Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .
Беглец Михаил Юрьевич Лермонтов

        Поэмы #

        Михаил Юрьевич Лермонтов
        Беглец
        (горская легенда)

        Гарун бежал быстрее лани,
        Быстрей, чем заяц от орла;
        Бежал он в страхе с поля брани,
        Где кровь черкесская текла;
        Отец и два родные брата
        За честь и вольность там легли,
        И под пятой у сопостата
        Лежат их головы в пыли.
        Их кровь течет и просит мщенья,
        Гарун забыл свой долг и стыд;
        Он растерял в пылу сраженья
        Винтовку, шашку - и бежит!

        И скрылся день; клубясь туманы
        Одели темные поляны
        Широкой белой пеленой;
        Пахнуло холодом с востока,
        И над пустынею пророка
        Встал тихо месяц золотой!..

        Усталый, жаждою томимый,
        С лица стирая кровь и пот,
        Гарун меж скал аул родимый
        При лунном свете узнает;
        Подкрался он, никем незримый…
        Кругом молчанье и покой,
        С кровавой битвы невредимый
        Лишь он один пришел домой.

        И к сакле он спешит знакомой,
        Там блещет свет, хозяин дома;
        Скрепясь душой как только мог,
        Гарун ступил через порог;
        Селима звал он прежде другом,
        Селим пришельца не узнал;
        На ложе мучимый недугом
        Один, - он, молча, - умирал…
        «Велик аллах, от злой отравы
        Он светлым ангелам своим
        Велел беречь тебя для славы!»
        «Что нового?» - спросил Селим,
        Подняв слабеющие вежды,
        И взор блеснул огнем надежды!..
        И он привстал, и кровь бойца
        Вновь разыгралась в час конца.
        «Два дня мы билися в теснине;
        Отец мой пал, и братья с ним;
        И скрылся я один в пустыне
        Как зверь, преследуем, гоним,
        С окровавленными ногами
        От острых камней и кустов,
        Я шел безвестными тропами
        По следу вепрей и волков;
        Черкесы гибнут - враг повсюду…
        Прими меня, мой старый друг;
        И вот пророк! твоих услуг
        Я до могилы не забуду!..»
        И умирающий в ответ:
        «Ступай - достоин ты презренья.
        Ни крова, ни благословленья
        Здесь у меня для труса нет!..»

        Стыда и тайной муки полный,
        Без гнева вытерпев упрек,
        Ступил опять Гарун безмолвный
        За неприветливый порог.

        И саклю новую минуя,
        На миг остановился он,
        И прежних дней летучий сон
        Вдруг обдал жаром поцелуя
        Его холодное чело;
        И стало сладко и светло
        Его душе; во мраке ночи,
        Казалось, пламенные очи
        Блеснули ласково пред ним;
        И он подумал: я любим;
        Она лишь мной живет и дышит…
        И хочет он взойти - и слышит,
        И слышит песню старины…
        И стал Гарун бледней луны:

        «Месяц плывет
        Тих и спокоен,
        А юноша воин
        На битву идет.
        Ружье заряжает джигит,
        А дева ему говорит:
        Мой милый, смелее
        Вверяйся ты року,
        Молися востоку,
        Будь верен пророку,
        Будь славе вернее.
        Своим изменивший
        Изменой кровавой,
        Врага не сразивши,
        Погибнет без славы,
        Дожди его ран не обмоют,
        И звери костей не зароют.
        Месяц плывет
        И тих и спокоен,
        А юноша воин
        На битву идет.»

        Главой поникнув, с быстротою
        Гарун свой продолжает путь,
        И крупная слеза порою
        С ресницы падает на грудь…

        Но вот от бури наклоненный
        Пред ним родной белеет дом;
        Надеждой снова ободренный,
        Гарун стучится под окном.
        Там, верно, теплые молитвы
        Восходят к небу за него;
        Старуха-мать ждет сына с битвы,
        Но ждет его не одного!..

        «Мать - отвори! я странник бедный,
        Я твой Гарун, твой младший сын;
        Сквозь пули русские безвредно
        Пришел к тебе!»
        - «Один?»
        - «Один!»
        - «А где отец и братья?» -
        - «Пали!
        Пророк их смерть благословил,
        И ангелы их души взяли».
        - «Ты отомстил?»
        - «Не отомстил…
        Но я стрелой пустился в горы,
        Оставил меч в чужом краю,
        Чтобы твои утешить взоры
        И утереть слезу твою…»
        «Молчи, молчи! гяур лукавый,
        Ты умереть не мог со славой,
        Так удались, живи один.
        Твоим стыдом, беглец свободы,
        Не омрачу я стары годы,
        Ты раб и трус - и мне не сын!..»
        Умолкло слово отверженья,
        И всё кругом объято сном.
        Проклятья, стоны и моленья
        Звучали долго под окном;
        И, наконец, удар кинжала
        Пресек несчастного позор…
        И мать поутру увидала…
        И хладно отвернула взор.
        И труп, от праведных изгнанный,
        Никто к кладбищу не отнес,
        И кровь с его глубокой раны
        Лизал рыча домашний пес;
        Ребята малые ругались
        Над хладным телом мертвеца,
        В преданьях вольности остались
        Позор и гибель беглеца.
        Душа его от глаз пророка
        Со страхом удалилась прочь;
        И тень его в горах востока
        Поныне бродит в темну ночь,
        И под окном поутру рано
        Он в сакли просится, стуча,
        Но внемля громкий стих Корана,
        Бежит опять, под сень тумана,
        Как прежде бегал от меча.

        Примечания

        Печатается по автографу - ГИМ, ф. 445, 227-а (тетрадь Чертковской библиотеки), лл.
57 -58 об.
        Впервые с некоторыми искажениями поэма опубликована в литературном сборнике «Вчера и сегодня» (ч. II, 1846, стр. 154 -158).
        Датируется концом 30-х годов. Поэма могла быть написана лишь после 1837 года, когда Лермонтов побывал на Кавказе, узнал быт и нравы горцев, познакомился с черкесскими легендами и сказаниями. Как раз в 1837 году в VII томе «Современника» появилась и неоконченная поэма Пушкина «Тазит» (напечатанная под заглавием
«Галуб»), знакомство с которой сказалось на разработке сюжета «Беглеца». П. А. Висковатов, ссылаясь на А. П. Шан-Гирея, утверждает, что поэма была написана «не позднее 1838 г.» (см. Соч. под ред. Висковатова, т. 2, стр. 302). Видимо, песню или легенду на сходный сюжет Лермонтов слышал на Кавказе. В книге путешественника Тетбу де Мариньи «Путешествие в Черкесию» (Брюссель, 1821) есть упоминание о черкесской песне, содержащей «жалобу юноши, которого хотели изгнать из страны, потому что он вернулся один из экспедиции против русских, где все его товарищи погибли».
        Песня «Месяц плывет...» в несколько измененном виде перенесена в эту поэму из
«Измаил-Бея».

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к