Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Поэзия Драматургия / Губерман Игорь: " Я Раб У Собственной Свободы Сборник " - читать онлайн

Сохранить .
Я раб у собственной свободы… (сборник) Игорь Миронович Губерман

        Проза и Гарики Мало кто из писателей знает реальную цену свободы так хорошо, как знает ее Игорь Губерман. Получив пять лет лагерей по сфабрикованному делу в конце семидесятых, он резко изменил свою судьбу и вышел на свободу, приобретя невольный колоссальный жизненный опыт.
        В этой книге читатель найдет подборку циклов четвертостиший (гариков) разных лет, объединенных темой свободы и ответственности за нее. Полные неподцензурной иронии, они и сегодня читаются как манифест искреннего и познавшего жизнь, но не разочаровавшегося в ней человека.

        Игорь Губерман
        Я раб у собственной свободы… (сборник)

    

        Гарики на каждый день

        Посвящается Юлию Китаевичу - любимому другу, автору многих моих стихов

        Утучняется плоть.
        Испаряется пыл.
        Годы вышли
        на медленный ужин.
        И приятно думать,
        что все-таки был
        и кому-то бывал даже нужен.

        Как просто отнять у народа свободу:
        ее надо просто доверить народу

* * *
        Мне Маркса жаль: его наследство
        свалилось в русскую купель:
        здесь цель оправдывала средства,
        и средства обосрали цель.

* * *
        Во благо классу-гегемону,
        чтоб неослабно правил он,
        во всякий миг доступен шмону
        отдельно взятый гегемон.

* * *
        Слой человека в нас чуть-чуть
        наслоен зыбко и тревожно;
        легко в скотину нас вернуть,
        поднять обратно очень сложно.

* * *
        Навеки мы воздвигли монумент
        безумия, крушений и утрат,
        поставив на крови эксперимент,
        принесший негативный результат.

* * *
        Я молодых, в остатках сопель,
        боюсь, трясущих жизнь, как грушу:
        в душе темно у них, как в жопе,
        а в жопе - зуд потешить душу.

* * *
        Чтоб сохранить себя в природе,
        давя, сминая и дробя,
        страх сам себя воспроизводит,
        растит и кормит сам себя.

* * *
        Когда истории сквозняк
        свистит по душам и державам,
        один - ползет в нору слизняк,
        другой - вздувается удавом.

* * *
        Добро, не отвергая средства зла,
        по ним и пожинает результаты;
        в раю, где применяется смола,
        архангелы копытны и рогаты.

* * *
        Когда клубится страх кромешный
        и тьму пронзает лай погонь,
        благословен любой, посмевший
        не задувать в себе огонь.

* * *
        Расхожей фразой обеспечась,
        враждебна жизни и природе,
        при несвободе мразь и нечисть
        свободней в пастыри выходит.

* * *
        Свобода, глядя беспристрастно,
        тогда лишь делается нужной,
        когда внутри меня пространство
        обширней камеры наружной.

* * *
        По крови проникая до корней,
        пронизывая воздух небосвода,
        неволя растлевает нас сильней,
        чем самая беспутная свобода.

* * *
        Нам от дедов сегодня досталась
        равнодушная тень утомления -
        историческая усталость
        бесноватого поколения.

* * *
        Дух времени хотя и не воинствен,
        по-прежнему кровав его прибой;
        кончая свою жизнь самоубийством,
        утопии нас тянут за собой.

* * *
        Перо и глаз держа в союзе,
        я не напрасно хлеб свой ем:
        Россия - гордиев санузел
        острейших нынешних проблем.

* * *
        Боюсь я любых завываний трубы,
        взирая привычно и трезво:
        добро, стервенея в азарте борьбы,
        озляется круто и резво.

* * *
        Мне повезло: я знал страну,
        одну-единственную в мире,
        в своем же собственном плену
        в своей живущую квартире.

* * *
        Где лгут и себе, и друг другу,
        и память не служит уму,
        история ходит по кругу
        из крови - по грязи - во тьму.

* * *
        Любую можно кашу моровую
        затеять с молодежью горлопанской,
        которая Вторую мировую
        уже немного путает с Троянской.

* * *
        Цветут махрово и упрямо
        плодов прогресса семена:
        снобизм плебея, чванство хама,
        высокомерие гавна.

* * *
        В года растленья, лжи и страха
        узка дозволенная сфера:
        запретны шутки ниже паха
        и размышленья выше хера.

* * *
        С историей не близко, но знаком,
        я славу нашу вижу очень ясно:
        мы стали негасимым маяком,
        сияющим по курсу, где опасно.

* * *
        Возглавляя партии и классы,
        лидеры вовек не брали в толк,
        что идея, брошенная в массы, -
        это девка, брошенная в полк.

* * *
        Привычные, безмолвствуют народы,
        беззвучные горланят петухи;
        мы созданы для счастья и свободы,
        как рыба - для полета и ухи.

* * *
        Все социальные системы -
        от иерархии до братства -
        стучатся лбами о проблемы
        свободы, равенства и блядства.

* * *
        Назначенная чашу в срок испить,
        Россия - всем в урок и беспокойство -
        распята, как Христос, чтоб искупить
        всеобщий смертный грех переустройства.

* * *
        В кромешных ситуациях любых,
        запутанных, тревожных и горячих,
        спокойная уверенность слепых
        кошмарнее растерянности зрячих.

* * *
        Что ни век, нам ясней и слышней
        сквозь надрыв либерального воя:
        нет опасней и нету вредней,
        чем свобода совсем без конвоя.

* * *
        Нас книга жизни тьмой раздоров
        разъединяет в каждой строчке,
        а те, кто знать не знает споров, -
        те нас ебут поодиночке.

* * *
        В нас пульсом бьется у виска
        душевной смуты злая крутость;
        в загуле русском есть тоска,
        легко клонящаяся в лютость.

* * *
        Закрыв глаза, прижавши уши,
        считая жизнь за подаяние,
        мы перерыв, когда не душат,
        смакуем как благодеяние.

* * *
        Имея сон, еду и труд,
        судьбе и власти не перечат,
        а нас безжалостно ебут,
        за что потом бесплатно лечат.

* * *
        Дороги к русскому ненастью
        текли сквозь веру и веселье;
        чем коллективней путь ко счастью,
        тем горше общее похмелье.

* * *
        Года неправедных гонений
        сочат незримый сок заразы,
        и в дух грядущих поколений
        ползут глухие метастазы.

* * *
        Лично я и раболепен, и жесток,
        и покуда такова моя природа,
        демократия - искусственный цветок,
        неживучий без охраны и ухода.

* * *
        Жить и нетрудно, и занятно,
        хотя и мерзостно неслыханно,
        когда в эпохе все понятно
        и все настолько же безвыходно.

* * *
        Есть одна загадочная тема,
        к нашим относящаяся душам:
        чем безумней дряхлая система,
        тем опасней враз ее разрушить.

* * *
        Уюта и покоя благодать
        простейшим ограничена пределом:
        опасно черным черное назвать,
        а белое назвать опасно белым.

* * *
        Судьбы российской злые чары
        с наукой дружат в наши дни,
        умней и тоньше янычары
        и носят штатское они.

* * *
        Российский нрав прославлен в мире,
        его исследуют везде,
        он так диковинно обширен,
        что сам тоскует по узде.

* * *
        Зима не переходит сразу в лето,
        на реках ледоход весной неистов,
        и рушатся мосты, и помнить это
        полезно для российских оптимистов.

* * *
        Мечты, что лелеяли предки,
        до срока питали и нас,
        и жаль, что одни лишь объедки
        от них остаются сейчас.

* * *
        У жизни свой, иной оттенок,
        и жизнечувствие свое,
        когда участвует застенок
        во всех явлениях ее.

* * *
        Не в силах нас ни смех, ни грех
        свернуть с пути отважного,
        мы строим счастье сразу всех,
        и нам плевать на каждого.

* * *
        Окраины, провинции души,
        где мерзость наша, низость и потемки,
        годами ждут момента. А потомки
        потом гадают, как возник фашизм.

* * *
        Я боюсь, что там, где тьма клубиста,
        где пружины тайные и входы,
        массовый инстинкт самоубийства
        поит корни дерева свободы.

        Среди немыслимых побед цивилизации
        мы одиноки, как карась в канализации

* * *
        Из нас любой, пока не умер он,
        себя слагает по частям
        из интеллекта, секса, юмора
        и отношения к властям.

* * *
        Когда-нибудь, впоследствии, потом,
        но даже в буквари поместят строчку,
        что сделанное скопом и гуртом
        расхлебывает каждый в одиночку.

* * *
        С рожденья тягостно раздвоен я,
        мечусь из крайности в конец,
        родная мать моя - гармония,
        а диссонанс - родной отец.

* * *
        Между слухов, сказок, мифов,
        просто лжи, легенд и мнений
        мы враждуем жарче скифов
        за несходство заблуждений.

* * *
        Кишат стареющие дети,
        у всех трагедия и драма,
        а я гляжу спектакли эти
        и одинок, как хер Адама.

* * *
        Не могу эту жизнь продолжать,
        а порвать с ней - мучительно сложно;
        тяжелее всего уезжать
        нам оттуда, где жить невозможно.

* * *
        В сердцах кому-нибудь грубя,
        ужасно, вероятно,
        однажды выйти из себя
        и не войти обратно.

* * *
        Каждый сам себе - глухие двери,
        сам себе преступник и судья,
        сам себе и Моцарт, и Сальери,
        сам себе и желудь, и свинья.

* * *
        У нас пристрастие к словам -
        совсем не прихоть и не мания;
        слова необходимы нам
        для лжи взаимопонимания.

* * *
        То наслаждаясь, то скорбя,
        держась пути любого,
        будь сам собой, не то тебя
        посадят за другого.

* * *
        По образу и духу своему
        Создатель нас лепил, творя истоки,
        а мы храним подобие Ему
        и, может, потому так одиноки.

* * *
        Не прыгай с веком наравне,
        будь человеком;
        не то окажешься в гавне
        совместно с веком.

* * *
        Гляжу, не жалуясь, как осенью
        повеял век на пряди белые,
        и вижу с прежним удовольствием
        фортуны ягодицы спелые.

* * *
        Не зря ли знаньем бесполезным
        свой дух дремотный мы тревожим?
        В тех, кто заглядывает в бездну,
        она заглядывает тоже.

* * *
        Есть много счастья в ясной вере
        с ее тяжелым грузом легким,
        да жаль, что в чистой атмосфере
        невмочь моим тяжелым легким.

* * *
        Хотя и сладостен азарт
        по сразу двум идти дорогам,
        нельзя одной колодой карт
        играть и с дьяволом, и с Богом.

* * *
        Непросто - думать о высоком,
        паря душой в мирах межзвездных,
        когда вокруг под самым боком
        сопят, грызут и портят воздух.

* * *
        Мы делим время и наличность,
        мы делим водку, хлеб, ночлег,
        но чем отчетливее личность,
        тем одиноче человек.

* * *
        Вольясь в земного времени поток
        стечением случайных совпадений,
        любой из нас настолько одинок,
        что счастлив от любых соединений.

* * *
        И мерзко, и гнусно, и подло,
        и страх, что заразишься свинством,
        а быдло сбивается в кодло
        и счастливо скотским единством.

* * *
        Никто из самых близких по неволе
        в мои переживания не вхож,
        храню свои душевные мозоли
        от любящих участливых галош.

* * *
        Разлуки свистят у дверей,
        сижу за столом сиротливо,
        ребята шампанских кровей
        становятся бочками пива.

* * *
        Возделывая духа огород,
        кряхтит гуманитарная элита,
        издерганная болью за народ
        и сменами мигрени и колита.

* * *
        С успехами наук несообразно,
        а ноет - и попробуй заглуши -
        моя неоперабельная язва
        на дне несуществующей души.

* * *
        Эта мысль - украденный цветок,
        просто рифма ей не повредит:
        человек совсем не одинок!
        Кто-нибудь всегда за ним следит.

* * *
        С душою, раздвоенной, как копыто,
        обеим чужероден я отчизнам -
        еврей, где гоношат антисемиты,
        и русский, где грешат сионанизмом.

* * *
        Теснее круг. Все реже встречи.
        Летят утраты и разлуки;
        иных уж нет, а те далече,
        а кто ослаб, выходит в суки.

* * *
        Бог техники - иной, чем бог науки;
        искусства бог - иной, чем бог войны;
        и Бог любви слабеющие руки
        над ними простирает с вышины.

* * *
        За столькое приходится платить,
        покуда протекает бытие,
        что следует судьбу благодарить
        за случаи, где платишь за свое.

* * *
        В наших джунглях, свирепых и каменных,
        не боюсь я злодеев старинных,
        а боюсь я невинных и праведных,
        бескорыстных, святых и невинных.

* * *
        Уходят сыновья, задрав хвосты,
        и дочери томятся, дома сидя;
        мы садим семена, растим цветы,
        а после только ягодицы видим.

* * *
        Когда кругом кишит бездарность,
        кладя на жизнь свое клише,
        в изгойстве скрыта элитарность,
        весьма полезная душе.

* * *
        Мне жаль небосвод этот синий,
        жаль землю и жизни осколки;
        мне страшно, что сытые свиньи
        страшней, чем голодные волки.

* * *
        Друзья всегда чуть привередливы.
        И осмеять имеют склонность.
        Друзья всегда чуть надоедливы.
        Как верность и определенность.

* * *
        Господь посеял нас, как огород,
        но в зарослях растений, Им растимых,
        мы делимся на множество пород,
        частично вообще не совместимых.

* * *
        Живу я одиноко и сутуло,
        друзья поумирали или служат,
        а там, где мне гармония блеснула,
        другие просто жопу обнаружат.

* * *
        С моим отъездом шов протянется,
        кромсая прямо по стране
        страну, которая останется,
        и ту, которая во мне.

* * *
        Звоните поздней ночью мне, друзья,
        не бойтесь помешать и разбудить;
        кошмарно близок час, когда нельзя
        и некуда нам будет позвонить.

* * *
        Я вдруг утратил чувство локтя
        с толпой кишащего народа,
        и худо мне, как ложке дегтя
        должно быть худо в бочке меда.

* * *
        На дружеской негромкой сидя тризне,
        я думал, пепел стряхивая в блюдце,
        как часто неудачники по жизни
        в столетиях по смерти остаются.

* * *
        Где страсти, где ярость и ужасы,
        где рать ополчилась на рать,
        блажен, в ком достаточно мужества
        на дудочке тихо играть.

* * *
        Смешно, как люто гонит нас
        в толкучку гомона и пира
        боязнь остаться лишний раз
        в пустыне собственного мира.

* * *
        Разлад отцов с детьми - залог
        тех постоянных изменений,
        в которых что-то ищет Бог,
        играя сменой поколений.

* * *
        Свои черты, штрихи и блики
        в душе у каждого и всякого,
        но непостижно разнолики,
        мы одиноки одинаково.

* * *
        Меняя цели и названия,
        меняя формы, стили, виды, -
        покуда теплится сознание,
        рабы возводят пирамиды.

* * *
        Смешно, когда мужик, цветущий густо,
        с родной державой соли съевший пуд,
        внезапно обнаруживает грустно,
        что, кажется, его давно ебут.

* * *
        Блажен, кто в заботе о теле
        всю жизнь положил ради хлеба,
        но небо светлее над теми,
        кто изредка смотрит на небо.

* * *
        Свечение души разнообразно,
        незримо, ощутимо и пронзительно;
        душевная отравленность - заразна,
        душевное здоровье - заразительно.

* * *
        Уехать. И жить в безопасном тепле.
        И помнить. И мучиться ночью.
        Примерзла душа к этой стылой земле,
        вросла в эту гиблую почву.

* * *
        Во всем, что видит или слышит,
        предлог для грусти находя,
        зануда - нечто вроде крыши,
        текущей даже без дождя.

* * *
        Друзья мои! Навек вам нежно предан,
        я щедростью душевной вашей взыскан;
        надеюсь, я не буду вами предан,
        и этот долг не будет вами взыскан.

* * *
        На нас нисходит с высоты
        от вида птичьего полета
        то счастье сбывшейся мечты,
        то капля жидкого помета.

* * *
        Жил человек в эпохе некой,
        твердил с упрямостью свое,
        она убила человека,
        и стал он гордостью ее.

* * *
        Нету бедственней в жизни беды,
        чем разлука с любимой сумятицей:
        человек без привычной среды
        очень быстро становится Пятницей.

* * *
        Проста нашей психики сложность,
        ничуть не сложнее, чем прежде:
        надежда - важней, чем возможность
        когда-нибудь сбыться надежде.

* * *
        Мы - умны, а вы - увы,
        что печально, если
        жопа выше головы,
        если жопа в кресле.

        В борьбе за народное дело
        я был инородное тело

* * *
        В стране рабов, кующих рабство,
        среди блядей, поющих блядство,
        мудрец живет анахоретом,
        по ветру хер держа при этом.

* * *
        Как нелегко в один присест,
        колеблясь, даже если прав,
        свою судьбу - туманный текст -
        прочесть, нигде не переврав.

* * *
        Себя расточая стихами
        и век промотавши как день,
        я дерзко хватаю руками
        то эхо, то запах, то тень.

* * *
        На все происходящее гляжу
        и думаю: огнем оно гори;
        но слишком из себя не выхожу,
        поскольку царство Божие - внутри.

* * *
        Прожив полвека день за днем
        и поумнев со дня рождения,
        теперь я легок на подъем
        лишь для совместного падения.

* * *
        Красив, умен, слегка сутул,
        набит мировоззрением,
        вчера в себя я заглянул
        и вышел с омерзением.

* * *
        В живую жизнь упрямо верил я,
        в простой резон и в мудрость шутки,
        а все высокие материи
        блядям раздаривал на юбки.

* * *
        Толстухи, щепки и хромые,
        страшилы, шлюхи и красавицы,
        как параллельные прямые,
        в моей душе пересекаются.

* * *
        Я не стыжусь, что ярый скептик
        и на душе не свет, а тьма;
        сомненье - лучший антисептик
        от загнивания ума.

* * *
        Будущее вкус не портит мне,
        мне дрожать за будущее лень;
        думать каждый день о черном дне -
        значит делать черным каждый день.

* * *
        Мне моя брезгливость дорога,
        мной руководящая давно:
        даже чтобы плюнуть во врага,
        я не набираю в рот гавно.

* * *
        Я был везунчик и счастливчик,
        судил и мыслил просвещенно,
        и не один прелестный лифчик
        при мне вздымался учащенно.

* * *
        Мой небосвод хрустально ясен
        и полон радужных картин
        не потому, что мир прекрасен,
        а потому, что я - кретин.

* * *
        На дворе стоит эпоха,
        а в углу стоит кровать,
        и когда мне с бабой плохо,
        на эпоху мне плевать.

* * *
        Я держусь лояльной линии
        с нравом времени крутым;
        лучше быть растленным циником,
        чем подследственным святым.

* * *
        В юности ждал я радости
        от суеты и свиста,
        а превращаюсь к старости
        в домосексуалиста.

* * *
        Я живу - не придумаешь лучше,
        сам себя подпирая плечом,
        сам себе одинокий попутчик,
        сам с собой не согласный ни в чем.

* * *
        Пишу не мерзко, но неровно;
        трудиться лень, а праздность злит.
        Живу с еврейкой полюбовно,
        хотя душой - антисемьит.

* * *
        Когда-нибудь я стану знаменит,
        по мне окрестят марку папирос,
        и выяснит лингвист-антисемит,
        что был я прибалтийский эскимос.

* * *
        Я оттого люблю лежать
        и в потолок плюю,
        что не хочу судьбе мешать
        кроить судьбу мою.

* * *
        Все вечные жиды во мне сидят -
        пророки, вольнодумцы, торгаши -
        и, всласть жестикулируя, галдят
        в потемках неустроенной души.

* * *
        Я ни в чем на свете не нуждаюсь,
        не хочу ни почестей, ни славы;
        я своим покоем наслаждаюсь,
        нежным, как в раю после облавы.

* * *
        Пока не поставлена клизма,
        я жив и довольно живой;
        коза моего оптимизма
        питается трын-травой.

* * *
        С двух концов я жгу свою свечу,
        не жалея плоти и огня,
        чтоб, когда навеки замолчу,
        близким стало скучно без меня.

* * *
        Ничем в герои не гожусь -
        ни духом, ни анфасом;
        и лишь одним слегка горжусь -
        что крест несу с приплясом.

* * *
        Я к тем, кто краен и неистов,
        утратил прежний интерес:
        чем агрессивней прогрессисты,
        тем безобразнее прогресс.

* * *
        Пусть гоношит базар напрасный
        кто видит цель. А я же лично
        укрылся в быт настолько частный,
        что и лица лишен частично.

* * *
        Я понял вдруг, что правильно живу,
        что чист и, слава Богу, небездарен,
        по чувству, что во сне и наяву
        за все, что происходит, благодарен.

* * *
        Это счастье - дворец возводить на песке,
        не бояться тюрьмы и сумы,
        предаваться любви, отдаваться тоске,
        пировать в эпицентре чумы.

* * *
        Мой разум честно сердцу служит,
        всегда шепча, что повезло,
        что все могло намного хуже,
        еще херовей быть могло.

* * *
        Живу, ни во что без остатка не веря,
        палю, не жалея, шальную свечу,
        молчу о находке, молчу о потере,
        а пуще всего о надежде молчу.

* * *
        Клянусь компотом детства моего
        и старческими грелками клянусь,
        что я не испугаюсь ничего,
        случайно если истины коснусь.

* * *
        Что расти с какого-то момента
        мы перестаем - большая жалость:
        мне, возможно, два лишь сантиметра
        до благоразумия осталось.

* * *
        В жизненной коллизии любой
        жалостью не суживая веки,
        трудно, наблюдая за собой,
        думать хорошо о человеке.

* * *
        Я не верю вранью отпетому
        о просвете во мраке мглистом.
        Я отчаялся. И поэтому
        стал отчаянным оптимистом.

* * *
        На всех перепутьях, что пройдены,
        держали, желая мне счастья,
        стальные объятия родины
        и шею мою, и запястья.

* * *
        На дереве своей генеалогии
        характер мой отыскивая в предках,
        догадываюсь грустно я, что многие
        качаются в петле на этих ветках.

* * *
        Склонен до всего коснуться глазом
        разум неглубокий мой, но дошлый,
        разве что в политику ни разу
        я не влазил глубже, чем подошвой.

* * *
        Во всем со всеми наравне,
        как капелька в росе,
        в одном лишь был иной, чем все, -
        я жить не мог в гавне.

* * *
        Любому жребий царственный возможен,
        достаточна лишь смелость вжиться в роль,
        где уничтожен - лучше, чем ничтожен,
        унижен - как низложенный король.

* * *
        За то, что смех во мне преобладает
        над разумом средь жизненных баталий,
        фортуна меня щедро награждает
        обратной стороной своих медалей.

* * *
        Замкнуто, светло и беспечально
        я витаю в собственном дыму;
        общей цепью скованный случайно,
        лишь сосед я веку своему.

* * *
        В этом странном окаянстве -
        как живу я? Чем дышу?
        Шум и хам царят в пространстве,
        шумный хам и хамский шум.

* * *
        В эту жизнь я пришел не затем,
        чтобы въехать в сенат на коне,
        я доволен сполна уже тем,
        что никто не завидует мне.

* * *
        Отнюдь я не был манекен,
        однако не был и в балете;
        я тот никто, кто был никем,
        и очень был доволен этим.

* * *
        Есть мечта у меня, беречь
        буду крепость ее настоя:
        когда вновь будут книги жечь,
        пусть мою огня удостоят.

* * *
        Что стал я пролетарием - горжусь;
        без устали, без отдыха, без фальши
        стараюсь, напрягаюсь и тружусь,
        как юный лейтенант - на генеральше.

* * *
        Средь шумной жизненной пустыни,
        где страсть, и гонор, и борение,
        во мне достаточно гордыни,
        чтобы выдерживать смирение.

* * *
        Господь - со мной играет ловко,
        а я - над Ним слегка шучу,
        по вкусу мне моя веревка,
        вот я ногами и сучу.

* * *
        Каков он, идеальный мой читатель?
        С отчетливостью вижу я его:
        он скептик, неудачник и мечтатель,
        и жаль, что не читает ничего.

* * *
        Всю молодость любил я поезда,
        поэтому тот час мне неизвестен,
        когда моя счастливая звезда
        взошла и не нашла меня на месте.

* * *
        Тюрьма была отнюдь не раем,
        но часто думал я, куря,
        что, как известно, Бог - не фраер,
        а значит, я сижу не зря.

* * *
        Множеству того, чем грязно время,
        тьме событий, мерзостных и гнусных,
        я легко отыскиваю семя
        в собственных суждениях и чувствах.

* * *
        Блуд мировых переустройств
        и бред слияния в экстазе -
        имеют много общих свойств
        со смерчем смыва в унитазе.

* * *
        Эпоха, мной за нравственность горда,
        чтоб все об этом ведали везде,
        напишет мое имя навсегда
        на облаке, на ветре, на дожде.

* * *
        Куда по смерти душу примут,
        я с Богом торга не веду;
        в раю намного мягче климат,
        но лучше общество в аду.

        Семья от бога нам дана, замена счастию она

* * *
        Женщиной славно от века
        все, чем прекрасна семья;
        женщина - друг человека,
        даже когда он свинья.

* * *
        Тюремщик дельный и толковый,
        жизнь запирает нас надолго,
        смыкая мягкие оковы
        любви, привычности и долга.

* * *
        Мужчина - хам, зануда, деспот,
        мучитель, скряга и тупица;
        чтоб это стало нам известно,
        нам просто следует жениться.

* * *
        Творец дал женскому лицу
        способность перевоплотиться:
        сперва мы вводим в дом овцу,
        а после терпим от волчицы.

* * *
        Съев пуды совместной каши
        и года отдав борьбе,
        всем хорошим в бабах наших
        мы обязаны себе.

* * *
        Не судьбы грядущей тучи,
        не трясина будней низких,
        нас всего сильнее мучит
        недалекость наших близких.

* * *
        Брожу ли я по уличному шуму,
        ем кашу или моюсь по субботам,
        я вдумчиво обдумываю думу:
        за что меня считают идиотом?

* * *
        Я долго жил как холостяк,
        и быт мой был изрядно пуст,
        хотя имел один пустяк:
        свободы запах, цвет и вкус.

* * *
        Семья - надежнейшее благо,
        ладья в житейское ненастье,
        и с ней сравнима только влага,
        с которой легче это счастье.

* * *
        Не брани меня, подруга,
        отвлекись от суеты,
        все и так едят друг друга,
        а меня еще и ты.

* * *
        Чтобы не дать угаснуть роду,
        нам Богом послана жена,
        а в баб чужих по ложке меду
        вливает хитрый сатана.

* * *
        Детьми к семье пригвождены,
        мы бережем покой супруги;
        ничто не стоит слез жены,
        кроме объятия подруги.

* * *
        Мое счастливое лицо
        не разболтает ничего;
        на пальце я ношу кольцо,
        а шеей - чувствую его.

* * *
        Тому, что в семействе трещина,
        всюду одна причина:
        в жене пробудилась женщина,
        в муже уснул мужчина.

* * *
        Завел семью. Родились дети.
        Скитаюсь в поисках монет.
        Без женщин жить нельзя на свете,
        а с ними - вовсе жизни нет.

* * *
        Если днем осенним и ветреным
        муж уходит, шаркая бодро,
        треугольник зовут равнобедренным,
        невзирая на разные бедра.

* * *
        Был холост - снились одалиски,
        вакханки, шлюхи, гейши, киски;
        теперь со мной живет жена,
        а ночью снится тишина.

* * *
        Цепям семьи во искупление
        Бог даровал совокупление;
        а холостые, скинув блузки,
        имеют льготу без нагрузки.

* * *
        Бойся друга, а не врага -
        не враги нам ставят рога.

* * *
        Я по любви попал впросак,
        надев семейные подтяжки,
        но вжился в тягу, как рысак,
        всю жизнь бегущий из упряжки.

* * *
        Удачливый и смелый нарушитель
        законности, традиций, тишины,
        судьбы своей решительный вершитель,
        мучительно боюсь я слез жены.

* * *
        Бьет полночь. Мы давно уже вдвоем.
        Спит женщина, луною освещаясь.
        Спит женщина. В ней семя спит мое.
        Уже, быть может, в сына превращаясь.

* * *
        Еще в нас многое звериным
        осталось в каждом, но великая
        жестокость именно к любимым -
        лишь человека данность дикая.

* * *
        Я волоку телегу с бытом
        без напряженья и нытья,
        воспринимая быт омытым
        высоким светом бытия.

* * *
        Господь жесток. Зеленых неучей,
        нас обращает в желтых он,
        а стайку нежных тонких девочек -
        в толпу сварливых грузных жен.

* * *
        Когда в семейных шумных сварах
        жена бывает неправа,
        об этом позже в мемуарах
        скорбит прозревшая вдова.

* * *
        Если рвется глубокая связь,
        боль разрыва врачуется солью.
        Хорошо расставаться, смеясь -
        над собой, над разлукой, над болью.

* * *
        Если б не был Создатель наш связан
        милосердием, словно веревкой,
        Вечный Жид мог быть жутко наказан
        сочетанием с Вечной Жидовкой.

* * *
        Разве слышит ухо, видит глаз
        этих переломов след и хруст?
        Любящие нас ломают нас
        круче и умелей, чем Прокруст.

* * *
        Жалко бабу, когда, счастье губя,
        добиваясь верховодства оплошно,
        подминает мужика под себя,
        и становится ей скучно и тошно.

* * *
        Когда взахлеб, всерьез, не в шутку
        гремят семейные баталии,
        то грустно думать, что рассудку
        тайком диктуют гениталии.

* * *
        Хвалите, бабы, мужиков:
        мужик за похвалу
        достанет месяц с облаков
        и пыль сметет в углу.

* * *
        Где стройность наших женщин? Годы тают,
        и стать у них совсем уже не та;
        зато при каждом шаге исполняют
        они роскошный танец живота.

* * *
        Семья - театр, где не случайно
        у всех народов и времен
        вход облегченный чрезвычайно,
        а выход сильно затруднен.

* * *
        Закосневшие в семейственной привычке,
        мы хотя воспламеняемся пока,
        но уже похожи пылкостью на спички,
        что горят лишь от чужого коробка.

* * *
        Наших женщин зря пугает слух
        про мужских измен неотвратимость,
        очень отвращает нас от шлюх
        с ними говорить необходимость.

* * *
        Амур хулиганит с мишенью
        мужских неразумных сердец,
        и стерва, зануда и шельма
        всех раньше идут под венец.

* * *
        Сегодня для счастливого супружества
        у женщины должно быть много мужества.

* * *
        А Байрон прав, заметив хмуро,
        что мир обязан, как подарку,
        тому, что некогда Лаура
        не вышла замуж за Петрарку.

* * *
        В идиллии всех любящих семей,
        где клен не наглядится на рябину,
        жена из женской слабости своей
        увесистую делает дубину.

* * *
        Для домашнего климата ровного
        много значит уместное слово,
        и от шепота ночью любовного
        улучшается нрав домового.

* * *
        Век за веком слепые промашки
        совершает мужчина, не думая,
        что внутри обаятельной пташки
        может жить крокодильша угрюмая.

* * *
        Разбуженный светом, ожившим в окне,
        я вновь натянул одеяло;
        я прерванный сон об измене жене
        хотел досмотреть до финала.

* * *
        Любым - державным и келейным
        тиранствам чужд мой организм,
        хотя весьма в быту семейном
        полезным вижу деспотизм.

* * *
        Вполне владеть своей женой
        и управлять своим семейством -
        куда труднее, чем страной,
        хотя и мельче по злодействам.

* * *
        Цветы. Негромкий гул людей.
        Пустая ложь, что вечно с нами.
        Тупой отзвон слепых гвоздей.
        И тишина. И тьма. И пламя.

        Если жизнь излишне деловая,
        функция слабеет половая

* * *
        Прожив уже почти полвека,
        тьму перепробовав работ,
        я убежден, что человека
        достоин лишь любовный пот.

* * *
        За то люблю я разгильдяев,
        блаженных духом, как тюлень,
        что нет меж ними негодяев
        и делать пакости им лень.

* * *
        Рассудок, не знававший безрассудства,
        и ум, где шалопайство не с руки,
        и разум, не отзывчивый для чувства, -
        от мудрости безмерно далеки.

* * *
        Лишь перед смертью человек
        соображает, кончив путь,
        что слишком короток наш век,
        чтобы спешить куда-нибудь.

* * *
        Запетыми в юности песнями,
        другие не слыша никак,
        живет до скончания пенсии
        счастливый и бодрый мудак.

* * *
        Поскольку жизнь, верша полет,
        чуть воспарив, - опять в навозе,
        всерьез разумен только тот,
        кто не избыточно серьезен.

* * *
        Наш разум лишь смехом полощется
        от глупости, скверны и пакости,
        а смеха лишенное общество
        скудеет в клиническом пафосе.

* * *
        Сегодня столь же, сколь вчера,
        земля полна пиров и казней;
        зло обаятельней добра,
        и гибче, и разнообразней.

* * *
        Весьма причудлив мир в конторах
        от девяти и до шести;
        бывают жопы, из которых
        и ноги брезгуют расти.

* * *
        У скряги прочные запоры,
        у скряги темное окно,
        у скряги вечные запоры -
        он жаден даже на гавно.

* * *
        Пути добра с путями зла
        так перепутались веками,
        что и чистейшие дела
        творят грязнейшими руками.

* * *
        Господь, лепя людей со скуки,
        бывал порою скуповат,
        и что частично вышли суки,
        он сам отчасти виноват.

* * *
        Время наше будет знаменито
        тем, что сотворило страха ради
        новый вариант гермафродита:
        плотью - мужики, а духом - бляди.

* * *
        Блажен, кто искренне не слышит
        своей души смятенный стон:
        исполнен сил и счастлив он,
        с годами падая все выше.

* * *
        Чуть получше, чуть похуже -
        сыщется водица,
        и не стоит пить из лужи -
        плюнуть пригодится.

* * *
        Не стану врагу я желать по вражде
        ночей под тюремным замком,
        но пусть он походит по малой нужде
        то уксусом, то кипятком.

* * *
        В кровати, хате и халате
        покой находит обыватель.
        А кто романтик, тот снует
        и в шестеренки хер сует.

* * *
        В искушениях всяких и разных
        дух и плоть усмирять ни к чему;
        ничего нет страшней для соблазна,
        чем немедля поддаться ему.

* * *
        С тихой грустью художник ропщет,
        что при точно таком же харче
        у коллеги не только толще,
        но еще и гораздо ярче.

* * *
        С хорошими людьми я был знаком;
        покуда в Лету замертво не кану,
        ни сукою теперь, ни мудаком
        я им благодаря уже не стану.

* * *
        Ко тьме и свету не причастен,
        брезглив ко злу, к добру ленив,
        по часу в день бывал я счастлив,
        тетрадь к сожительству склонив.

* * *
        В конторах служат сотни дур,
        бранящих дом, плиту и тряпку;
        у тех, кто служит чересчур,
        перерастает матка - в папку.

* * *
        Не суйся запевалой и горнистом,
        но с бодростью и следуй, и веди;
        мужчина быть обязан оптимистом,
        все лучшее имея впереди.

* * *
        Я на карьеру, быт и вещи
        не тратил мыслей и трудов,
        я очень баб любил и женщин,
        а также девушек и вдов.

* * *
        Есть страсти, коим в восхваление
        ничто нигде никем не сказано;
        я славлю лень - преодоление
        корысти, совести и разума.

* * *
        Снегом порошит моя усталость,
        жизнь уже не книга, а страница,
        в сердце - нарастающая жалость
        к тем, кто мельтешит и суетится.

* * *
        В советах нету благодати
        и большей частью пользы нет,
        и чем дурак мудаковатей,
        тем он обильней на совет.

* * *
        Крутой и трогательно чистый,
        весомо, явственно и внятно
        от нищих духом - дух мясистый
        витает в воздухе приятно.

* * *
        Человек без тугой и упрямой
        самовольной повадки в решениях
        постепенно становится дамой,
        искушенной во всех отношениях.

* * *
        Саднит на душе, как ожог,
        тоска соучастия в спорах
        с обилием творческих жоп,
        весьма в извержении скорых.

* * *
        Наш век легко плодит субъекта
        с холодной згой в очах порочных,
        с мешком гавна и интеллекта
        на двух конечностях непрочных.

* * *
        Владыкой мира станет труд,
        когда вино польет из пушек,
        и разом в девственность впадут
        пятнадцать тысяч потаскушек.

* * *
        Никуда не уйдя ни на чуть,
        мы все силы кладем на кружение,
        ибо верим не в пройденный путь,
        а в творимое нами движение.

* * *
        Ты вечно встревожен, в поту, что в соку,
        торопишься так, словно смерть уже рядом;
        ты, видно, зачат был на полном скаку
        каким-то летящим в ночи конокрадом.

* * *
        По ветвям! К бананам! Где успех!
        И престиж! Еще один прыжок!
        Сотни обезьян стремятся вверх,
        и ужасен вид их голых жоп.

* * *
        Я уважаю лень за то, что
        в ее бездейственной тиши
        живую мысль питает почва
        моей несуетной души.

* * *
        Сказавши, не солгав и не похвастав,
        что страху я не слишком поддаюсь,
        не скрою, что боюсь энтузиастов
        и очень активистов я боюсь.

* * *
        Я прожил жизнь как дилетант -
        ни в чем ни знаний, ни системы,
        зато писал я не диктант,
        а сочинение без темы.

* * *
        Чтобы вдоволь радости отведать
        и по жизни вольно кочевать,
        надо рано утром пообедать
        и к закату переночевать.

* * *
        Гниенье основ - анекдота основа,
        а в нем стало явно видней,
        что в русской комедии много смешного,
        но мало веселого в ней.

* * *
        Вкушая бытия густой напиток,
        трясясь по колее, людьми изрытой,
        я понял, что серьезности избыток -
        примета недостаточности скрытой.

* * *
        У тех, в ком унылое сердце,
        и мысли - тоскою моренные,
        а если подробней всмотреться,
        у бедных и яйца - вареные.

* * *
        О чем хлопочут червяки?
        Чего достигнуть норовят?
        Чтоб жизней их черновики
        в питоны вывели червят.

* * *
        Не жалею хмельных промелькнувших годов,
        не стыжусь их шального веселья,
        есть безделье, которое выше трудов,
        есть труды, что позорней безделья.

* * *
        Этот тип - начальник, вероятно:
        если он растерян, огорошен,
        если ветер дует непонятно -
        он потеет чем-то нехорошим.

* * *
        Подпольно, исподволь, подспудно,
        родясь, как в городе - цветы,
        растут в нас мысли, корчась трудно
        сквозь битый камень суеты.

* * *
        Творимое с умом и не шутя
        безделье освежает наши души;
        с утра я лодырь, вечером - лентяй
        и только в промежутке бью баклуши.

* * *
        Уже с утра, еще в кровати,
        я говорю несчетный раз,
        что всех на свете виноватей -
        Господь, на труд обрекший нас.

* * *
        Как ни туманна эта версия,
        но в жизни каждого из нас
        есть грибоедовская Персия
        и есть мартыновский Кавказ.

* * *
        Так привык на виду быть везде,
        за престиж постоянно в ответе,
        что, закрывшись по малой нужде,
        держит хер, как бокал на банкете.

* * *
        Лишь тот вполне благочестив,
        кто время попусту не тратил,
        а, смело пояс распустив,
        земной отведал благодати.

* * *
        Расчетлив ты, предусмотрителен,
        душе неведомы гримасы,
        ты не дитя живых родителей,
        а комплекс компаса и кассы.

* * *
        Чуждаясь и пиров, и женских спален,
        и быта с его мусорными свалками,
        настолько стал стерильно идеален,
        что даже по нужде ходил фиалками.

* * *
        О равенстве мы заняты заботами,
        болота и холмы равняем мы;
        холмы, когда уравнены с болотами,
        становятся болотами холмы.

* * *
        Живи, покуда жив. Среди потопа,
        которому вот-вот наступит срок,
        поверь - наверняка мелькнет и жопа,
        которую напрасно ты берег.

* * *
        Мужчины - безусловный авангард
        всех дивных человеческих затей,
        и жаль, что не умерен их азарт
        ношением и родами детей.

* * *
        Так ловко стали пресмыкаться
        сейчас в чиновничьих кругах,
        что могут с легкостью сморкаться
        посредством пальцев на ногах.

* * *
        Сколько света от схватки идей,
        сколько свежести в чувственной гамме,
        но насмотришься сук и блядей -
        жирно чавкает грязь под ногами.

* * *
        Над злой тоской больниц и тюрем,
        над нашей мышьей суетой,
        дымами труб насквозь прокурен,
        витает вряд ли дух святой.

* * *
        Я чужд рассудочным заботам
        и очень счастлив, что таков:
        Бог благосклонен к идиотам
        и обожает мудаков.

* * *
        Есть люди - прекрасны их лица,
        и уровень мысли высок,
        но в них вместо крови струится
        горячий желудочный сок.

* * *
        Погрязши в тупых ежедневных делах
        и в них находя развлечение,
        заблудшие души в блудливых телах
        теряют свое назначение.

* * *
        Очень жаль мне мое поколение,
        обделенное вольной игрой:
        у одних плоскостопо мышление,
        у других - на душе геморрой.

* * *
        Пора! Теперь меня благослови
        в путь осени, дождей и листопада,
        от пламени цветенья и любви
        до пепла увяданья и распада.

* * *
        Дана лишь тем была недаром
        текучка здешней суеты,
        кто растопил душевным жаром
        хоть каплю вечной мерзоты.

* * *
        Мы все умрем. Надежды нет.
        Но смерть потом прольет публично
        на нашу жизнь обратный свет,
        и большинство умрет вторично.

        Кто томим духовной жаждой,
        тот не жди любви сограждан

* * *
        Человек - это тайна, в которой
        замыкается мира картина,
        совмещается фауна с флорой,
        сочетаются дуб и скотина.

* * *
        Взрывы - не случайный в мире гость;
        всюду то замедленно, то быстро
        воздух накопляет нашу злость,
        а она - разыскивает искру.

* * *
        По странам и векам несется конница,
        которая крушит и подчиняет;
        но двигатель истории - бессонница
        у тех, кто познает и сочиняет.

* * *
        На безрассудства и оплошности
        я рад пустить остаток дней,
        но плещет море сытой пошлости
        о берег старости моей.

* * *
        Глядя, как играют дети,
        можно быть вполне спокойным,
        что вовек на белом свете
        не пройдут раздор и войны.

* * *
        Когда усилия науки
        прольют везде елей и мед,
        по любопытству и со скуки
        все это кто-нибудь взорвет.

* * *
        Служа истории внимательно,
        меняет время цену слова;
        сейчас эпоха, где романтика
        звучит, как дудка крысолова.

* * *
        Весомы и сильны среда и случай,
        но главное - таинственные гены,
        и как образованием ни мучай,
        от бочек не родятся Диогены.

* * *
        Бывают лица - сердце тает,
        настолько форма их чиста,
        и только сверху не хватает
        от фиги нежного листа.

* * *
        Душой своей, отзывчивой и чистой,
        других мы одобряем не вполне;
        весьма несимпатична в эгоистах
        к себе любовь сильнее, чем ко мне.

* * *
        Когда сидишь в собраньях шумных,
        язык пылает и горит;
        но люди делятся на умных
        и тех, кто много говорит.

* * *
        Всегда сильней и выше песенник,
        и легче жить ему на свете,
        в ком веселей и ярче висельник,
        всегда таящийся в поэте.

* * *
        Воспев зачатье и агонию
        и путь меж ними в мироздании,
        поэт рожден прозреть гармонию
        в любом и всяком прозябании.

* * *
        В стихах моих не музыка живет,
        а шутка, запеченная в банальности,
        ложащаяся грелкой на живот,
        болящий несварением реальности.

* * *
        Нельзя не злясь остаться прежним
        урчаще булькающим брюхом,
        когда соседствуешь с мятежным
        смятенно мечущимся духом.

* * *
        Жрец величав и строг. Он ключ
        от тайн, творящихся на свете.
        А шут - раскрыт и прост. Как луч,
        животворящий тайны эти.

* * *
        Владыка наш - традиция. А в ней -
        свои благословенья и препоны;
        неписаные правила сильней,
        чем самые свирепые законы.

* * *
        Несмотря на раздор между нами,
        невзирая, что столько нас разных,
        в обезьянах срослись мы корнями,
        но не все - в человекообразных.

* * *
        Бесцветен, благонравен
        и безлик,
        я спрятан в скорлупу
        своей типичности;
        безликость есть
        отсутствие улик
        опасного наличия
        в нас личности.

* * *
        Наука наукой, но есть и приметы;
        я твердо приметил сызмальства,
        что в годы надежды плодятся поэты,
        а в пору гниенья - начальство.

* * *
        Я повзрослел, когда открыл,
        что можно плакать или злиться,
        но всюду тьма то харь, то рыл,
        а непохожих бьют по лицам.

* * *
        Жизнь не обходится без сук,
        в ней суки с нами пополам,
        и если б их не стало вдруг,
        пришлось бы ссучиваться нам.

* * *
        Слишком умных жизнь сама
        чешет с двух боков:
        горе им и от ума,
        и от мудаков.

* * *
        Талант и слеп, и слишком тонок,
        чтоб жизнь осилить самому,
        и хам, стяжатель и подонок
        всегда сопутствуют ему.

* * *
        Когда густеют грязь и мрак
        и всюду крик: «Лови!»,
        товарищ мой, не будь дурак,
        но смело им слыви.

* * *
        В эпоху страхов, сыска, рвения -
        храни надменность безмятежности;
        веревки самосохранения
        нам трут и душу, и промежности.

* * *
        Чтоб выжить и прожить на этом свете,
        пока земля не свихнута с оси,
        держи себя на тройственном запрете:
        не бойся, не надейся, не проси.

* * *
        Добро уныло и занудливо,
        и постный вид, и ходит боком,
        а зло обильно и причудливо,
        со вкусом, запахом и соком.

* * *
        Пугаясь резких поворотов,
        он жил и мыслил прямиком,
        и даже в школе идиотов
        его считали мудаком.

* * *
        Чтобы плесень сытой скудости
        не ползла цвести в твой дом -
        из пруда житейской мудрости
        черпай только решетом.

* * *
        Определениям поэзии
        спокон веков потерян счет,
        она сечет сердца, как лезвие,
        а кровь у автора течет.

* * *
        Сколь часто тот, чей разум выше,
        то прозябал, то просто чах,
        имея звук намного тише,
        чем если жопа на плечах.

* * *
        Устройство мироздания жестоко
        По прихоти божественной свободы:
        убийствами поэтов и пророков
        к их духу причащаются народы.

* * *
        В цветном разноголосом хороводе,
        в мелькании различий и примет
        есть люди, от которых свет исходит,
        и люди, поглощающие свет.

* * *
        Есть люди: величава и чиста
        их личность, когда немы их уста;
        но только растворят они уста,
        на ум приходят срамные места.

* * *
        Люби своих друзей, но не греши,
        хваля их чересчур или зазря;
        не сами по себе мы хороши,
        а фону из гавна благодаря.

* * *
        Властей пронзительное око
        отнюдь не давит сферы нижние,
        где все, что ярко и глубоко,
        свирепо травят сами ближние.

* * *
        Прости, Господь, за сквернословья,
        пошли всех благ моим врагам,
        пускай не будет нездоровья
        ни их копытам, ни рогам.

* * *
        Всегда среди чумы и бедствий
        пируют хари вместе с ликами,
        и не смолкает смех в соседстве
        с неумолкающими криками.

* * *
        У нищих духом струйка дней
        журчит ровней и без осадка,
        заботы бедности скудней
        богатых трудностей достатка.

* * *
        В года кошмаров, столь рутинных,
        что повседневных, словно бублики,
        страшней непуганых кретинов
        одни лишь пуганые умники.

* * *
        О чувстве дружбы в рабской доле
        сказал прекрасно сам народ:
        кого ебет чужое горе,
        когда свое невпроворот?

* * *
        Наши дороги - простор и шоссе,
        легок житейский завет:
        думай, что хочешь, но делай, как все,
        иначе - ров и кювет.

* * *
        Сквозь вековые непогоды
        идет, вершит, берет свое -
        дурак, явление природы,
        загадка замыслов ее.

* * *
        Не меряйся сальным затасканным метром
        толпы, возглашающей славу и срам,
        ведь голос толпы, разносящийся ветром,
        сродни испускаемым ею ветрам.

* * *
        Кто хоть недолго жил в тюрьме,
        чей хлеб неволей пах,
        те много знают о дерьме
        в душевных погребах.

* * *
        Есть индивиды - их участь сурова,
        жизнь их легко увядает;
        камень, не брошенный ими в другого,
        в почках у них оседает.

* * *
        Вновь, как поганки в роще мшистой,
        всегда внезапны, как нарывы,
        везде растут марксималисты
        и жаждут жатвы, сея взрывы.

* * *
        Всегда и всюду тот, кто странен,
        кто не со всеми наравне,
        нелеп и как бы чужестранен
        в своей родимой стороне.

* * *
        Те души, что с рождения хромые,
        врачуются лишь длительным досугом
        в местах, где параллельные прямые
        навек пересекаются друг с другом.

* * *
        Чем дряхлый этот раб так удручен?
        Его ведь отпустили? Ну и что же.
        Теперь он на свободу обречен,
        а он уже свободно жить не может.

* * *
        Если крепнет в нашей стае
        климат страха и агрессии,
        сразу глупость возрастает
        в гомерической прогрессии.

* * *
        Не гаснет путеводная звезда,
        висевшая над разумом и сердцем
        тех первых, кто придумал поезда,
        пошедшие в Дахау и Освенцим.

* * *
        Откуда столько псов с кипящей пастью,
        я понял за прожитые полвека:
        есть холод, согревающийся страстью
        охоты на живого человека.

* * *
        На людях часто отпечатаны
        истоки, давшие им вырасти;
        есть люди, пламенем зачатые,
        а есть рожденные от сырости.

* * *
        Опять стою, понурив плечи,
        не отводя застывших глаз:
        как вкус у смерти безупречен
        в отборе лучших среди нас!

        Увы, но истина - блудница,
        ни с кем ей долго не лежится

* * *
        Цель жизни пониманью не дана
        и недоступна мысли скоротечной;
        даны лишь краски, звуки, письмена
        и утоленье смутности сердечной.

* * *
        Я охладел к научным книжкам
        не потому, что стал ленив;
        ученья корень горек слишком,
        а плод, как правило, червив.

* * *
        Вырастили вместе свет и мрак
        атомного взрыва шампиньон;
        Богу сатана совсем не враг,
        а соавтор, друг и компаньон.

* * *
        В цинично-ханжеском столетии
        на всем цена и всюду сцена.
        Но дом. Но женщина. Но дети.
        Но запах сохнущего сена.

* * *
        Укрывшись лозунгом и флагом,
        не зная лени и сонливости,
        зло покупает нас то благом,
        то пустоцветом справедливости.

* * *
        В прошлом были те же соль и мыло,
        хлеб, вино и запах тополей;
        в прошлом только будущее было
        радужней, надежней и светлей.

* * *
        Глубокая видна в природе связь,
        основанная Божьей бухгалтерией:
        материя от мысли родилась,
        а мысль - от спекуляции материей.

* * *
        Толпа естествоиспытателей
        на тайны жизни пялит взоры,
        а жизнь их шлет к ебене матери
        сквозь их могучие приборы.

* * *
        Смешно, как тужатся мыслители -
        то громогласно, то бесшумно -
        забыв, что разум недействителен,
        когда действительность безумна.

* * *
        Власть и деньги, успех, революция,
        слава, месть и любви осязаемость -
        все мечты обо что-нибудь бьются,
        и больнее всего - о сбываемость.

* * *
        Прошли века, и мы заметили
        природы двойственный урок:
        когда порочны добродетели,
        то добродетелен порок.

* * *
        Дай голой правды нам, и только!
        Нагую истину, да-да!
        Но обе, женщины поскольку,
        нагие лучше не всегда.

* * *
        Дорога к истине заказана
        не понимающим того,
        что суть не просто глубже разума,
        но вне возможностей его.

* * *
        Язык искусства - не залог
        общенья скорого и личного,
        а лишь попытка. Диалог
        немого и косноязычного.

* * *
        Чем долее наука отмечает
        познания успехи сумасшедшие,
        тем более колеблясь отвечает,
        куда от нас ушли уже ушедшие.

* * *
        По будущему мысленно скитаясь
        и дали различая понемногу,
        я вижу, как старательный китаец
        для негра ставит в Туле синагогу.

* * *
        Как сдоба, пышет злоба дня,
        и нет ее прекрасней;
        а год спустя глядишь - херня,
        притом на постном масле.

* * *
        Очень дальняя дорога
        всех равняет без различия:
        как бердичевцам до Бога,
        так и Богу до Бердичева.

* * *
        Поэзия - нет дела бесполезней
        в житейской деловитой круговерти,
        но все, что не исполнено поэзии,
        бесследно исчезает после смерти.

* * *
        Как ни торжествуют зло и свинство,
        а надежды теплятся, упорны:
        мир спасет святое триединство
        образа, гармонии и формы.

* * *
        Покой и лень душе немыслимы,
        вся жизнь ее - отдача хлопотам
        по кройке платья голым истинам,
        раздетым разумом и опытом.

* * *
        Должно быть, потому на берегу
        топчусь я в недоверии к судьбе,
        что втайне сам себя я берегу
        от разочарования в себе.

* * *
        На собственном горбу и на чужом
        я вынянчил понятие простое:
        бессмысленно идти на танк с ножом,
        но если очень хочется, то стоит.

* * *
        В духовной жизни я корыстен
        и весь пронизан этим чувством:
        всегда из двух возможных истин
        влекусь я к той, что лучше бюстом.

* * *
        Пролагатели новых путей
        и творцы откровений бессмертных
        производят обычно детей
        столь же косных, насколько инертных.

* * *
        Бежишь, почти что настигая,
        пыхтишь в одежде лет и знаний,
        хохочет истина нагая,
        колыша смехом облик задний.

* * *
        Прекрасна благодушная язвительность,
        с которой в завихрениях истории
        хохочет бесноватая действительность
        над мудрым разумением теории.

* * *
        В юности умы неосторожны,
        знания не сковывают гений,
        и лишь по невежеству возможны
        птичии полеты обобщений.

* * *
        Добро так часто неуклюже,
        туманно, вяло, половинно,
        что всюду делается хуже,
        и люди зло винят безвинно.

* * *
        Навеки в душе моей пятна
        остались как страха посев,
        боюсь я всего, что бесплатно
        и благостно равно для всех.

* * *
        Устарел язык Эзопа,
        стал прозрачен, как струя,
        отовсюду светит Зопа
        и не скроешь ни фуя.

* * *
        Наш ум и задница - товарищи,
        хоть их союз не симметричен:
        талант нуждается в седалище,
        а жопе разум безразличен.

* * *
        Два смысла в жизни - внутренний и внешний,
        у внешнего - дела, семья, успех;
        а внутренний - неясный и нездешний -
        в ответственности каждого за всех.

* * *
        Двадцатый век настолько обнажил
        конструкции людской несовершенство,
        что явно и надолго отложил
        надежды на всеобщее блаженство.

* * *
        Я чертей из тихого омута
        знаю лично - страшны их лица;
        в самой светлой душе есть комната,
        где кромешная тьма клубится.

* * *
        Наездник, не касавшийся коня,
        соитие без общего огня,
        дождями обойденная листва -
        вот ум, когда в нем нету шутовства.

* * *
        Подлинное чувство лаконично,
        как пургой обветрившийся куст,
        истинная страсть косноязычна,
        и в постели жалок златоуст.

* * *
        Признаться в этом странно мне,
        поскольку мало в этом чести,
        но я с собой наедине
        глупей, чем если с кем-то вместе.

* * *
        Духу погубительны условия
        пафоса, почтения, холуйства;
        истинные соки богословия -
        ересь, атеизм и богохульство.

* * *
        Только в мерзкой трясине по шею,
        на непрочности зыбкого дна,
        в буднях бедствий, тревог и лишений
        чувство счастья дается сполна.

* * *
        Наука в нас изменит все, что нужно,
        и всех усовершенствует вполне,
        мы станем добродетельно и дружно
        блаженствовать - как мухи на гавне.

* * *
        Живи и пой. Спешить не надо.
        Природный тонок механизм:
        любое зло - своим же ядом
        свой отравляет организм.

* * *
        Нашей творческой мысли затеи
        неразрывны с дыханьем расплаты;
        сотворяют огонь - прометеи,
        применяют огонь - геростраты.

* * *
        Вновь закат разметался пожаром -
        это ангел на Божьем дворе
        жжет охапку дневных наших жалоб.
        А ночные он жжет на заре.

* * *
        Владыка и кумир вселенской черни
        с чарующей, волшебной простотой
        убил фольклор, отнял досуг вечерний
        и души нам полощет пустотой.

* * *
        Высшая у жизни драгоценность -
        дух незатухающих сомнений,
        низменному ближе неизменность,
        Богу - постоянство изменений.

* * *
        Мудрость Бога учла заранее
        пользу вечного единения:
        где блаженствует змей познания,
        там свирепствует червь сомнения.

* * *
        Сегодня я далек от осуждений
        промчавшейся по веку бури грозной,
        эпоха грандиозных заблуждений
        останется эпохой грандиозной.

* * *
        Во всех делах, где ум успешливый
        победу праздновать спешит,
        он ловит грустный и усмешливый
        взгляд затаившейся души.

* * *
        Смущает зря крылатая цитата
        юнца, который рифмами влеком:
        поэзия должна быть глуповата,
        но автор быть не должен мудаком.

* * *
        На житейских внезапных экзаменах,
        где решенья - крутые и спешные,
        очень часто разумных и праведных
        посрамляют безумцы и грешные.

* * *
        Я чужд надменной укоризне,
        весьма прекрасна жизнь того,
        кто обретает смысл жизни
        в напрасных поисках его.

* * *
        Слова - лишь символы и знаки
        того ручья с бездонным дном,
        который в нас течет во мраке
        и о совсем журчит ином.

* * *
        Растут познания ступени,
        и есть на каждой, как всегда,
        и вечных двигателей тени,
        и призрак Вечного Жида.

* * *
        Наш век машину думать наловчил,
        и мысли в ней густеют что ни час;
        век скорости - ходить нас отучил;
        век мысли надвигается на нас.

* * *
        Нам глубь веков уже видна
        неразличимою детально,
        и лишь историку дана
        возможность врать документально.

* * *
        Чем у идеи вид проворней,
        тем зорче бдительность во мне:
        ведь у идей всегда есть корни,
        а корни могут быть в гавне.

* * *
        Всю жизнь готов дробить я камни,
        пока семью кормить пригоден;
        свобода вовсе не нужна мне,
        но надо знать, что я свободен.

* * *
        Науку развивая, мы спешим
        к сиянию таких ее вершин,
        что дряхлый мой сосед-гермафродит
        на днях себе такого же родит.

* * *
        В толпе прельстительных идей
        и чистых мыслей благородных
        полно пленительных блядей,
        легкодоступных, но бесплодных.

* * *
        Нету в этой жизни виноватых,
        тьма находит вдруг на государство,
        и ликуют орды бесноватых,
        и бессильно всякое лекарство.

* * *
        Творчеству полезны тупики:
        боли и бессилия ожог
        разуму и страху вопреки
        душу вынуждает на прыжок.

* * *
        Мы тревожны, как зябкие зяблики,
        жить уверенно нету в нас сил:
        червь сомнения жил, видно, в яблоке,
        что когда-то Адам надкусил.

* * *
        Найдя предлог для диалога:
        - Как Ты сварил такой бульон? -
        спрошу я вежливо у Бога.
        - По пьянке, - грустно скажет Он.

* * *
        Уйду навсегда в никуда и нигде,
        а все, что копил и вынашивал,
        на миг отразится в текучей воде
        проточного времени нашего.

* * *
        О жизни за гробом забота
        совсем не терзает меня;
        вливаясь в извечное что-то,
        уже это буду не я.

        Счастливые всегда потом рыдают,
        что вовремя часов не наблюдают

* * *
        Когда в глазах темно от книг,
        сажусь делить бутыль с друзьями;
        блаженна жизнь - летящий миг
        между двумя небытиями.

* * *
        Я враг дискуссий и собраний
        и в спорах слова не прошу;
        имея истину в кармане,
        в другом закуску я ношу.

* * *
        Когда весна, теплом дразня,
        скользит по мне горячим глазом,
        ужасно жаль мне, что нельзя
        залечь на две кровати разом.

* * *
        Покуда я у жизни смысла
        искал по книгам днем с огнем,
        вино во мне слегка прокисло
        и стало меньше смысла в нем.

* * *
        Зря и глупо иные находят,
        что ученье - пустяк безразличный:
        человек через школу проходит
        из родильного дома - в публичный.

* * *
        Не знаю лучших я затей
        среди вселенской тихой грусти,
        чем в полусумраке - детей
        искать в какой-нибудь капусте.

* * *
        Дымись, покуда не погас,
        и пусть волнуются придурки -
        когда судьба докурит нас,
        куда швырнет она окурки.

* * *
        Из лет, надеждами богатых,
        навстречу ветру и волне
        мы выплываем на фрегатах,
        а доплываем - на бревне.

* * *
        Подростки мечтают о буре
        в зеленой наивной мятежности,
        а взрослых влечет к авантюре
        цветение первой несвежести.

* * *
        Надо жить наобум, напролом,
        наугад и на ощупь во мгле,
        ибо нынче сидим за столом,
        а назавтра лежим на столе.

* * *
        Анахорет и нелюдим
        и боязливец неудачи
        приходит цел и невредим
        к покойной старости собачьей.

* * *
        Какое счастье, что вокруг
        живут привольно и просторно
        слова и запах, цвет и звук,
        фактура, линия и форма.

* * *
        Все умные задним умом,
        кто бил себя в лоб напоследок,
        печальней грустят о былом,
        чем те, кто и задним не крепок.

* * *
        В столетии, насыщенном тревогой,
        живу, от наслаждения урча,
        пугаем то всемирной синагогой,
        то ржавью пролетарского меча.

* * *
        Я жизнь люблю, вертящуюся юрко
        в сегодняшнем пространстве и моменте,
        моя живая трепаная шкурка
        милее мне цветов на постаменте.

* * *
        По времени скользя и спотыкаясь,
        мы шьемся сквозь минуты и года
        и нежную застенчивую завязь
        доводим до трухлявого плода.

* * *
        Час нашей смерти неминуем,
        а потому не позабудь
        себя оставить в чем-нибудь
        умом, руками или хуем.

* * *
        С годами тело тяжелей,
        хотя и пьем из меньших кружек,
        и высох напрочь дивный клей,
        которым клеили подружек.

* * *
        Ровесник мой, засосан бытом,
        плюет на вешние луга,
        и если бьет когда копытом,
        то только в гневе на рога.

* * *
        Гори огнем, покуда молод,
        подругу грей и пей за двух,
        незримо лижет вечный холод
        и тленный член, и пленный дух.

* * *
        Кто несуетливо и беспечно
        время проводил и коротал,
        к старости о жизни знает нечто
        большее, чем тот, кто процветал.

* * *
        Сложилось нынче на потеху,
        что я, стареющий еврей,
        вдруг отыскал свой ключ к успеху,
        но не нашел к нему дверей.

* * *
        Возраст одолев, гляжу я сверху:
        все мираж, иллюзия, химера;
        жизнь моя - возведенная церковь,
        из которой выветрилась вера.

* * *
        Не грусти, что мы сохнем, старик,
        мир останется сочным и дерзким;
        всюду слышится девичий крик,
        через миг становящийся женским.

* * *
        Деньгами, славой и могуществом
        пренебрегал сей прах и тлен;
        из недвижимого имущества
        имел покойник только член.

* * *
        Счет лет ведут календари
        морщинами подруг,
        и мы стареем - изнутри,
        снаружи и вокруг.

* * *
        С каждым годом суетней планета,
        с каждым днем кишение быстрее,
        губят вырастающих поэтов
        гонор, гонорар и гонорея.

* * *
        В нашем климате, слезном и сопельном,
        исчезает, почти забываемый,
        оптимизм, изумительный опиум,
        из себя самого добываемый.

* * *
        Бесплоден, кто в пору цветения
        обидчив, уныл и сердит;
        гниение - форма горения,
        но только ужасно смердит.

* * *
        Вот человек. Он всем доволен.
        И тут берет его в тиски
        потребность в горечи и боли,
        и жажда грусти и тоски.

* * *
        Люблю апрель - снега прокисли,
        журчит капель, слезой звеня,
        и в голову приходят мысли
        и не находят в ней меня.

* * *
        Когда тулуп мой был бараном
        и ублажал младых овечек,
        я тоже спать ложился рано,
        чтобы домой успеть под вечер.

* * *
        Не всякий миг пружинит в нас
        готовность к подвигам и бедам,
        и часто мы свой звездный час
        проводим, сидя за обедом.

* * *
        Заранее думай о том,
        куда ты спешишь, мельтеша:
        у крепкого задним умом
        и жопа болит, и душа.

* * *
        Все лучшее, что делается нами
        весенней созидательной порой,
        творится не тяжелыми трудами,
        а легкою искрящейся игрой.

* * *
        О чем ты плачешь, осень бедная?
        Больна душа и пуст карман,
        а на пороге - немочь бледная
        и склеротический туман.

* * *
        Взросление - пожизненный урок
        умения творить посильный пир,
        а те, кто не построил свой мирок,
        охотно перестраивают мир.

* * *
        Чтобы в этой жизни горемычной
        быть милей удаче вероятной,
        молодость должна быть энергичной,
        старость, по возможности, - опрятной.

* * *
        Как счастье ни проси и ни зови,
        подачки его скупы или круты:
        дни творчества, мгновения любви,
        надежды и доверия минуты.

* * *
        Мы сами вяжем в узел нити
        узора жизни в мироздании,
        причина множества событий -
        в готовном общем ожидании.

* * *
        Чтоб жизнь испепелилась не напрасно,
        не мешкай прожигать ее дотла;
        никто не знает час, когда пространство
        разделит наши души и тела.

* * *
        Теперь я понимаю очень ясно,
        и чувствую, и вижу очень зримо:
        неважно, что мгновение прекрасно,
        а важно, что оно неповторимо.

* * *
        Счастье - что подвижны ум и тело,
        что спешит удача за невзгодой,
        счастье - осознание предела,
        данного нам веком и природой.

* * *
        Такие реки тьмы текут бурливо
        под коркой соблюдаемой морали,
        что вечно есть угроза их разлива
        на площади, мосты и магистрали.

* * *
        Любой из нас чертой неровной
        на две личины разделен:
        и каждый - Каин безусловный,
        и в то же время - Авель он.

* * *
        Беспечны, покуда безоблачен день,
        мы дорого платим чуть позже за это,
        а тьма, наползая сначала как тень,
        способна сгущаться со скоростью света.

* * *
        Наш путь из ниоткуда в никуда -
        такое краткосрочное событие,
        что жизни остается лишь черта
        меж датами прибытия-убытия.

* * *
        До пословицы смысла скрытого
        только с опытом доживаешь:
        двух небитых дают за битого,
        ибо битого - хер поймаешь.

* * *
        Как молод я был! Как летал я во сне!
        В года эти нету возврата.
        Какие способности спали во мне!
        Проснулись и смылись куда-то.

* * *
        Год приходит, и год уходит,
        раздробляясь на брызги дней,
        раньше не было нас в природе,
        и потом нас не будет в ней.

* * *
        Везде долги: мужской, супружеский,
        гражданский, родственный и дружеский,
        долг чести, совести, пера,
        и кредиторов до хера.

* * *
        Вокруг секунд каленья белого -
        года безликости рябой;
        часть не бывает больше целого,
        но красит целое собой.

* * *
        Мне жаль потерь и больно от разлук,
        но я не сожалею, оглянувшись,
        о том далеком прошлом, где, споткнувшись,
        я будущее выронил из рук.

* * *
        Сперва, резвясь на жизненном просторе,
        мы глупы, словно молодость сама;
        умнеем после первого же горя,
        а после терпим горе от ума.

* * *
        Ах, юность, юность! Ради юбки
        самоотверженно и вдруг
        душа кидается в поступки,
        руководимые из брюк.

* * *
        Живи светло и безрассудно,
        поскольку в старости паскудной
        под нас подсунутое судно -
        помеха жизни безрассудной.

* * *
        Эпохи крупных ослеплений
        недолго тянутся на свете,
        залившись кровью поколений,
        рожденных жить в эпохи эти.

* * *
        За плечами с пустым мешком,
        только хлеб там неся и воду,
        в жалком рубище и пешком
        есть надежда найти свободу.

* * *
        Ты пишешь мне, что все темно и плохо,
        все жалким стало, вянущим и слабым;
        но, друг мой, не в ответе же эпоха
        за то, что ты устал ходить по бабам.

* * *
        Наша старость - это ноги в тепле,
        это разум - но похмельный, обратный,
        тише музыка и счет на столе,
        а размер его - всегда неоплатный.

* * *
        Азарт живых переживаний
        подвержен таянью - увы! -
        как пыл наивных упований,
        как верность ветреной вдовы.

* * *
        Когда время, годами шурша,
        достигает границы своей,
        на лице проступает душа,
        и лицо освещается ей.

* * *
        Есть люди, провалившие экзамен
        житейских переплетов и контузий,
        висят у них под мутными глазами
        мешки из-под амбиций и иллюзий.

* * *
        Не тужи, дружок, что прожил
        ты свой век не в лучшем виде:
        все про всех одно и то же
        говорят на панихиде.

* * *
        Я жизнь свою листал сегодня ночью,
        в ней лучшие года ища пристрастно,
        и видел несомненно и воочию,
        что лучшие - когда я жил опасно.

* * *
        Однажды на улице сердце прихватит,
        наполнится звоном и тьмой голова,
        и кто-то неловкий в несвежем халате
        последние скажет пустые слова.

        Увы, но улучшить бюджет
        нельзя, не запачкав манжет

* * *
        К бумаге страстью занедужив,
        писатель был мужик ледащий;
        стонала тема: глубже, глубже,
        а он был в силах только чаще.

* * *
        Наследства нет, а мир суров;
        что делать бедному еврею?
        Я продаю свое перо,
        и жаль, что пуха не имею.

* * *
        Беда, когда под бой часов
        душа меняет крен ушей,
        следя не тонкий вещий зов,
        а полногрудый зов вещей.

* * *
        В любимой сумрачной отчизне
        я понял ясно и вполне,
        что пошлость - верный спутник жизни,
        тень на засаленной стене.

* * *
        Печальный знак несовершенства
        есть в быте нашего жилья:
        везде угрюмое мошенство,
        но нет веселого жулья.

* * *
        Дойдут, дойдут до Бога жалобы,
        раскрыв Божественному взору,
        как, не стесняясь Божьей фауны,
        внизу засрали Божью флору.

* * *
        Увы, от мерзости и мрази,
        сочащей грязь исподтишка,
        ни у природы нету мази,
        ни у науки порошка.

* * *
        С любым доброжелателен и прост,
        ни хитростью не тронут, ни коварством,
        я выжига, пройдоха и прохвост,
        когда имею дело с государством.

* * *
        Злу я не истец и не судья,
        пользу его чувствую и чту;
        зло приносит вкусу бытия
        пряность, аромат и остроту.

* * *
        Совсем на жизнь я не в обиде,
        ничуть свой жребий не кляну;
        как все, в гавне по шею сидя,
        усердно делаю волну.

* * *
        Среди чистейших жен и спутников,
        среди моральнейших людей
        полно несбывшихся преступников
        и неслучившихся блядей.

* * *
        Мужик, теряющий лицо,
        почуяв страх едва,
        теряет, в сущности, яйцо,
        а их - всего лишь два.

* * *
        Назло газетам и экранам
        живая жизнь везде царит;
        вранье на лжи сидит обманом
        и блядству пакости творит.

* * *
        Есть в каждой нравственной системе
        идея, общая для всех:
        нельзя и с теми быть, и с теми,
        не предавая тех и тех.

* * *
        Высокий свет в грязи погас,
        фортуна новый не дарует;
        блажен, кто верует сейчас,
        но трижды счастлив, кто ворует.

* * *
        Есть мужички - всегда в очках
        и плотны, как боровички,
        и сучья сущность в их зрачках
        клыками блещет сквозь очки.

* * *
        Не зная покоя и роздыха,
        при лунном и солнечном свете
        я делаю деньги из воздуха,
        чтоб тут же пустить их на ветер.

* * *
        Мои способности и живость
        карьеру сделать мне могли,
        но лень, распутство и брезгливость
        меня, по счастью, сберегли.

* * *
        Бюрократизм у нас от немца,
        а лень и рабство - от татар,
        и любопытно присмотреться,
        откуда винный перегар.

* * *
        У смысла здравого, реального -
        среди спокойнейших минут -
        есть чувство темного, анального,
        глухого страха, что ебут.

* * *
        Блаженна и погибельна работа,
        пленительно и тягостно безделье,
        но только между них живет суббота
        и меряет по ним свое веселье.

* * *
        Опасно жить в сиянье честности,
        где оттого, что честен ты,
        все остальные в этой местности
        выходят суки и скоты.

* * *
        Не плачься, милый, за вином
        на мерзость, подлость и предательство;
        связав судьбу свою с гавном,
        терпи его к себе касательство.

* * *
        Скука. Зависть. Одиночество,
        Липкость вялого растления.
        Потребительское общество
        без продуктов потребления.

* * *
        Становится с годами очень душно,
        душа не ощущает никого,
        пространство между нами безвоздушно,
        и дух не проникает сквозь него.

* * *
        Эпоха не содержит нас в оковах,
        но связывает цепкой суетой
        и сутолокой суток бестолковых
        насилует со скотской простотой.

* * *
        Нам охота себя в нашем веке
        уберечь, как покой на вокзале,
        но уже древнеримские греки,
        издеваясь, об этом писали.

* * *
        Ища путей из круга бедствий,
        не забывай, что никому
        не обходилось без последствий
        прикосновение к дерьму.

* * *
        Я, не жалея, покидал
        своих иллюзий пепелище,
        я слишком близко повидал
        существованье сытых нищих.

* * *
        Себя продать, но подороже
        готов ровесник, выйдя в зрелость,
        и в каждом видится по роже,
        что платят меньше, чем хотелось.

* * *
        За страх, за деньги, за почет
        мы отдаемся невозвратно,
        и непродажен только тот,
        кто это делает бесплатно.

* * *
        Когда нам безвыходно сразу
        со всех обозримых сторон,
        надежда надежней, чем разум,
        и много мудрее, чем он.

* * *
        Старик, держи рассудок ясным,
        смотря житейское кино:
        дерьмо бывает первоклассным,
        но это все-таки гавно.

* * *
        Надо очень увлекаться
        нашим жизненным балетом,
        чтоб не просто пресмыкаться,
        но еще порхать при этом.

* * *
        Не стоит скапливать обиды,
        их тесный сгусток ядовит,
        и гнусны видом инвалиды
        непереваренных обид.

* * *
        Такой подлог повсюду невозбранно
        фасует вместо масла маргарин,
        что кажется загадочно и странно,
        что нету кривоногих балерин.

* * *
        Блажен заставший время славное
        во весь размах ума и плеч,
        но есть эпохи, когда главное -
        себя от мерзости сберечь.

* * *
        Напрасно мы погрязли в эгоизме,
        надеясь на кладбищенский итог:
        такие стали дыры в атеизме,
        что ясно через них заметен Бог.

* * *
        Все достаточно сложно и грозно
        в этой слякоти крови и слез,
        чтобы жить не чрезмерно серьезно
        и себя принимать не всерьез.

* * *
        Родясь не обезьяной и не сфинксом,
        я нитку, по которой стоит жить,
        стараюсь между святостью и свинством
        подальше от обоих проложить.

* * *
        В пепле наползающей усталости,
        следствии усилий и гуляний,
        главное богатство нашей старости -
        полная свобода от желаний.

* * *
        Словно от подпорченных кровей
        ширится растление в державе;
        кажется, что многих сыновей -
        мачехи умышленно рожали.

* * *
        Мы сохранили всю дремучесть
        былых российских поколений,
        но к ним прибавили пахучесть
        своих духовных выделений.

* * *
        Не горюй, старик, наливай,
        наше небо в последних звездах,
        устарели мы, как трамвай,
        но зато и не портим воздух.

* * *
        Люблю эту пьесу: восторги, печали,
        случайности, встречи, звонки;
        на нас возлагают надежды в начале,
        в конце - возлагают венки.

* * *
        Нашедши доступ к чудесам,
        я б их использовал в немногом:
        собрал свой пепел в урну сам,
        чтоб целиком предстать пред Богом.

        Живу я более чем умеренно,
        страстей не более, чем у мерина

* * *
        Меж чахлых, скудных и босых,
        сухих и сирых
        есть судьбы сочные, как сыр, -
        в слезах и дырах.

* * *
        Пролетарий умственного дела,
        тупо я сижу с карандашом,
        а полузадохшееся тело
        мысленно гуляет нагишом.

* * *
        Маленький, но свой житейский опыт
        мне милей ума с недавних пор,
        потому что поротая жопа -
        самый замечательный прибор.

* * *
        Бывает - проснешься, как птица,
        крылатой пружиной на взводе,
        и хочется жить и трудиться;
        но к завтраку это проходит.

* * *
        Я не хожу в дома разврата,
        где либералы вкусно кормят,
        а между водки и салата
        журчит ручей гражданской скорби.

* * *
        В эпохах вздыбленных и нервных
        блажен меж скрежетов зубовных
        певец явлений атмосферных
        и тонких тайностей любовных.

* * *
        Вчера мне снился дивный сон,
        что вновь упруг и прям,
        зимой хожу я без кальсон
        и весел по утрам.

* * *
        Радость - ясноглазая красотка,
        у покоя - стеганый халат,
        у надежды - легкая походка,
        скепсис плоскостоп и хромоват.

* * *
        Сто тысяч сигарет тому назад
        таинственно мерцал вечерний сад;
        а нынче ничего нам не секрет
        под пеплом отгоревших сигарет.

* * *
        Когда я раньше был моложе
        и знал, что жить я буду вечно,
        годилось мне любое ложе
        и в каждой бабе было нечто.

* * *
        Судьба моя полностью взвешена:
        и возраст висит за спиной,
        и спит на плече моем женщина,
        и дети сопят за стеной.

* * *
        Дивный возраст маячит вдали -
        когда выцветет все, о чем думали,
        когда утром нигде не болит,
        будет значить, что мы уже умерли.

* * *
        Мой разум не пронзает небосвод,
        я им не воспаряю, а тружусь,
        но я гораздо меньший идиот,
        чем выгляжу и нежели кажусь.

* * *
        В нас что ни год - увы, старик, увы,
        темнее и тесней ума палата,
        и волосы уходят с головы,
        как крысы с обреченного фрегата.

* * *
        Уж холод пронизал нас до костей,
        и нет былого жара у дыхания,
        а пламя угасающих страстей
        свирепей молодого полыхания.

* * *
        Весенние ликующие воды
        поют, если вовлечься и прильнуть,
        про дикую гармонию природы,
        и знать о нас не знающей ничуть.

* * *
        С кем нынче вечер скоротать,
        чтоб утром не было противно?
        С одной тоска, другая - блядь,
        а третья - слишком интенсивна.

* * *
        Изведав быстрых дней течение,
        я не скрываю опыт мой:
        ученье - свет, а неучение -
        уменье пользоваться тьмой.

* * *
        Я жизнь свою организую,
        как врач болезнь стерилизует,
        с порога на хуй адресую
        всех, кто меня организует.

* * *
        Увижу бабу, дрогнет сердце,
        но хладнокровен, словно сплю;
        я стал буквальным страстотерпцем,
        поскольку страстный, но терплю.

* * *
        Душа отпылала, погасла,
        состарилась, влезла в халат,
        но ей, как и прежде, неясно,
        что делать и кто виноват.

* * *
        Не в том беда, что серебро
        струится в бороде,
        а в том беда, что бес в ребро
        не тычется нигде.

* * *
        Наружу круто выставив иголки,
        укрыто провожу остатки дней;
        душе милы и ласточки, и волки,
        но мерзостно обилие свиней.

* * *
        Жизнь, как вода, в песок течет,
        последний близок путь почета,
        осталось лет наперечет
        и баб нетронутых - без счета.

* * *
        Успех любимцам платит пенсии,
        но я не числюсь в их числе,
        я неудачник по профессии
        и мастер в этом ремесле.

* * *
        Я внешне полон сил еще покуда,
        а внутренне - готовый инвалид;
        душа моя - печальный предрассудок -
        хотя не существует, а болит.

* * *
        Служа, я жил бы много хуже,
        чем сочинит любой фантаст,
        я совместим душой со службой,
        как с лесбиянкой - педераст.

* * *
        Скудею день за днем. Слабеет пламень;
        тускнеет и сужается окно;
        с души сползает в печень грузный камень,
        и в уксус превращается вино.

* * *
        Теперь я стар - к чему стенания?!
        Хожу к несведущим врачам
        и обо мне воспоминания
        жене диктую по ночам.

* * *
        Я так ослаб и полинял,
        я столь стремглав душой нищаю,
        что Божий храм внутри меня
        уже со страхом посещаю.

* * *
        Полувек мой процокал стремительно,
        как аллюр скакового коня,
        и теперь я живу так растительно,
        что шмели опыляют меня.

* * *
        Лишь постаревши, я привык,
        что по ошибке стал мишенью:
        когда Творец лепил мой лик,
        он, безусловно, метил шельму.

* * *
        Теперь вокруг чужие лица,
        теперь как прежде жить нельзя,
        в земле, в тюрьме и за границей
        мои вчерашние друзья.

* * *
        Пошла на пользу мне побывка
        в местах, где Бог душе видней;
        тюрьма - отменная прививка
        от наших страхов перед ней.

* * *
        Чего ж теперь? Курить я бросил,
        здоровье пить не позволяет,
        и вдоль души глухая осень,
        как блядь на пенсии, гуляет.

* * *
        Я, Господи, вот он. Почти не смущаясь,
        совсем о немногом Тебя я прошу:
        чтоб чувствовать радость, домой возвращаясь,
        и вольную твердость, когда ухожу.

* * *
        Хоронясь от ветров и метелей
        и достичь не стремясь ничего,
        в скорлупе из отвергнутых целей
        правлю я бытия торжество.

* * *
        В шумных рощах российской словесности,
        где поток посетителей густ,
        хорошо затеряться в безвестности,
        чтоб туристы не срали под куст.

* * *
        Что может ярко утешительным
        нам послужить под старость лет?
        Наверно, гордость, что в слабительном
        совсем нужды пока что нет.

* * *
        Судьба - я часто думаю о ней:
        потери, неудачи, расставание;
        но чем опустошенней, тем полней
        нелепое мое существование.

* * *
        С утра, свой тусклый образ брея,
        глазами в зеркало уставясь,
        я вижу скрытного еврея
        и откровенную усталость.

* * *
        Я уверен, что Бог мне простит
        и азарт, и блаженную лень;
        ведь неважно, чего я достиг,
        а важнее, что жил каждый день.

* * *
        Я кошусь на жизнь веселым глазом,
        радуюсь всему и от всего;
        годы увеличили мой разум,
        но весьма ослабили его.

* * *
        Как я пишу легко и мудро!
        Как сочен звук у строк тугих!
        Какая жалость, что наутро
        я перечитываю их!

* * *
        Вчера я бежал запломбировать зуб
        и смех меня брал на бегу:
        всю жизнь я таскаю мой будущий труп
        и рьяно его берегу.

* * *
        Терпя и легкомыслие, и блядство,
        судьбе я продолжаю доверять,
        поскольку наше главное богатство -
        готовность и умение терять.

* * *
        Осенний день в пальтишке куцем
        смущает нас блаженной мукой
        уйти в себя, забыть вернуться,
        прильнуть к душе перед разлукой.

* * *
        Не жаворонок я и не сова,
        и жалок в этом смысле жребий мой;
        с утра забита чушью голова,
        а к вечеру набита ерундой.

* * *
        Старости сладкие слабости
        в меру склероза и смелости:
        сказки о буйственной младости,
        мифы о дерзостной зрелости.

* * *
        Неволя, нездоровье, нищета -
        солисты в заключительном концерте,
        где кажется блаженством темнота
        неслышно приближающейся смерти.

* * *
        Старенье часто видно по приметам,
        которые грустней седых волос:
        толкает нас к непрошеным советам
        густеющий рассеянный склероз.

* * *
        Я не люблю зеркал - я сыт
        по горло зрелищем их порчи:
        какой-то мятый сукин сын
        из них мне рожи гнусно корчит.

* * *
        Нету счета моим пропажам,
        члены духа висят уныло,
        раньше порох в них был заряжен,
        а теперь там одни чернила.

* * *
        Устали, полиняли и остыли,
        приблизилась дряхления пора,
        и время славить Бога, что в бутыли
        осталась еще пламени игра.

* * *
        Святой непогрешимостью светясь
        от пяток до лысеющей макушки,
        от возраста в невинность возвратясь,
        становятся ханжами потаскушки.

* * *
        Моих друзей ласкают Музы,
        менять лежанку их не тянет,
        они солидны, как арбузы:
        растет живот и кончик вянет.

* * *
        Стало тише мое жилье,
        стало меньше напитка в чаше,
        это годы берут свое,
        а у нас отнимают наше.

* * *
        Одним дышу, одно пою,
        один горит мне свет в окне -
        что проживаю жизнь свою,
        а не навязанную мне.

* * *
        Года пролились ливнями дождя,
        и мне порой заманчиво мгновение,
        когда, в навечный сумрак уходя,
        безвестность мы меняем на забвение.

* * *
        Увы, я слаб весьма по этой части,
        в душе есть уязвимый уголок:
        я так люблю хвалу, что был бы счастлив
        при случае прочесть мой некролог.

* * *
        Сопливые беды, гнилые обиды,
        заботы пустой суеты -
        куда-то уходят под шум панихиды
        от мысли, что скоро и ты.

* * *
        Умру за рубежом или в отчизне,
        с диагнозом не справятся врачи;
        я умер от злокачественной жизни,
        какую с наслаждением влачил.

* * *
        Моей душе привычен риск,
        но в час разлуки с телом бренным
        ей сам Господь предъявит иск
        за смех над стадом соплеменным.

* * *
        С возрастом я понял, как опасна
        стройка всенародного блаженства;
        мир несовершенен так прекрасно,
        что спаси нас Бог от совершенства.

* * *
        Господь, принимающий срочные меры,
        чтоб как-то унять умноженье людей,
        сменил старомодность чумы и холеры
        повальной заразой высоких идей.

* * *
        А время беспощадно превращает,
        летя сквозь нас и днями и ночами,
        пружину сил, надежд и обещаний
        в желе из желчи, боли и печали.

* * *
        Я жил отменно: жег себя дотла,
        со вкусом пил, молчал, когда молчали,
        и фактом, что печаль моя светла,
        оправдывал источники печали.

* * *
        Геройству наше чувство рукоплещет,
        героев славит мир от сотворения;
        но часто надо мужества не меньше
        для кротости, терпения, смирения.

* * *
        Неслышно жил. Неслышно умер.
        Укрыт холодной глиной скучной.
        И во вселенском хамском шуме
        растаял нотою беззвучной.

* * *
        В последний путь немногое несут:
        тюрьму души, вознесшейся высоко,
        желаний и надежд пустой сосуд,
        посуду из-под жизненного сока.

* * *
        Когда я в Лету каплей кану
        и дух мой выпорхнет упруго,
        мы с Богом выпьем по стакану
        и, может быть, простим друг друга.

* * *
        Не в силах жить я коллективно:
        по воле тягостного рока
        мне с идиотами - противно,
        а среди умных - одиноко.
        Живя легко и сиротливо,
        блажен, как пальма на болоте,
        еврей славянского разлива,
        антисемит без крайней плоти.

        Вот женщина: она грустит,
        что зеркало ее толстит

* * *
        Кто ищет истину, держись
        у парадокса на краю;
        вот женщины: дают нам жизнь,
        а после жить нам не дают.

* * *
        Природа женская лиха
        и много мужеской сильней,
        но что у бабы вне греха,
        то от лукавого у ней.

* * *
        Добро со злом природой смешаны,
        как тьма ночей со светом дней;
        чем больше ангельского в женщине,
        тем гуще дьявольское в ней.

* * *
        Была и я любима,
        теперь тоскую дома,
        течет прохожий мимо,
        никем я не ебома.

* * *
        Душа болит, свербит и мается,
        и глухо в теле канителится,
        если никто не покушается
        на целомудрие владелицы.

* * *
        Старушка - воплощенное приличие,
        но в память, что была она лиха,
        похоже ее сморщенное личико
        на спекшееся яблоко греха.

* * *
        Должно быть, зрелые блудницы
        огонь и пыл, слова и позы
        воспринимают как страницы
        пустой предшествующей прозы.

* * *
        Все переменилось бы кругом,
        если бы везде вокруг и рядом
        женщины раскинули умом,
        как сейчас раскидывают задом.

* * *
        Мечты питая и надежды,
        девицы скачут из одежды;
        а погодя - опять в одежде,
        но умудреннее, чем прежде.

* * *
        Носишь радостную морду
        и не знаешь, что позор -
        при таких широких бедрах -
        такой узкий кругозор.

* * *
        Улетел мой ясный сокол
        басурмана воевать,
        а на мне ночует свекор,
        чтоб не смела блядовать.

* * *
        Кичились майские красотки
        надменной грацией своей;
        дохнул октябрь - и стали тетки,
        тела давно минувших дней.

* * *
        Родясь из коконов на свет,
        мы совершаем круг в природе,
        и бабочки преклонных лет
        опять на гусениц походят.

* * *
        Ум хорош, но мучает и сушит,
        и совсем не надобен порой;
        женщина имеет плоть и душу,
        думая то первой, то второй.

* * *
        Ребро Адаму вырезать пришлось,
        и женщину Господь из кости создал:
        ребро - была единственная кость,
        лишенная какого-либо мозга.

* * *
        Есть бабы - храмы: строг фасад,
        чиста невинность красок свежих;
        а позади - дремучий сад,
        притон прохожих и проезжих.

* * *
        Послабленье народу вредит,
        ухудшаются нравы столичные,
        одеваются девки в кредит,
        раздеваются за наличные.

* * *
        Она была собой прекрасна,
        и ей владел любой подлец;
        она была на все согласна,
        и даже - на худой конец.

* * *
        Смотрит с гвоздика портрет
        на кручину вдовию,
        а миленка больше нет,
        скинулся в Жидовию.

* * *
        Ключ к женщине - восторг и фимиам,
        ей больше ничего от нас не надо,
        и стоит нам упасть к ее ногам,
        как женщина, вздохнув, ложится рядом.

* * *
        У женщин юбки все короче;
        коленных чашечек стриптиз
        напоминает ближе к ночи,
        что существует весь сервиз.

* * *
        Мой миленький дружок
        не дует в свой рожок,
        и будут у дружка
        за это два рожка.

* * *
        Я евреям не даю,
        я в ладу с эпохою,
        я их сразу узнаю -
        по носу и по хую.

* * *
        Ты, подружка дорогая,
        зря такая робкая;
        лично я, хотя худая,
        но ужасно ебкая.

* * *
        Трепещет юной девы сердце
        над платьев красочными кучами:
        во что одеться, чтоб раздеться
        как можно счастливей при случае?

* * *
        Вот женщину я обнимаю,
        она ко мне льнет, пламенея,
        а Ева, я вдруг понимаю,
        и яблоко съела, и змея.

* * *
        Мы дарим женщине цветы,
        звезду с небес, круженье бала,
        и переходим с ней на «ты»,
        а после дарим очень мало.

* * *
        В мужчине ум - решающая ценность
        и сила - чтоб играла и кипела,
        а в женщине пленяет нас душевность
        и многие другие части тела.

* * *
        Мои позавчерашние подруги
        имеют уже взрослых дочерей
        и славятся в безнравственной округе
        воинственной моральностью своей.

* * *
        Быть бабой - трудная задача,
        держись графиней и не хнычь;
        чужой мужик - что пух цыплячий,
        а свой привычный - что кирпич.

* * *
        Будь опаслив! Извечно готово
        люто сплетничать женское племя,
        ибо в женщине всякое слово
        прорастает не хуже, чем семя.

* * *
        Есть бабы, очень строгие в девицах,
        умевшие дерзить и отвечать,
        и при совокуплении на лицах
        лежит у них свирепости печать.

* * *
        Плевать нам на украденные вещи,
        пускай их даже сдернут прямо с тела,
        бандиты омерзительны для женщин
        за то, что раздевают их без дела.

* * *
        Одна из тайн той женской прелести,
        что не видна для них самих, -
        в неясном, смутном, слитном шелесте
        тепла, клубящегося в них.

* * *
        Чем сладкозвучнее напевы
        и чем банальнее они,
        тем легче трепетные девы
        скидают платьица на пни.

* * *
        Есть дамы: каменны, как мрамор,
        и холодны, как зеркала,
        но чуть смягчившись, эти дамы
        в дальнейшем липнут, как смола.

* * *
        У целомудренных особ
        путем таинственных течений
        прокисший зря любовный сок
        идет в кефир нравоучений.

* * *
        Такие роскошные бюсты бывают
        (я видывал это, на слово поверьте),
        что вдруг их некстати, но так вспоминают,
        что печень болит у подкравшейся смерти.

* * *
        У женщин дух и тело слитны;
        они способны к чудесам,
        когда, как руки для молитвы,
        подъемлют ноги к небесам.

* * *
        Все нежней и сладостней мужчины,
        женщины все тверже и железней;
        скоро в мужиках не без причины
        женские объявятся болезни.

* * *
        Над мужским смеется простодушьем
        трепетная живость нежных линий,
        от романа делаясь воздушней,
        от новеллы делаясь невинней.

* * *
        Ах, ветер времени зловещий,
        причина множества кручин!
        Ты изменяешь форму женщин
        и содержание мужчин.

* * *
        Есть бабы - я боюсь их как проклятья -
        такая ни за что с тобой не ляжет,
        покуда, теребя застежки платья,
        вчерашнее кино не перескажет.

* * *
        Всегда мне было интересно,
        как поразительно греховно
        духовность женщины - телесна,
        а тело - дьявольски духовно.

* * *
        Блестя глазами сокровенно,
        стыдясь вульгарности подруг,
        девица ждет любви смиренно,
        как муху робко ждет паук.

* * *
        Бабы одеваются сейчас,
        помня, что слыхали от подружек:
        цель наряда женщины - показ,
        что и без него она не хуже.

* * *
        Процесс эмансипации не сложен
        и мною наблюдался много раз:
        везде, где быть мужчиной мы не можем,
        подруги ускользают из-под нас.

* * *
        На женщин сквозь покровы их нарядов
        мы смотрим, как на свет из темноты;
        увяли бы цветы от наших взглядов,
        а бабы - расцветают, как цветы.

* * *
        Бросьте, девки, приставать -
        дескать, хватит всем давать:
        как я буду не давать,
        если всюду есть кровать?

* * *
        Умерь обильные корма,
        возделывай свой сад,
        и будет стройная корма,
        и собранный фасад.

* * *
        Не тоскуй, старушка Песя,
        о капризах непогоды,
        лучше лейся, словно песня,
        сквозь оставшиеся годы.

* * *
        Боже, Боже, до чего же
        стал миленок инвалид:
        сам топтать меня не может,
        а соседу - не велит.

* * *
        Была тихоней тетя Хая
        и только с Хаимом по ночам
        такая делалась лихая,
        что Хаим то хрюкал, то мычал.

* * *
        О чем ты, Божия раба,
        бормочешь стонами своими?
        Душа строга, а плоть слаба -
        верчусь и маюсь между ними.

* * *
        Суров к подругам возраста мороз,
        выстуживают нежность ветры дней,
        слетают лепестки с увядших роз,
        и сделались шипы на них видней.

* * *
        Мы шли до края и за край
        и в риске, и в чаду.
        И все, с кем мы знавали рай,
        нам встретятся в аду.

        Не стесняйся, пьяница, носа своего,
        он ведь с нашим знаменем цвета одного

* * *
        Живя в загадочной отчизне,
        из ночи в день десятки лет
        мы пьем за русский образ жизни,
        где образ есть, а жизни нет.

* * *
        Родившись в сумрачное время,
        гляжу вперед не дальше дня;
        живу беспечно, как в гареме,
        где завтра выебут меня.

* * *
        Когда поднимается рюмка,
        любая печаль и напасть
        спадает быстрее, чем юбка
        с девицы, спешащей упасть.

* * *
        Какая к черту простокваша,
        когда живем всего лишь раз,
        и небосвод - пустая чаша
        всего испитого до нас.

* * *
        Напрасно врач бранит бутыль,
        в ней нет ни пагубы, ни скверны,
        а есть и крылья, и костыль,
        и собутыльник самый верный.

* * *
        Понять без главного нельзя
        твоей сплоченности, Россия:
        своя у каждого стезя,
        одна у всех анестезия.

* * *
        Налей нам, друг! Уже готовы
        стаканы, снедь, бутыль с прохладцей,
        и наши будущие вдовы
        охотно с нами веселятся.

* * *
        Не мучась совестью нисколько,
        живу года в хмельном приятстве;
        Господь всеведущ не настолько,
        чтобы страдать о нашем блядстве.

* * *
        Не тяжелы ни будней пытки,
        ни суета окрестной сволочи,
        пока на свете есть напитки
        и сладострастье книжной горечи.

* * *
        Как мы гуляем наповал!
        И пир вершится повсеместный:
        Так Рим когда-то ликовал,
        и рос Аттила, гунн безвестный.

* * *
        Чтоб дети зря себя не тратили
        ни на мечты, ни на попытки,
        из всех сосцов отчизны-матери
        сочатся крепкие напитки.

* * *
        Не будь на то Господня воля,
        мы б не узнали алкоголя;
        а значит, пьянство не порок,
        а высшей благости урок.

* * *
        Известно даже недоумку,
        как можно духом воспарить:
        за миг до супа выпить рюмку,
        а вслед за супом - повторить.

* * *
        Святая благодать - влеченье к пьянству!
        И не понять усохшему врачу:
        я приколочен временем к пространству,
        а сквозь бутыль - теку, куда хочу.

* * *
        Когда, замкнув теченье лет,
        наступит Страшный суд,
        на нем предстанет мой скелет,
        держа пивной сосуд.

* * *
        Вон опять идет ко мне приятель
        и несет холодное вино;
        время, кое мы роскошно тратим, -
        деньги, коих нету все равно.

* * *
        Да, да, я был рожден в сорочке,
        отлично помню я ее;
        но вырос и, дойдя до точки,
        пропил заветное белье.

* * *
        Мне повезло на тех, кто вместе
        со мной в стаканах ищет дно;
        чем век подлей, тем больше чести
        тому, кто с ним не заодно.

* * *
        Нам жить и чувствовать дано,
        искать дорогу в Божье царство,
        и пить прозрачное вино -
        от жизни лучшее лекарство.

* * *
        Не верь тому, кто говорит,
        что пьянство - это враг;
        он или глупый инвалид,
        или больной дурак.

* * *
        Весь путь наш - это времяпровождение,
        отмеченное пьянкой с двух сторон:
        от пьянки, обещающей рождение,
        до пьянки после кратких похорон.

* * *
        Я многому научен стариками,
        которые все трезво понимают
        и вялыми венозными руками
        спокойно свои рюмки поднимают.

* * *
        Редеет волос моих грива,
        краснеют припухлости носа,
        и рот ухмыляется криво
        ногам, ковыляющим косо.

* * *
        Снедаемый беспутством, как сиротством,
        под личным растлевающим влиянием
        я трещину меж святостью и скотством
        обильно заливаю возлиянием.

* * *
        Когда я ставлю пальцев оттиск
        на плоть бутыльного стекла,
        то словно в рай на краткий отпуск
        являюсь прямо из котла.

* * *
        Познавши вкус покоя и скитаний,
        постиг я, в чем опора и основа:
        любая чаша наших испытаний
        легчает при долитии спиртного.

* * *
        Наслаждаясь воздержанием,
        жду, чтоб вечность протекла,
        осязая с обожанием
        плоть питейного стекла.

* * *
        Мне стоит лишь под вечер захмелиться,
        и снова я врага обнять могу,
        и зло с добром, подруги-кобылицы,
        пасутся на души моей лугу.

* * *
        Мне легче и спокойней во хмелю,
        душа моя полней и легче дышит,
        и все, что я действительно люблю,
        становится значительней и выше.

* * *
        Материя в виде спиртного
        подвержена формам иным,
        творящим поступок и слово,
        согретые духом спиртным.

* * *
        Пока скользит моя ладья
        среди пожара и потопа,
        всем инструментам бытия
        я предпочел перо и штопор.

* * *
        Никто на свете не судья.
        когда к бутылям, тьмой налитым,
        нас тянет жажда забытья
        и боль по крыльям перебитым.

* * *
        Мы пьем и разрушаем этим печень,
        кричат нам доктора в глухие уши,
        но печень мы при случае полечим,
        а трезвость иссушает наши души.

* * *
        На дне стаканов, мной опустошенных,
        и рюмок, наливавшихся девицам, -
        такая тьма вопросов разрешенных,
        что время отдохнуть и похмелиться.

* * *
        Вчера ко мне солидность постучалась,
        она по седине меня нашла,
        но я читал Рабле и выпил малость,
        и вновь она обиженно ушла.

* * *
        Аскет, отшельник, дервиш, стоик -
        наверно, правы, не сужу;
        но тем, что пью вино густое,
        я столь же Господу служу.

* * *
        Любых религий чужды мне наряды,
        но правлю и с охотой, и подряд
        я все религиозные обряды,
        где выпивка зачислена в обряд.

* * *
        Ладно скроены, крепко пошиты,
        мы пируем на русском морозе
        с наслаждением, негой и шиком -
        как весной воробьи на навозе.

* * *
        Не зря я пью вино на склоне дня,
        заслужена его глухая власть:
        вино меня уводит в глубь меня
        туда, куда мне трезвым не попасть.

* * *
        Людей великих изваяния
        печально светятся во мраке,
        когда издержки возлияния
        у их подножий льют гуляки.

* * *
        В любви и пьянстве есть мгновение,
        когда вдруг чувствуешь до дрожи,
        что смысла жизни откровение
        тебе сейчас явиться может.

* * *
        Не в том ли разгадка истории русской
        и шалого духа отпетого,
        что вечно мы пьем, пренебрегши закуской,
        и вечно косые от этого?

* * *
        Корчма, притон, кабак, трактир,
        зал во дворце и угол в хате -
        благословен любой наш пир
        в чаду Господней благодати.

* * *
        Какое счастье - рознь календарей
        и мой диапазон души не узкий:
        я в пятницу пью водку как еврей,
        в субботу после бани пью как русский.

* * *
        Крутится судьбы моей кино,
        капли будней мерно долбят темя,
        время захмеляет, как вино,
        а вино целительно, как время.

* * *
        Паскаль бы многое постиг,
        увидь он и услышь,
        как пьяный мыслящий тростник
        поет «шумел камыш».

* * *
        Нет, я не знал забавы лучшей,
        чем жечь табак, чуть захмелев,
        меж королевствующих сучек
        и ссучившихся королев.

* * *
        Но и тогда я буду пьяница
        и легкомысленный бездельник,
        когда от жизни мне останется
        один ближайший понедельник.

* * *
        Снова я вчера напился в стельку,
        нету силы воли никакой;
        Бог ее мне кинул в колыбельку
        дрогнувшей похмельною рукой.

* * *
        Подвыпив с умудренным визави,
        люблю поговорить лицеприятно
        о горестных превратностях любви
        России к россиянам и обратно.

* * *
        А страшно подумать, что век погодя,
        свой дух освежив просвещением,
        Россия, в субботу из бани придя,
        кефир будет пить с отвращением.

* * *
        Как этот мир наш устроен мудро:
        в глухой деревне, в лихой столице
        вослед за ночью приходит утро,
        и есть возможность опохмелиться.

* * *
        Одни с восторгом: заря заката!
        Другие с плачем: закат зари!
        А я вот выпил, но маловато,
        еще не начал теплеть внутри.

* * *
        Когда друзья к бутылкам сели,
        застрять в делах - такая мука,
        что я лечу к заветной цели,
        как штопор, пущенный из лука.

* * *
        Где-то в небе, для азарта
        захмелясь из общей чаши,
        Бог и черт играют в карты,
        ставя на кон судьбы наши.

* * *
        А был способностей значительных
        тот вечно пьяный старикан,
        но был и нравов расточительных,
        и все ушло через стакан.

* * *
        Кануть в Лету царям суждено,
        а поэты не тают бесследно;
        царский миф - послезавтра гавно,
        пьяный нищий - наутро легенда.

* * *
        Однажды летом в январе
        слона увидел я в ведре,
        слон закурил, пустив дымок,
        и мне сказал: не пей, сынок.

* * *
        День, который плохо начат,
        не брани, тоскливо ноя,
        потому что и удача
        утром спит от перепоя.

* * *
        Зачем - хранить в копилке?
        Ведь после смерти жизни нет, -
        сказал мудрец пустой бутылке,
        продав ученым свой скелет.

* * *
        Не бывает напрасным прекрасное.
        В этой мысли есть свет и пространство.
        И свежо ослепительно ясное
        осмысление нашего пьянства.

* * *
        К родине любовь у нас в избытке
        теплится у каждого в груди,
        лучше мы пропьем ее до нитки,
        но врагу в обиду не дадим.

* * *
        Я к дамам, одряхлев, не охладел,
        я просто их оставил на потом:
        кого на этом свете не успел,
        надеюсь я познать уже на том.

* * *
        Когда однажды ночью я умру,
        то близкие, надев печаль на лица,
        пускай на всякий случай поутру
        мне все же поднесут опохмелиться.

* * *
        В черный час, когда нас кувырком
        кинет в кашу из огня и металла,
        хорошо бы угадать под хмельком,
        чтоб душа навеселе улетала.

* * *
        Когда земля меня поглотит,
        разлука долго не продлится,
        и прах моей греховной плоти
        в стекло стакана обратится.

        Вожди дороже нам вдвойне,
        когда они уже в стене

* * *
        Во всех промелькнувших веках
        любимые публикой цезари
        ее самою впопыхах
        душили, топтали и резали.
        Но публика это терпела,
        и цезарей жарко любили,
        поскольку за правое дело
        всегда эти цезари были.

* * *
        Ни вверх не глядя, ни вперед,
        сижу с друзьями-разгильдяями,
        и наплевать нам, чья берет
        в борьбе мерзавцев с негодяями.

* * *
        Пахан был дух и голос множества,
        в нем воплотилось большинство;
        он был великое ничтожество,
        за что и вышел в божество.

* * *
        Люблю за честность нашу власть,
        нигде столь честной не найду,
        опасно только душу класть
        у этой власти на виду.

* * *
        Сезонность матери-природы
        на нашу суетность плюет,
        и чем светлей рассвет свободы,
        тем глуше сумерки ее.

* * *
        Напрасно мы стучимся лбом о стену,
        пытаясь осветить свои потемки;
        в безумии режимов есть система,
        которую увидят лишь потомки.

* * *
        Гавно и золото кладут
        в детишек наших тьма и свет,
        а государство тут как тут,
        и золотишка нет как нет.

* * *
        Полно парадоксов таится в природе,
        и ясно один из них видится мне:
        где сразу пекутся о целом народе,
        там каждый отдельно - в кромешном гавне.

* * *
        Нам век не зря калечил души,
        никто теперь не сомневается,
        что мир нельзя ломать и рушить,
        а в рай нельзя тащить за яйца.

* * *
        Ждала спасителя Россия,
        жила, тасуя фотографии,
        и наконец пришел Мессия,
        и не один, а в виде мафии.

* * *
        Без твердости наш климат все печальней,
        но где-то уже меряет мундир
        директор мысли, творчества начальник,
        душевных состояний командир.

* * *
        В канун своих безумий мир грустит,
        и трепет нарождающейся дрожи
        всех скульпторов по крови и кости
        свирепым вдохновением тревожит.

* * *
        России посреди в навечной дреме
        лежит ее растлитель и творец;
        не будет никогда порядка в доме,
        где есть непохороненный мертвец.

* * *
        Люблю отчизну я. А кто теперь не знает,
        что истая любовь чревата муками?
        И родина мне щедро изменяет
        с подонками, прохвостами и суками.

* * *
        В нашей жизни есть кулисы,
        а за ними - свой мирок,
        там общественные крысы
        жрут общественный пирог.

* * *
        Тираны, деспоты, сатрапы
        и их безжалостные слуги
        в быту - заботливые папы
        и мягкотелые супруги.

* * *
        Сбылись грезы Ильича,
        он лежит, откинув тапочки,
        но горит его свеча:
        всем и всюду все до лампочки.

* * *
        Как у тюрем, стоят часовые
        у Кремля и посольских дворов;
        пуще всех охраняет Россия
        иностранцев, вождей и воров.

* * *
        Я верю в совесть, сердце, честь
        любых властей земных.
        Я верю, что русалки есть,
        и верю в домовых.

* * *
        Сын учителя, гений плюгавый -
        уголовный режим изобрел,
        а покрыл его кровью и славой -
        сын сапожника, горный орел.

* * *
        В России так нелепо все смешалось
        и столько обратилось в мертвый прах,
        что гнев иссяк. Осталась только жалость.
        Презрение. И неизбывный страх.

* * *
        Россия тягостно инертна
        в азартных играх тьмы со светом,
        и воздается лишь посмертно
        ее убийцам и поэтам.

* * *
        Какая из меня опора власти?
        Обрезан, образован и брезглив
        Отчасти я, поэтому и счастлив,
        но именно поэтому - пуглив.

* * *
        Наши мысли и дела - белее снега,
        даже сажа наша девственно бела;
        только зря наша российская телега
        лошадей своих слегка обогнала.

* * *
        Духовная основа русской мощи
        и веры, нрав которой так неистов, -
        святыней почитаемые мощи
        крупнейшего в России атеиста.

* * *
        В рекордно краткий срок моя страна
        достигла без труда и принуждения
        махрового цветения гавна,
        заложенного в каждом от рождения.

* * *
        Система на страхе и крови,
        на лжи и на нервах издерганных
        сама себе гибель готовит
        от рака в карательных органах.

* * *
        Еще настолько близко к смерти
        мы не бывали, друг и брат.
        Герой-стратег наш глобус вертит,
        а сокращенно - Герострат.

* * *
        То ли такова их душ игра,
        то ли в этом видя к цели средство,
        очень любят пыток мастера
        с жертвой похотливое кокетство.

* * *
        Из гущи кишения мышьего,
        из нашего времени тошного
        глядится светло и возвышенно
        героика хищного прошлого.

* * *
        Нет, не скоро праздновать я буду
        воли и покоя светлый час;
        тлеющий фашизм остался всюду,
        где вчера пылающий погас.

* * *
        Нет, я не лидер, не трибун,
        с толпой взаимно мы прохладны;
        те, кто рожден вести табун,
        должны быть сами очень стадны.

* * *
        Чувствуя нутром, не глядя в лица,
        пряча отношение свое,
        власть боится тех, кто не боится
        и не любит любящих ее.

* * *
        Господи, в интимном разговоре
        дерзкие прости мои слова:
        сладость утопических теорий -
        пробуй Ты на авторах сперва.

* * *
        Ох, и смутно сегодня в отчизне:
        сыро, грязь, темнота, кривотолки;
        и вспухают удавами слизни,
        и по-лисьи к ним ластятся волки.

* * *
        Должно быть, очень плохо я воспитан,
        что, грубо нарушая все приличия,
        не вижу в русском рабстве неумытом
        ни избранности признак, ни величия.

* * *
        Я часто вижу, что приятелям
        уже не верится, что где-то
        есть жизнь, где лгать - не обязательно,
        и даже глупо делать это.

* * *
        В первый тот субботник, что давно
        датой стал во всех календарях,
        бережно Ильич носил бревно,
        спиленное в первых лагерях.

* * *
        Не в том беда, что наглой челяди
        доступен жирный ананас,
        а в том, что это манит в нелюди
        детей, растущих возле нас.

* * *
        Для всех у нас отыщется работа,
        всегда в России требуются руки,
        так насухо мы высушим болота,
        что мучиться в пустынях будут внуки.

* * *
        Лишь воздуха довольно колыхания,
        чтоб тут же ощутить неподалеку
        наличие зловонного дыхания,
        присущего всевидящему оку.

* * *
        Я, друг мой, в рабстве. Не печалься,
        но каждый день зависит мой
        от гармоничности начальства
        с желудком, жопой и женой.

* * *
        Есть явное, яркое сходство
        у бравых моих командиров:
        густой аромат благородства
        сочится из ихних мундиров.

* * *
        К начальству нет во мне симпатий,
        но я ценю в нем беспристрастно
        талант утробных восприятий
        всего, что живостью опасно.

* * *
        Можно в чем угодно убедить
        целую страну наверняка,
        если дух и разум повредить
        с помощью печатного станка.

* * *
        Смотрю, что творят печенеги,
        и думаю: счастье для нации,
        что русской культуры побеги
        отчасти растут в эмиграции.

* * *
        Висит от юга волосатого
        до лысой тундры ледяной
        тень незабвенного усатого
        над заколдованной страной.

* * *
        Кошмарней лютых чужеземцев
        прошлись по русскому двору
        убийцы с душами младенцев
        и страстью к свету и добру.

* * *
        Если в мизерном составе
        чувство чести и стыда
        влить вождям, то страх представить
        их мучения тогда.

* * *
        Теперь любая революция
        легко прогнозу поддается:
        где жгут Шекспира и Конфуция,
        надежда срамом обернется.

* * *
        Себя зачислить в Стены Плача
        должна Кремлевская стена:
        судьбы российской неудача -
        на ней евреев имена.

* * *
        Где вся держава - вор на воре,
        и ворон ворону не враг,
        мечта о Боге-прокуроре
        уныло пялится во мрак.

* * *
        Египет зарыдал бы, аплодируя,
        увидев, что выделывает скиф:
        мы создали, вождя мумифицируя,
        одновременно мумию и миф.

* * *
        Развивается мир по спирали,
        круг за кругом идут чередой,
        мы сегодня по части морали -
        над закатной монгольской ордой.

* * *
        Добро и справедливость. Вновь и вновь
        за царство этой призрачной четы
        готовы проливать чужую кровь
        романтики обосранной мечты.

        Сколь пылки разговоры о Голгофе
        за рюмкой коньяка и чашкой кофе

* * *
        У писателей ушки в мерлушке
        и остатки еды на бровях,
        возле дуба им строят кормушки,
        чтоб не вздумали рыться в корнях.

* * *
        Он был заядлый либерал,
        полемизировал с режимом
        и щедро женщин оделял
        своим заветным содержимым.

* * *
        Устав от книг, люблю забиться
        в дым либерального салона,
        где вольнодумные девицы
        сидят, раскрывши рты и лона.

* * *
        Мыслителей шуршащая компания
        опаслива, как бьющиеся яйца;
        преследованья сладостная мания
        от мании величия питается.

* * *
        Горжусь, что в мировом переполохе,
        в метаниях от буйности к тоске -
        сознание свихнувшейся эпохи
        безумствует на русском языке.

* * *
        Мы все кишим в одной лохани,
        хандру меняя на экстаз;
        плывет по морю сытой пьяни
        дырявый циниковый таз.

* * *
        Не славой, не скандалом, не грехом,
        тем более не устной канителью -
        поэты поверяются стихом,
        как бабы проверяются постелью.

* * *
        Весь немалый свой досуг
        до поры, пока не сели,
        мы подпиливали сук,
        на котором мы висели.

* * *
        Застольные люблю я разговоры,
        которыми от рабства мы богаты:
        о веке нашем - все мы прокуроры,
        о блядстве нашем - все мы адвокаты.

* * *
        Кишит певцов столпотворение,
        цедя из кассы благодать;
        когда продажно вдохновение,
        то сложно рукопись продать.

* * *
        Такая жгла его тоска
        и так томился он,
        что даже ветры испускал
        печальные, как стон.

* * *
        Дай, Боже, мне столько годов
        (а больше не надо и дня),
        во сколько приличных домов
        вторично не звали меня.

* * *
        Вон либерал во все копыта
        летит к амбару за пайком;
        кто ест из общего корыта,
        не должен срать в него тайком.

* * *
        В любом и всяческом творце
        заметно с первого же взгляда,
        что в каждом творческом лице
        есть доля творческого зада.

* * *
        Уже беззубы мы и лысы,
        в суставах боль и дряблы члены,
        а сердцем все еще - Парисы,
        а нравом все еще - Елены.

* * *
        Таланту ни к чему чины и пост,
        его интересуют соль и суть,
        а те, кто не хватает с неба звезд,
        стараются навешать их на грудь.

* * *
        Души незаменимое меню,
        махровые цветы высоких сказок
        нещадно угрызает на корню
        червяк материальных неувязок.

* * *
        Обсуживая лифчиков размеры,
        а также мировые небосклоны,
        пируют уцененные Венеры
        и траченные молью Аполлоны.

* * *
        Сегодня приторно и пресно
        в любом банановом раю,
        и лишь в России интересно,
        поскольку бездны на краю.

* * *
        От прочих отличает наше братство
        отзывчивость на мысль, а не кулак,
        и книжное трухлявое богатство,
        и смутной неприкаянности знак.

* * *
        Очень многие дяди и тети
        по незрелости вкуса и слуха
        очень склонны томление плоти
        принимать за явление духа.

* * *
        Пей, либерал, гуляй, жуир,
        бранись, эстет, снобистским матом,
        не нынче-завтра конвоир
        возникнет сзади с автоматом.

* * *
        В себя вовнутрь эпохи соль
        впитав и чувствуя сквозь стены,
        поэт - не врач, он только боль,
        струна, и нерв, и прут антенны.

* * *
        Российские умы - в монастырях
        занятий безопасных и нейтральных,
        а на презренных ими пустырях -
        кишение гиен и птиц нахальных.

* * *
        Боюсь, что наших сложных душ структура -
        всего лишь огородная культура;
        не зря же от ученых урожая
        прекрасно добивались, их сажая.

* * *
        Люблю я ужин либеральный,
        духовен плотский аппетит,
        и громко чей-нибудь нахальный
        светильник разума коптит.

* * *
        Много раз, будто кашу намасливал,
        книги мыслями я начинял,
        а цитаты из умерших классиков
        по невежеству сам сочинял.

* * *
        Я чтенью - жизнь отдал. Душа в огне,
        глаза слепит сочувственная влага.
        И в жизни пригодилось это мне,
        как в тундре - туалетная бумага.

* * *
        Друзья мои живость утратили,
        угрюмыми ходят и лысыми,
        хоть климат наш так замечателен,
        что мыши становятся крысами.

* * *
        Будь сам собой. Смешны и жалки
        потуги выдуманным быть;
        ничуть не стыдно - петь фиалки
        и зад от курицы любить.

* * *
        Жаль сына - очень мы похожи,
        один огонь играет в нас,
        а преуспеть сегодня может
        лишь тот, кто вовремя погас.

* * *
        Дымится перо, обжигая десницу,
        когда безоглядно, отважно и всласть
        российский писатель клеймит заграницу
        за все, что хотел бы в России проклясть.

* * *
        Невыразимой полон грации
        и чист, как детская слеза,
        у музы русской конспирации
        торчит наружу голый зад.

* * *
        Не узок круг, а тонок слой
        нас на российском пироге,
        мы все придавлены одной
        ногой в казенном сапоге.

* * *
        Известно со времен царя Гороха,
        сколь пакостен зловредный скоморох,
        охально кем охаяна эпоха,
        в которой восхваляем царь Горох.

* * *
        Я пришел к тебе с приветом,
        я прочел твои тетради:
        в прошлом веке неким Фетом
        был ты жутко обокраден.

* * *
        Так долго гнул он горб и бедно ел,
        что, вдруг узду удачи ухватив,
        настолько от успеха охуел,
        что носит как берет презерватив.

* * *
        Есть у мира замашка слепая:
        часто тех, в ком талант зазвучал,
        мир казнит не рукой палача,
        а пожизненно их покупая.

* * *
        Я прочел твою книгу. Большая.
        Ты вложил туда всю свою силу.
        И цитаты ее украшают,
        как цветы украшают могилу.

* * *
        Обожая талант свой и сложность,
        так томится он жаждой дерзнуть,
        что обидна ему невозможность
        самому себе жопу лизнуть.

* * *
        Увы, но я не деликатен
        и вечно с наглостью циничной
        интересуюсь формой пятен
        на нимбах святости различной.

* * *
        Я потому на свете прожил,
        не зная горестей и бед,
        что, не жалея искры Божьей,
        себе варил на ней обед.

* * *
        Поет пропитания ради
        певец, услужающий власти,
        но глуп тот клиент, кто у бляди
        доподлинной требует страсти.

* * *
        Так было и, видимо, будет:
        в лихих переломов моменты
        отменно чистейшие люди
        к убийцам идут в референты.

* * *
        И к цели можно рваться напролом,
        и жизнью беззаветно рисковать,
        все время оставаясь за столом,
        свое осмелясь время рисовать.

* * *
        Боюсь, что он пылает даром,
        наш дух борьбы и дерзновения,
        коль скоро делается паром
        при встрече с камнем преткновения.

* * *
        Хотя не грозят нам ни голод, ни плаха,
        упрямо обилен пугливости пот,
        теперь мы уже умираем от страха,
        за масло боясь и дрожа за компот.

* * *
        С тех пор как мир страниц возник,
        везде всегда одно и то же:
        на переплеты лучших книг
        уходит авторская кожа.

* * *
        Все смешалось: рожает девица,
        либералы бормочут про плети,
        у аскетов блудливые лица,
        а блудницы сидят на диете.

* * *
        Мои походы в гости столь нечасты,
        что мне скорей приятен этот вид,
        когда эстет с уклоном в педерасты
        рассказывает, как его снобит.

* * *
        Умрет он от страха и смуты,
        боится он всех и всего,
        испуган с той самой минуты,
        в какую зачали его.

* * *
        Сызмальства сгибаясь над страницами,
        все на свете помнил он и знал,
        только засорился эрудицией
        мыслеиспускательный канал.

* * *
        Во мне талант врачами признан,
        во мне ночами дух не спит
        и застарелым рифматизмом
        в суставах умственных скрипит.

* * *
        Оставит мелочь смерть-старуха
        от наших жизней скоротечных:
        плоды ума, консервы духа,
        поживу крыс библиотечных.

* * *
        Знания. Узость в плечах.
        Будней кромешный завал.
        И умираешь - стуча
        в двери, что сам рисовал.

* * *
        Ссорились. Тиранили подруг.
        Спорили. Работали. Кутили.
        Гибли. И оказывалось вдруг,
        что собою жизнь обогатили.

        Причудливее нет на свете повести,
        чем повесть о причудах русской совести

* * *
        Имея что друзьям сказать,
        мы мыслим - значит, существуем;
        а кто зовет меня дерзать,
        пускай кирпич расколет хуем.

* * *
        Питая к простоте вражду,
        подвергнув каждый шаг учету,
        мы даже малую нужду
        справляем по большому счету.

* * *
        Без отчетливых ран и контузий
        ныне всюду страдают без меры
        инвалиды высоких иллюзий,
        погорельцы надежды и веры.

* * *
        Мы жили, по веку соседи,
        уже потому не напрасно,
        что к черному цвету трагедии
        впервые добавили красный.

* * *
        Протест вербует недовольных,
        не разбирая их мотивов,
        и потому в кружках подпольных
        полно подонков и кретинов.

* * *
        Сперва полыхаем, как спичка,
        а после жуем, что дают;
        безвыходность, лень и привычка
        приносят покой и уют.

* * *
        Везде так подло и кроваво,
        что нет сомненья ни на грош:
        святой в наш век имеет право
        и на молчанье, и на ложь.

* * *
        Руководясь одним рассудком,
        заметишь вряд ли, как не вдруг
        душа срастается с желудком
        и жопе делается друг.

* * *
        От желчи мир изнемогает,
        планета печенью больна,
        гавно гавном гавно ругает,
        не вылезая из гавна.

* * *
        Что тому, кого убили вчера,
        от утехи, что его палачам
        кофе кажется невкусным с утра
        и не спится иногда по ночам?

* * *
        Огромен долг наш разным людям,
        а близким - более других:
        должны мы тем, кого мы любим,
        уже за то, что любим их.

* * *
        Мы пустоту в себе однажды
        вдруг странной чувствуем пропажей;
        тоска по Богу - злая жажда,
        творец кошмаров и миражей.

* * *
        Решив служить - дверьми не хлопай,
        бранишь запой - тони в трудах;
        нельзя одной и той же жопой
        сидеть во встречных поездах.

* * *
        Засрав дворцы до вида хижин
        и жизнь ценя как чью-то милость,
        палач гуляет с тем, кто выжил,
        и оба пьют за справедливость.

* * *
        Мы сладко и гнусно живем
        среди бардака и парада,
        нас греет холодным огнем
        трагический юмор распада.

* * *
        Прекрасна чистая наивность
        в том, кто еще не искушен,
        но раз утративший невинность
        уже наивностью смешон.

* * *
        Прельщаясь возникшей химерой,
        мы пламенем жарко горим
        и вновь ослепляемся верой,
        что ведаем то, что творим.

* * *
        Пока на свете нету средства
        добро просеять, как зерно,
        зло анонимно, безответственно,
        повсюдно и растворено.

* * *
        Сломав березу иль осину,
        подумай - что оставишь сыну?
        Что будет сын тогда ломать?
        Остановись, ебена мать!

* * *
        Века несутся колесницей,
        дымятся кровью рвы кювета,
        вся тьма истории творится
        руками, чающими света.

* * *
        Когда мила родная сторона,
        которой возлелеян и воспитан,
        то к ложке ежедневного гавна
        относишься почти что с аппетитом.

* * *
        Раньше каждый бежал на подмогу,
        если колокол звал вечевой;
        отзовется сейчас на тревогу
        только каждый пузырь мочевой.

* * *
        Скатав освободительное знамя,
        тираноборцы пьянствуют уныло;
        из искры возгореться может пламя,
        но скучно высекать ее из мыла.

* * *
        Добро - это талант и ремесло
        стерпеть и пораженья и потери;
        добро, одолевающее зло, -
        как Моцарт, отравляющий Сальери.

* * *
        Зло умело взвинчивает цену,
        чтобы соблазнить нас первый раз,
        а потом карает за измену
        круче и страшней, чем за отказ.

* * *
        По обе стороны морали
        добра и зла жрецы и жрицы
        так безобразно много срали,
        что скрыли контуры границы.

* * *
        Во мгле просветы светят куцые,
        но небо в грязных тучах тонет;
        как орган, требующий функции,
        немая совесть наша стонет.

* * *
        Мне здесь любая боль знакома.
        Близка любовь. Понятна злость.
        Да, здесь я раб. Но здесь я дома.
        А на свободе - чуждый гость.

* * *
        Мне, Господь, неудобно просить,
        но коль ясен Тебе человек,
        помоги мне понять и простить
        моих близких, друзей и коллег.

* * *
        Когда тонет родина в крови,
        когда стынут стоны на устах,
        те, кто распинался ей в любви,
        не спешат повиснуть на крестах.

* * *
        Мораль - это не цепи, а игра,
        где выбор - обязательней всего;
        основа полноценности добра -
        в свободе совершения его.

* * *
        Мне жалко тех, кто, кровью обливаясь,
        провел весь век в тоске чистосердечной,
        звезду шестиконечную пытаясь
        хоть как-то совместить с пятиконечной.

* * *
        Даже пьесы на краю,
        даже несколько за краем
        мы играем роль свою
        даже тем, что не играем.

* * *
        Диспуты, дискуссии, дебаты
        зря об этом длятся сотни лет,
        ибо виноватых в мире нет,
        потому что все мы виноваты.

* * *
        Безгрешность в чистом виде - шелуха,
        от жизненного смысла холостая,
        ведь нравственность, не знавшая греха, -
        всего лишь неудачливость простая.

* * *
        Нет! Совесть никогда и никому
        смертельной не была, кто угрызался;
        Иуда удавился потому,
        что сребреник фальшивым оказался.

* * *
        Свобода - это право выбирать,
        с душою лишь советуясь о плате,
        что нам любить, за что нам умирать,
        на что свою свечу нещадно тратить.

* * *
        Если не во всем, то уж во многом
        (не были, не знали, не видали)
        мы бы оправдались перед Богом;
        жалко, что Он спросит нас едва ли.

* * *
        Сколько эмигрантов ночью синей
        спорят, и до света свет не тухнет;
        как они тоскуют по России,
        сидя на своих московских кухнях!

* * *
        Сижу в гостях. Играю в этикет.
        И думаю: забавная пора,
        дворянской чести - выветрился след,
        а барынь объявилось - до хера.

* * *
        Возможность лестью в душу влезть
        никак нельзя назвать растлением,
        мы бескорыстно ценим лесть
        за совпаденье с нашим мнением.

* * *
        Хотя мы живем разнолико,
        но все одинаково, то есть
        сторонимся шума и крика,
        боясь разбудить свою совесть.

* * *
        О тех, кто принял муки на кресте,
        эпоха мемуарами богата,
        и книга о любом таком Христе
        имеет предисловие Пилата.

* * *
        В силу Божьего повеления,
        чтобы мир изменялся в муках,
        совесть каждого поколения
        пробуждается лишь во внуках.

* * *
        В воздухе житейского пространства -
        света непрерывная игра:
        мир темней от каждого засранства
        и светлей от каждого добра.

* * *
        Остыв от жара собственных страстей,
        ослепнув от нагара низкой копоти,
        преступно мы стремимся влить в детей
        наш холод, настоявшийся на опыте.

* * *
        Рождаясь только в юных, он меж ними
        скитается, скрываем и любим;
        в России дух свободы анонимен
        и только потому неистребим.

* * *
        Те, кто на жизнь в своей стране
        взглянул со стороны,
        живут отныне в стороне
        от жизни их страны.

* * *
        О мужестве и мудрости молчания
        читаю я всегда с душевной дрожью,
        сполна деля и горечь, и отчаянье
        всех тех, кто утешался этой ложью.

* * *
        Забавен русской жизни колорит,
        сложившийся за несколько веков:
        с Россией ее совесть говорит
        посредством иностранных языков.

* * *
        Пылко имитируя наивность,
        но не ослабляя хватки прыткой,
        ты похож на девичью невинность,
        наскоро прихваченную ниткой.

* * *
        Свихнулась природа у нас в зоосаде
        от липкого глаза лихих сторожей,
        и стали расти безопасности ради
        колючки вовнутрь у наших ежей.

* * *
        У зрелых развалин и дряхлых юнцов -
        такое к покою стремление,
        как будто свалилась усталость отцов
        на рыхлых детей поколение.

* * *
        Душа российская немая
        всемирным брезгует общением,
        чужой язык воспринимая
        со словарем и отвращением.

* * *
        Блажен тот муж, кто не случайно,
        а в долгой умственной тщете
        проникнет в душ российских тайну
        и ахнет в этой пустоте.

* * *
        И спросит Бог: никем не ставший,
        зачем ты жил? Что смех твой значит?
        - Я утешал рабов уставших, -
        отвечу я. И Бог заплачет.

        Господь лихую шутку учинил,
        когда сюжет еврея сочинил

* * *
        Везде, где, не зная смущения,
        историю шьют и кроят,
        евреи - козлы отпущения,
        которых к тому же доят.

* * *
        И сер наш русский Цицерон,
        и вездесущ, как мышь,
        а мыслит ясно: «Цыц, Арон!»
        и «Рабинович, кыш!».

* * *
        Евреи собирают документы,
        чтоб лакомиться южным пирогом;
        одни только теперь интеллигенты
        останутся нам внутренним врагом.

* * *
        Везде, где есть цивилизация
        и свет звезды планету греет,
        есть обязательная нация
        для роли тамошних евреев.

* * *
        Туманно глядя вслед спешащим
        осенним клиньям журавлей,
        себя заблудшим и пропащим
        сегодня чувствует еврей.

* * *
        Льется листва, подбивая на пьянство;
        скоро снегами задуют метели;
        смутные слухи слоятся в пространство;
        поздняя осень; жиды улетели.

* * *
        В любом вертепе, где злодей
        злоумышляет зло злодейства,
        есть непременно иудей
        или финансы иудейства.

* * *
        Евреи клевещут и хают,
        разводят дурманы и блажь,
        евреи наш воздух вдыхают,
        а вон выдыхают - не наш.

* * *
        Во тьме зловонной, но тепличной,
        мы спим и слюним удила,
        и лишь жидам небезразличны
        глухие русские дела.

* * *
        В года, когда юмор хиреет,
        скисая под гласным надзором,
        застольные шутки евреев
        становятся местным фольклором.

* * *
        Везде, где слышен хруст рублей
        и тонко звякает копейка,
        невдалеке сидит еврей
        или, по крайности, еврейка.

* * *
        Нет ни в чем России проку,
        странный рок на ней лежит:
        Петр пробил окно в Европу,
        а в него сигает жид.

* * *
        Царь-колокол безгласен, поломатый,
        Царь-пушка не стреляет, мать ети;
        и ясно, что евреи виноваты,
        осталось только летопись найти.

* * *
        Любой большой писатель русский
        жалел сирот, больных и вдов,
        слегка стыдясь, что это чувство
        не исключает и жидов.

* * *
        Евреи продолжают разъезжаться
        под свист и улюлюканье народа,
        и скоро вся семья цветущих наций
        останется семьею без урода.

* * *
        Сегодня евреи греховны
        совсем не своей бухгалтерией,
        а тем, что растленно духовны
        в эпоху обжорства материей.

* * *
        Кто шахматистом будет первым,
        вопросом стало знаменитым;
        еврей еврею портит нервы,
        волнуя кровь антисемитам.

* * *
        Верю я: Христос придет!
        Вижу в этот миг Россию;
        слышу, как шумит народ:

«Бей жидов, спасай Мессию!»

* * *
        По ночам начальство чахнет и звереет,
        дикий сон морозит царственные яйца:
        что китайцы вдруг воюют, как евреи,
        а евреи расплодились, как китайцы.

* * *
        Перспективная идея!
        Свежий образ иудея:
        поголовного агрессора
        от портного до профессора.
        Им не золото кумир,
        а борьба с борьбой за мир;
        как один - головорезы,
        и в штанах у них обрезы.

* * *
        Везде, где есть галантерея
        или технический прогресс,
        легко сей миг найти еврея
        с образованием и без.
        А слух - отрадный, но пустой,
        что ихний фарт покрылся пылью,
        навеян сладкою мечтой
        однажды сказку сделать былью.

* * *
        Свет партии согрел нам батареи
        теплом обогревательной воды;
        а многие отдельные евреи
        все время недовольны, как жиды.

* * *
        У власти в лоне что-то зреет,
        и, зная творчество ее,
        уже бывалые евреи
        готовят теплое белье.

* * *
        В российской нежной колыбели,
        где каждый счастлив, если пьян,
        евреи так ожидовели,
        что пьют обильнее славян.

* * *
        В метро билеты лотереи!
        Там, как осенние грачи,
        седые грустные евреи
        куют нам счастия ключи.

* * *
        Раскрылась правда в ходе дней,
        туман легенд развеяв:
        евреям жить всего трудней
        среди других евреев.

* * *
        Случайно ли во множестве столетий
        и зареве бесчисленных костров
        еврей - участник всех на белом свете
        чужих национальных катастроф?

* * *
        Не в том беда, что ест еврей наш хлеб,
        а в том, что, проживая в нашем доме,
        он так теперь бездушен и свиреп,
        что стал сопротивляться при погроме.

* * *
        Как все, произойдя от обезьяны,
        зажегшей человечества свечу,
        еврей имеет общие изъяны,
        но пользуется ими чересчур.

* * *
        Любая философия согласна,
        что в мире от евреев нет спасения,
        науке только все еще не ясно,
        как делают они землетрясения.

* * *
        Изверившись в блаженном общем рае,
        но прежние мечтания любя,
        евреи эмигрируют в Израиль,
        чтоб русскими почувствовать себя.

* * *
        Новые затеявши затеи
        и со страха нервно балагуря,
        едут приобщаться иудеи
        к наконец-то собственной культуре.

* * *
        Евреев не любит никто, кроме тех,
        кто их вообще не выносит;
        отсюда, должно быть, родился наш смех
        и пляски на скользком откосе.

* * *
        Об утечке умов с эмиграцией
        мы в России нисколько не тужим,
        потому что весь ум ихней нации
        никому здесь и на хер не нужен.

* * *
        Вечно и нисколько не старея,
        всюду и в любое время года
        длится, где сойдутся два еврея,
        спор о судьбах русского народа.

* * *
        Всегда еврей легко везде заметен,
        еврея слышно сразу от порога,
        евреев очень мало на планете,
        но каждого еврея - очень много.

* * *
        Есть тайного созвучия привет
        в рифмованности вечности и мига.
        Духовность и свобода. Свет и цвет.
        Россия и тюрьма. Еврей и книга.

* * *
        Когда российский дух поправится,
        вернув здоровье с ходом времени,
        ему, боюсь я, не понравится,
        что часть врачей была евреями.

* * *
        Христос и Маркс, Эйнштейн и Фрейд -
        взрывных учений основатели,
        придет и в будущем еврей
        послать покой к ебене матери.

* * *
        Что ели предки? Мясо и бананы.
        Еда была сыра и несогрета.
        Еврей произошел от обезьяны,
        которая огонь добыла где-то.

* * *
        Евреи, чужую культуру впитав
        и творческим занявшись действом,
        вливают в ее плодоносный состав
        растворы с отравным еврейством.

* * *
        Евреи размножаются в неволе,
        да так охотно, Господи прости,
        что кажется - не знают лучшей доли,
        чем семенем сквозь рабство прорасти.

* * *
        По всем приметам Галилей
        (каким в умах он сохранился)
        был чистой выделки еврей:
        отрекся, но не изменился.

* * *
        Еще он проснется, народ-исполин,
        и дух его мыслей свободных
        взовьется, как пух из еврейских перин
        во дни пробуждений народных.

* * *
        Усердные брови насупив,
        еврей, озаряемый улицей,
        извечно хлопочет о супе,
        в котором становится курицей.

* * *
        Евреи лезут на рожон
        под ругань будущих веков:
        они увозят русских жен,
        а там - родят большевиков.

* * *
        Евреи топчут наши тротуары,
        плетя о нас такие тары-бары,
        как если сочиняли бы татары
        о битве Куликовской мемуары.

* * *
        Вождям ночные мысли сон развеяли,
        течет холодный пот по неглиже;
        америки, открытые евреями,
        никак не закрываются уже.

* * *
        Сибирских лагерей оранжерея,
        где пляшет у костра лесное эхо, -
        вот лучшая теплица для еврея,
        который не созрел и не уехал.

* * *
        Во всех углах и метрополиях
        затворник судеб мировых,
        еврей, живя в чужих историях,
        невольно вляпывался в них.

* * *
        В любых краях, где тенью бледной
        живет еврей, терпя обиды,
        еврейской мудрости зловредной
        в эфир сочатся флюаиды.

* * *
        Наскучив жить под русским кровом,
        евреи, древние проныры,
        сумели сделать голым словом
        в железном занавесе дыры.

* * *
        Сквозь бытия необратимость
        евреев движет вдоль столетий
        их кроткая неукротимость
        упрямства выжить на планете.

* * *
        Евреи даже в светопреставление,
        сдержав поползновение рыдать,
        в последнее повисшее мгновение
        успеют еще что-нибудь продать.

        Во тьме домой летят автомобили
        и все, кого уже употребили

* * *
        Творец, никому не подсудный,
        со скуки пустил и приветил
        гигантскую пьесу абсурда,
        идущую много столетий.

* * *
        Успехи познания благостны,
        хотя и чреваты уронами,
        поскольку творения Фаустов
        становятся фауст-патронами.

* * *
        Чувствуя добычу за версту,
        по незримым зрению дорогам,
        бесы наполняют пустоту,
        в личности оставленную Богом.

* * *
        С пеленок вырос до пальто,
        в пальто провел года
        и снова сделался никто,
        нигде и никогда.

* * *
        Привычка греет, как постель,
        и гасит боль, как чародей;
        нас часто держит на кресте
        боязнь остаться без гвоздей.

* * *
        Устройство торжествующего зла
        по самой его сути таково,
        что стоны и бессильная слеза
        способствуют лишь прочности его.

* * *
        Когда устал и жить не хочешь,
        полезно вспомнить в гневе белом,
        что есть такие дни и ночи,
        что жизнь оправдывают в целом.

* * *
        Из мрака вызванные к свету,
        мы вновь расходимся во мрак,
        и очень разны в пору эту
        мудрец, мерзавец и дурак.

* * *
        Поскольку творенья родник
        Творцом охраняется строго,
        момент, когда нечто постиг, -
        момент соучастия Бога.

* * *
        Очень много лиц и граждан
        брызжет по планете,
        каждый личность, но не каждый
        пользуется этим.

* * *
        Какая цель отсель досель
        плестись к одру от колыбели?
        Но если есть у жизни цель,
        то что за цель в наличьи цели?

* * *
        Неужели, дойдя до порога,
        мы за ним не найдем ничего?
        Одного лишь прошу я у Бога:
        одарить меня верой в Него.

* * *
        Строки вяжутся в стишок,
        море лижет сушу,
        дети какают в горшок,
        а большие - в душу.

* * *
        Господь сей миг откроет нашу клетку
        и за добро сторицею воздаст,
        когда яйцо снесет себе наседку
        и на аборт поедет педераст.

* * *
        Век увлекается наукой,
        наука жару поддает,
        но сука остается сукой
        и идиотом - идиот.

* * *
        Ушиб растает. Кровь подсохнет.
        Остудит рану жгучий йод.
        Обида схлынет. Боль заглохнет.
        А там, глядишь, и жизнь пройдет.

* * *
        Из-за того, что бедный мозг
        распахнут всем текущим слухам,
        ужасно засран этот мост
        между материей и духом.

* * *
        Время льется, как вино,
        сразу отовсюду,
        но однажды видишь дно
        и сдаешь посуду.

* * *
        Не в силах я в складках души
        для веры найти ничего,
        а Бога, должно быть, смешит,
        что можно не верить в Него.

* * *
        Мир столько всякого познал
        с тех пор, как плотью стала глина,
        что чем крикливей новизна,
        тем гуще запах нафталина.

* * *
        Ничто не ново под луной:
        удачник розов, желт страдалец,
        и мы не лучше спим с женой,
        чем с бабой спал неандерталец.

* * *
        Создатель дал нам две руки,
        бутыль, чтоб руки зря не висли,
        а также ум, чтоб мудаки
        воображали им, что мыслят.

* * *
        Восторжен ум в поре начальной,
        кипит и шпарит, как бульон;
        чем разум выше, тем печальней
        и снисходительнее он.

* * *
        В каждую секунду, год и час,
        все понять готовый и простить,
        Бог приходит в каждого из нас,
        кто в себя готов Его впустить.

* * *
        Судить человечество следует строго,
        но стоит воздать нам и честь:
        мы так гениально придумали Бога,
        что, может быть, Он теперь есть.

* * *
        В разумном созревающем юнце
        всегда есть незаконченное что-то,
        поскольку только в зрелом мудреце
        поблескивает капля идиота.

* * *
        У Бога нет бессонницы,
        Он спал бы как убитый,
        но ночью Ему молятся
        бляди и бандиты.

* * *
        В тех битвах, где добро трубит победное,
        повтор один печально убедителен:
        похоже, что добру смертельно вредно
        подолгу оставаться победителем.

* * *
        Если все, что просили мы лишнего,
        все молитвы, что всуе вершили мы,
        в самом деле достигли Всевышнего,
        уши Бога давно запаршивели.

* * *
        Из-под грязи и крови столетий,
        всех погибельных мерзостей между,
        красота позволяет заметить,
        что и Бог не утратил надежду.

* * *
        Нисколько прочих не глупее
        все те, кто в будничном безумии,
        прекрасно помня о Помпее,
        опять селились на Везувии.

* * *
        С моим сознаньем наравне
        вершится ход планет,
        и если Бога нет во мне,
        Его и выше нет.

* * *
        В корнях любого взрыва и события
        таится, незаметный нам самим,
        могучий, как желание соития,
        дух общей подготовленности к ним.

* * *
        А так ли ясен Божий глаз
        в делах, немедленно судимых,
        когда Господь карает нас
        бедой и болями любимых?

* * *
        Вглядись: из трубы, что согрета
        огнем нашей плоти палимой,
        комочек нетленного света
        летит среди черного дыма.

* * *
        Куда кругом ни погляди,
        в любом из канувших столетий,
        Бог так смеется над людьми,
        как будто нет Его на свете.

* * *
        Вон злоба сочится из глаз,
        вот некуда деться от лая;
        а Бог - не боится ли нас,
        что властвует, нас разделяя?

* * *
        Наш дух изменчиво подвижен
        в крутых спиральностях своих;
        чем выше он и к Богу ближе,
        тем глубже мы в себе самих.

* * *
        Принудить Бог не может никого,
        поскольку человека произвел,
        вложив частицу духа своего,
        а с нею - и свободы произвол.

* * *
        Стечение случайных обстоятельств,
        дорогу изменяющих отлого, -
        одно из чрезвычайных доказательств
        наличия играющего Бога.

* * *
        Судьба способна очень быстро
        перевернуть нам жизнь до дна,
        но случай может высечь искру
        лишь из того, в ком есть она.

* * *
        У тех, кто пылкой головой
        предался поприщам различным,
        первичный признак половой
        слегка становится вторичным.

* * *
        Успехи нынешних наук
        и все ученые дерзания
        пошли от Каина: свой сук
        ломал он с дерева познания.

* * *
        Не боялись увечий и ран
        ветераны любовных баталий,
        гордо носит седой ветеран
        свой музей боевых гениталий.

* * *
        Когда природе надоест
        давиться ядом и обидой,
        она заявит свой протест,
        как это было с Атлантидой.

* * *
        Мы после смерти - верю в это -
        опять становимся нетленной
        частицей мыслящего света,
        который льется по Вселенной.

        Любовь - спектакль, где антракты
        немаловажнее, чем акты

* * *
        Один поэт имел предмет,
        которым злоупотребляя
        устройство это свел на нет,
        прощай, любовь, в начале мая!

* * *
        Ни в мире нет несовершенства,
        ни в мироздании - секрета,
        когда, распластанных в блаженстве,
        нас освещает сигарета.

* * *
        Красоток я любил не очень,
        и не по скудости деньжат:
        красоток даже среди ночи
        волнует, как они лежат.

* * *
        Что значат слезы и слова,
        когда приходит искушение?
        Чем безутешнее вдова,
        тем сладострастней утешение.

* * *
        Мир объективен разве что на дольку:
        продуктов нашей мысли много в нем;
        и бабы существуют лишь постольку,
        поскольку мы их, милых, познаем.

* * *
        Когда врагов утешат слухом,
        что я закопан в тесном склепе,
        то кто поверит ста старухам,
        что я бывал великолепен?

* * *
        Пока играл мой детородный
        отменных данных инструмент,
        я не семейный, а народный
        держал ему ангажемент.

* * *
        В любые века и эпохи,
        покой на земле или битва,
        любви раскаленные вздохи -
        нужнейшая Богу молитва.

* * *
        Миллионер и голодранец
        равны становятся, как братья,
        танцуя лучший в мире танец
        без света, музыки и платья.

* * *
        Мы женщин постигаем, как умеем:
        то дактилем, то ямбом, то хореем,
        встречаясь то и дело с темпераментом,
        который познаваем лишь гекзаметром.

* * *
        От одиночества философ,
        я стать мыслителем хотел,
        но охладел, нашедши способ
        сношенья душ посредством тел.

* * *
        Грешнейший грех - боязнь греха,
        пока здоров и жив;
        а как посыплется труха,
        запишемся в ханжи.

* * *
        Лучше нет на свете дела,
        чем плодить живую плоть;
        наше дело - сделать тело,
        а душой - снабдит Господь.

* * *
        Учение Эйнштейна несомненно,
        особенно по вкусу мне пришлось,
        что с кучей баб я сплю одновременно
        и только лишь пространственно - поврозь.

* * *
        Мы попираем все науки,
        всю суету и все тревоги,
        сплетя дыхания и руки,
        а по возможности - и ноги.

* * *
        Летят столетья, дымят пожары,
        но неизменно под лунным светом
        упругий Карл у гибкой Клары
        крадет кораллы своим кларнетом.

* * *
        Наших болей и радостей круг
        не обнять моим разумом слабым;
        но сладчайший душевный недуг -
        ностальгия по непознанным бабам.

* * *
        Сегодня ценят мужики
        уют, покой и нужники;
        и бабы возжигают сами
        на этом студне хладный пламень.

* * *
        Я живу, как любой живет, -
        среди грязи, грызни и риска
        высекая живот о живот
        новой жизни слепую искру.

* * *
        Я - лишь искатель приключений,
        а вы - распутная мадам;
        я узел завяжу на члене,
        чтоб не забыть отдаться вам.

* * *
        Не нажив ни славы, ни пиастров,
        промотал я лучшие из лет,
        выводя девиц-энтузиасток
        из полуподвала в полусвет.

* * *
        Мы были тощие повесы,
        ходили в свитерах заношенных,
        и самолучшие принцессы
        валялись с нами на горошинах.

* * *
        Теперь другие, кто помоложе,
        тревожат ночи кобельим лаем,
        а мы настолько уже не можем,
        что даже просто и не желаем.

* * *
        Обильные радости плоти
        помимо своих развлечений -
        прекрасный вдобавок наркотик
        от боли душевных мучений.

* * *
        Тоска мужчины о престиже
        и горечь вражеской хулы
        бледней становятся и жиже
        от женской стонущей хвалы.

* * *
        Увы, то счастье унеслось
        и те года прошли,
        когда считал я хер за ось
        вращения Земли.

* * *
        Хмельной от солнца, словно муха,
        провел я жизнь в любовном поте,
        и желтый лист со древа духа
        слетел быстрей, чем с древа плоти.

* * *
        В лета, когда упруг и крепок,
        исполнен силы и кудрей,
        грешнейший грех - не дергать репок
        из грядок и оранжерей.

* * *
        По весне распустились сады,
        и еще лепестки не опали,
        как уже завязались плоды
        у девиц, что в саду побывали.

* * *
        Многие запреты - атрибут
        зла, в мораль веков переодетого:
        благо, а не грех, когда ебут
        милую, счастливую от этого.

* * *
        Мы в ранней младости усердны
        от сказок, веющих с подушек,
        и в смутном чаяньи царевны
        перебираем тьму лягушек.

* * *
        Ты кукуешь о праве и вольности,
        ты правительствам ставишь оценки,
        но взгляни, как распущены волосы
        вон у той полноватой шатенки.

* * *
        Природа торжествует, что права,
        и люди несомненно удались,
        когда тела сошлись, как жернова,
        и души до корней переплелись.

* * *
        Рад, что я интеллигент,
        что живу светло и внятно,
        жаль, что лучший инструмент
        годы тупят невозвратно.

* * *
        Литавры и гонги, фанфары и трубы,
        набат, барабаны и залпы -
        беззвучны и немы в момент, когда губы
        друг друга находят внезапно.

* * *
        Как несложно - чтоб растаяла в подруге
        беспричинной раздражительности завязь;
        и затихнут все тревоги и недуги,
        и она вам улыбнется, одеваясь.

* * *
        Давай, Господь, решим согласно,
        определив друг другу роль:
        ты любишь грешников? Прекрасно.
        А грешниц мне любить позволь.

* * *
        Приятно, если правнуку с годами
        стихов моих запомнится страница,
        и некоей досель невинной даме
        их чтение поможет соблазниться.

* * *
        Когда грехи мои учтет
        архангел, ведающий этим,
        он, без сомнения, сочтет,
        что я не зря пожил на свете.

* * *
        Молодость враждебна постоянству,
        в марте мы бродяги и коты;
        ветер наших странствий по пространству
        девкам надувает животы.

* * *
        Я отношусь к натурам женским,
        от пыла дышащим неровно,
        которых плотское блаженство
        обогащает и духовно.

* * *
        Витает благодать у изголовий,
        поскольку и по духу, и по свойству
        любовь - одно из лучших славословий
        божественному Божьему устройству.

* * *
        Не почитая за разврат,
        всегда готов наш непоседа,
        возделав собственный свой сад,
        слегка помочь в саду соседа.

* * *
        Назад оглянешься - досада
        берет за прошлые года,
        что не со всех деревьев сада
        поел запретного плода.

* * *
        Наш век становится длиннее
        от тех секунд (за жизнь - минут),
        когда подруги, пламенея,
        застежку-молнию клянут.

* * *
        От акта близости захватывает дух
        сильнее, чем от шиллеровских двух.

* * *
        Готов я без утайки и кокетства
        признаться даже Страшному суду,
        что баб любил с мальчишества до детства,
        в которое по старости впаду.

* * *
        Спеши любить, мой юный друг,
        волшебны свойства женских рук:
        они смыкаются кольцом,
        и ты становишься отцом.

* * *
        Я в молодости книгам посвящал
        интимные досуги жизни личной
        и часто с упоеньем посещал
        одной библиотеки дом публичный.

* * *
        Когда тепло, и тьма, и море,
        и под рукой - крутая талия,
        то с неизбежностью и вскоре
        должно случиться и так далее.

* * *
        Растущее повсюду отчуждение
        и прочие печальные события
        усиливают наше наслаждение
        от каждого удачного соития.

* * *
        Как давит стариковская перина
        и душит стариковская фуфайка
        в часы, когда танцует балерина
        и ножку бьет о ножку, негодяйка.

* * *
        В густом чаду взаимных обличений,
        в эпоху повсеместных злодеяний
        чиста лишь суть таких разоблачений,
        как снятие подругой одеяний.

* * *
        В любви прекрасны и томление,
        и апогей, и утомление.

* * *
        Мы не жалеем, что ночами
        с друзьями жгли себя дотла,
        и смерть мы встретим, как встречали
        и видных дам, и шлюх с угла.

* * *
        А умереть бы я хотел
        в тот миг высокий и суровый,
        когда меж тесно слитых тел
        проходит искра жизни новой.

* * *
        Случайно встретившись в аду
        с отпетой шлюхой, мной воспетой,
        вернусь я на сковороду
        уже, возможно, с сигаретой.

        Давно пора, ебена мать,
        умом Россию понимать!

* * *
        Я государство вижу статуей:
        мужчина в бронзе, полный властности,
        под фиговым листочком спрятан
        огромный орган безопасности.

* * *
        Не на годы, а на времена
        оскудела моя сторона,
        своих лучших сортов семена
        в мерзлоту раскидала страна.

* * *
        Растет лосось в саду на грядке;
        потек вином заглохший пруд;
        в российской жизни все в порядке;
        два педераста дочку ждут.

* * *
        Боюсь, как дьявольской напасти,
        освободительных забот;
        когда рабы приходят к власти,
        они куда страшней господ.

* * *
        Критерий качества державы -
        успехи сук и подлецов;
        боюсь теперь не старцев ржавых,
        а белозубых молодцов.

* * *
        Век принес уроки всякие,
        но один - венец всему:
        ярче солнца светят факелы,
        уводящие во тьму.

* * *
        А может быть, извечный кнут,
        повсюдный, тайный и площадный -
        и породил российский бунт,
        бессмысленный и беспощадный?

* * *
        Как рыбы, мы глубоководны,
        тьмы и давления диету
        освоив так, что непригодны
        к свободе, воздуху и свету.

* * *
        Россия надрывно рыдает
        о детях любимых своих;
        она самых лучших съедает
        и плачет, печалясь о них.

* * *
        Не мудреной, не тайной наукой,
        проще самой простой простоты -
        унижением, страхом и скукой
        человека низводят в скоты.

* * *
        На наш барак пошли столбы
        свободы, равенства и братства;
        все, что сработали рабы,
        всегда работает на рабство.

* * *
        Не знаю глупей и юродивей,
        чем чувство - его не назвать,
        что лучше подохнуть на родине,
        чем жить и по ней тосковать.

* * *
        Пригасла боль, что близких нет,
        сменился облик жизни нашей,
        но дух и нрав на много лет
        пропахли камерной парашей.

* * *
        Не тиражируй, друг мой, слухов,
        компрометирующих власть;
        ведь у недремлющего уха
        внизу не хер висит, а пасть.

* * *
        Открыв сомкнуты негой взоры,
        Россия вышла в неглиже
        на встречу утренней Авроры,
        готовой к выстрелу уже.

* * *
        День Конституции напомнил мне
        усопшей бабушки портрет:
        портрет висит в парадной комнате,
        а бабушки давно уж нет.

* * *
        Россия - странный садовод
        и всю планету поражает,
        верша свой цикл наоборот:
        сперва растит, потом сажает.

* * *
        Всю жизнь философ похотливо
        стремился истине вдогон;
        штаны марксизма снять не в силах, -
        чего хотел от бабы он?

* * *
        Российская лихая птица-тройка
        со всех концов земли сейчас видна,
        и кони бьют копытами так бойко,
        что кажется, что движется она.

* * *
        В двадцатом удивительном столетии,
        польстившись на избранничества стимул,
        Россия показала всей планете,
        что гений и злодейство совместимы.

* * *
        Смешно, когда толкует эрудит
        о тяге нашей к дружбе и доверию;
        всегда в России кто-нибудь сидит:
        одни - за дух, другие - за материю.

* * *
        Дыша неистовством и кровью,
        абсурдом и разноязычием,
        Россия - трудный сон истории
        с его кошмаром и величием.

* * *
        Кровав был век. Жесток и лжив.
        Лишен и разума, и милости.
        И глупо факт, что лично жив,
        считать остатком справедливости.

* * *
        Плодит начальников держава,
        не оставляя чистых мест;
        где раньше лошадь вольно ржала,
        теперь начальник водку ест.

* * *
        Однажды здесь восстал народ
        и, став творцом своей судьбы,
        извел под корень всех господ;
        теперь вокруг одни рабы.

* * *
        Ошалев от передряг,
        спотыкаясь, как калеки,
        мы вернули бы варяг,
        но они сбежали в греки.

* * *
        Мы варимся в странном компоте,
        где лгут за глаза и в глаза,
        где каждый в отдельности - «против»,
        а вместе - решительно «за».

* * *
        Когда страна - одна семья,
        все по любви живут и ладят;
        скажи мне, кто твой друг, и я
        скажу, за что тебя посадят.

* * *
        Всегда в особый список заносили
        всех тех, кого сегодня я люблю;
        кратчайший путь в историю России
        проходит через пулю и петлю.

* * *
        Конечно, здесь темней и хуже,
        но есть достоинство свое:
        сквозь прутья клетки небо глубже
        и мир прозрачней из нее.

* * *
        Смакуя азиатский наш кулич,
        мы густо над европами хохочем;
        в России прогрессивней паралич,
        светлей Варфоломеевские ночи.

* * *
        Мы крепко память занозили
        и дух истории-калеки,
        Евангелие от России
        мир получил в двадцатом веке.

* * *
        Такой ни на какую не похожей
        досталась нам великая страна,
        что мы и прирастаем к ней не кожей,
        а всем, что искалечила она.

* * *
        Моей бы ангельской державушке -
        два чистых ангельских крыла;
        но если был бы хуй у бабушки,
        она бы дедушкой была.

* * *
        За осенью - осень. Тоска и тревога.
        Ветра над опавшими листьями.
        Вся русская жизнь - ожиданье от Бога
        какой-то неясной амнистии.

* * *
        В тюрьме я поневоле слушал радио
        и думал о загадочной России:
        затоптана, изгажена, раскрадена,
        а песни - о душевности и силе.

* * *
        Тот Иуда, удавившись на осине
        и рассеявшись во время и пространство,
        тенью ходит в нашем веке по России,
        проповедуя основы христианства.

* * *
        Рисунком для России непременным,
        орнаментом, узором и канвой,
        изменчивым мотивом неизменным
        по кружеву судьбы идет конвой.

* * *
        История любым полна коварством,
        но так я и не понял, отчего
        разбой, когда творится государством,
        название меняется его.

* * *
        В империях всегда хватало страху,
        история в них кровью пишет главы,
        но нет России равных по размаху
        убийства своей гордости и славы.

* * *
        Любовь моя чиста, и неизменно
        пристрастие, любовью одержимое;
        будь проклято и будь благословенно
        отечество мое непостижимое.

* * *
        Россия! Что за боль прощаться с ней!
        Кто едет за деньгами, кто за славой;
        чем чище человек, тем он сильней
        привязан сердцем к родине кровавой.

* * *
        Нету правды и нет справедливости
        там, где жалости нету и милости;
        правит злоба и царит нищета,
        если в царстве при царе нет шута.

* * *
        Полна неграмотных ученых
        и добросовестных предателей
        страна счастливых заключенных
        и удрученных надзирателей.

* * *
        Как мальчик, больной по природе,
        пристрастно лелеем отцом,
        как все, кто немного юродив,
        Россия любима Творцом.

* * *
        Приметы близости к расплате
        просты: угрюмо сыт уют,
        везде азартно жгут и тратят
        и скудно нищим подают.

* * *
        Беспечны, безучастны, беспризорны
        российские безмерные пространства,
        бескрайно и безвыходно просторны,
        безмолвны, безнадежны и бесстрастны.

* * *
        Россия столько жизней искалечила
        во имя всенародного единства,
        что в мире, как никто, увековечила
        державную манеру материнства.

* * *
        Сильна Россия чудесами
        и не устала их плести:
        здесь выбирают овцы сами
        себе волков себя пасти.

* * *
        А раньше больше было фальши,
        но стала тоньше наша лира,
        и если так пойдет и дальше,
        весь мир засрет голубка мира.

* * *
        Моя империя опаслива:
        при всей своей державной поступи
        она привлечь была бы счастлива
        к доносной службе наши простыни.

* * *
        Не в силах внешние умы
        вообразить живьем
        ту смесь курорта и тюрьмы,
        в которой мы живем.

* * *
        Благословен печальный труд
        российской мысли, что хлопочет,
        чтоб оживить цветущий труп,
        который этого не хочет.

* * *
        Чему бы вокруг ни случиться,
        тепло победит или лед,
        страны этой странной страницы,
        мы влипли в ее переплет.

* * *
        Здесь грянет светопреставление
        в раскатах грома и огня,
        и жаль, что это представление
        уже наступит без меня.

* * *
        Российская природа не уныла,
        но смутною тоской озарена,
        и где ни окажись моя могила,
        пусть веет этим чувством и она.

        Как Соломон о розе

* * *
        Под грудой книг и словарей,
        грызя премудрости гранит,
        вдруг забываешь, что еврей;
        но в дверь действительность звонит.

* * *
        Никто, на зависть прочим нациям,
        берущим силой и железом,
        не склонен к тонким операциям,
        как те, кто тщательно обрезан.

* * *
        Люблю листки календарей,
        где знаменитых жизней даты:
        то здесь, то там живал еврей,
        случайно выживший когда-то.

* * *
        Отца родного не жалея,
        когда дошло до словопрения,
        в любом вопросе два еврея
        имеют три несхожих мнения.

* * *
        Я сын того таинственного племени,
        не знавшего к себе любовь и жалость,
        которое горело в каждом пламени
        и сызнова из пепла возрождалось.

* * *
        Мы всюду на чужбине, и когда
        какая ни случится непогода,
        удвоена еврейская беда
        бедою приютившего народа.

* * *
        Живым дыханьем фразу грей,
        а не гони в тираж халтуру;
        сегодня только тот еврей,
        кто теплит русскую культуру.

* * *
        Везде одинаков Господень посев,
        и врут нам о разнице наций;
        все люди - евреи, и просто не все
        нашли пока смелость признаться.

* * *
        У времени густой вокзальный запах,
        а в будущем объявятся следы:
        история, таясь на мягких лапах,
        народ мой уводила от беды.

* * *
        Кто умер, кто замкнулся, кто уехал;
        брожу один по лесу без деревьев,
        и мне не отвечает даже эхо -
        наверно, тоже было из евреев.

* * *
        В домах родильных вылезают
        все одинаково на свет,
        но те, кого не обрезают,
        поступят в университет.

* * *
        Сегодняшний день лишь со временем
        откроет свой смысл и цену;
        Москва истекает евреями
        через отверстую Вену.

* * *
        Стало скучно в нашем крае,
        не с кем лясы поточить,
        все уехали в Израиль
        ностальгией сплин лечить.

* * *
        Мне климат привычен советский,
        к тому же - большая семья,
        не нужен мне берег Суэцкий -
        в неволе размножился я.

* * *
        В котлах любого созидания
        снискав себе не честь, но место,
        евреи, дрожжи мироздания,
        уместны только в массе теста.

* * *
        Из двух несхожих половин
        мой дух слагается двояко:
        в одной - лукавствует раввин,
        в другой - витийствует гуляка.

* * *
        В эпоху, когда ценность информации
        окрасила эпоху, как чернила,
        повысились и акции той нации,
        которая всегда ее ценила.

* * *
        Летит еврей, несясь над бездной,
        от жизни трудной к жизни тяжкой,
        и личный занавес железный
        везет под импортной рубашкой.

* * *
        В природе русской флер печали
        висит меж кущами ветвей;
        о ней не раз еще ночами
        вздохнет уехавший еврей.

* * *
        Над нами смерть витает, полыхая
        разливом крови, льющейся вослед,
        но слабнет, утолясь, и тетя Хая
        опять готовит рыбу на обед.

* * *
        Фортуна с евреем крута,
        поскольку в еврея вместилась
        и русской души широта,
        и задницы русской терпимость.

* * *
        Растит и мудрецов и палачей,
        не менее различен, чем разбросан,
        народ ростовщиков и скрипачей,
        закуренная Богом папироса.

* * *
        Сомненья мне душу изранили
        и печень до почек проели:
        как славно жилось бы в Израиле,
        когда б не жара и евреи.

* * *
        За долгие столетия, что длится
        кромешная резня в земном раю,
        мы славно научились веселиться
        у рва на шевелящемся краю.

* * *
        Век за веком роскошными бреднями
        обставляли погибель еврея;
        а века были так себе, средние,
        дальше стало гораздо новее.

* * *
        По спирту родственность имея,
        коньяк не красит вкус портвейну,
        еврей-дурак не стал умнее
        от соплеменности Эйнштейну.

* * *
        Те овраги, траншеи и рвы,
        где чужие лежат, не родня, -
        вот единственно прочные швы,
        что с еврейством связали меня.

* * *
        При всей нехватке козырей
        в моем пред Господом ответе,
        весом один: я был еврей
        в такое время на планете.

* * *
        Сородич мой клопов собой кормил,
        и рвань перелицовывал, дрожа,
        и образ мироздания кроил,
        и хаживал на Бога без ножа.

* * *
        Русский климат в русском поле
        для жидов, видать, с руки:
        сколько мы их ни пололи,
        все цветут - как васильки.

* * *
        Поистине загадочна природа,
        из тайны шиты все ее покровы;
        откуда скорбь еврейского народа
        во взгляде у соседкиной коровы?

* * *
        За года, что ничуть я не числю утратой,
        за кромешного рабства глухие года
        столько русской земли накопал я лопатой,
        что частицу души в ней зарыл навсегда.

* * *
        Чтоб созрели дух и голова,
        я бы принял в качестве закона:
        каждому еврею - года два
        глину помесить у фараона.

* * *
        Приснилась мне роскошная тенденция,
        которую мне старость нахимичила:
        еврейская духовная потенция
        физическую - тоже увеличила.

* * *
        Пусть время, как поезд с обрыва,
        летит к неминуемым бедам,
        но вечером счастлива Рива,
        что Сема доволен обедом.

* * *
        В эпохи любых философий
        солонка стоит на клеенке,
        и женится Лева на Софе,
        и Софа стирает пеленки.

* * *
        Если надо - язык суахили,
        сложный звуком и словом обильный,
        чисто выучат внуки Рахили
        и фольклор сочинят суахильный.

* * *
        Знамения шлет нам Господь:
        случайная вспышка из лазера
        отрезала крайнюю плоть
        у дряхлого физика Лазаря.

* * *
        Дядя Лейб и тетя Лея
        не читали Апулея;
        сил и Лейба не жалея,
        наслаждалась Лейбом Лея.

* * *
        Все предрассудки прочь отбросив,
        но чтоб от Бога по секрету,
        свинину ест мудрец Иосиф
        и громко хвалит рыбу эту.

* * *
        Влияли слова Моисея на встречного,
        разумное с добрым и вечное сея,
        и в пользу разумного, доброго, вечного
        не верила только жена Моисея.

* * *
        Влюбилась Сарра в комиссара,
        схлестнулись гены в чреве сонном,
        трех сыновей родила Сарра,
        все - продавцы в комиссионном.

* * *
        Эпоху хамскую не хая
        и власть нахальства не хуля,
        блаженно жили Хаим и Хая,
        друг друга холя и хваля.

* * *
        Лея-Двося слез не лила,
        счет потерям не вела:
        трех мужей похоронила,
        сразу пятого взяла.

* * *
        Где мудрые ходят на цыпочках
        и под ноги мудро глядят,
        евреи играют на скрипочках
        и жалобы нагло галдят.

* * *
        Без выкрутасов и затей,
        но доводя до класса экстра,
        мы тихо делали детей,
        готовых сразу же на экспорт.

* * *
        Прощай, Россия, и прости,
        я встречу смерть уже в разлуке -
        от пули, голода, тоски,
        но не от мерзости и скуки.

* * *
        Такой уже ты дряхлый и больной,
        трясешься, как разбитая телега, -
        - На что ты копишь деньги, старый Ной?
        - На глупости. На доски для ковчега.

* * *
        Томит Моисея работа,
        домой Моисею охота,
        где ходит обширная Хая,
        роскошно себя колыхая.

* * *
        За все на евреев найдется судья.
        За живость. За ум. За сутулость.
        За то, что еврейка стреляла в вождя.
        За то, что она промахнулась.

* * *
        Век за веком: на небе - луна,
        у подростка - томленье свободы,
        у России - тяжелые годы,
        у еврея - болеет жена.

* * *
        Когда черпается счастье полной миской,
        когда каждый жизнерадостен и весел,
        тетя Песя остается пессимисткой,
        потому что есть ума у тети Песи.

* * *
        Носятся слухи в житейском эфире,
        будто еще до пожара за час
        каждый еврей говорит своей Фире:
        - Фира, а где там страховка у нас?

* * *
        Пока мыслителей тревожит,
        меня волнует и смешит,
        что без России жить не может
        на белом свете русский жид.

* * *
        Письма грустные приходят
        от уехавших мошенников:
        у евреев на свободе
        мерзнут шеи без ошейников.

* * *
        Свежестью весны благоуханна,
        нежностью цветущая, как сад,
        чудной красотой сияла Ханна
        сорок килограмм тому назад.

* * *
        Как любовь изменчива, однако!
        В нас она качается, как маятник:
        та же Песя травит Исаака,
        та же Песя ставит ему памятник.

* * *
        На всем лежит еврейский глаз,
        у всех еврейские ужимки,
        и с неба сыпятся на нас
        шестиконечные снежинки.

* * *
        Еврей у всех на виду,
        еврей судьбы на краю
        упрямо дудит в дуду
        обрезанную свою.

* * *
        Я еврея в себе убивал,
        дух еврейства себе запретил,
        а когда сокрушил наповал,
        то евреем себя ощутил.

* * *
        Когда народы, распри позабыв,
        в единую семью соединятся,
        немедля обнаружится мотив
        сугубого вреда одной из наций.

* * *
        Он был не глуп, дурак Наум,
        но был устроен так,
        что все пришедшее на ум
        он говорил, мудак.

* * *
        Если к Богу допустят еврея,
        что он скажет, вошедши с приветом?
        - Да, я жил в интересное время,
        но совсем не просил я об этом.

* * *
        Евреи слиняли за долей счастливой,
        а в русских пространствах глухих
        укрылись бурьяном, оделись крапивой
        могилы родителей их.

* * *
        Гвоздика, ландыш и жасмин,
        левкой, сирень и анемоны -
        всем этим пах Вениамин,
        который пил одеколоны.

* * *
        Не спится горячей Нехаме;
        под матери храп непробудный
        Нехама мечтает о Хайме,
        который нахальный, но чудный.

* * *
        Всюду было сумрачно и смутно;
        чувством безопасности влеком,
        Фима себя чувствовал уютно
        только у жены под каблуком.

* * *
        В кругу семейства своего
        жила прекрасно с мужем Дина,
        тая от всех, кроме него,
        что вышла замуж за кретина.

* * *
        Известно всем, что бедный Фима
        умом не блещет. Но и тот
        умнее бедного Рувима,
        который полный идиот.

* * *
        Нервы если в ком напряжены,
        сердцу не поможет и броня;
        Хайма изводили три жены;
        Хайм о каждой плакал, хороня.

* * *
        Еврейство - очень странный организм,
        питающийся духом ядовитым,
        еврею даже антисемитизм
        нужнее, чем еврей - антисемитам.

* * *
        Евреям придется жестоко платить
        за то, что посмели когда-то
        дух русского бунта собой воплотить
        размашистей старшего брата.

* * *
        В годы, обагренные закатом,
        неопровержимее всего
        делает еврея виноватым
        факт существования его.

* * *
        За стойкость в безумной судьбе,
        за смех, за азарт, за движение -
        еврей вызывает к себе
        лютое уважение.

* * *
        Не золото растить, сажая медь,
        не выдуки выщелкивать с пера,
        а в гибельном пространстве уцелеть -
        извечная еврейская игра.

* * *
        Сквозь королей и фараонов,
        вождей, султанов и царей,
        оплакав смерти миллионов,
        идет со скрипочкой еврей.

* * *
        Скорей готов ко встрече с вечностью
        чем к трезвой жизни деловой,
        я обеспечен лишь беспечностью,
        зато в избытке и с лихвой.
        Из нитей солнечного света,
        азартом творчества томим,
        я тку манжеты для жилета
        духовным правнукам своим.

        Заметки с дороги

* * *
        Умом Россию не спасти,
        она уму не отворяется,
        в ней куры начали нести
        крутые яйца.

* * *
        Месяц ездил я в лязге и хрусте
        по струенью стальной колеи,
        и пространство пронзительной грусти
        остужало надежды мои.

* * *
        В чаду российских лихолетий,
        когда людей расчеловечили,
        то их отнюдь не только плети,
        но больше пряники увечили.

* * *
        Ездил по российским я просторам,
        пил и ел вагонные обеды,
        я путями ехал, по которым
        ехали на смерть отцы и деды.

* * *
        Умельцы на российском карнавале
        то с шиком, то втихую за углом
        торгуют, как и прежде торговали, -
        духовностью и старым барахлом.

* * *
        В российской протекающей истории
        с ее периодической провальностью
        тем лучше воплощаются теории,
        чем хуже они связаны с реальностью.

* * *
        И те, что сидели, и те, что сажали,
        хотя и глаза у них были, и уши, -
        как Бога-отца, горячо обожали
        того, кто калечил их жизни и души.

* * *
        Мечте сплотить народ и власть
        в России холодно и тяжко,
        поскольку меньше врать и красть
        никак не может власть-бедняжка.

* * *
        С поры кафтанов и лаптей
        жива традиция в отчизне:
        Россия ест своих детей,
        чтобы не мучились от жизни.

* * *
        В сегодняшней России есть пустяк,
        типичный для империи Востока:
        величие взошло тут на костях,
        а кости убиенных мстят жестоко.

* * *
        Тот факт, что нас Россия не схарчила,
        не высушила в лагерную пыль,
        по пьянке на глушняк не замочила, -
        изрядно фантастическая быль.

* * *
        Напрасность всех попыток и усилий
        наметить нечто ясное и путное -
        похоже, не случайна, и России
        полезней и нужнее время смутное.

* * *
        Варяги, печенеги и хазары,
        умелые в торговом ремесле,
        захватывают русские базары
        и дико умножаются в числе.

* * *
        Орать налево и направо
        о пришлых лиц переполнении -
        извечно русская забава
        в исконно хамском исполнении.

* * *
        Что у России нет идеи,
        на чем воспитывать внучат,
        весьма виновны иудеи,
        что затаились и молчат.

* * *
        Все невпопад и наобум,
        по всей Руси гуляет нелюдь,
        а в людях совесть, честь и ум
        живут, как щука, рак и лебедь.

* * *
        Россия - это все же царство,
        свободный дух пылится зря,
        а вольнодумное бунтарство -
        лишь поиск доброго царя.

* * *
        Тянет русского туриста
        полежать на солнце жарящем,
        потому что стало мглисто
        у начальства под седалищем.

* * *
        Думаю, что в нынешней России
        вовсе не исчезла благодать:
        Божий дух витает, но бессилен
        с мерзостью и мразью совладать.

* * *
        Мне кажется, покорное терпение -
        не лучшая особенность народа:
        сперва оно приводит в отупение,
        а после - вырождается порода.

* * *
        Я отродясь локтей не грыз,
        я трезвый оптимист,
        сейчас в России время крыс,
        но близок и флейтист.

* * *
        А если Русь растормошит герой,
        по младости курчавый,
        она расстроится, что - жид,
        и в сон вернется величавый.

* * *
        Как патриотов понимать?
        Уж больно с логикой негладко:
        ведь если им Россия - мать,
        то красть у матери? Загадка.

* * *
        Евреи так укоренились,
        вольясь в судьбу Руси затейную,
        что матерятся, обленились
        и пьют любую дрянь питейную.

* * *
        Жили мы в потемках недоумия,
        с радостью дыша самообманом,
        нас поила ленинская мумия
        дивным, если вдуматься, дурманом.

* * *
        Причина имперского краха
        проста, как букварная строчка:
        лишенная обручей страха,
        распалась державная бочка.

* * *
        Россия - страна многоликая,
        в ней море людей даровитых,
        она еще столь же великая
        по части семян ядовитых.

* * *
        Любовь к России без взаимности -
        весьма еврейское страдание,
        но нет уже былой активности,
        и хворь пошла на увядание.

* * *
        Гармонь, сарафан и береза,
        а с ветки - поет соловей;
        всей роскоши этой угроза -
        незримый повсюдный еврей.

* * *
        Иные на Руси цветут соцветия,
        повсюду перемены и новации,
        а я - из очень прошлого столетия,
        по сути, - из другой цивилизации.

* * *
        Где сотни взыгравших козлов
        гуляют с утра до потемок,
        там сотни дичайших узлов
        распутывать будет потомок.

* * *
        Бурлит не хаотически тусовка:
        незримая случайным попрошайкам,
        активно протекает расфасовка
        по гильдиям, сословиям и шайкам.

* * *
        Все это было бы не грустно,
        когда бы не было так гнусно.

* * *
        Народа российского горе
        с уже незапамятных пор -
        что пишет он «хуй» на заборе,
        еще не построив забор.

* * *
        Мне кажется, российская земля,
        еще не отойдя от мерзлоты,
        скучает без конвоя, патруля
        и всяческой надзорной сволоты.

* * *
        Когда б еврей умел порхать,
        фонтан пустив, уйти под воду
        или в саду благоухать -
        любезен был бы он народу.

* * *
        Россию все же любит Бог:
        в ней гены живости упорны,
        а там, где Хармс явиться мог,
        абсурд и хаос жизнетворны.

* * *
        Переживя свободы шок,
        Россия вновь душой окрепла,
        согрела серый порошок,
        и Феликс вмиг восстал из пепла.

* * *
        Когда надвигается темень
        и тонут мечты в окаянстве,
        убийц полустертые тени
        маячат в затихшем пространстве.

* * *
        Нет подобного в мире явления,
        и диковинней нет ничего:
        власть российская - враг населения
        и без устали морит его.

* * *
        Люблю Россию чувством непонятным:
        с угрюмым за дела ее стыдом,
        брезгливостью к ее родимым пятнам
        и болью за испакощенный дом.

* * *
        Владеет мыслями моими
        недоуменная досада:
        народы сами править ими
        зовут питомцев зоосада.

* * *
        Россия как ни переменчива,
        а злоба прежняя кругом,
        Россия горестно повенчана
        с несуществующим врагом.

* * *
        Чем темней и пасмурней закаты
        гнусно увядающих эпох,
        тем оптимистичнее плакаты
        о большой удаче в ловле блох.

* * *
        Свободы дивный фейерверк
        не зря взрывается над нами,
        и пусть огонь уже померк,
        но искры теплятся годами.

* * *
        У всех вождей Руси увеселением
        и творчеством у всех до одного -
        была война с российским населением
        во имя вразумления его.

* * *
        В России не закончилась эпоха
        предательства и рабского молчания,
        порой еще кричат, но слышно плохо,
        а громко - лишь согласное мычание.

* * *
        В России нынче правят бал торжественный
        три личности: подонок, лгун и вор,
        и царственно свирепствует естественный,
        но противоестественный отбор.

* * *
        Мне кажется - куда я взгляд ни кину -
        фортуна так Россию подвела
        в отместку, что икону и дубину
        строгали здесь из общего ствола.

* * *
        Чтобы долю горемычную
        без печали принимать,
        укрепляют люди личную
        веру в Бога, душу, мать.

* * *
        Всегда евреи за свободу
        стояли твердо - с целью вредной
        внедрять отраву, гнусь и шкоду
        в невинный дух России бедной.

* * *
        Стирается на время если грань -
        условия, критерии, барьеры, -
        то сразу же немыслимая срань
        стремительные делает карьеры.

* * *
        С российским начальством контакты
        похожи в любой из моментов
        на очень интимные акты,
        где женская роль - у клиентов.

* * *
        Бессильные кремлевские призывы
        припасть к патриотизму как опоре
        напрасны, как натужные позывы,
        томящие страдальца при запоре.

* * *
        Какую бы ни гнали мы волну,
        каких ни сочинили наворотов,
        никак не скрыть еврейскую вину
        в бездарности российских патриотов.

* * *
        Кого я ни припомню, все подряд
        убийцы - в унисон, как на заказ, -
        твердили, что не знали, что творят,
        и плакали, что был такой приказ.

* * *
        Трепеща, как осиновый лист,
        и прохожим кивая приветно,
        по России бредет сионист
        и евреев зовет безответно.

* * *
        От юных кудрей и до тягостной
        сенильной поры облысения
        висит над евреями сладостный
        и вязкий соблазн обрусения.

* * *
        Такая в ней мечта и пластика,
        что, ни за что не извиняясь,
        опять вернулась к жизни свастика,
        по месту видоизменяясь.

* * *
        Пишу я о России без лукавства
        и выстудив душевное смятение:
        повсюдное цветение мерзавства -
        кошмарное, но все-таки цветение.

* * *
        Светлы юнцов тугие лица
        с печатью сметки и проворности,
        и так духовность в них дымится,
        что явно требует соборности.

* * *
        России вновь не повезло,
        никто не ждал такой напасти:
        разнокалиберное зло
        опять взошло к вершине власти.

* * *
        Мне боль несет российской жизни эхо,
        с ожоговым стыдом наполовину;
        похоже, из России я уехал,
        не смогши перерезать пуповину.

        Брызги античности

* * *
        Предупреждал еще Гораций -
        поэт, философ, эрудит, -
        что близость муз и дружба граций -
        житейской мудрости вредит.

* * *
        Учил великий Аристотель,
        а не какой-нибудь балбес,
        что похотливость нашей плоти -
        совсем не грех, а дар небес.

* * *
        Как нам советовал Овидий,
        я свой характер укрощаю,
        и если я кого обидел,
        то это я ему прощаю.

* * *
        Не зря учил нас Гиппократ
        (а медик был он - первый номер):

«Болеть - полезней во сто крат,
        чем не болеть, поскольку помер».

* * *
        Есть очень точная страница
        в пустых прозрениях Платона:
        что скоро будет честь цениться -
        дешевле рваного гондона.

* * *
        Отменной зоркости пример
        сыскался в книге Теофраста:
        пластичность жестов и манер -
        заметный признак педераста.

* * *
        Я оценил в Левкиппе вновь
        его суждения стальные:

«Кто пережил одну любовь,
        переживет и остальные».

* * *
        Хотя Сафо была стервоза,
        но мысли - стоят дорогого:

«Своя душевная заноза -
        больней такой же у другого».

* * *
        Сказал однажды Геродот,
        известный древности историк,
        что грешник подлинный лишь тот,
        кому запретный плод был горек.

* * *
        Заметил некогда Сенека,
        явив провиденье могучее,
        что лишь законченный калека
        не трахнет женщину при случае.

* * *
        А чуткий к запахам Хилон
        весьма любил, как пахнут кони,
        но называл одеколон

«благоуханием для вони».

* * *
        Полезно в памяти иметь
        совет интимный Авиценны:

«Не стоит яйцами звенеть,
        они отнюдь не звоном ценны».

* * *
        Великий скульптор Поликлет
        ваял роскошно и сердито:
        кто б ни заказывал портрет,
        он вылеплял гермафродита.

* * *
        Был Демосфен оратор пылкой
        и непосредственной замашки,
        а если бил кого бутылкой -
        рука не ведала промашки.

* * *
        Прочел у некоего грека
        (не то Эвклид, не то Страбон),
        что вреден духу человека
        излишних мыслей выебон.

* * *
        Писал когда-то Еврипид,
        большой мастак в любви и спорте:

«Блаженный муж во сне храпит,
        а не блаженный - воздух портит».

* * *
        Прекрасно умственной отвагой
        у Архимеда изречение:

«Утяжеленность пьяной влагой
        приносит жизни облегчение».

* * *
        В саду своем за чашкой чая
        сказал однажды Фукидид:

«Мудрец живет, не замечая
        того, про что кретин - галдит».

* * *
        Был молод циник Диодор,
        но у него дыханье сперло:
        соленый мелкий помидор
        попал в дыхательное горло.

* * *
        Признался как-то Эпикур,
        деля бутылку на троих,
        что любит он соседских кур -
        гораздо больше, чем своих.

* * *
        Жил Диоген в убогой бочке,
        но был он весел и беспечен
        и приносил туда цветочки,
        когда гречанку ждал под вечер.

* * *
        Как объяснил друзьям Эсхил,
        заплакав как-то ближе к ночи:

«Когда мужик позорно хил,
        ему супругу жалко очень».

* * *
        Виноторговец Аристипп
        ничуть умом не выделялся,
        но был такой распутный тип,
        что даже скот его боялся.

* * *
        Когда ученая Аспазия
        плоды наук в умы внедряла,
        то с мужиками безобразия
        на манускриптах вытворяла.

* * *
        Приятно мне, что старший Плиний
        со мною схож во вкусах был
        и плавность нежных
        женских линий
        весьма и всячески любил.

* * *
        А младший Плиний
        в тот момент
        писал совсем иные книжки,
        поскольку был он импотент
        и знал о ебле понаслышке.

* * *
        Любил себя хвалить Гомер,
        шепча при творческих удачах:

«Я всем векам даю пример,
        слепые видят зорче зрячих».

* * *
        Легко слова Эзопа эти -
        ко всем эпохам приложить:

«Хотя и плохо жить на свете,
        но это лучше, чем не жить».

* * *
        Весьма ученый грек Фалес
        давал советы деловые:

«Не заходи бездумно в лес,
        который видишь ты впервые».

* * *
        Был тонкий логик Эпидод,
        писал он тексты - вроде басен:

«Дурак не полностью - лишь тот,
        кто с этим полностью согласен».

* * *
        С людьми общался Архилох
        без деликатности и фальши:

«Пускай ты фраер или лох,
        но если жлоб - отсядь подальше».

* * *
        Был Горгий - истинный философ:
        людей в невежестве винил
        и тьму загадочных вопросов
        еще сильнее затемнил.

* * *
        Жил одичало Эпиктет -
        запущен дом, лицо не брито,
        но часто пил он тет-а-тет
        с женой соседа Феокрита.

* * *
        Пиндар высоким был поэтом,
        парил с орлами наравне,
        но успевал еще при этом
        коллегу вывалять в гавне.

* * *
        Сказал философ Парменид,
        не допускавший верхоглядства,
        что каждый день его тошнит
        от окружающего блядства.

* * *
        Одна из мыслей Эмпедокла
        мне исключительно любезна:

«Чья репутация подмокла,
        сушить такую - бесполезно».

* * *
        Блуждал по небу взор Лукреция,
        раскрыт был мир его уму,
        и вся мифическая Греция
        была до лампочки ему.

* * *
        С похмелья раз Анаксимандр
        узрел природы произвол:
        близ дома росший олеандр -
        большими розами зацвел.

* * *
        Не зря писал Экклезиаст,
        и я в его словах уверен:

«Опасен тот энтузиаст,
        который всех пасти намерен».

* * *
        Был очень мудрым Демокрит,
        и вот ума его творение:

«Когда душа в тебе горит,
        залей огнем ее горение».

* * *
        Учил угрюмый Ксенофан,
        что мир обрушится в итоге,
        поскольку неуч и профан
        повсюду вышли в педагоги.

* * *
        Зенон, кидая крошки в рот,
        заметил в неге и покое,
        что бездуховен только тот,
        кто знает, что это такое.

* * *
        В театре сидя, Анахарсис
        уже почти что задремал,
        но испытал такой катарсис,
        что стал заикой и хромал.

* * *
        Молился Зевсу жрец Пирей
        и от судьбы не ждал злодейства,
        но слух пошел, что он еврей,
        и с горя впал он в иудейство.

* * *
        Состарясь, ветхий Ганнибал
        в тени от лавра за колодцем
        детишкам байки загибал,
        что был великим полководцем.

* * *
        Солон писал законы все,
        чтоб обуздать умы и души,
        но сам один из них нарушил,
        за что в тюрьму позорно сел.

* * *
        Сказал однажды Заратустра,
        что слышал он, как пела птица:

«Не надо, люди, слишком шустро
        по этой жизни суетиться!»

* * *
        Как сам Лукулл, не мог никто
        перед едой произнести:

«Всегда идет на пользу то,
        что вред не может принести!»

* * *
        И духом был неукротимый,
        и реформатор был Пиррон,
        нанес весьма он ощутимый
        хозяйству Греции урон.

* * *
        Мирил соседей Гесиод,
        когда они бывали злы:

«Над нами общий небосвод,
        а вы ругаетесь, козлы!»

* * *
        Рассеян был Аристобул
        и влип однажды в передрягу:
        чужие тапочки обул,
        и в рабство продали беднягу.

* * *
        У геометра Филолая
        была культура тех веков,
        и, сластолюбием пылая,
        он еб своих учеников.

* * *
        Тоска томила Протагора,
        когда шептались прохиндеи,
        что он украл у Пифагора
        свои несвежие идеи.

* * *
        Все брали в долг у Феогнида,
        не отказал он никому,
        но иногда - такая гнида -
        просил вернуть он долг ему.

* * *
        Напрасно мучился Конфуций,
        пытаясь к разуму воззвать:

«Не надо свой отросток куцый
        куда ни попадя совать!»

* * *
        Учил маневру Ксенофонт
        (вояка был поднаторевший):

«Бери противника на понт,
        пуглив и робок враг забздевший».

* * *
        От чина к чину рос Люцилий,
        но потерял, увлекшись, меру:
        сошелся он с еврейкой Цилей,
        чем погубил свою карьеру.

* * *
        Весьма гордился Поликрат:
        на рынке мудрость победила,
        и сдался споривший Сократ,
        ему сказав: «Ты прав, мудила!»

* * *
        Учеников Анаксимен
        тому учил больших и малых,
        что крутость резких перемен
        родит мерзавцев небывалых.

* * *
        Анакреон не знал сомнений,
        пробормотав на склоне лет:

«Какой ни будь мудрец и гений,
        а тоже ходишь в туалет».

* * *
        Весь век нам в это слабо верится,
        но Гераклит сказал однажды,
        что глупо смертному надеяться
        одну бутылку выпить дважды.

        Клуб мудрозвонов

* * *
        Мудрец Зоил назло годам
        добро и грех легко мешал:
        искал повсюду падших дам
        и их посильно утешал.

* * *
        В любой душе, учил Зенон,
        большая сила есть телесная:
        зайдя однажды в Парфенон,
        он пукнул так, что крыша треснула.

* * *
        Кошмарно жил мудрец Полибий
        на фоне прочих мудрецов:
        его жена, подобно рыбе,
        несла икру от всех самцов.

* * *
        Про всех филологов совместно
        Катулл язвительно изрек:
        им только мертвых интересно
        вдоль изучить и поперек.

* * *
        Любил сказать поэт Овидий,
        делясь умом с любым желающим:
        когда ты сам не в лучшем виде -
        не прискребайся к окружающим.

* * *
        Он был мудрец, еврей Шамай,
        и мастер в тонкостях копаться,
        он говорил: наступит май,
        и все потянутся ебаться.

* * *
        Мудрейший цадик Элиягу
        любил на рюмку приглашение
        и чтил божественной ту влагу,
        в которой скрыто утешение.

* * *
        Была Елена не блудница,
        а за свои права борец,
        с ней тесной близостью гордиться
        любой афинский мог мудрец.

* * *
        Поэт-философ Гесиод
        жил безалаберно и шумно,
        был в частной жизни идиот,
        а сочинял на редкость умно.

* * *
        Жил одиноко Поликрат,
        он был уродлив, искалечен,
        но свой любовный аппарат
        на всякий случай мыл под вечер.

* * *
        Слова Гилеля разум точат,
        они с души сдирают путы:

«Еврей, который выпить хочет,
        не должен медлить ни минуты».

* * *
        Слова Лукиана едва ли
        студентам диктуют в тетради:

«Увы, но сегодня морали
        нас учат отпетые бляди».

* * *
        Учитель логики Лисипп
        не знал, куда себя девать:
        от пьянства бедный так осип,
        что перестал преподавать.

* * *
        Один поверхностный мыслитель
        мудрей и глубже стать решил,
        укрылся в тайную обитель,
        и там беднягу съели вши.

* * *
        В родной деревне Гидеон
        был нелюбим весьма нешуточно:
        он изобрел аккордеон
        и упражнялся круглосуточно.

* * *
        Так часто в Греции случалось,
        а началось - на Эмпедокле:
        ему Горгона повстречалась,
        и вмиг его штаны подмокли.

* * *
        Сказал философ Гермоген
        для всех веков литую фразу:

«Когда в роду хороший ген,
        по детям это видно сразу».

* * *
        Печально мудрый Иегуда
        писал ночами при луне:

«Когда жена твоя - паскуда,
        то детям нужен ты вдвойне».

* * *
        Наставник юных Апелес
        учил детишек верить в чудо:
        решив летать, на пальму влез
        и насмерть ебнулся оттуда.

* * *
        Большой философ Парменид
        безвестен был и огорчался,
        но стал немедля знаменит,
        как на чужой жене скончался.

* * *
        Сказал философ Йоханан
        ученикам однажды днем:

«Купил себе вчера диван
        и глубже думать стал на нем».

* * *
        Уставши жить, Алкивиад
        письмо «Прощай!» послал подруге,
        потом к вину подсыпал яд
        и чашу эту дал супруге.

* * *
        У Лао Цзы была идея,
        в чем корень бедствий всех веков:

«У мудреца и у злодея -
        равно число учеников».

* * *
        Бесстрашный Гелиогабал
        великий был завоеватель,
        но столько дев переебал,
        что славен кличкой - Покрыватель.

* * *
        Сошел с ума учитель Фидий:
        орал с утра, что он - химера,
        а днем, шепча, что он - Овидий,
        читал отрывки из Гомера.

* * *
        Легко пророчествовал Ездра
        и понимался без труда,
        он говорил: «Поглотит бездна
        того, кто свалится туда».

* * *
        Все в Риме знали имя Секста,
        слыл этот нищий мудрецом
        и знатоком загадок секса,
        поскольку был с одним яйцом.

* * *
        В любом случающемся месте
        пророк Иона целый день
        вещал толпе, что кроме чести
        все остальное - хуетень.

* * *
        Был рабби Зуся знаменит,
        но жил, не слазя с чердака,
        он говорил: «Меня тошнит,
        когда я вижу мудака».

* * *
        Бродячий цадик Соломон
        беспечный дух ценил в еврее:

«Да, остолоп и охламон,
        а хитрожопых он мудрее».

* * *
        Всех наставлял мудрец Рамбам,
        что жить обдуманно - удобней:

«Узнавши волка по зубам,
        не убеждайся в том подробней».

* * *
        О людях Абарбанель
        судил тепло и беспечально:

«Все те, кто вышел на панель,
        там оказались не случайно».

* * *
        Был толкователь мудрый Раши
        и знал, какой надел хомут,
        он говорил: «Не евши каши -
        откуда силы на Талмуд?»

* * *
        Рав Нахман даже в недозрелости
        нашел источник утешения:

«Имей мы больше сил и смелости,
        крупней бы стали прегрешения».

* * *
        Учитель танцев Архилох
        во всех досадах и обидах
        утешить мог: «На каждый вдох,
        пока ты жив, найдется выдох».

* * *
        Большой мудрец был цадик Енох,
        таких, как он, сочтешь на пальцах,
        а он учил: «Судьба не в генах,
        она в уме, душе и яйцах».

* * *
        А вот во Франции намедни
        властитель дум Луи Прюдом
        понес в кафе такие бредни,
        что переехал жить в дурдом.

* * *
        Рав Лурия всегда зимой,
        хотя был чист, как ангел Божий,
        но из гостей идя домой,
        чужую шубу брал в прихожей.

* * *
        Был вольнодумцем рав Эфраим,
        учил он странно и причудливо:

«Не обольщайтесь Божьим раем,
        там жарко, скучно и занудливо».

* * *
        Послали боги Сосипатру
        большого дара благодать:
        он мог бы даже Клеопатру
        до полусмерти заебать.

* * *
        В идеях жизни вор Менаше
        был честен, чист и неподделен:

«Я говорю: что наше - наше,
        а то, что ваше, мы поделим».

* * *
        Учитель хедера Евсевий
        любил мотив печали: «Дети,
        я тут забочусь о посеве,
        но что взойдет - не я в ответе».

* * *
        Асклепий всех лечил отменно,
        к нему толпились на прием,
        хоть он больного непременно
        предупреждал: «Мы все умрем».

* * *
        Нахум был мудрец, а не пророк,
        но прогнозы делал без труда:

«Ежели кому приходит срок,
        тут уже не деться никуда».

* * *
        В Египте жрец Эхнадрион
        постиг начало всех начал
        и стал настолько умудрен,
        что только пукал и молчал.

* * *
        Весьма известный грек Эвтебий
        сказал, надрезав ананас:

«А я боюсь, что и на небе
        не меньше блядства, чем у нас».

* * *
        Сказал в субботу цадик Эзра:

«Не в силах только недоумки
        понять, насколько бесполезно
        сопротивленье зову рюмки».

* * *

«Да, я монах, - сказал Дато, -
        и служит святость мне наградою,
        но в райских кущах я зато
        немало девственниц порадую».

* * *
        Болтал везде провидец Урия:

«Мы для утех в раю дозреем,
        от мусульман любая гурия
        сбежать мечтает в рай к евреям».

* * *
        У злой пророчицы Эсфири
        злой дух витал в ее обители,
        он подпилил полы в сортире,
        и с ней простились посетители.

* * *
        Смущая души, цадик Шайя
        был возмутителем спокойствия:
        грех, говорил он, жить, лишая
        себя игры и удовольствия.

* * *
        К монаху Савлу много лет
        бесплодных жен везли немерено:
        он тайный знал такой секрет,
        что баба делалась беременна.

* * *
        Лишь осуждать, ругать и хаять
        пророк Исав решался смело,
        он говорил: «Рожденный лаять
        мурлыкать будет неумело».

* * *
        Любил напомнить рав Барух
        о нашей памяти богатстве:

«Тряхни любую из старух -
        и получай роман о блядстве».

* * *
        Великий грек Аристофан
        ворчал, когда бывал не в духе:

«Изобрели бы целлофан,
        чтоб на еду не срали мухи!»

* * *
        Во вздохе рава Гамлиэля -
        о людях явная забота:

«Увы, рабочая неделя
        длинней, чем краткая суббота».

* * *
        Философ мусульманства Моххамед,
        усердно помолясь в конце недели,
        тайком носил выгуливать предмет,
        ценимый католичками в борделе.

* * *
        Философ йоги Радж Нисах
        так толковал мужскую честь:

«Мы можем быть в любых трусах,
        когда под ними что-то есть».

* * *
        О личных судьбах Фукидид
        гадал по катышкам дерьма
        и всех учил: «Душе вредит
        существование ума».

* * *
        Вся горечь мыслей Парменида
        с его бедой семейной вяжется:

«Весной почти любая гнида
        нам дивной бабочкою кажется».

* * *
        Наставник мудрых Кришнапутра
        людей учил, чтоб жить помочь:

«Не спи, когда настало утро,
        ложись, когда наступит ночь».

* * *
        Повесой римским был Петроний,
        но ярких мыслей лил напиток:

«Кто слишком плачет об уроне,
        тому не светит и прибыток».

* * *
        Хранил в сужденьях постоянство
        ученый перс Абу Мазьян,
        он утверждал, что христианство
        явилось в мир от обезьян.

* * *
        Учил святой Пантелеймон,
        что если будешь суетиться,
        то вмиг рогатый охламон
        тебя скогтит, как рыбу - птица.

* * *
        Был очень добрым рав Леви,
        а изъяснялся крайне скупо:

«Когда горит пожар любви,
        его гасить - и грех, и глупо».

* * *
        Узнал рав Зак, пойдя к врачу,
        что в нем беда засела прочно;

«Конечно, к Богу я хочу, -
        подумал рав, - но не досрочно».

* * *
        Был цадик Залман эрудит,
        его слова - мой гордый вымпел,
        он говорил: «Кому вредит,
        если еврей немного выпил?»

* * *
        А старец Мойше был зануда,
        бубнил - как соль на раны сыпал,
        но врач терпел его, покуда
        со стула в обморок не выпал.

* * *
        Учил мой предок Авраам:

«Пока здоров - греши и кайся,
        а влипнешь в лапы докторам -
        терпи, молчи, не трепыхайся».

* * *
        Любил философ Сулейман
        сказать изысканно и сочно:

«Когда вчистую пуст карман,
        то шевелиться надо срочно».

* * *
        Философ Лунц был так отзывчив -
        для всех был ужин и ночлег,
        и так отменно переимчив,
        что думал мыслями коллег.

* * *
        Патриций Ромул был герой,
        оплот незыблемости строя,
        его так мучил геморрой,
        что он сидел в Сенате стоя.

* * *
        Сказал однажды Йонатан,
        гуляка, враль и полуночник:

«Имей затык на свой фонтан
        и береги его источник».

* * *
        Седой мудрец Авталион
        был автор мысли очень точной:

«Умело сваренный бульон -
        залог семейной жизни прочной».

* * *
        Рассеян был философ Критий,
        и был постигнут он бедой:
        купая дочь свою в корыте,
        ее он выплеснул с водой.

* * *
        Мудрейший грек Аполлодор
        сказал в ответ на речь софиста:

«Излить полезно чушь и вздор,
        яснеет ум, когда в нем чисто».

* * *
        Большой мыслитель Феофил
        при виде кладбищ волновался:
        он был, бедняга, некрофил,
        но сам себе не сознавался.

* * *
        Пася орущих малолеток,
        друзьям печалился Федон:

«Зачем, куда мне столько деток?
        Хоть изобрел бы кто гондон!»

* * *
        А римсий консул Доминик
        с одними шлюхами общался -
        он был известен кражей книг
        и никуда не приглашался.

* * *
        Воспел философ Каллимах
        азы мыслительной науки:

«Чрезмерный умственный замах
        родит обычно только пуки».

* * *
        На ухо юному соседу
        шепнул однажды врач Фаллопий,
        что в философскую беседу
        не стоит лезть от зуда в жопе.

* * *
        Сказал купцу поэт Гораций -
        тот уплывал за пять морей:

«Тебе для тонких махинаций
        не грек был нужен, а еврей».

* * *
        Лорд Нельсон гулял по курорту,
        шепча: «Меня, Боже, прости,
        но девки по правому борту
        сигналят налево грести!»

* * *

«Увы, - промолвил Марк Аврелий,
        перед любовным стоя ложем, -
        на что способны мы в апреле,
        то в ноябре уже не можем».

* * *
        Пророк Нехемия когда-то
        свел утешительный баланс:

«Начало бед - рожденья дата,
        а дата смерти - новый шанс».

        Послесловие к гарикам предпоследним

* * *
        Когда-то мысли вились густо,
        но тихо кончилось кино,
        и в голове не просто пусто,
        но глухо, мутно и темно.

* * *
        С Талмудом понаслышке я знаком
        и выяснил из устного источника:
        еврейке после ночи с мясником -
        нельзя ложиться утром под молочника.

* * *
        Хотя еще смотрю на мир со сцены,
        хотя почти свободен от невзгод,
        но возраста невидимые стены
        растут вокруг меня из года в год.

* * *
        Об угол биться не любя,
        углов я не боюсь,
        я об углы внутри себя
        гораздо чаще бьюсь.

* * *
        Странная всегда варилась каша
        всюду, где добру сперва везло:
        близилась вот-вот победа наша,
        но торжествовало - снова зло.

* * *
        Придя из темноты, уйду во мрак,
        евреями набит житейский поезд;
        дурак еврейский - больше, чем дурак,
        поскольку энергичен и напорист.

* * *
        В каждом зале я публики ради
        чуть меняю стихи и репризы,
        потому что бывалые бляди
        утоляют любые капризы.

* * *
        Живу я праведно и кротко,
        но с удовольствием гляжу,
        как пышнотелая красотка
        в кино снимает неглижу.

* * *
        Почти каждый вечер томлюсь я и таю,
        душой полыхаю и сердцем горю;
        какую херню я при этом читаю,
        какую хуйню я при этом смотрю!

* * *
        Теперь я часто думаю о Боге,
        о пламени загробного огня,
        и вижу, подводя свои итоги,
        как сильно подвели они меня.

* * *
        Хотя врачи с их чудесами
        вполне достойны уважения,
        во мне болезни чахнут сами
        от моего пренебрежения.

* * *
        Уже который год подряд
        живу я тускло, вяло, бледно,
        и я б охотно принял яд,
        но для здоровья это вредно.

* * *
        Увы, челнок мой одинокий
        уплыть не в силах далеко:
        хотя старик уже глубокий,
        а мыслю я неглубоко.

* * *
        Я крепко в этой жизни уповал
        на случай, на себя и на авось,
        поэтому ни разу наповал
        еще меня свалить не удалось.

* * *
        Угрюмой страсти не тая,
        полна жестокого томления,
        давно спилась душа моя
        и к ночи жаждет утоления.

* * *
        Думаю во дни утрат и бедствий,
        как жесток житейский колизей,
        лишь растет за время путешествий
        список одноразовых друзей.

* * *
        Мучась недоверием к уму
        или потому, что духом нищи, -
        люди ищут Бога. Но Ему
        ближе те, которые не ищут.

* * *
        Видит Бог - не до дна высыхают
        соки жизни в дедах и папашах,
        и желания в нас полыхают,
        охуев от возможностей наших.

* * *
        Было в долгой жизни много дней,
        разного приятства не лишенных,
        думать нам, однако же, милей
        о грехах, еще не совершенных.

* * *
        В Израиле, в родной живя среде,
        смотрю на целый мир я свысока;
        такой страны прекрасной нет нигде;
        но нету и у нас ее пока.

* * *
        Никто ловчей, чем лилипуты
        различных видов и размеров,
        не изготавливает путы,
        чтобы стреножить гулливеров.

* * *
        Борьба со злом - извечная игра,
        ее шторма и штили хаотичны;
        забавно, что апостолы добра
        по большей части мало симпатичны.

* * *
        Над этим сильно поработав,
        я преуспел в конце концов:
        стал дураком у идиотов
        и мудаком - у мудрецов.

* * *
        Всякий миф обо мне справедлив,
        я такой, а не просто плохой:
        рыбу в мутной воде половив,
        из воды выхожу я сухой.

* * *
        Стиха причудливая вязь,
        питаясь внутренним горением,
        таит загадочную связь
        духовности с пищеварением.

* * *
        Не слесарь, не философ, не правитель,
        я мелкое свое клюю пшено,
        однако я типичный представитель
        чего-то, что названья лишено.

* * *
        Нет печали, надрыва и фальши
        в легких утренних мыслях о том,
        как заметно мы хуже, чем раньше,
        хоть и лучше, чем будем потом.

* * *
        В людях, на книгах воспитанных,
        дремлют опасные дрожжи:
        множество мыслей прочитанных
        сам сочиняю я позже.

* * *
        Теперь душа моя пуста,
        ей чужд азарт любого вида,
        и суп из бычьего хвоста
        мне интересней, чем коррида.

* * *
        В потоке мыслей, слов, деяний -
        мне всюду видится игра,
        где зло в любом из одеяний -
        тень или следствие добра.

* * *
        Я стал отшельник и бирюк,
        боюсь мельканья слов и лиц,
        теперь познания урюк
        я молча ем с немых страниц.

* * *
        Я довольно выигрышный вытянул билет:
        не был генералом, не был депутатом,
        самой хилой премии не было и нет;
        но хворая, хочется быть лауреатом.

* * *
        Есть люди - их повадка так решительна,
        как будто ими истина добыта,
        их речь - неотразима и внушительна,
        и в мягкое обернуты копыта.

* * *
        Увы, но в учебники школьные,
        чтоб жалоб не слали родители,
        мои сочинения вольные
        не станут включать составители.

* * *
        Те - рискуют, играя ва-банк,
        те - в конфузливом чахнут неврозе,
        а еврей - он и наглый, как танк,
        и застенчив, как хер на морозе.

* * *
        Как ни прячься, как ни спорь и как ни лги,
        как ни рыскай, словно заяц по полям,
        а приходится сполна платить долги
        по чужим и коллективным векселям.

* * *
        На жизненном пути в любом из мест
        бывало то забавно мне, то лестно,
        что многие мне свой совали крест,
        надеясь понести его совместно.

* * *
        Мы так во всем различны потому,
        что Бог нас лепит в разном настроении,
        а если поднесли стакан Ему, -
        видны следы похмелья на творении.

* * *
        Я думаю о грязи, крови, тьме,
        о Божьем к нашей боли невнимании;
        я думаю о Боге - Он в уме?
        И ум ли это в нашем понимании?

* * *
        Всего одна в душе утрата,
        но возместить ее нельзя:
        Россия, полночь, кухня чья-то
        и чушь несущие друзья.

* * *
        Не ликуйте, закатные люди,
        если утром вы с мыслями встанете:
        наши смутные мысли о блуде
        не из тела плывут, а из памяти.

* * *
        России только те верны,
        кого навек постигло мнение,
        что не могло судьбу страны
        просрать ее же население.

* * *
        Русское грядущее прекрасно,
        путь России тяжек, но высок;
        мы в гавне варились не напрасно,
        жалко, что впитали этот сок.

* * *
        Как пастух Господь неумолим,
        но по ходу жизни очень часто
        мне бывает стыдно перед Ним,
        как Его наебывает паства.

* * *
        Я не пью, а дамам в ушки
        лесть жужжу, как юный шмель,
        я сегодня на просушке,
        я лечу вчерашний хмель.

* * *
        Не лучший представитель человечества,
        я зря так над Россией насмехался:
        мне близок и любезен дым отечества,
        в котором я хрипел и задыхался.

* * *
        И понял я, что это возрастное,
        виной тут не эпоха, а года:
        знакомые приходят на съестное,
        а близких - унесло кого куда.

* * *
        Туманный мир иллюзий наших -
        весьма пленительный пейзаж,
        когда напитки в тонких чашах
        перетекают в нас из чаш.

* * *
        Недаром Талмуд запрещает евреям
        рулады певичек: от них мы дуреем;
        у пылких евреев от женского пения -
        сумятица в мыслях и с пенисом трения.

* * *
        Душе быть вялой не годится:
        холена если и упитана,
        то в час, когда освободится,
        до Бога вряд ли долетит она.

* * *
        То время, когда падал и тонул,
        для многих было столь же непогоже,
        я помню, кто мне руку протянул,
        а кто не протянул, я помню тоже.

* * *
        На всех я не похож - я много хуже,
        со вкусом у меня большой провал:
        я часто отраженью солнца в луже
        не менее, чем солнцу, рад бывал.

* * *
        Настало духа возмужание;
        на плоть пора накинуть вожжи;
        пошли мне, Боже, воздержание,
        но если можно, чуть попозже.

* * *
        Да, Господь, умом я недалек,
        только глянь внимательно и строго:
        если я кого-нибудь развлек -
        значит, он добрее стал немного.

* * *
        Делам общественным и страстным
        я чужероден и не гож,
        я стал лицом настолько частным,
        что сам порой к себе не вхож.

* * *
        Рассудок мой, на книгах поврежденный,
        как только ставишь выпивку ему -
        несется, как свихнувшийся Буденный,
        в пространства, непостижные уму.

* * *
        Один печалящий прогал,
        одно пятно в душе осталось:
        детишек мало настрогал
        я за года, когда строгалось.

* * *
        Русь воспитывала души не спеша,
        то была сурова с ними, то нежна,
        и в особенности русская душа -
        у еврея прихотлива и сложна.

* * *
        Былое пламя - не помеха
        натурам пылким и фартовым,
        былых любовей смутно эхо
        и не мешает песням новым.

* * *
        Во мне пылает интерес
        и даже зависть есть отчасти,
        когда читает мелкий бес
        про демонические страсти.

* * *
        В судьбе - и я, мне кажется, не вру -
        еще одна есть нить помимо главной:
        выигрывая явную игру,
        чего-то мы лишаемся в неявной.

* * *
        Уже давным-давно замечено,
        и в этом правда есть, конечно:
        всегда наружно искалечено
        то, что внутри не безупречно.

* * *
        Безжалостна осенняя пора,
        пространство наслаждений стало уже,
        и если я напьюсь теперь с утра,
        то вечером я пью гораздо хуже.

* * *
        Чем дольше живу я, тем вижу я чаще
        капризы душевной погоды:
        мечты о свободе - сочнее и слаще
        печалей и болей свободы.

* * *
        Я стар уже, мне шутки не с руки,
        зато идей и мыслей - вереницы;
        учителю нужны ученики,
        но лучше, если это ученицы.

* * *
        Еврей, который не хлопочет
        и не бурлит волной шальной, -
        он или мысленно клокочет,
        или хронический больной.

* * *
        Мы много натворили, сотворили,
        и нам уже от жизни мало нужно,
        мы жаримся на счастье, как на гриле,
        и хвалим запах жареного дружно.

* * *
        Меня не оставляет чувство бегства:
        закат мой не угрюм и даже светел,
        но кажется, что я сбежал из детства
        и годы, что промчались, не заметил.

* * *
        За все, что делал я по жизни,
        прошу я малости у Бога:
        чтоб на моей нетрезвой тризне
        попировал и я немного.

* * *
        Рад я, что за прожитые годы
        в чаше, мной уже опустошенной,
        было недозволенной свободы
        больше, чем убогой разрешенной.

* * *
        Когда тебе на плечи долг возложен,
        и надо неотложно поспешить,
        особенно приятно лечь на ложе
        и свет неторопливо потушить.

* * *
        Я мыслями бываю озарен
        и счастлив, отдаваясь их течению, -
        похоже, я судьбой приговорен
        к пожизненному умозаключению.

* * *
        У юности душа - как общежитие:
        я сам ютился где-то на краю,
        но каждое любовное соитие
        в душе селило пассию мою.

* * *
        К усердному не склонен я труду,
        я горечи земной ленивый мельник,
        но столько трачу слов на ерунду,
        что я - скорее мот, а не бездельник.

* * *
        Я выбрал музу потребительства -
        она гулящая старуха,
        но я храню и вид на жительство
        среди витающего духа.

* * *
        Свои различные круги
        в раю всем душам назначают,
        а там заклятые враги
        друг друга с нежностью встречают.

* * *
        Витая мыслями на звездах,
        высоколобые умы
        ничуть не реже портят воздух,
        чем низко мыслящие мы.

* * *
        Услыша стариковское брюзжание,
        я думаю с печалью всякий раз:
        оставив только хрип и дребезжание -
        куда уходит музыка из нас?

* * *
        Ни лжи не люблю я, ни фальши
        и вспышки иллюзий гашу,
        но уши мои, как и раньше,
        охотно приемлют лапшу.

* * *
        Сюда придет под памятник толпа
        сметливых почитателей проворных;
        к нему не зарастет народная тропа,
        пока неподалеку нет уборных.

* * *
        Забавно мне, что всякое деяние,
        несущее то зло, то благодать,
        имеет в этой жизни воздаяние,
        которое нельзя предугадать.

* * *
        Мой бедный разум не могуч,
        а мысли - пепел и опилки,
        и взора мысленного луч
        ползет не далее бутылки.

* * *
        Пока мы напрочь не угасли,
        пока с утра щетину бреем,
        душе полезно верить басне,
        что мы нисколько не стареем.

* * *
        При хорошей душевной погоде
        в мире все справедливо вполне:
        я - люблю отдыхать на природе,
        а она - отдохнула на мне.

* * *
        Сокрытое, но ярое кипение -
        пожизненный, похоже, мой удел;
        я даже одногорбое терпение
        в себе не воспитал. Хотя хотел.

* * *
        Оставя плоть в мешке замшелом,
        душа летит за облака,
        где Азвоздам с Барухашемом
        играют с Буддой в дурака.

* * *
        Хотя не атеист я с неких лет,
        однако и не склонен уповать:
        я верую не в то, что Бога нет,
        но в то, что на меня Ему плевать.

* * *
        Я в четыре коротких строки
        научился укладывать внятно
        все, что мне по уму и с руки
        было в жизни текущей понятно.
        И поэтому не было нужно мне
        добавлявшее чувственный вес
        тонкорунное нежное кружево
        набегающих лишних словес.

* * *
        Со старыми приятелями сидя,
        поймал себя вчера на ощущении,
        что славно бы - остаться в том же виде
        при следующем перевоплощении.

* * *
        Я все время шлю, Творец, Тебе приветы -
        смело ставь на них забвения печать:
        мне вопросы интересней, чем ответы,
        и Ты вовсе не обязан отвечать.

* * *
        Нам неизвестна эта дата,
        но это место - вне сомнения:
        земля и небо тут когда-то
        соприкоснулись на мгновение.

* * *
        Любить родню - докука
        для всех, кому знакома
        божественная скука
        родительского дома.

* * *
        Я в разных видах пил нектар
        существования на свете;
        когда я стал угрюм и стар,
        меня питают соки эти.

* * *
        Везде - пророки и предтечи,
        но дух наш - цел и невредим,
        под их трагические речи
        мы пьем, гуляем и едим.

* * *
        Я мысли чужие - ценю и люблю,
        но звука держусь одного:
        я собственный внутренний голос ловлю
        и слушаюсь - только его.

* * *
        Я старюсь и дряхлею, но - живу;
        сменилась болтовня скупыми жестами,
        и дивные бывают рандеву
        с нечаянно попавшимися текстами.

* * *
        Слегка бутыль над рюмкой наклоня,
        я думал, наблюдая струйку влаги:
        те, с кем недообщался, ждут меня,
        но пьют ли они водку там, бедняги?

* * *
        Когда теряешь в ходе пьянства
        ориентацию и речь,
        к себе привлечь любовь пространства
        гораздо легче, если лечь.

* * *
        Не стоит огорчаться, уходя:
        конечно, жить на свете - хорошо,
        но, может быть, немного погодя
        я радоваться буду, что ушел?

* * *
        Мне заново загадочны всегда
        российской темной власти пируэты:
        российские глухие холода -
        не связаны с погодами планеты.

* * *
        Я, по счастью, выучен эстрадой
        и среди читателей присутствием:
        душу надо прятать за бравадой,
        чтобы не замызгали сочувствием.

* * *
        Не добрый, но, конечно, и не злой,
        судьбы своей посильный совершитель,
        хотя уже изрядно пожилой,
        но все-таки еще не долгожитель.

* * *
        Под вечер чувствуя отвагу,
        забыв про выпивку и секс,
        поэт насилует бумагу,
        чтобы зачать нетленный текст.

* * *
        Какими быть должны стихи и проза -
        диктуется читательской корзинкой:
        всем хочется высокого серьеза,
        чуть пафоса и меда со слезинкой.

* * *
        Россия полностью в порядке,
        и ждать не надо новостей,
        пока вверху - не хрипы схватки,
        а хруст поделенных костей.

* * *
        Барды, трубадуры, менестрели -
        все, в ком были дерзость и мотив, -
        дивные выделывали трели,
        чтобы соблазнить, не заплатив.

* * *
        Об ущербе, об уроне, об утрате,
        об истории, где зря он так охаян,
        о единственно родном на свете брате -
        горько плачется обычно каждый Каин.

* * *
        Когда мы полыхаем, воспалясь,
        и катимся, ликуя, по отвесной,
        душевная пленительная связь
        немедленно становится телесной.

* * *
        Душа полна укромными углами,
        в которых не редеет серный чад,
        в них черти машут белыми крылами
        и ангелы копытами стучат.

* * *
        Лишь гость я на российском пировании,
        но мучаюсь от горестной досады:
        империя прогнила в основании,
        а чинятся и красятся - фасады.

* * *
        Дух упрямства, дух сопротивления -
        с возрастом полезны для упорства:
        старость - это время одоления
        вязкого душевного покорства.

* * *
        Стихи с поры недавней, вот ведь жалость, -
        ушли куда-то, сгинули под лед,
        и странно мне, что музыка осталась,
        но слов уже на танцы не зовет.

* * *
        Душевной доблести тут нет,
        но не стыжусь я вслух признаться,
        что я люблю не звон монет,
        а тонкий шорох ассигнаций.

* * *
        Бывает очень странно иногда,
        как будто умирал и снова ожил:
        какие-то в минувшем есть года,
        которые не помню, как я прожил.

* * *
        И гнетет нас, помимо всего -
        бытия после смерти неясность;
        очень тяжко - не ждать ничего,
        легче ждать, понимая напрасность.

* * *
        Покой наш даже гений не нарушит
        высокой и зазывной мельтешней,
        поскольку наши старческие души
        уже не воспаляются хуйней.

* * *
        Пора мне, ветхому еврею,
        жить, будто я уже отсутствую;
        не в том беда, что я старею,
        а в том, как остро это чувствую.

* * *
        Пустого случайного слова
        порою хватает сполна,
        чтоб на душу мне из былого
        плеснула шальная волна.

* * *
        Зябну я в нашем рае земном,
        слыша вздор пожилых пустомель;
        мы - сосуды с отменным вином,
        из которого выдохся хмель.

* * *
        У зла с добром - родство и сходство:
        хотели блага все злодеи,
        добро всегда плодило скотство,
        а зло - высокие идеи.

* * *
        Бурлит в нас умственная каша -
        намного глубже понимания,
        и чем темнее память наша,
        тем ярче в ней воспоминания.

* * *
        Нынче грустный вид у Вани,
        зря ходил он мыться в баньку,
        потому что там по пьяни
        оторвали Ваньке встаньку.

* * *
        К моим добавлю упущениям,
        что не люблю любой нажим
        и верю личным ощущениям
        гораздо больше, чем чужим.

* * *
        Давно живя, люблю поныне я
        зигзаги, петли и штрихи,
        и зря скребется грех уныния,
        пока покруче есть грехи.

* * *
        Судьба нас искушает на повторах:
        житейский наблюдая карнавал,
        я вижу ситуации, в которых
        не раз уже по дурости бывал.

* * *
        Где б ни случился я под вечер,
        я глазом сыскивал бокал,
        который мне о скорой встрече
        прозрачным боком намекал.

* * *
        Дышу. Курю. Гоню волну.
        Люблю душевное томление.
        Господь не ставит мне в вину
        благочестивое глумление.

* * *
        Есть радости у дряхлых старичков,
        и счастливы бывают старички:
        сыскался вдруг футляр из-под очков,
        а к вечеру на лбу нашлись очки.

* * *
        Книга жизни - первый том,
        он уже написан весь,
        а про все, что ждет потом,
        сочиню, Бог даст, не здесь.

* * *
        Хотя на русской почве я возрос,
        еврейской обволокся я духовностью:
        вопросом отвечаю на вопрос
        и пакостей от жизни жду с готовностью.

* * *
        В азарте Божий мир постичь
        до крайней точки и конца,
        мы все несем такую дичь,
        что плохо слышим смех Творца.

* * *
        Хотя уже я сильно старый,
        во мне талант еще сочится:
        с утра пишу я мемуары
        про то, что днем со мной случится.

* * *
        Чем потревожен дух народа?
        О чем народ в толпе галдит?
        О том, что подлая погода -
        футболу нынче повредит.

* * *
        К бутылке тянется не каждый,
        кто распознал ее влияние:
        Бог только тех отметил жаждой,
        кому целебно возлияние.

* * *
        Природа позаботилась сама,
        чтоб видно было, слушая ублюдка,
        насколько выделения ума
        подобны извержениям желудка.

* * *
        Шумливы старики на пьяной тризне:
        по Божьему капризу или прихоти,
        но радость от гуляния по жизни
        заметно обостряется на выходе.

* * *
        Хочу, поскольку жить намерен,
        сейчас уже предать огласке,
        что даже крайне дряхлый мерин
        еще достоин женской ласки.

* * *
        Я с юности грехами был погублен
        и Богу мерзок - долгие года,
        а те, кто небесами стал возлюблен,
        давно уже отправились туда.

* * *
        Я не мудрец и не дебил,
        и без душевного дефекта,
        но не люблю и не любил
        я выебоны интеллекта.

* * *
        Увы, но зимний холод ранний -
        судьбу меняет наотрез:
        вчера пылал костер желаний,
        сегодня - тлеет интерес.

* * *
        У Бога есть увеселения,
        и люди гибнут без вины,
        когда избыток населения
        Он гасит заревом войны.

* * *
        В мечтах мы въезжали на белом коне
        в тот город, где нам отказали,
        в реальности - грустно сопели во сне,
        ночуя на шумном вокзале.

* * *
        Стал часто думать я о Боге -
        уже позвал, должно быть, Он,
        и где-то клацает в дороге
        Его костлявый почтальон.

* * *
        Конечно, что-нибудь останется,
        когда из года в год подряд
        тебе талантливые пьяницы
        вливали в душу книжный яд.

* * *
        Хоть я теолог небольшой,
        но нервом чувствую сердечным:
        Господь наш тайно слаб душой
        к рабам ленивым и беспечным.

* * *
        Где льется благодать, как из ведра,
        там позже - неминуемые бедствия,
        поскольку сотворителям добра -
        плевать на отдаленные последствия.

* * *
        Беда в России долго длится:
        такие в душах там занозы,
        что чем яснее ум провидца,
        тем сумрачней его прогнозы.

* * *
        Российскую публичную шарманку
        я слышу, хоть и выставлен за дверь:
        в ней то, что было раньше наизнанку,
        то шиворот-навыворот теперь.

* * *
        А впереди еще страницы
        растущей тьмы и запустения,
        но мы не чувствуем границы
        преображения в растения.

* * *
        Не трудно, чистой правдой дорожа,
        увидеть сквозь века и обстоятельства
        историю народов и держав -
        театром бесконечного предательства.

* * *
        Давно уже иной весь мир вокруг,
        и прошлое - за облаком забвения,
        но с ужасом еще ловлю я вдруг
        холопские в себе поползновения.

* * *
        Во имя чаяний благих
        на том советском карнавале
        ничуть не реже, чем других,
        самих себя мы предавали.

* * *
        В российском климате испорченном
        на всех делах лежит в финале
        тоска о чем-то незаконченном,
        чего еще не начинали.

* * *
        В душе еврея вьется мрак
        покорности судьбе,
        в которой всем он - лютый враг,
        и в том числе - себе.

* * *
        Творец дарил нам разные дары,
        лепя свои подобия охальные,
        и Моцарты финансовой игры -
        не реже среди нас, чем музыкальные.

* * *
        Насколько б далеко ни уносились
        мечтания и мысли человека,
        всегда они во всем соотносились
        с дыханием и свихнутостью века.

* * *
        Жил я, залежи слов потроша, -
        но не ради учительской клизмы,
        а чтоб чуть посветлела душа,
        сочинял я свои эйфоризмы.

* * *
        Творцу такое радостно едва ли
        в течение столетий унижение:
        всегда людей повсюду убивали,
        сначала совершив богослужение.

* * *
        Кому-то полностью довериться -
        весьма опасно, и об этом
        прекрасно знают красны девицы,
        особенно весной и летом.

* * *
        Бессонница висит в ночном затишье;
        тоска, что ждать от жизни больше нечего;
        как будто я своих четверостиший
        под вечер начитался опрометчиво.

* * *
        Такую чушь вокруг несут,
        таким абсурдом жизнь согрета,
        что я боюсь - и Страшный суд
        у нас пойдет как оперетта.

* * *
        Не ведая порога и предела,
        доверчив и наивно простодушен,
        не зря я столько глупостей наделал -
        фортуне дураков я был послушен.

* * *
        Сначала чувствуем лишь это,
        а понимаем позже мы,
        что в тусклой жизни все же света -
        на чуть, но более, чем тьмы.

* * *
        Опишет с завистью история,
        легенды путая и были,
        ту смесь тюрьмы и санатория,
        в которой счастливы мы были.

* * *
        Живу я, почти не скучая,
        жую повседневную жвачку,
        а даму с собачкой встречая,
        охотней смотрю на собачку.

* * *
        Пугайся - не пугайся, верь - не верь,
        однако всем сомнениям в ответ
        однажды растворяется та дверь,
        где чудится в конце тоннеля свет.

* * *
        Потери я терпел и поражения,
        но злоба не точила мне кинжал,
        и разве что соблазнам унижения
        упрямо позвоночник возражал.

* * *
        Когда гуляют мразь и шушера,
        то значат эти торжества,
        что нечто важное порушено
        во всей системе естества.

* * *
        Забавно видеть, как бесстыже
        ум напрягается могучий,
        чтобы затраты стали жиже,
        но вышло качественно круче.

* * *
        За время проживаемого дня
        мой дух живой настолько устает,
        что, кажется, житейского огня
        во мне уже слегка недостает.

* * *
        Пасутся девки на траве,
        мечтая об узде;
        что у мужчины в голове,
        у женщины - везде.

* * *
        То залихватски, то робея,
        я правил жизни карнавал,
        за все сполна платил судьбе я,
        но чаевые - не давал.

* * *
        Люблю своих коллег,
        они любезны мне,
        я старый человек,
        я знаю толк в гавне.

* * *
        Интересно стареют мужчины,
        когда их суета укачала:
        наша лысина, брюхо, морщины -
        на душе возникают сначала.

* * *
        В шумной не нуждается огласке
        признак очевидный и зловещий:
        время наше близится к развязке,
        ибо отовсюду злоба хлещет.

* * *
        Когда пылал ожесточением
        на гнева бешеном огне,
        то чьим-то свыше попечением
        текла остуда в душу мне.

* * *
        А к вечеру во мне клубится снова
        томящее влечение невольное:
        помимо притяжения земного -
        такое же бывает алкогольное.

* * *
        Мои взорления ума,
        мои душевные метания -
        когда забрезжила зима,
        свелись к вопросу пропитания.

* * *
        В душе, от опыта увядшей,
        внезапной живостью пылая,
        как у девицы, рано падшей, -
        наивность светится былая.

* * *
        Был полон интереса - что с того?
        Напрасны любопытство и внимание.
        О жизни я не знаю ничего,
        а с возрастом - растет непонимание.

* * *
        Я жил на краю той эпохи великой,
        где как мы ни бились и как ни пытались,
        но только с душой, изощренно двуликой,
        мы выжить могли. И такими остались.

* * *
        Мне дико странный сон порою снится:
        во тьме лежу, мне плохо, но привычно,
        а гроб это, тюрьма или больница -
        мне начисто и напрочь безразлично.

* * *
        Я с горечью смотрю на эту реку:
        по ней уже проплыть надежды нет,
        и книги я дарю в библиотеку,
        чтоб жить не в тесноте остаток лет.

* * *
        Любил бедняга наслаждение,
        женился с пылкой одержимостью
        и погрузился во владение
        своей холодной недвижимостью.

* * *
        Мне лень во имя справедливости
        тащить себя сквозь вонь и грязь,
        мое лентяйство - род брезгливости,
        и скучно мне, с гавном борясь.

* * *
        Мне кажется, что я умру не весь,
        окончив затянувшийся мой путь:
        душе так интересно было здесь,
        что вселится она в кого-нибудь.

* * *
        Хотя и прост мой вкус конкретный,
        но не вульгарно бездуховен:
        ценю тем выше плод запретный,
        чем гуще сок его греховен.

* * *
        Среди мировых безобразий
        один из печальнейших фактов -
        распад человеческих связей
        до пользы взаимных контактов.

* * *
        И формой стих мой вовсе не новинка,
        и с неба дух не веет из него,
        но дерзостно распахнута ширинка
        у горестного смеха моего.

* * *
        В цепи причин и соответствий -
        полно случайностей лихих,
        у жизни множество последствий,
        и наша смерть - одно из них.

* * *
        Рождаясь в душевном порыве высоком,
        растя вопреки прекословью,
        идеи сперва наливаются соком,
        потом умываются кровью.

* * *
        Летят тополиные хлопья,
        ложатся на землю, как пух…
        Забавно, что время холопье -
        весьма совершенствует дух.

* * *
        Свои позиции, приятель,
        когда сдаешь за пядью пядь,
        то всем становишься приятен,
        как многоопытная блядь.

* * *
        Еврейский дух предпринимательства
        так безгранично плодовит,
        что сторожей законодательства
        повсюду трахнуть норовит.

* * *
        Бывает весьма сокровенно
        скрещение творческих судеб,
        и тоньше других несравненно -
        Сальери о Моцарте судит.

* * *
        Любой злодей и басурманин
        теперь утешен и спокоен:
        в России был он Ванька Каин,
        у нас он будет - Венька Коэн.

* * *
        И понял я: пока мы живы,
        что в наше время удивительно,
        являть душевные порывы -
        необходимо и целительно.

* * *
        Вон у добра опять промашки,
        а вот - нелепые зевки…
        Где зло с добром играют в шашки,
        добро играет в поддавки.

* * *
        Когда я срок мой подневольный
        тянул по снегу в чистом поле,
        то был ли счастлив мой конвойный,
        который жил на вольной воле?

* * *
        Конечно, мы теперь уже не те,
        что раньше, если глянуть со вниманием:
        мы раньше прозябали в темноте,
        а ныне - прозябаем с пониманием.

* * *
        Возьму сегодня грех на душу,
        сгоню унылость со двора,
        все обещания нарушу
        и выпью с раннего утра.

* * *
        Когда не в силах я смеяться -
        устал, обижен, озадачен, -
        то у меня лицо паяца,
        который в Гамлеты назначен.

* * *
        Ушли мечты, погасли грезы,
        увяла пламенная нива,
        и по полям житейской прозы
        душа слоняется лениво.

* * *
        За то, что дан годов избыток
        (а срок был меньший уготован), -
        благодари, старик, напиток,
        которым весь ты проспиртован.

* * *
        Увидя стиль и буржуазность,
        я вмиг собрал остаток сил:
        явив лихую куртуазность,
        хозяйку в койку пригласил.

* * *
        День у пожилых течет не мрачно;
        в жилах ни азарта нет, ни ярости;
        если что сложилось неудачно -
        сразу забывается по старости.

* * *
        Души моей заветная примета,
        утеха от любого в жизни случая -
        беспечность, неразменная монета,
        основа моего благополучия.

* * *
        Печаль еврея пожилого
        проистекает из того,
        что мудро взвешенного слова
        никто не жаждет от него.

* * *
        Когда уже совсем невмоготу
        общественную грязь месить и лужи,
        срамную всюду видеть наготу -
        остынь. Поскольку дальше будет хуже.

* * *
        Я днем стараюсь лечь и отключиться,
        хоть надобности тела в этом нет;
        похоже, что и в роли очевидца
        устал я пребывать на склоне лет.

* * *
        А счастье - что жива слепая вера
        в Посланца с ангелятами крылатыми,
        и новая везде наступит эра,
        и волки побратаются с ягнятами.

* * *
        Таков сегодня дух науки,
        и так она цветет удало,
        что внуков будущие внуки
        всплеснут руками запоздало.

* * *
        Бывают сумерки - они
        мерцаньем зыблются тревожным,
        но зажигаются огни,
        и счастье кажется возможным.

* * *
        Что-то в этой жизни несуразной
        весело, удачливо и дружно
        вьется столько гнуси безобразной,
        что зачем-то Богу это нужно.

* * *
        Осталась только видимость и мнимость
        того, что было стержнем и основой,
        и жгучая висит необходимость
        херни вполне такой же, только новой.

* * *
        Зачем толку слова в бумажной ступе?
        Я б лучше в небесах умом парил.
        А может быть, на скальном я уступе
        стоял и молча с морем говорил.

* * *
        Текучесть у природы - круговая,
        в истории - такая же текучесть;
        Россия прозревает, узнавая
        свою кругами вьющуюся участь.

* * *
        Увы, порядок этот вечен,
        и распознать его не сложно:
        везде, где Бог бесчеловечен,
        там человек жесток безбожно.

* * *
        Все шрамы на природе - письмена
        о том, как мы неправы там и тут,
        и горестными будут времена,
        когда эти послания прочтут.

* * *
        Унимается пламя горения,
        и напрасны пустые рыдания,
        что плывет не заря постарения,
        а густеет закат увядания.

* * *
        Стоит жара, и лень амурам
        в сердца стрелять, и спят они;
        я Фаренгейта с Реомюром
        люблю ругать в такие дни.

* * *
        Зачем в устройство существа
        повсюдного двуногого
        Бог сунул столько бесовства,
        крутого и убогого?

* * *
        Душа моя во мне дышала
        и много высказать хотела,
        но ей безжалостно мешала
        прыть необузданного тела.

* * *
        Порой весьма обидно среди ночи,
        что я не знаменосец, не герой;
        ни язва честолюбия не точит,
        ни жгучих устремлений геморрой.

* * *
        Снова церковь - и в моде, и в силе,
        но творится забавная драма:
        утвердились при власти в России -
        те, кого изгонял Он из Храма.

* * *
        Когда пожухшее убранство
        сдувает полностью с ветвей
        и веет духом окаянства -
        томится мыслями еврей.

* * *
        Забавно, что в соседней бакалее
        легко найти творение ума,
        от порции которого светлее
        любая окружающая тьма.

* * *
        Скоро мы, как дым от сигареты,
        тихо утечем в иные дали,
        в воздухе останутся ответы,
        что вопросов наших ожидали.

* * *
        В горячке спора про художества
        текущей жизненной картины
        меня жалеют за убожество
        высоколобые кретины.

* * *
        Плывет, качаясь, наше судно,
        руководимое не нами,
        по волнам дикого абсурда,
        который клонится к цунами.

* * *
        Душе моей пора домой,
        в ней высох жизни клей,
        и даже дух высокий мой -
        остоебенел ей.

        Постскриптум. Новые гарики

* * *
        Что в нас играет? Чувства, знания
        и предков зыблющийся прах,
        а ниже уровня сознания -
        утробный, чисто рабский страх.

* * *
        Меня приветила эпоха -
        читался я довольно длительно:
        когда душе темно и плохо,
        ей наплевательство целительно.

* * *
        И не простить, и не забыть,
        как убивали влет
        пытающихся растопить
        многовековый лед.

* * *
        В умах талантливых людей -
        тьма миражей, уже готовых,
        и полный крах былых идей
        грозит рождаемостью новых.

* * *
        Опять вовлечься в хаос - наше право,
        и нам легко достигнуть этой цели,
        повсюду зазывальщиков орава
        и нежные офелии с панели.

* * *
        Когда хорошая кормежка,
        что очень важно для народа,
        то кажется: еще немножко,
        и будет к ужину свобода.

* * *
        И кругозор был сильно сужен,
        и стойло было огорожено,
        я небо видел только в луже -
        оно и там меня тревожило.

* * *
        Надежды разгораются и гаснут,
        и новым ослепляют пируэтом,
        они совсем и вовсе не напрасны,
        поддерживая нас обманным светом.

* * *
        Своих детей убив, Россия мается,
        но свежая на смену зреет завязь,
        страна за это время изменяется,
        умело той же самой оставаясь.

* * *
        Великих нет уже злодеев,
        а кровь и щелканье курков -
        от умудренных прохиндеев
        и воспаленных мудаков.

* * *
        Волны света, волны мрака вперемежку
        вечно катятся, заведуя судьбой,
        и не прячет Бог довольную усмешку,
        когда борются они между собой.

* * *
        Я все же верю, что Россия
        еще воспрянет ото сна,
        а тут как раз придет Мессия,
        и станет вечная весна.

* * *
        Теперь, когда вижу свой век целиком,
        пишу с убежденным спокойствием:
        неважно, что жил я дурак дураком,
        а важно, что жил с удовольствием.

* * *
        Не верю истинности знаний
        о тех событиях, что сплыли:
        калейдоскоп воспоминаний
        всегда цветистей давней были.

* * *
        Тюрьма - это школа смирения,
        но злоба родится из боли -
        отсюда и дух озверения,
        присущий питомцам неволи.

* * *
        Сегодня я думал, моральный урод,
        что все-таки мы пустомели:
        евреи в России споили народ,
        а больше нигде не сумели.

* * *
        Свободный дух - родня недугу.
        По счастью, он неизлечим.
        Больные тянутся друг к другу,
        хотя для ссоры - тьма причин.

* * *
        Разное к нам у Творца отношение -
        ровно по нашим масштабам,
        лучшее Богу от нас приношение -
        это даяние слабым.

* * *
        Проблем у нас - немыслимая тьма,
        дано как мудрецам, так и ублюдкам,
        что главные усилия ума
        повязаны не с небом, а с желудком.

* * *
        Есть некие невидимые шкалы
        для личного достоинства и чести,
        несметные гиены и шакалы
        не снизят их, собравшись даже вместе.

* * *
        Сплетня, слух и клевета -
        скотская компания,
        жизней наших маета -
        поле их питания.

* * *
        Тоска былых невзгод, утрат, метаний
        с годами не низводится к нулю,
        и сладостная боль воспоминаний
        нас часто посещает во хмелю.

* * *
        В истории такие есть периоды -
        они весьма заметны и нередки -
        когда различной умственности ироды
        растут везде, как раковые клетки.

* * *
        Очень редко и почти без интереса,
        хмуро новости ловя, листаю прессу -
        поминальная идет повсюду месса
        по усопшему духовному прогрессу.

* * *
        Пускай неверны домыслы мои,
        но ясно видно это злоключение:
        у жизни есть придонные слои -
        беда, если выносит их течение.

* * *
        А время течет не пустое
        в оставленной мною отчизне:
        в России эпоха застоя
        лекарственна вянущей жизни.

* * *
        Среди научных достижений,
        которым нынче нет числа -
        и миллионы тех мишеней,
        которых гибель унесла.

* * *
        В эпохи грандиозного обмана,
        а в мире часты эти времена,
        умы полны кровавого тумана,
        а на глазах - густая пелена.

* * *
        Я ничуть политикам не критик,
        но решили как-то мы с приятелем:
        чем честней и искренней политик,
        тем успешней врет он избирателям.

* * *
        Давно мне это предсказали:
        твоей игре опасно эхо,
        я это вспомнил на вокзале,
        когда с этапом в лагерь ехал.

* * *
        Любя всей душой беззаветно
        ту землю, в которую врос -
        чего ж не любим я ответно? -
        извечный еврейский вопрос.

* * *
        Конечно, старикам сегодня грустно,
        конечно, это тягостное чувство,
        что все твои святые убеждения -
        всего лишь результаты заблуждения.

* * *
        Всегда в тени значительной идеи,
        фужеры воздымая и бокалы,
        тусуются большие прохиндеи
        и мелкие сметливые шакалы.

* * *
        В годы лжи, клеветы и наветов
        если манит успех проходимцев,
        можно много полезных советов
        получить у народных любимцев.

* * *
        Все в мире зыбко, но зато
        наш век в удобствах нас купает,
        и непродажно только то,
        чего никто не покупает.

* * *
        Заметил верно кто-то встарь
        в дыму большого зарева:
        не столько страшен государь,
        как шавка государева.

* * *
        Когда дела пошли вразнос,
        а ты за них в ответе -
        ищи еврея, чтобы нес
        вину за беды эти.

* * *
        Всегда евреи дорожили
        чужой землей, где поселились,
        на бочки с порохом чужие
        они восторженно садились.

* * *
        Забавен, однако, наш умственный путь:
        с упрямством, достойным быков,
        мы дыры в познании верой заткнуть
        пытаемся много веков.

* * *
        Вдоль жизни возникают обстоятельства,
        в которых есть различные возможности,
        а то, что там мелькает, и предательство -
        проверка нашей совестной надежности.

* * *
        В ходу сегодня новые страницы -
        о чести человека, о правах,
        однако дух усатого убийцы
        по-прежнему витает в головах.

* * *
        Коль начал, я буду писать до конца,
        являя цинизм и бесстыдство,
        а что еще жив я - не милость Творца,
        а просто Его любопытство.

* * *
        Трава восходит молодая
        над теми, кто уже не тут,
        но тени их, не увядая,
        во мне живут.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к