вот разорвутся. Закусив губу, чтобы не разреветься — от боли, обиды и злости,  — вперила в Гихеса ненавидящий взгляд. О да, сейчас я ненавидела его, посмевшего поднять на меня руку! Даже за серьезные провинности родители никогда не трогали меня и пальцем. Что возомнил о себе этот арэйн?!
        — Если ты не понимаешь простого языка,  — яростно прошипел Гихес,  — каждый раз, как только нарушишь запрет или ослушаешься меня, будешь получать такое наказание.
        — Гихес, успокойся,  — попросил Тилар, предостерегающим жестом положив руку тому на плечо.
        — Ты не имеешь на это никакого права!  — воскликнула я и запустила в арэйна заклинанием магии явлений. Короткое и быстрое, оно превращало воздух в тонкий хлыст, способный ударить противника.
        Пожалуй, Гихес был хорошим магом, но вряд ли имел большой опыт столкновений с людьми, а потому немного замешкался при виде колебаний в Синем Мире, волной несущих заклинание. Этого хватило, чтобы воздух закрутился в хлыст и с силой ударил арэйна по лицу, толкнув в грудь на прощание, прежде чем рассеяться. Гихес пошатнулся, отступил на шаг, чтобы сохранить равновесие, и с удивлением схватился за щеку. На бледно-серой коже заалел длинный след.
        — Все, хватит,  — вставая между нами, вмешался Тилар, прежде чем арэйн Льда успел что-либо предпринять.  — Инира поступила необдуманно и вновь подвергла жизнь опасности, но ей удалось кое-что узнать. Думаю, это нужно обсудить.
        Гихес остывал так же быстро, как впадал в бешеную ярость, а я потихоньку приходила в себя, начиная вспоминать все, что выяснила во время путешествия посредством Эфира, и новые чувства вытесняли обиду. Поэтому возражать никто не стал — втроем мы прошли к искусственному костру и расселись по кругу. Огонь или, скорее огонек, оставленный Тиларом на ночь, лизал единственную ветку, но ее не сжигал, а потому и тепла не давал — только слегка освещал темноту.
        — Джаяр жив,  — сказала я, особо не надеясь, что данное известие кого-то порадует,  — но в плену. Амникралами руководит арэйн Молний по имени…  — на секунду задумалась, пытаясь вспомнить, как того назвал Джаяр,  — по имени Акрэс. Похоже, он не стремится убивать всех подряд, он преследует определенную цель. И эта цель — Гихес.
        Говорить о том, как его назвал Акрэс, пока не стала, желая услышать предположения арэйнов. Знают ли они, зачем тому нужен Гихес?
        — Арэйн Молний… похоже, тот самый?  — Тилар вопросительно взглянул на Гихеса.
        — Да, похоже,  — кивнул он, не выдавая и намека на эмоции. Гихес вообще реагировал всегда скупо, если не возникала прямая угроза его гениальному плану. Например, когда я, почти ключевая фигура, рисковала собой.
        — Что-нибудь еще?  — уточнил Тилар.  — Акрэс собирается преследовать нас?
        — Да, с утра,  — кивнула я и, чуть помедлив, все же призналась: — Он собирается отпустить Джаяра в надежде нас отвлечь. Но теперь ведь, зная об этом, мы будем готовы?
        — Да, будем,  — задумчиво кивнул Тилар, переводя взгляд на арэйна Льда. Гихес кивнул, отвечая на молчаливый вопрос.  — Спасибо, Инира, что предупредила.
        Хотелось уточнить, о чем арэйны только что договорились, убедиться, что не собираются вновь бросать Джаяра, когда того отпустят к нам, но узнать ответ было страшно. Пытаясь отвлечься от беспокойных мыслей, задала другой вопрос:
        — Почему вы так уверены, что ночью нас преследовать не будут?
        — В виду особенностей амникралов,  — пояснил Тилар отстраненно, над чем-то напряженно раздумывая.  — Ночью они не могут атаковать, магия Молний ведет себя странным образом и, помимо яркого света, ночью ничего не дает.
        — Дело во времени суток или в самой темноте?  — невольно заинтересовалась я. Увидев Джаяра живым и невредимым, к тому же, в относительной безопасности, я ощутила невероятное облегчение и теперь сама словно оживала, возвращаясь к состоянию привычного любопытства. А может, сейчас это чувствовалось намного сильней. Если из темноты резко выйти на солнце, в первое мгновение свет слепит глаза — так же и я, сбросив пелену страха за дорогого мужчину, по-новому ощутила все краски.
        — Именно в темноте их молнии из опасных разрядов превращаются в безобидный свет.
        На этом разговор был закончен. Гихес отправил нас отдыхать, чтобы уже на рассвете отправиться в путь. Зная, что нас будут преследовать, собирались уйти за день на максимально возможное расстояние. Куда направлялись арэйны и что планировали предпринять в дальнейшем, чтобы скрыться от погони, мне обещали рассказать чуть позже — когда выспимся и будет время на разговоры.
        Если сначала я не обращала внимания на неудобство сна на голой земле из-за глубокой подавленности, то теперь, успокоенная и окрыленная надеждой на благополучное завершение этой переделки, также заснула мгновенно. А наутро, когда небо едва посветлело, мы собрались и без завтрака отправились в путь. Как сказали арэйны, к полудню уже доберемся до замка, причем шагая пешком в среднем темпе, а если лететь, что они и собирались сделать, то получится намного быстрей.
        — Может, нам не стоит торопиться?  — спросила я во время полета с Тиларом, головой отвечавшим за столь драгоценную ношу в моем лице. Гихес выразился не так красиво, но смысл его слов был таким же.  — Надо Джаяра вызволять.
        — Чтобы вызволить Джаяра, нам придется подпустить амникралов слишком близко,  — ответил Тилар.  — Нужно действовать хитрее. До наступления ночи с ними встречаться нельзя. Зато потом… вполне вероятно, стоит самим навестить Акрэса.
        Я не стала спрашивать, как Тилар собирался одолеть амникралов, не способных бить молниями, но в большом количестве все же опасных. Наверное, арэйн все продумал, а если данную мелочь он не учел, не хотелось указывать на этот промах, чтобы не смел отказываться от спасения Джаяра!
        Неожиданно сбоку мелькнуло что-то яркое, почти мгновенно за первой вспышкой последовала вторая, пронеслась над плечом Тилара, едва его не задев, и растаяла в небесной вышине.
        — Проклятье!  — выругался парень сквозь зубы, резко меняя траекторию полета. Ловко нырнул вниз, поворачиваясь боком, но при этом не теряя скорости, оглянулся назад и выругался повторно, уже более изощренно и неприлично.  — Крылатые амникралы! Он послал за нами крылатых амникралов!  — будто не веря собственным глазам, воскликнул Тилар.
        Испугаться я толком не успела. Еще раздумывала над тем, что Акрэс не дурак и, раз планировал догнать нас, способных двигаться по воздуху, то должен был что-нибудь предпринять, когда поблизости мелькнула парочка молний. Раздался всплеск магии Льда — ответ Гихеса, а затем на нас с Тиларом вдруг что-то обрушилось. Парень дернулся, уходя от удара и одновременно с тем закрывая меня своим телом. Я все же вскрикнула, ощутив, как по щеке мазнуло чем-то острым. Обоих сильно тряхнуло, на периферии зрения красным знаменем вспыхнуло крыло Тилара — помимо плеча и груди арэйна мне почти ничего не было видно,  — а в следующий миг, перекувырнувшись, мы резко понеслись к земле, рискуя напороться на острые верхушки обнаженных деревьев. Крылья трепыхались и отчаянно бились о воздух, но почему-то подламывались, не в силах прекратить падение — лишь немного замедлить. Пронзительно свистел ветер в ушах, нас швыряло из стороны в сторону, крутило, трясло, и только руки Тилара, крепко прижимавшие меня к его груди, служили опорой в этом обезумевшем мире.

        Глава 15
        О странных жителях заброшенных замков и падающих с неба арэйнах

        Переломав особо длинные, разлапистые ветки, мы рухнули на землю. В нескольких местах порвало куртку, сквозь более тонкие брюки досталось и коже, но в остальном я почти не пострадала — во время падения Тилар хорошо закрывал меня собой и даже умудрился смягчить удар от встречи с землей. Ненадолго парень замешкался, продолжая лежать на боку и прижимать меня к груди, но, стоило поблизости раздаться подозрительному звуку, мгновенно вскочил на ноги вместе со мной. Туда, где только что находились мы, ударила молния, фонтаном разбрызгивая комья земли, а следом за молнией к нам бросился крылатый амникрал. Сложив гигантские крылья — почти такие же, как у арэйнов, сгустки энергии,  — он прыгнул наперерез. Тилар выпустил меня из рук, позволяя соскользнуть вниз и встать на ноги, а сам торопливо изобразил в воздухе какой-то знак, собираясь подкрепить его заклинанием. Однако он не успевал. Уже мелькнули перед лицом острые фиолетовые когти, когда сбоку вспыхнуло заклинание Льда, и мощная волна магии снесла монстра, не дав ему добраться до цели. Это Гихес, расправившись с собственным противником, пришел нам на
помощь.
        К третьему монстру, который обстреливал молниями Гихеса прямо с воздуха, они повернулись одновременно. Тилар успел первым, использовав уже начатое заклинание призыва Огня.
        — Эти были самые быстрые,  — сухо сказал Гихес, глядя на гаснущие искорки там, где еще недавно парил крылатый амникрал.  — Скоро появится следующая партия, нужно спешить.
        — Гихес… я не могу лететь,  — чуть замявшись, признался Тилар и развернул свои крылья. Сквозь прекрасные сияющие полотна просвечивали полосы многочисленных разрывов, безжалостно каверкая идеальную резную форму. Я невольно ахнула и зажала рот рукой, боясь разрыдаться — от ужаса и жалости при виде искалеченной красоты.
        — Значит, отправляемся пешком,  — мрачно заключил арэйн и мгновенно перешел от слов к действию.
        Тилар взял меня за руку — видимо, чтобы не потерялась,  — и повел вслед за Гихесом. Шаг арэйнов уже не казался столь легким, как прежде, Тилар временами прихрамывал на правую ногу, но, несмотря на это, двигались мы быстро — иногда мне приходилось делать пробежки, чтобы не отставать и, настойчиво влекомой вперед, не падать лицом прямо в землю.
        Приноровившись к темпу ходьбы, я рискнула спросить:
        — Тилар, твои крылья… они восстановятся?
        — Да. И довольно быстро, если пореже использовать магию.  — Не сбавляя скорости, парень с интересом взглянул на меня.  — Что ты вообще знаешь о крыльях арэйнов?
        — Ну…  — Я задумалась, с радостью поддерживая разговор. Особо страшно не было, но чувствовать за собой погоню все же весьма неприятно, а потому стоило немного отвлечься. Пусть главной целью Акрэса являлся Гихес, однако вышедшие на охоту амникралы, распаленные сопротивлением добычи, вряд ли видели между нами различие.  — Знаю, что крылья состоят из энергии стихии,  — проговорила я медленно сквозь сбитое от быстрой ходьбы дыхание.  — Можно разорвать крыло, нарушив связи другой энергией, например, заклинанием стихии. Магия явлений в этом случае не годится, потому что воздействует на Эфир лишь косвенно и достаточной силой не обладает. Предметы тоже не могут повредить крылу — ни мечи, ни, тем более, ветки. Слишком мала в них доля энергии. Но я думала, что связи между частицами стихии в крыле всегда восстанавливаются. А потом узнала… о Джаяре…
        — При повреждении крыла некоторые частицы стихии вырываются из общей массы и, как любая отработавшая энергия, утекают из нашего мира — потому образуются разрывы. Приток свежей энергии помогает крыльям восстановиться. Чем больше приток, тем быстрее идет процесс восстановления. Как правило, это происходит почти мгновенно, однако арэйны Огня… в этом плане мы уязвимы. Огненная стихия покинула наш мир. Мне повезло — со мной рядом ты, источник, который поможет крыльям восстановиться. Если же притока энергии нет длительное время, позже восстановление может не начаться и крылья остаются в прежнем, разорванном состоянии.  — После недолгого молчания, потраченного мною на осмысление новой информации, Тилар добавил: — Есть еще специальные заклинания, которые как бы закупоривают рваные края, не позволяя впоследствии крыльям срастаться, но такие используют очень редко. Это мерзкие, аморальные заклинания. Лучше убить противника, чем навсегда оставить калекой, неспособным взлететь.
        После объяснения Тилара я немного успокоилась, перестав волноваться о его крыльях, зато внутри поселилось нехорошее чувство при мысли о том, что из-за эвисов арэйны трех подвластных нам видов стали слишком уязвимы. Если так будет продолжаться, я начну ощущать вину просто за то, что появилась на свет! Слишком больно вспоминать глаза Джаяра, полные тоски по бескрайнему небу.
        К счастью, быстрая ходьба, часто переходящая в бег, не способствовала глубоким размышлениям, а вскоре сквозь силуэты деревьев стала проглядывать серая громада замка.
        — Когда в последний раз я видел это место, выглядело оно намного лучше,  — задумчиво прокомментировал Тилар открывшуюся взору картину.
        — А когда ты здесь был?  — поинтересовалась я.
        — Ну… лет пятьдесят или шестьдесят назад. Проездом.
        Не знаю, каким был замок десятки лет назад, но сейчас он являл собой весьма печальное зрелище. Непонятного цвета темный камень местами раскрошился и потрескался, несколько башен превратились в бесполезную груду булыжников, а то, что сохранилось в целости, казалось настолько жалким и неприглядным, что поселиться здесь мог разве только последний бедняк кхарриата. Эту мысль я озвучила.
        — Да, похоже, наши сведения немного устарели,  — почесав лохматую макушку, признал огненный арэйн.  — Раньше здесь жил какой-то обнищалый род, но, по крайней мере, у них можно было запастись продовольствием, посудой и одеялами.
        Громоздкое, угловатое строение в форме обыкновенного прямоугольника без изысков и с единственной неразрушенной башней, сиротливо жавшейся к широкому боку, больше походило на заброшенную крепость, в далеком прошлом пережившую жестокую осаду. Оградительная стена, местами дырявая, раскрытые ворота, которые давно никто не трогал, и неухоженный сад во дворе из сплетающих кривые, по осени голые ветви кустарников, довершали картину полного запустения. Оттого еще более удивительным оказалось наличие охранного заклинания вдоль внешней стены и появление хозяина замка.
        Он сорвался с балкона уцелевшей башни, что выглядела, как я только сейчас заметила, не столь плачевно на фоне всего остального, и, расправив большие синие крылья, направился к нам. Постепенно снижаясь, арэйн приближался, а я потрясенно взирала на незнакомца, всерьез начиная сомневаться в реальности происходящего. Может, при падении вместе с Тиларом я сильно ударилась головой?..
        Длинные синие волосы арэйна развевались на ветру, сверкая, бликуя и перетекая, словно струи воды. Крылья искрились и заслоняли собой небо, но взгляд притягивали именно рога. Два больших рога начинались с двух сторон на макушке и, изящно завиваясь, отходили назад. Острые кончики, вполне способные пронзить живую плоть, наоборот, загибались вперед, немного вверх.
        Первый встреченный мною королевский арэйн.
        — По-моему, насчет бедняка ты ошиблась,  — пробормотал Тилар ошалело.
        Незнакомец опустился на землю, сложил крылья, напоследок повернув так, чтобы мы смогли разглядеть их во всей красе, небрежным жестом поправил дорогой черный жакет, создававший восхитительный контраст с насыщенно-синими крыльями и волосами, и вдруг расплылся в счастливой улыбке.
        — Как же я рад вашему появлению, мои дорогие гости!  — воскликнул он, широко раскинув руки по направлению к нам, будто собирался всех сразу стиснуть в объятиях.
        Я невольно отшатнулась, Тилар выступил вперед и, напряженно переглянувшись с Гихесом, проговорил:
        — Наверное, уважаемый господин нас с кем-то спутал. Мы оказались в этой местности случайно и всего лишь хотели купить здесь некоторые вещи, необходимые в пути.
        — Я рад любым прохожим,  — еще шире улыбнулся арэйн, в буквальном смысле слова не опуская рук.  — Вы будете моими гостями!
        Интересно, мои спутники осмелятся спорить с королевским арэйном? Я догадывалась, что рогатым, привыкшим к безотказному подчинению, в голову могла прийти любая глупость, но чтобы такая!
        К сожалению, узнать ответ на свой вопрос я не успела. Позади раздался треск, Тилар с Гихесом обернулись, но прежде чем они успели что-либо предпринять, арэйн распахнул крылья и заключил нас в объятия. Вернее, так показалось мне в первое мгновение. Крепко обхватив крыльями, странный незнакомец потянул всех троих на себя. Мы потеряли равновесие и, перевалившись через границу его владений, стали падать прямо на арэйна. Защищенные крыльями хозяина замка, мы безболезненно пересекли черту с защитным заклинанием. Тилар и Гихес призвали стихию, собираясь атаковать арэйна, однако тот вовремя нас отпустил, успев уклониться от сдвоенной волны Огня и Льда. Завершая падение, я рухнула на пыльную землю, рядом повалились остальные, а чуть поодаль, отскочивший от магической атаки, но потерявший из-за этого равновесие, с землей поздоровался королевский арэйн. Молния, пущенная в нас, врезалась в защитное заклинание. Вслед за ней еще пара фиолетовых сгустков попала в магическую преграду.
        Похоже, незнакомый арэйн спас наши жизни!
        Перекатившись на бок, я торопливо поднялась, развернулась и чуть не закричала от увиденного.
        Один за другим выныривали амникралы из лесной чащи и, яростно скалясь, бросались на чуть мерцающую голубым стену из стихии Воды. Каждый раз натыкаясь на помеху, амникралы отскакивали, злились сильнее, выпускали молнию и с новым усердием принимались за шторм магической защиты. Среди деревьев мелькали их силуэты, от количества быстро движущихся тел рябило в глазах. Но самое ужасное, что по небу к нам быстро приближался десяток летающих монстров!
        — Надолго хватит защиты?  — деловым тоном осведомился Тилар, отряхивая куртку от пыли.
        — Под таким напором? Часа на три,  — после недолгого раздумья ответил арэйн. Снова задумался.  — Не понимаю, откуда взялись амникралы.
        Интересно… Выходит, далеко не все знают о возможности использовать магию исчезнувших стихий благодаря заточенной в артефактах энергии! Мне такие особенные арэйны попались случайно, или тот факт, что я — невероятно редкий представитель обеих рас, сыграл свою роль? Артефакты дают энергию Льда и Молний, а во мне — стихия Огня. Получается полный комплект. Какая-то догадка шевельнулась в мыслях, но мгновенно ускользнула, не позволяя связать все воедино.
        — Предлагаю пройти в замок и обдумать сложившуюся ситуацию,  — сказал незнакомец, судя по внешнему виду и стихии, из которой создано защитное заклинание, арэйн Воды.
        — Еда есть?  — уточнил Тилар.
        — Есть. Разыгрался аппетит от такого зрелища?
        — Мы не завтракали. Боюсь, через три часа Иниру придется нести на руках. Неудобно будет убивать амникралов.
        — Что?!  — возмутилась я.  — Не нужно меня на руках носить, я…
        Хотела сказать, что не настолько я хилая, чтобы падать в голодный обморок в такой ответственный момент, да и неудобно стало перед незнакомцем, но как раз он меня и перебил:
        — Ты — Инира, мы знаем. А вот я представиться забыл. Я Дагал эрт Ваккар. Будем знакомы.
        — Наследник кхарта?!  — потрясенно выдохнул Тилар.
        — Теперь кое-что проясняется,  — сквозь стиснутые зубы проговорил Гихес, опять чем-то недовольный.
        Хорошо, я не успела ничего сказать о том, что в обморок не упаду, потому как уже сомневалась в своей состоятельности — вернее, в способности твердо стоять на ногах. Наследник кхарта?! Не просто королевский арэйн, еще и сын правителя кхарриата Воды?! Боги, голова кругом… Да при нем даже дышать страшно!
        Тилар раскрыл рот, споткнулся, клацнул зубами, выровнял шаг и, переведя дыхание, вновь открыл рот, чтобы озвучить догадку:
        — Акрэс собрал амникралов, чтобы напасть на Дагала?! Этим вполне объясняется наличие подобной армии в такой глуши.
        — Вы что-то знаете?  — насторожился арэйн Воды, разом теряя веселость. Что удивительно, веселость он потерял именно сейчас, а не в момент начала штурма.
        — Обсудим во время обеда,  — отрезал Гихес.
        Внутри замок оказался таким же неприглядным, как и снаружи. Оправившись от первого потрясения, связанного с выяснением личности радушного хозяина, мне удалось осмотреться. Темно-серые стены, обшарпанные, с сеточкой трещин, выбоинами и пятнами, давно никем не мылись и, судя по зеленоватым разводам, которые встречались в разных местах, частично поросли мхом. Пыль клочьями свисала со стен, кое-где скопились плотные волокна паутины. Ниши, созданные для магических светильников или, учитывая предполагаемый возраст замка, еще для обыкновенных свечей, сейчас пустовали. Что в этом по всем признакам заброшенном замке делал королевский арэйн, оставалось загадкой.
        Ведомые хозяином, мы прошли по коридору и, свернув за угол, начали подъем по винтовой лестнице. В той башне мы оказались, где изначально находился арэйн, или в какой-то другой, я, в силу плохой пространственной ориентации, определить не смогла.
        Лестница закончилась перед ветхой деревянной дверью, оплетенной защитным заклинанием из стихии Воды — сконцентрировавшись на восприятии энергий, мне удалось разглядеть тонкие, едва заметные синеватые нити.
        — Прошу в мои покои,  — распахнув двери, величественным жестом махнул королевский арэйн, в то же время оставаясь немного насмешливым, словно этикет был для него веселой игрой.
        Мы вошли внутрь и замерли у порога. Вернее, это я замерла, потрясенная увиденным, а спутники мои лишь ненадолго замешкались, и то, скорее, оценивая обстановку с точки зрения своей безопасности и выгодных позиций, нежели восхищаясь неожиданной роскошью. То место, где Дагал проводил время, а может, и жил, он обустроил с максимальным комфортом, соответственно высокому положению в обществе.
        Стены были покрыты чем-то удивительно гладким и сияли изнутри таинственной синевой. Остаточная россыпь капелек стихии говорила о том, что для создания сей красоты использовалась магия. Округлый, чуть выпуклый наружу потолок, казался настоящим аквариумом, внутри которого слегка бурлила вода, красиво разлетаясь пузырьками, плавали маленькие оранжевые рыбки и колыхались от движений воды темно-зеленые, почти изумрудные растения. Пол тоже был темно-зеленым, водорослям в тон.
        Вся мебель — диван, накрытый столик с едой, два кресла, пара шкафов, письменный стол и сервант с книгами — была выполнена в одинаковом стиле. Ярко-коричневое дерево, скорее всего, вишня, изгибалось волнами. Спинка дивана, подлокотники кресел, столешница и ножки были вырезаны в форме волн, гребни которых выделялись синеватым оттенком. Несколько магических светильников висело под потолком, подсвечивая аквариум белым, другие располагались вдоль стен, еще один обнаружился на письменном столе, но эти сейчас не работали — хватало солнечных лучей, проникавших в комнату сквозь три небольших окна.
        — Я как раз собирался пообедать, когда увидел вас,  — пояснил Дагал, кивнув на столик, где стояло блюдо с мясом в овощах и бутылка вина, уже открытая.
        Арэйн прошел к одному из шкафов, который выделялся среди своих сородичей миниатюрными размерами, открыл дверцу… и вынул дополнительное блюдо с едой. Оказывается, вовсе и не шкаф это был, а бесценный артефакт с вплетенным в него заклинанием поддержания свежести продуктов. Из какой стихии такое смогли сотворить, у меня были только предположения. Синий… магия Льда? Или Эфира? К сожалению, чтобы попробовать распознать по ощущениям, нужно было подойти намного ближе, но сделать этого я не рискнула. В присутствие королевского арэйна я ощущала себя на редкость скованной и робкой, а потому старалась не привлекать излишнего внимания к собственной персоне. Кто я такая, чтобы на равных участвовать в разговоре с представителем правящего рода?
        Накрыв на стол, Дагал сел в одно из кресел и предложил гостям последовать его примеру. Гихес занял кресло напротив, мы с Тиларом скромно устроились на диване. От любопытства огненного арэйна тоже не скрылся удивительный артефакт, но на данный момент у нас на самом деле имелись более насущные проблемы. Не знаю, как остальных, а меня слегка нервировало осознание того, что прямо в этот момент в замок пытается прорваться толпа магических монстров. Оттого происходящее воспринималось подобно странному сну — вместо каких-либо активных действий мы в спокойной обстановке рассаживались за столом и собирались отобедать.
        С догадкой по поводу магии Льда в артефакте я, похоже, ошиблась. Выставленная перед нами еда оказалась горячей, словно мгновение назад мясо готовилось в духовке — запекалось вместе с овощами и подрумянивалось, испуская ароматный сок. Ввиду предстоящей деятельности, вино было заменено на фруктовый морс, холодный, словно из холодильника.
        — Пожалуй, начнем,  — объявил арэйн Воды, когда первый голод был утолен.
        Я только сейчас заметила, насколько после еды стала чувствовать себя лучше, даже ноги перестали мелко подрагивать от перенапряжения, да и голова, которая после винтовой лестницы слегка кружилась, наконец приняла устойчивое положение.
        — У нас есть некоторые сведения и догадки,  — заговорил Гихес, откинувшись на спинку кресла и скрестив в замок руки.  — Но прежде чем их озвучить, я бы хотел знать, как ты здесь оказался.
        — Глупая история,  — недовольно поморщившись, признался Дагал. С осторожным любопытством я посматривала на него, скрывая свой интерес под длинной челкой. Уверенный взгляд ярких глаз, такого же глубокого, как море, цвета. Светлая кожа, точеные, аристократичные черты лица, гордая осанка, высоко поднятая голова. Истинный потомок правителя.  — Мы с отцом не сошлись во мнениях относительно достойного времяпрепровождения для наследника кхарта. Небольшой спор закончился тем, что отец… попросил,  — он с намеком выделил слово,  — меня провести неделю в этом захолустье в полном одиночестве и подумать над своим поведением.  — Арэйн снова скривился.  — Целая неделя в полном одиночестве, даже без слуг!  — воскликнул Дагал, ударив кулаком по столу.  — Он и кристалл связи настроил так, чтобы я мог связаться только с ним.
        Такое поведение, в чем-то мальчишеское, сбивало часть произведенного впечатления, рассеивая ореол гордой, аристократичной неприступности вокруг арэйна. Наверное, он был очень молод и, несмотря на умение себя держать, а также врожденную наследственность, иногда превращался в обычного парня, которому хотелось развлечься.
        — Сколько арэйнов знает о том, где ты сейчас находишься?  — быстро спросил Гихес.  — И как давно ты здесь?
        — Только слуги, которые помогли мне с вещами, отец и несколько приближенных. Здесь я два дня, поэтому очень обрадовался гостям в вашем лице. Хотя вас было бы достаточно,  — усмехнулся он,  — амникралы уже лишние. Так что вам известно?
        — Амникралы разбужены неким арэйном Молний по имени Акрэс,  — ответил Гихес.  — Он же их направляет. Очевидно, цель для такой атаки должна быть серьезной и труднодостижимой. В этой глуши есть подходящая цель?
        — Хотите сказать, что… меня хотят устранить?  — нахмурился Дагал.
        — Если бы хотели взять в плен, не стали бы использовать амникралов — их слишком тяжело контролировать и вряд ли удастся удержать от убийства.
        — А как твой отец себя чувствует?  — как бы между прочим поинтересовался Тилар.
        В глазах арэйна Воды мелькнул проблеск понимания.
        — Мне нужно с ним связаться!  — мгновенно среагировал Дагал, нащупал на шее цепочку, вынул кристалл из-под одежды.  — В последнее время отцу нездоровилось.
        Королевский арэйн вскочил с кресла и, на ходу настраивая связь с отцом, почти выбежал из комнаты. Пока мы дожидались его возвращения, Тилар прогулялся к окну и выглянул на улицу.
        — Как обстановка?  — опасливо спросила я.
        — Без изменений,  — пожав плечами, ответил парень.  — Защита стоит, амникралы атакуют.
        — Но для чего Акрэс собирался убить Дагала? Разве он может захватить таким образом власть?
        — Таким — вряд ли. Но, устранив кхарта и его наследника, причем единственного сына, он повергнет кхарриат Воды в хаос. Начнется борьба за власть… А там вариантов событий несколько. Если у него могущественный союзник, а союзник есть определенно, без него не получилось бы подобраться к правителю, Акрэс поможет ему прийти к власти. В ином случае можно просто напасть. Но, думаю, первый вариант ближе к истине. В открытом противостоянии арэйны Молний проиграют — никакого артефакта не хватит, чтобы победить тех, у кого бесконечный приток энергии стихии.  — Отвернувшись от окна, парень посмотрел на Гихеса.  — Что делать будем?
        — Думаю, стоит объединиться с Дагалом,  — ответил тот.  — Королевский арэйн — хорошая магическая поддержка. Пока есть время, нужно приготовить заклинания-ловушки. Хотя бы у входа в замок. И встречать амникралов.
        — Полагаешь, мы сможем одолеть их всех?
        — Нет. Но главная цель — не мы. Убить наследника кхарта Воды для Акрэса важнее, чем преследовать нас. Если ему придется выбирать…
        Гихес не стал договаривать, многозначительно замолчав. То ли посчитал продолжение очевидным, то ли услышал что-то за дверью, поскольку спустя пару секунд в комнату вернулся Дагал. Я тоже решила промолчать, не поднимая тему возможного предательства. В чем толк, если мы лишимся доверия и поддержки королевского арэйна? Лучше подождать и действовать по обстоятельствам. Хотя бросать его на растерзание врагу, чтобы сбежать самим, очень не хотелось.
        — Отца я предупредил, с предателем он разберется,  — на ходу заявил Дагал.  — План отступления у меня есть, осталось подготовить ловушку для амникралов. Думаю, никто не будет против, если я взорву к эвисам этот замок.
        — Взорвешь?  — переспросил Гихес, требуя объяснений.
        — Здесь из подвала есть ход в подземные катакомбы, по ним-то мы и уйдем. А замок взорвется, когда в него ввалятся амникралы.
        Тилар с Гихесом переглянулись, арэйн Льда кивнул, подтверждая согласие. В конце концов, этот план отличался от придуманного ими в лучшую сторону — появилась возможность избежать столкновения с монстрами и надежно скрыться от преследования.
        Тем временем Дагал выгружал еду из заколдованного шкафа и распределял ее по сумкам. Закончив молчаливый диалог, мои спутники разошлись по комнате, заняли места рядом с окнами и начали плести заклинания. Ничего сложного — пока только сигнальные нити, призванные отреагировать на появление амникралов.
        — У вас тоже есть стихия?  — удивился Дагал. Не будь он арэйном Воды, никогда не ощущавшим нехватку энергии, наверное, уже вытряс бы все сведения из моих напарников, но сейчас, занятый важным делом, он лишь проявил легкий интерес. Однако мысленную пометку наверняка сделал — не мог столь беспечно отнестись к такой серьезной новости истинный наследник кхарта.
        — Мы немного обокрали Акрэса,  — признался Тилар, а Гихес, подтверждая эти слова, вытащил из-за ворота кристалл, в его руках засиявший голубым ослепительным светом. Дав мгновение полюбоваться артефактом, он снова спрятал его под одежду.
        — Второй, значит, у Иниры?  — задумчиво уточнил Дагал, чувствуя, откуда тянется стихия Огня, но не настолько ярко, чтобы заметить разницу в источниках. А может, он просто был занят.
        — Да.
        Вообще чужую стихию почувствовать намного сложней, чем свою, что вполне логично. Но даже арэйны Огня, оказавшись рядом со мной, не сразу могли понять, что источник — именно я. Их сбивало чутье, подсказывавшее, что я — тоже арэйн. Они могли использовать Огонь, могли сказать, что источник рядом, но кто именно — определить уже сложнее. Возможно, да, вот только на это нужно время. А еще для этого нужно ко мне приблизиться. Просто потому, что присутствие эвиса уже наполняет пространство некоторой долей энергии соответствующей ему стихии. Словом, о том, что Дагал заподозрит нечто неладное, я не беспокоилась.
        Разобравшись с едой, Дагал начал подозрительно примериваться к заколдованному шкафу, рассматривая его и ощупывая с разных сторон.
        — Создайте в центре комнаты заклинание, которое разорвет амникралов на части. А сработает оно пусть, когда нити подадут четыре сигнала. Думаю, к этой башне сразу бросится толпа крылатых.
        Гихес сжал губы в ответ на повелительные нотки в голосе арэйна, однако предложению последовал — видимо, счел достаточно рациональным. Вместе с Тиларом они принялись за сотворение смертоносного заклинания из удивительных переплетений магии Льда и Огня. Я топталась без дела, не решаясь вмешаться и, не дайте светлые боги, все им испортить.
        — Поставим сигнальные нити на дверь, несколько окон на первом этаже, а заклинания взрыва разместим в холле, в главном зале и парочке коридоров,  — сказал арэйн Воды и вдруг взвалил себе на спину пустой заколдованный шкаф.
        — Ты что это делаешь?  — удивился Тилар.
        — Мне голову открутят, если я брошу его здесь. Надо спустить в подземелье, там оставлю, потом пошлю кого-нибудь за ним.  — Не обнаружив понимания на наших лицах, добавил: — Между прочим, в мире известны всего два таких артефакта!
        На первый этаж мы спустились несколько быстрее хозяина замка. Тот мучился, натыкался на стены и даже пару раз оступился, чуть не потеряв равновесие, но упорно тащил свою драгоценную ношу.
        — Инира, ты поняла, как мы делали сигнальные нити?  — спросил Тилар, остановившись напротив парадного входа в замок.
        — Да,  — кивнула я поспешно. Неужели мне доверят работу?
        — Будешь делать их и подключать к заклинаниям взрыва. Через порог настраивай на пять сигналов, через окна в главный зал — на два. Все ясно?
        — Да, уже начинаю!  — воскликнула я и призвала первую нить огненной стихии. Для меня это было не слишком просто, но так хотелось внести вклад в общие старания.
        — Ну что ж, начали. Устроим амникралам и Акрэсу веселую встречу,  — довольно ухмыльнулся Тилар, принимаясь за работу.
        Арэйны, в том числе и наконец спустившийся к нам Дагал, строили заклинания, которые должны были прийти в активность, получив сигнал. Сигналы эти подавали тонкие, едва заметные ниточки энергии, протянутые мною вдоль окон и порога парадного входа в замок. Нити соединялись с взрывными заклинаниями и настраивались так, чтобы послать энергетический импульс, как только их пересечет определенное количество амникралов. Для точной настройки я использовала подсказанные Тиларом слова, некоторые из них уже были мне понятны благодаря упорным занятиям с огненным арэйном.
        Наша подготовительная деятельность подходила к концу, когда посреди главного зала на высоте около метра воздух вдруг сгустился, наполнился черными клубами, пространство в мгновение разверзлось и наружу что-то вывалилось. С глухим шлепком на пол упало тело, разрыв сразу сомкнулся, и чернота рассеялась так же быстро, как появилась.
        — Ксай!  — воскликнул королевский арэйн и бросился к полубессознательному телу, опускаясь перед ним на колени.
        Я тоже сделала несколько осторожных шагов в его направлении, с затаенным дыханием наблюдая за происходящим. Происходило что-то странное, непонятное, и это вызывало волнение.
        Незнакомый арэйн неподвижно лежал на полу. С приближением Дагала он лишь немного повернул к тому голову и слабым голосом, чуть слышно проговорил:
        — Я же сказал, что проберусь к тебе, минуя защиту. Вот видишь, я здесь, а твой отец ничего не узнает.
        Слегка улыбнувшись, он прикрыл глаза и, кажется, все-таки потерял сознание.
        — Ксай!  — испуганно воскликнул Дагал. Окинув арэйна лихорадочным взглядом, он начал торопливый осмотр, сдвигая разорванные клочья одежды, в поисках ран и повреждений ощупывая тело.
        — Проклятье, Ксай… Что же делать?..  — пробормотал он, впадая в отчаяние.
        Грудь, руки, ноги и, вероятно, спина тоже — арэйн Воды не рискнул переворачивать друга, чтобы проверить,  — были покрыты свежими глубокими порезами. Кровь медленно струилась из ран, пропитывала лоскутья рубашки и брюк, стекала на пол. Незнакомец умирал и, похоже, никто не знал, как его спасти. По крайней мере, мои спутники тоже выглядели растерянными.
        Внутри что-то испуганно сжалось, но я заставила себя подойти к арэйнам и, набрав в легкие побольше воздуха, словно перед прыжком в воду, сказала:
        — Я знаю, как ему помочь.
        — Знаешь?  — Дагал поднял на меня взгляд, и отчаяние в его глазах быстро сменилось решительным блеском.  — Что я должен делать?
        — Инира, ты не можешь,  — резким тоном вмешался Гихес, намекая на то, что никто не должен узнать о моем владении магией явлений, но раскрывать свой секрет я не собиралась.
        Королевский арэйн поднялся на ноги, перевел тяжелый взгляд на Гихеса.
        — Ты не имеешь права ей запрещать. Я принимаю помощь Иниры.
        — Дагал, предоставь мне наиболее маленькую комнату в этом замке, хоть каморку для швабр, так даже лучше,  — проговорила я, пока арэйны не поругались, выясняя, кто и кого здесь должен слушаться. Гихес явно не привык подчиняться и вряд ли часто сталкивался с рогатыми арэйнами, но и Дагал не привык к возражениям — все приказы наследника кхарта наверняка выполнялись беспрекословно.
        — Раненого оставишь у входа,  — продолжила я давать инструкции, стараясь не обращать внимания на внутреннюю дрожь,  — а сам уйдешь и пообещаешь не то что не вмешиваться — даже не смотреть. Остальное все сделаю сама.
        — Хорошо,  — кивнул Дагал не раздумывая. Наклонился, подхватил бесчувственного арэйна и, развернувшись в нужном направлении, спешно зашагал прочь из зала.
        Я пошла вслед за ним, раздумывая, как лучше провести ритуал исцеления. Подходящих было два, но особым временем я не располагала — Ксай, как, судя по всему, звали раненого, выглядел неважно и своим состоянием доверия не вызывал.
        — Тилар, проследи,  — скомандовал Гихес, а сам остался в зале — заканчивать приготовление ловушки.
        Дагал привел нас к маленькой кладовке, по его знаку Тилар вытащил оттуда несколько старых ящиков с трухой гнилых овощей. Арэйн Воды огляделся и, не обнаружив поблизости подходящих предметов, велел Тилару расстелить на полу свою куртку, после чего с осторожностью опустил на нее бессознательное тело. Выпрямившись, арэйн развернулся, вперил в меня пристальный взгляд.
        — Инира, Ксай — мой друг. Он мне очень дорог.
        — Я помогу ему,  — кивнула я со всей серьезностью. Никто из здесь присутствующих не умел или не хотел исцелить раненого, а значит, это должна сделать я и в тот момент, когда взяла ответственность за чужую жизнь на себя, потеряла право на ошибку.
        Странно, страх пропал — на него больше не было времени. Дагал ушел, Тилар молча стоял рядом, не осуждая, не отговаривая, не мешая, но и не предлагая помощи со своей стороны. А я творила, полностью погрузившись в работу, не раздумывая, не сомневаясь — только действуя. Уверенными, выверенными движениями наносила на стены, а затем и на пол кладовки необходимые символы. Мелок, обнаруженный в кармане моей куртки, представлял собой маленький белый кусочек, сточенный со всех сторон, однако его должно было хватить. Руны и знаки причудливым узором ложились на серый камень, пока еще просто чертеж, но совсем скоро он наполнится силой.
        Когда подготовка была завершена, я встала с колен и повернулась к Тилару.
        — Положи, пожалуйста, Ксая в центр.
        Не проронив ни слова, огненный арэйн выполнил мою просьбу. Молчал он не потому, что был чем-то недоволен или раздражен, наоборот, он не хотел помешать. Будучи любителем различных магических экспериментов, Тилар прекрасно понимал, насколько в таких сложных делах важна концентрация.
        Во время наших манипуляций Ксай в сознание не приходил. Лишь периодически вздрагивало тело арэйна, какая-нибудь мышца дергалась или сокращалась, сжимались и вновь разжимались пальцы рук, дрожали веки, напряженно кривились посиневшие губы, судорога пробегала по белому, лишенному красок лицу. И кровь. Она текла из ран и текла, вместе с жизнью покидая арэйна. Изодранная одежда насквозь пропиталась алой жидкостью, длинные черные волосы слиплись и спутанными, засохшими прядями разметались по полу, потускневшие черные крылья рваными лохмотьями выглядывали из-под спины.
        Я встала в ногах у Ксая и, подавив внутреннее волнение, твердым голосом начала произносить заклинание. Еще на четвертом курсе я заучила его наизусть и теперь уверенно, слово за словом вытягивала из памяти, четко проговаривая каждый звук. Ошибиться было нельзя.
        Заклинание подталкивало нити Синего Мира в нужном направлении. Послушные моей воле, они вливались в начертанные знаки, наполняли их энергией Эфира, сгущались в пространстве кладовки благодаря замкнутому контуру ритуальных символов. Энергия Эфира, которой человек может управлять лишь косвенно, остается в подчинении совсем ненадолго, после чего вновь рассеивается, расползается, занимая прежнее место, и только один миг, когда концентрация силы достигнет наивысшей точки, один миг до того, как сила резко исчезнет, будет на то, чтобы исцелить арэйна.
        Нарастала энергия, собираясь в четырех стенах крошечного помещения, все ярче сияли синие нити. Последнее слово заклинания сорвалось с моих губ, синие искры разом вытеснили воздух, заполнив кладовку до предела и, вспыхнув, ворвались в тело Ксая. Я все рассчитала верно.
        Энергия Эфира слилась с душой арэйна, словно поток искусственной крови для тела. Невозможно для исцеления черпать стихию напрямую — слишком отличается она от энергетических структур живого существа, но сложный ритуал, что подталкивает Эфир в нужном направлении, позволяет ему лишь на мгновение наполнить раненого спасительной энергией, которой ему так не хватает. За это мгновение она исцеляет и тело, ведь проблемы физические всегда являют собой отражение проблем энергетических, и наоборот. Две взаимосвязанные части любого живого существа, будь то человек или арэйн. Кровь перестала вытекать, а многочисленные раны начали затягиваться прямо на глазах — у меня получилось.
        Исполнивший свое дело Эфир покинул наш мир, синие нити поблекли, настолько, что стены задрожали, с них посыпалась мелкая крошка и застучала по треснувшим плитам грязного пола. Поняв, что ритуал завершен, Тилар оттолкнул меня от входа в каморку и за ноги вытащил оттуда Ксая. Вовремя! Потолок не обвалился, но несколько довольно крупных булыжников упали прямо туда, где еще пару секунд назад лежало бессознательное тело арэйна.
        Меня била дрожь, от усталости дрожали руки и ноги, ведь для того, чтобы слова заклинания обрели силу и нужным образом повлияли на Синий Мир, человеку необходимо задействовать собственные ресурсы — свою жизненную энергию. Не в силах устоять на ногах, я прислонилась к стене коридора и съехала по ней на пол. Только сейчас заметила, насколько я была собрана и напряжена, только сейчас тугой комок сплетенных нервов расслабился и позволил мне с облегчением перевести дыхание. Получилось, все получилось…
        Голова слегка кружилась, но я была довольна. Кто бы мог подумать, я впервые по-настоящему смогла провести этот ритуал, не на тренировках в аудитории при поддержке преподавателей, а собственными силами, спасая того, кто действительно нуждался! Трудно сказать, что вскружило голову больше — растрата сил и пережитое напряжение или осознание собственной победы.
        Пока я приходила в себя, Ксай наконец зашевелился. Заметив это, я подползла к исцеленному и с интересом склонилась над ним. Бледное лицо арэйна не было уже столь безжизненно-белым, красивые, идеальные черты разгладились, избавившись от отпечатка мучительной боли. Густые ресницы дрогнули, и спустя мгновение арэйн открыл глаза. Невероятные черные глаза, глубокие, бездонные. Они гипнотизировали, завораживали и звали утонуть в бесконечной черной бездне, манящей отблесками далекого света, недостижимого и чуждого, но такого желанного и сокровенного. Я смотрела в них и тонула, не думая ни о чем. О, как хотелось наполниться этой чернотой до краев, раствориться в ней, отдаться в ее власть, постигнуть удивительную тайну!
        — Инира!
        Что-то врезалось в мое плечо и с силой оттолкнуло в сторону. Я боком повалилась на пол, едва не врезавшись головой в стену, и в последний момент успела выставить перед собой руку, чтобы не впечататься щекой в каменную плитку пола.
        — Ты что творишь?!  — возмутилась я.
        Тилар приблизился, загораживая собой Ксая, протянул мне руку, помог подняться и только после этого ответил:
        — Если б я этого не сделал, прошла бы еще секунда, и ты бы умерла.
        — Что?  — растерянно переспросила я.
        — Не заставляй меня повторять!  — неожиданно вспылил Тилар. Похоже, он действительно всерьез за меня испугался.  — Нельзя смотреть в глаза арэйнам Смерти!
        Я потрясенно замерла. Арэйн Смерти? Я спасла арэйна Смерти? Существо, которое, возможно, и не является живым?.. Но, в таком случае, не совершила ли я нечто непоправимое, не навредила ли ему? А как можно навредить мертвому?
        Сглотнув, я попыталась придать себе решительный вид и сказала:
        — Тилар, посторонись, мне нужно его осмотреть.
        Что я собиралась смотреть — вопрос интересный, ибо энергетические структуры живых существ простым смертным не увидеть, даже если очень постараться. Но внешний вид оценить я вполне могла! По крайней мере, случись непоправимое и страшное изменение, надеюсь, заметить это я бы сумела. Даже если он был изначально мертв, процессы поддержания видимости жизни были нарушены, а сконцентрированная мною энергия Эфира могла дать необходимую подпитку.
        Некоторое время огненный арэйн сверлил меня недоверчивым взглядом, однако, что-то прикинув в уме, все же отошел чуть в сторону.
        — Как ты?  — спросила я с опаской, глядя Ксаю в лицо, немного ниже уровня глаз. Тот успел сменить положение и теперь сидел, опираясь немного отведенными за спину руками о пол.
        Вопрос остался без ответа.
        — Арэйн Огня,  — проговорил Ксай, оценивающе рассматривая меня. Арэйном Огня я не являлась и принадлежала огненной стихии со стороны эвисов, но разубеждать его не спешила. Тайна дороже, чем заблуждение какого-то незнакомца, пусть даже спасенного мной. Придя к каким-то выводам, Ксай слегка нахмурился, еще раз скользнул по мне взглядом, с ног до головы, и с какой-то странной интонацией, похожей на подозрение, поинтересовался: — Сколько тебе лет, девочка?
        Я удивленно моргнула — вот чего не ожидала, так это вопроса о возрасте.
        — Восемнадцать.
        — Эвис!  — неожиданно то ли рыкнул, то ли воскликнул Ксай.
        — Эвис?  — растерянно переспросила я, в испуге отпрянув и налетев на Тилара. Парень не дрогнул — сжал мои плечи, не позволив сорваться в паническое бегство.
        Неужели Ксай догадался! Но как?.. Не хватало еще одного обезумевшего арэйна, который возжелает прямо здесь и сейчас от меня избавиться!
        — Ну да, ругательство такое,  — прищурившись, уже спокойно сказал Ксай. При этом смотрел он на меня как на слабоумную.
        Я смотрела в ответ широко раскрытыми глазами и постепенно осознавала сказанное, начиная понимать, что арэйн просто выругался. Не успевшая завладеть мыслями паника быстро утихала.
        Наконец Ксай тяжело вздохнул, устало потер веки и как-то обреченно проговорил:
        — Меня спасла несовершеннолетняя девчонка, да еще огненный арэйн.

        Глава 16
        О подземных ходах, встречах и расставаниях

        — Несовершеннолетняя?  — удивленно переспросила я.
        — Молчи, Инира,  — сквозь зубы прошипел Тилар мне на ухо.
        Цепкий, острый взгляд Ксая впился в лицо, заставив вздрогнуть, но уже в следующее мгновение арэйн опустил глаза и попытался подняться. Я и сама поняла, что совершила ошибку. Если арэйны живут дольше человека примерно в пять раз, то, вероятно, и взрослеют чуть позже. Значит, мои восемнадцать для них вполне могут оказаться подростковым, а то и детским возрастом. С другой стороны, о каком-то совершеннолетии арэйнов по достижении восемнадцати я все-таки слышала… Пожалуй, стоит попозже уточнить, чтобы не сесть больше в лужу и не быть принятой за какую-то несмышленую малолетку.
        — Кто вы такие и где Дагал?  — спросил Ксай, неуверенно принимая стоячее положение. Энергии ритуала хватило лишь на то, чтобы залечить раны, однако организм арэйна по-прежнему оставался существенно ослабленным и нуждался в хорошем, длительном отдыхе. Жаль, сейчас это было невозможно.
        Тилар собирался ответить, когда вдруг знакомая дрожь прокатилась по земле, передаваясь стенам замка. Ксай покачнулся, но равновесие удержал, по привычке взмахнув истерзанными обрубками крыльев. Я невольно поежилась и отвела глаза — неровные, разорванные, с самыми настоящими дырами, крылья выглядели действительно жутко.
        — Что здесь происходит?  — недобро сощурившись, потребовал ответа Ксай.
        — Замок атакует стая амникралов, в том числе крылатых, под предводительством некоего арэйна Молний,  — быстро ответил Тилар, поднимая с пола заляпанную кровью куртку.  — Дагал ждет в зале, ловушку мы приготовили, теперь собираемся уйти подземными ходами. И, судя по всему, нужно торопиться — защита скоро рухнет.
        С отвращением рассмотрев грязную одежду — крови с арэйна Смерти натекло немало,  — парень вздохнул и за неимением иных вариантов натянул куртку на себя.
        — Ясно,  — с удивительным спокойствием кивнул Ксай, только лицо его, казалось, еще больше затвердело, да губы напряженно сжались.  — Идем.
        «Он даже не удивился, услышав о применении магии арэйном Молний?» — мелькнула в голове растерянная мысль.
        Немного постояв возле стены, Ксай отнял от нее руку, тем самым лишив себя опоры, но, больше не выдавая слабости, решительно развернулся и твердым шагом направился в нужном направлении. Сквозь рваные лохмотья, раскисшие, едва начавшие подсыхать, просвечивала бледная кожа с багровыми разводами свежей крови и коростами уже запекшейся. Грязной, затвердевшей паклей свисали чуть ниже лопаток темные пряди волос, из-под них высовывались обрывки черных крыльев, едва ли в лучшем, чем одежда, состоянии. Можно было бы принять его за мертвеца, что выбрался из несвежей могилы и теперь слонялся по заброшенным коридорам в поисках человеческой плоти, если б не уверенный шаг арэйна и полная достоинства осанка с гордо поднятой головой.
        — Ксай? Выглядишь отвратительно!  — просияв улыбкой, известил друга Дагал, стоило нам втроем войти в зал. Стены вновь содрогнулись, раздался грохот и гулким эхом покатился по замку, заглушая слова арэйна Воды.  — Идти сможешь?
        — Ты еще сомневаешься?  — поинтересовался Ксай, изогнув губы в ироничной улыбке.
        — В тебе — никогда!  — жизнерадостно заверил Дагал, похлопав друга по плечу. Как ни странно, несмотря на уже беспрерывно вздрагивающий пол и слабость арэйна, тот на ногах устоял, только слегка покачнулся.  — Живучий ты… одно что — мертвым кличут.
        На том приветствия завершились, и Дагал повел нас к входу в подземелья. Замок непрестанно содрогался, гудели стены пустынных коридоров, сыпалась и скатывалась под ноги каменная крошка, заставляя шагать осторожно. При мысли о том, что вся эта громада в любой момент может рухнуть на нас, становилось страшно, хотелось немедленно сорваться на бег, пока монстры не взломали защиту и не сработала поставленная нами же ловушка. Большого труда стоило не дергаться, а молча идти вместе со всеми. Однако мои переживания все-таки были замечены.
        — Не бойся, Инира,  — сказал Тилар, на ходу подмигивая мне.  — Успеем, не завалит нас. На крайний случай выставим щиты.
        — Магические щиты смогут выдержать тонны камней?  — удивилась я.
        — Есть у меня одна идейка,  — ухмыльнулся парень и вдруг добавил: — К тому же, подозреваю, спутники наши — не менее деятельные ребята.
        — Если Ксай чуток подсобит, мы весь замок можем в пыль превратить, не говоря уж о парочке булыжников,  — заметил Дагал, охотно присоединяясь к беседе.
        — Это возможно?!  — потрясенно выдохнула я, даже позабыв о собственном страхе — настолько невероятным казалось заявление арэйна. Взорвать замок при желании можно, разрушить стены, отбросить падающие камни, быть может, удержать потолок, но стереть в пыль?..
        — Камни тоже могут умирать,  — со сдержанной улыбкой многозначительно заметил арэйн Смерти.
        С первого этажа мы спустились в подвал, где коридоры были еще более запыленными и заросшими паутиной. После пары поворотов оказались перед защищенной заклинанием стеной. Судя по тому, как уверенно двигался Дагал, наказание в этом замке он отбывал далеко не в первый раз и даже не во второй. Королевский арэйн использовал магический ключ из короткого слова и стихии Воды, после чего стена со страшным скрипом отъехала в сторону и открыла широкий проход, заполненный беспроглядной темнотой. Несколько голубоватых шаров под управлением Дагала скользнули внутрь, позволяя разглядеть ведущую вниз лестницу.
        Я неприятно поежилась, обхватив себя руками. Лезть в подземелье было жутковато, но в компании арэйнов мне, наверное, бояться не стоило. По крайней мере, так я пыталась себя убедить, когда вслед за Дагалом спускалась по лестнице. Особенно сильный грохот в очередной раз встряхнул замок, убеждая в том, что подземелья в любом случае лучше рухнувшего на голову потолка.
        — Защита упала,  — к чему-то прислушавшись, известил Дагал. Остатки лестничного проема я буквально пролетела, перепрыгивая сразу по нескольку ступеней.
        Когда в подземелье спустились все пятеро, стена вновь зашевелилась, закрывая за нами проход, так что звуки нескольких взрывов над головой и страшный, невероятный рокот вперемешку с шелестом будто сошедшей с гор лавины раздались слегка приглушенно. Но, несмотря на это, я испуганно вздрогнула и, прижав руки к ушам, даже присела. Казалось, там, наверху, начался конец света, и лишь вопрос времени, когда он доберется до нас. Завалит! Нас ведь завалит, мы не сможем выбраться на поверхность!
        — Инира, нужно спешить,  — сказал Тилар, дернув меня за локоть.
        Я послушно кивнула и, преодолевая собственную дрожь, усиленную дрожью окружающей, последовала за ним. Темный коридор вызывал ассоциации с удлиненным каменным мешком, закопанным глубоко в землю. Теперь он трясся, качался и ходил ходуном, буквально выскальзывая из-под ног. В какой-то миг с потолка посыпались обломки плит, арэйны сорвались на бег, одновременно создавая над нами несколько щитов — из Огня, Льда и Воды. Черная волна всколыхнулась над Ксаем, сквозь нее просочился лишь потемневший песок.
        Некоторое время мы еще бежали, потом, когда тряска прекратилась, просто шли, сначала быстро, но чем дальше, тем медленнее. Взглянув в бледное лицо Ксая с выступившими на лбу капельками пота, Дагал предложил устроить перерыв. К тому моменту я с хрипом дышала и едва держалась на ногах, старательно, из последних сил игнорируя колючую боль в боку. О каких приключениях я, наивная, мечтала? Боги, с таким хлипким телом дома нужно сидеть и носки вязать! Судя по брошенному на меня Тиларом взгляду, тот подумал так же. Хорошо, что Гихес по сторонам не смотрел и уже устраивался на полу, собираясь с пользой провести отведенное для отдыха время.
        Расположились прямо посреди коридора, достаточно широкого, чтобы уместиться всем. Мы с Гихесом сели на корточки вдоль одной стены, Ксай с Дагалом — у другой стены напротив, а Тилар — между нами, лицом по направлению движения. Рядом повисли магические огоньки голубого цвета, созданные королевским арэйном, и пара огненных — от Тилара. Смешанного разноцветного света хватало, чтобы рассмотреть потрескавшиеся плиты пола и стены, покрытые тонкими белесыми, полупрозрачными нитями растений, а также противной желтоватой слизью на редкость подозрительного вида. Потолок терялся во тьме на высоте примерно трех с половиной метров. Затхлый, спертый воздух неприятно холодил, сыростью обволакивал кожу и пробирался в тело сквозь одежду, замораживал пальцы на руках и гудящие от усталости ступни. Страшно мне почему-то не было — только неприятно.
        Дагал вынул из сумки еду и поделился припасами с нами, любезно разделив их почти поровну на пять частей.
        — Куда ведет и насколько далеко уходит коридор?  — спросил Гихес во время еды.
        — У коридора четыре ответвления,  — отозвался Дагал.  — Одно из них будет уже совсем скоро, резко забирает на восток и заканчивается в пригороде Дворска, крупного торгового поселения на берегу реки Авгар. Но вы, наверное, знаете. Основной коридор тянется прямиком на север и выходит неподалеку от Долины Озер. Второе и третье ответвления начинаются примерно посередине, одно из них выходит на поверхность в лесной глуши, от него до ближайшей деревни идти не меньше трех суток, так что нам оно не подходит — припасов не хватит. Другое ведет на северо-запад и заканчивается на границе с кхарриатом Молний. Никаких лабиринтов здесь нет, заблудиться невозможно.
        — Нам подходит основной коридор,  — сказал Гихес, немного подумав.
        — Да? Хм… мне стоило догадаться, что вы направляетесь к кхарриату Льда. Значит, скоро мы разойдемся — мне нужно на восток. Сами понимаете, дела королевской важности.
        На это заявление Тилар насмешливо фыркнул. Пожалуй, не трудно догадаться, какие дела на уровне кхарриата придется решать Дагалу. Мало того что необходимо найти предателя среди подчиненных, так еще и нападение со стороны кхарриата Молний полностью исключать нельзя, а значит, готовиться к нему придется.
        — Дагал, я пойду с ними,  — неожиданно сообщил Ксай.
        Королевский арэйн удивленно воззрился на друга, ожидая пояснений, и тот неохотно добавил:
        — Я действительно мог умереть. Инира спасла мне жизнь, а ты знаешь, насколько это важно для арэйна Смерти. Я должен вернуть долг.
        — Ты чувствуешь?  — непонятно уточнил Дагал.
        — Да, пригожусь.
        — Мы не нуждаемся в твоем сопровождении,  — холодно возразил Гихес.
        Я вздрогнула, почувствовав в голосе арэйна с трудом сдерживаемую ярость, и с опаской покосилась на него. Заостренные черты, поджатые губы, отчаянно-упрямый взгляд, будто Гихес готовился отстаивать свою точку зрения чуть ли не ценой собственной жизни. Хотя кто его знает? Если придется спорить с королевским арэйном, всякое может случиться.
        Ксай встревоженным не выглядел, только прищурил глаза и пристально посмотрел на Гихеса.
        — Вероятно, вы — нет, а вот Инира нуждается.
        — С ней ничего не случится, вернешь долг позже.
        — Я сам решаю, когда возвращать долг,  — с достоинством ответил Ксай.
        Гихес зарычал, приоткрывая в оскале клыки, на пальцах стали появляться острые когти. Я нервно сглотнула и с осторожностью отодвинулась от разъяренного арэйна, однако это движение привлекло его внимание. Резко повернув ко мне голову, он яростно взревел «куда?!» И, вцепившись в плечо когтистой рукой, дернул на себя.
        Я испуганно пискнула. Не удержав равновесия, упала прямо на Гихеса. Вернее, почти упала, но Тилар вовремя к нам подскочил, схватил меня за шиворот и поставил на ноги.
        — Ты во всем виновата!  — прошипел Гихес, тоже поднимаясь, неотрывно глядя на меня злобным, почти ненавидящим взглядом.
        — Гихес, возможно, Ксай на самом деле сможет нам помочь.  — В примирительном жесте поднимая руки, Тилар встал между нами.  — И не нужно винить Иниру в желании помочь арэйну. Не будь в ней этой черты, она бы с нами никуда и не пошла.
        Из-за спины парня мне не было видно Гихеса, поэтому я напряженно ждала неизвестно чего, пока наконец тот не проговорил сухим, привычно бесцветным голосом:
        — Хорошо. Пусть отправляется с нами.
        Я облегченно выдохнула и только сейчас осмелилась потереть болезненно саднящее плечо.
        — Похоже, Ксай, ты и впрямь уже скоро сможешь отдать долг,  — хмыкнул Дагал, явно намекая на яростные вспышки Гихеса по отношению ко мне.
        Ксай ничего не ответил, сохраняя серьезный, задумчивый вид. Наверное, я просто перенервничала, но арэйн Смерти меня насторожил — как будто знал что-то, известное лишь ему одному, что-то весьма и весьма неприятное.


        В подземельях время текло иначе. Шагая по мрачному коридору, что бесконечно тянулся теперь уже в обе стороны, трудно было определить, как долго мы здесь находились. Стены давили, темнота угнетала, погружая в сонливую апатию, от которой даже не хотелось избавляться. Уставшее тело двигалось, наверное, только по привычке, чувства притупились, и постепенно начало казаться, что я плыву в каком-то дурмане.
        Прощание с Дагалом вышло быстрым и не смогло вытряхнуть меня из странного состояния равнодушия ко всему происходящему. Королевский арэйн пожертвовал нам часть своих припасов, пожелал удачи, взял с Ксая обещание связаться с ним, как только тот закончит свои дела, и покинул нашу компанию. Вновь потянулись однообразные часы, а может, прошли целые сутки. Пару раз мы останавливались на отдых, один раз поели, опустошив сумку с едой. Сон позволить себе не могли, поскольку спать на каменном полу — это не на землю прилечь. Если огненное заклинание спасет от холода, то затекшим мышцам не поможет уже ничего.
        Однако все когда-нибудь заканчивается. Сперва посвежел воздух, в нем почувствовалось легкое движение, а спустя какое-то время впереди показался пока еще размытый, неясный свет, но именно этот маячок сбросил с меня противную отрешенность. Воспрянув духом, я почувствовала прилив энергии и прибавила шаг.
        Заходящее солнце встретило нас последними, порозовевшими лучами. Поднявшись по старым, полуразрушенным ступеням, мы оказались в редком пролеске и вскоре вышли на просторную равнину. Неподалеку от нас обнаружилась неровная, размытая дорога — похоже, за время подземных странствий здесь, на поверхности, успел пройти дождь.
        — Часах в трех пути есть небольшая деревня,  — сообщил Ксай.  — Можно попробовать дойти, но доберемся до нее мы только в темноте.
        — Пожалуй, это лучше, чем спать на голой земле,  — сказал Тилар, вопросительно взглянув на Гихеса. Арэйн Льда утвердительно кивнул.
        — Инира!  — неожиданно раздался позади знакомый голос.
        Сердце дрогнуло, я обернулась. Джаяр! От опушки леса шел Джаяр! Растянув губы в счастливой улыбке, я бросилась ему навстречу.
        — Дура!  — выругался Тилар и, в одно мгновение догнав меня, схватил за ворот куртки.
        В этот момент из-под прикрытия деревьев вылетел крылатый амникрал, несколько бескрылых собратьев выскочили вслед за ним, а в нас ударил ослепительно-фиолетовый росчерк молнии. Магический разряд целился в Гихеса, но, судя по всему, тот увернулся. За спиной раздался страшный взрыв, брызнули горячие частицы стихии, нас сбило с ног ударной волной. В последний миг Тилар расправил огненные крылья, закрывая обоих от этого дождя, и вместе со мной рухнул на землю. От резкого толчка из легких выбило весь воздух, Тилар перевернулся на бок и, не давая отдышаться, вскочил на ноги, утянув меня за собой. Над нами раскрылись сразу два щита: голубой и черный, из магии Льда и магии Смерти. Повторная атака пришлась уже на них.
        Джаяр почти добрался до нас и, вновь почувствовав стихию Огня, обрушил волну пламени на амникралов. Их было немного, всего штук восемь, не считая одного крылатого, а после совместного удара арэйнов осталось только пятеро. Но с теми расправиться арэйны не успели — собственной персоной появился Акрэс. Основные силы вдохновленных успехом мужчин были направлены на уничтожение амникралов, и лишь чудом удар арэйна Молний не пробил сдвоенный щит. Однако заклинания противника хватило, чтобы наша защита лопнула как мыльный пузырь. Я зачарованно наблюдала за парением черных хлопьев, похожих на пепел, а Тилар возводил спасительный огненный узор, вовремя заслонивший нас от очередной атаки Акрэса. Похоже, арэйн Молний потерял большинство амникралов еще в замке благодаря нашей ловушке и теперь понимал, что без его личной помощи жалким остаткам от целой армии монстров на победу можно не рассчитывать. А впрочем, на что он рассчитывал, я так и не поняла — разве есть у него шансы против трех арэйнов, не считая Джаяра?
        Натиск на огненную стену прекратился так же неожиданно, как и начался. Вместо этого Акрэс вдруг на полкорпуса развернулся и метнул молнию в Джаяра. Я вскрикнула, но, к счастью, Джаяр успел защититься.
        — Хватит, Гихес, сдавайтесь!  — предложил арэйн Молний.  — Если ты вернешь мне украденный артефакт, я никого не трону, даже тебя. Если откажешься, я убью вашего друга.
        — Этого огненного, что ли?  — усмехнулся Гихес, с удовлетворением наблюдая за смертью еще одного амникрала, настигнутого его заклинанием, маленьким, словно льдинка, но, как оказалось, опасным.  — Убивай, он мне не друг.
        — Нет, Гихес, ты не можешь…  — в ужасе выдохнула я.
        Амникралы атаковали с разных сторон, пытаясь прорваться к нам сквозь защиту. Скалились, дико рычали, царапали магические щиты и били молниями, то шаровыми, то змеистыми росчерками. Арэйны держали оборону, ответные удары они наносили редко, зато эффективно, почти без промахов. Только крылатый, лишившись двух лап и значительной части туловища, до сих пор был жив, трансформировав тело в уменьшенную, а потому более гибкую форму. Продержаться мы могли, несмотря на творившийся вокруг безумный хаос, но Джаяр… как ему помочь?
        — Он не имеет для нас никакой ценности,  — пожав плечами, равнодушно бросил Гихес.
        — Знаешь что? Если ты откажешься спасать Джаяра, я наплюю на наш контракт и больше пальцем не пошевелю для достижения твоей цели!  — с отчаянной злостью выпалила я, сжав руки в кулаки. Несмотря на то что отказ в моем случае означал неизбежную смерть, в этот момент я твердо верила в собственную решимость.
        Акрэс не стал дожидаться окончания переговоров и вновь атаковал Джаяра, метнув в него молнию, затем еще одну, еще. Огненный арэйн пока держался и даже успел бросить несколько ответных заклинаний, но, подчиняясь приказу, крылатый амникрал вдруг развернулся, издал пронзительный клич и рванул к Джаяру. От первого броска со стороны монстра мужчина увернулся, перекатившись по земле, и едва не поймал плечом молнию Акрэса.
        — Эвис с тобой,  — выругался Гихес, перевел неприязненный взгляд на Ксая: — Защиту выдержишь?
        — Да,  — улыбнулся тот уверенно.
        Ксай сложил руки в каком-то знаке и произнес заклинание. Вокруг нас возник обновленный магический купол, настолько мощный, что в первое мгновение мне показалось, будто треснуло мировое пространство, откуда-то извне впуская густые чернильные капли. Каких усилий это стоило арэйну Смерти — страшно представить! Ксай побледнел, покачнулся, но заклинанию развеяться не позволил.
        За мгновение до того, как купол сомкнулся, Гихес выскользнул из-под защиты и бросился на помощь Джаяру. Последнее, что я увидела,  — отливающий синевой атакующий узор из магии Льда.
        — Но там еще четыре амникрала,  — испуганно пролепетала я, представив, как те набросятся на Гихеса со спины.
        — Ты ведь об этом не думала, когда посылала своего напарника спасать огненного,  — усмехнулся Ксай.
        — Я… я просто…
        — Разберусь я с амникралами, успокойся,  — раздраженно пообещал Тилар, пока еще без слов начиная сплетать заклинание.  — Ксай, выпустишь?
        Вместо ответа перед арэйном появился проход. Начинался он с маленького просвета, однако постепенно черный купол шел волнами, расползался, перетекал, словно тягучая жидкость, открывая небольшую арку. Быстро заприметив лазейку, к ней подскочил ближайший амникрал и был встречен заготовленным заклинанием стихии Огня, угодившим монстру прямо в лоб. Силой удара амникрала отбросило в сторону, а затем просочившееся внутрь его заклинание взорвалось, разбрасывая вокруг брызги безобидной стихии. Тилар шагнул на свободу, после чего проход затянулся.
        Я тревожно всматривалась в черную, беспроглядную стену, однако ничего увидеть не могла, и только звуки взрывов, крики, слова заклинаний, рычание амникралов да странный грохот непрестанно доносились до нас. Нервно обхватив плечи руками, я прошлась по периметру круглой границы и повернулась к арэйну Смерти. Тот с невозмутимым спокойствием наблюдал за моими метаниями, а когда стоять надоело, присел на землю, скрестив ноги в позе лотоса.
        — Почему такая странная защита? Ничего ведь не видно. А если сделать ее более прозрачной или не такой однородной, Тилар смог бы разобраться с амникралами прямо отсюда.
        — Это особенное заклинание. Дает наилучшую защиту при наименьших энергозатратах. Ты должна понимать, что на данный момент сил у меня слишком мало. Ведь именно ты исцелила меня.  — Взгляд Ксая вмиг сделался цепким.  — Что это было? Эфир?
        Понимая, что отрицать очевидное бесполезно, постаралась внешне не выдать охватившего меня волнения и как можно более спокойно ответила:
        — Да, я наполовину арэйн Эфира. Заклинание обращалось к стихии Эфира.  — Я сказала правду, и не важно, что одно не зависело от другого. Во мне действительно течет кровь арэйнов Эфира, а магия явлений, примененная мною для исцеления, также обращается к Эфиру, пусть косвенно, пусть иным образом, нежели арэйны используют стихию. Ни слова лжи, но тему разговора лучше сменить.  — А купол этот все равно неудобный. Как мы узнаем, что творится снаружи?
        — Я прекрасно вижу сквозь стихию Смерти,  — заметно расслабившись, сказал Ксай. Даже глаза на мгновение прикрыл.  — Остался один амникрал, причем не летающий. Твоему огненному ничего не грозит, а Акрэсу ничего не светит.
        Словно в подтверждение сказанному из-за черного полога раздалось нервное восклицание:
        — Гихес, ты совершаешь ошибку! Ты идешь против Изначальных! Ты пожалеешь об этом!
        Похоже, дела арэйна Молний обстояли плохо, если он еще раз попытался договориться. Ради справедливости стоит заметить, что шансов у него и без того было мало — единственное, что могло спасти Акрэса, это привязанность Гихеса к Джаяру и нежелание рисковать его жизнью, однако арэйну Льда было все равно, выживет Джаяр или нет. По крайней мере, отдавать украденный артефакт он не собирался. Нам тоже почти ничего не угрожало — в способностях своих спутников я, не раз ставшая свидетельницей их мастерского владения магией, не сомневалась. Другое дело — в опасности находился Джаяр, но теперь я почти успокоилась и даже задумалась над странной фразой Акрэса. Интересно, при чем здесь Изначальные? Арэйн блефовал, или же…
        — Ну вот и все,  — известил Ксай, прерывая мои размышления. Чернота купола начала расползаться, как будто на краску пролили растворитель, в монолитной до сего момента защите стали появляться просветы. Тягучая масса стремительно плавилась, скукоживалась, пока полностью не исчезла.
        На месте сражения земля была вытоптана и покрыта рытвинами, обнаружилась пара самых настоящих воронок, кругом валялись клочья выдранной с корнем жухлой травы, а неподалеку лежало бесчувственное тело Акрэса. При виде склоненного над ним, обыскивающего складки одежды арэйна Льда я передернула плечами, отвернулась и встретилась взглядом с Джаяром. В этот момент меня будто пронзил электрический разряд осознания: он жив, он здесь!
        — Джаяр!  — счастливо завизжала я и бросилась к арэйну. Тот раскинул руки и с готовностью меня подхватил, едва я подскочила к нему.  — Джаяр, я так боялась, так переживала! С того момента, как ты остался один против целой стаи амникралов,  — захлебываясь эмоциями, тараторила я, обнимая мужчину за шею.  — И когда ты оказался в плену, и теперь, Акрэс ведь мог тебя убить! Боги, Джаяр, я так испугалась…
        Напряжение, оказывается, все это время не отпускавшее меня, наконец пропало, сметенное волной совершенно других эмоций. Прижимаясь к сильному, на удивление родному телу, я чувствовала невероятное, головокружительное облегчение, грозившее разорвать меня на части.
        — Все хорошо, Инира, теперь все хорошо,  — говорил Джаяр, ласково поглаживая меня по спине.


        Посещение деревни мы отложили на завтра, поскольку нашелся вариант намного лучше. Как сказал Джаяр, неподалеку под прикрытием деревьев остались лошади. Одна из них принадлежала Акрэсу, вторая — Джаяру. Несмотря на то что остальных лошадей пришлось оставить на месте нашей первой стычки с амникралами, некоторые сумки с вещами Джаяр умудрился захватить с собой.
        — А как же Акрэс?  — удивилась я.
        — Он был весьма вежлив, пока пытался перетянуть на свою сторону,  — пожав плечами, ответил Джаяр.  — Он связал меня заклинанием, чтобы я не смог сбежать, но вещи забрать разрешил. Там немного еды — поужинать хватит, несколько одеял и даже пара твоих книг — видимо, когда в спешке покидали дом, перепутали сумки.
        — Где он оставил артефакт?  — спросил Тилар.  — Мы обыскали тело, но ничего не нашли.
        — Я не знаю. Перед тем как напасть на вас, Акрэс оставил меня связанным на стоянке, а сам ушел куда-то в лес. Хотел перестраховаться, чтобы артефакт не достался Гихесу.
        — Значит, его заберут арэйны Молний… Их бы подкараулить, но времени нет. Кстати, Джаяр, как вы нас вычислили? Мы ведь шли под землей.
        — Когда Акрэс понял, что вас нет в замке, он достал карту и сказал, что знает, где вас искать. Правда, не обнаружив наследника кхарта вместе с вами, очень разозлился.
        — Странно…
        — Ничего странного,  — неожиданно заметил Ксай.  — Давно, несколько столетий назад, замок принадлежал арэйнам Молний, потому как находился на границе между кхарриатами. Это позднее границы сместились, а замок перешел во владение арэйнов Воды. В то время был только один коридор, основной. Видимо, Акрэс раздобыл старые сведения. Потому был так уверен, что Дагал с нами.
        Для ночлега мы использовали ту самую поляну, где оставил лошадей Акрэс. Сил после трудного дня ни на что уже не было, поэтому с дальнейшими расспросами решили не спешить и сначала хорошенько отдохнуть. Пока обустраивались, готовили еду и ужинали, я не спускала с Джаяра взгляда, старательно сдерживая счастливую улыбку. Как же замечательно было вот так просто смотреть на него, ловить ответные взгляды, говорившие куда больше слов, чувствовать, что он рядом, и знать — все хорошо. Так и заснула, лежа к нему лицом на соседнем одеяле.
        — Королевский арэйн Эфира и при этом полукровка. Интере-е-есно,  — протянул кто-то в ночной темноте. Заинтригованный голос выдернул меня из непонятного, запутанного сновидения, заставив вернуться в реальность.
        Еще не понимая, что к чему, я попыталась сесть, чтобы взглянуть на разбудившего меня арэйна, и очень удивилась, когда, в принципе, простое движение привело к неожиданному результату. Легкое тело от небольшого импульса перекувырнулось: когда половина туловища поднялась до сидячего положения, ноги вдруг скользнули вниз, под меня, и заставили прокрутиться на триста шестьдесят градусов. Не успела опомниться, как оказалась вниз головой, но уже в следующее мгновение, прочертив полный круг, вернулась в исходное положение. Что происходит?! Потрясенная стремительным кувырком, я огляделась и поняла, что парю в воздухе над собственным телом. Надо же, сама не заметила, как воспользовалась во сне стихией Эфира!
        Сообразив, кто меня разбудил, повертела головой в поисках арэйна Смерти. Тот сидел на своем лежаке слева от меня. Между нами спал Тилар, но, кажется, за день парень утомился настолько, что от тихого голоса не проснулся. Встретившись с моими, глаза Ксая вспыхнули странным огоньком, но, памятуя о предостережениях Тилара, я поспешила сместить взгляд, чтобы смотреть не в глаза — просто в лицо.
        — Нет, ты чистокровный арэйн Эфира,  — с предвкушающей улыбкой прошептал Ксай, вдруг поднялся на ноги, подошел ко мне и в приглашающем жесте протянул руку: — Пойдем, Инира, поговорим. Наедине.
        В присутствии арэйна Смерти я робела, и сейчас, когда он стоял рядом, глядя на меня, было как-то неловко. Дело даже не в том, что я боялась, будто он может причинить мне вред — вряд ли, считая себя моим должником, он опустится до такого. Но эта странная улыбка, эти черные глаза, в которые нельзя смотреть, эта самоуверенная расслабленность, с которой Ксай держит себя… Решив, что со своей застенчивостью нужно что-то делать, я собралась с духом и вложила прозрачную руку в его ладонь.
        Ксай направился к границе охранного круга, на ночь оставленного Тиларом для защиты от возможной внешней угрозы, переступил через него и увлек меня в глубь леса. Я шла за ним, почти не касаясь земли. К передвижениям в эфирном теле я до сих пор не привыкла, но, поддерживаемая Ксаем, чувствовала себя намного уверенней — так хотя бы можно было не опасаться куда-нибудь улететь.
        Отдалившись на достаточное расстояние от лагеря, Ксай остановился между деревьями, выпустил мою ладонь и задумчиво произнес:
        — Итак, Инира. Ты наполовину арэйн Эфира и наполовину эвис Огня.
        — Что?.. Но как…  — поразилась я.
        — Как я догадался? Все очень просто, Инира,  — усмехнулся мужчина. Прислонившись плечом к ближайшему дереву, он скрестил на груди руки и снисходительно пояснил: — Тебя выдал твой эфирный облик. У тебя есть рога. Видишь ли, арэйны Эфира ненавидят полукровок не просто так. Только чистокровный арэйн может использовать все преимущества, которые дает ему стихия Эфира.
        — Но я же не чистокровный арэйн!  — воскликнула я.
        — О, здесь имеет место быть один очень интересный эффект,  — довольно ухмыльнулся Ксай.  — Кровь арэйнов Эфира очень слабая, поэтому стихия Эфира никогда не будет основной и даст потомку лишь жалкую часть способностей. Любая другая стихия в арэйне обязательно будет сильней и перебьет Эфир. Но у тебя особенная ситуация. Наполовину арэйн и наполовину человек. Линия крови арэйнов в тебе чиста, Инира.  — Ксай сделал паузу, давая осмыслить сказанное и проникновенно глядя на меня.  — От арэйнов в тебе есть только Эфир, и никаких других стихий. Поэтому он может проявить себя в полной мере. Уже проявил, о чем говорит наличие рогов, показатель силы.
        Я потрясенно смотрела на Ксая и не могла поверить собственным ушам. Неужели я ошибалась? Неужели все ошибались, и, несмотря на свое происхождение, я все же не ущербный, а полноценный арэйн Эфира, по крайней мере, касательно владения стихией?! Невероятно… но, боги, как притягательно! По телу прошлась будоражащая волна иголочек, приятная, горячая.
        — Вижу, оценила,  — хмыкнул Ксай, внимательно наблюдавший за моей реакцией. Наверное, все эмоции ярко отражались у меня на лице.  — Но ты спрашивала, как я догадался. Поскольку со стороны арэйнов ты владеешь только Эфиром, на что указывают рога, логично предположить, что Огонь достался тебе от людей. Соответственно, ты также являешься эвисом.
        — Но почему в эфирном облике у меня серебристо-радужные волосы и такие же когти, а в обычном состоянии — красные?
        — Здесь виноват тот самый эффект, о котором я говорил. Ты эвис, стихия Огня внутри тебя, а значит, она в любом случае сильнее. Даже если бы от арэйнов тебе достался не Эфир, Огонь все равно был бы сильнее. Ты же знаешь, что наиболее сильная стихия определяет особенности внешности. Поэтому, когда у тебя появляются когти, они красные, по цвету основной стихии. Но когда ты выходишь из тела… что у тебя есть в этот момент? Только сгусток стихии, обретающий нужную форму. Обычно это копия тела физического, однако в твоем случае есть небольшое отличие. Когда ты используешь Эфир, как бы «включается» кровь арэйна Эфира. Способности эвиса при этом не затрагиваются, огонь остается в состоянии покоя, зато задействованы умения арэйна Эфира, и на время именно эта стихия становится главенствующей. Вот ты и выглядишь как чистокровный арэйн Эфира, к тому же, королевский.
        — Я что-то… не совсем понимаю,  — с трудом выдавила я. В голове все перепуталось и никак не желало укладываться в цельную, логичную картину.
        Ксай вздохнул.
        — Скажем так. Все правила насчет стихий касаются только арэйнов. Если бы Огонь был у тебя также от арэйнов, Эфир был бы слабее, как у самого обычного полукровки. Но по линии арэйнов в тебе только Эфир. Никакие другие стихии его не перебивают. И Огонь, унаследованный от эвисов, не перебивает Эфир, потому что кровь арэйна в тебе чиста и относится только к стихии Эфира. Две стихии в тебе не пересекаются благодаря тому, что унаследованы от двух разных рас.
        — Допустим,  — медленно кивнула я, чувствуя, как что-то начало проясняться.  — Пусть по линии арэйнов я могу считаться чистокровной и даже королевской. Пусть в эфирном облике это по-настоящему проявляется, но почему тогда нет крыльев? Рога есть, а крыльев нет. Так не бывает.
        — Таких, как ты, не бывает,  — фыркнул Ксай.  — Зачем тебе крылья?
        — Но как же…  — растерялась я, снова переставая что-либо понимать.  — Ты сказал, что в эфирном теле я выгляжу как королевский арэйн. У них всегда есть крылья!
        — У нас нет ничего лишнего, все части тела чем-то полезны и созданы не для красоты,  — терпеливо пояснил мужчина.  — Крылья дают возможность летать. Рога концентрируют в себе энергию стихии, в несколько раз увеличивая потенциал. В эфирном теле ты и без крыльев можешь летать. Зачем тратить стихию на красивый, но бесполезный придаток? К счастью, твои инстинкты работают намного лучше головы, иначе не представляю, что бы ты создала из Эфира для передвижения вне тела.
        Замечание арэйна задело меня, но, поскольку он был прав — я действительно не умела использовать стихию Эфира,  — попыталась не обращать внимания на обидные слова.
        — А почему никто раньше мне этого не сказал? Ведь рога видели все… почему меня уверяли в том, что я ущербная?
        — А никто из них не разбирается в особенностях арэйнов Эфира.  — Ксай пожал плечами.  — Полукровка может быть королевским арэйном, если основная стихия в нем достаточно сильна, а вторая, наоборот, почти незаметна. Но у арэйнов Эфира королевским может быть только чистокровный.
        Выходит, меня не обманули, как я уже успела подумать, а лишь ввели в заблуждение, потому что сами не знали всей правды.
        — Теперь понимаю, почему ты удивилась, когда я назвал тебя несовершеннолетней,  — ухмыльнулся Ксай.  — Ты мыслишь как человек и считаешь себя взрослой. Не хочу тебя расстраивать, но стоит признать, что ты все равно маленькая.
        — Почему это?!  — возмутилась я, совсем недавно благодаря восемнадцатому дню рождения ощутившая себя взрослой и не готовая так быстро расставаться с этим приятным чувством.
        — Ты наполовину арэйн,  — пожал плечами Ксай, впрочем, не прекращая насмешливо улыбаться. Похоже, тема разговора доставляла ему искреннее удовольствие.  — Это люди в восемнадцать считаются взрослыми и самостоятельными, а твоя продолжительность жизни иная, нежели у простого человека. Что-то среднее между арэйном и… нет, даже не человеком, а эвисом. Если не ошибаюсь, эвисы тоже живут несколько дольше обычных людей. Так вот, твои восемнадцать по человеческим меркам тянут… лет на шестнадцать-семнадцать.
        — Я слышала, совершеннолетие арэйна наступает в восемнадцать,  — упрямо поджав губы, сказала я.
        — Так то первое совершеннолетие. Арэйн получает полную магическую силу и начинает учиться ею управлять. Однако взрослым арэйн считается только со второго совершеннолетия, в тридцать пять лет.
        — В тридцать пять?..
        — Именно.
        — Но я не арэйн, я уже взрослая! И не надо смотреть на меня так снисходительно!  — раздраженно прошипела я, опасаясь повысить голос, чтобы не разбудить остальных.
        От переизбытка эмоций даже топнула ногой. Зря! Непривычно легкое тело после такого толчка поплыло куда-то вверх, начав медленно удаляться от земли. Я не закричала только потому, что слишком была потрясена неожиданным полетом, настолько, что могла лишь наблюдать за происходящим с открытым ртом. Однако арэйн Смерти отреагировал вовремя и, не давая мне взлететь высоко, схватил за руку.
        — Осторожно, Инира, не нужно нервничать,  — со смехом сказал он, утягивая меня обратно вниз.
        Я перевела дыхание, пытаясь успокоиться, и стыдливо посмотрела на арэйна. Это ж надо было так опозориться! А сама еще называла себя взрослой. Только вела себя почему-то на редкость глупо.
        Убедившись, что я более или менее надежно стою на земле и больше никуда лететь не собираюсь, Ксай отпустил мою руку и неожиданно посерьезнел.
        — Инира, ты знаешь, кто такой Гихес?
        — Ну… он арэйн Льда…
        — Ладно, спрошу по-другому. Ты знаешь, чем он прославился?
        — А он прославился?  — удивилась я.
        Арэйн Смерти наградил меня долгим, тяжелым взглядом. Что в этот момент он подумал о моих умственных способностях, осталось загадкой. И хорошо — в очередной раз расстраиваться и смущаться не хотелось.
        — Ладно, почему ты находишься в его компании и до сих пор не потрудилась ничего о нем узнать, это отдельный вопрос,  — наконец произнес мужчина.  — Среди любителей разнообразных магических изысканий Гихес — довольно известная личность. В основном, он прославился благодаря экспериментам над живыми существами. Правда, те существа недолго оставались живыми… Если мои догадки верны, Гихес пытался найти альтернативный источник магии, хотел вернуть в наш мир стихию Льда. Однажды и над собой поставил какой-то там эксперимент. В итоге магию он не обрел, зато… хм… выглядит по-особенному.
        Вероятно, Ксай намекал на внешность арэйна, далекую от привычной для их расы красоты. Мне вдруг стало понятно, что весь выцветший, посеревший облик Гихеса вполне может означать потерю частицы собственной сути.
        — Если эксперименты такие неудачные, почему он на себе-то экспериментировал?
        — Учитывая масштабы его экспериментов, Гихес вполне мог попасть под их действие случайно,  — равнодушно предположил Ксай.  — Инира, ты не о том думаешь. Теперь, когда знаешь о пристрастиях Гихеса, тебя не беспокоит его заинтересованность твоей персоной? Что ты делаешь в его компании?
        Я молча смотрела на арэйна и не знала, стоит ли ему рассказывать правду. Но в черных глазах плескалось что-то похожее на беспокойство, поэтому я попыталась убедить себя в том, что рано или поздно он все равно узнает, и решилась:
        — Гихес попросил меня о помощи. Сказал, что только я смогу разрушить очень сильное заклинание льда и освободить от него арэйна.
        — Вот как…  — задумчиво протянул Ксай.
        — Что-то не так?
        — Пока не знаю. Особенности тебе подобных — вопрос довольно сложный. Дать на него ответ может разве что такой как Гихес. Надо поразмыслить, какие у тебя есть преимущества и соответствуют ли они той задаче, которую тебе озвучили.
        — Хочешь сказать, Гихес меня обманул?
        — Скорее всего, просто скрыл важные подробности.  — Ксай окинул меня оценивающим взглядом и, кивнув собственным мыслям, добавил: — Да, пожалуй, я бы на его месте так и поступил.
        Снова стало обидно. За кого они меня принимают? За неразумного ребенка, который не может адекватно разобраться в ситуации?
        — Не обижайся, Инира,  — сказал арэйн, глядя в мое помрачневшее лицо.  — Гихес из тех арэйнов, кто предпочитает использовать окружающих вслепую и никогда не раскроет перед ними всей правды.
        — Вы знакомы?
        — Нет, но по нему видно.
        Я задумалась. Возможно, Ксай прав, ведь с самого начала меня держали в неведении и на большинство вопросов предпочитали не отвечать, обещая обо всем поведать позже. А когда это «позже» наступит? Надо признать, Гихес ведет себя подозрительно, так заслуживает ли он доверия и таким ли уж хорошим гарантом безопасности является заключенный между нами магический договор? Сомнения… сомнения грызли меня с первой встречи с арэйном Льда, но я, слишком сильно мечтавшая о приключениях и подвигах, упорно гнала любые подозрения прочь.
        — Ты действительно считаешь, что мне угрожает смертельная опасность?
        — Считаю, что тебе угрожает опасность, а насчет смертельной — чувствую.
        — Но как?
        Долгий оценивающий взгляд, некоторые раздумья — видимо, Ксай решал, что стоит мне рассказывать, а что лучше утаить,  — и наконец прозвучал неожиданно подробный ответ:
        — Перед тем как появиться в замке Дагала, я сунулся неподготовленным куда не следовало и получил серьезные раны. Однако мое перемещение к другу было еще одной ошибкой. Я не хотел, чтобы арэйны задавали лишние вопросы, именно поэтому решил, что лучше появиться у Дагала и постепенно прийти в себя. Но не рассчитал своих сил. В такой ситуации Дагал помочь не мог, и если бы не ты…  — Ксай замялся и неохотно признал: — Если б не ты, я бы действительно умер. Для арэйнов Смерти, в связи с особенностями нашей стихии, долг жизни очень важен. Теперь я чувствую, когда смогу его вернуть. А вернуть долг жизни, естественно, можно только если спасти кого-то от смерти.
        Я поежилась, обхватив плечи руками. В ночной темноте, расцвеченной синими частицами Эфира, сразу стало как-то неуютно. Странная откровенность Ксая, вовсе не обязанного мне рассказывать обо всем, не оставляла сомнений в правдивости его слов.
        — А ты сам? Не хочешь меня убить?  — спросила я, пряча глаза.
        — С чего бы?  — удивился арэйн.
        — Я ведь эвис, и ты теперь об этом знаешь.
        — И что? Меня магии эвисы не лишали и со своими глупыми приказами не приставали.
        На некоторое время между нами повисла тишина. Я смотрела в землю, борясь с накатившими эмоциями. Страх, обида, разочарование холодными искрами бежали по телу. Что задумал Гихес? Неужели собирался использовать, догадываясь, к чему это может привести? Или, может, он не знал? Может, дело вовсе не в задумке Гихеса и опасность придет совершенно неожиданно с другой стороны? Ведь Ксай не знает причину. Может, я с лошади неудачно упаду или чаем захлебнусь.
        — Инира,  — позвал мужчина. Взяв за подбородок, приподнял мою голову. На секунду наши взгляды встретились, в черных глазах промелькнула серебристая искра.  — Не бойся, я не дам тебе умереть.  — И вдруг усмехнулся: — Рядом с арэйном Смерти вообще сложно погибнуть, если он сам того не захочет.

        Глава 17
        О романтике и грандиозных идеях

        В деревне мы пополнили запасы продовольствия, Тилару и Ксаю нашли одежду взамен заляпанной кровью куртки и с трудом опознаваемых лохмотьев соответственно, искупались в шикарно оборудованной бане — гордости местных арэйнов Воды, купили лошадей и отправились в путь. Надолго задерживаться здесь не было смысла. Как объяснил Тилар, тренироваться в магии Огня при посторонних чревато привлечением ненужного внимания, зато очередное подготовленное убежище на границе с кхарриатом Льда — пунктом нашего назначения — находилось всего в нескольких днях езды. Там и предполагалось завершить мою подготовку.
        Важные вопросы решались прямо в дороге. Гихес в очередной раз демонстрировал нежелание видеть Ксая вместе с нами, но тот проигнорировал недовольство арэйна с истинно королевским безразличием.
        Поняв, что избавиться от упрямого «должника» не удастся, Гихес раздраженно потребовал:
        — В таком случае, назови свое полное имя.
        — Много ты знаешь об арэйнах Смерти? Имя моего рода тебе ни о чем не скажет, а мое личное имя — Ксайиен.
        Гихес только скрипнул зубами.
        Чуть позднее Джаяр поведал подробности о том, что успел узнать от Акрэса.
        — Он рассказывал, что не так давно кхарту Молний явилась Изначальная. Какая именно — не уточнил. Изначальная отдала кхарту три кристалла, которые были способны удержать огромное количество энергии стихии и стать источником не хуже эвиса. Взамен арэйны Молний должны были выполнить ее указания. Какие — не знаю, но Акрэс уверял меня в том, что они вновь обретут былое величие, и обещал помощь арэйнам Огня, если я перейду на его сторону.
        — Значит, их всего три. Жаль,  — обронил Тилар, видимо, расставаясь с мыслью о повсеместном использовании столь полезных артефактов.
        — Но если кристаллы отдала сама Изначальная, то ведь получается, вы действительно пошли против Изначальных,  — заметила я.
        — И что?  — досадливо поморщился Тилар.  — Почему-то об арэйнах Молний они позаботились, а остальные пусть выкарабкиваются как хотят? Вот мы и пытаемся выкарабкаться, позаимствовав артефакт для собственных нужд.
        — Но вас не пугает тот факт, что Изначальные могут разгневаться?
        — Изначальные Огня и Льда мертвы,  — жестко отрезал Тилар.  — Другие нас не волнуют. Если им хочется, чтобы мы без поддержки свыше подохли, то, уж извините, лучше мы нарушим их волю и еще немного поживем.
        Парень нахмурился, погрузившись в размышления. Гихес тоже выглядел задумчиво-отстраненным, поэтому я, вспомнив о подслушанном разговоре, повернулась к Джаяру и решилась тихонько спросить:
        — А почему Акрэс называл Гихеса убийцей?
        — Так кристалл Гихес заполучил, оставив за собой гору трупов. К тому же, все знают о его экспериментах и догадываются, что он может натворить при помощи такого артефакта.
        М-да, похоже, о кровожадных экспериментах Гихеса до сей ночи не знала только я. Зато теперь окончательно стало ясно, почему арэйн казался столь скрытным и не отправился на мои поиски после неудачного перехода из одного мира в другой. Совершив кражу, он избегал возможной встречи с арэйнами Молний, ибо те не оставляли надежды разыскать редкую пропажу.
        Когда спустя пару часов мы поднялись на небольшой пригорок, нашим взорам открылось невероятное зрелище. Просторная долина, тянувшаяся до самого горизонта, была усеяна множеством озер разнообразных форм и размеров — круглых и вытянутых, похожих на кляксы или даже зигзаги с острыми границами, больших, заслонявших собой линию горизонта, и маленьких, настолько, что можно обойти по периметру за пару минут. Кристально чистые, синеватые зеркала водной глади смотрели в небо, идеально отражая разбросанные по нему клочья облаков, а вокруг расползались желтоватые разводы короткой сухой травы. Красивые аккуратные домики были рассыпаны по долине, словно потерявшиеся бусины — настолько редко они располагались и никак не производили впечатления какого-либо поселения, как будто каждый стоял отдельно. Местами встречались одинокие кусты и деревья.
        Оставив пригорок за спиной, мы выехали на вполне ухоженную, ровную дорогу, разделявшую долину на две половины. Я с интересом оглядывалась по сторонам, любовалась окрестностями, подставляла лицо еще теплым лучам, ловила игривые касания прохладного ветра, с наслаждением вдыхала воздух — здесь он был особенный, пах свежей чистой водой и пряной смесью трав, нагретых на солнце. На душе было удивительно хорошо, легко и спокойно. Залитая светом долина, блестящие, сверкающие озерные чаши, гуляющий повсюду безудержный ветер — все это наполняло ощущением свободы и бескрайнего простора. Хотелось спрыгнуть с лошади, раскинуть руки и, весело смеясь, закружиться вместе с потоками воздуха. Но мы ехали — арэйны торопились.
        Во второй половине дня наконец был сделан короткий обеденный перерыв, во время которого я предложила осторожно и незаметно потренироваться в магии Огня, надеясь, что так удастся убедить Тилара и Гихеса в отсутствии необходимости спешки, однако мое предложение было встречено на редкость негативно. Изрядно понервничавший во время стычки с Акрэсом арэйн Льда наотрез отказывался подвергать малейшему риску, к коему определенно относилась неадекватная реакция возможных свидетелей, свершение своего великого плана. Я расстраивалась недолго, решив в полной мере насладиться отведенными судьбой чудесными мгновениями путешествия по Долине Озер, а значит, нечего тратить драгоценное время на грусть.
        С приближением вечера, когда солнце покатилось к горизонту, а разлитый им свет приобрел оранжево-красные оттенки, окружающий пейзаж стал еще более удивительным, волшебным и даже немного таинственным. Отыскав пожилую женщину, не побоявшуюся впустить в свой дом столь странную и, наверное, пугающую, учитывая наличие среди нас арэйна Смерти, компанию, мы оставили лошадей в пристроенном сарайчике и расселились по комнатам. Несмотря на уединенную жизнь хозяйки, которой вряд ли могло понадобиться столько свободного пространства, чтобы теперь уместиться всем пятерым, не потеснив друг друга, все же необходимое место нашлось, и каждый занял по отдельной комнате на втором этаже. Однако чтобы приготовить ужин на такое количество народа, понадобилось некоторое время, чем я не преминула воспользоваться.
        Оставила выделенную мне в личное пользование сумку на полу возле кровати, глянула в зеркало, поправила волосы, зачесала набок отросшую челку, до укорочения которой никак не доходили руки, признала свой вид вполне приемлемым и покинула комнату. Поскольку Джаяр поселился по соседству со мной, далеко идти не пришлось.
        — Пойдем на улицу, пока еду не приготовили?  — предложила я, когда в ответ на мой стук дверь отворилась.
        — Пойдем,  — согласился Джаяр.
        Объятый лучами закатного солнца мир предстал перед нами в удивительном, почти мистическом облике. Ветер слегка шевелил длинную, до колен, сухую и оттого громко шелестящую траву, а вместе с тем приносил из далеких краев запах свободы, приправленной яркими, родными ароматами долины. Мы уселись под одиноким тощим деревцем на берегу круглого, похожего на чашу озерца. Поверхность его красиво искрилась и сверкала, а полные темноты глубины манили обещанием тайны.
        — Здесь так хорошо,  — проговорила я, любуясь бесконечными просторами равнины, что тянулись во все стороны, сколько хватало глаз, до самого горизонта, и нигде не было видно им конца, отчего создавалось впечатление, будто целый мир перед тобой, безграничный, привольный и… твой.
        — Наверное,  — задумчиво отозвался Джаяр.  — Давно я так беспечно не сидел.
        — Тебе никогда не казалось, что эти просторы притягивают, зовут? Вокруг огромный, неизведанный мир, места, где ты ни разу не был, люди… то есть арэйны, с которыми ты не знаком, но мог бы узнать их удивительные жизни, судьбы. Столько всего интересного…
        Мне и сейчас хотелось встать на ноги, пойти… Куда? Просто вперед! Туда, где раскрывается эта бесконечность, где ждет загадочный мир, где можно обнять его, охватить, пропустить через себя, прочувствовать вкус, запах, саму суть. Восхитительное, пьянящее ощущение!
        — Когда-то — возможно. Я ведь уже говорил, что теперь такие стремления мне чужды.
        — Но, может быть, ты обманываешь самого себя?  — предположила я, взглянув на Джаяра. В красноватом свете заходящего солнца его бордовые волосы приобрели еще более насыщенный, глубокий оттенок. Прямые, блестящие пряди от прикосновений ветра чуть шевелились, взлетали вверх и снова падали на плечи.  — Человек или арэйн всегда к чему-то стремится, чего-то хочет. Особенно если сейчас его не все устраивает. Это нормально — желать большего и лучшего. Наверное, только абсолютно счастливый арэйн не хочет ничего помимо того, чем располагает на данный момент.
        — К чему желать то, чего никогда не получишь?  — горько усмехнулся Джаяр.  — Наверное, я скучный собеседник, не могу с тобой помечтать. Я совершенно тебе не подхожу.
        — Какая глупость!  — возмутилась я.  — Подходишь или нет — буду решать сама, а твое право решать, устраиваю ли я тебя. И если не устраиваю…  — Не договорив, смущенно замолчала. Вдруг и вправду заявит, что не устраиваю?
        — И все же я — плохой выбор.  — Внимательные зеленовато-карие глаза поймали мой взгляд.  — Ты не представляешь, насколько беспомощным и жалким я почувствовал себя, когда оказался в плену. Я совсем ничего не мог сделать. А если бы Акрэс схватил тебя, тогда, в эфирном теле? Я ведь не мог тебя защитить! И даже пойти против его воли не смог… сделал все так, как он велел, попытался вас отвлечь своим появлением. Знал, что вы предупреждены, и не предпринял ничего против Акрэса. Инира, я ведь ничтожество,  — обреченно завершил Джаяр, опустив голову, и от этого движения волосы рассыпались по плечам блестящим багровым дождем.
        Сердце защемило. Я села чуть набок, полностью разворачиваясь к арэйну и, робко коснувшись рукой его щеки, попросила:
        — Пожалуйста, посмотри на меня.
        Мужчина вновь поднял голову, позволяя увидеть, почувствовать, что творилось в его душе. Эмоции в его глазах бурлили безумным водоворотом, они тащили за собой, увлекая, завораживая, предлагая сдаться так же, как это сделал он, утонуть, захлебнуться его болью, удушающим отчаянием и ненавистью. Прекратить бороться, пасть от собственного бессилья. Вместе с ним, на самое дно.
        Джаяр перехватил мои пальцы, нежно, едва ощутимо коснулся их губами. Я судорожно вздохнула и, каким-то чудом удержавшись на краю, сказала:
        — Но зачем постоянно ждать чего-то плохого и специально мучить себя? Я чувствую твою боль, вижу, как тебе тяжело. Да, ты не можешь изменить главного, того, что больше всего терзает тебя. Огонь, эвисы, зависимость от них. Но свою жизнь ты можешь изменить! И в первую очередь — свое отношение. Посмотри, как здесь красиво. Прекрасная, сказочная долина, теплый осенний вечер, бескрайние просторы… они ведь твои. Разве мало для маленького счастья? А впереди целая жизнь, именно ты решаешь, как ее прожить. Сдаться и потерять всякий интерес или выбрать цель, идти к ней, бороться,  — выпалила я на одном дыхании.  — Пытаться быть счастливым.
        — Жить и пытаться ради тебя?  — не отпуская моей руки и не отводя взгляда, полушепотом спросил Джаяр. При этом мужчина слегка наклонился, приблизив свое лицо к моему, настолько, что сердце в груди у меня затрепетало, забилось сильней.
        — Нет, Джаяр,  — с волнением возразила я и, продолжая зачарованно, неотрывно смотреть в его глаза, пояснила: — Для себя.
        Арэйн накрыл мои губы поцелуем. Вспыхнули эмоции, горячей волной прокатились по телу. Рука Джаяра зарылась в пушистые, растрепанные ветром волосы, закружилась моя голова. Спустя какое-то время прервав поцелуй, мужчина медленно отстранился, задумчиво посмотрел на меня и неожиданно сказал:
        — Нет, ради себя не хочу. Нужно возвращаться в дом — еда, наверное, уже готова.


        Через пару дней Долина Озер осталась позади, небольшой пролесок, как пояснил Тилар, знаменовал границу между кхарриатом Воды и кхарриатом Льда, на территории которого мы оказались, а спустя еще несколько часов езды по травянистой равнине мы добрались до кирпичного двухэтажного дома. То было последнее пристанище на пути к заточенному во льдах арэйну, и предназначалось оно для спокойного завершения моей подготовки. Как уверял Тилар, дорогой этой пользовались редко, поскольку она, в принципе, никуда не вела, а значит, можно было не опасаться случайных прохожих. О том, что нечто похожее мне говорили в прошлый раз, я решила не напоминать. Мало ли, вдруг еще в какую глушь потащат, снова занятия отложат. С Гихеса, в последнее время на редкость мнительного, станется!
        Защитный купол был активирован после того, как мы приблизились к строению, и меня почти не удивил — голубоватые узоры, хоть и закручивались несколько иначе, нежели у предыдущего дома, по внешнему виду оказались не слишком примечательными. Скрипя зубами Ксаю выделили отдельную комнату — благо, их в новом убежище хватало, также здесь нашлись помещения общие: обеденный зал, комната отдыха с магическим камином, относительно скромная библиотека и даже кабинет для опытов, находившийся в подвале, но туда меня не пускали.
        В первый же день по прибытии, объявив о важном разговоре, Гихес собрал нас в гостиной. Комната была выдержана в медных, оранжево-древесных и кирпичных тонах. Большую часть мебели составляли кресла, в количестве четырех штук расставленные по периметру широкого прямоугольного стола. Грубо сплетенный ковер с медным орнаментом на светлом фоне лежал по центру и, закрывая собой пол под столом и креслами, словно прорисовывал границу, отделявшую специально отведенное для беседы место от остальной части комнаты. Высокие, под потолок, стояли вдоль стены книжные шкафы, противоположную стену почти полностью занимало окно с плотными медными портьерами по краям. По углам комнаты и рядом с одним из кресел, предположительно находившимся во главе стола, располагались магические светильники, но сейчас, при свете дня, они не требовались.
        Мне предложили сесть рядом с Джаяром напротив Тилара, сбоку от того с комфортом расположился Гихес. Ксая никто в нашу компанию не приглашал, однако такое пренебрежение к его персоне арэйна Смерти не смутило, не помешало ему ни отсутствие еще одного кресла, ни мрачный взгляд Гихеса и сдержанно-неодобрительный — со стороны Тилара. Мужчина вошел в комнату, по-хозяйски осмотрелся и с невозмутимым видом встал позади меня, облокотившись о спинку кресла. На невысказанный вопрос в моих глазах Ксай ответил легкой, уверенной улыбкой. Как ни странно, арэйны его не прогнали.
        — Инира,  — дождавшись утвердительного кивка арэйна Льда, бодро начал Тилар,  — мы с Гихесом подумали и пришли к выводу, что пора обо всем тебе рассказать. Теперь ты готова услышать правду и, что важно, правильно ее воспринять.
        В глазах парня вспыхнул возбужденный огонек, в нетерпеливом жесте Тилар подался вперед, из-за резкого движения короткие красные волосы растрепались еще больше и встали дыбом. Сейчас как никогда огненный арэйн стал похож на безумного ученого, готового поделиться величайшим открытием всех времен.
        — Мы расскажем тебе, кто тот арэйн, которого нужно спасти, и почему он оказался заточенным во льду.
        Я вцепилась в мягкие подлокотники и с живым интересом воззрилась на парня. Неужели?.. Неужели сейчас я все узнаю?!
        — Видишь ли, он даже не совсем арэйн…  — Тилар немного замялся, но, поскольку желание поделиться шокирующими подробностями было велико, быстро справился с некоторой неловкостью и вдруг выпалил: — Он такой же, как ты. Наполовину арэйн и наполовину эвис Льда.
        Я издала потрясенный вздох и раскрыла рот в немом изумлении, Тилар тем временем торопливо продолжил:
        — Гихес проводил много различных исследований и наконец выяснил, каким образом можно вернуть исчезнувшую стихию в наш мир! Поскольку приток свежей энергии обеспечивают Изначальные, для возвращения стихии Льда нужен Изначальный! Представляешь, Инира!  — Глаза парня разгорелись еще ярче, лихорадочно, нетерпеливо.  — Гихес нашел способ создать Изначального! Кто еще может принять эту невероятную силу воплощенного духа стихии, если не эвис, который уже носит стихию внутри себя? Конечно, не простой эвис, поскольку тот не обладает способностью стихией повелевать, но как раз полукровка, наполовину арэйн, тот, кто обладает всем необходимым. Самая настоящая стихия внутри и возможность ею управлять, данная кровью арэйнов. Все что нужно, чтобы принять силу Изначального, ведь кто такой Изначальный? Дух стихии, одушевленная стихия, воплощенная в физическом теле.
        — Ты хочешь сказать, что такой, как я, может принять силу Изначального?  — не веря собственным словам и, наверное, в полной мере не осознавая их смысла, уточнила я.
        — Да, может. Он уже принял. Но расчет Гихеса оказался не совсем верным. Парень не справился с этой силой. Она выплеснулась наружу, настолько мощная, что заморозила целую долину и покрыла льдом его собственное тело. Тогда стало ясно, что не все так просто.  — Тилар понурился.  — Благодаря стихии Льда внутри его души парень сумел призвать еще большую силу, ту самую, которой обладают Изначальные. Благодаря крови арэйна он сумел ее притянуть к себе и принять, но совладать с нею не смог, ведь он все же не Изначальный. С тех пор он и стоит, закованный собственным льдом, а нам понадобилась твоя помощь, Инира. Только ты, как эвис, обладаешь Огнем достаточной силы, чтобы растопить этот лед. Только ты, при помощи написанного мной заклинания специально для данного случая, сможешь слиться с Огнем, наполняющим твою душу, чтобы победить ледяные оковы. И только ты, являясь также арэйном, способна управлять своей стихией.
        В сказанное Тиларом верилось с трудом. Он говорил об удивительных, невероятных вещах, нереальных! Разве может живой человек, пусть даже наполовину арэйн, принять силу Изначального? Как он сам может превратиться в Изначального — в бога, покровителя, высшее существо, воплощение стихии? Но если… если действительно поверить? Неужели я стану свидетельницей столь знаменательного события в жизни ледяных арэйнов? Рождение нового Изначального, возвращение стихии, избавление от необходимости подчиняться эвисам, обретение свободы!
        — Мы не могли сказать об этом раньше,  — признался Тилар,  — потому что ты мечтала стать Заклинательницей арэйнов. Вначале ты бы не поняла нашего стремления или, по крайней мере, не разделила бы его вместе с нами. Но теперь… мы видим, как ты относишься к арэйнам.  — Парень метнул мимолетный взгляд на Джаяра и вновь посмотрел на меня. А ведь, наверное, Джаяра для того и позвали к нам присоединиться, рассчитывая на то, что мое отношение к нему, а также его печальная история помогут мне принять нужное решение, перейти на сторону арэйнов. Хотя, может, и вправду опасались вспышки бесконтрольной силы во время обучения. Если с мощью силы они не угадали, то влияние Джаяра на мое отношение к свободе арэйнов рассчитали верно.  — После того, как столько времени ты провела в нашем обществе, увидела, сколько боли эвисы причинили нам… надеюсь, ты поддержишь. Мы просто хотим получить свободу. Пусть только арэйны Льда, но… пусть хотя бы они!  — пылко воскликнул Тилар, от переизбытка эмоций сжав руки в кулаки и тряхнув лохматой головой. Глаза парня пылали горячим призывом и ожиданием моей реакции. Пойму ли?
Поддержу или нет?
        — То есть одного полукровку вы попросили, чтобы он стал Изначальным, а теперь просите меня помочь ему освободиться от ледяных оков?  — медленно спросила я, стараясь совладать с эмоциями и во всем разобраться.
        Тилар правильно истолковал вопрос и пояснил:
        — Да. Тебя мы не просим принять силу Изначального, потому что на практике это оказалось слишком сложно. Пусть способ обретения стихии не очень удачный, но парню-то еще можно помочь! Если растопить лед, который вырвался в момент обретения силы, и дать арэйну второй шанс, скорее всего, он сумеет взять силу под контроль! Это первый поток, хлынувший на него, оказался слишком мощным, но теперь… ему просто нужна твоя помощь.
        Кто бы мог подумать… А ведь я такая же и, значит, подхожу для того, чтобы принять в себя эту необъятную силу… Мысли кружили голову, сбивали дыхание.
        — Тилар, неужели ты не хочешь, чтобы я так же вернула в мир стихию Огня?  — спросила я, нервно теребя несчастные подлокотники. Кажется, на пальцах появились коготки и вспороли обивку, а голос сорвался до возбужденного шепота.
        — Так же?  — с нервной усмешкой переспросил арэйн.  — Так же — нет. Наш первопроходец уж сколько лет безмолвной статуэткой стоит. Но вообще… заманчиво, конечно.  — Парень задумался ненадолго, однако помечтать себе не позволил. Ожесточенно мотнул головой и твердо сказал: — Для начала нужно довести хотя бы одно дело до конца. Никто не будет тебя заставлять принимать силу Изначального, просто помоги нашему ледяному другу избавиться от оков, как и договаривались. Это тоже будет очень непросто. Ты готова? Ты сделаешь это?
        — Помочь вернуть в мир стихию Льда? Помочь арэйнам Льда обрести свободу?  — переспросила я, с наслаждением пробуя волшебные слова на вкус, чувствуя, как что-то внутри взволнованно трепещет.
        — Да, Инира. Спасти жизнь не только одному-единственному арэйну, закованному во Льду, но также множеству других. Помочь всем арэйнам Льда, даровать им свободу, перевернуть мир!
        Охватывая тело мелкой дрожью, во мне что-то нарастало, вспыхивало, с каждой секундой увеличивая напряжение. Наконец я не выдержала, вскочила на ноги и воскликнула:
        — Да! Да, я готова!
        И рассмеялась — счастливо, предвкушающе.
        Эмоции захлестывали меня с головой, душили, бурлили, затягивая в сумасшедший водоворот, наполняли тело обжигающими искрами настоящего восторга и, закручиваясь спиралью, поднимались вверх, полностью затопляя волной ликования.
        Я мечтала о подвигах, хотела сделать мир капельку лучше, ведь на большее маленькая и наивная девочка не смела рассчитывать. Кто бы мог подумать, что мне представится шанс перевернуть этот мир, освободить целый вид арэйнов от рабских ошейников, собственными глазами увидеть, как божественная мощь снисходит на землю, даруя смертному необъятную силу Изначального!
        Да, я успела понять, насколько плохо и тяжело арэйнам жить, когда они вынуждены подчиняться эвисам. В любой момент мы можем выдернуть их из привычной реальности, связать волю магическими узами, заставить подчиняться и выполнять приказы, будь то ради спасения людей на войне, однако не имеющей никакого отношения к арэйнам, или глупой, эгоистичной прихоти, не хуже чужой войны способной сломать жизнь арэйна. Я видела горькую, всепоглощающую боль в глазах Джаяра, с которой невозможно бороться, я видела рваное крыло, навсегда лишившее его радости полета, а пред мысленным взором часто вставало лицо веселой, беззаботной девчонки, сломанной руками неизвестного эвиса. До сих пор ли я хочу стать Заклинательницей арэйнов? Нет! Я не буду причинять боль этим прекрасным, свободолюбивым, гордым существам и сделаю все возможное, чтобы помочь. Боги, мне представился шанс! Я действительно способна им помочь. Способна!
        Улыбаясь, часто дыша от волнения и предвкушая череду удивительных событий, я повернулась к Джаяру и вдруг столкнулась с напряженным взглядом, совершенно не вязавшимся у меня в голове с обсуждаемой темой. Странно, неужели он не рад? Пусть для арэйнов Огня мы пока сделать ничего не могли, но уже тот факт, что у арэйнов Льда появилась замечательная возможность обрести независимость, вызывал искристый, безумный восторг. Всего лишь мысли, просто мысли об этом наполняли душу искренним восхищением и дарили надежду. Однако серьезные глаза мужчины, внимательно и как-то спокойно смотревшие на меня, заставили улыбку поникнуть, зародив неприятные подозрения.
        — Джаяр, ты знал?  — упавшим голосом спросила я.
        — Да, знал. Мне рассказали, когда только предложили отправиться вместе с вами.
        — А почему… ты мне ничего не сказал?
        — Меня попросили подождать.
        — Инира, не сердись на Джаяра,  — вмешался Тилар,  — нам нужен был союзник в его лице, поэтому мы объяснили цель всей нашей затеи. А тебе еще рано было знать, ты ведь только выбралась из окружения эвисов. Мы не могли рисковать.
        — Да, конечно. Я не сержусь.
        Всего лишь обижаюсь. Боги, почему так обидно? Он знал… и не сказал мне ни слова.
        — Это все, что вы хотели мне рассказать?  — спросила я, поднимая глаза на Тилара.
        — Да, теперь тебе все известно. Осталось воплотить этот гениальный план в жизнь,  — обнадеживающе улыбнулся Тилар.
        — Раз все, тогда я пойду.
        Я развернулась и, поймав задумчивый взгляд Ксая, поспешила покинуть зал. В душе так же, как недавно поднималась волна радости, быстро нарастала боль, глаза застилала дрожащая пелена слез, а ноги торопливо несли меня к себе в комнату.
        Неужели я не заслужила ни капли доверия? Неужели нельзя было сказать правду, не сейчас, а тогда? Что бы изменилось? Разве побежала бы я докладывать о планах арэйнов своим учителям или любым другим эвисам? Может быть, не все сразу поняла и осознала, но я бы попыталась разобраться! Гихес никому не доверят, Тилар прислушивается к нему, но Джаяр… почему он скрыл от меня столь важное знание?
        Я ворвалась в комнату, захлопнула дверь и, крепко зажмурившись, прислонилась к ней спиной. Так, нужно успокоиться. Зачем плакать по таким пустякам? Подумаешь, не рассказали! Подумаешь, посчитали, будто я могу предать! Ерунда. Они имели полное право, все, даже Джаяр. Я ведь эвис, а значит, по определению способна на предательство. Ну почему же так больно? Джаяр не виноват. Он не обязан мне доверять настолько, чтобы рисковать в таких важных вопросах, когда на карту поставлено благополучие целого вида арэйнов.
        Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. В дверь постучали.
        — Инира, ты здесь? Открой,  — раздался голос Джаяра, скорее требовательный, чем просительный, однако в то же время слегка нерешительный.
        Я повернула замок и впустила арэйна. Оказавшись в комнате, Джаяр остановился возле двери, но дальше проходить не стал, видимо, после произошедшего чувствуя себя несколько неуютно.
        — Инира, я…
        — Не нужно оправдываться,  — оборвала я мужчину на полуслове и, шагнув ему навстречу, прильнула к широкой груди. Уткнулась носом в ворот рубашки — выше просто не дотягивалась,  — прикрыла глаза, наслаждаясь нашей близостью. Руки Джаяра неуверенно опустились мне на талию. В этот момент, почувствовав нежность любимых объятий и с наслаждением вдохнув родной запах, я окончательно поборола глупую обиду.
        Сколько боли, сколько несправедливости Джаяру пришлось пережить по вине эвисов, так имею ли я какое-либо право упрекать его в недоверии? Я — представительница эвисов — должна благодарить судьбу, жизнь, Джаяра лишь за то, что он не оттолкнул меня и, борясь с собственной ненавистью, позволил другим чувствам взять верх над собой. Тем чувствам, благодаря которым мы стоим сейчас рядом, слыша стук наших сердец, ощущая под пальцами живительное тепло, опаляя друг друга дыханием и боясь пошевелиться, спугнуть прекрасное мгновение.
        — Ты ведь понимаешь, что я не только мечтаю о подвигах и великих свершениях?  — глухо спросила я в ворот рубашки.  — Я по-настоящему, искренне хочу помочь.
        — Знаю,  — коротко отозвался Джаяр, сильнее прижимая к себе.
        Больше тему его молчания мы не поднимали.
        Со следующего дня возобновились занятия, с удвоенным энтузиазмом Тилар заставлял меня тренироваться, вызывать Огонь силой мысли, приказывать стихии с помощью заклинаний. Сначала получалось не очень хорошо, но приобретенные недавно навыки постепенно вспоминались, и, пусть с неохотой, Огонь подчинялся все лучше. Не думая о переутомлении, упорно и тщательно я выполняла упражнения, как никогда желая добиться успеха, ведь теперь я точно знала, ради чего старалась — слишком важна была наша цель, чтобы обращать внимание на собственную усталость, с каждым днем приумножавшуюся. Впрочем, до переутомления дело не доходило — я справлялась и без сил пока не падала.
        Мысли о потрясающей задумке Гихеса посещали меня постоянно — на тренировках, во время отдыха, еды и даже пока я одевалась или принимала душ после тяжелого дня. То, что раньше казалось невозможным, благодаря этому странному, но воистину гениальному арэйну обретало шансы воплотиться в реальность. Соглашаясь на предложенную Гихесом авантюру, я представить не могла, что спасение одного арэйна повлечет за собой столь грандиозное событие, как возвращение в мир стихии Льда, и, что самое восхитительное, я буду не просто наблюдать — я буду в этом участвовать!
        Если вначале, оказавшись в Арнаисе, я интересовалась буквально всем и относилась к путешествию как к веселому приключению, а постепенно, узнавая арэйнов ближе, в особенности — Джаяра и его тяжелую историю, понимала, сколько боли мы, эвисы, принесли этой удивительной расе, то теперь мне представилась возможность что-то изменить. Пусть не для всех арэйнов — о том, что теоретически я могла бы принять силу Изначального и вернуть миру магию Огня, пока старалась не думать — но для арэйнов Льда я совершенно точно могла сделать многое. Подарить им новую жизнь, свободную жизнь! Это стоило того, чтобы заниматься, призывая своенравный Огонь снова и снова, заставлять его подчиняться. Идея настолько захватила меня, что поведение Гихеса, постоянно срывавшегося из-за пустяков, стало совершенно ясным. Арэйн готовил истинное спасение для своего народа, и каждый раз, когда я подвергалась хотя бы тени опасности, это угрожало грандиозному плану разрушением — как здесь было не раздражаться на глупость непослушной девчонки, по вине которой арэйны Льда могли не дождаться возвращения стихии? Да, идея Гихеса давно перешла
в разряд навязчивых, но, пожалуй, только таким образом, отдавая всего себя, можно было добиться воплощения в жизнь сколь значимого, столь же нереального плана.
        Однако вместе с мыслями о спасении арэйна-полукровки ко мне приходили и другие — о том, что делать дальше. Возвращаться домой? Конечно, я вернусь, чтобы увидеться с мамой и показать себя в добром здравии, но смогу ли я продолжить прежнюю жизнь? Однозначно нет. Заклинательницей арэйнов я уже не стану — зная, как прекрасны, свободолюбивы эти существа, сколько страданий им пришлось перенести, невозможно изучать способы подчинения арэйнов. И вызывать их… для своих глупых нужд, ибо теперь любой приказ покажется глупым, даже если потребуется защищать невинных людей — от нападения животных, от самих себя — нет у меня права лишать воли арэйна, даже если вначале цель была исключительно благородной. Как легко оказалось отречься от мечты всей своей жизни! Как легко… смять ее и выбросить, забыть о принадлежности эвисам, выбрать собственный путь. Путь, где не будет подчиненных арэйнов. Потому что я сама решаю, какой будет моя жизнь — не кровь, не унаследованные способности, не ожидания окружающих, а только я сама.

        Глава 18
        О полезных сведениях и планах на будущее, а также о страшном происшествии

        Именно не дававшие покоя мысли о будущем подтолкнули меня к тому, чтобы поговорить с Ксаем. После ночных откровений мы больше с ним не разговаривали — арэйн держался в стороне и, в отличие от Джаяра, даже не присутствовал на тренировках. Чем он здесь занимался и каким образом не умер от скуки, оставалось загадкой, но, судя по хмурому виду Гихеса, с которым мы пересекались разве что за обеденным столом, такое ненавязчивое присутствие нежеланного гостя все равно нервировало ледяного арэйна.
        Я неуверенно постучала в дверь, ведущую в комнату Ксая, и, дождавшись разрешения, робко заглянула внутрь.
        — Инира?  — Ксай не выглядел удивленным при моем появлении.  — Проходи, не стесняйся,  — махнул он рукой. Мужчина сидел в одном из двух кресел и читал средней толщины книгу, которую при моем появлении положил на маленький квадратный столик, располагавшийся справа от него.
        Я перешагнула через порог, огляделась, но, поскольку в обители арэйна не было ничего особенного, уж тем более здесь не нашлось никаких подозрительных предметов, характерных для предполагаемо кровожадного арэйна Смерти или выдающих в хозяине мертвое существо, я немного успокоилась. Прошла к креслу, обитому мягкой, похожей на бархат тканью золотистого цвета, и присела напротив Ксая. Обстановка его комнаты не сильно отличалась от моей — видимо, арэйн не спешил обживать это место и ничего менять здесь не стал, не было индивидуального отпечатка в безликом интерьере гостевых покоев.
        Арэйн смотрел на меня с нейтральным дружелюбием, ожидая начала разговора и давая время собраться с мыслями. Наконец я решилась:
        — Ксай, мне показалось, ты говорил так, будто многое знаешь об арэйнах Эфира. Ты не мог бы ответить на несколько моих вопросов? Мне совершенно ничего об этих арэйнах не известно.
        — И что тебя интересует?  — слегка склонив голову набок в знак внимания, спросил мужчина.
        — Ты знаешь, почему опасно выходить в Синий Мир?  — выпалила я самый главный вопрос на данный момент.
        — В Синий Мир…  — задумчиво повторил Ксай, словно пытаясь понять, что я имею в виду, а может, так оно и было, поскольку данный термин использовался только людьми. Я уже собиралась пояснить, когда мужчина кивнул самому себе, мысленно соглашаясь с пришедшей на ум догадкой, и ответил: — Если ты говоришь о выходе из тела и путешествиях по нашему миру в виде сгустка Эфира, то в этом нет ничего опасного.
        — Как нет?  — растерялась я.  — Но Гихес и Тилар утверждали, что арэйны Эфира часто гибнут, когда выходят из тела.
        — Не совсем так. Твои знакомые ошибались. В Синем Мире, как ты его называешь, опасностей нет.  — Ксай странно улыбнулся.  — Арэйны Эфира действительно гибнут в последнее время, но происходит это в Эфферасе.
        — Что?!  — потрясенно воскликнула я, широко раскрыв рот. Более конкретно удивление выразить не получилось, ибо все слова разом вылетели из головы. Эфферас — мир, являющий собой похожий на клубок сгусток Эфира, настолько плотный, яркий и наполненный энергией других стихий, что ни одно создание из плоти и крови не может в нем находиться. «Из плоти и крови… Эфир…» — закружились лихорадочные мысли.
        — Похоже, ты совсем ничего не знаешь о магии арэйнов Эфира?  — скорее утвердительно, нежели вопросительно проговорил Ксай. Задумчиво постучал кончиками пальцев по столешнице, внимательно посмотрел на меня, до сих пор пребывающую в ступоре от шокирующего известия, и вдруг предложил: — Я объясню тебе, если ты, в свою очередь, пообещаешь рассказать о том, откуда ты такая взялась.
        — Такая — это совершенно не осведомленная? По-моему, ничего удивительного, учитывая, насколько арэйны Эфира не любят полукровок,  — неожиданно для самой себя с горечью сказала я.  — Я слышала, они даже не пускают их на свою территорию.
        — Спорное утверждение,  — хмыкнул Ксай.  — Представь себе, если мать полукровки — арэйн Эфира. Как она не пустит ребенка в кхарриат, когда сама там живет? Конечно, она может отказаться от него и отдать отцу, после чего дороги назад для полукровки уже не будет. Но логика мне подсказывает, что это не твой случай. Мое предложение ты слышала, Инира.
        — Хорошо, я согласна.
        В конце концов, этот арэйн и без моих слов может о многом догадаться самостоятельно — уж очень он внимателен и умен, так лучше сразу ответить на его вопросы, а заодно получить важную информацию от единственного доступного мне на данный момент источника. «Вполне равноценный обмен»,  — рассудила я.
        — О взаимосвязи миров, думаю, ты уже знаешь? Эфферас — туго сплетенный клубок Эфира, концентрированный, ослепительный. Отдельные тонкие нити, как отростки, отходят от этого шара в разные стороны, на них нанизана физическая материя, которая образует два мира — Арнаис и Лиасс. Нити, контуры которых повторяют наши миры на физическом плане, видны на уровне магического зрения, а арэйнам Эфира еще и доступны для различных манипуляций. Арэйн может поймать нить Эфира и сквозь нее дотянуться до Эффераса, а вот здесь открываются сотни возможностей. Можно, например, открыть широкий канал между мирами, сделать своеобразную дыру, в которую утечет любое атакующее заклинание противника.
        Я вдруг вспомнила непробиваемую защиту случайно вызванного мною арэйна Эфира прямо на паре в школе. Вспомнила объяснения Джаяра, когда он рассказывал, что знает о магии Эфира. Да, пожалуй, это мне известно, но теперь все складывалось в цельную картину.
        — По такому же каналу можно черпать энергию из Эффераса и строить любые другие заклинания, в том числе просто бросать сырые сгустки в противника. Хорошее оружие, концентрированный Эфир прекрасно убивает. Однако на этом возможности арэйнов не заканчиваются. Как ты заметила, они могут собирать энергию стихии и формировать из нее копию собственного тела, а затем перемещать в нее разум и отдаляться от тела физического, передвигаясь в виде сгустка Эфира по нашему миру… и не только. С помощью тех же нитей, связующих миры, они могут проникать в Эфферас. Эфир… бесконтрольная стихия и та, в которой находится разум арэйна, ничем не отличаются. Поэтому, как любой другой Эфир, созданное из стихии тело может путешествовать по Эфферасу среди бушующих ураганов прочих стихий.  — Ксай говорил с таким удовольствием, как будто все сказанное касалось непосредственно его или способности арэйнов Эфира были его истинным увлечением, интерес к которому не пропадал никогда.  — Стоит добавить, что хорошо обученный арэйн Эфира способен создать вокруг физического тела защитную оболочку из тонкого слоя своей стихии и в таком
виде отправиться в Эфферас. Сложно, опасно, ведь если целостность оболочки нарушится, энергии стихий разорвут тело на части, однако все-таки возможно. Пожалуй, это самая удивительная способность, доступная арэйнам Эфира. Но — только чистокровным. В Эфферас могут пройти только чистокровные арэйны, будь они в эфирном теле или физическом. Именно в Эфферасе они погибают и до сих пор не знают почему. К сожалению, свидетели не возвращаются, чтобы поведать остальным об обстоятельствах своей гибели. Арэйны Эфира тщательно охраняют свои секреты, лишь некоторые сведения, сильно искаженные, просачиваются из их кхарриата наружу. Только они еще больше вводят в заблуждение, как ты успела убедиться на примере своих знакомых. Не бойся, в Синем Мире тебе ничего не угрожает.
        — Значит, Эфферас… мне тоже доступен?
        — Да, тебе доступен,  — улыбнулся Ксай.
        — Невероятно,  — выдохнула я и на некоторое время замолчала, пытаясь осмыслить все сказанное арэйном Смерти. Получалось плохо — слишком невероятной казалась мысль о том, чтобы попасть в третий мир! А если… я окажусь там совершенно случайно, так же, как по ночам выхожу из тела и прогуливаюсь по Синему Миру? Если однажды я поймаю нить и просочусь в опасный Эфферас? Нет, об этом пока лучше не думать.
        — Погибнуть можно, только если отправляться в Эфферас в физическом теле?  — Я все же решилась на небольшое уточнение. Будь так, можно было бы не волноваться, ибо лунатизмом, к счастью, я пока не страдала.
        — Увы,  — Ксай развел руками.  — Смерть будет разной, но в любом случае это будет именно смерть. Если всерьез пострадает эфирное тело, если слишком много энергии стихии рассеется, когда ты будешь далеко от тела физического, просто нечему будет вернуть твой разум обратно, ведь он движется благодаря тому же сгустку Эфира.
        — Это…  — я сглотнула,  — это, наверное, страшно?
        — Страшно и больно. А физическое тело, оставшись без души, само погибнет.
        — Так в эфирное тело переносится разум или душа?  — передернув плечами, спросила я. Представлять, какие муки ждут лишенной эфирной оболочки души, не хотелось. Наверное, на самом деле ужасно.
        — А что, по-твоему, является носителем разума?  — фыркнул арэйн.
        Я задумалась, кивнула в знак понимания. Стараясь не обращать внимания на пробежавшие по телу мурашки, поспешила сменить тему:
        — Выходит, стихией Эфира можно управлять так же, как, допустим, Огнем?
        — Да, можно. Эфир — такая же энергия, как любая другая. Силой мысли ты можешь призывать ее, концентрировать — в свободном доступе ее достаточно, а если не хватит, всегда можно с помощью нити получить еще. В этом, пожалуй, у арэйнов Эфира очередное преимущество,  — усмехнулся Ксай,  — остальным приходится довольствоваться тем, что поступает в наш мир благодаря Изначальным.
        — Но тогда, получается, арэйнам Эфира не нужен Изначальный?!
        — Вот уж чего не знаю. Свободной, рассеянной энергии Эфира, в каком состоянии находятся остальные стихии, в нашем мире не станет. А что касается нитей, основы физической материи,  — не знаю. Вероятно, лучше не проверять,  — со смешком закончил арэйн Смерти.
        — А на что способны заклинания магии Эфира?
        — Здесь отличий от остальных стихий нет, а впрочем… это с какой стороны посмотреть. Если сравнивать с Огнем, то с его помощью, например, можно что-либо согреть. Заклинания Эфира также позволяют обратиться к особенностям данной стихии. Помнишь артефактный шкаф Дагала?
        — Помню.
        — В нем было заклинание магии Эфира. Ведь что собой представляет Эфир в нашем мире? Это основа. Еда, которая помещалась в шкаф, также имела очень тонкую, но основу из Эфира. Заклинание накладывалось на Эфир — основу помещенного в шкаф блюда — и приказывало ему оставаться в том состоянии, в котором он находится на данный момент, то есть не портиться, не остывать, если блюдо горячее, и не согреваться, если блюдо холодное.  — После некоторой паузы Ксай добавил: — Чтобы тебе было понятней, проведу еще одну аналогию. По возможностям и разнообразию применения заклинания магии Эфира очень похожи на заклинания магии явлений. Удивлена?  — Ксай усмехнулся, рассматривая мое вытянувшееся от очередного потрясения лицо.  — Я кое-что слышал о магии явлений, когда-то она меня заинтересовала, но, как выяснилось, для моих целей не годилась совершенно, поэтому я не стал вдаваться в подробности. А тебе, думаю, эта информация пригодится.
        Пригодится, еще как пригодится! По крайней мере, теперь я могу представить возможности арэйнов Эфира более полно. Другое дело, что магия явлений всегда поможет заменить отсутствие умений в магии Эфира, ведь, по сути, они предлагают одно и то же. Не считая умения связываться с Эфферасом и черпать из него силу или отправлять туда все вражеские удары, но это можно делать без знания заклинаний, просто используя силу воли! Боги, неужели я сама смогу чему-то научиться? Или нет? Ведь осознанным созданием эфирного тела я до сих пор не овладела, а с другой стороны — особо и не пыталась, полагая, будто такое умение опасно.
        — Ксай… а ты мог бы научить меня чему-нибудь? Хотя бы даже не выпадывать каждый раз из тела, а делать это по собственной воле?
        — Разве только в качестве эксперимента,  — хмыкнул арэйн.  — Как ты могла догадаться, лично я этого ни разу не делал — стихия не та. Но попробовать будет интересно.
        — Спасибо!  — воскликнула я, радостно улыбнувшись, и с трудом удержалась от того, чтобы не подпрыгнуть прямо сидя в кресле.
        — Пока не за что,  — заметил Ксай и напомнил: — Теперь твоя очередь отвечать на мои вопросы.  — Внимательный и, казалось бы, пронизывающий насквозь взгляд арэйна, устремленный ко мне, стал заинтересованным. Мужчина неторопливо проговорил: — Несмотря на то что о многом я догадываюсь, мне бы хотелось услышать твой рассказ. Где и с кем ты жила, какой магии обучалась и что знаешь о своих родителях?
        Мысленно определив, что именно интересует арэйна, я постаралась ответить по существу:
        — Меня растила мама — эвис Огня, своим отцом до восемнадцати лет я считала ее мужа, обыкновенного человека. Так что жизнь моя ничем не отличалась от жизни других эвисов — сначала училась магии явлений пять лет, получила диплом с отличием, затем поступила на факультет арэйнологии, собиралась стать Заклинательницей.  — Чуть помедлила, решая, стоит ли упоминания сей факт, и все же сказала: — Моя мама была против, она не хотела, чтобы я подчиняла арэйнов, но никогда не рассказывала правды о моем происхождении. Мне бы стоило прислушаться к ее словам, но… общество так ценило Заклинателей, даже мой… даже отчим, считал это звание почетным.  — Я все-таки сбилась с четкого перечисления фактов и невольно выдала свое сожаление.
        Впрочем, сожаления было бы намного больше, если бы я потратила два года на арэйнологию и успела причинить кому-нибудь вред. Появление Гихеса стало своеобразным спасением — от пустой траты времени на изучение того, чем не захотела бы пользоваться, от непоправимых ошибок, воспоминания о которых преследовали бы меня всю оставшуюся жизнь.
        — Когда мне исполнилось восемнадцать, появился Гихес и предложил заключить магический договор. Он обещал деньги, которых на тот момент мне очень не хватало, а я должна была освободить от ледяных оков незнакомого арэйна. Учитывая, что желание совершить нечто особенное, кому-то помочь, сделать жизнь лучше было моей давней мечтой…  — опять сбилась с сухого повествования,  — я согласилась. Тогда-то Гихес и рассказал, что я наполовину арэйн. После этого я поговорила с мамой, она признала, что некогда познакомилась с арэйном Эфира. Но потом она сбежала. Говорить об отце отказалась, никаких подробностей мне узнать не удалось. Единственное… мама очень не хочет, чтобы я нашла отца. Как думаешь, почему?  — Я вопросительно взглянула на Ксая, но тот лишь пожал плечами.
        — Почему? Предположений можно сделать много, только они вряд ли будут соответствовать истине. Может, твоя мать испугалась, что вас разлучат — чужаки в кхарриате Эфира не нужны, ее туда не пустят, а вот тебя отец, полагаю, хотел оставить себе. Или, наоборот, ее просто выгнали. Хотя это вряд ли — ребенок от эвиса априори не может быть обыкновенным полукровкой. Я бы сделал ставку на то, что твой отец захочет с тобой познакомиться.
        — Значит, я могла бы отправиться к нему? В кхарриат Эфира?
        — Отправиться — могла бы,  — пожал плечами арэйн,  — и даже попытаться его найти.
        — Ты так говоришь, как будто есть какая-то проблема,  — насторожилась я.
        — Конечно есть,  — хмыкнул Ксай.  — Основная проблема заключается в том, что кхарриат Эфира далеко. Вторая, но не менее важная, это твоя неприспособленность к жизни среди арэйнов, учитывая, где ты росла и воспитывалась. Могу перечислить еще парочку: ты выглядишь как арэйн Огня, а к ним остальные арэйны относятся не лучшим образом и, более того, в последнее время пытаются убить. Также, вероятно, не ошибусь, если предположу, что твоя основная защита на данный момент — это магия явлений. Огнем ты начала пользоваться совсем недавно, новые рефлексы не успели заменить старые. Сведущих в этом деле немного, но, если таковой попадется на твоем пути, он сумеет отличить магию явлений от магии Эфира. А тот, кто не разбирается и не знает об арэйнах Эфира, в любом случае заинтересуется необычной магией. Я перечислил только лежащие на поверхности проблемы,  — завершил Ксай уничижительную речь, заставившую меня вновь вспомнить о неловкости и стыдливо понуриться.
        Я почувствовала себя маленькой девочкой, которую отчитал умный взрослый за глупую и опасную недальновидность. На щеках вспыхнул румянец.
        — Значит, никак не получится?  — полушепотом выдавила я, глядя на руки, нервно сцепленные на коленях.
        — Почему же не получится?  — неожиданно усмехнулся арэйн Смерти.  — Найди опытного спутника, способного тебя защитить, и отправляйся куда хочешь. Возможно, я бы и сам не отказался снова заглянуть в кхарриат Эфира.
        — Правда? Ты там был?  — Воспрянув духом, я вскинула голову и с надеждой посмотрела на Ксая. Челка вновь упала на глаза, я раздраженно подула на нее, однако действие это не помогло, пришлось махнуть рукой, отбрасывая с лица непослушные волосы.
        — Инира, как же иначе я мог выяснить информацию об арэйнах Эфира,  — заметил мужчина, с насмешливой улыбкой наблюдая за мной, и вдруг посоветовал: — Отрасти челку, тебе пойдет.
        Я удивленно хлопнула ресницами, но комментировать странное предложение не стала и вернулась к интересующей меня теме:
        — Ты действительно мог бы отвести меня в кхарриат Эфира?
        — Посмотрим. Все будет зависеть от того, как быстро управимся здесь и какие к тому времени у меня будут планы.
        Что ж, неопределенный ответ намного лучше однозначного отказа. Я благодарно улыбнулась, позволив себе немного полюбоваться необыкновенным обликом арэйна Смерти. На фоне золотистой обивки кресла и светлой обстановки комнаты мужчина в черных одеждах с черными волосами, блестящими гладкими прядями спускавшимися на плечи, производил внушительное впечатление. Самоуверенный разворот плеч, гордая осанка. Сверкающие темными искрами, похожими на мельчайшие пылинки обсидиана, почти восстановившиеся после ранения крылья за спиной, струящиеся на пол обворожительными, переливчатыми волнами. Своенравный изгиб черных бровей, пронзительные черные глаза, в которых скрывается целая Бездна, не дает покоя, терзает воспоминания и манит еще раз в нее окунуться. Отчетливые, острые линии носа и скул, тонкие губы. Опасная и притягательная, словно Смерть, красота.
        — Ксай, скажи, арэйны Смерти живые или мертвые?  — осторожно поинтересовалась я.  — Мне рассказывали, что вас считают существами мертвыми…
        — Мертвый арэйн? Ты как себе это представляешь? Мы такие же живые, как все остальные арэйны.
        Я облегченно вздохнула — все-таки было бы странно сидеть в одной комнате и разговаривать с мертвым существом.
        — Хотя есть у нас мертвые слуги,  — продолжил мужчина,  — как, например, недавно виденные тобой амникралы у арэйнов Молний.
        — Слуги, рожденные стихией?
        — Да. Стихии влияют на мир, в некоторых местах скапливается энергия,  — пояснил Ксай,  — и могут появляться удивительные существа. Из стихии Смерти чаще всего появляется нежить. Кстати, ты не чувствуешь себя предательницей по отношению к эвисам? Ведь освободив нового Изначального Льда, ты лишишь их власти над арэйнами Льда.
        — Нет, предательницей я себя не считаю,  — уверенно заявила я.  — Потому что действую по справедливости — арэйны Льда должны быть свободными. Если уж на то пошло, то способности эвисов подчинять можно считать преступлением против природы.
        — Что ж, хорошо,  — задумчиво кивнул мужчина.  — Ты узнала все, что хотела?
        — Да, спасибо огромное!  — с улыбкой поблагодарила я, поднимаясь на ноги. Я не стала больше отнимать время Ксая и поспешила покинуть его общество, чтобы насладиться другим.
        Подгоняемая радостным желанием поделиться свежими планами с Джаяром, я буквально пролетела по коридору, на ходу постучала в дверь, обнаружила, что она не заперта и, не дожидаясь ответа, ворвалась в комнату.
        — Джаяр, ты здесь? Это замечательно!  — воскликнула я, воздушным шагом приблизилась к нему и устроилась на подлокотнике такого же золотистого кресла — близнеца из комнаты Ксая.  — У меня есть прекрасная новость!
        Я понимала, что связавшее нас с Гихесом дело не могло длиться вечно — рано или поздно моя подготовка закончится, мы отправимся к закованному во льдах арэйну-полукровке, чтобы подарить ему свободу, после чего наши дороги разойдутся. Я не могла не задумываться о том, что будет дальше, но мысли эти навевали только тоску, и дело даже не в отвергнутой мечте стать Заклинательницей, не в испытанном разочаровании касательно собственного предназначения быть эвисом, а в неизбежности расставания с Джаяром. Однако теперь… у нас появился шанс. Я смогу вернуться в Арнаис, чтобы отправиться на поиски отца, и, возможно, Джаяр захочет пойти вместе со мной!
        Мне настолько не терпелось поделиться с ним мыслями, что я не сразу заметила в руках Джаяра кружку с какой-то жидкостью. Неприятный запах алкоголя ударил в нос, когда я присела на подлокотник кресла рядом с Джаяром, резко вырвав меня из состояния воодушевленного оживления.
        — Джаяр? Ты же обещал, что больше не будешь пить в мое присутствие.
        — Но тебя ведь здесь не было,  — резонно заметил огненный арэйн, удостоив меня небрежным взглядом.
        — Что-то случилось?  — со вздохом спросила я.
        — Да нет, ничего не случилось,  — сказал Джаяр, поставив почти полную кружку на стол по другую сторону от подлокотника, не занятого мной.  — Просто ты никак не хочешь понять, что это,  — он кивнул на кружку,  — норма моего унылого существования. Не могу я так же, как ты, радоваться всяким глупостям.
        Устремленный на меня взгляд все же немного потеплел, и Джаяр уже более мягко добавил:
        — Ты привыкла сопереживать, слишком близко к сердцу все воспринимаешь. Боюсь, я причиню тебе еще много боли.
        Я хотела возразить, пообещать, что готова терпеть что угодно, только бы оставаться с ним рядом, но в этот момент Джаяра вдруг охватило жаркое пламя — оно ярко вспыхнуло, в один миг объяло все тело, а спустя секунду, не давая мне опомниться и что-либо предпринять, арэйн исчез.
        — Джаяр?!  — испуганно вскрикнула я и вскочила на ноги. Зачем-то огляделась по сторонам, потрогала кресло, однако на том не осталось никаких следов недавнего пламени. Начиная дрожать, прошептала: — Джаяр…
        Что произошло и что теперь делать? К кому обратиться? Точно, я чувствовала использование стихии Огня, а значит, нужно спросить у Тилара! Стараясь не впадать в панику, хотя получалось плохо, я сорвалась с места и бросилась на поиски гениального парня. Он обязательно все объяснит, он разберется и поможет! Или, наоборот, скажет, что не о чем беспокоиться. Вдруг это он использовал новое заклинание, перенес к себе Джаяра, и сейчас я увижу обоих?
        — Тилар! Тилар!  — звала я, пока сумасшедшим ураганом металась по дому. В отведенной парню комнате его не оказалось, поэтому я метнулась в библиотеку, а затем и на первый этаж.
        Мои крики оказались услышанными — как только спустилась в гостиную на первом этаже, увидела поднявшегося мне навстречу из подвальных лабораторий Тилара, а за спиной раздались шаги арэйна Смерти.
        — Что случилось? Ты звала меня?
        — Да!  — взвыла я, не в силах сдерживать панические эмоции.  — Джаяр пропал! Его охватил магический Огонь, я почувствовала, как его куда-то тянет, и Джаяр исчез! Что случилось, Тилар? Пожалуйста, объясни,  — чуть не плача взмолилась я.
        Что-то странное промелькнуло в удивленных глазах арэйна, парень опустил взгляд, помолчал, неосознанно натягивая мои нервы до предела, и выпалил на одном дыхании:
        — Похоже, Джаяра призвал эвис.

        Глава 19
        О страданиях и метаниях

        Я пошатнулась, вместе со мной качнулся весь мир.
        — Нет, этого не может быть, нет…  — прошептала я отчего-то непослушными губами.
        Тилар мгновенно подскочил ко мне, подхватил под локти, не давая упасть.
        — Нет-нет, только не это,  — лепетала я, зажмурившись и мотая головой, будто пыталась очнуться от кошмара наяву.  — Нет…
        Успокаивающий голос Тилара доносился откуда-то издалека, но слова его не могли пробиться к сознанию, вокруг все кружилось, переворачивалось, а внутри творилось нечто еще более страшное, там разверзлась целая бездна отчаяния, черного, тягучего.
        Джаяр, мой Джаяр оказался в руках этих беспощадных монстров, которые будут приказывать ему, заставлять, ломать волю. Снова беззащитный, вынужденный подчиняться ненавистным эвисам, как Джаяр справится с жестокой усмешкой судьбы, сможет ли пережить, остаться прежним, выдержать это испытание?
        Я распахнула глаза и требовательно посмотрела на Тилара.
        — Что они с ним сделают?
        Ответом мне был понимающий, сочувственный взгляд, от которого хотелось выть в голос. Безумие переплеталось с паникой, рвалось наружу, скручивало тело и захлестывало разум пенными волнами. Чувствуя, что еще немного, и взорвусь от этого кошмара, я оттолкнула парня и закричала, хватаясь за голову:
        — Что они с ним сделают?!
        Кажется, на мой крик объявился Гихес, до поднятого шума вместе с Тиларом пропадавший в подземных лабораториях, и холодным, совершенно бесчувственным голосом велел:
        — Тилар, отведи Иниру в ее комнату.
        — Нет!
        Не соображая, что делаю, бросилась куда-то в сторону, однако парень ловко меня перехватил и крепко прижал к себе. Я кричала, билась в истерике, не контролируя собственного тела, пыталась вырваться из цепкой хватки Тилара и, содрогаясь в рыданиях, захлебывалась потоком слез.
        Боги, Джаяр не заслужил подобного, не заслужил! Сколько всего ему пришлось вынести по вине эвисов, неужели нельзя оставить его в покое?! За что? Почему именно он?! Милый Джаяр, ненавидящий собственную жизнь и пытающийся утопить боль в алкоголе… сколько еще он сможет выдержать, а что станет последней каплей, после которой не будет возврата?
        — Инира, пожалуйста, успокойся. Может, все обойдется,  — пробормотал парень и, несмотря на сопротивление, повел меня к лестнице. Я отказывалась двигаться с места, не потому что не хотела куда-то идти — на данный момент мне было совершенно все равно, где окажусь лично я,  — просто ноги подкашивались, не давая сделать ни шага. Дрожащее тело помимо воли билось в судорожной истерике, заставляло сгибаться пополам, чтобы унять боль, но та не желала уходить и продолжала разрастаться. Джаяр… как же ему сейчас плохо, намного хуже, чем мне! Как бы я хотела очутиться с ним рядом, принять все удары судьбы на себя, закрыть его собой, спрятать от проклятых эвисов и любых бед, которые осмелятся причинить ему боль. Хватит! Хватит с него мучений! Боги, за что он опять оказался в их руках, за что опять должен пройти сквозь издевательства и унижения? Неужели нет в мире справедливости?
        Наконец Тилар устал подталкивать ничего не соображающую меня в нужном направлении, подхватил на руки и понес на второй этаж, а затем и в комнату, где усадил на кровать. Похоже, парень собирался уйти, но я вцепилась в его руку.
        — Тилар, они жестоки и безжалостны,  — сквозь слезы проговорила хриплым шепотом так, будто сама не являлась эвисом. Наверное, в этот момент я отрекалась от них, от собственного наследства и принадлежности тем, кто походя рушил чужие судьбы ради своих нужд.  — Я знаю, они способны на ужасные вещи,  — лихорадочно шептала я, прижимая свободную руку к груди.  — Тилар, мы должны что-нибудь сделать. Прямо сейчас, пока не поздно!
        Вместе с этим восклицанием я вскочила на ноги и намеревалась уже куда-то бежать, незамедлительно действовать, однако Тилар остановил меня и, взяв за плечи, вновь заставил сесть на кровать.
        — Тише, Инира, тише. Ты все равно сейчас ничего не можешь сделать.
        — Я не оставлю его эвисам!  — не унималась я вырываясь.  — Джаяра нужно забрать! Его нужно спасти! Неужели ты не понимаешь? Ему там плохо, он снова ненавидит себя, свою беспомощность… Ему нужно помочь!
        — Мы не знаем, кто и зачем призвал Джаяра,  — мягким, увещевающим голосом сказал Тилар.  — Остается только ждать и надеяться, что он скоро вернется. Прости, Инира, мне нужно идти. У нас с Гихесом важный эксперимент. Прости.  — Парень действительно выглядел виноватым и, в последний раз окинув меня жалостливым взглядом, вышел из комнаты. Закрылась дверь, раздался щелчок магического замка. Меня… заперли?
        И что же теперь — пытаться взломать замок вместо того, чтобы спасать Джаяра?!
        Вытерев слезы, закусила губу, стараясь заглушить рвущиеся наружу рыдания, поднялась с кровати и подошла к двери. Подергала ручку, магическим зрением проверила наличие огненного заклинания, после чего окончательно убедилась — просто так отсюда не выйти. Раздосадованно пнула дверь ногой, огляделась. Подскочила к столу, схватила оставшуюся из-под фруктов хрустальную тарелку, со злостью бросила в дверь. Звонкий грохот и посыпавшиеся на пол крупные куски некогда целого блюда подействовали на меня неожиданным образом. Истерика разом прекратилась, высохли слезы, а в заболевшей от рыданий голове вдруг прояснилось. Я судорожно вздохнула и попыталась взять себя в руки. Так, необходимо успокоиться и хорошенько поразмыслить.
        Пожалуй, прямо сейчас бежать-то мне и некуда. Я понятия не имею, где теперь находится Джаяр и как его найти, а значит, от лихорадочных метаний, так же как от истерики, толку нет никакого. Сначала нужно подумать, чем в данной ситуации можно Джаяру помочь. Я ведь сама эвис! Выходит, при должном старании сумею вызвать арэйна Огня, но вот о том, чтобы перехватить уже связанного узами подчинения арэйна у другого эвиса, ни разу не слышала. Опять же, арэйнологию изучать я только начала, а все основные знания были почерпнуты из внеклассного чтения, когда пыталась удовлетворить свой интерес, дожидаясь желанной возможности поступить на факультет арэйнологии. Если я чего-то не знаю, это вовсе не значит, что такого не существует! Но как, находясь в мире арэйнов, получить дополнительные и, пожалуй, нетривиальные сведения о заклинаниях эвисов?
        Я нервно прошлась по комнате. Точно! У меня же с собой была пара книг по арэйнологии! Собираясь отправиться в Арнаис, я взяла их на тот случай, если появится свободное время, но руки до их изучения так и не дошли — сначала было некогда, а потом я засомневалась, хочу ли вообще становиться Заклинательницей и знакомиться с методами подчинения свободолюбивых существ. Надежды мало, но хоть что-то!
        Подскочив к сумке, торопливо раскрыла ее и зарылась в кучу вещей. Где-то здесь должны быть книги. Да! Нашла! Чувствуя, как дрожат от волнения руки, выудила две штуки с самого дна, попутно раскидав пару кофт, и расселась на кровати, собираясь немедленно пролистать драгоценную литературу. Увлекшись быстрым просмотром текста, я не заметила никаких манипуляций с оставленным обнаглевшим Тиларом замком, а может, все действия были произведены совершенно беззвучно, однако открывшаяся неожиданно дверь заставила меня вздрогнуть.
        — Ксай?  — удивилась я, подняв глаза на вошедшего в комнату мужчину.  — Ты открыл, так легко?
        — Магия арэйнов Смерти имеет свои особенности. Не скрою — в большей степени разрушительные, зато весьма полезные,  — весело заметил Ксай.  — Замок явно из личных разработок Тилара, но он торопился, так что взломать заклинание не составило труда.
        Радостная улыбка арэйна показалась мне кощунством в такой ситуации, но стоит признать, что Джаяр для него никто, и просто поблагодарить за освобождение — Ксай даже этого не обязан был делать, поскольку на данный момент моей жизни ничего не угрожало. Скорее, наоборот, оставив меня запертой, арэйны в некоторой степени предотвращали возможные проблемы в виде моих необдуманных поступков.
        — Спасибо, что открыл дверь,  — сказала я и уткнулась в книгу.
        — Не за что,  — с улыбкой отозвался арэйн и вышел из комнаты, беспечным голосом бросив через плечо: — На твоем месте я бы задумался над тем, как эти двое с тобой обращаются.
        К сожалению, ни в первой, ни во второй книге не обнаружилось полезной информации. Здесь рассказывалось, как оставлять метку на арэйне, чтобы иметь возможность призывать его повторно, как задавать параметры при вызове, чтобы получить соответствующего критериям выбора арэйна. Описывались различные способы призыва и подчинения, в одной из книг даже была краткая справка по психологии для более успешного сотрудничества, однако нигде не говорилось о том, как забрать арэйна из подчинения у другого эвиса. Да и существует ли такое заклинание?
        Еще раз пробежала глазами последнюю страницу, вздохнула, с разочарованием захлопнула книгу, нервно постучала пальцами по корешку. Главное — не отчаиваться. Если нет в имеющихся в моем распоряжении книгах, нужно искать в других, пусть даже для этого придется отправиться в Лиасс!
        Озаренная идеей, с трудом заставила себя остаться на месте и не броситься к арэйнам прямо сейчас. Поскольку на данный момент они заняты и, несмотря на приключившуюся трагедию, вряд ли расположены к беседе, пришлось убеждать саму себя в необходимости ожидания вечерней тренировки. Труднее всего было просто ждать. Сидеть в комнате или ходить, меряя шагами отведенные в личное пользование метры, смотреть в окно, снова возвращаться к кровати и не впадать в истерику от бездействия, не поддаваться паническим мыслям, что кружились в голове бесконечным ворохом сомнений и терзаний. Ведь это я отдыхаю, жду, волнуюсь, а Джаяр выполняет приказы эвисов! И кто знает, что им понадобилось? Быть может, всего лишь учебный призыв, а может, где-то идет опасное сражение? Боги, пожалуйста, пусть с Джаяром все будет в порядке, пусть он вернется!
        Не знаю, как мне удалось дождаться вечера, но в положенный срок за мной пришел Тилар. Обычно мы встречались на площадке перед домом, однако сегодня, поскольку арэйн меня запер, я решила никуда не ходить и дожидаться его появления в комнате.
        — О, ты открыла замок?  — удивился парень.
        — Тилар, я придумала, как помочь Джаяру,  — с ходу выпалила я и, нервно жестикулируя, подскочила к нему.  — Нужно отправиться в Лиасс! При нашей школе есть очень хорошая библиотека, а еще есть городская, там очень много книг по арэйнологии. Наверняка найдется способ вернуть Джаяра, ведь у нас есть его вещи, которые могут послужить магическим ориентиром.
        — Нет.  — Парень с сочувствием качнул головой.  — Гихес запретил. Он предполагал, что ты придумаешь нечто подобное, и настрого запретил покидать территорию убежища.
        — Да как он может?!  — возмутилась я.  — Джаяр в беде, ему нужно помочь! Вы с Гихесом можете сидеть здесь сколько хотите, а я отправлюсь в Лиасс.
        — Инира.  — Арэйн Огня вздохнул и попытался объяснить: — Я не хочу с тобой ссориться и расстраивать тебя тоже не хочу, но Гихес отдал ясные распоряжения. Он не позволит тебе вернуться в Лиасс, пока ты не выполнишь свою часть уговора. Любое неповиновение, даже отказ от каждодневных занятий по прежнему расписанию, будет расцениваться как нарушение договора.  — Тилар замялся, но все же добавил: — Сама понимаешь, чем это обернется для тебя… Пожалуйста, Инира, не делай глупостей.
        — Глупости? Спасти арэйна — это, по-вашему, глупости?
        — Инира, я не это имел в виду…
        — Значит, если нужно помочь арэйну, от которого зависит благополучие всех арэйнов Льда, этим нужно заняться обязательно и немедленно, а если помочь одному-единственному арэйну, жизнь которого не имеет мирового значения, так его можно бросить в беде?!  — зло воскликнула я, чувствуя, как меня вновь начинает охватывать отчаяние.  — Тилар, пойми! Джаяр мне очень дорог, я не представляю… я не переживу, если с ним что-нибудь случится!
        — Инира, успокойся! Я все понимаю, но Гихес здесь главный, и его лучше не злить. Ты сама заключила договор, никто тебя не заставлял.
        — Я все равно сделаю по-своему. Катитесь вы к лесным демонам со своими тренировками,  — выкрикнула я и, оттолкнув Тилара, заслонявшего дверной проем, выбежала из комнаты. Еще не все потеряно, я знаю, кто может мне помочь!
        К сожалению, необходимых для проведения ритуала принадлежностей с собой у меня не было. Три кристалла мифрита, растение акнявис бессмертный и специальное зелье — в обоих мирах не слишком редкие предметы, которые определенно имелись в наличии у Гихеса, однако держал он их не на виду, а, скорее всего, прятал в лаборатории или каком-нибудь тайнике. Ни к тому, ни к другому доступа у меня не было, и магия явлений здесь вряд ли могла помочь. Посредством косвенного воздействия на основу физической материи — Синий Мир, магия явлений позволяла совершать над имеющимися предметами краткие манипуляции или даже создавать новые буквально из ничего, но только на пару секунд, ибо Эфир всегда стремился к естественному состоянию, а человек управлять им в полной мере не мог. Это в бою создай явление кислоты на коже противника — и одного мига хватит, чтобы причинить ему вред. Кислота исчезнет, а результат останется. Но сотворить необходимые предметы, чтобы использовать их в ритуале, невозможно, и для поиска тайников магия явлений тоже не сгодится.
        Не обращая внимания на оклик Тилара, я пронеслась по коридору и, остановившись перед дверью Ксая, нетерпеливо постучала.
        — Входи,  — отозвался арэйн Смерти.
        — Ксай, мне нужно попасть в Лиасс, чтобы найти возможность помочь Джаяру,  — с порога заявила я.  — Поможешь? Мне больше не к кому обратиться. Нужны принадлежности для проведения ритуала.
        — Достать эти предметы не сложно,  — отозвался арэйн.  — Но чтобы добраться до города, потребуется определенное время.
        — Ты поедешь со мной?
        Ксай уже собирался ответить, когда меня вдруг скрутила сильная боль. Охнув, я согнулась пополам. Перед глазами поплыло, из носа горячей струйкой потекла кровь. В одно мгновение мучительной болью вспыхнула каждая клеточка тела, как будто вмещала в себя сотни нервов и те разом забились в агонии.
        — Инира!  — Встревоженный зов Ксая донесся сквозь туман. Мужчина оказался рядом со мной, поддержал, не давая упасть, и, кажется, призвал стихию в попытке выяснить, что происходит. Дикая боль длилась всего несколько секунд, после чего так же неожиданно, как началась, прекратилась.
        — Инира, я предупреждал,  — раздался со стороны двери холодный голос Гихеса.  — Ты заключила со мной магический договор и умрешь, если еще раз попытаешься ослушаться. Даю тебе десять минут, чтобы выйти во двор к Тилару на тренировку.
        Так вот что это было! Действие магического договора, получившего сигнал о нарушении со стороны одного из участников! Мне дали почувствовать на себе, насколько болезненная, мучительная смерть ожидает того, кто откажется такой договор выполнять.
        Не дожидаясь ответа, Гихес ушел, а я, тяжело и часто дыша, пыталась прийти в себя, продолжая наваливаться на Ксая. После пережитого потрясения тело дрожало и отказывалось повиноваться, ноги подгибались, сердце стучало с сумасшедшей скоростью, словно, напуганное мимолетным касанием смерти, желало от нее убежать.
        — Тебе не стоило заключать магический договор.
        — Уже догадалась,  — криво усмехнулась я и посмотрела на Ксая, усилием воли заставляя себя сосредоточиться на важной проблеме.  — Пока я не могу покинуть дом — от мертвой меня будет мало толку. Но ты можешь! Достанешь предметы для ритуала перехода между мирами?
        — Я же говорил, что поездка займет много времени — не меньше пары дней, а то и больше. Я не оставлю тебя без присмотра на такой длительный срок.
        — Но…
        — Нет, Инира. Я не соглашусь, даже не пытайся уговаривать.
        Нет-нет, я не имею права сдаваться!
        Я судорожно пыталась придумать решение и вдруг вспомнила:
        — А как ты переместился в замок к Дагалу? Ты ведь переместился в пространстве! Можно не тратить время на дорогу и…
        — Это совсем другое, мне такое сейчас не повторить,  — неожиданно резко оборвал меня Ксай. В глазах арэйна мелькнуло что-то непонятное, опасное, предостерегающее. Мужчина прикрыл веки, будто хотел это спрятать, и, вновь посмотрев на меня, строго сказал: — Инира, иди на тренировку, пока Гихес не решил выполнить угрозу.
        Я молча развернулась и покинула комнату Ксая, по пути вытирая длинным рукавом кровь с лица — чтобы умыться, отведенного арэйном Льда времени не хватало.
        Сегодня на улице было пасмурно. Тяжелые серые тучи затягивали небо, словно пытались спрятать его от осеннего холода, укутав в старую, поношенную дубленку с торчащими из нее клочками кудрявой шерсти. На западе сквозь противную хмарь пробивался розоватый оттенок от света заходящего солнца и растекался по небу болезненным румянцем, смешивая над головой грязные краски. Тилар дожидался начала тренировки, задумчиво глядя куда-то вдаль. Сцепленные за спиной руки беспокойно перебирали пальцами, крылья, наполовину расправленные, огненно-красными волнами спускались по бокам. Их кончики слегка подрагивали, то ли из-за ветра, то ли рефлекторно двигались в такт пальцам. Услышав шаги, парень повернулся ко мне лицом, и взгляд его наполнился жалостью.
        — Гихес увидел, что я здесь один, и обо всем догадался. Я не хотел, чтобы так получилось,  — зачем-то сказал он.
        — Не нужно ничего объяснять. Давай тренироваться.
        — Хорошо, Инира,  — согласился парень, быстро переключаясь на преподавательский тон.  — Пора приступить к самому важному заклинанию. Для того чтобы помочь арэйну и разбить ледяные оковы, потребуется не просто сила, ведь ни один эвис не сравнится с Изначальным. Тебе придется слиться с Огнем, на время стать им, чтобы почувствовать противоположную стихию и справиться с ней. Всего лишь на мгновение ослабить ее действие, позволить арэйну взять Лед под контроль. Полагаю, слиться со стихией ты, как наполовину эвис и наполовину арэйн, могла бы и без помощи заклинаний, но это слишком сложно, а ждать еще несколько лет мы не хотим. Именно для этого я написал заклинание. Оно поможет тебе, оно скомандует стихии стать частью твоего тела и превратить его в подобие себя.
        Наверное, мне стоило расспросить Тилара подробней о том, насколько вся затея опасна. Подумать только — превратить тело в Огонь! Можно ли вернуться после такого в привычное состояние, снова стать собой? Однако я была слишком подавлена, чтобы задавать подобные вопросы, а потому безропотно выполняла или, по крайней мере, пыталась выполнить указания арэйна. На этом занятии я не использовала заклинание — только подготавливалась физически и психологически. Не знаю насчет физической подготовки, но с психологической определенно возникли проблемы, потому как сосредоточиться должным образом не получалось. Наконец спустя полтора часа бесполезных мучений, сводивших к бездумному созерцанию медитацию над вызванным Огнем, во время которой я должна была почувствовать его, как часть себя не только в энергетическом, но и физическом плане (как объяснил Тилар, это необходимо для того, чтобы действие заклинания не вогнало в шок организм), учитель меня отпустил.
        До комнаты добралась с трудом. На ужин не вышла и даже на то, чтобы принять душ, не нашла в себе сил — слишком велико было эмоциональное истощение. Опустившись на кровать прямо в одежде, я положила голову на подушку и беззвучно заплакала от безысходности.
        Последующие два дня прошли в каком-то тумане. Я просыпалась, заставляла себя подниматься, принимала пищу, не чувствуя вкуса, вовремя приходила на тренировки, делала все, что говорил Тилар, однако на Огонь настроиться не могла, да и, наверное, не хотела. Возможно, необходимо было взять себя в руки, быстро всему научиться, спасти их арэйна — будущего Изначального, и, получив свободу, отправиться на поиски Джаяра, но я ничего не могла с собой поделать. Опустошенность, апатия завладевали сознанием, притупляя разум, превращая дни и однообразные события в смазанные тени.
        А на третий день это случилось.
        Я возвращалась с тренировки и уже поднималась по ступеням, чтобы войти в дом, когда вдруг странное чувство заставило меня посмотреть вправо. Я занесла ногу над очередной ступенькой и потрясенно застыла, глядя сквозь прозрачный, как стекло, узорчатый купол, отделявший двор от свободного пространства соломенно-желтой равнины. Сердце на мгновение замерло и вновь пустилось в пляс, забившись громко, взволнованно. За куполом, не способный преодолеть магическое препятствие, стоял Джаяр. Издав радостный вопль, я сорвалась с лестницы и помчалась к арэйну.
        — Джаяр, ты вернулся! Боги, вернулся!  — восклицала я, несясь к нему со всех ног.
        В каком-то безумном рывке преодолела разделявшее нас расстояние и ладонями уперлась в купол, едва не отлетев обратно от резкой встречи с упругим плетением.
        — Тилар,  — позвала я, не сводя взгляда с Джаяра.  — Он не может войти! Впусти его, скорее!
        Джаяр стоял передо мной в порванной, грязной одежде, сквозь прорези виднелись ссадины и многочисленные царапины, какие-то уже покрытые коростами, другие слегка кровоточили, продолжая расцвечивать рубашку и штаны бурыми пятнами. Растрепанные волосы падали на плечи слипшимися прядями, левая рука висела с подозрительной неподвижностью. Пухлые, обычно яркие губы сейчас были настолько бледными, как будто вся кровь покинула их через расчертившие тело раны, под глазами пролегали темные круги. Джаяр выглядел каким-то сгорбленным, осунувшимся и невероятно усталым, но больше всего пугали его глаза — пустые, равнодушные. Я неотрывно смотрела на Джаяра, боясь смежить веки хотя бы на мгновение — казалось, если я это сделаю, отведу взгляд, он исчезнет, пропадет, на этот раз навсегда.
        — Тилар…
        — Сейчас-сейчас,  — пробормотал подошедший к нам парень. Провел рукой вдоль купола, призвал капельку огня и, оставляя пальцами хвостики красных искр, нарисовал необходимый знак. Обведенная синей линией, образовалась узкая арка высотой в два метра. Джаяр сделал шаг, переступая границу, а я, не в силах больше сдерживаться, бросилась ему на шею, желая немедленно почувствовать его, убедиться, что это не сон и не мираж, что арэйн на самом деле здесь!
        Джаяр обхватил руками мою талию и, отодвинув в сторону, заставил разомкнуть объятия.
        — Ой, тебе больно?  — спохватилась я.  — Прости! Нужно обработать раны, пойдем.
        Сначала хотела потянуть Джаяра за руку, но вовремя опомнилась, испугавшись, что вновь могу причинить боль неосторожным прикосновением. В дом мы вошли втроем, однако, окинув Джаяра беглым взглядом, Тилар сделал вывод, что жизни того ничего не угрожает, и спустился в подвал, где вместе с Гихесом пропадал все свободное время. Уже вдвоем с Джаяром мы поднялись на второй этаж, при этом арэйн не проронил ни слова. Я шла рядом, с тревогой поглядывая на мужчину, каждый раз, когда глаза натыкались на какую-нибудь царапину, внутри что-то вздрагивало, я стискивала зубы и усилием воли заставляла себя молчать. А что говорить? Вряд ли жалость в данном случае будет уместна. Остановившись около своей двери, Джаяр посмотрел на меня, впервые с того момента, как оттолкнул при встрече во дворе, и сказал:
        — Не ходи со мной.
        — Что?  — удивилась я.  — Но почему? Я ведь могу помочь обработать раны.
        — Не нужно,  — сухо отказался Джаяр.  — Сам справлюсь.
        — Но, Джаяр, я…
        — Уйди,  — резко прервал холодный и почему-то прозвучавший надрывно голос,  — я сам.
        Отвернувшись, Джаяр положил ладонь на ручку, вошел в комнату и, не давая опомниться, захлопнул дверь прямо передо мной. Несколько секунд я так и стояла, с распахнутым в изумлении ртом растерянно глядя на закрытую дверь, потом моргнула и заставила себя вернуться в собственную комнату. Наверное, Джаяру просто стыдно показывать раны, а значит, как он думает, и свою слабость. Наверное, не хочет, чтобы я видела его исцарапанное, поврежденное тело. Неужели боится, будто может мне разонравиться? Какая глупость! Но, пожалуй, стоит дать ему немного времени прийти в себя — вымыться, обработать раны, сменить одежду.
        Чтобы облегчить ожидание, отправилась принять ванну, тем более что после тренировки водные процедуры оказались не лишними, однако внутри, не оставляя в покое, бушевали эмоции. Намеренно неторопливо намыливала тело, медленно и тщательно втирала благоухающую пену в распаренную кожу, с помощью одинаковых, повторяющихся движений пытаясь совладать со своими эмоциями. Но как это было сложно! Ведь Джаяр вернулся! Что стоят какие-то царапины, если он, живой и без увечий, вернулся назад! Он в порядке! Боги, действительно обошлось, и теперь все будет хорошо… Неужели… спустя три дня… Какое же это счастье — вновь увидеть Джаяра, убедиться, что он жив и ничего страшного не случилось. Ведь главное, что он сумел вернуться, а со всем остальным мы обязательно справимся. Вдвоем. Я буду рядом.
        Прежде чем пойти к Джаяру, я успела переодеться в свежую рубаху и домашние брюки, высушить волосы и даже сотворить странную прическу из нескольких косичек, тонкими колосками болтавшихся среди волн пушистых после мытья, распущенных волос. Дело было вовсе не в неожиданно завладевшем мной желанием сотворить нечто неординарное — просто иного способа скоротать время и не броситься к Джаяру прямо сейчас, придумать не удалось.
        На мой стук арэйн отозвался не сразу и, судя по голосу, неохотно.
        — Кто?
        — Это я, Инира.
        — Уйди, я никого не хочу сейчас видеть.
        От его слов стало неприятно. Может, Джаяр никого и не хочет видеть, но разве я ничем не отличаюсь от остальных, разве он причисляет меня к общей массе, разве не относится ко мне по-особенному? С этими мыслями я решительно толкнула дверь и вошла в комнату.
        — Инира, я же предупреждал! Оставь меня в покое, я хочу побыть один,  — раздраженно сказал Джаяр. Хмурый мужчина сидел на кровати в мятой, но чистой серой рубашке, как раз застегивая на вороте последние пуговицы. До того, как ткань скрыла его грудь, мне удалось разглядеть край белой повязки бинта, судя по всему, обмотанной вокруг туловища. Сердце сжалось от боли, дыхание перехватило, а к горлу подступил комок. Похоже, Джаяр заметил мою реакцию, помрачнел еще больше и почти враждебно добавил: — Инира, сколько раз нужно повторять, чтобы до тебя дошел смысл моих слов?
        Я часто заморгала, прогоняя непрошеные слезы, и сделала шаг по направлению к Джаяру.
        — Я понимаю, тебе тяжело. Но зачем ты прогоняешь меня? Ты ведь нуждаешься в моем присутствии,  — говорила я, неторопливо приближаясь к арэйну. Тот наблюдал за мной настороженным взглядом, словно я была диким зверем, что подкрадывался к загнанной в угол добыче.  — Я знаю, тебе нужна поддержка. Зачем обрекать себя на одиночество, если здесь есть те, кому ты дорог.
        Я старательно контролировала каждое слово, каждое движение, каждый взгляд. Не показывать жалости, не показывать пережитую боль и ее отголоски, до сих пор терзавшие меня при виде ссадин, синяков и явно глубоких царапин, теперь обработанных какой-то мазью. Воспоминания о душившем меня отчаянии, когда я не знала, где находится Джаяр и с какой целью призван эвисами, воспоминания, пропитанные беспомощностью, безысходностью и бесполезными метаниями еще не выветрились из головы, сохраняя первозданную яркость. Страх потерять Джаяра вновь, жуткий страх, напоминавший о том, что любого арэйна можно вызвать повторно, если на нем оставлена метка, сжимал сердце холодными пальцами, но я не имела права показывать свои эмоции. Джаяр нуждался в поддержке, а никак не в нытье и рассказах о том, как я переживала, как мне было плохо все это время.
        Я очень хотела дать ему почувствовать, что он дома, в безопасности. Укрыть его теплом и спокойствием, заставить отвлечься от произошедших событий, показать, что я рядом и не брошу его на растерзание мучительным воспоминаниям. Разве можно оставить Джаяра наедине с его мыслями сейчас, когда он так нуждается в присутствии близкого, заботливого человека?
        — Ничего ты не понимаешь,  — с неожиданной досадой обронил Джаяр.  — Твое общество мне сейчас нужно меньше всего. Потому что ты эвис. Ты напоминаешь мне о них.
        Я вздрогнула и резко, будто налетела на невидимую стену, остановилась в одном шаге от Джаяра. Арэйн поднял глаза, обдавая меня волной неприятия, под которой хотелось съежиться, сжаться в мелкий, незаметный комочек.
        — Уйди,  — повторил Джаяр.
        Сможет ли он когда-нибудь видеть во мне не эвиса, а меня саму, обыкновенную девушку, которая так хочет быть рядом с ним? Однако сейчас об этом спрашивать нельзя, ведь своим ответом Джаяр намеренно захочет причинить мне боль.
        Я отступила назад, развернулась и, больше не говоря ни слова, покинула комнату. Ему нужно еще немного времени, чтобы оправиться после произошедшего и позволить себе принять мою поддержку.

        Глава 20
        О непоправимых ошибках и страшных открытиях

        Я старалась не расстраиваться, убеждая себя в том, что слишком велико для Джаяра потрясение от призыва эвиса, что на самом деле он хотел быть рядом со мной, чувствовать мое присутствие, но где-то в глубине души меня грызла обида. Обида за то, что он сравнивал меня с остальными и, как ни парадоксально это звучит, за то, что в некоторой степени в своем сравнении Джаяр был прав. Совсем недавно я мечтала стать Заклинательницей, мечтала управлять огненными арэйнами, ни капли не заботясь и даже не задумываясь о том, что чувствуют сами арэйны, когда их принуждают. Да, теперь я изменила свое мнение, но страшно представить — если бы все сложилось иначе, если бы не пришел за мной Гихес, я бы стала одной из них! Такой же бесчувственной тварью, возомнившей себя вправе решать за другого и, более того, управлять чужой жизнью. Невозможно изменить свое происхождение, зато можно изменить свои взгляды. Я сделала выбор и встала на сторону арэйнов. Джаяр об этом знает, так почему он по-прежнему отталкивает меня, почему продолжает равнять с эвисами?
        Мысли терзали меня, возникая в сознании снова и снова. Радость от возвращения Джаяра уступала тревогам за него же — как он там, один, в своей комнате? Сидит и страдает, прокручивая в голове произошедшие события, в очередной раз переживая чувство своей никчемности. Зачем он мучает себя еще сильнее, как долго это будет продолжаться? Наконец я не выдержала и по завершении вечерней тренировки, ничуть не более успешной, чем в последние дни, направилась к Джаяру. Стучать не стала — зачем, если все равно попытается прогнать,  — бесцеремонно ворвалась в комнату и выпалила:
        — Хватит истязать себя! Как будто от этого есть какая-то польза.
        — Польза?  — хмыкнул Джаяр, сидевший в кресле со стаканом пива, но, похоже, всерьез приложиться к нему пока не успел. И где только опять раздобыл? С собой из Лиасса, что ли, принес?  — От меня вообще никакой пользы нет, от моих действий, соответственно, тоже.
        — Джаяр, прекращай себя жалеть,  — проговорила я, подошла к мужчине и решительно выдернула у него из рук стакан. Тот, видимо, такой наглости не ожидал, поэтому воспротивиться не успел. Поставив стакан на столик, я повернулась к арэйну и наградила его почти строгим взглядом: — Если тебе настолько плохо, можешь поделиться переживаниями со мной. Но хватит уже превращать себя в затворника.
        — Поделиться с тобой, Инира?  — недобро переспросил Джаяр, поднимаясь из кресла и зловеще нависая надо мной.  — А тебе не приходило в голову, что я не желаю с тобой разговаривать? Более того, твое присутствие мне неприятно.  — Резко схватив за плечо, Джаяр дернул меня по направлению к двери и, больно сдавливая пальцами руку, так, что, на коже, наверное, останутся синяки, потащил к выходу, приговаривая сквозь стиснутые зубы: — Я не хочу тебя видеть. Убирайся из моей комнаты.
        Я сопротивлялась как могла — изворачивалась, спотыкалась, свободной рукой и обеими ногами цеплялась за все попадавшиеся на пути предметы, будь то кресло, коврик или сумка с вещами, до которой я чудом смогла дотянуться носком правой ноги.
        — Джаяр, если бы ты на самом деле не хотел меня видеть, ты бы не стал перемещаться к этому дому!  — с отчаянием воскликнула я, стараясь придумать хоть что-нибудь, что бы позволило здесь задержаться, ведь если Джаяр выставит меня из комнаты сейчас, вряд ли в дальнейшем он сюда меня впустит. Запрется, забаррикадируется — с него станется! А уж что он напридумывает за время своего добровольного отшельничества — страшно представить! Нет, нужно действовать немедленно.
        К счастью, фраза сработала. Не так, как хотелось бы — арэйн упрямо не желал признавать очевидное, однако продвижение к двери, находившейся в опасной близости к нам, прекратил. Мужчина остановился, посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом.
        — А может, я за своими вещами вернулся?  — с кривой усмешкой предположил он.
        Я видела в его глазах — не передумает, выставит за дверь — и лихорадочно соображала. Что же, что же предпринять? Как не упустить этот шанс, всего мгновение, пока он стоит рядом, крепко сжимая пальцами мое плечо, и не выталкивает из комнаты?
        В мыслях что-то вдруг щелкнуло. Вспомнив пару из любопытства прочитанных в детстве любовных романов и самое эффективное средство по укрощению мужчин, которое там в красках описывалось, я приподнялась на цыпочки и, свободной рукой обхватив Джаяра за шею, заставила его наклониться. Стараясь не думать, чтобы не перетрусить в столь ответственный момент — все-таки против воли я целовала арэйна лишь во второй раз,  — припала к его губам. Сначала Джаяр не отвечал и даже будто бы превратился в бесчувственную статую, тело его напряглось, пальцы на плече сжались сильнее — мне с трудом удалось сдержать болезненный стон. Однако спустя пару секунд мужчина сдался, упрямо стиснутые губы разомкнулись, стали мягкими, нежными и жарко подались мне навстречу.
        — Никуда не уйду и тебя не отпущу,  — прошептала я, когда поцелуй пришлось прервать, чтобы сделать вдох.
        — Я причинил тебе боль. Прости,  — так же тихо сказал Джаяр, осторожно поглаживая пальцами пострадавшее по его вине плечо.
        — Теперь у нас у обоих болит левая рука, твое возмездие удалось,  — неловко пошутила я и заглянула в его глаза.  — Ты больше не будешь меня прогонять?
        — Стоило бы,  — хрипло проговорил Джаяр, скользнул рукой к моей шее, уткнулся в волосы лицом, глубоко, шумно вдохнул.  — Но пока не буду.  — Некоторое время арэйн так и стоял, позволяя нам обоим насладиться моментом, а затем нехотя отстранился от меня и предложил: — Пойдем, намажу твое плечо целебным бальзамом. Один арэйн после боя поделился, напарником моим был.
        Джаяр отвел меня к кровати, застеленной бледно-бежевым покрывалом с оранжевыми узорами — похоже, составитель интерьера был ярым поклонником подобных тонов,  — и взял с тумбы небольшую круглую баночку. Сняв крышку, Джаяр набрал на пальцы немного светло-зеленой мази с коричневыми вкраплениями и, дождавшись, когда я загну рукав — благо, достаточно широкий, чтобы можно было это сделать вместо расстегивания рубашки,  — аккуратными, массирующими движениями принялся наносить густую массу на посиневшую кожу. По комнате плыл довольно нежный для лекарственного сбора мятный аромат, навевая недавние, но в то же время как будто из другой жизни воспоминания. Забавно, в тот день мы сидели на кровати в номере таверны, а Джаяр обрабатывал им же поставленные синяки, его прикосновения… да, в прошлый раз его прикосновения, приносившие свежую, чуть пощипывающую прохладу моей коже, вызывали странные эмоции, заставляли сердце трепетать, внимательно прислушиваться к каждому касанию. Сейчас я поняла, что именно испытывала тогда, и уже не таясь наслаждалась заботой мужчины.
        Расслабленно наблюдая за арэйном из-под полуопущенных ресниц, я успела убедиться в том, что никаких огненных меток, наложенных эвисами, чтобы иметь возможность призвать повторно, на нем нет. Как эти метки выглядели, я представляла только благодаря иллюстрациям в учебниках, однако искренне надеялась, что если таковая вдруг появится на Джаяре, мне хватит умений ее распознать.
        — Джаяр, ты что-то говорил о бое… что произошло?  — осторожно спросила я, глядя в сосредоточенное, чуть нахмуренное лицо мужчины.
        Нанеся бальзам, он закрыл почти пустую баночку, поставил ее обратно на тумбу, поднял глаза на меня, еще немного помедлил, после чего неохотно признался:
        — Меня и некоторых других арэйнов призвали, чтобы разогнать стаю алых волков.
        — Алых волков? Никогда о таких не слышала. Кто они такие?
        — Мерзкие существа,  — еще больше нахмурился Джаяр.  — Не думал, что они есть в Лиассе.
        — Странно.  — Я тоже нахмурилась. В школе мы подробно изучали всех опасных существ, с которыми, вероятно, придется столкнуться защищающему спокойствие обычных людей магу, а потому я должна была знать об алых волках хоть что-нибудь. Забыла? Однако непохоже — я почти полностью уверена, что название этих животных услышала впервые.  — Может, очень редкий вид, из какой-нибудь лесной глуши?
        — Пожалуй. Даже для Арнаиса они редки,  — согласно кивнул Джаяр.  — У вас они действительно были обнаружены на выходе из леса, неподалеку от поселения такийцев, как я понял из разговора магов.
        — Вы защищали поселение такийцев?
        — Нет, мы защищали людей, живших на опушке. Чему ты удивляешься?
        — Наши расы не слишком дружны, ни эвисы, ни маги не стали бы помогать такийцам.
        — Интересно, с чего бы?  — с явным презрением ко всему человечеству бросил Джаяр.
        Ответ заставил меня смутиться, тоже за всех людей разом.
        — Ну… такийцы ведь жили в Лиассе с начала времен. Когда люди бежали из Арнаиса, они взялись за вырубку лесов, занимали территории, которые раньше принадлежали одним такийцам. Пусть места хватало всем, но те не испытали особой радости от появления людей и поначалу даже совершали нападения.  — Желая переменить тему разговора, я не придумала ничего лучше, чем спросить: — Алые волки очень страшные?
        Правда, задав вопрос, я мгновенно пожалела, испугавшись, что Джаяр вновь замкнется в себе, но сказанного было уже не вернуть. Мужчина пожал плечами:
        — Представь себе огромного волка с бордовой шерстью и очень длинными, намного длиннее, чем у обычных волков, клыками. Они набрасываются на жертву и рвут ее на части. Алыми их прозвали из-за любви к крови. Они не только пьют кровь своей жертвы, но и купаются в ней. Прокусывают артерии, ловят брызги, валяются в кровавых лужах, как губки впитывают эту жидкость, приобретая алый цвет. Мерзкое зрелище.
        Во всей красе представив описанную картину, я судорожно вздохнула и прижалась к Джаяру, положив голову ему на плечо. Почувствовала, как теплые руки опустились мне на талию, сомкнулись за спиной.
        Боги, этот кошмар Джаяру пришлось пережить по вине эвисов! Неужели маги не смогли справиться своими силами, зачем привлекать к делу арэйнов? Глупые, глупые мысли! Конечно, арэйнов используют, потому что они сильнее, потому что рисковать их жизнью ради спасения людей разрешается законом! Потому что эвисы — элитные маги, которых дорого ценят, которым доверяют опаснейшие задания, такие, как борьба с алыми волками.
        — Я придумаю, как тебя обезопасить от них,  — пообещала я тихо. Джаяр не ответил и ничего не стал уточнять, но, судя по тому, как напряглись его руки, крепко прижимавшие меня к его телу, он понял, что говорила я не об алых волках.
        А потом мы лежали рядом на кровати, я водила пальцами по его груди, легонько, едва касаясь, ощущая под тканью рубахи выпуклые линии повязки, и кусала губы, стараясь не расплакаться. Левая рука его плохо слушалась, поэтому мои волосы, рассыпавшиеся по постели, он перебирал только правой. Я смотрела в его глаза, светло-карие, с зеленым ободком вокруг зрачка, видела в них щемящую нежность и боль. Как можно столь сильно ненавидеть себя, свою слабость, жестокий, равнодушный мир и одновременно так ласково, тепло смотреть на меня? В ответ я смотрела в эти глаза и пропускала сквозь себя все его чувства. Я вместе с ним ненавидела эвисов и жаждала свободы, я хотела плакать, кричать, биться в истерике от раздирающей на части боли, когда под руку попадались напоминания о страшном сражении с алыми волками, но я позволяла себе только улыбку, уверенную, вселяющую надежду и дающую поддержку. Боли становится меньше, если ее разделить на двоих. В этот момент я пообещала себе, что сделаю Джаяра счастливым. Пусть он сам ничего не желает менять, пусть любое действие считает бесполезным, пусть отчаялся и сдался. Я
справлюсь, у меня хватит сил. Я смогу подарить ему счастье, лишь бы не отталкивал.
        Мы так и заснули, лежа рядом, обнимая друг друга, а наутро я не стала будить Джаяра. Немного полюбовалась его лицом, нахмуренным даже во сне. Улыбнулась собственным мыслям и вечерним обещаниям, осторожно, стараясь его не потревожить, выбралась из постели и тихими шагами покинула комнату. Позавтракать перед тренировкой толком не успела, поэтому пришлось довольствоваться парой долек яблока, оставленного в обеденном зале на столе, но так даже лучше — после прохладного душа я чувствовала себя посвежевшей, полной сил и готовой на подвиги.
        — Улыбаешься. Все наладилось?  — предположил Тилар, с ответной улыбкой встречая меня во дворе.
        — Да!  — радостно подтвердила я.  — Ну что, приступим?
        — Пожалуйста, Инира, постарайся сегодня. Помнишь, что нужно делать?
        — Да, конечно,  — кивнула я и приступила к занятию, на этот раз действительно с охотой.
        Чтобы зря времени не терять и не растрачивать силы впустую, призвала Огонь недавно разученным заклинанием, благодаря которому пламя взмывало вверх широким столбом на расстоянии вытянутой руки от меня. Диаметром около метра, высотой в три человеческих роста, огненный столп в одно мгновение вырос из земли, обдав лицо приятным жаром, особенно притягательным в холодную осеннюю пору — ничем не сдерживаемый ветер гулял по равнине, старательно пытаясь пробраться под куртку, а кончик носа и руки, для удобства тренировки не защищенные перчатками, уже начали мерзнуть. Пламя трепетало, искрилось, жило собственной жизнью, совершенно не считаясь с порывами ветра, танцевало в удивительном, самобытном ритме, завораживая красотой и плавностью движений.
        Чуть приблизившись к огню, я прикрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. Где-то внутри меня жило такое же пламя, горячее, необъятное. Именно его частичка, лишь малая доля, теперь находилась снаружи — оторванная от источника, ее породившего, однако все равно родственная ему. С этими мыслями я шагнула в огонь. Нужно почувствовать, по-настоящему почувствовать… то, что вокруг жарким дыханием касается кожи, обвивает тело красными лентами, нежно скользит, ласкает в пламенных объятиях, едино с неугасающим Огнем в моей душе. А значит, единство послужит мне проводником.
        — Давай, выплесни силу,  — послышался тихий шепот Тилара, едва слышный за ревом пламени.
        Я стояла в Огне, чувствовала его внутри себя и снаружи. Не теряя сосредоточения, подняла руки и, резко их разъединив, позволила стихии пройти сквозь меня, на свободу. Образовавшись где-то между ладонями, раскрытыми в форме цветка, пламя рвануло вверх могучим потоком и поднималось над головой все выше и выше, до тех пор, пока не наткнулось на защитный купол. Ледяные узоры враждебно вспыхнули синими искрами, а встретивший преграду огонь оранжево-красными волнами лавы растекся по куполу, на несколько мгновений озарив округу невероятно красочными бликами. Покрыв огненной оболочкой почти треть защитной полусферы над нами, Огонь иссяк и мелкими частицами рассеялся в пространстве.
        — У меня получилось!  — восторженно воскликнула я, продолжая смотреть вверх.  — Получилось!
        Подпрыгнув пару раз на месте и радостно хлопнув в ладоши, перевела взгляд на Тилара.
        — Да, получилось,  — как-то вяло улыбнулся парень.  — Ладно, на данный момент хватит. Перетруждаться тоже не стоит. Продолжим вечером.
        — Я свободна до самого вечера?  — расплываясь в счастливой улыбке, уточнила я.
        — Свободна,  — кивнул огненный арэйн.
        — Спасибо!  — Я подскочила к нему, порывисто обняла и, развернувшись, побежала обратно к дому. Не нужно было долго раздумывать, чтобы определить, с кем и как я хочу провести выдавшееся время, ответ здесь только один — конечно же, с Джаяром! На подозрительно задумчивый, невеселый взгляд Тилара я решила внимания не обращать, рассудив, что проблем, и не обязательно связанных со мной, в совместной работе с Гихесом у парня могло быть полно. В конце концов, раньше мне не удавалось призвать Огонь такой силы, а значит, прогресс сегодня налицо — предложенный Тиларом метод по-настоящему действовал, стоило только приложить немного усилий.
        Я ворвалась в комнату к Джаяру, по привычке выхватила у него из руки стакан с очередным алкогольным напитком, выплеснула содержимое в распахнутое окно, возле которого стоял арэйн, поставила опустевшую емкость на столик и вернулась к мужчине. Тот недовольно хмыкнул, однако комментировать мои манипуляции не стал и снова устремил взгляд на улицу. Из окна Джаяра почти не было видно тренировочную площадку, но, если он находился здесь достаточное время, раскрашенный огнем защитный купол не мог не заметить.
        Холодный ветерок пробирался в комнату сквозь открытое окно, колыхал занавески, трепал бордовые волосы Джаяра, шевелил ворот рубашки, словно поправлял одежду, присматриваясь, как будет лучше. Хорошо, что я не стала менять теплую кофту на более тонкую, домашнюю.
        Стараясь не думать о том, что Джаяр мог постоянно баловаться выпивкой, пока меня не было рядом, и в нужный момент прятать следы своего времяпрепровождения, когда я к нему приходила — все-таки раньше я стучалась и без приглашения или хотя бы предупреждения в комнату не заглядывала,  — улыбнулась и спросила:
        — Видел Огонь?
        Нет, наверное, за прежнее он взялся недавно, ведь в любом случае я бы почувствовала нелюбимый запах, особенно когда мы… хм… целовались.
        — Видел,  — безрадостно, будто копируя Тилара, кивнул Джаяр. Неужели никто здесь не радуется моим успехам?!
        — Что-то не так?
        Арэйн пожал плечами, словно предоставляя мне право самой решать, хорошо или плохо то, что он собирается сказать, и пояснил:
        — У тебя получается. Значит, скоро сможешь освободить ледяного и вернуться домой.
        Я облегченно вздохнула — так вот что испортило ему настроение!
        — Я вернусь домой совсем ненадолго,  — улыбнулась я.  — Может, на пару дней. Покажусь маме, пусть убедится, что со мной все в порядке. А потом вернусь в Арнаис!
        Джаяр перевел на меня недоверчивый взгляд, я улыбнулась еще шире и соблазнительно предложила:
        — Мы могли бы вместе наведаться к арэйнам Эфира.
        — Меня туда не пустят.
        — Мы что-нибудь придумаем,  — пообещала я, почувствовав, что в данный момент лучше не упоминать слова Ксая. Вряд ли Джаяр обрадуется, узнав, что арэйн Смерти, вероятно, пойдет вместе с нами. Но если он сумел попасть на закрытую территорию кхарриата, будет шанс и у нас, учитывая, что моим появлением на границах как минимум должны заинтересоваться.
        — Я плохой спутник, Инира,  — с тоскливым видом напомнил Джаяр.  — Меня в любой момент может призвать эвис, и ты останешься одна.
        Я хотела возразить, попытаться переубедить Джаяра, сказать что-нибудь утешительное, однако меня вдруг озарила догадка. Страшная, рискованная, но гениальная!
        — Я сейчас, подожди минутку!  — воскликнула я и, пока мысль не покинула голову, поспешила к себе. А мысль была на удивление проста — Джаяра не выдернет к эвису в обычном ритуале призыва, если он уже будет связан! Со мной.
        Отыскав нужную книгу — на этот раз не пришлось рыться в сумке среди вороха вещей, я оставила ранее казавшуюся бесполезной литературу на тумбе рядом с кроватью,  — принялась торопливо пролистывать страницы в поисках подходящих заклинаний, взволнованно размышляя над идеей. Если поставить на Джаяра метку, а затем призвать по ней, к примеру, из соседней комнаты, ибо связать узами подчинения арэйна, который находится прямо перед тобой, вполне реально и сделать это можно быстро, да только нужен хороший навык, которого нет у меня. К тому же, подобная связь продлится недолго, всего лишь несколько часов, поскольку заклинания данной категории являются экстренной мерой, когда эвис попадает в беду, оказываясь среди враждебно настроенных арэйнов, и нуждается в немедленных действиях — там уж не качество, а скорость важней. Выходит, я должна поставить метку и затем с ее помощью призвать Джаяра, используя ритуал, что свяжет нас на более долгий срок. Пока хотя бы на месяц. На целый месяц обезопасить Джаяра от посягательств на его свободу со стороны других эвисов! И ведь даже не обязательно доводить все до конца,
можно создать между нами связь и на том остановиться, не добавляя узы подчинения! Идеальный вариант.
        Убедившись, что все заклинания в книге есть, я захлопнула ее и, сжав в руке, побежала обратно к Джаяру.
        — Придумала!  — с порога воскликнула я, для наглядности потрясая книгой.  — Придумала! Я воспользуюсь заклинанием эвиса, чтобы связать нас! Даже на большом расстоянии ты будешь пользоваться магией огня, и никто другой не сможет наложить на тебя подчинение!
        Я видела, как меняется лицо Джаяра, пока говорила, но речь вырвалась на одном дыхании, не позволяя вовремя остановиться. Если сначала арэйн выглядел удивленным, то постепенно все больше мрачнел, а под конец его взгляд наполнился обжигающей яростью.
        — Инира, ты в своем уме?  — прорычал Джаяр, одновременно выпуская когти и клыки и расправляя крылья, из-за чего комната показалась совсем маленькой.  — Хочешь, чтобы я был у тебя на побегушках?!
        — Мы не будем доводить заклинание до конца, никакое подчинение не понадобится, я не собираюсь…
        — Хватит!  — взревел Джаяр, слегка наклонившись, словно приготовился к прыжку. Мышцы напряглись, на руках вздулись вены, опасно сверкнули острые когти. Порыв ветра ворвался в комнату, разметал волосы мужчины, поставив некоторые пряди дыбом, от чего тот еще больше стал похож на дикого зверя, разъяренного, едва сдерживающего желание порвать меня на части.
        — Джаяр, я… я хотела как лучше… никакого подчинения… просто обезопасить,  — бессвязно лепетала я, глядя, как он приближается. Почему-то назад не отступала — тело как будто парализовало, и все, что я могла,  — безвольно смотреть в полыхающие бешенством зеленые глаза. Книга выпала из ослабевших пальцев, внутри что-то сжалось от страха, а Джаяр продолжал надвигаться на меня.
        — Как ты посмела даже подумать о том, чтобы применить ко мне магию эвисов?  — прошипел он, сжимая и разжимая пальцы, словно уже представлял, как вонзит в мое тело бордовые когти. «На них ведь почти не будет видно крови…» — мелькнула в голове странная мысль.
        — Джаяр, пожалуйста,  — испуганно всхлипнула я.
        Этот жалобный звук, вырвавшийся помимо воли, неожиданно привел арэйна в чувство. Все еще скалясь, с занесенной для удара рукой, он остановился в шаге от меня. Прикрыл глаза, глубоко вздохнул, борясь с бешенством, медленно опустил руку, сложил крылья. Когда арэйн вновь посмотрел на меня, в его взгляде уже не читалось желание разорвать на мелкие кусочки, но то, что я увидела, было намного страшнее. Лучше бы он ударил меня, лучше бы накричал! Резко выдохнув, Джаяр развернулся, сдернул с подлокотника кресла висевшую на нем старую, похоже, нестираную рубашку, небрежно бросил ее в походную сумку. Огляделся в поисках своих вещей, проверяя, не забыл ли чего.
        — Джаяр, не надо. Что ты делаешь?
        — Собираюсь. Я ухожу. Здесь мне больше делать нечего.
        Заметив валяющиеся между кроватью и шкафом штаны, мужчина направился к ним. По-прежнему пребывая в шоке, я метнулась ему наперерез и с мольбой, чувствуя, как по щекам бегут слезы, воскликнула:
        — Джаяр, пожалуйста, не надо! Выслушай меня, я не хотела ничего плохого. Я не хотела тебя подчинять, всего лишь…
        Однако при слове «подчинять» Джаяр снова взревел, оттолкнул мою руку, которой я попыталась схватить его за плечо, поднял штаны и с размаху швырнул в сумку.
        — Джаяр, не надо, только не уходи,  — взмолилась я, однако мужчина не слушал. Собрав вещи, он взял сумку, закинул за спину и быстрым шагом направился к выходу. Я бросилась за ним, в отчаянии вцепилась в широкое запястье, пытаясь удержать Джаяра и захлебываясь слезами.  — Нет-нет, не оставляй меня, пожалуйста! Я все объясню, Джаяр, я…
        — Прекрати,  — отмахнулся мужчина и, с отвращением кривясь, высвободил запястье.
        При этом он не так уж сильно меня толкнул, но, отступая назад, я споткнулась о порог и, неуклюже взмахнув руками, упала. Джаяр остановился за дверью, неохотно обернулся.
        — Ты — эвис. Я тебя ненавижу.
        Слова Джаяра ударили, будто пощечина, на мгновение лишив воздуха, но самым страшным был его взгляд. Взгляд, полный ненависти. Искренняя, всепоглощающая, не рассуждающая ненависть горела в его глазах, выжигая всякую надежду и любые слова.
        Не простит. Не выслушает. Ненавидит.
        Он ушел, а я так и сидела на полу, продолжая смотреть прямо перед собой. Слезы текли бесконечным потоком, в груди росла удушливая боль. Она колюче копошилась, царапалась, раздирала на части, будто превратилась в неукротимого зверя и теперь пыталась вырваться на свободу. Кусая губы до крови, с трудом сдерживая крик, я скребла отросшими коготками по полу и мотала головой, отказываясь верить в происходящее. Джаяр, неужели он ушел, неужели оставил меня, не позволил объяснить? Я всего лишь хотела ему помочь. Помочь! Боги, как больно!
        Не в силах больше терпеть, я вскочила на ноги, подняла с полу злосчастную книгу по арэйнологии и, натыкаясь на углы из-за слез, мутной пеленой застилающих глаза, помчалась к себе в комнату. Я бежала, готовая взорваться от бури сумасшедших эмоций, от дикой, нестерпимой боли, от мысленного крика, который в любое мгновение мог перерасти в настоящий. «Только не кричать, только не кричать,  — уговаривала себя, отчаянно кусая губы,  — нельзя, чтобы пришел Гихес».
        Плотно захлопнув дверь за собой, швырнула книгу на тумбу, туда, где лежала вторая. Ненавижу, как же я ненавижу эвисов и свое происхождение! Как ненавижу себя — за то, что существую, за то, что посмела придумать столь кощунственную идею, за то, что предложила Джаяру! И какая разница, если я не собиралась его подчинять? Какая разница, если хотела помочь? Применить к нему силу эвиса! Да, я эвис — теперь он в этом убедился, теперь имеет право равнять с остальными, имеет право ненавидеть!
        Как недавно с отвращением Джаяр смотрел на меня, сейчас я так же смотрела на книги, будто именно они были виной всему произошедшему. А может, два несчастных томика по арэйнологии стали для меня символом всего связанного с эвисами — не знаю, я плохо соображала, но в этот момент ощутила жгучую необходимость их уничтожить. Усилием воли заставила разгореться на ладонях два маленьких огненных шара и со злостью метнула их в книги.
        — Itere navi vaht dawe,  — четко произнесла я на языке, понятном стихиям, что в переводе на всеобщий означало «Сожги только эти книги». Даже не обратила внимания, что впервые самостоятельно составила заклинание на основе изученных слов, желая сейчас лишь одного — спалить, уничтожить доказательство моей вины, моей сопричастности эвисам!
        Подчиняясь приказу, огонь радостно взялся за книги. Стали темнеть, съеживаться обложки, превращаясь в некрасивые морщинистые корки. Повалил дым, затопляя комнату едкими клубами, яростно заполыхали хрупкие страницы, искрясь и треща, пламя взмыло вверх. Я закашлялась, поспешила к окну и, прикрывая лицо рукавом, в спешке отворила ставни. Свежий воздух обдал меня осенним холодком, а затем весь дым резко хлынул к окну, заставив посторониться, чтобы не наглотаться еще больше удушливой гадости. Я взглянула на тумбу — остатки книг быстро догорали, оставляя после себя серо-коричневый пепел и совершенно гладкую, неповрежденную, даже не потрескавшуюся от жара лакированную поверхность. Однако вид этот не принес облегчения — наоборот, во мне сильнее закипала ярость, в неистовстве металась внутри, пыталась найти выход и не находила. Я сжала кулаки, почувствовала, как длинные коготки впились в ладонь, причиняя острую боль, но она не сумела отрезвить разум от застилающей его клокочущей ненависти. Может, мне и себя сжечь за то, что я эвис?! Может, тогда арэйнам станет чуточку лучше, а Джаяр сумеет найти в жизни
хоть какую-то радость? Ненавижу!
        Стараясь не закричать, я сжала зубы, с силой топнула ногой, махнула рукой по подоконнику, оставляя на нем глубокие борозды от когтей и тонкие полосы крови из пораненных во вспышке ярости ладоней. Да, я виновата, признаю! Но почему он не захотел меня выслушать? Пусть в моей идее не было ничего, что могло нести угрозу свободе Джаяра, я бы не стала настаивать, я бы отказалась от мыслей о заклинании, если бы только он согласился со мной поговорить! Зачем он ушел?! Так быстро, так легко отрекся от меня и от нас? Оттолкнул, бросил одну и даже не позволил ничего исправить! Как он мог?!
        Я упала на кровать и, вцепившись пальцами в подушку, горько разревелась.
        Не знаю, как долго я плакала — слезы не заканчивались, рыдания не прекращались, растягивая минуты на часы, а часы сокращая до секунд. Восприятие смазалось, сознание погрузилось в странный туман, то цепенея, то раскачиваясь на воздушных волнах, и только слезы, бесконечные слезы оставались неизменными. Кажется, в какой-то момент ко мне зашел Тилар, неодобрительно качнул головой, закрыл широко распахнутое окно и, решив пока не вмешиваться, покинул комнату, даже на тренировку вечернюю не позвал. Я не обратила внимания ни на парня, ни на поднос с едой, им же поставленный на столике чуть позднее. Горькое разочарование душило меня и проливалось потоком жгучих слез, нестерпимая боль царапала, выворачивала душу наизнанку. Никогда еще мне не было так плохо, никогда я не испытывала столь сильных, столь мучительных эмоций! Они подчиняли себе разум, лишали возможности мыслить, заполняя до предела, расползаясь черным, беспросветным пятном.
        К тому времени, когда за окном стемнело, а голова, ставшая жертвой мигрени, готова была расколоться на тысячи осколков, я наконец провалилась в спасительное забытье. Правда, блаженная пустота окутывала меня недолго — вскоре я ощутила подозрительную легкость во всем теле и вдруг уткнулась лицом во что-то более твердое, нежели воздух или подушка. Открыв глаза, сначала я обратила внимание на то, что нет ни припухлости после долгих слез, ни противного чувства, будто под веки насыпали песок, и уже только потом заметила, что прямо перед носом мелькает слегка мерцающая синим стена. Я удивленно моргнула, от неожиданности дернулась в сторону и, перекувырнувшись в воздухе, врезалась уже в настоящую стену, ибо, как выяснилось, изначально висела под потолком, носом в него упираясь. Ясно, я снова оказалась в Синем Мире в виде сгустка Эфира.
        Я вздохнула — просто по привычке — и попыталась принять вертикальное положение. Цепляясь за стену, к счастью, более плотную, чем получившееся на этот раз эфирное тело, осторожно перевернулась и слегка спустилась вниз, ближе к полу, чтобы удобнее было оглядеться. Как ни странно, находилась я на первом этаже неподалеку от библиотеки. Каким образом меня, бессознательную, сюда занесло, я старалась не думать. Сейчас, в эфирном теле, меня по-прежнему грызла тоска, и горечь разъедала душу, однако в голове прояснилось, мысли перестали путаться, восприятие, наверное, благодаря ощущаемой легкости, обострилось и позволило сосредоточиться на моем состоянии и положении, отстранившись от оставленных позади вместе с физическим телом и слезами переживаний.
        Прогнав малодушную мысль вообще не возвращаться из Синего Мира, я подплыла к приоткрытой в библиотеку двери, из-за которой в коридор робко проскальзывал оранжевый лучик магического света и доносились тихие, почти неразличимые голоса. Чем ближе я подплывала, радуясь бесшумности движений Эфира, тем отчетливее становились голоса двух собеседников, в которых я узнала Гихеса и Тилара.
        — Она не готова!  — приглушенно, но эмоционально воскликнул огненный арэйн.  — Я не уверен, что Инира справится, не говоря уже о том, чтобы…  — Парень прервался и с грустью произнес: — Не хочу для нее такой судьбы.
        Они… разговаривают обо мне?
        Я напряженно замерла и прислонила ухо к двери.
        — Ты же догадывался, что так может получиться,  — как всегда, без каких-либо эмоций, сказал Гихес.
        — Я надеялся что-нибудь придумать!
        — И придумал — заклинание. Но даже если оно не поможет… Тилар, ты же понимаешь, что она слаба. Полукровки…  — Гихес допустил в голос немного досады,  — к сожалению, неравноценны. Закованный во Льду был сильнее, ближе к арэйнам. Инира слабее. В ней намного больше от человека или эвиса, чем от арэйна. Поэтому ей так тяжело дается использование стихии. Ты знаешь, Огонь с ее помощью не возродить, а во имя возрождения Изначального Льда ею вполне можно пожертвовать. У тебя будет кристалл, поэтому проблемы остальных огненных больше тебя не коснутся.  — После этого небрежного заявления, шокировавшего меня, мужчина с нажимом спросил: — Ты хочешь получить кристалл?
        — Хочу… но ты не понимаешь, Гихес, дело не в кристалле и не в том, что Изначального Огня у нас не будет! Мне Иниру жалко. Она не заслужила.
        — Жалей. Но оковы Льда она снимет, даже если это будет стоить ей жизни,  — прозвучал бесчувственный ответ Гихеса, а я, резко отшатнувшись от двери, помчалась в свою комнату.
        Возвращение в тело получилось мучительным — вспыхнула дикая головная боль, защипало глаза, из которых продолжали течь тонкие соленые струйки. А после встряски, всегда сопровождавшей сей неприятный процесс, гулко застучало сердце, к горлу подступила тошнота. Некоторое время я так и лежала, пытаясь отдышаться и комкая пальцами одеяло. Едва немного полегчало, я решительно вытерла слезы, несколько раз шмыгнула носом, поднялась с кровати и, чуть пошатываясь, поплелась в ванную комнату — для начала, умываться, однако этим я не ограничилась и заодно приняла душ в надежде освежиться. Если в целом организму прохладная вода помогла, то голова продолжала раскалываться — от боли хотелось выть, стонать, лезть на стену и прибегнуть к старинному, но действенному методу с использованием топора.
        Выйдя из ванной, через силу заставила себя поужинать давно остывшей едой, оставленной заботливым Тиларом на столике. Ха, заботливым, как же! Может, он и переживает, но спорить с Гихесом не намерен — как арэйн Льда скажет, так и сделает.
        От мыслей о том, что меня ждет, по телу пробежали мурашки. Неужели нет никакого шанса? Неужели их задумка настолько сложна, что, выполняя свою часть договора, я погибну?! Боги, я не хочу умирать, я жить хочу! Даже сейчас, когда Джаяр ушел!
        К глазам подступили слезы, лишь усилием воли я сумела удержаться от того, чтобы снова не разреветься. Не время, не время устраивать истерики, когда нужно думать, как спастись! Но что я могу? Заключенный между нами с Гихесом магический договор не позволит отказаться от сделки, даже если она грозит мне гибелью. Они готовы пожертвовать мною ради великой цели… да, пожалуй, этого стоило ожидать от такого, как Гихес, но Тилар… Тилар казался открытым и разговорчивым, однако впечатление это было обманчиво. Пусть арэйн Огня охотно отвечал на мои вопросы, но только на те, что не касались их плана — о чем не нужно говорить, он не обмолвился и словом, сохранив всю опасность затеи в строгой тайне. Он только создавал иллюзию понимания и дружелюбия, даже в своей болтливости ничего лишнего он не сказал — ничего важного, ничего, что могло бы меня насторожить или напугать, заставить сомневаться. Каждое его слово, так легко слетавшее с губ, было четко выверено и наверняка прошло дозволение со стороны Гихеса. А ведь я верила ему! Наивная идиотка…
        С трудом запихав в себя показавшуюся безвкусной пищу, я попыталась утихомирить перепуганные мысли. Перспектива отдать жизнь, пусть даже ради симпатичного арэйна, который станет Изначальным, ввергала в настоящую панику. Хотелось вскочить на ноги и бежать, немедленно бежать как можно дальше отсюда! Но спешка вряд ли могла мне чем-то помочь. Куда бежать, если вокруг пустынная равнина, а до ближайшего поселения не меньше двух дней езды верхом? И, главное, зачем, если в таком случае меня убьет магический договор! Вероятно, даже быстрее, чем я могла бы умереть, останься дожидаться мероприятия по освобождению замерзшего полукровки. Но что же мне делать, что?! Боги, а что, если это и есть та причина, по которой Ксай почувствовал угрозу моей жизни?! Нужно поговорить с Ксаем — вот уж кому невыгодна моя смерть, он-то постарается помочь, он придумает, как быть!
        Убедив себя в том, что Ксай обязательно решит проблему, я собралась немедленно его навестить, но у порога своей комнаты остановилась. Страх сдавил горло, холодком пробежал по спине, заставляя поежиться и отступить назад. А вдруг Гихес с Тиларом еще не закончили разговор? Вдруг заметят меня, догадаются? Я содрогнулась и, не осмелившись открыть дверь, отступила назад, к кровати. Лучше подождать до утра. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы они заподозрили неладное! Придется притворяться, будто ничего не знаю, будто все в порядке, до тех пор, пока Ксай не придумает, что нам делать. А с ним я обязательно поговорю, загляну перед завтраком. Не будут же они за мной следить? Подумаешь, зашла в гости к арэйну Смерти. Главное не быть застуканной за этим занятием ночью, когда мое поведение уж точно покажется подозрительным.
        С такими мыслями я принялась ждать. В беспокойстве метаться по комнате мне быстро надоело, да и голова не давала расслабиться, терзая сильной, изнурительной болью. Красные, опухшие глаза не желали смотреть, неприятно чесались и норовили закрыться или, скорее, заплыть. Наконец я легла на кровать, но заснуть все равно не получалось — я крутилась, ворочалась, устраивалась то на одном боку, то на другом. Ожидание нервировало, внутри росло напряжение. Казалось, оставаясь на месте и ничего не делая, я обрекаю себя на ужасную смерть. Ну же, всего лишь подождать до утра, еще немного! А потом сразу к Ксаю — он должен помочь.

        Глава 21
        О спасении, а также о цене его

        Пробуждение началось со страшного осознания — я проспала. Солнце уже активно освещало мою комнату, расположенную с восточной стороны, любопытные лучики бродили по стенам, по мебели и полу, и только изголовье кровати по-прежнему оставалось в тени благодаря высокому платяному шкафу, ловившему свет. Боги, как я могла проспать, всегда ведь просыпалась вовремя! Однако, стоит признать, в эту ночь я перенервничала, потому слишком поздно заснула, буквально под утро, а в результате проснулась перед самой тренировкой, всего минут за пятнадцать.
        Поднявшись на ноги, я поспешила в ванную, торопливо поплескала в лицо холодной водой, мимолетным взглядом в зеркало убедилась, что вызванная слезами припухлость почти спала и краснота исчезла, после чего отправилась на завтрак. В трапезной Тилар и Гихес уже доедали, однако я оказалась не единственной опоздавшей — Ксай, похоже, появился незадолго до меня, поскольку его тарелка была полной, к еде притронуться мужчина еще не успел. Но ему-то не нужно идти на тренировку, а потому есть он может в свое удовольствие.
        К счастью, мое появление в весьма потрепанном виде подозрений не вызвало — неловкие, дерганые движения и периодические подрагивания вполне можно было списать на расстройство из-за расставания с Джаяром. Боги, сколько же всего навалилось! Как мне нужен Джаяр, как нужна его поддержка, всего лишь присутствие, простая улыбка, понимающий взгляд или теплое касание… но ничего этого нет и не будет. Вместо него — Гихес и Тилар, готовые пожертвовать моей жизнью во имя великой цели.
        Невозможность поговорить с Ксаем до тренировки нервировала еще больше, но я мысленно уговаривала себя успокоиться, ведь за одно занятие ничего не изменится. Однако самовнушение мне не помогало — с каждой секундой напряжение только росло.
        Несмотря на то что тарелки двух арэйнов почти опустели, они не торопились доедать и будто бы чего-то ждали. Ксай взял вилку, подцепил зубцами кусочек мяса, с задумчивым видом поднес его к губам, пожевал, проглотил. И, неожиданно сбросив с себя всю отстраненность, зло зарычал. В одно мгновение он оскалился, вскочил из-за стола и, чуть пошатнувшись, метнул в Гихеса черный искрящийся сгусток. Но реакция мужчину подвела — в последний момент движение рукой смазалось, созданный из стихии Смерти клубок сорвался в полет с некоторым опозданием, благодаря чему Гихес сумел от него увернуться. Ксай закатил глаза и рухнул прямо на стол. Зазвенела разбиваемая под тяжестью тела тарелка, затрещала тонкая деревянная столешница, сгрохотал упавший от резкого движения стул, а в завершение какофонии звуков раздался довольный смешок.
        Все произошло настолько быстро, что некоторое время я просто сидела, потрясенно хлопая ресницами и глядя прямо перед собой, на то, как медленно сползает на пол бесчувственное тело Ксая.
        — Отлично,  — проговорил Гихес.  — Я уж начал беспокоиться, что от него не получится так легко отделаться.
        Страшное, жуткое осознание пронзило меня раскаленной иглой, затопляя паникой мысли. В ужасе я слетела со своего места, бросилась к Ксаю, но Гихес, незаметно оказавшийся рядом, перехватил меня на полпути, поймав за ворот рубашки. Я дернулась, по инерции завершая движение, почувствовала, как натянулась ткань, сдавливая горло, и заставила себя замереть.
        — Что…  — голос сорвался,  — что вы с ним сделали?! Вы убили его?!  — закричала я, с трудом сдерживая эмоции. Тело начала бить мелкая дрожь.
        — Нет, не убили,  — раздраженно отмахнулся Гихес.  — Всего лишь усыпили на пару суток. А тебе нужно позавтракать, садись.
        Дернув за ворот рубашки, а второй рукой надавив сверху на плечо, Гихес заставил меня опуститься обратно на стул. В последний момент ослабевшие ноги подкосились, и я упала на сиденье. Заплясали темные круги перед глазами, но я не могла их закрыть, не могла моргнуть, не могла отвести взгляда от распростертого на полу тела и, прерывисто, хрипло дыша, продолжала смотреть на Ксая. Черные пряди разметались по светлым деревянным брусьям, и без того бледное лицо приобрело болезненный, неживой оттенок, щеку, постепенно набухая рубиновыми капельками крови, рассекал длинный порез, гигантские крылья, обычно свернутые плащом, безвольно откинулись назад и будто даже потускнели. Ксай, такой уверенный, сильный, умный мужчина, сейчас оказался совершенно беспомощным.
        — Инира, ешь, не заставляй повторять дважды,  — подтолкнув ко мне вилку, небрежно напомнил Гихес, без угрозы, но эта небрежность приводила в ужас, именно с такой небрежностью арэйн мог причинить боль и жестоко наказать за непослушание.
        Усилием воли я отвела взгляд от неподвижного Ксая, так пугающе похожего на мертвеца, мазнула глазами по трещине, расчертившей столешницу примерно по середине, дрожащей рукой взяла вилку и медленно принялась за еду. Стиснутое холодными пальцами страха сердце громко стучало, рваное дыхание не желало приходить в норму, а к горлу подкатывала тошнота, но я упорно запихивала в себя тушеные овощи, один кусочек за другим. Как? Как можно есть, когда рядом на холодном полу лежит Ксай?! А если меня обманули? Если яд был смертельным? Я пыталась не думать о плохом, вспоминала множество отваров, незаметных на вкус, не уловимых по запаху ядовитых отваров, которые вызывали состояние, близкое к смерти, однако не убивали. Дыхание отравленного замедлялось, пульс почти не прощупывался, тело холодело, иногда покрывалось корочкой льда, но спустя несколько часов или дней, в зависимости от яда, человек приходил в себя.
        Давясь мягкими овощами, упорно глотая то, что просилось наружу, я посмотрела на Тилара. Тот выглядел подавленным и слегка виноватым. С опущенными плечами он сидел на своем месте, побледневший, осунувшийся, нервный, но, поймав вопросительный взгляд, едва заметно склонил голову набок, давая понять, что спустя два дня Ксай действительно придет в себя, Гихес не соврал. Легче от этой новости мне стало, но ненадолго. Отступивший страх за арэйна Смерти сменился страхом за меня саму, заставляя прокручивать в голове всевозможные варианты дальнейших событий. Сколько же Огня мне придется сквозь себя пропустить, если они предполагают, что тело, наполовину человеческое тело, не выдержит подобной мощи? А что станет со мной? Сгорю заживо? Разорвусь на кусочки?
        Пока я завтракала, никто не произнес ни слова — в зале стояла давящая тишина, в которой мне мерещился напряженный звон собственных нервов, или то был настоящий звон в ушах из-за бушующей в венах крови. Расправившись с овощами, чуть не вылила чай на себя, расплескав половину по столу, для надежности перехватила кружку обеими руками, поднесла к губам, сделала глоток, чуть не захлебнулась. Когда удалось справиться с кашлем, я отпила еще немного чаю, чтобы унять першение в горле, смахнула выступившие на ресницы слезы и повернулась к Гихесу.
        — Вставай, собирайся,  — скомандовал арэйн.  — Сегодня мы возродим Изначального Льда.
        Я не стала упираться и поднялась на ноги сразу, как только Гихес заговорил, но все же осмелилась задать вопрос, хотя бы голосом демонстрируя свое недовольство:
        — Ты уверен, что я готова?
        — У нас мало времени.  — Гихес бросил многозначительный взгляд на Ксая и неожиданно многословно пояснил: — Этот арэйн вынюхивал подробности нашего плана и начал кое о чем догадываться, поэтому пришлось действовать быстро.
        Мы покинули обеденный зал и направились в прихожую, где, следуя указаниям, я надела курточку и сапоги. Арэйны так же торопливо оделись и вытолкали меня на улицу.
        — О чем Ксай догадывался? Что мне предстоит?  — осторожно спросила я. Да, подслушанный ночью разговор наталкивал на определенные мысли, и ничего хорошего ожидать не приходилось, но я хотела услышать хоть какое-то объяснение, пусть даже меня попытаются ввести в заблуждение, пусть солгут, но тем самым дадут надежду. Любые отговорки вполне могут превратиться в настоящее спасение, если быть готовой и знать, когда нужно будет ухватиться за соломинку.
        — Только не пытайся сбежать,  — предупредил Гихес, открывая двери конюшни, к которой мы к тому времени приблизились. Мрачный Тилар плелся рядом с нами, почти уткнувшись в землю и периодически спотыкаясь, поэтому разговаривал со мной арэйн Льда.  — Попытка бегства, как ты могла догадаться, будет принята за отказ от договора.
        Подобное начало ответа могло бы насторожить любого. У меня же, невольно ставшей свидетельницей ночной беседы, от слов Гихеса по спине пробежал неприятный холодок.
        — Ничего страшного тебе делать не придется. Все как тренировались с Тиларом — вызываешь как можно больше Огня и направляешь эту силу против стихии Льда. Ты должна пробить хоть маленькую брешь, которая поможет очнуться арэйну и взять свою силу под контроль.
        — Но ведь не все так просто? Чем это грозит мне?
        Мы оседлали лошадей и рысцой поехали к границе охранного купола.
        — В твоем теле слаба кровь арэйнов, поэтому, несмотря на магический потенциал, целиком им воспользоваться ты не сможешь. Чуть переусердствуешь — тело не выдержит и ты умрешь.
        Значит, все-таки смерть…
        — Но ты должна пробить лед,  — добавил Гихес после того, как открыл арку, выпуская нас из-под магической защиты.  — Если не будешь стараться в полную силу, ты умрешь из-за нарушения договора.
        — Скажи честно, Гихес, хоть какой-нибудь шанс у меня вообще есть?  — спросила я, требовательно глядя в лицо арэйну Льда. Тот вперил в меня хмурый, изучающий взгляд и нехотя ответил:
        — Маленький. Удачно попасть в слабое место ледяных оков и пробить их до того, как умрешь, не выдержав такого напора энергии.
        Я кивнула, повернулась к арэйну Огня, который ехал с другого бока от меня.
        — Тилар, ты вчера на тренировке понял, да? Как ты догадался?
        Парень вздрогнул, но поднял лохматую голову, отрывая глаза от дороги, и, как-то затравленно на меня посмотрев, через силу выдавил:
        — Как арэйн Огня, я чувствую, стихии в тебе много, очень. С первой нашей встречи я знал, что твоего Огня хватит, чтобы разбить лед. Но тебе слишком тяжело давались занятия. И вчера… ты старалась, ты чувствовала Огонь, а выпустила только малую часть, которая не пробила купол. Твое тело не способно пропускать через себя большие потоки энергии.
        — Меня разорвет на части?  — поинтересовалась я почти невозмутимо, только внутри все содрогалось от страха.
        — Не знаю, Инира,  — выдохнул Тилар и отвернулся.
        Дальше мы ехали молча. Сначала я размышляла, лихорадочно пытаясь придумать способ выжить, но спасения не находила. Если сумею выплеснуть из себя весь Огонь, то умру. Если проявлю малейшую недобросовестность, меня убьет магия нарушенного договора. Весь Огонь… боги, да это невозможно! Эвис никогда не растрачивает всю стихию на подчиненных арэйнов и частично передает ее потомкам, а те — своим детям, и так хватает на множество поколений! И вдруг потратить все за один раз? Невероятно! Немыслимо! Даже с помощью предложенной Тиларом техники. Нет, я просто не успею использовать весь Огонь, я умру намного раньше, о чем и догадался Тилар. Вот почему той же ночью состоялся их разговор — арэйны должны были решить, что делать дальше. Теперь я понимаю, почему во время стычки с компанией арэйнов, охотившихся на огненных, или при нападении амникралов Тилар неохотно использовал Огонь и предостерегал Джаяра, а в быту, несмотря на явный соблазн рядом с эвисом постоянно прибегать к силе стихии, они не позволяли себе подобного вовсе. Тилар боялся потратить слишком много, боялся, что мне может не хватить на
освобождение арэйна от ледяных оков. Сколь бы ни казался данный страх абсурдным, я понимаю Тилара — чтобы справиться с силой, вырвавшейся у новоиспеченного Изначального из-под контроля, нужно использовать много Огня, очень много. Да только… просчитались арэйны, мое тело оказалось слишком слабым, непригодным для работы со стихиями в необходимых количествах.
        Покачиваясь в седле и отстраненно разглядывая окружающий пейзаж, постепенно я погружалась в состояние апатичной обреченности. Как спастись, как выжить, если смерть подстерегает с обеих сторон? Ответ прост: выхода нет. Я выполню свою часть договора и умру. Наверное, это будет мучительно больно. А еще горько и обидно. Хотела совершить что-то стоящее, что-то важное, радовалась возможности вернуть в миры магию Льда. Хорошая цель, благородная. Вот только моя жизнь не успела начаться! Но я сама загнала себя в ловушку, а значит, должна ответить за собственную глупость. Жаль, уже ничего не исправить.
        С обеих сторон от дороги тянулись бесконечные поля, заросшие высокой желтой травой — это море еще не увяло, оно колыхалось и ходило волнами, наверное, даже красиво, если бы сейчас я могла обращать на очарование природы внимание. На бледном, испорченном кривыми мазками облаков небе равнодушно светило остывшее солнце, по земле гулял ветер, холодный, пробирающий до костей, а может, дело было вовсе не в осенней погоде, может, я начинала чувствовать приближение смерти, и потому не получалось согреться.
        Думать ни о чем не хотелось, поэтому я просто… дышала, пока еще была такая возможность.
        Один раз, ближе к полудню, мы сделали привал, и я поинтересовалась, как долго нам еще ехать. Гихес ответил, что часа через три будем на месте. Три часа. Мне осталось жить чуть больше трех часов.
        Быстро перекусив бутербродами, заранее собранными арэйнами, продолжили путь. Вскоре поля сменились редким пролеском, и в какой-то момент Гихес приказал остановиться. В груди кольнуло неприятное предчувствие, я огляделась по сторонам, но, кроме деревьев, не обнаружила ничего подозрительного, по крайней мере, ледяных статуй поблизости не наблюдалось.
        — Спешиваемся,  — скомандовал арэйн.  — Лошадей оставляем здесь.
        Ничего не понимая, спрыгнула на землю, растерянно посмотрела на Тилара, однако парень удивленным не выглядел и, похоже, обо всем знал заранее. Расседлав лошадей и взяв сумки — вернее, сумки взяли только арэйны, поскольку на этот раз своих вещей у меня с собой не было,  — сошли с дороги и направились в глубь леса. Землю покрывали сухие желтые и красные листья, под нашими ногами они шуршали и ломались, жалобно хрустели ветки. Тропинок здесь не нашлось, но они и не требовались — благодаря большим расстояниям между деревьями и отсутствию пушистой зелени идти было легко, а мои спутники хорошо ориентировались и без видимых указателей.
        Спустя какое-то время, немного отдалившись от дороги, мы остановились на вытоптанном пяточке в окружении нескольких деревьев. Гихес велел нам посторониться, а сам, встав примерно по центру, лишь чуть левее, вынул из складок плаща кинжал и справа от себя принялся чертить острым кончиком по земле. Ловкими движениями арэйн быстро изобразил треугольник — символ трех взаимосвязанных миров.
        — Мы собираемся в Лиасс?  — отстраненно удивилась я.
        Тилар качнул головой:
        — Только чтобы сразу вернуться в Арнаис, но в другое место, поближе к заледеневшему полукровке.
        Надо же, раньше я никогда не задумывалась об использовании переходов между мирами для сокращения расстояния во время путешествий. Не задумывалась, скорее, по той причине, что людям в Арнаисе делать нечего — слишком велика вероятность неудачно нарваться на кого-нибудь из арэйнов, а то и столкнуться с целой толпой. Легче объехать полмира, но зато родного, чем рисковать своей свободой или жизнью.
        Мысли текли вяло, неохотно и совершенно не беспокоили меня. Подумаешь, отправимся в Лиасс. Мне это ничем не поможет — в любом случае договор придется выполнить, а значит, сбегать не стоит и пытаться. Прислонившись к дереву спиной, я равнодушно наблюдала за Гихесом. Арэйн Льда пристроил три кристалла мифрита во главе каждой вершины, положил в середину чертежа акнявис бессмертный — пучок фиолетовой травы с маленькими белыми цветочками — и сжал в руке пузырек с медово-янтарной жидкостью. Тем самым завершив приготовления к ритуалу, Гихес начал произносить заклинание.
        Знакомый ритуал не вызывал никакого интереса, особенно в таком странном состоянии почти полного безразличия. С каждым произнесенным словом зеленые вихри тумана в прозрачных кристаллах мифрита закручивались все сильнее, яростнее, туже и в какой-то момент стали вырываться наружу густыми дымными клубами. Когда концентрация энергии в пространстве, очерченном сторонами треугольника, достигла своего апогея, Гихес окропил пучок акнявиса бессмертного каплями зелья. Растение вспыхнуло, мгновенно сгорая дотла. «Aknira tamris»,  — произнес арэйн Льда завершающие слова заклинания, зеленый туман резко сгустился, образуя цилиндрический луч, что, вписанный в треугольник, исходил из земли и поднимался на высоту около пяти метров, где, постепенно тускнея, исчезал. Туннель между мирами открыт.
        Первым в зеленый луч шагнул Тилар, за ним по приказу Гихеса последовала я. Изображение перед глазами поплыло; закрутился, зашевелился густой туман, со всех сторон окутывая меня, земля вдруг ушла из-под ног, я куда-то ухнула, но уже спустя пару секунд поняла, что стою посреди лесной поляны. Пошатнувшись и слегка накренившись набок после головокружительной смены обстановки, как будто тело вывернули наизнанку и хорошенько измяли, я поспешила отойти, освобождая место Гихесу. Тот появился сразу после меня, потянулся обратно, забирая кристаллы, и вместе с ними успел вынырнуть из зеленого столба за мгновение до того, как свет погас и туннель закрылся.
        Пока арэйн снова чертил треугольник, собираясь прямо сейчас возвращаться в Арнаис, я оглядывалась по сторонам. Странно, здесь как будто даже воздух другой — я не могла толком понять и объяснить, в чем отличие, но в то же время отчетливо чувствовала, что оказалась в родном Лиассе, где родилась и выросла, где провела восемнадцать лет своей жизни. Поначалу мир арэйнов казался удивительным, интересным и захватывающим, когда все новое, неизведанное приводит в восторг, когда не устаешь исследовать, познавать, однако в том и дело, что Арнаис был другим, чужим для меня. А сейчас я оказалась дома.
        Глубоко вдыхала лесной воздух, особенный благодаря осенней поре, наполненный сладким ароматом вереники — ягоды, похожей на бруснику и по запаху, и по вкусу, только появляется она примерно с середины осени, собирать ее можно до первого снега. Стройные деревья тянулись высоко к небу, простирая к нему тоненькие, разлапистые веточки, будто пытались ухватить его за край и вскарабкаться наверх по голубому полотну. Наверное, к солнцу, остывшему, холодному. Быть может, там, намного выше, до сих пор ощущается его тепло. Я скользила взглядом по однообразному пейзажу, заполненному гладкими стволами деревьев и подмерзшей землей, ловила губами касания слабого, едва ощутимого ветерка, а в душе разрасталась щемящая тоска. Я больше этого никогда не увижу, не смогу вернуться в Лиасс. Неужели мне суждено вот так погибнуть? В чужом мире, ради великой цели, о которой всегда мечтала. Но я мечтала о жизни, не о смерти.
        Когда Гихес задал нужные координаты и туннель в Арнаис был открыт, мы в прежнем порядке вошли в туманный зеленый столп и спустя пару неприятных мгновений оказались… в темноте. Привычно сместившись с точки своего появления, удивленно моргнула, протерла глаза, предположив, что проблемы со зрением могут быть вызваны тяжелой энергетической нагрузкой в виде второго перехода подряд. Сначала передо мной плясали зеленые круги, не давая ничего разглядеть, затем, когда за Гихесом закрылся туннель, полная и беспросветная темнота укрыла нас с головой. Правда, длилось это недолго — арэйн Льда быстро создал россыпь голубоватых огоньков, позволивших оценить обстановку. Мысль о том, что Тилар специально не использовал Огонь, всколыхнула в душе неприятные эмоции, которые, как я думала, подавила во мне безнадежность. Странно, неужели я что-то еще чувствую, кроме серого, всепоглощающего равнодушия?
        Беглый осмотр привел к выводу, что мы находимся в пещере. Стены, покрытые колючими, неоднородными кристалликами льда, в магическом свете красиво засверкали, заиграли множеством причудливых искр. Под ногами скрипел заледеневший снег, над головой блестели острые сосульки, переливаясь всевозможными оттенками голубого и серебристого. Выдыхаемый воздух превращался в пар, холод, идущий от стен, проникал под одежду, пропитывал насквозь. Я накинула на голову капюшон и, вжав голову в плечи, поднесла руки к губам, надеясь хоть немного их согреть. Взглянув на меня, Тилар все-таки сжалился, призвал каплю огненной стихии, с помощью заклинания позволив ей разлиться по моему телу живительным теплом. Я не стала благодарить — зачем, если эта забота только для того, чтобы я не померла от холода раньше, чем выполню возложенную на меня важную миссию?
        Шли мы в полной тишине, нарушаемой лишь звуками шагов,  — Гихес никогда не отличался разговорчивостью, Тилар сегодня тоже предпочитал молчать, а мне не хотелось что-либо спрашивать или уточнять. Вскоре впереди показался дневной свет. Округлый, благодаря плавному переходу пола в стены и стен в потолок, коридор закончился, взору предстала невероятная по своей красоте картина.
        Похоже, пещера находилась в горе, потому как оказались мы на огромной высоте, в несколько десятков метров, быть может, сорок или пятьдесят — на глаз трудно определить. Окруженная горными хребтами, словно непреклонными, строгими стражами, под нашими ногами распростерлась занесенная снегом долина. Безупречный белый покров без единого изъяна лежал на дне горной чаши идеально ровным полотном, делая долину похожей на волшебное зеркало. Оно не отражало бледно-голубое небо, размазанное наверху блеклыми красками, оно показывало что-то особенное, искристое, радугой переливающееся на солнце. А в центре долины, выбиваясь из общей композиции, стояло нечто странное, напоминающее маленький, провалившийся в сугроб домик из четырех стен и плоской крыши.
        Когда мы вышли из пещеры на открытую площадку, что через несколько шагов обрывалась, Тилар расправил крылья, подхватил меня на руки, оттолкнулся от каменной плиты и взлетел. В другой ситуации, вероятно, я бы насладилась полетом, но сейчас разбуженные резким прыжком чувства были отнюдь не восторгом — меня вновь начал охватывать страх. Взмахи сильных крыльев приводили воздух в движение, но с каждым мгновением происходящее все больше казалось каким-то неестественным. Воздух словно противился попытке его всколыхнуть, пытался застыть, вернуться к привычной неподвижности и, наверное, будь это в его силах, вытолкнул бы нас из своих пугающих владений. С приближением к четырехугольному строению, ярче, отчетливей ощущался пронизывающий насквозь холод, сухой и безжизненный. От этого холода кровь стыла в жилах, замирало сердце, терялось дыхание. Я испуганно заворочалась, задергалась в попытке вырваться, совершенно не думая о том, чем закончится падение с такой высоты. Главное — бежать, спасаться, прочь отсюда!
        — Тише, Инира, успокойся. Это просто ледяная сила Изначального, слишком насыщенная и концентрированная,  — сказал Тилар, крепко прижимая меня к своей груди, чтобы даже пошевелиться не могла.  — Ничего удивительного в том, что простым арэйнам здесь некомфортно.
        — Некомфортно? Тилар, этот лед… он… он убивает!  — задыхаясь то ли от возрастающего страха, то ли от мертвенного, настойчивого холода воскликнула я. Холод обволакивал, тонкими иглами проникал под кожу и глубже, глубже, казалось, он замораживал душу, высасывая жизненную энергию, после себя оставляя только лед. Тело задрожало — тепла, исходившего от слабенького заклинания и прижимавшего меня к себе Тилара, отчаянно не хватало.
        — Эта сила — последнее, чего тебе нужно бояться,  — горько усмехнулся Тилар.
        Я подняла голову, заглянула арэйну в глаза и тихо спросила:
        — Почему? Почему ты на это согласился, Тилар?
        Парень вздрогнул, бросил на меня виноватый взгляд и сразу его отвел, но ответил:
        — Потому что Гихес обещал отдать мне кристалл, способный хранить стихии.
        — Тот самый артефакт?  — удивилась я.  — Но в нем стихия льда. Ты ведь не можешь ею пользоваться.
        — Лед легко можно заменить на Огонь.
        — Как?
        Руки Тилара заметно напряглись, арэйн настороженно взглянул на меня, вздохнул и, начав снижаться к ледяному строению, неохотно проговорил:
        — Убить эвиса Огня.
        Я потрясенно раскрыла рот, но так ничего и не произнесла, пронзенная страшной догадкой. Незадолго до нашей встречи с Гихесом произошли два необъяснимых убийства — погибли эвис Льда и эвис Молний. Никто не знал, кому понадобилась смерть почитаемых эвисов, расследующие убийства королевские следователи, в числе которых оказался мой отец, предположить не могли, что это дело рук арэйнов! Именно арэйны убили эвисов — Акрэс, чтобы наполнить нужной стихией свой кристалл, и Гихес, чтобы наполнить свой, украденный у арэйнов Молний. Как же все просто! При гибели эвиса его стихия переходит в кристалл, который становится источником ничуть не худшим, а со стороны свободолюбивых арэйнов — и намного лучшим! Гихес рассчитывает вернуть Изначального, вместе с ним — магию Льда, поэтому готов отдать артефакт Тилару.
        Все это время я провела с безжалостным убийцей эвисов и предателем, готовым пожертвовать моей жизнью ради собственной выгоды! Пусть сначала я была незнакомой девчонкой, ненавистным эвисом, по определению заслуживающим смерть, но ведь потом мы познакомились! Тилар учил меня, рассказывал интересные истории, терпеливо отвечал на бесконечные вопросы и теперь, несмотря на все это, готов позволить мне умереть?! Неужели я для него совсем ничего не значу?! Меня затрясло.
        Тилар приземлился неподалеку от ледяного строения, выпустил меня из рук, сложил крылья. Рядом с нами на твердую снежную корку с вкраплениями ледяных кристаллов опустился Гихес.
        — Приступай, Инира,  — сказал он.  — Внутри этих стен находится арэйн, ты должна освободить его.
        Стены, всего в два метра высотой, были облеплены затвердевшим, плотно сбитым снегом, но кое-где местами виднелся полупрозрачный лед необыкновенного голубоватого цвета. Именно от постройки, из ее центра, исходила давящая, сковывающая сила, способная проморозить насквозь, вместе с душой.
        Там, в центре, находится арэйн, а я должна разбить эти стены, добраться до него, растопить его Лед. Прямо сейчас я должна выплеснуть из себя Огонь, призвать такую силу, которая хотя бы на мгновение сравнится с мощью Изначального. Я умру. Мое тело не выдержит. В этот момент я отчетливо поняла, что шансов нет. Я умру, ибо сила Изначального, витающая в воздухе, льдом застывшая в виде стен, погрузившая полукровку в безжизненный сон, настолько огромна, что я умру при попытке пропустить сквозь себя стихию достаточной мощи! Я умру, умру…
        Но я не хочу умирать, боги, как же я не хочу умирать!
        Резко развернувшись, я посмотрела на арэйнов.
        — Пожалуйста, дайте мне немного времени, я не готова…  — Губы дрожали, голос тоже.
        — Подойди к нему и начинай,  — велел Гихес.
        — Я не хочу! Вы же чувствуете, знаете, что это убьет меня! Я не хочу умирать!  — вскричала я и, уже не соображая, что делаю, бросилась бежать. Правда, не успела сделать и пару шагов, как Гихес схватил меня за шиворот, дернул назад, из-за чего капюшон свалился и холод впился в тело с удвоенным усердием — кусая щеки, по шее забираясь под ворот, соскальзывая вниз, по позвоночнику. Мужчина подтянул меня к себе, вцепился пальцами в плечо и поволок к ледяному строению. Я забилась в истерике, отчаянно сопротивляясь, проламывая ногами снежную корку, цепляясь за нее, несмотря на боль от острых, впивающихся в кожу краев.  — Нет-нет, пожалуйста, не заставляйте! Дайте мне еще немного времени, хоть чуть-чуть, смириться, привыкнуть… Пожалуйста, не торопите! Я не хочу умирать, я не готова…
        — Ты хочешь, чтобы тебя поторопила магия договора?  — осведомился Гихес, грубо подталкивая меня к ледяной стене. Сам же, наоборот, выпустил мою руку и отошел на некоторое расстояние.
        Освободившись от хватки, я снова повернулась к арэйнам, чувствуя, как плохо слушаются ноги, как бьется в крупной дрожи тело, а по лицу текут слезы, почти сразу замерзая, превращаясь в болезненно стягивающий кожу лед.
        — Тилар, неужели какой-то кристалл дороже?! Ради него ты готов смотреть, как я умру?!
        — У меня сестра больна, Инира. Я должен ей помочь, должен обезопасить от эвисов.
        — Инира, если ты сейчас же не приступишь к делу,  — угрожающе сказал Гихес,  — я заставлю тебя с помощью нашего договора.
        Я с ужасом смотрела на этих двоих и понимала, что никто из них не сжалится, никто не спасет, все здесь и закончится. Прямо сейчас закончится моя короткая жизнь, прямо сейчас я умру, спасая полукровку. Он получит второй шанс, мне же второго шанса никто давать не собирается. Потому что я сама виновата, сама загнала себя в ловушку, соглашаясь на проклятый договор! Боги, как же я не хочу умирать. Восемнадцать лет — такой маленький, такой ничтожный срок, я ведь почти ничего в своей жизни не видела. А теперь я должна умереть ради великой, будь она проклята, цели!
        Меня колотило, слезы лились целым потоком, из-за холода болели глаза, ресницы покрывались инеем, становились тяжелыми и липкими. Невероятное отчаяние переполняло меня, потому что я совершенно точно знала — мне не спастись, не выжить, здесь я отдам свою жизнь!
        Я сама виновата, а значит, должна успокоиться и довести начатое до конца. Если не потороплюсь, Гихес призовет магию заключенного между нами договора, чтобы причинить мне боль, чтобы заставить. Я должна все сделать сама. Судорожно вздохнула, сжала руки в кулаки, по крупицам собирая всю свою храбрость. Хватит лить бесполезные слезы, они ничем не помогут. Гихесу и Тилару наплевать на меня, без тени сожаления они пожертвуют мной, так зачем перед ними унижаться? Пусть я слаба физически, пусть во мне нет необходимой доли крови арэйнов, но я должна быть сильной. Не унижаться еще больше, хватит. Я совершила глупость, и я заплачу за это. Я умру с гордо поднятой головой, а не размазывая по лицу жалкие слезы. Я умру, ибо собственная стихия Огня, зараз проведенная через тело в таком количестве, убьет меня, но перед этим я буду бороться. Бессмысленно? Глупо? Пусть. С этого момента я буду сильной, не только в мыслях, в душе и на словах, но и на деле. Я заставляла Джаяра быть сильным, подталкивала его к тому, чтобы он хоть что-то изменил в своей жизни, чтобы боролся. Он был прав — я не понимала, как это сложно.
Теперь я знаю и буду бороться до конца.
        Когда удалось подчинить своей воле дыхание, заставить его стать медленным и глубоким, я устремила взгляд в ледяную стену, находившуюся передо мной на расстоянии всего в пару метров. Да, из-за стены струилась ледяная сила, она замораживала, лишала жизни все вокруг, даже воздух от нее становился неподвижным и застывал в неестественном, потустороннем покое. Стихия, обычно живительная, в такой концентрации несла только гибель для нашего мира. Как обыкновенный полуарэйн-полуэвис может совладать с поселившейся в нем мощью Изначального? Но я дам ему шанс. В конце концов, веселый, улыбчивый парень, которого я знаю по изображению на портрете, достоин получить вторую попытку.
        С помощью заклинания, использованного на последней тренировке, создала перед собой огненный столп и, сконцентрировавшись на внутреннем Огне, шагнула в него. Губительный, беспощадный холод мгновенно отступил — здесь, в объятиях родного пламени, было тепло и уютно. Сейчас, когда растревоженные недавней истерикой чувства оказались обострены до предела, я поняла, что могла бы так стоять, наверное, Вечность. Подставлять лицо ласковым огненным лентам, наслаждаться жаркими касаниями, от которых по коже бегут приятные иголочки колючей энергии, открываться навстречу этому Огню, ощущать, как он проходит насквозь, достигая неистовой стихии, живущей в душе, как сливается с нею, превращаясь в единое целое.
        Подчиняясь моей воле, Огонь, что пылает в душе, разрастается, заполняет тело, каждую клеточку, каждую молекулу, заставляя дрожать от напряжения, от нестерпимого натиска безудержной стихии. Границы стираются, болезненно, мучительно они меняются местами — часть огненной души оказывается снаружи, прорываясь через физическое тело и вперед. Огонь устремляется навстречу ледяному строению, в котором заточен несчастный парень, быть может, когда-то так же, как я, обманутый Гихесом. Я чувствую ответный всплеск стихии Льда — она не хочет сдаваться, она держит свою жертву в плену и стоит нерушимой преградой. Встречаются две стихии, Огонь врезается в Лед, набрасывается, расходится оглушительно ревущими волнами, топит снег, обнажая сверкающие пронзительной голубизной стены. Я вижу сквозь них расплывчатый силуэт, заставляю Огонь ударять с еще большей силой, мне хочется кричать от боли, но я терплю, потому что прерывисто дыхание, потому что задыхаюсь, а воздух нужно беречь. Слишком крепкие стены, слишком много в них энергии Льда…
        Оборачиваюсь к чувствам, нет, не к той боли, что терзает тело — от нее нужно отстраниться. Ощущаю беспорядочные плетения Льда, сплошные булыжники силы, полностью обращаюсь в свои чувства, с помощью стихии ищу слабое место, но его нет, кругом одна только сила, страшная, разрушительная, необъятная. Идеальная и непобедимая. Остается только увеличивать мощь, наваливаться на стены собственной необъятной стихией, пропускать через тело и наружу весь Огонь. Еще, сильнее, и давить, давить, пока могу.
        Больше нет мочи сдерживать крик. Больно, так больно, будто каждая клеточка тела рвется на части, не справляясь с потоком энергии. И я кричу, потому что невозможно молчать. Понимаю, что последние секунды уходят, что тело — сплошной комок боли — бьется в агонии и в любой момент безжизненным кулем рухнет на показавшуюся из-под растопленного снега землю. Огонь, сколько же его во мне, но мало, все равно мало, не хватает напора, чтобы пробить стену Льда. Время заканчивается, дыхание гаснет в уже беззвучном крике. Еще один рывок, ну же, Инира, ты справишься, соберись. Поднять пламя из бездонного колодца души, из тех глубин, где раньше не бывала, позвать за собой, за всполохом мысли, на поверхность сквозь измученное тело, работающее на пределе, вскипятить, испарить собственную кровь, потому что в ней так много от слабого человека, не способного стать проводником стихии, и ударить звенящей мощью, смять, снести проклятую стену!
        — Но этого не может быть! Она же… она…  — раздается потрясенный возглас Тилара, однако конца фразы я не слышу — рев пламени глушит все звуки.
        Ледяная преграда рассыпается тысячами мелких, слепящих яркими искрами осколков. Огонь касается застывшей в неподвижности фигуры, срывает тонкую прозрачную маску, сбрасывает с тела оковы, и в тот же миг из него вырывается новая волна неистовой стихии Льда. Светловолосый парень распахивает глаза, на какое-то мгновение мы встречаемся взглядами, несмотря на бушующие между нами стихии. Мне не страшно думать о том, что Лед вот-вот настигнет меня — наверное, я умру раньше из-за собственной стихии, но ледяная волна вдруг замирает посередине и, вздрагивая пару раз, неохотно втягивается обратно — в сияющие голубым светом глаза хрупкого парня. Изначальный! Он действительно стал Изначальным, никто иной не смог бы этого сделать.
        На землю падала с осознанием победы. У меня получилось. Пусть не выжить, но освободить его я сумела. А тело, кажется, горело и рвалось на части, нет, не так — распылялось, исчезало.
        Мама, папа, братик, простите, я подвела вас. Простите за все!
        Джаяр… как ты мне сейчас нужен. Ты бы унял невыносимую боль, будь ты рядом, она бы стала неважной. Джаяр, я так хочу увидеть тебя в последний раз… Джаяр!
        Но чуда не случилось, он не откликнулся на мысленный зов, не появился, и темнота, больше не медля, накрыла меня с головой.


        Я падала вниз. В воздушной, пористой как губка, влажной темноте. Бездонная, бесконечная, она была повсюду — наполняла окружающее пространство, холодным, осязаемым туманом липла к телу, проникала внутрь, обволакивала душу. С каждым мгновением меня, кажется, становилось все меньше, и я тонула в ней, тонула. Сначала пыталась хвататься за черные клубы, задержаться, прекратить падение или хотя бы замедлить, но темнота неуловимо ускользала, просачиваясь сквозь пальцы, а падение продолжалось. Кроме темноты и меня, маленькой песчинки, потерянной в пространстве, здесь не было больше ничего. Наверное, лишь благодаря мысли о том, что падать можно только вниз, а не вбок и не вверх, я определилась с направлением.
        — Инира!  — неожиданно разорвал темноту чей-то голос.
        Я вздрогнула, заозиралась по сторонам, но, кроме все той же темноты и собственных волос, красными лентами колыхавшихся, словно водоросли в воде, никого не увидела. Да и какая разница? Разве чье-то появление может что-либо изменить? Не проще ли отпустить, забыться, отдаться на волю бескрайней темноте и в какой-то момент совсем в ней раствориться. Это сначала было страшно, хотелось кричать, сопротивляться, потом падение захватывало дух, дарило упоительные ощущения, постепенно сменившиеся странным удовлетворением и равнодушием.
        — Инира!  — На этот раз смутно знакомый голос прозвучал гораздо ближе.  — Инира, держись!
        «Джаяр? Неужели Джаяр?» — встрепенулась я и снова почувствовала желание бороться. Яркой вспышкой мелькнули в мыслях воспоминания о последних событиях, а следом, неотделимая от них, нахлынула боль. Я закричала, забарахталась в беспорядке, пытаясь то ли ухватиться за туманную тьму, все более густую и глубокую, то ли унять страшную, дикую боль, снова завладевшую телом.
        — Инира…
        Передо мной мелькнул крылатый силуэт, я напряженно замерла, всматриваясь в него, пытаясь узнать, убедиться. Даже кричать перестала — почему-то теперь стало стыдно за собственную слабость. Вскоре мужчина приблизился, вынырнул из черноты, и я наконец разглядела бледное лицо арэйна Смерти.
        — Ксай?  — удивленно выдохнула я.
        Не Джаяр… Не Джаяр! Хотелось выть от жгучего разочарования, от отчаяния и всепоглощающей боли. Зачем ее терпеть, зачем снова мучиться, если это всего лишь Ксай?! Он пришел, потому что обязан мне жизнью, а Джаяру я не нужна. Так зачем бороться, зачем страдать?
        — Ты должна пойти со мной.  — Арэйн протянул мне руку.
        — Нет,  — мотнула я головой, всколыхнув облако волос.  — Не хочу. Я лучше останусь здесь.
        — Ты должна, Инира,  — с нажимом повторил Ксай и поймал мое запястье, не дожидаясь согласия. Нас встряхнуло, падение прекратилось — благодаря большим, сильным крыльям, переливающимся в темноте драгоценными всполохами, вдвоем мы зависли на месте. Разом усилилась боль, стала нестерпимой, невозможной, сводящей с ума.
        — Не пойду, не хочу!  — воскликнула я и, надеясь, что арэйн сжалится, со всхлипом призналась: — Сопротивляться больно.
        — Знаю,  — кивнул он понимающе, только не было в его взгляде сочувствия, не было там ни сострадания, ни милосердия — лишь холодная, твердая настойчивость.  — Терпи. Ты должна жить.
        Он потянул меня за руку, а темнота вдруг сгустилась, со всех сторон навалилась на нас, впилась безжалостными иглами, жестоко терзая, цепляя невидимыми когтями, стаскивая вниз, но Ксай был не менее упорным. Взмахи крыльев участились, стали рваными, тяжелыми. Темнота не унималась, выцарапывала меня, выколупывала, оплетала скользкими жгутами, сдавливала грудь, будто хотела переломить, растереть в порошок, если уж не сможет отобрать у арэйна.
        — Нет, я не могу, пожалуйста, отпусти,  — сквозь слезы взмолилась я, пытаясь выдернуть руку из цепких пальцев арэйна.  — Отпусти…
        Однако Ксай не позволил мне освободиться.
        — Посмотри мне в глаза,  — потребовал он.
        Я помню, в глаза арэйнам Смерти нельзя долго смотреть. Но что я теряю теперь? Ведь я уже умерла.
        Подняла голову, решительно встретилась с ним взглядом.
        Невероятные черные глаза затягивали в прекрасную, манящую Бездну. Серебристые искры вспыхивали все чаще, ярче, в звездном танце они кружились в глубине черного омута, завораживали, гипнотизировали, разгорались, насыщаясь таинственным светом.
        — Ты должна, Инира. Пойдем.
        Сияние в его глазах стало ослепительно ярким, настолько, что полностью затмило темную Бездну, а перед нами, прямо в воздухе, серебристыми лентами стала сплетаться тропинка, ведущая вверх, туда, где когда-то была моя жизнь. Уверенно ступив на невесомые, слегка дрожащие нити, Ксай потянул меня за собой. Я послушно сделала шаг, и еще один, и еще.
        А дальше была только боль. Много боли.

        Эпилог

        В небольшой комнатушке с бежевыми стенами и украшенными веселыми незабудками портьерами пахло лекарственными травами, теплом и, как ни странно, солнцем, несмотря на то что осеннее светило уже утратило часть своих особенностей. На широкой кровати, занимавшей почти все помещение, лежала хрупкая девушка с бледным, изможденным лицом. Закрытые глаза обведены темными кругами, щеки ввалились, пухлые губы, потерявшие привычный цвет, напряженно сжаты, длинные красные волосы, тоже потускневшие, словно лишенные огненного присутствия родной стихии, в беспорядке рассыпаны по подушке. Но дыхание у девушки ровное, спокойное.
        Рядом на стуле, едва втиснутом в комнатушку между кроватью и стеной, сидел мужчина с удивительными черными глазами, в глубине которых вспыхивали загадочные искры. Вынув из кармана хрустально-прозрачный кристалл в форме триакисоктаэдра, Ксай расправил цепочку и осторожно, придерживая голову девушки, надел артефакт ей на шею.
        — Damis natvir fies,  — произнес он ритуальную фразу.  — Позволяю тебе, Инира, связываться по кристаллу со мной.
        Провел рукой по девичьей щеке, задумчиво пропустил сквозь пальцы шелковую прядку волос, качнул головой.
        Кто бы мог представить, он чуть не потерял Иниру. Успел в самый последний момент. Только благодаря связавшему их долгу жизни смог побороть действие яда и очнуться. Только благодаря стихии Смерти смог ее отыскать и вовремя прийти на помощь. Опоздай он хоть на минуту, и девушку было бы уже не вернуть. Но у него получилось. Теперь Инира выживет и, Ксай надеется, сохранит свою магию. Нет, не Огонь — того она наверняка лишилась — но Эфир… о да, Эфир останется с ней!
        Ксай довольно улыбнулся, поднялся на ноги, потягиваясь, чтобы размять затекшее от долгого сидения тело. На выходе из комнаты мужчина задержался, обернулся через плечо и негромко произнес:
        — Выздоравливай, Инира. Ты мне еще понадобишься.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader . Для андроида Alreader, CoolReader, Moon Reader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к