Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Поэзия Драматургия / Ладинский Антонин: " Роза И Чума " - читать онлайн

Сохранить .
Роза и чума Антонин Петрович Ладинский

        Ант. Ладинский
        Роза и чума

        ПЯТАЯ КНИГА СТИХОВ

«Когда средь бури сравниваю я…»

        Когда средь бури сравниваю я
        Свою победу с пушкинскою славой,
        Мне кажется ничтожной жизнь моя,
        А сочинение стихов забавой.

        Зима? Воспета русская зима.
        Кавказ? Воспето гор прекрасных зданье,
        И в тех стихах, где «розы и чума»,
        Мы как бы слышим вечности дыханье.

        Горам подобна высота стола,
        И утешеньем служит за торами,
        Что ты слезу с волненьем пролила
        И над моими темными стихами.

    1946

«Свой дом ты предпочла тому…»

        Свой дом ты предпочла тому,
        Кто новый мир открыл,
        Ты выбрала себе тюрьму
        В краю приморских вилл.

        Но в этом доме (моря гладь
        И очень много роз)
        Чего-то будет нехватать,
        Каких-то бурь и слез.

        О, льется времени вода,
        А нам забвенья нет!
        Ты не забудешь никогда
        О том, что был поэт!

        О, как шумел над головой
        Печальный ветер скал,
        Когда он говорил с тобой
        И руки целовал!

        Порой, в невероятных снах,
        Где все наоборот,
        Услышишь ты как в облаках
        Прекрасный голос тот.

        Проснешься ты как бы от гроз,
        И будет в тишине
        Подушка мокрая от слез,
        Что пролиты во сне.

    1939

«Как две планеты…»

        Как две планеты -
        Два огромных мира:
        Душа с душою
        Встретились, коснулись
        Как путники среди пустынь Памира
        И вновь расстались, разошлись,
        Проснулись.

        Но мы успели рассмотреть в волненьи
        Все кратеры, все горы и долины,
        Песок тех рек и странные растенья
        На берегах из розоватой глины.

        И, может быть… Как в тихом лунном храме
        И в климате насыщенном пареньем,
        Заплаканными женскими глазами
        И на меня смотрели там с волненьем?

        И удивлялись, может быть, причине
        Такой зимы, тому, что - снег, что хвоя,
        Что мы в мехах, фуфайках и в овчине,
        Что небо над землею голубое.

    1939

        НАЕЗДНИЦА

        Ты птицею в тенетах трепетала,
        Всего боялась - улиц, замков, скал.
        Пред зеркалом прическу поправляла,
        Как собираясь на придворный бал.

        Ждала тебя как в книге с позолотой,
        Как в сказке,  - хижина и звук рогов,
        Волненья упоительной охоты
        И шум метафорических дубов.

        Как ножницами вырезаны листья
        Деревьев, что торжественно шумят,
        Как римские таблички для писанья
        Покрыты воском, как латынь звенят…

        Наездницей летела ты в дубравы,
        Шумели бурно книжные дубы,
        И, может быть, сиянье милой славы
        Уже касалось и твоей судьбы.

    1940

«Все гибнет в холоде зиянья…»

        Все гибнет в холоде зиянья:
        Корабль в морях, цветок в руке,
        Все эти каменные зданья,
        Построенные на песке.

        Все хижины и небоскребы,
        Нью-Йорк и дом, где жил поэт.
        Подвалов черные утробы
        Останутся как страшный след.

        Но, может быть, в литературе
        Хоть несколько моих листков
        Случайно уцелеют в буре,
        В которой слышен шум дубов.

        И женщины прочтут с волненьем
        Стихи о том, как мы с тобой
        С ума сходили в упоеньи -
        В бреду, в постели голубой.

    1941

«Ты жила…»

        Ты жила,
        Ты любила,
        Ты мирно дышала,
        Но над этим физическим счастьем
        Гроза
        Как милльоны орлов
        Возникала,
        И катилась
        В пространствах вселенной
        Слеза.

        В той стране
        Возвышались прекрасные горы, -
        Там, куда я тебя
        Сквозь бессонницу звал.
        Мне казалось,
        Что это органные хоры,
        А тебе снились платья
        И кукольный бал.

        В той стране
        На ветру раздувались рубашки.
        Клокотали вулканы
        И билась душа.
        Ты спокойно доставила
        Чайные чашки
        И пшеничный нарезала хлеб неспеша.

        Я тебе говорил:
        - О, взгляни на высоты!
        О, подумай,
        Какая нас буря несет!
        Ты ответила,
        Полная женской заботы:
        - Ты простудишься там,
        Средь холодных высот!

        Было ясно:
        В каком-то божественном плане
        Разделяют нас горы, пространства, миры.
        И в объятьях твоих я один
        Как в тумане -
        Альпинист
        У подножья прекрасной горы.

    1941

«Хорошо, когда о пище…»

        Хорошо, когда о пище
        Забывает человек,
        Бредит в ледяном жилище
        Африкой, а в мире - снег.

        Хорошо витать в прекрасном,
        Вдохновляясь как герой
        Чем нибудь огромным, страшным -
        Бурей, музыкой, горой.

        Скучно, если все - в теплице.
        Если в жизни наперед
        Нумерованы страницы
        И расчитан каждый год.

        Только тем, что непохожи
        На других, на всех людей,
        Жребий дан из царской ложи
        Созерцать игру страстей,

        С высоты на мирозданье
        Потрясенное взирать
        И в театре, где страданье,
        Больше всех самим страдать.

    1941

        МЭРИ

        Л. Е. Гюльцгоф.

        Ты в мире как в море,
        Где черные хмары.
        Ты - Мэри, ты - в хоре,
        Где голос Тамары.

        Ты - ласточка в буре,
        Где парус весь в дырах
        И гибель лазури.
        Ты - кровь на мундирах.

        Но в мире, омытом
        Твоими слезами
        И бурей разбитом,
        Восходит над нами -

        Над домом невежды,
        Над замком поэта -
        Светило надежды
        Под щебет рассвета.

        И в море страданья, -
        Мы знаем,  - как реки
        Два чистых дыханья
        Сольются навеки.

        КРАСАВИЦЕ

        Твоя душа - прекрасный
        Пустой огромный зал,
        Где мрамор беспристрастный
        И холодок зеркал.

        Таких размеров рамы
        Задуманы судьбой
        Для музыки, для драмы,
        Для бури голубой.

        В таких холодных зданьях
        Витает тишина,
        И в окнах как в зияньях
        Плывет всю ночь луна.

        Но вспыхнет люстр хрустальных
        Сияний миллион
        И в грохотах рояльных
        Мир будет потрясен.

        Так и твое дыханье:
        Полюбишь ты потом,
        И музыкой страданья
        Наполнится твой дом.

    1941

        ГОРА

        Под звездами и облаками
        Стоит высокая гора -
        Чистейший снег в альпийской раме,
        Тирольского рожка игра.

        Ты там живешь. Почти в небесной
        Стране из ледников и троп,
        Склонив над пропастью телесной
        Высокий и прекрасный лоб.

        Двух данных точек  расстоянье
        Мы постигаем на лету,
        Но хватит ли у нас дыханья
        Взойти на эту высоту?

        Теодолит есть глаз науки…
        Но цифрам всем наперекор
        Мы к счастью простираем руки,
        И я иду на приступ гор.

    1941

        ЗИМА

        В моей стране, средь бурь и зим,
        Стоит дубовый прочный дом.
        Валит из труб высокий дым,
        И есть тепло в жилище том.

        Как бедный путник одинок,
        Когда вокруг холодный снег…
        Узрев в окошке огонек,
        Попроситесь вы на ночлег.

        Хозяин отопрет вам дверь.
        Вы скажите, что вы поэт,
        Что дом ваш - мир, но крыши нет,
        Что холод как жестокий зверь.

        Вы скажите: - Мой путь в стихе,
        Я шел, где пальмы, где Урал,
        Но заблудился в чепухе
        И в этот зимний мир попал…

    1945

        В ЦАРСТВЕ ПЕРНАТЫХ

        Л. Е. Гюльцгоф.

        Такая малая она на вид,
        Но таковы небес большие планы:
        Немного перышек, а так летит
        Ее душа в возвышенные страны!

        И как она умеет жить и петь!
        С горошиною в горле, со слезами,
        Сильнее, чем больших оркестров медь,
        С закрытыми от нежности глазами.

        Такой, что рвется в высоту небес,
        Не наш курятник нужен и не клетка,
        А весь огромный мир и лунный лес,
        Концерт, а не болтливая соседка.

        ПОЭТ

        Не во дворце и не в шелку
        Он пишет каждую строку.
        А в бедной хижине, в плюще,
        В дырявом голубом плаще.
        На чердаке огонь горит.
        Поэт, он на соломе спит.

        Но жизнь поэта не кровать,
        Чтобы лениться или спать,
        А важный и высокий труд
        И над стихом народный суд.

        Не ошибется Судия,
        Во мрак забвенья низведя
        Посредственность и пустоту
        И малодушную мечту.

    1940

        БЕГЛЯНКА

        Л. Е. Гюльцгоф.

        Чтоб жить - терпение воловье.
        И зная твой непрочный дом,
        И слабое твое здоровье,
        Я беспокоился о том,

        Как ты перелетишь темницу,
        Покинешь этот скучный бал
        И ночью перейдешь границу,
        Где черный лес и много скал.

        В лесу железные колючки
        Рвут жадно платье из тафты,
        Но спряталась луна за тучки,
        И тенью проскользнула ты.

        Потом, пролив слезу как братья,
        Найдут средь терний пастухи
        Кусочек голубого платья,
        В бутылочке твои духи,

        Твой милый голос в ранней птице,
        Под дубом туфельку твою,
        Но ты уж будешь заграницей, -
        В Италии или в раю.

    1945

«Я думал: жалок человек!»

        Я думал: жалок человек!
        Ничтожный план, пустое место!
        А ведь какой высокий век -
        Герои из такого теста!

        Он жил средь суеты земной,
        Весь беспокойство и сомненье,
        И слышался ему порой
        Какой то голос или пенье.

        Да, маленький переполох -
        Жизнь человека, образ дыма,
        Бесцельная, как слабый вздох.
        Но эта жизнь неповторима.

    1939

«Все тяжелее с каждым годом воз…»

        Все тяжелее с каждым годом воз,
        Не ласточка, а трудный перевоз.

        Шумит полет небесных голубей
        И синева от них еще синей.

        Гремит безоблачный высокий гром
        И в горле от стихов рыданий ком.

        Но ничего не слышит слух людей -
        Ни грома, ни стихов, ни голубей.

        О как самодоволен этот мир,
        Та улица, где окнами квартир

        Глядит на вас в геранях счастья жар,
        Семейный мир и душ ленивых пар!

        И ты напрасно голос надрывал,
        Когда людей средь ночи поднимал.

    1939

«Среди стихотворенья…»

        Среди стихотворенья
        Я потому поэт,
        Что создал мир как пенье,
        B котором кашля нет.

        Искусственный немного,
        Быть может; не такой
        Огромный как у Бога,
        Но мир особый, мой.

        Суровый мир и мало
        Пригодный для мольбы,
        Где ледники и скалы
        И римские дубы,

        Где воздух, хвоя, срубы,
        И холод всех вещей.
        И я не в теплой шубе,
        А в голубом плаще.

    1939

        ПЧЕЛА И РОЗА

        Твою судьбу поэт сравнил с цветком,
        А жизнь свою с непрочным мотыльком.
        Поэт стихи об этом сочинил,
        Их соловей на ноты положил.

        Но ты постолько голубой цветок,
        Посколько я твой белый мотылек,
        Твоя трудолюбивая пчела -
        Тобою вдохновленные дела.

    1947

«Жизнь наша как луг…»

        Жизнь наша как луг, где скосили
        Былинки железной косой.
        Как партия в шахматы. Или
        Как битва, где умер герой.

        И в жизненной битве едва ли
        Закован в броню человек,
        И пусть мы игру проиграли
        И даже умолкнем навек,

        Но в битве имеет значенье
        Не гибель, не раны, не страх,
        А то лишь, за что мы в волненьи
        С оружием гибнем в руках.

    1941

        ПОЭМА О СЫРЕ

        Земной кусочек сыра,
        Ты баснословным стал.
        Ты - весь в слезах и дырах
        Взошел на пьедестал.
        Ты доказал Европе,
        Что брюхо выше лир,
        Что стройной антилопе
        Предпочитают жир.
        Европа, ты у лавки
        Средь кумушек других
        Шептала в этой давке
        Полузабытый стих,
        Ждала с большим волненьем
        Трагичного конца,
        Смотрела с умиленьем
        В глазища продавца.
        Вдруг, может быть, ворона
        Раскроет глупый рот,
        И сыр, а не корона
        На землю упадет?
        Как принц - кусочек сыра:
        В сиятельных слезах.
        Как плащ поэта: в дырах,
        Воспетый мной в стихах.

    1941

«Жизнь - это счастье…»

        Жизнь - это счастье.  В синюю полоску
        То платье, где оно живет.
        Пусть парикмахер римскую прическу
        Придумает, тебя завьет!

        Пусть будет мир шуметь зеленым древом
        На берегу того ручья,
        Где рыбка в сказке приплывает к девам,
        И тихо плещет жизнь твоя!

        Пусть будут как органные рыданья
        Губной гармоники лады,
        Пусть птичьим шумом, ветром и дыханьем
        Наполнятся твои сады!

        Пусть нажимают медные педали
        И раздувают в кузницах мехи;
        Будь музыкой в большом концертном зале,
        Чтоб написали о тебе стихи!

    1945

        ЛИРИЧЕСКИЙ ТЕАТР

1

        Я - зритель. Я - слушатель пенья.
        Огромный спектакль предо мной:
        Прекрасная драма творенья,
        Где гибель, но свет голубой.

        Я в лучшем театре вселенной
        Сполна заплатил за билет,
        За зрелище это, за тленный
        Свой праздник, за несколько лет.

        Я - в кресле из красного плюша,
        Я в зрительном зале, дружок,
        Где все голубое, где суша -
        Подмостки, а море - пролог.

        Мы слушаем в виде вступленья
        Высокую музыку гор.
        Зеленых деревьев смятенье
        Средь бури родил дирижер…

2

        Жизнь - ветер, листок и орешек.
        Живи, мой дружок, на горе,
        И много букашек и пешек
        Участвуют в этой игре.

        А страшный финал - это слезы
        Над спящей в гробу красотой,
        Но лишь катастрофа средь прозы
        Вдруг делает жизнь высотой!

        О ты отлетаешь навеки!
        Вокзал полон дыма и роз!
        Рыданий хрустальные реки
        Текут! И трубит паровоз!

        И в этих безмерных утратах
        Я маленькой пешкой стоял
        На черных и белых квадратах
        Вокзальных и шахматных зал.

    1941

«Не требуйте от глупой птицы…»

        Не требуйте от глупой птицы,
        От курицы, чтоб этот жир
        Вдруг стал подобием орлицы
        И с облаков взглянул на мир.

        Ей жить приятно за оградой,
        В курятнике, вдали от бед,
        Ей небо кажется громадой,
        Где милых куч навозных нет.

        Вполне довольна прозябаньем
        Ее куриная душа,
        По мнению ее - страданье
        Не стоит медного гроша.

        Она не знает в упоеньи,
        Что в лаврах ей, но не в венке,
        В ближайшее же воскресенье
        Вариться в суповом котле.

    1940

        ИЗ ГОЛУБОЙ ТЕТРАДИ

1

        Всю ночь под лампочкой убогой
        Он пишет и читает вслух.
        Его владенья - стол трехногий
        С чернильницею, полной мух.

        Но в темноте он воспевает
        Блаженный солнечный восход,
        И муза нежно отирает
        Со лба пылающего пот.

2

        Значит, ты не червь, не раб, не прах,
        Если ты страдаешь так, созданье,
        Если слезы на твоих глазах
        И обуглен рот, твое дыханье…

    1939

        ЗИМОЙ

        Все в инее. Летит экспресс
        Средь пихт и лиственниц Сибири.
        Летит! Вечнозеленый лес,
        Как бы в охотничьем мундире,

        Глядится в зеркало зимы.
        Олень прекрасными глазами
        Глядит на горизонт. А мы
        Как дети тешимся снежками.

        Влетает поезд в белый сад
        И лучших на земле румяных
        Сибирских молодых солдат
        Везет, как в северных романах.

        Они поют под стук колес
        И на гармонии играют.
        Под музыку о царстве роз
        Деревья в инее мечтают.

        Под музыку среди древес
        Летают белки как по вантам,
        Сороки украшают лес
        Подобно черно-белым бантам.

        Лиса ушами шевелит,
        И тяжко думают медведи, -
        С лисой, что в баснях все хитрит,
        Они крыловские соседи.

        Садится птица на суку
        Вся в черно-белом опереньи,
        И с ветки горсточка снежку
        Вдруг падает. Как в сновиденьи!

        Вся эта русская зима,
        С морозом и оледененьем,
        Не безнадежность и не тьма,
        А крепкий сон пред пробужденьем.

    1944

«В беседе пылкой…»

        В беседе пылкой
        Любя весь мир
        И за бутылкой
        Устроив пир,

        Сошлась в трактире
        Одна семья -
        На братском пире
        Компания:

        Любовь, бродяжка
        И стихоплет,
        И деревяшка -
        Все свой народ.

        Солдат про славу
        Нам говорил,
        Как по уставу
        Он кровь пролил.

        Себя настроив
        Как на хорал,
        Про век героев
        Поэт сказал.

        Но пусть пшеница
        В полях шумит,
        И на странице
        Перо скрипит,

        Пусть пахарь плугом
        Вздымает век,
        И мир к лачугам
        Слетит навек.

    1939-1949

«Ты - ниже травинки и тише воды…»

        Ты - ниже травинки и тише воды.
        Подобная жизнь - как букашка -
        Ползет и трепещет у края воды,
        И радость ее - полевая ромашка.

        И люди глядят с олимпийских высот
        На это старанье, пыхтенье и муки,
        На этот безвольный и маленький рот,
        На эти неловкие слабые руки.

        Но в грозной акустике царственных зал,
        В оркестре любви и в садах мирозданья,
        И твой небольшой голосок прозвучал
        Негромкой, но чистою нотой страданья.

    1946

«Прославим гений Пушкина!»

        Прославим гений Пушкина!
        Рассвет над Альпами!
        Суворова в алмазах!
        Да чтут народы гром его побед
        И петушиный крик в его проказах.

        Прославим книжный труд,
        Любовь к стихам
        И честные рабочие мозоли!
        Восходит пушкинское солнце там,
        Где весь народ как бы в огромной школе.

        Учитесь, дети!
        В школьной тишине
        Пишите в ученической тетради:
        - Наш гений - Пушкин…
        Гремят в огромной вышине
        Стихи его на голубой эстраде.

    1945

«Ты - остров в пальмах…»

        Ты - остров в пальмах,
        Непонятный стих,
        Земля, где нет бывало человека.
        И в тихой бухте
        Серых глаз твоих
        Стоит корабль XV века.

        Тяжелый якорь опустив на дно,
        Глядят
        Мечтательные мореходы,
        Как в вымытое хорошо окно, -
        На свежесть
        Этой пальмовой природы.

        Какая свежесть!
        Утро стихотворных строк!
        Какие раковины! Перед нами
        Летит
        Цветкообразный мотылек
        Над бабочкоподобными цветами.

    1947

        ПУШКИНУ

        Он сделал гордым наш язык, а нас
        Он научил быть верными в разлуке.
        И как Онегин миллионы раз
        России нашей мы целуем руки!

        Какая жизнь была ему дана -
        Глоток «Аи» и всех страданий чаша!
        Струилась - вся прозрачная до дна -
        Река его стихов и радость наша.

        Какой был дан ему прекрасный дар
        Воспеть свободу на своих страницах,
        Дыханья человеческого пар
        Вдруг солнцем озарить, как мрак в темницах!

        И перечитывая вновь и вновь
        Его слова о славе и свободе,
        Воспринимаем чище мы любовь,
        Возвышеннее мыслим о природе.

    1947

        ЦВЕТЫ ПОД ДОЖДЕМ

        Серебряный дождь перестал
        Звенеть и по стеклам струиться.
        Вновь вымытый, мир засиял
        От капель и слез как теплица.

        Ты шумно закрыла свой зонт.
        А в пурпуре, где горизонт,
        Там солнце шипело и гасло,
        И автомобильное масло,
        Пролитое в луже,
        В том мире, где смертью напрасной
        Погиб под дождем мотылек,
        Вдруг радугой стало прекрасной…

        Иль Ладогой, где огонек,
        Сказал бы трехлетний ребенок,
        Взлелеянный в неге пеленок
        Как теплый цветок.

    1946

«Пушкин прославил тебя стихами…»

        Пушкин прославил тебя стихами.
        Пушки во славу твою гремели,
        Ядрами били в Казань,
        И алмазные звезды
        Сияли средь черных твоих небес.

        Миллионы людей
        Ради тебя умирали,
        Горели в огне,
        Гибли на кораблях,

        И эти страданья
        Пушкин с тобой разделил,
        Когда умирал он,
        Прикрытый плащем,
        Твой первый поэт
        И самый любимый твой сын.

«Когда приходят мысли…»

        Когда приходят мысли
        О гибели и страх,
        Не трепещи! Помысли,
        Что ты не только прах,

        А некое сиянье
        В бессмертном веществе,
        Что ветерком дыханья
        Прошелестит в листве.

        И потому, что гробом
        Кончается наш путь,
        С волнением особым
        Подумать не забудь

        О том, что в этой жизни
        Всего дороже нам, -
        О верности отчизне
        И о любви к стихам…

        О, с нежностью печальной
        Как розу или плод
        Садовник гениальный
        Взрастит нас и сорвет.

    1949

        ПАМЯТНИК

        Все может быть! Ha заседаньи чинном
        Мне памятник потомки вознесут
        И переулок в городке старинном
        В честь бедного поэта назовут.

        Так,  - скромный бюст, подобье человека,
        В напоминанье стихотворных дел, -
        В том скверике, где на углу аптека,
        Где некогда я с книжкою сидел.

        Собранье, бюст, министром просвещенья
        Прочитанная по бумажке речь.
        Потом - зима и тишина забвенья,
        Снежок на бронзе голых римских плеч.

        У памятника песик в надзиданье
        Поднимает ногу, милой жизни рад,
        И школьница для первого свиданья
        Назначит этот неприметный сад.

        Прочтет прохожiй: «Антонин Ладинский»…
        И пустит мне в лицо табачный дым,
        И буду я с улыбкою латинской
        Смотреть на мир, завидуя живым.

    1947

        КНИГИ АНТ. ЛАДИНСКОГО

«Черное и голубое» - 1-ая кн. стихов. Изд. «Соврем. Записки», 1931 (разошлось).

«Северное сердце» - 2-ая кн. стихов Изд. Парабола. (Разошлось).

«Стихи о Европе» - 3-я кн. стихов (разошлось).

«Пять чувств» - 4-ая кн. стихов. Изд. Y.M.C.A. (разошлось).

«XV легион» - роман. Изд. «Русская книга» (разошлось).

«Голубь над Понтом» - роман. Изд. «Русская книга» (разошлось).

«Путешествие в Палестину» - путевые очерки (разошлось).

        В РУКОПИСИ:

«Анна Ярославна и ее время» - биография.

«Парфянская война» - роман.

«Взирая на лилии» - исторический этюд.

«Владимир Мономах» - биография.

        СЕРИЯ СБОРНИКОВ «РИФМА»
        В первую серию сборников «Рифма» входят следующие книжки стихов:
        Вадим Андреев. «Второе дыхание».
        Георгий Иванов. «Портрет без сходства».
        Вл. Корвин-Пиотровский. «Воздушный Змей».
        А. Ладинский. «Роза и чума».
        Ю. Мандельштам. «Годы».
        Ю. Терапиано. «Странствие земное».
        Игорь Чиннов. «Монолог».
        А. Шиманская. «Капля в море».
        Анатолий Штейгер. «Дважды два четыре».
        Е. Щербаков. «Свет и камень».
        Ирина Яссен. Третья книга стихов.

        Окончена печатанием

20 июня 1950 г.
        в Париже.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к