Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Поэзия Драматургия / Высоцкий Владимир: " Спасите Наши Души Сборник " - читать онлайн

Сохранить .
Спасите наши души (сборник) Владимир Семенович Высоцкий

        Классика в школе # Перед вами книга из серии «Классика в школе», в которой собраны все произведения, изучающиеся в начальной школе, средних и старших классах. Не тратьте время на поиски литературных произведений, ведь в этих книгах есть все, что необходимо прочесть по школьной программе: и для чтения в классе, и для внеклассных заданий. Избавьте своего ребенка от длительных поисков и невыполненных уроков.
        В книгу включены стихотворения В. С. Высоцкого, которые изучают в старших классах.

        Владимир Высоцкий
        Спасите наши души (сборник)

        Большой Каретный

        Левону Кочаряну

        Где твои семнадцать лет?
        На Большом Каретном.
        Где твои семнадцать бед?
        На Большом Каретном.
        Где твой черный пистолет?
        На Большом Каретном.
        А где тебя сегодня нет?
        На Большом Каретном.

        Помнишь ли, товарищ, этот дом?
        Нет, не забываешь ты о нем.
        Я скажу, что тот полжизни потерял,
        Кто в Большом Каретном не бывал.
        Еще бы, ведь

        Где твои семнадцать лет?
        На Большом Каретном.
        Где твои семнадцать бед?
        На Большом Каретном.
        Где твой черный пистолет?
        На Большом Каретном.
        А где тебя сегодня нет?
        На Большом Каретном.

        Переименован он теперь,
        Стало все по новой там, верь не верь.
        И все же, где б ты ни был, где ты ни бредешь,
        Нет-нет да по Каретному пройдешь.
        Еще бы, ведь

        Где твои семнадцать лет?
        На Большом Каретном.
        Где твои семнадцать бед?
        На Большом Каретном.
        Где твой черный пистолет?
        На Большом Каретном.
        А где тебя сегодня нет?
        На Большом Каретном.

    1962

        Штрафные батальоны

        Всего лишь час дают на артобстрел -
        Всего лишь час пехоте передышки,
        Всего лишь час до самых главных дел:
        Кому - до ордена, ну а кому - до «вышки».

        За этот час не пишем ни строки -
        Молись богам войны артиллеристам!
        Ведь мы ж не просто так - мы штрафники, -
        Нам не писать: «…считайте коммунистом».

        Перед атакой - водку, - вот мура!
        Свое отпили мы еще в гражданку,
        Поэтому мы не кричим «ура» -
        Со смертью мы играемся в молчанку.

        У штрафников один закон, один конец:
        Коли, руби фашистского бродягу,
        И если не поймаешь в грудь свинец -
        Медаль на грудь поймаешь за отвагу.

        Ты бей штыком, а лучше - бей рукой:
        Оно надежней, да оно и тише, -
        И ежели останешься живой -
        Гуляй, рванина, от рубля и выше!

        Считает враг: морально мы слабы, -
        За ним и лес, и города сожжены.
        Вы лучше лес рубите на гробы -
        В прорыв идут штрафные батальоны!

        Вот шесть ноль-ноль - и вот сейчас обстрел, -
        Ну, бог войны, давай без передышки!
        Всего лишь час до самых главных дел:
        Кому - до ордена, а большинству - до «вышки»…

    1964

        Антисемиты

        Зачем мне считаться шпаной и бандитом -
        Не лучше ль податься мне в антисемиты:
        На их стороне хоть и нету законов, -
        Поддержка и энтузиазм миллионов.

        Решил я - и значит, кому-то быть битым.
        Но надо ж узнать, кто такие семиты, -
        А вдруг это очень приличные люди,
        А вдруг из-за них мне чего-нибудь будет!

        Но друг и учитель - алкаш в бакалее -
        Сказал, что семиты - простые евреи.
        Да это ж такое везение, братцы, -
        Теперь я спокоен - чего мне бояться!

        Я долго крепился, ведь благоговейно
        Всегда относился к Альберту Эйнштейну.
        Народ мне простит, но спрошу я невольно:
        Куда отнести мне Абрама Линк?льна?

        Средь них - пострадавший от Сталина Каплер,
        Средь них - уважаемый мной Чарли Чаплин,
        Мой друг Рабинович и жертвы фашизма,
        И даже основоположник марксизма.

        Но тот же алкаш мне сказал после дельца,
        Что пьют они кровь христианских младенцев;
        И как-то в пивной мне ребята сказали,
        Что очень давно они Бога распяли!

        Им кровушки надо - они по запарке
        Замучили, гады, слона в зоопарке!
        Украли, я знаю, они у народа
        Весь хлеб урожая минувшего года!

        По Курской, Казанской железной дороге
        Построили дачи - живут там как боги…
        На всё я готов - на разбой и насилье, -
        И бью я жидов - и спасаю Россию!

    1964

        Песня о госпитале

        Жил я с матерью и батей
        На Арбате - здесь бы так! -
        А теперь я в медсанбате -
        На кровати, весь в бинтах…

        Что нам слава, что нам Клава -
        Медсестра - и белый свет!..
        Помер мой сосед, что справа,
        Тот, что слева, - еще нет.

        И однажды, как в угаре,
        Тот сосед, что слева, мне
        Вдруг сказал: «Послушай, парень,
        У тебя ноги-то нет».

        Как же так? Неправда, братцы, -
        Он, наверно, пошутил!
        «Мы отрежем только пальцы» -
        Так мне доктор говорил.

        Но сосед, который слева,
        Все смеялся, все шутил,
        Даже если ночью бредил -
        Все про ногу говорил.

        Издевался: мол, не встанешь,
        Не увидишь, мол, жены!..
        Поглядел бы т?, товарищ,
        На себя со стороны!

        Если б был я не калека
        И слезал с кровати вниз -
        Я б тому, который слева,
        Просто глотку перегрыз!

        Умолял сестричку Клаву
        Показать, какой я стал…
        Был бы жив сосед, что справа, -
        Он бы правду мне сказал!..

    1964

        Все ушли на фронт

        Все срока уже закончены,
        А у лагерных ворот,
        Что крест-накрест заколочены, -
        Надпись: «Все ушли на фронт».

        За грехи за наши нас простят,
        Ведь у нас такой народ:
        Если Родина в опасности -
        Значит, всем идти на фронт.

        Там год - за три, если бог хранит, -
        Как и в лагере зачет.
        Нынче мы на равных с вохрами -
        Нынче всем идти на фронт.

        У начальника Березкина -
        Ох и гонор, ох и понт! -
        И душа - крест-накрест досками, -
        Но и он пошел на фронт.

        Лучше было - сразу в тыл его:
        Только с нами был он смел, -
        Высшей мерой наградил его
        Трибунал за самострел.

        Ну а мы - всё оправдали мы, -
        Наградили нас потом:
        Кто живые, тех - медалями,
        А кто мертвые - крестом.

        И другие заключенные
        Пусть читают у ворот
        Нашу память застекленную -
        Надпись: «Все ушли на фронт»…

    1964

        Песня о звёздах

        Мне этот бой не забыть нипочем -
        Смертью пропитан воздух, -
        А с небосклона бесшумным дождем
        Падали звезды.

        Снова упала - и я загадал:
        Выйти живым из боя, -
        Так свою жизнь я поспешно связал
        С глупой звездою.

        Я уж решил: миновала беда
        И удалось отвертеться, -
        С неба свалилась шальная звезда -
        Прямо под сердце.

        Нам говорили: «Нужна высота!»
        И «Не жалеть патроны!»…
        Вон покатилась вторая звезда -
        Вам на погоны.

        Звезд этих в небе - как рыбы в прудах, -
        Хватит на всех с лихвою.
        Если б не насмерть, ходил бы тогда
        Тоже - Героем.

        Я бы Звезду эту сыну отдал,
        Просто - на память…
        В небе висит, пропадает звезда -
        Некуда падать.

    1964

        Братские могилы

        На братских могилах не ставят крестов,
        И вдовы на них не рыдают, -
        К ним кто-то приносит букеты цветов,
        И Вечный огонь зажигают.

        Здесь раньше вставала земля на дыбы,
        А нынче - гранитные плиты.
        Здесь нет ни одной персональной судьбы -
        Все судьбы в единую слиты.

        А в Вечном огне - видишь вспыхнувший танк,
        Горящие русские хаты,
        Горящий Смоленск и горящий рейхстаг,
        Горящее сердце солдата.

        У братских могил нет заплаканных вдов -
        Сюда ходят люди покрепче,
        На братских могилах не ставят крестов…
        Но разве от этого легче?!

    1964

        Песня студентов-археологов

        Наш Федя с детства связан был с землею -
        Домой таскал и щебень и гранит…
        Однажды он домой принес такое,
        Что папа с мамой плакали навзрыд.

        Студентом Федя очень был настроен
        Поднять археологию на щит, -
        Он в институт притаскивал такое,
        Что мы кругом все плакали навзрыд.

        Привез он как-то с практики
        Два ржавых экспонатика
        И утверждал, что это - древний клад, -
        Потом однажды в ?листе
        Нашел вставные челюсти
        Размером с самогонный аппарат.

        Диплом писал про древние святыни,
        О скифах, о языческих богах.
        При этом так ругался по-латыни,
        Что скифы эти корчились в гробах.

        Он древние строения
        Искал с остервенением
        И часто диким голосом кричал,
        Что есть еще пока тропа,
        Где встретишь питекантропа, -
        И в грудь себя при этом ударял.

        Он жизнь решил закончить холостую
        И стал бороться за семейный быт.
        «Я, - говорил, - жену найду такую -
        От зависти заплачете навзрыд!»

        Он все углы облазил - и
        В Европе был, и в Азии -
        И вскоре раскопал свой идеал.
        Но идеал связать не мог
        В археологии двух строк, -
        И Федя его снова закопал.

    1964

        Марш студентов-физиков

        Тропы еще в антимир не протоптаны, -
        Но как на фронте держись ты!
        Бомбардируем мы ядра протонами,
        Значит, мы - антиллеристы.

        Нам тайны нераскрытые раскрыть пора -
        Лежат без пользы тайны, как в копилке, -
        Мы тайны эти с корнем вырвем у ядра -
        На волю пустим джинна из бутылки!

        Тесно сплотились коварные атомы -
        Ну-ка, попробуй прорвись ты!
        Живо по к?ням - в погоню за квантами!
        Значит, мы - кванталеристы.

        Нам тайны нераскрытые раскрыть пора -
        Лежат без пользы тайны, как в копилке, -
        Мы тайны эти с корнем вырвем у ядра -
        На волю пустим джинна из бутылки!

        Пусть не поймаешь нейтрино за бороду
        И не посадишь в пробирку, -
        Но было бы здорово, чтоб Понтекорво
        Взял его крепче за шкирку.

        Нам тайны нераскрытые раскрыть пора -
        Лежат без пользы тайны, как в копилке, -
        Мы тайны эти с корнем вырвем у ядра -
        На волю пустим джинна из бутылки!

        Жидкие, твердые, газообразные -
        Просто, понятно, вольготно!
        А с этою плазмой дойдешь до маразма, и
        Это довольно почетно.

        Нам тайны нераскрытые раскрыть пора -
        Лежат без пользы тайны, как в копилке, -
        Мы тайны эти с корнем вырвем у ядра -
        На волю пустим джинна из бутылки!

        Молодо-зелено. Древность - в историю!
        Дряхлость - в архивах пылиться!
        Даешь эту общую эту теорию
        Элементарных частиц нам!

        Нам тайны нераскрытые раскрыть пора -
        Лежат без пользы тайны, как в копилке, -
        Мы тайны эти скоро вырвем у ядра -
        И вволю выпьем джина из бутылки!

    1964

        Песня белых офицеров

        В куски
        Разлетелася корона,
        Нет державы, нету трона, -
        Жизнь, Россия и законы -
        Всё к чертям!
        И мы -
        Словно загнанные в норы,
        Словно пойманные воры, -
        Только - кровь одна с позором
        Пополам.

        И нам
        Ни черта не разобраться,
        С кем порвать и с кем остаться,
        Кто за нас, кого бояться,
        Где пути, куда податься, -
        Не понять!
        Где дух? Где честь? Где стыд?!
        Где свои, а где чужие,
        Как до этого дожили,
        Неужели на Россию
        Нам плевать?!

        Позор
        Всем, кому покой дороже,
        Всем, кого сомненье гложет -
        Может он или не может
        Убивать!
        Сигнал! -
        И по-волчьи, и по-бычьи,
        И - как коршун на добычу, -
        Только воронов покличем
        Пировать.

        Эй, вы!
        Где былая ваша твердость?
        Где былая наша гордость?
        Отдыхать сегодня - подлость!
        Пистолет сжимает твердая рука.
        Конец! Всему конец!
        Всё разбилось, поломалось, -
        Нам осталась только малость -
        Только выстрелить в висок иль во врага.

    1965

        Песня о нейтральной полосе

        На границе с Турцией или с Пакистаном -
        Полоса нейтральная; а справа, где кусты, -
        Наши пограничники с нашим капитаном, -
        А на левой стороне - ихние посты.

        А на нейтральной полосе - цветы
        Необычайной красоты!

        Капитанова невеста жить решила вместе -
        Прикатила, говорит: «Милый!..» - то да сё.
        Надо ж хоть букет цветов подарить невесте:
        Что за свадьба без цветов! - пьянка, да и всё.

        А на нейтральной полосе - цветы
        Необычайной красоты!

        К ихнему начальнику, точно по повестке,
        Тоже баба прикатила - налетела блажь, -
        Тоже «милый» говорит, только по-турецки,
        Будет свадьба, говорит, свадьба - и шабаш!

        А на нейтральной полосе - цветы
        Необычайной красоты!

        Наши пограничники - храбрые ребята, -
        Трое вызвались идти, а с ними капитан, -
        Разве ж знать они могли про то, что азиаты
        Порешили в ту же ночь вдарить по цветам!

        Ведь на нейтральной полосе - цветы
        Необычайной красоты!

        Пьян от запаха цветов капитан мертвецки,
        Ну и ихний капитан тоже в доску пьян, -
        Повалился он в цветы, охнув по-турецки,
        И, по-русски крикнув «…мать!», рухнул капитан.

        А на нейтральной полосе - цветы
        Необычайной красоты!

        Спит капитан - и ему снится,
        Что открыли границу, как ворота в Кремле, -
        Ему и на фиг не нужна была чужая заграница -
        Он пройтиться хотел по ничейной земле.
        Почему же нельзя? Ведь земля-то - ничья,
        Ведь она - нейтральная!..

        А на нейтральной полосе - цветы
        Необычайной красоты!

    1965

        Солдаты группы «Центр»

        Солдат всегда здоров,
        Солдат на всё готов, -
        И пыль, как из ковров,
        Мы выбиваем из дорог.

        И не остановиться,
        И не сменить ноги, -
        Сияют наши лица,
        Сверкают сапоги!

        По выжженной равнине -
        За метром метр -
        Идут по Украине
        Солдаты группы «Центр».

        На «первый-второй» рассчитайсь!
        Первый-второй…
        Первый, шаг вперед! - и в рай.
        Первый-второй…
        А каждый второй - тоже герой, -
        В рай попадет вслед за тобой.
        Первый-второй,
        Первый-второй,
        Первый-второй…

        А перед нами всё цветет,
        За нами всё горит.
        Не надо думать - с нами тот,
        Кто всё за нас решит.

        Веселые - не хмурые -
        Вернемся по домам, -
        Невесты белокурые
        Наградой будут нам!

        Всё впереди, а ныне -
        За метром метр -
        Идут по Украине
        Солдаты группы «Центр».

        На «первый-второй» рассчитайсь!
        Первый-второй…
        Первый, шаг вперед! - и в рай.
        Первый-второй…
        А каждый второй - тоже герой, -
        В рай попадет вслед за тобой.
        Первый-второй,
        Первый-второй,
        Первый-второй…

    1965

«Мой друг уедет в Магадан…»

        Игорю Кохановскому

        Мой друг уедет в Магадан -
        Снимите шляпу, снимите шляпу!
        Уедет сам, уедет сам -
        Не по этапу, не по этапу.

        Не то чтоб другу не везло,
        Не чтоб кому-нибудь назло,
        Не для молвы: что, мол, - чудак, -
        А просто так.

        Быть может, кто-то скажет: «Зря!
        Как так решиться - всего лишиться!
        Ведь там - сплошные лагеря,
        А в них - убийцы, а в них - убийцы…»

        Ответит он: «Не верь молве -
        Их там не больше, чем в Москве!»
        Потом уложит чемодан
        И - в Магадан!

        Не то чтоб мне - не по годам, -
        Я б прыгнул ночью из электрички, -
        Но я не еду в Магадан,
        Забыв привычки, закрыв кавычки.

        Я буду петь под струнный звон
        Про то, что будет видеть он,
        Про то, что в жизни не видал, -
        Про Магадан.

        Мой друг поедет сам собой -
        С него довольно, с него довольно, -
        Его не будет бить конвой -
        Он добровольно, он добровольно.

        А мне удел от Бога дан…
        А может, тоже - в Магадан?
        Уехать с другом заодно -
        И лечь на дно!..

    1965

«В холода, в холода…»

        В холода, в холода
        От насиженных мест
        Нас другие зовут города, -
        Будь то Минск, будь то Брест, -
        В холода, в холода…

        Неспроста, неспроста
        От родных тополей
        Нас суровые манят места -
        Будто там веселей, -
        Неспроста, неспроста…

        Как нас дома ни грей -
        Не хватает всегда
        Новых встреч нам и новых друзей, -
        Будто с нами беда,
        Будто с ними теплей…

        Как бы ни было нам
        Хорошо иногда -
        Возвращаемся мы по домам.
        Где же наша звезда?
        Может - здесь, может - там…

    1965

        Высота

        Вцепились они в высоту как в свое.
        Огонь минометный, шквальный…
        А мы всё лезли толпой на нее,
        Как на буфет вокзальный.

        И крики «ура» застывали во рту,
        Когда мы пули глотали.
        Семь раз занимали мы ту высоту -
        Семь раз мы ее оставляли.

        И снова в атаку не хочется всем,
        Земля - как горелая каша…
        В восьмой раз возьмем мы ее насовсем -
        Свое возьмем, кровное, наше!

        А можно ее стороной обойти, -
        И что мы к ней прицепились?!
        Но, видно, уж точно - все судьбы-пути
        На этой высотке скрестились.

    1965

        Песня завистника

        Мой сосед объездил весь Союз -
        Что-то ищет, а чего - не видно, -
        Я в дела чужие не суюсь,
        Но мне очень больно и обидно.

        У него на окнах - плюш и шелк,
        Баба его шастает в халате, -
        Я б в Москве с киркой уран нашел
        При такой повышенной зарплате!

        И сдается мне, что люди врут, -
        Он нарочно ничего не ищет:
        Для чего? - ведь денежки идут -
        Ох, какие крупные деньжищи!

        А вчера на кухне ихний сын
        Головой упал у нашей двери -
        И разбил нарочно мой графин, -
        Я - мамаше счет в тройном размере.

        Ему, значит, - рупь, а мне - пятак?!
        Пусть теперь мне платит неустойку!
        Я ведь не из зависти, я так -
        Ради справедливости, и только.

        …Ничего, я им создам уют -
        Живо он квартиру обменяет, -
        У них денег - куры не клюют,
        А у нас - на водку не хватает!

    1965

«Перед выездом в загранку…»

        Перед выездом в загранку
        Заполняешь кучу бланков -
        Это еще не беда, -
        Но в составе делегаций
        С вами ездит личность в штатском -
        Просто завсегда.

        А за месяц до вояжа
        Инструктаж проходишь даже -
        Как там проводить все дни:
        Чтоб поменьше безобразий,
        А потусторонних связей
        Чтобы - ни-ни-ни!

        …Личность в штатском - парень рыжий -
        Мне представился в Париже:
        «Будем с вами жить, я - Никодим.
        Вел нагрузки, жил в Бобруйске,
        Папа - русский, сам я - русский,
        Даже не судим».

        Исполнительный на редкость,
        Соблюдал свою секретность
        И во всем старался мне помочь:
        Он теперь по роду службы
        Дорожил моею дружбой
        Просто день и ночь.

        На экскурсию по Риму
        Я решил - без Никодиму:
        Он всю ночь писал - и вот уснул, -
        Но личность в штатском, оказалось,
        Раньше боксом увлекалась,
        Так что - не рискнул.

        Со мной он завтракал, обедал,
        Он везде - за мною следом, -
        Будто у него нет дел.
        Я однажды для порядку
        Заглянул в его тетрадку -
        Просто обалдел!

        Он писал - такая стерьва! -
        Что в Париже я на мэра
        С кулаками нападал,
        Что я к женщинам несдержан
        И влияниям подвержен
        Будто Запада…

        Значит, личность может даже
        Заподозрить в шпионаже!..
        Вы прикиньте - что тогда?
        Это значит - не увижу
        Я ни Риму, ни Парижу
        Больше никогда!..

    1965

«Есть на земле предостаточно рас…»

        Есть на земле предостаточно рас -
        Просто цветная палитра, -
        Воздуху каждый вдыхает за раз
        Два с половиною литра!

        Если так дальше, то - полный привет -
        Скоро конец нашей эры:
        Эти китайцы за несколько лет
        Землю лишат атмосферы!

        Сон мне тут снился неделю подряд -
        Сон с пробужденьем кошмарным:
        Будто - я в дом, а на кухне сидят
        Мао Цзедун с Ли Сын Маном!

        И что - разделился наш маленький шар
        На три огромные части:
        Нас - миллиард, их - миллиард,
        А остальное - китайцы.

        И что - подают мне какой-то листок:
        На, мол, подписывай - ну же, -
        Очень нам нужен ваш Дальний Восток -
        Ох как ужасно нам нужен!..

        Только об этом я сне вспоминал,
        Только о нем я и думал, -
        Я сослуживца недавно назвал
        Мао - простите - Цзедуном!

        Но вскорости мы на Луну полетим, -
        И что нам с Америкой драться:
        Левую - нам, правую - им,
        А остальное - китайцам.

    1965

        Песня-сказка о старом доме на Новом Арбате

        Стоял тот дом, всем жителям знакомый, -
        Его еще Наполеон застал, -
        Но вот его назначили для слома,
        Жильцы давно уехали из дома,
        Но дом пока стоял…

        Холодно, холодно, холодно в доме.

        Парадное давно не открывалось,
        Мальчишки окна выбили уже,
        И штукатурка всюду осыпалась, -
        Но что-то в этом доме оставалось
        На третьем этаже…

        Ахало, охало, ухало в доме.

        И дети часто жаловались маме
        И обходили дом тот стороной, -
        Объединясь с соседними дворами,
        Вооружась лопатами, ломами,
        Вошли туда гурьбой

        Дворники, дворники, дворники тихо.

        Они стоят и недоумевают,
        Назад спешат, боязни не тая:
        Вдруг там Наполеонов дух витает!
        А может, это просто слуховая
        Галлюцинация?..

        Боязно, боязно, боязно дворникам.

        Но наконец приказ о доме вышел,
        И вот рабочий - тот, что дом ломал, -
        Ударил с маху гирею по крыше,
        А после клялся, будто бы услышал,
        Как кто-то застонал

        Жалобно, жалобно, жалобно в доме.

        …От страха дети больше не трясутся:
        Нет дома, что два века простоял,
        И скоро здесь по плану реконструкций
        Ввысь этажей десятки вознесутся -
        Бетон, стекло, металл…

        Весело, здорово, красочно будет…

    1966

        Песня о сентиментальном боксере

        Удар, удар… Еще удар…
        Опять удар - и вот
        Борис Буткеев (Краснодар)
        Проводит апперкот.

        Вот он прижал меня в углу,
        Вот я едва ушел…
        Вот апперкот - я на полу,
        И мне нехорошо!

        И думал Буткеев, мне челюсть кроша:
        И жить хорошо, и жизнь хороша!

        При счете семь я все лежу -
        Рыдают землячк?.
        Встаю, ныряю, ухожу -
        И мне идут очки.

        Неправда, будто бы к концу
        Я силы берегу, -
        Бить человека по лицу
        Я с детства не могу.

        Но думал Буткеев, мне ребра круша:
        И жить хорошо, и жизнь хороша!

        В трибунах свист, в трибунах вой:
        «Ату его, он трус!»
        Буткеев лезет в ближний бой -
        А я к канатам жмусь.

        Но он пролез - он сибиряк,
        Настырные они, -
        И я сказал ему: «Чудак!
        Устал ведь - отдохни!»

        Но он не услышал - он думал, дыша,
        Что жить хорошо и жизнь хороша!

        А он все бьет - здоровый, черт! -
        Я вижу - быть беде.
        Ведь бокс не драка - это спорт
        Отважных и т. д.

        Вот он ударил - раз, два, три -
        И… сам лишился сил, -
        Мне руку поднял рефер?,
        Которой я не бил.

        Лежал он и думал, что жизнь хороша.
        Кому хороша, а кому - ни шиша!

    1966

        Песня о конькобежце на короткие дистанции, которого заставили бежать на длинную

        Десять тысяч - и всего один забег
           остался.
        В это время наш Бескудников Олег
           зазнался:
        Я, говорит, болен, бюллетеню, нету сил -
           и сгинул.
        Вот наш тренер мне тогда и предложил:
           беги, мол.

        Я ж на длинной на дистанции помру -
           не охну, -
        Пробегу, быть может, только первый круг -
           и сдохну!
        Но сурово эдак тренер мне: мол, на  -
           до, Федя, -
        Главное дело - чтобы воля, говорит, была
           к победе.

        Воля волей, если сил невпроворот, -
           а я увлекся:
        Я на десять тыщ рванул как на пятьсот -
           и спёкся!
        Подвела меня - ведь я предупреждал! -
           дыхалка:
        Пробежал всего два круга - и упал, -
           а жалко!

        И наш тренер, экс- и вице-чемпион
           ОРУДа,
        Не пускать меня велел на стадион -
           иуда!
        Ведь вчера мы только брали с ним с тоски
           по банке -
        А сегодня он кричит: «Меняй коньки
           на санки!»

        Жалко тренера - он тренер неплохой, -
           ну бог с ним!
        Я ведь нынче занимаюся борьбой
           и боксом, -
        Не имею больше я на счет на свой
           сомнений:
        Все вдруг стали очень вежливы со мной,
           и - тренер…

    1966

        Песня космических негодяев

        Вы мне не поверите и просто не поймете:
        В космосе страшней, чем даже в дантовском аду, -
        По пространству-времени мы прём на звездолете,
        Как с горы на собственном заду.

        От Земли до Беты - восемь дён,
        Ну а до планеты Эпсилон -
        Не считаем мы, чтоб не сойти с ума.
        Вечность и тоска - ох, влипли как!
        Наизусть читаем Киплинга,
        А кругом - космическая тьма.

        На Земле читали в фантастических романах
        Про возможность встречи с иноземным существом, -
        Мы на Земле забыли десять заповедей рваных -
        Нам все встречи с ближним нипочем!

        От Земли до Беты - восемь дён,
        Ну а до планеты Эпсилон -
        Не считаем мы, чтоб не сойти с ума.
        Вечность и тоска - игрушки нам!
        Наизусть читаем Пушкина,
        А кругом - космическая тьма.

        Нам прививки сделаны от слез и грез дешевых,
        От дурных болезней и от бешеных зверей, -
        Нам плевать из космоса на взрывы всех сверхновых -
        На Земле бывало веселей!

        От Земли до Беты - восемь дён,
        Ну а до планеты Эпсилон -
        Не считаем мы, чтоб не сойти с ума.
        Вечность и тоска - ох, влипли как!
        Наизусть читаем Киплинга,
        А кругом - космическая тьма.

        Прежнего, земного не увидим небосклона,
        Если верить россказням ученых чудаков, -
        Ведь, когда вернемся мы, по всем по их законам
        На Земле пройдет семьсот веков!

        То-то есть смеяться от чего:
        На Земле бояться нечего -
        На Земле нет больше тюрем и дворцов.
        На Бога уповали бедного,
        Но теперь узнали: нет его -
        Ныне, присно и вовек веков!

    1966

        В далеком созвездии Тау Кита

        В далеком созвездии Тау Кита
        Всё стало для нас непонятно, -
        Сигнал посылаем: «Вы что это там?» -
        А нас посылают обратно.

        На Тау Ките
        Живут в тесноте -
        Живут, между прочим, по-разному -
        Товарищи наши по разуму.

        Вот, двигаясь по световому лучу
        Без помощи, но при посредстве,
        Я к Тау Кита этой самой лечу,
        Чтоб с ней разобраться на месте.

        На Тау Кита
        Чегой-то не так -
        Там таукитайская братия
        Свихнулась, - по нашим понятиям.

        Покамест я в анабиозе лежу,
        Те таукитяне буянят, -
        Все реже я с ними на связь выхожу:
        Уж очень они хулиганят.

        У таукитов
        В алф?вите слов -
        Немного, и строй - буржуазный,
        И юмор у них - безобразный.

        Корабль посадил я как собственный зад,
        Слегка покривив отражатель.
        Я крикнул по-таукитянски: «Виват!» -
        Что значит по-нашему - «Здрасьте!»

        У таукитян
        Вся внешность - обман, -
        Тут с ними нельзя состязаться:
        То явятся, то растворятся…

        Мне таукитянин - как вам папуас, -
        Мне вкратце об них намекнули.
        Я крикнул: «Галактике стыдно за вас!» -
        В ответ они чем-то мигнули.

        На Тау Ките
        Условья не те:
        Тут нет атмосферы, тут душно, -
        Но таукитяне радушны.

        В запале я крикнул им: мать вашу, мол!..
        Но кибернетический гид мой
        Настолько буквально меня перевел,
        Что мне за себя стало стыдно.

        Но таукиты -
        Такие скоты -
        Наверно, успели набраться:
        То явятся, то растворятся…

        «Вы, братья по полу, - кричу, - мужики!
        Ну что…» - тут мой голос сорвался.
        Я таукитянку схватил за грудк?:
        «А ну, - говорю, - признавайся!..»

        Она мне: «Уйди!» -
        Мол, мы впереди -
        Не хочем с мужчинами знаться, -
        А будем теперь почковаться!

        Не помню, как поднял я свой звездолет, -
        Лечу в настроенье питейном:
        Земля ведь ушла лет на триста вперед
        По гнусной теорьи Эйнштейна!

        Что, если и там,
        Как на Тау Кита,
        Ужасно повысилось знанье, -
        Что, если и там - почкованье?!

    1966

        Про дикого вепря

        В королевстве, где всё тихо и складно,
        Где ни войн, ни катаклизмов, ни бурь,
        Появился дикий вепрь огромадный -
        То ли буйвол, то ли бык, то ли тур.

        Сам король страдал желудком и астмой,
        Только кашлем сильный страх наводил, -
        А тем временем зверюга ужасный
        Коих ел, а коих в лес волочил.

        И король тотчас издал три декрета:
        «Зверя надо одолеть наконец!
        Вот кто отчается на это, на это,
        Тот принцессу поведет под венец».

        А в отчаявшемся том государстве -
        Как войдешь, так прямо наискосок -
        В бесшабашной жил тоске и гусарстве
        Бывший лучший, но опальный стрелок.

        На полу лежали люди и шкуры,
        Пели песни, пили мёды - и тут
        Протрубили во дворе трубадуры,
        Хвать стрелка - и во дворец волокут.

        И король ему прокашлял: «Не буду
        Я читать тебе морали, юнец, -
        Но если завтра победишь чуду-юду,
        То принцессу поведешь под венец».

        А стрелок: «Да это что за награда?!
        Мне бы - выкатить портвейну бадью!»
        Мол, принцессу мне и даром не надо, -
        Чуду-юду я и так победю!

        А король: «Возьмешь принцессу - и точка!
        А не то тебя раз-два - и в тюрьму!
        Ведь это все же королевская дочка!..»
        А стрелок: «Ну хоть убей - не возьму!»

        И пока король с им так препирался,
        Съел уже почти всех женщин и кур
        И возле самого дворца ошивался
        Этот самый то ли бык, то ли тур.

        Делать нечего - портвейн он отспорил, -
        Чуду-юду уложил - и убег…
        Вот так принцессу с королем опозорил
        Бывший лучший, но опальный стрелок.

    1966

«Один музыкант объяснил мне пространно…»

        Один музыкант объяснил мне пространно,
        Что будто гитара свой век отжила, -
        Заменят гитару электроорганы,
        Электророяль и электропила…

        Гитара опять
        Не хочет молчать -
        Поет ночами лунными,
        Как в юность мою,
        Своими семью
        Серебряными струнами!..

        Я слышал вчера - кто-то пел на бульваре:
        Был голос уверен, был голос красив, -
        Но кажется мне - надоело гитаре
        Звенеть под его залихватский мотив.

        И все же опять
        Не хочет молчать -
        Поет ночами лунными,
        Как в юность мою,
        Своими семью
        Серебряными струнами!..

        Электророяль мне, конечно, не пара -
        Другие появятся с песней другой, -
        Но кажется мне - не уйдем мы с гитарой
        В заслуженный и нежеланный покой.

        Гитара опять
        Не хочет молчать -
        Поет ночами лунными,
        Как в юность мою,
        Своими семью
        Серебряными струнами!..

    1966

        Песня о друге

        Если друг
        оказался вдруг
        И не друг, и не враг,
        а так,
        Если сразу не разберешь,
        Плох он или хорош, -
        Парня в горы тяни -
        рискни! -
        Не бросай одного
        его:
        Пусть он в связке в одной
        с тобой -
        Там поймешь, кто такой.
        Если парень в горах -
        не ах,
        Если сразу раскис -
        и вниз,
        Шаг ступил на ледник -
        и сник,
        Оступился - и в крик, -
        Значит, рядом с тобой -
        чужой,
        Ты его не брани -
        гони:
        Вверх таких не берут
        и тут
        Про таких не поют.
        Если ж он не скулил,
        не ныл,
        Пусть он хмур был и зол,
        но шел,
        А когда ты упал
        со скал,
        Он стонал,
        но держал:
        Если шел он с тобой
        как в бой,
        На вершине стоял - хмельной, -
        Значит, как на себя самого
        Положись на него!

    1966

        Здесь вам не равнина

        Здесь вам не равнина, здесь климат иной -
        Идут лавины одна за одной,
        И здесь за камнепадом ревет камнепад, -
        И можно свернуть, обрыв обогнуть, -
        Но мы выбираем трудный путь,
        Опасный, как военная тропа.

        Кто здесь не бывал, кто не рисковал -
        Тот сам себя не испытал,
        Пусть даже внизу он звезды хватал с небес:
        Внизу не встретишь, как ни тянись,
        За всю свою счастливую жизнь
        Десятой доли таких красот и чудес.

        Нет алых роз и траурных лент,
        И не похож на монумент
        Тот камень, что покой тебе подарил, -
        Как Вечным огнем, сверкает днем
        Вершина изумрудным льдом -
        Которую ты так и не покорил.

        И пусть говорят, да, пусть говорят,
        Но - нет, никто не гибнет зря!
        Так лучше - чем от водки и от простуд.
        Другие придут, сменив уют
        На риск и непомерный труд, -
        Пройдут тобой не пройденный маршрут.

        Отвесные стены… А ну - не зевай!
        Ты здесь на везение не уповай -
        В горах не надежны ни камень, ни лед,
        ни скала, -
        Надеемся только на крепость рук,
        На руки друга и вбитый крюк -
        И молимся, чтобы страховка не подвела.

        Мы рубим ступени… Ни шагу назад!
        И от напряженья колени дрожат,
        И сердце готово к вершине бежать из груди.
        Весь мир на ладони - ты счастлив и нем
        И только немного завидуешь тем,
        Другим - у которых вершина еще впереди.

    1966

        Военная песня

        Мерцал закат, как сталь клинка.
        Свою добычу смерть считала.
        Бой будет завтра, а пока
        Взвод зарывался в облака
        И уходил по перевалу.

        Отставить разговоры!
        Вперед и вверх, а там…
        Ведь это наши горы -
        Они помогут нам!

        А до войны - вот этот склон
        Немецкий парень брал с тобою,
        Он падал вниз, но был спасен, -
        А вот сейчас, быть может, он
        Свой автомат готовит к бою.

        Отставить разговоры!
        Вперед и вверх, а там…
        Ведь это наши горы -
        Они помогут нам!

        Ты снова здесь, ты собран весь -
        Ты ждешь заветного сигнала.
        И парень тот - он тоже здесь,
        Среди стрелков из «Эдельвейс», -
        Их надо сбросить с перевала!

        Отставить разговоры!
        Вперед и вверх, а там…
        Ведь это наши горы -
        Они помогут нам!

        Взвод лезет вверх, а у реки -
        Тот, с кем ходил ты раньше в паре.
        Мы ждем атаки до тоски,
        А вот альпийские стрелки
        Сегодня что-то не в ударе…

        Отставить разговоры!
        Вперед и вверх, а там…
        Ведь это наши горы -
        Они помогут нам!

    1966

        Прощание с горами

        В суету городов и в потоки машин
        Возвращаемся мы - просто некуда деться! -
        И спускаемся вниз с покоренных вершин,
        Оставляя в горах свое сердце.

        Так оставьте ненужные споры -
        Я себе уже всё доказал:
        Лучше гор могут быть только горы,
        На которых еще не бывал.

        Кто захочет в беде оставаться один,
        Кто захочет уйти, зову сердца не внемля?!
        Но спускаемся мы с покоренных вершин, -
        Что же делать - и боги спускались на землю.

        Так оставьте ненужные споры -
        Я себе уже всё доказал:
        Лучше гор могут быть только горы,
        На которых еще не бывал.

        Сколько слов и надежд, сколько песен и тем
        Горы будят у нас - и зовут нас остаться! -
        Но спускаемся мы - кто на год, кто совсем, -
        Потому что всегда мы должны возвращаться.

        Так оставьте ненужные споры -
        Я себе уже всё доказал:
        Лучше гор могут быть только горы,
        На которых никто не бывал!

    1966

        Песня-сказка о нечисти

        В заповедных и дремучих
        страшных Муромских лесах
        Всяка нечисть бродит тучей
        и в проезжих сеет страх:
        Воет воем, что твои упокойники,
        Если есть там соловьи - то разбойники.

        Страшно, аж жуть!

        В заколдованных болотах
        там кикиморы живут, -
        Защекочут до икоты
        и на дно уволокут.
        Будь ты пеший, будь ты конный -
        заграбастают,
        А уж лешие - так п? лесу и шастают.

        Страшно, аж жуть!

        А мужик, купец и воин -
        попадал в дремучий лес, -
        Кто зачем: кто с перепою,
        а кто сдуру в чащу лез.
        По причине попадали, без причины ли, -
        Только всех их и видали - словно сгинули.

        Страшно, аж жуть!

        Из заморского из лесу,
        где и вовсе сущий ад,
        Где такие злые бесы -
        чуть друг друга не едят, -
        Чтоб творить им совместное зло потом,
        Поделиться приехали опытом.

        Страшно, аж жуть!

        Соловей-разбойник главный
        им устроил буйный пир,
        А от их был Змей трехглавый
        и слуга его - Вампир, -
        Пили зелье в черепах, ели бульники,
        Танцевали на гробах, богохульники!

        Страшно, аж жуть!

        Змей Горыныч взмыл на древо,
        ну - раскачивать его:
        «Выводи, Разбойник, девок, -
        пусть покажут кой-чего!
        Пусть нам лешие попляшут, попоют!
        А не то я, матерь вашу, всех сгною!»

        Страшно, аж жуть!

        Все взревели, как медведи:
        «Натерпелись - сколько лет!
        Ведьмы мы али не ведьмы,
        патриотки али нет?!
        Н?лил бельма, ишь ты, клещ, - отоварился!
        А еще на наших женщин позарился!..»

        Страшно, аж жуть!

        Соловей-разбойник тоже
        был не только лыком шит, -
        Гикнул, свистнул, крикнул: «Рожа,
        ты, заморский паразит!
        Убирайся без бою, уматывай
        И Вампира с собою прихватывай!»

        Страшно, аж жуть!

        …А теперь седые люди
        помнят прежние дела:
        Билась нечисть грудью в груди
        и друг друга извела, -
        Прекратилося навек безобразие -
        Ходит в лес человек безбоязненно.

        И не страшно ничуть!

    Зима 1966/67

        Песня о новом времени

        Как призывный набат, прозвучали в ночи тяжело шаги, -
        Значит, скоро и нам - уходить и прощаться без слов.
        По нехоженым тропам протопали лошади, лошади,
        Неизвестно к какому концу унося седоков.

        Наше время иное, лихое, но счастье, как встарь, ищи!
        И в погоню летим мы за ним, убегающим, вслед.
        Только вот в этой скачке теряем мы лучших товарищей,
        На скаку не заметив, что рядом - товарищей нет.

        И еще будем долго огни принимать за пожары мы,
        Будет долго зловещим казаться нам скрип сапогов,
        О войне будут детские игры с названьями старыми,
        И людей будем долго делить на своих и врагов.

        А когда отгрохочет, когда отгорит и отплачется,
        И когда наши кони устанут под нами скакать,
        И когда наши девушки сменят шинели на платьица, -
        Не забыть бы тогда, не простить бы и не потерять!..

    <1966 или 1967>

        ГОЛОЛЕД

        Гололед на Земле, гололед -
        Целый год напролет гололед.
        Будто нет ни весны, ни лета -
        В саван белый одета планета -
        Люди, падая, бьются об лед.

        Гололед на Земле, гололед -
        Целый год напролет гололед.
        Гололед, гололед, гололед -
        Целый год напролет, целый год.

        Даже если всю Землю - в облет,
        Не касаясь планеты ногами, -
        Не один, так другой упадет
        На поверхность, а там - гололед! -
        И затопчут его сапогами.

        Гололед на Земле, гололед -
        Целый год напролет гололед.
        Гололед, гололед, гололед -
        Целый год напролет, целый год.

        Только - лед, словно зеркало, лед,
        Но на детский каток не похоже, -
        Может - зверь не упавши пройдет…
        Гололед! - и двуногий встает
        На четыре конечности тоже.

        Гололед на Земле, гололед -
        Целый год напролет гололед.
        Гололед, гололед, гололед -
        Целый год напролет, целый год.

    1966, ред. <1973>

«Корабли постоят - и ложатся на курс…»

        Корабли постоят - и ложатся на курс, -
        Но они возвращаются сквозь непогоды…
        Не пройдет и полгода - и я появлюсь, -
        Чтобы снова уйти на полгода.

        Возвращаются все - кроме лучших друзей,
        Кроме самых любимых и преданных женщин.
        Возвращаются все - кроме тех, кто нужней, -
        Я не верю судьбе, а себе - еще меньше.

        Но мне хочется верить, что это не так,
        Что сжигать корабли скоро выйдет из моды.
        Я, конечно, вернусь - весь в друзьях и в делах -
        Я, конечно, спою - не пройдет и полгода.

        Я, конечно, вернусь - весь в друзьях и в мечтах, -
        Я, конечно, спою - не пройдет и полгода.

    Зима1966/67

        Парус
        Песня беспокойства

        А у дельфина
        Взрезано брюхо винтом!
        Выстрела в спину
        Не ожидает никто.
        На батарее
        Нету снарядов уже.
        Надо быстрее
        На вираже!

        Парус! Порвали парус!
        Каюсь! Каюсь! Каюсь!

        Даже в дозоре
        Можешь не встретить врага.
        Это не горе -
        Если болит нога.
        Петли дверные
        Многим скрипят, многим поют:
        Кто вы такие?
        Вас здесь не ждут!

        Парус! Порвали парус!
        Каюсь! Каюсь! Каюсь!

        Многие лета -
        Всем, кто поет во сне!
        Все части света
        Могут лежать на дне,
        Все континенты
        Могут гореть в огне, -
        Только всё это -
        Не по мне!

        Парус! Порвали парус!
        Каюсь! Каюсь! Каюсь!

    1967

        Пародия на плохой детектив

        Опасаясь контрразведки,
        избегая жизни светской,
        Под английским псевдонимом «мистер Джон
        Ланкастер Пек»,
        Вечно в кожаных перчатках -
        чтоб не делать отпечатков, -
        Жил в гостинице «Советской» несоветский человек.

        Джон Ланкастер в одиночку,
        преимущественно ночью,
        Щелкал носом - в ём был спрятан инфракрасный
        объектив, -
        А потом в нормальном свете
        представало в черном цвете
        То, что ценим мы и любим, чем гордится коллектив.

        Клуб на улице Нагорной -
        стал общественной уборной,
        Наш родной Центральный рынок - стал похож
        на грязный склад,
        Искаженный микропленкой,
        ГУМ - стал маленькой избенкой,
        И уж вспомнить неприлично, чем предстал театр МХАТ.

        Но работать без подручных -
        может, грустно, а может, скучно, -
        Враг подумал - враг был дока, - написал фиктивный чек,
        И где-то в дебрях ресторана
        гражданина Епифана
        Сбил с пути и с панталыку несоветский человек.

        Епифан казался жадным,
        хитрым, умным, плотоядным,
        Меры в женщинах и в пиве он не знал и не хотел.
        В общем так: подручный Джона
        был находкой для шпиона, -
        Так случиться может с каждым - если пьян и мягкотел!

        «Вот и первое заданье:
        в три пятнадцать возле бани -
        Может, раньше, а может, позже - остановится такси, -
        Надо сесть, связать шофера,
        разыграть простого вора, -
        А потом про этот случай раструбят по Би-би-си.

        И еще. Побрейтесь свеже,
        и на выставке в Манеже
        К вам приблизится мужчина с чемоданом - скажет он:
        «Не хотите ли черешни?»
        Вы ответите: «Конечно», -
        Он вам даст батон с взрывчаткой - принесете мне батон.

        А за это, друг мой пьяный, -
        говорил он Епифану, -
        Будут деньги, дом в Чикаго, много женщин и машин!»
        …Враг не ведал, дурачина:
        тот, кому всё поручил он,
        Был - чекист, майор разведки и прекрасный семьянин.

        Да, до этих штучек мастер
        этот самый Джон Ланкастер!..
        Но жестоко просчитался пресловутый мистер Пек -
        Обезврежен он, и даже
        он пострижен и посажен, -
        А в гостинице «Советской» поселился мирный грек.

    1967

        Профессионалы

        Профессионалам -
        зарплата навалом, -
        Плевать, что на лед они зубы плюют.
        Им платят деньжищи -
        огромные тыщи, -
        И даже за проигрыш, и за ничью.

        Игрок хитер - пусть
        берет на корпус,
        Бьет в зуб ногой и - ни в зуб ногой, -
        А сам в итоге
        калечит ноги -
        И вместо клюшки идет с клюкой.

        Профессионалам,
        отчаянным малым,
        Игра - лотерея, - кому повезет.
        Играют с партнером -
        как бык с матадором, -
        Хоть, кажется, принято - наоборот.

        Как будто мертвый
        лежит партнер твой, -
        И ладно, черт с ним - пускай лежит.
        Не оплошай, бык, -
        бог хочет шайбы,
        Бог на трибуне - он не простит!

        Профессионалам
        судья криминалом
        Ни бокс не считает, ни злой мордобой, -
        И с ними лет двадцать
        кто мог потягаться -
        Как школьнику драться с отборной шпаной?!

        Но вот недавно
        их козырь главный -
        Уже не козырь, а так - пустяк, -
        И их оружьем
        теперь не хуже
        Их бьют, к тому же - на скоростях.

        Профессионалы
        в своем Монреале
        Пускай разбивают друг другу носы, -
        Но их представитель
        (хотите - спросите!)
        Недавно заклеен был в две полосы.

        Сперва распластан,
        а после - пластырь…
        А ихний пастор - ну как назло! -
        Он перед боем
        знал, что слаб? им, -
        Молились строем - не помогло.

        Профессионалам
        по всяким каналам -
        То много, то мало - на банковский счет, -
        А наши ребята
        за ту же зарплату
        Уже пятикратно уходят вперед!

        Пусть в высшей лиге
        плетут интриги,
        И пусть канадским зовут хоккей -
        За нами слово, -
        до встречи снова!
        А футболисты - до лучших дней…

    1967

        Песенка про йогов

        Чем славится индийская культура?
        Ну, скажем, - Шива - многорук, клыкаст…
        Еще артиста знаем - Радж Капюра,
        И касту йогов - странную из каст.

        Говорят, что раньше йог
        мог
        Ни черта не брамши в рот -
        год, -
        А теперь они рекорд
        бьют:
        Всё едят и целый год
        пьют!

        А что же мы? И мы не хуже многих -
        Мы тоже можем много выпивать, -
        И бродят многочисленные йоги -
        Их, правда, очень трудно распознать.

        Очень много может йог
        штук:
        Вот один недавно лег
        вдруг -
        Третий день уже летит, -
        стыд! -
        Ну а йог себе лежит
        спит.

        Я знаю, что у них секретов много, -
        Поговорить бы с йогом тет-на-тет, -
        Ведь даже яд не действует на йога:
        На яды у него иммунитет.

        Под водой не дышит час -
        раз,
        Не обидчив на слова -
        два,
        Если чует, что старик
        вдруг -
        Скажет «стоп!», и в тот же миг -
        труп!

        Я попросил подвыпимшего йога
        (Он бритвы, гвозди ел как колбасу):
        «Послушай, друг, откройся мне - ей-бога,
        С собой в могилу тайну унесу!»

        Был ответ на мой вопрос
        прост,
        Но поссорились мы с ним
        в дым, -
        Я бы мог открыть ответ
        тот,
        Но йог велел хранить секрет,
        вот…

    1967

        Песня-сказка про джинна

        У вина достоинства, говорят, целебные, -
        Я решил попробовать - бутылку взял, открыл…
        Вдруг оттуда вылезло чтой-то непотребное:
        Может быть, зеленый змий, а может - крокодил!

        Если я чего решил - я выпью обязательно, -
        Но к этим шуткам отношусь очень отрицательно!

        А оно - зеленое, пахучее, противное -
        Прыгало по комнате, ходило ходуном, -
        А потом послышалось пенье заунывное -
        И виденье оказалось грубым мужуком!

        Если я чего решил - я выпью обязательно, -
        Но к этим шуткам отношусь очень отрицательно!

        Если б было у меня времени хотя бы час -
        Я бы дворников позвал с метлами, а тут
        Вспомнил детский детектив - «старика Хоттабыча» -
        И спросил: «Товарищ ибн, как тебя зовут?»

        Если я чего решил - я выпью обязательно, -
        Но к этим шуткам отношусь очень отрицательно!

        «Так что хитрость, - говорю, - брось свою иудину -
        Прямо, значит, отвечай: кто тебя послал,
        Кто загнал тебя сюда, в винную посудину,
        От кого скрывался ты и чего скрывал?»

        Тут мужик поклоны бьет, отвечает вежливо:
        «Я не вор, я не шпион, я вообще-то - дух, -
        За свободу за мою - захотите ежли вы -
        Изобью для вас любого, можно даже двух!»

        Тут я понял: это - джинн, - он ведь может многое -
        Он же может мне сказать «Враз озолочу!»…
        «Ваше предложение, - говорю, - убогое.
        Морды будем после бить - я вина хочу!

        Ну а после - чудеса по такому случаю:
        До небес дворец хочу - ты на то и бес!..»
        А он мне: «Мы таким делам вовсе не обучены, -
        Кроме мордобитиев - никаких чудес!»

        «Врешь!» - кричу. «Шалишь!» - кричу. Но и дух -
        в амбицию, -
        Стукнул раз - специалист! - видно по нему.
        Я, конечно, побежал - позвонил в милицию.
        «Убивают, - говорю, - прямо на дому!»

        Вот они подъехали - показали аспиду!
        Супротив милиции он ничего не смог:
        Вывели болезного, руки ему - з? спину
        И с размаху кинули в черный воронок.

        …Что с ним стало? Может быть, он в тюряге мается, -
        Чем в бутылке, лучше уж в Бутырке посидеть!
        Ну а может, он теперь боксом занимается, -
        Если будет выступать - я пойду смотреть!

    1967

        Песня о вещем Олеге

        Как ныне сбирается вещий Олег
        Щита прибивать на ворота,
        Как вдруг подбегает к нему человек -
        И ну шепелявить чего-то.
        «Эх, князь, - говорит ни с того ни с сего, -
        Ведь примешь ты смерть от коня своего!»

        Но только собрался идти он на вы -
        Отмщать неразумным хазарам,
        Как вдруг прибежали седые волхвы,
        К тому же разя перегаром, -
        И говорят ни с того ни с сего,
        Что примет он смерть от коня своего.

        «Да кто вы такие, откуда взялись?! -
        Дружина взялась за нагайки. -
        Напился, старик, - так пойди похмелись,
        И неча рассказывать байки
        И говорить ни с того ни с сего,
        Что примет он смерть от коня своего!»

        Ну, в общем, они не сносили голов, -
        Шутить не могите с князьями! -
        И долго дружина топтала волхвов
        Своими гнедыми конями:
        Ишь, говорят ни с того ни с сего,
        Что примет он смерть от коня своего!

        А вещий Олег свою линию гнул,
        Да так, что никто и не пикнул, -
        Он только однажды волхвов вспомянул,
        И то - саркастически хмыкнул:
        Ну надо ж болтать ни с того ни с сего,
        Что примет он смерть от коня своего!

        «А вот он, мой конь - на века опочил, -
        Один только череп остался!..» -
        Олег преспокойно стопу возложил -
        И тут же на месте скончался:
        Злая гадюка кусила его -
        И принял он смерть от коня своего.

        …Каждый волхвов покарать норовит, -
        А нет бы - послушаться, правда?
        Олег бы послушал - еще один щит
        Прибил бы к вратам Цареграда.
        Волхвы-то сказали с того и с сего,
        Что примет он смерть от коня своего!

    1967

        Песня о вещей Кассандре

        Долго Троя в положении осадном
        Оставалась неприступною твердыней,
        Но троянцы не поверили Кассандре, -
        Троя, может быть, стояла б и поныне.

        Без умолку безумная девица
        Кричала: «Ясно вижу Трою павшей в прах!»
        Но ясновидцев - впрочем, как и очевидцев -
        Во все века сжигали люди на кострах.

        И в ночь, когда из чрева лошади на Трою
        Спустилась смерть, как и положено, крылата,
        Над избиваемой безумною толпою
        Кто-то крикнул: «Это ведьма виновата!»

        Без умолку безумная девица
        Кричала: «Ясно вижу Трою павшей в прах!»
        Но ясновидцев - впрочем, как и очевидцев -
        Во все века сжигали люди на кострах.

        И в эту ночь, и в эту смерть, и в эту смуту,
        Когда сбылись все предсказания на славу,
        Толпа нашла бы подходящую минуту,
        Чтоб учинить свою привычную расправу.

        Без устали безумная девица
        Кричала: «Ясно вижу Трою павшей в прах!»
        Но ясновидцев - впрочем, как и очевидцев -
        Во все века сжигали люди на кострах.

        Конец простой - хоть не обычный, но досадный:
        Какой-то грек нашел Кассандрину обитель, -
        И начал пользоваться ей не как Кассандрой,
        А как простой и ненасытный победитель.

        Без умолку безумная девица
        Кричала: «Ясно вижу Трою павшей в прах!»
        Но ясновидцев - впрочем, как и очевидцев -
        Во все века сжигали люди на кострах.

    1967

        Случай на шахте

        Сидели пили вразнобой
        «Мадеру», «старку», «зверобой» -
        И вдруг нас всех зовут в забой, до одного:
        У нас - стахановец, гагановец,
        Загладовец, - и надо ведь,
        Чтоб завалило именно его.

        Он - в прошлом младший офицер,
        Его нам ставили в пример,
        Он был как юный пионер - всегда готов, -
        И вот он прямо с корабля
        Пришел стране давать угля, -
        А вот сегодня - наломал, как видно, дров.

        Спустились в штрек, и бывший зэк -
        Большого риска человек -
        Сказал: «Беда для нас для всех, для всех одна.
        Вот раскопаем - он опять
        Начнет три нормы выполнять,
        Начнет стране угля давать - и нам хана.

        Так что, вы, братцы, - не стараться,
        А поработаем с прохладцей -
        Один за всех и все за одного».
        …Служил он в Таллине при Сталине -
        Теперь лежит заваленный, -
        Нам жаль по-человечески его…

    1967

        Аисты

        Небо этого дня -
        ясное,
        Но теперь в нем - броня
        лязгает.
        А по нашей земле -
        гул стоит,
        И деревья в смоле -
        грустно им.

        Дым и пепел встают
        как кресты,
        Гнезд по крышам не вьют
        аисты.

        Колос - в цвет янтаря, -
        успеем ли?
        Нет! Выходит, мы зря
        сеяли.
        Что ж там, цветом в янтарь,
        светится?
        Это в поле пожар
        мечется.

        Разбрелись все от бед
        в стороны…
        Певчих птиц больше нет -
        в?роны!

        И деревья в пыли
        к осени.
        Те, что песни могли, -
        бросили.
        И любовь не для нас, -
        верно ведь,
        Что нужнее сейчас
        ненависть?

        Дым и пепел встают
        как кресты,
        Гнезд по крышам не вьют
        аисты.

        Лес шумит, как всегда,
        кронами,
        А земля и вода -
        стонами.
        Но нельзя без чудес -
        аукает
        Довоенными лес
        звуками.

        Побрели все от бед
        на восток,
        Певчих птиц больше нет,
        нет аистов.

        Воздух звуки хранит
        разные,
        Но теперь в нем - гремит,
        лязгает.
        Даже цокот копыт -
        топотом,
        Если кто закричит -
        шепотом.

        Побрели все от бед
        на восток, -
        И над крышами нет
        аистов…

    1967

        Лукоморья больше нет
        Антисказка

        Лукоморья больше нет,
        От дубов простыл и след, -
        Дуб годится на паркет -
        так ведь нет:
        Выходили из избы
        Здоровенные жлобы -
        Порубили все дубы
        на гробы.

        Ты уймись, уймись, тоска,
        У меня в груди!
        Это - только присказка,
        Сказка - впереди.

        Распрекрасно жить в домах
        На куриных на ногах,
        Но явился всем на страх
        вертопрах, -
        Добрый молодец он был -
        Бабку Ведьму подпоил,
        Ратный подвиг совершил,
        дом спалил.

        Тридцать три богатыря
        Порешили, что зазря
        Берегли они царя
        и моря, -
        Кажный взял себе надел -
        Кур завел - и в ём сидел,
        Охраняя свой удел
        не у дел.

        Ободрав зеленый дуб,
        Дядька ихний сделал сруб,
        С окружающими туп
        стал и груб, -
        И ругался день-деньской
        Бывший дядька их морской,
        Хоть имел участок свой
        под Москвой.

        Здесь и вправду ходит Кот, -
        Как направо - так поет,
        Как налево - так загнет
        анекдот, -
        Но, ученый сукин сын,
        Цепь златую снес в торгсин
        И на выручку - один -
        в магазин.

        Как-то раз за божий дар
        Получил он гонорар, -
        В Лукоморье перегар -
        на гектар!
        Но хватил его удар, -
        Чтоб избегнуть божьих кар,
        Кот диктует про татар
        мемуар.

        И Русалка - вот дела! -
        Честь недолго берегла -
        И однажды, как смогла,
        родила, -
        Тридцать три же мужука
        Не желают знать сынка, -
        Пусть считается пока -
        сын полка.

        Как-то раз один Колдун -
        Врун, болтун и хохотун -
        Предложил ей как знаток
        дамских струн:
        Мол, Русалка, всё пойму
        И с дитем тебя возьму, -
        И пошла она к ему
        как в тюрьму.

        Бородатый Черномор -
        Лукоморский первый вор -
        Он давно Людмилу спер, -
        ох, хитер!
        Ловко пользуется, тать,
        Тем, что может он летать:
        Зазеваешься - он хвать! -
        и тикать.

        А коверный самолет
        Сдан в музей в запрошлый год -
        Любознательный народ
        так и прет!
        Без опаски старый хрыч
        Баб ворует, хнычь не хнычь, -
        Ох, скорей ему накличь
        паралич!

        Нету мочи, нету сил, -
        Леший как-то недопил -
        Лешачиху свою бил
        и вопил:
        «Дай рубля, прибью а то, -
        Я добытчик али кто?!
        А не дашь - тады пропью
        долото!»

        «Я ли ягод не носил?! -
        Снова Леший голосил. -

        А коры по скольку кил
        приносил!
        Надрывался - издаля,
        Всё твоей забавы для, -
        Ты ж жалеешь мне рубля -
        ах ты тля!»

        И невиданных зверей,
        Дичи всякой - нету ей:
        Понаехало за ей
        егерей…
        В общем, значит, не секрет:
        Лукоморья больше нет, -
        Всё, про что писал поэт,
        это - бред.

        Ты уймись, уймись, тоска, -
        Душу мне не рань!
        Раз уж это присказка -
        Значит, сказка - дрянь.

    1967

        Сказка о несчастных сказочных персонажах

        На краю края земли, где небо ясное
        Как бы вроде даже сходит за кордон,
        На горе стояло здание ужасное,
        Издаля напоминавшее ООН.

        Всё сверкает как зарница -
        Красота, - но только вот
        В этом здании царица
        В заточении живет.

        И Кощей Бессмертный грубую животную
        Это здание поставил охранять, -
        Но по-своему несчастное и кроткое,
        Может, было то животное - как знать!

        От большой тоски по маме
        Вечно чудище в слезах, -
        Ведь оно с семью главами,
        О пятнадцати глазах.

        Сам Кощей (он мог бы раньше - врукопашную)
        От любви к царице высох и увял -
        Стал по-своему несчастным старикашкою, -
        Ну а зверь - его к царице не пускал.

        «Пропусти меня, чего там,
        Я ж от страсти трепещу!..»
        «Хочь снимай меня с работы -
        Ни за что не пропущу!»

        Добрый молодец Иван решил попасть туда:
        Мол, видали мы кощеев, так-растак!
        Он все время: где чего - так сразу шасть туда, -
        Он по-своему несчастный был - дурак!

        То ли выпь захохотала,
        То ли филин заикал, -
        На душе тоскливо стало
        У Ивана-дурака.

        Началися его подвиги напрасные,
        С баб-ягами никчемушная борьба, -
        Тоже ведь она по-своему несчастная -
        Эта самая лесная голытьба.

        Сколько ведьмочков пришипнул! -
        Двух молоденьких, в соку, -
        Как увидел утром - всхлипнул:
        Жалко стало, дураку!

        Но, однако же, приблизился, дремотное
        Состоянье превозмог свое Иван, -
        В уголку лежало бедное животное,
        Все главы свои склонившее в фонтан.

        Тут Иван к нему сигает -
        Рубит головы спеша, -
        И к Кощею подступает,
        Кладенцом своим маша.

        И грозит он старику двухтыщелетнему:
        «Щас, - говорит, - бороду-то мигом обстригу!
        Так умри ты, сгинь, Кощей!» А тот в ответ ему:
        «Я бы - рад, но я бессмертный - не могу!»

        Но Иван себя не помнит:
        «Ах ты, гнусный фабрикант!
        Вон настроил сколько комнат, -
        Девку спрятал, интриган!

        Я закончу дело, взявши обязательство!..» -
        И от этих-то неслыханных речей
        Умер сам Кощей, без всякого вмешательства, -
        Он неграмотный, отсталый был Кощей.

        А Иван, от гнева красный, -
        Пнул Кощея, плюнул в пол -
        И к по-своему несчастной
        Бедной узнице взошел!..

    1967

        Спасите наши души

        Уходим под воду
        В нейтральной воде.
        Мы можем по году
        Плевать на погоду, -
        А если накроют -
        Локаторы взвоют
        О нашей беде.

        Спасите наши души!
        Мы бредим от удушья.
        Спасите наши души!
        Спешите к нам!
        Услышьте нас на суше -
        Наш SOS все глуше, глуше, -
        И ужас режет души
        Напополам…

        И рвутся аорты,
        Но наверх - не сметь!
        Там слева по борту,
        Там справа по борту,
        Там прямо по ходу -
        Мешает проходу
        Рогатая смерть!

        Спасите наши души!
        Мы бредим от удушья.
        Спасите наши души!
        Спешите к нам!
        Услышьте нас на суше -
        Наш SOS все глуше, глуше, -
        И ужас режет души
        Напополам…

        Но здесь мы - на воле, -
        Ведь это наш мир!
        Свихнулись мы, что ли, -
        Всплывать в минном поле!
        «А ну, без истерик!
        Мы врежемся в берег», -
        Сказал командир.

        Спасите наши души!
        Мы бредим от удушья.
        Спасите наши души!
        Спешите к нам!
        Услышьте нас на суше -
        Наш SOS все глуше, глуше, -
        И ужас режет души
        Напополам…

        Всплывем на рассвете -
        Приказ есть приказ!
        Погибнуть во цвете -
        Уж лучше при свете!
        Наш путь не отмечен…
        Нам нечем… Нам нечем!..
        Но помните нас!

        Спасите наши души!
        Мы бредим от удушья.
        Спасите наши души!
        Спешите к нам!
        Услышьте нас на суше -
        Наш SOS все глуше, глуше, -
        И ужас режет души
        Напополам…

        Вот вышли наверх мы.
        Но выхода нет!
        Вот - полный на верфи!
        Натянуты нервы.
        Конец всем печалям,
        Концам и началам -
        Мы рвемся к причалам
        Заместо торпед!

        Спасите наши души!
        Мы бредим от удушья.
        Спасите наши души!
        Спешите к нам!
        Услышьте нас на суше -
        Наш SOS все глуше, глуше, -
        И ужас режет души
        Напополам…

        Спасите наши души!
        Спасите наши души…

    1967

        Дом хрустальный

        Если я богат, как царь морской,
        Крикни только мне: «Лови блесну!» -
        Мир подводный и надводный свой,
        Не задумываясь, выплесну!

        Дом хрустальный на горе - для нее,
        Сам, как пес бы, так и рос - в цепи.
        Родники мои серебряные,
        Золотые мои россыпи!

        Если беден я, как пес - один,
        И в дому моем - шаром кати, -
        Ведь поможешь ты мне, Господи,
        Не позволишь жизнь скомкати!

        Дом хрустальный на горе - для нее,
        Сам, как пес бы, так и рос - в цепи.
        Родники мои серебряные,
        Золотые мои россыпи!

        Не сравнил бы я любую с тобой -
        Хоть казни меня, расстреливай.
        Посмотри, как я любуюсь тобой, -
        Как мадонной Рафаэлевой!

        Дом хрустальный на горе - для нее,
        Сам, как пес бы, так и рос - в цепи.
        Родники мои серебряные,
        Золотые мои россыпи!

    1967

        Утренняя гимнастика

        Вдох глубокий, руки шире,
        Не спешите - три-четыре! -
        Бодрость духа, грация и пластика!
        Общеукрепляющая,
        Утром отрезвляющая,
        Если жив пока еще, -
        гимнастика!

        Если вы в своей квартире, -
        Лягте на пол - три-четыре! -
        Выполняйте правильно движения!
        Прочь влияние извне -
        Привыкайте к новизне, -
        Вдох глубокий до изне  -
        можения!

        Очень вырос в целом мире
        Гриппа вирус - три-четыре! -
        Ширится, растет заболевание.
        Если хилый - сразу гроб!
        Сохранить здоровье чтоб -
        Применяйте, люди, об  -
        тирание!

        Если вы уже устали -
        Сели-встали, сели-встали, -
        Не страшны вам Арктика с Антарктикой!
        Главный академик Иоффе
        Доказал: коньяк и кофе
        Вам заменит спорта профи  -
        лактика!

        Разговаривать не надо -
        Приседайте до упада,
        Да не будьте мрачными и хмурыми!
        Если очень вам неймется -
        Обтирайтесь чем придется,
        Водными займитесь проце  -
        дурами!

        Не страшны дурные вести -
        Мы в ответ бежим на месте, -
        В выигрыше даже начинающий.
        Красота - среди бегущих
        Первых нет и отстающих, -
        Бег на месте общеприми  -
        ряющий!

    1968

        Марш аквалангистов

        Нас тянет на дно как балласты.
        Мы цепки, легки как фаланги,
        А ноги закованы в ласты,
        А наши тела - в акваланги.

        В пучину не просто полезли,
        Сжимаем до судорог скулы,
        Боимся кессонной болезни
        И, может, немного - акулы.

        Замучила жажда - воды бы!
        Красиво здесь - все это сказки, -
        Здесь лишь пучеглазые рыбы
        Глядят удивленно нам в маски.

        Понять ли лежащим в постели,
        Изведать ли ищущим брода?!
        Нам нужно добраться до цели,
        Где третий наш без кислорода!

        Мы плачем - пускай мы мужчины:
        Застрял он в пещере кораллов, -
        Как истинный рыцарь пучины,
        Он умер с открытым забралом.

        Пусть рок оказался живучей, -
        Он сделал что мог и что должен.
        Победу отпраздновал случай, -
        Ну что же, мы завтра продолжим!

    1968

        Я уехал в Магадан

        Ты думаешь, что мне - не по годам,
        Я очень редко раскрываю душу, -
        Я расскажу тебе про Магадан -
        Слушай!

        Как я видел Нагайскую бухту
        да тракты, -
        Улетел я туда не с бухты  -
        барахты.

        Однажды я уехал в Магадан -
        Я от себя бежал как от чахотки.
        Я сразу там напился вдрабадан
        Водки!

        Но я видел Нагайскую бухту
        да тракты, -
        Улетел я туда не с бухты  -
        барахты.

        За мной летели слухи по следам,
        Опережая самолет и вьюгу, -
        Я все-таки уехал в Магадан
        К другу!

        И я видел Нагайскую бухту
        да тракты, -
        Улетел я туда не с бухты  -
        барахты.

        Я повода врагам своим не дал -
        Не взрезал вены, не порвал аорту, -
        Я взял да как уехал в Магадан,
        К черту!

        Я увидел Нагайскую бухту
        да тракты, -
        Улетел я туда не с бухты  -
        барахты.

        Я, правда, здесь оставил много дам, -
        Писали мне: «Все ваши дамы биты!» -
        Ну что ж - а я уехал в Магадан, -
        Квиты!

        И я видел Нагайскую бухту
        да тракты, -
        Улетел я туда не с бухты  -
        барахты.

        Когда подходит дело к холодам, -
        Пусть это далеко, да и накладно, -
        Могу уехать к другу в Магадан -
        Ладно!

        Ты не видел Нагайскую бухту -
        дурак ты!
        Улетел я туда не с бухты  -
        барахты.

    1968

«Жил-был добрый дурачина-простофиля…»

        Жил-был добрый дурачина-простофиля.
        Куда только его черти не носили!
        Но однажды, как назло,
        Повезло -
        И в совсем чужое царство занесло.

        Слезы градом - так и надо
        Простофиле:
        Не усаживайся задом
        На кобыле,
        Ду-ра-чи-на!

        Посреди большого поля - глядь - три стула,
        Дурачину в область печени кольнуло, -
        Сверху - надпись: «Для гостей»,
        «Для князей»,
        А на третьем - «Стул для царских кровей».

        Вот на первый стул уселся
        Простофиля,
        Потому что он у сердца
        Обессилел,
        Ду-ра-чи-на!

        Только к стулу примостился дурачина -
        Сразу слуги принесли хмельные вина,
        Дурачина ощутил
        Много сил -
        Элегантно ел, кутил и шутил.

        Погляди-ка, поглазей -
        В буйной силе
        Взлез на стул для князей
        Простофиля,
        Ду-ра-чи-на!

        И сейчас же бывший добрый дурачина
        Ощутил, что он - ответственный мужчина, -
        Стал советы отдавать,
        Крикнул рать
        И почти уже решил воевать.

        Дальше - больше руки грей,
        Ежли в силе! -
        Взлез на стул для королей
        Простофиля,
        Ду-ра-чи-на!

        Сразу руки потянулися к печати,
        Сразу топать стал ногами и кричати:
        «Будь ты князь, будь ты хоть
        Сам Господь -
        Вот возьму и прикажу запороть!»

        Если б люди в сей момент
        Рядом были -
        Не сказали б комплимент
        Простофиле,
        Ду-ра-чи-не!

        Но был добрый этот самый простофиля -
        Захотел издать Указ про изобилье…
        Только стул подобных дел
        Не терпел:
        Как тряхнет - и, ясно, тот не усидел…

        И очнулся добрый малый
        Простофиля
        У себя на сеновале
        В чем родили, -
        Ду-ра-чи-на!

    1968

«Вот и разошлись пути-дороги вдруг…»

        Вот и разошлись пути-дороги вдруг:
        Один - на север, другой - на запад, -
        Грустно мне, когда уходит друг
        Внезапно, внезапно.

        Ушел, - невелика потеря
        Для многих людей.
        Не знаю, как другие, а я верю,
        Верю в друзей.

        Наступило время неудач,
        Следы и души заносит вьюга,
        Всё из рук вон плохо - плачь не плачь, -
        Нет друга, нет друга.

        Ушел, - невелика потеря
        Для многих людей.
        Не знаю, как другие, а я верю,
        Верю в друзей.

        А когда вернется друг назад
        И скажет: «Ссора была ошибкой»,
        Бросим на минувшее мы взгляд
        С улыбкой, с улыбкой.

        Ушло, - невелика потеря
        Для многих людей…
        Не знаю, как другие, а я верю,
        Верю в друзей.

    1968

        Две песни об одном воздушном бое

        I. Песня летчика

        Их восемь - нас двое, - расклад перед боем
        Не наш, но мы будем играть!
        Сережа, держись! Нам не светит с тобою,
        Но козыри надо равнять.

        Я этот небесный квадрат не покину -
        Мне цифры сейчас не важны:
        Сегодня мой друг защищает мне спину,
        А значит - и шансы равны.

        Мне в хвост вышел «мессер», но вот задымил он,
        Надсадно завыли винты, -
        Им даже не надо крестов на могилы -
        Сойдут и на крыльях кресты!

        Я - «Первый», я - «Первый», - они под тобою!
        Я вышел им наперерез!
        Сбей пламя, уйди в облака - я прикрою!
        В бою не бывает чудес.

        Сергей, ты горишь! Уповай, человече,
        Теперь на надежность строп!
        Нет, поздно - и мне вышел «мессер» навстречу, -
        Прощай, я приму его в лоб!..

        Я знаю - другие сведут с ними счеты, -
        Но, по облакам скользя,
        Взлетят наши души, как два самолета, -
        Ведь им друг без друга нельзя.

        Архангел нам скажет: «В раю будет туго!»
        Но только ворота - щелк, -
        Мы Бога попросим: «Впишите нас с другом
        В какой-нибудь ангельский полк!»

        И я попрошу Бога, Духа и Сына, -
        Чтоб выполнил волю мою:
        Пусть вечно мой друг защищает мне спину,
        Как в этом последнем бою!

        Мы крылья и стрелы попросим у Бога, -
        Ведь нужен им ангел-ас, -
        А если у них истребителей много -
        Пусть пишут в хранители нас!

        Хранить - это дело почетное тоже, -
        Удачу нести на крыле
        Таким, как при жизни мы были с Сережей
        И в воздухе и на земле.

        II. Песня самолета-истребителя

        Я - «ЯК», истребитель, - мотор мой звенит,
        Небо - моя обитель, -
        А тот, который во мне сидит,
        Считает, что - он истребитель.

        В этом бою мною «юнкерс» сбит -
        Я сделал с ним, что хотел, -
        А тот, который во мне сидит,
        Изрядно мне надоел!

        Я в прошлом бою навылет прошит,
        Меня механик заштопал, -
        А тот, который во мне сидит,
        Опять заставляет - в штопор!

        Из бомбардировщика бомба несет
        Смерть аэродрому, -
        А кажется - стабилизатор поет:
        «Мир вашему дому!»

        Вот сзади заходит ко мне «мессершмитт», -
        Уйду - я устал от ран!..

        Но тот, который во мне сидит,
        Я вижу, решил - на таран!

        Что делает он?! Вот сейчас будет взрыв!..
        Но мне не гореть на песке, -
        Запреты и скорости все перекрыв,
        Я выхожу из пике!

        Я - главный, а сзади… Ну чтоб я сгорел! -
        Где же он, мой ведомый?
        Вот он задымился, кивнул - и запел:
        «Мир вашему дому!»

        И тот, который в моем черепке,
        Остался один - и влип, -
        Меня в заблужденье он ввел - и в пике
        Прямо из мертвой петли.

        Он рвет на себя - и нагрузки вдвойне, -
        Эх, тоже мне - летчик-ас!..
        Но снова приходится слушаться мне, -
        И это - в последний раз!

        Я больше не буду покорным - клянусь! -
        Уж лучше лежать на земле…
        Ну что ж он не слышит, как бесится пульс:
        Бензин - моя кровь - на нуле!

        Терпенью машины бывает предел.
        И время его истекло, -
        И тот, который во мне сидел.
        Вдруг ткнулся лицом в стекло.

        Убит! Наконец-то лечу налегке.
        Последние силы жгу…
        Но что это, что?! Я - в глубоком пике. -
        И выйти никак не могу!

        Досадно, что сам я не много успел, -
        Но пусть повезет другому!
        Выходит, и я напоследок спел:
        «Мир вашему дому!»

    1968

«Давно смолкли залпы орудий…»

        Давно смолкли залпы орудий,
        Над нами лишь солнечный свет, -
        На чем проверяются люди,
        Если войны уже нет?

        Приходится слышать нередко
        Сейчас, как тогда:
        «Ты бы пошел с ним в разведку?
        Нет или да?»

        Не ухнет уже бронебойный,
        Не быть похоронной под дверь,
        И кажется - всё так спокойно,
        Негде раскрыться теперь…

        Но все-таки слышим нередко
        Сейчас, как тогда:
        «Ты бы пошел с ним в разведку?
        Нет или да?»

        Покой только снится, я знаю, -
        Готовься, держись и дерись! -
        Есть мирная передовая -
        Беда, и опасность, и риск.

        Поэтому слышим нередко
        Сейчас, как тогда:
        «Ты бы пошел с ним в разведку?
        Нет или да?»

        В полях обезврежены мины,
        Но мы не на поле цветов, -
        Вы поиски, звезды, глубины
        Не сбрасывайте со счетов.

        Поэтому слышим нередко,
        Если приходит беда:
        «Ты бы пошел с ним в разведку?
        Нет или да?»

    1968

        Песенка ни про что, или что случилось в Африке
        Одна семейная хроника

        В желтой жаркой Африке,
        В центральной ее части,
        Как-то вдруг вне графика
        Случилося несчастье, -
        Слон сказал, не разобрав:
        «Видно, быть потопу!..»
        В общем, так: один Жираф
        Влюбился в Антилопу!

        Поднялс? галдеж и лай, -
        Только старый Попугай
        Громко крикнул из ветвей:
        «Жираф большой - ему видней!»

        «Что же что рога у ней, -
        Кричал Жираф любовно, -
        Нынче в нашей фауне
        Равны все пороговно!
        Если вся моя родня
        Будет ей не рада -
        Не пеняйте на меня, -
        Я уйду из стада!»

        Поднялс? галдеж и лай, -
        Только старый Попугай
        Громко крикнул из ветвей:
        «Жираф большой - ему видней!»

        Папе Антилопьему
        Зачем такого сына:
        Все равно - что в лоб ему,
        Что п? лбу - все едино!
        И Жирафов зять брюзжит:
        «Видали остолопа?!»
        И ушли к Бизонам жить
        С Жирафом Антилопа.

        Поднялс? галдеж и лай, -
        Только старый Попугай
        Громко крикнул из ветвей:
        «Жираф большой - ему видней!»

        В желтой жаркой Африке
        Не видать идиллий -
        Льют Жираф с Жирафихой
        Слезы крокодильи, -
        Только горю не помочь -
        Нет теперь закона:
        У Жирафов вышла дочь
        Замуж - за Бизона!

        …Пусть Жираф был не прав, -
        Но виновен не Жираф,
        А тот, кто крикнул из ветвей:
        «Жираф большой - ему видней!»

    1968

        Банька по-белому

        Протопи ты мне баньку, хозяюшка, -
        Раскалю я себя, распалю,
        На полоке, у самого краюшка,
        Я сомненья в себе истреблю.

        Разомлею я до неприличности,
        Ковш холодной - и всё позади, -
        И наколка времен культа личности
        Засинеет на левой груди.

        Протопи ты мне баньку по-белому, -
        Я от белого свету отвык, -
        Угорю я - и мне, угорелому,
        Пар горячий развяжет язык.

        Сколько веры и лесу повалено,
        Сколь изведано горя и трасс!
        А на левой груди - профиль Сталина,
        А на правой - Маринка анфас.

        Эх, за веру мою беззаветную
        Сколько лет отдыхал я в раю!
        Променял я на жизнь беспросветную
        Несусветную глупость мою.

        Протопи ты мне баньку по-белому, -
        Я от белого свету отвык, -
        Угорю я - и мне, угорелому,
        Пар горячий развяжет язык.

        Вспоминаю, как утречком раненько
        Брату крикнуть успел: «Пособи!» -
        И меня два красивых охранника
        Повезли из Сибири в Сибирь.

        А потом на карьере ли, в топи ли,
        Наглотавшись слезы и сырца,
        Ближе к сердцу кололи мы профили,
        Чтобонслышал, как рвутся сердца.

        Не топи ты мне баньку по-белому, -
        Я от белого свету отвык, -
        Угорю я - и мне, угорелому,
        Пар горячий развяжет язык.

        Ох, знобит от рассказа дотошного!
        Пар мне мысли прогнал от ума.
        Из тумана холодного прошлого
        Окунаюсь в горячий туман.

        Застучали мне мысли под темечком:
        Получилось - я зряимклеймен, -
        И хлещу я березовым веничком
        По наследию мрачных времен.

        Протопи ты мне баньку по-белому, -
        Чтоб я к белому свету привык, -
        Угорю я - и мне, угорелому,
        Ковш холодной развяжет язык.
        Протопи!..
        Не топи!..
        Протопи!..

    1968

        Охота на волков

        Рвусь из сил - и из всех сухожилий,
        Но сегодня - опять как вчера:
        Обложили меня, обложили -
        Гонят весело на номера!

        Из-за елей хлопочут двустволки -
        Там охотники прячутся в тень, -
        На снегу кувыркаются волки,
        Превратившись в живую мишень.

        Идет охота на волков, идет охота -
        На серых хищников, матерых и щенков!
        Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
        Кровь на снегу - и пятна красные флажков.

        Не на равных играют с волками
        Егеря - но не дрогнет рука, -
        Оградив нам свободу флажками,
        Бьют уверенно, наверняка.

        Волк не может нарушить традиций, -
        Видно, в детстве - слепые щенки -
        Мы, волчата, сосали волчицу
        И всосали: нельзя за флажки!

        И вот - охота на волков, идет охота, -
        На серых хищников, матерых и щенков!
        Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
        Кровь на снегу - и пятна красные флажков.

        Наши ноги и челюсти быстры, -
        Почему же, вожак, - дай ответ -
        Мы затравленно мчимся на выстрел
        И не пробуем - через запрет?!

        Волк не может, не должен иначе.
        Вот кончается время мое:
        Тот, которому я предназначен,
        Улыбнулся - и поднял ружье.

        Идет охота на волков, идет охота -
        На серых хищников, матерых и щенков!
        Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
        Кровь на снегу - и пятна красные флажков.

        Я из повиновения вышел -
        За флажки, - жажда жизни сильней!
        Только сзади я радостно слышал
        Удивленные крики людей.

        Рвусь из сил - и из всех сухожилий,
        Но сегодня не так, как вчера:
        Обложили меня, обложили -
        Но остались ни с чем егеря!

        Идет охота на волков, идет охота -
        На серых хищников, матерых и щенков!
        Кричат загонщики, и лают псы до рвоты,
        Кровь на снегу - и пятна красные флажков.

    1968

«Мне каждый вечер зажигают свечи…»

        Мне каждый вечер зажигают свечи,
        И образ твой окуривает дым, -
        И не хочу я знать, что время лечит,
        Что всё проходит вместе с ним.

        Я больше не избавлюсь от покоя:
        Ведь всё, что было на душе на год вперед,
        Не ведая, она взяла с собою -
        Сначала в порт, а после - в самолет.

        Мне каждый вечер зажигают свечи,
        И образ твой окуривает дым, -
        И не хочу я знать, что время лечит,
        Что всё проходит вместе с ним.

        В душе моей - пустынная пустыня, -
        Ну что стоите над пустой моей душой!
        Обрывки песен там и паутина, -
        А остальное всё она взяла с собой.

        Теперь мне вечер зажигает свечи,
        И образ твой окуривает дым, -
        И не хочу я знать, что время лечит,
        Что всё проходит вместе с ним.

        В душе моей - всё цели без дороги, -
        Поройтесь в ней - и вы найдете лишь
        Две полуфразы, полудиалоги, -
        А остальное - Франция, Париж…

        И пусть мне вечер зажигает свечи,
        И образ твой окуривает дым, -
        Но не хочу я знать, что время лечит,
        Что всё проходит вместе с ним.

    1968

        Песенка о переселении душ

        Кто верит в Магомета, кто - в Аллаха, кто - в Исуса,
        Кто ни во что не верит - даже в черта, н?зло всем, -
        Хорошую религию придумали индусы:
        Что мы, отдав концы, не умираем насовсем.

        Стремилась ввысь душа твоя -
        Родишься вновь с мечтою,
        Но если жил ты как свинья -
        Останешься свиньею.

        Пусть косо смотрят на тебя - привыкни к укоризне, -
        Досадно - что ж, родишься вновь на колкости горазд.
        А если видел смерть врага еще при этой жизни -
        В другой тебе дарован будет верный зоркий глаз.

        Живи себе нормальненько -
        Есть повод веселиться:
        Ведь, может быть, в начальника
        Душа твоя вселится.

        Пускай живешь ты дворником - родишься вновь
        прорабом,
        А после из прораба до министра дорастешь, -
        Но если туп как дерево - родишься баобабом
        И будешь баобабом тыщу лет, пока помрешь.

        Досадно попугаем жить,
        Гадюкой с длинным веком, -
        Не лучше ли при жизни быть
        Приличным человеком?!

        Так кто есть кто, так кто был кем? - мы никогда не знаем.
        Кто был никем, тот станет всем, - задумайся о том!
        Быть может, тот облезлый кот - был раньше негодяем,
        А этот милый человек - был раньше добрым псом.

        Я от восторга прыгаю,
        Я обхожу искусы, -
        Удобную религию
        Придумали индусы!

    1969

        Я не люблю

        Я не люблю фатального исхода,
        От жизни никогда не устаю.
        Я не люблю любое время года,
        Когда веселых песен не пою.

        Я не люблю холодного цинизма,
        В восторженность не верю, и еще -
        Когда чужой мои читает письма,
        Заглядывая мне через плечо.

        Я не люблю, когда - наполовину
        Или когда прервали разговор.
        Я не люблю, когда стреляют в спину,
        Я также против выстрелов в упор.

        Я ненавижу сплетни в виде версий,
        Червей сомненья, почестей иглу,
        Или - когда все время против шерсти
        Или - когда железом по стеклу.

        Я не люблю уверенности сытой, -
        Уж лучше пусть откажут тормоза.
        Досадно мне, что слово «честь» забыто
        И что в чести наветы за глаза.

        Когда я вижу сломанные крылья -
        Нет жалости во мне, и неспроста:
        Я не люблю насилье и бессилье, -
        Вот только жаль распятого Христа.

        Я не люблю себя, когда я трушу,
        Досадно мне, когда невинных бьют.
        Я не люблю, когда мне лезут в душу,
        Тем более - когда в нее плюют.

        Я не люблю манежи и арены:
        На них мильон меняют по рублю.
        Пусть впереди большие перемены -
        Я это никогда не полюблю!

    1969

«Ну вот, исчезла дрожь в руках…»

        Ну вот, исчезла дрожь в руках,
        Теперь - наверх!
        Ну вот, сорвался в пропасть страх
        Навек, навек, -
        Для остановки нет причин -
        Иду, скользя…
        И в мире нет таких вершин,
        Что взять нельзя!

        Среди нехоженых путей
        Один - пусть мой!
        Среди невзятых рубежей
        Один - за мной!
        А имена тех, кто здесь лег,
        Снега таят…
        Среди непройденных дорог
        Одна - моя!

        Здесь голубым сияньем льдов
        Весь склон облит,
        И тайну чьих-нибудь следов
        Гранит хранит…
        И я гляжу в свою мечту
        Поверх голов
        И свято верю в чистоту
        Снегов и слов!

        И пусть пройдет немалый срок -
        Мне не забыть,
        Что здесь сомнения я смог
        В себе убить.
        В тот день шептала мне вода:
        Удач - всегда!..
        А день… какой был день тогда?
        Ах да - среда!..

    1969

        Песенка о слухах

        Сколько слухов наши уши поражает,
        Сколько сплетен разъедает, словно моль!
        Ходят слухи, будто всё подорожает -
        абсолютно, -
        А особенно - штаны и алкоголь!

        Словно мухи, тут и там
        Ходят слухи по домам,
        А беззубые старухи
        Их разносят по умам!

        - Слушай, слышал? Под землею город строют, -
        Говорят - на случай ядерной войны!
        - Вы слыхали? Скоро бани все закроют -
        повсеместно -
        Навсегда, - и эти сведенья верны!

        Словно мухи, тут и там
        Ходят слухи по домам,
        А беззубые старухи
        Их разносят по умам!

        - А вы знаете? Мамыкина снимают -
        За разврат его, за пьянство, за дебош!
        - Кстати, вашего соседа забирают,
        негодяя, -
        Потому что он на Берию похож!

        Словно мухи, тут и там
        Ходят слухи по домам,
        А беззубые старухи
        Их разносят по умам!

        - Ой, что деется! Вчерась траншею рыли -
        Откопали две коньячные струи!
        - Говорят, шпионы воду отравили
        самогоном,
        Ну а хлеб теперь - из рыбной чешуи!

        Словно мухи, тут и там
        Ходят слухи по домам,
        А беззубые старухи
        Их разносят по умам!

        Закаленные во многих заварухах,
        Слухи ширятся, не ведая преград, -
        Ходят сплетни, что не будет больше слухов
        абсолютно,
        Ходят слухи, будто сплетни запретят!

        Словно мухи, тут и там
        Ходят слухи по домам,
        А беззубые старухи
        Их разносят по умам!

    1969

        Он не вернулся из боя

        Почему всё не так? Вроде - всё как всегда:
        То же небо - опять голубое,
        Тот же лес, тот же воздух и та же вода…
        Только - он не вернулся из боя.

        Мне теперь не понять, кто же прав был из нас
        В наших спорах без сна и покоя.
        Мне не стало хватать его только сейчас -
        Когда он не вернулся из боя.

        Он молчал невпопад и не в такт подпевал,
        Он всегда говорил про другое,
        Он мне спать не давал, он с восходом вставал, -
        А вчера не вернулся из боя.

        То, что пусто теперь, - не про то разговор:
        Вдруг заметил я - нас было двое…
        Для меня - будто ветром задуло костер,
        Когда он не вернулся из боя.

        Нынче вырвалась, словно из плена, весна.
        По ошибке окликнул его я:
        «Друг, оставь покурить!» - а в ответ - тишина…
        Он вчера не вернулся из боя.

        Наши мертвые нас не оставят в беде,
        Наши павшие - как часовые…
        Отражается небо в лесу, как в воде, -
        И деревья стоят голубые.

        Нам и места в землянке хватало вполне,
        Нам и время текло - для обоих…
        Всё теперь - одному, - только кажется мне -
        Это я не вернулся из боя.

    1969

        Песня о земле

        Кто сказал: «Всё сгорело дотла,
        Больше в землю не бросите семя!»?
        Кто сказал, что Земля умерла?
        Нет, она затаилась на время!

        Материнства не взять у Земли,
        Не отнять, как не вычерпать моря.
        Кто поверил, что Землю сожгли?
        Нет, она почернела от горя.

        Как разрезы, траншеи легли,
        И воронки - как раны зияют.
        Обнаженные нервы Земли
        Неземное страдание знают.

        Она вынесет всё, переждет, -
        Не записывай Землю в калеки!
        Кто сказал, что Земля не поет,
        Что она замолчала навеки?!

        Нет! Звенит она, стоны глуша,
        Изо всех своих ран, из отдушин,
        Ведь Земля - это наша душа, -
        Сапогами не вытоптать душу!

        Кто поверил, что Землю сожгли?!
        Нет, она затаилась на время…

    1969

        Сыновья уходят в бой

        Сегодня не слышно биенье сердец -
        Оно для аллей и беседок.
        Я падаю, грудью хватая свинец,
        Подумать успев напоследок:

        «На этот раз мне не вернуться,
        Я ухожу - придет другой».
        Мы не успели оглянуться -
        А сыновья уходят в бой!

        Вот кто-то, решив: после нас - хоть потоп,
        Как в пропасть шагнул из окопа.
        А я для того свой покинул окоп,
        Чтоб не было вовсе потопа.

        Сейчас глаза мои сомкнутся,
        Я крепко обнимусь с землей.
        Мы не успели оглянуться -
        А сыновья уходят в бой!

        Кто сменит меня, кто в атаку пойдет?
        Кто выйдет к заветному м?сту?
        И мне захотелось - пусть будет вон тот,
        Одетый во всё не по росту.

        Я успеваю улыбнуться,
        Я видел, кто придет за мной.
        Мы не успели оглянуться -
        А сыновья уходят в бой!

        Разрывы глушили биенье сердец,
        Мое же - мне громко стучало,
        Что всё же конец мой - еще не конец:
        Конец - это чье-то начало.

        Сейчас глаза мои сомкнутся,
        Я крепко обнимусь с землей.
        Мы не успели оглянуться -
        А сыновья уходят в бой!

    1969

        Темнота

        Темнота впереди - подожди!
        Там - стеною закаты багровые,
        Встречный ветер, косые дожди
        И дороги неровные.

        Там - чужие слова, там - дурная молва,
        Там ненужные встречи случаются,
        Там сгорела, пожухла трава
        И следы не читаются, -
        В темноте.

        Там проверка на прочность - бои,
        И закаты, и ветры с прибоями, -
        Сердце путает ритмы свои
        И стучит с перебоями.

        Там - чужие слова, там - дурная молва,
        Там ненужные встречи случаются,
        Там сгорела, пожухла трава
        И следы не читаются, -
        В темноте.

        Там и звуки и краски - не те,
        Только мне выбирать не приходится -
        Видно, нужен я там, в темноте, -
        Ничего - распогодится!

        Там - чужие слова, там - дурная молва,
        Там ненужные встречи случаются,
        Там сгорела, пожухла трава
        И следы не читаются, -
        В темноте.

    1969

        Разведка боем

        Я сто?, стою спиною к строю, -
        Только добровольцы - шаг вперед!
        Нужно провести разведку боем, -
        Для чего - да кто ж там разберет…

        Кто со мной? С кем идти?
        Так, Борисов… Так, Леонов…
        И еще этот тип
        Из второго батальона!

        Мы ползем, к ромашкам припадая, -
        Ну-ка, старшина, не отставай!
        Ведь на фронте два передних края:
        Наш, а вот он - их передний край.

        Кто со мной? С кем идти?
        Так, Борисов… Так, Леонов…
        Да, еще этот тип
        Из второго батальона!

        Проволоку грызли без опаски:
        Ночь - темно, и не видать ни зги.
        В двадцати шагах - чужие каски, -
        С той же целью - защитить мозги.

        Кто со мной? С кем идти?
        Так, Борисов… Так, Леонов…
        Ой!.. Еще этот тип
        Из второго батальона.

        Скоро будет «Надя с шоколадом» -
        В шесть они подавят нас огнем, -
        Хорошо, нам этого и надо -
        С богом, потихонечку начнем!

        С кем обратно идти?
        Так, Борисов… Где Леонов?!
        Эй ты, жив? Эй ты, тип
        Из второго батальона!

        Пулю для себя не оставляю.
        Дзот накрыт и рассекречен дот…
        А этот тип, которого не знаю,
        Очень хорошо себя ведет.

        С кем в другой раз идти?
        Где Борисов? Где Леонов?
        Правда, жив этот тип
        Из второго батальона.

        …Я стою спокойно перед строем -
        В этот раз стою к нему лицом, -
        Кажется, чего-то удостоен,
        Награжден и назван молодцом.

        С кем в другой раз ползти?
        Где Борисов? Где Леонов?
        И парнишка затих
        Из второго батальона…

    1970

        Странная сказка

        В Тридевятом государстве
        (Трижды девять - двадцать семь)
        Всё держалось на коварстве -
        Без проблем и без систем.

        Нет того чтобы сам - воевать, -
        Стал король втихаря попивать,
        Расплевался с королевой,
        Дочь оставил старой девой, -
        А наследник пошел воровать.

        В Тридесятом королевстве
        (Трижды десять - тридцать, что ль?)
        В добром дружеском соседстве
        Жил еще один король.

        Тишь да гладь, да спокойствие там, -
        Хоть король был отъявленный хам,
        Он прогнал министров с кресел,
        Оппозицию повесил -
        И скучал от тоски по делам.

        В Триодиннадцатом царстве
        (То бишь - в царстве Тридцать три)
        Царь держался на лекарстве:
        Воспалились пузыри.

        Был он - милитарист и вандал, -
        Двух соседей зазря оскорблял -
        Слал им каждую субботу
        Оскорбительную ноту, -
        Шел на международный скандал.

        В Тридцать третьем царь сказился:
        Не хватает, мол, земли, -
        На соседей покусился -
        И взбесились короли:

        «Обуздать его, смять!» - только глядь -
        Нечем в Двадцать седьмом воевать,
        А в Тридцатом - полководцы
        Все утоплены в колодце
        И вассалы восстать норовят…

    1970

        Песенка про прыгуна в высоту

        Разбег, толчок… И стыдно подыматься:
        Во рту опилки, слезы из-под век, -
        На рубеже проклятом два двенадцать
        Мне планка преградила путь наверх.

        Я признаюсь вам как на духу:
        Такова вся спортивная жизнь, -
        Лишь мгновение ты наверху -
        И стремительно падаешь вниз.

        Но съем плоды запретные с древа я,
        И за хвост подергаю славу я.
        У кого толчковая - левая,
        А у меня толчковая - правая!

        Разбег, толчок… Свидетели паденья
        Свистят и тянут за ноги ко дну.
        Мне тренер мой сказал без сожаленья:
        «Да ты же, парень, прыгаешь в длину!

        У тебя - растяженье в паху;
        Прыгать с правой - дурацкий каприз, -
        Не удержишься ты наверху -
        Ты стремительно падаешь вниз».

        Но, задыхаясь словно от гнева я,
        Объяснил толково я: главное,
        Что у них толчковая - левая,
        А у меня толчковая - правая!

        Разбег, толчок… Мне не догнать канадца -
        Он мне в лицо смеется на лету!
        Я снова планку сбил на два двенадцать -
        И тренер мне сказал напрямоту,

        Что - начальство в десятом ряду
        И что мне прополощут мозги,
        Если враз, в сей же час не сойду
        Я с неправильной правой ноги.

        Но лучше выпью зелье с отравою,
        Я над собою что-нибудь сделаю -
        Но свою неправую правую
        Я не сменю на правую левую!

        Трибуны дружно начали смеяться -
        Но пыл мой от насмешек не ослаб:
        Разбег, толчок, полет… И два двенадцать -
        Теперь уже мой пройденный этап!

        Пусть болит моя травма в паху,
        Пусть допрыгался до хромоты, -
        Но я все-таки был наверху -
        И меня не спихнуть с высоты!

        Я им всем показал «ху из ху», -
        Жаль, жена подложила сюрприз:
        Пока я был на самом верху -
        Она с кем-то спустилася вниз…

        Но съел плоды запретные с древа я,
        И за хвост подергал всё же славу я, -
        Пусть у них толчковая - левая,
        Но моя толчковая - правая!

    1970

        Бег иноходца

        Я скачу, но я скачу иначе, -
        По камням, по лужам, по росе, -
        Бег мой назван иноходью - значит:
        По-другому, то есть - не как все.

        Мне набили раны на спине,
        Я дрожу боками у воды.
        Я согласен бегать в табуне -
        Но не под седлом и без узды!

        Мне сегодня предстоит бороться, -
        Ск?чки! - я сегодня фаворит.
        Знаю, ставят все на иноходца, -
        Но не я - жокей на мне хрипит!

        Он вонзает шпоры в ребра мне,
        Зубоскалят первые ряды…
        Я согласен бегать в табуне -
        Но не под седлом и без узды!

        Нет, не будут золотыми горы -
        Я последним цель пересеку:
        Я ему припомню эти шпоры -
        Засбою, отстану на скаку!..

        Колокол! Жокей мой «на коне» -
        Он смеется в предвкушенье мзды.
        Ох, как я бы бегал в табуне, -
        Но не под седлом и без узды!

        Что со мной, что делаю, как смею -
        Потакаю своему врагу!
        Я собою просто не владею -
        Я прийти не первым не могу!

        Что же делать? Остается мне -
        Вышвырнуть жокея моего
        И бежать, как будто в табуне, -
        Под седлом, в узде, но - без него!

        Я пришел, а он в хвосте плетется -
        По камням, по лужам, по росе…
        Я впервые не был иноходцем -
        Я стремился выиграть, как все!

    1970

        Марш шахтеров

        Не космос - метры грунта надо мной,
        И в шахте не до праздничных процессий, -
        Но мы владеем тоже внеземной -
        И самою земною из профессий!

        Любой из нас - ну чем не чародей?!
        Из преисподней наверх уголь мечем.
        Мы топливо отнимем у чертей -
        Свои котлы топить им будет нечем!

        Взорвано, уложено, сколото
        Черное надежное золото.

        Да, сами мы - как дьяволы - в пыли,
        Зато наш поезд не уйдет порожний.
        Терзаем чрево матушки-Земли -
        Но на земле теплее и надежней.

        Вот вагонетки, душу веселя,
        Проносятся как в фильме о погонях, -
        И шуточку «Даешь стране угля!»
        Мы чувствуем на собственных ладонях.

        Взорвано, уложено, сколото
        Черное надежное золото.

        Вор?нками изрытые поля
        Не позабудь - и оглянись во гневе, -
        Но нас, благословенная Земля,
        Прости за то, что роемся во чреве.

        Не бойся заблудиться в темноте
        И захлебнуться пылью - не один ты!
        Вперед и вниз! Мы будем на щите -
        Мы сами рыли эти лабиринты!

        Взорвано, уложено, сколото
        Черное надежное золото.

    Зима 1970/71

«Здесь лапы у елей дрожат на весу…»

        Здесь лапы у елей дрожат на весу,
        Здесь птицы щебечут тревожно -
        Живешь в заколдованном диком лесу,
        Откуда уйти невозможно.

        Пусть черемухи сохнут бельем на ветру,
        Пусть дождем опадают сирени, -
        Все равно я отсюда тебя заберу
        Во дворец, где играют свирели!

        Твой мир колдунами на тысячи лет
        Укрыт от меня и от света, -
        И думаешь ты, что прекраснее нет,
        Чем лес заколдованный этот.

        Пусть на листьях не будет росы поутру,
        Пусть луна с небом пасмурным в ссоре, -
        Все равно я отсюда тебя заберу
        В светлый терем с балконом на море!

        В какой день недели, в котором часу
        Ты выйдешь ко мне осторожно,
        Когда я тебя на руках унесу
        Туда, где найти невозможно?

        Украду, если кража тебе по душе, -
        Зря ли я столько сил разбазарил?!
        Соглашайся хотя бы на рай в шалаше,
        Если терем с дворцом кто-то занял!

    1970

«Я все вопросы освещу сполна…»

        Я все вопросы освещу сполна -
        Дам любопытству удовлетворенье!
        Да, у меня француженка жена -
        Но русского она происхожденья.

        Нет, у меня сейчас любовниц нет.
        А будут ли? Пока что не намерен.
        Не пью примерно около двух лет.
        Запью ли вновь? Не знаю, не уверен.

        Да нет, живу не возле «Сокола»…
        В Париж пока что не проник.
        Да что вы всё вокруг да около -
        Да спрашивайте напрямик!

        Я все вопросы освещу сполна -
        Как на духу попу в исповедальне!
        В блокноты ваши капает слюна -
        Вопросы будут, видимо, о спальне…

        Да, так и есть! Вот густо покраснел
        Интервьюер: «Вы изменяли женам?» -
        Как будто за портьеру подсмотрел
        Иль под кровать залег с магнитофоном.

        Да нет, живу не возле «Сокола»…
        В Париж пока что не проник.
        Да что вы всё вокруг да около -
        Да спрашивайте напрямик!

        Теперь я к основному перейду.
        Один, стоявший скромно в уголочке,
        Спросил: «А что имели вы в виду
        В такой-то песне и в такой-то строчке?»

        Ответ: во мне Эзоп не воскресал,
        В кармане фиги нет - не суетитесь, -
        А что имел в виду - то написал, -
        Вот - вывернул карманы - убедитесь!

        Да нет, живу не возле «Сокола»…
        В Париж пока что не проник.
        Да что вы всё вокруг да около -
        Да спрашивайте напрямик!

    Зима 1970/71

        Маски

        Смеюсь навзрыд - как у кривых зеркал, -
        Меня, должно быть, ловко разыграли:
        Крючки носов и до ушей оскал -
        Как на венецианском карнавале!

        Вокруг меня смыкается кольцо -
        Меня хватают, вовлекают в пляску, -
        Так-так, мое нормальное лицо
        Все, вероятно, приняли за маску.

        Петарды, конфетти… Но всё не так, -
        И маски на меня глядят с укором, -
        Они кричат, что я опять - не в такт,
        Что наступаю на ноги партнерам.

        Что делать мне - бежать, да поскорей?
        А может, вместе с ними веселиться?..
        Надеюсь я - под масками зверей
        Бывают человеческие лица.

        Все в масках, в париках - все как один, -
        Кто - сказочен, а кто - литературен…
        Сосед мой слева - грустный арлекин,
        Другой - палач, а каждый третий - дурень.

        Один себя старался обелить,
        Другой - лицо скрывает от огласки,
        А кто - уже не в силах отличить
        Свое лицо от непременной маски.

        Я в хоровод вступаю, хохоча, -
        И все-таки мне неспокойно с ними:
        А вдруг кому-то маска палача
        Понравится - и он ее не снимет?

        Вдруг арлекин навеки загрустит,
        Любуясь сам своим лицом печальным;
        Что, если дурень свой дурацкий вид
        Так и забудет на лице нормальном?!

        Как доброго лица не прозевать,
        Как честных отличить наверняка мне? -
        Все научились маски надевать,
        Чтоб не разбить свое лицо о камни.

        Я в тайну масок все-таки проник, -
        Уверен я, что мой анализ точен:
        Что маски равнодушья у иных -
        Защита от плевков и от пощечин.

    1971

        Песня про первые ряды

        Была пора - я рвался в первый ряд,
        И это всё от недопониманья, -
        Но с некоторых пор сажусь назад:
        Там, впереди, как в спину автомат -
        Тяжелый взгляд, недоброе дыханье.

        Может, сзади и не так красиво,
        Но - намного шире кругозор,
        Больше и разбег, и перспектива,
        И еще - надежность и обзор.

        Стволы глазищ - числом до десяти -
        Как дула на мишень, но на живую, -
        Затылок мой от взглядов не спасти,
        И сзади так удобно нанести
        Обиду или рану ножевую.

        Может, сзади и не так красиво.
        Но - намного шире кругозор,
        Больше и разбег, и перспектива,
        И еще - надежность и обзор.

        Мне вреден первый ряд, и говорят -
        От мыслей этих я в ненастье ною.
        Уж лучше - где темней - в последний ряд:
        Отсюда больше нет пути назад,
        И за спиной стоит стена стеною.

        Может, сзади и не так красиво,
        Но - намного шире кругозор,
        Больше и разбег, и перспектива,
        И еще - надежность и обзор.

        И пусть хоть реки утекут воды,
        Пусть будут в пух засалены перины, -

        До лысин, до седин, до бороды
        Не выходите в первые ряды
        И не стремитесь в примы-балерины.

        Может, сзади и не так красиво,
        Но - намного шире кругозор,
        Больше и разбег, и перспектива,
        И еще - надежность и обзор.

        Надежно сзади, но бывают дни -
        Я говорю себе, что выйду червой:
        Не стоит вечно пребывать в тени -
        С последним рядом долго не тяни,
        А постепенно пробирайся в первый.

        Может, сзади и не так красиво,
        Но - намного шире кругозор,
        Больше и разбег, и перспектива,
        И еще - надежность и обзор.

    1971

        I. Певец у микрофона

        Я весь в свету, доступен всем глазам, -
        Я приступил к привычной процедуре:
        Я к микрофону встал как к образам…
        Нет-нет, сегодня точно - к амбразуре.

        И микрофону я не по нутру -
        Да, голос мой любому опостылит, -
        Уверен, если где-то я совру -
        Он ложь мою безжалостно усилит.

        Бьют лучи от рампы мне под ребра,
        Светят фонари в лицо недобро,
        И слеп?т с боков прожектора,
        И - жара!.. Жара!.. Жара!..

        Сегодня я особенно хриплю,
        Но изменить тональность не рискую, -
        Ведь если я душою покривлю -
        Он ни за что не выпрямит кривую.

        Он, бестия, потоньше острия -
        Слух безотказен, слышит фальшь до йоты, -
        Ему плевать, что не в ударе я, -
        Но пусть я верно выпеваю ноты!

        Бьют лучи от рампы мне под ребра,
        Светят фонари в лица недобро,
        И слеп?т с боков прожектора,
        И - жара!.. Жара!.. Жара!..

        На шее гибкой этот микрофон
        Своей змеиной головою вертит:
        Лишь только замолчу - ужалит он, -
        Я должен петь - до одури, до смерти.

        Не шевелись, не двигайся, не смей!
        Я видел жало - ты змея, я знаю!
        И я - как будто заклинатель змей:
        Я не пою - я кобру заклинаю!

        Бьют лучи от рампы мне под ребра,
        Светят фонари в лицо недобро,
        И слеп?т с боков прожектора,
        И - жара!.. Жара!.. Жара!..

        Прожорлив он, и с жадностью птенца
        Он изо рта выхватывает звуки,
        Он в лоб мне влепит девять грамм свинца, -
        Рук не поднять - гитара вяжет руки!

        Опять не будет этому конца!
        Что есть мой микрофон - кто мне ответит?
        Теперь он - как лампада у лица,
        Но я не свят, и микрофон не светит.

        Мелодии мои попроще гамм,
        Но лишь сбиваюсь с искреннего тона -
        Мне сразу больно хлещет по щекам
        Недвижимая тень от микрофона.

        Бьют лучи от рампы мне под ребра,
        Светят фонари в лицо недобро,
        И слеп?т с боков прожектора,
        И - жара!.. Жара!..

        II. Песня микрофона

        Я оглох от ударов ладоней,
        Я ослеп от улыбок певиц, -
        Сколько лет я страдал от симфоний,
        Потакал подражателям птиц!

        Сквозь меня многократно просеясь,
        Чистый звук в ваши души летел.
        Стоп! Вот - тот, на кого я надеюсь,
        Для кого я все муки стерпел.

        Сколько раз в меня шептали про луну,
        Кто-то весело орал про тишину,
        На пиле один играл - шею спиливал, -
        А я усиливал,
        усиливал,
        усиливал…

        На «низах» его голос утробен,
        На «верхах» он подобен ножу, -
        Он покажет, на что он способен, -
        Но и я кое-что покажу!

        Он поет задыхаясь, с натугой -
        Он устал, как солдат на плацу, -
        Я тянусь своей шеей упругой
        К золотому от пота лицу.

        Сколько раз в меня шептали про луну,
        Кто-то весело орал про тишину,
        На пиле один играл - шею спиливал, -
        А я усиливал,
        усиливал,
        усиливал…

        Только вдруг: «Человече, опомнись, -
        Что поешь?! Отдохни - ты устал.
        Это - патока, сладкая помесь!
        Зал, скажи, чтобы он перестал!..»

        Всё напрасно - чудес не бывает, -
        Я качаюсь, я еле стою, -
        Он бальзамом мне горечь вливает
        В микрофонную глотку мою.

        Сколько лет в меня шептали про луну,
        Кто-то весело орал про тишину,
        На пиле один играл - шею спиливал, -
        А я усиливал,
        усиливал,
        усиливал…

        В чем угодно меня обвините -
        Только против себя не пойдешь:
        По профессии я - усилитель, -
        Я страдал - но усиливал ложь.

        Застонал я - динамики взвыли, -
        Он сдавил мое горло рукой…
        Отвернули меня, умертвили -
        Заменили меня на другой.

        Тот, другой, - он всё стерпит и примет, -
        Он навинчен на шею мою.
        Нас всегда заменяют другими,
        Чтобы мы не мешали вранью.

        …Мы в чехле очень тесно лежали -
        Я, штатив и другой микрофон, -
        И они мне, смеясь, рассказали,
        Каконрад был, что я заменен.

    1971

        Одна научная загадка, или Почему аборигены съели Кука

        Не хватайтесь за чужие талии,
        Вырвавшись из рук своих подруг!
        Вспомните, как к берегам Австралии
        Подплывал покойный ныне Кук,

        Как, в кружок усевшись под азалии,
        Поедом - с восхода до зари -
        Ели в этой солнечной Австралии
        Друга дружку злые дикари.

        Но почему аборигены съели Кука,
        За что - неясно, молчит наука.
        Мне представляется совсем простая штука:
        Хотели кушать - и съели Кука!

        Есть вариант, что ихний вождь - Большая Бука -
        Сказал, что - очень вкусный кок на судне Кука…
        Ошибка вышла - вот о чем молчит наука:
        Хотели - кока, а съели - Кука!

        И вовсе не было подвоха или трюка -
        Вошли без стука, почти без звука, -
        Пустили в действие дубинку из бамбука -
        Тюк! прямо в темя - и нету Кука!

        Но есть, однако же, еще предположенье,
        Что Кука съели из большого уваженья, -
        Что всех науськивал колдун - хитрец и злюка:
        «Ату, ребята, хватайте Кука!

        Кто уплетет его без соли и без лука,
        Тот сильным, смелым, добрым будет - вроде Кука!»

        Комуй-то под руку попался каменюка -
        Метнул, гадюка, - и нету Кука!

        А дикари теперь заламывают руки,
        Ломают копья, ломают луки,
        Сожгли и бросили дубинки из бамбука -
        Переживают, что съели Кука!

    1971, ред. 1979

        Баллада о бане

        Благодать или благословенье
        Ниспошли на подручных твоих -
        Дай нам, Бог, совершить омовенье,
        Окунаясь в святая святых!

        Исцеленьем от язв и уродства
        Будет душ из живительных вод, -
        Это - словно возврат первородства,
        Или нет - осушенье болот.

        Все пороки, грехи и печали,
        Равнодушье, согласье и спор -
        Пар, который вот только наддали,
        Вышибает, как пули, из пор.

        Всё, что мучит тебя, - испарится
        И поднимется вверх, к небесам, -
        Ты ж, очистившись, должен спуститься -
        Пар с грехами расправится сам.

        Не стремись прежде времени к душу,
        Не равняй с очищеньем мытье, -
        Нужно выпороть веником душу,
        Нужно выпарить смрад из нее.

        Здесь нет голых - стесняться не надо,
        Что кривая рука да нога.
        Здесь - подобие райского сада, -
        Пропуск тем, кто раздет донага.

        И в предбаннике сбросивши вещи,
        Всю одетость свою позабудь -
        Одинаково веничек хлещет,
        Так что зря не выпячивай грудь!

        Все равны здесь единым богатством,
        Все легко переносят жару, -
        Здесь свободу и равенство с братством
        Ощущаешь в кромешном пару.

        Загоняй по коленья в парную
        И крещенье принять убеди, -
        Лей на нас свою воду святую -
        И от варварства освободи!

    1971

        О фатальных датах и цифрах

        Моим друзьям - поэтам

        Кто кончил жизнь трагически, тот - истинный поэт,
        А если в точный срок, так - в полной мере:
        На цифре 26 один шагнул под пистолет,
        Другой же - в петлю слазил в «Англетере».

        А в 33 Христу - он был поэт, он говорил:
        «Да ни убий!» Убьешь - везде найду, мол.
        Но - гвозди ему в руки, чтоб чего не сотворил,
        Чтоб не писал и чтобы меньше думал.

        С меня при цифре 37 в момент слетает хмель, -
        Вот и сейчас - как холодом подуло:
        Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль
        И Маяковский лег виском на дуло.

        Задержимся на цифре 37! Коварен Бог -
        Ребром вопрос поставил: или - или!
        На этом рубеже легли и Байрон, и Рембо, -
        А нынешние - как-то проскочили.

        Дуэль не состоялась или - перенесена,
        А в 33 распяли, но - не сильно,
        А в 37 - не кровь, да что там кровь! - и седина
        Испачкала виски не так обильно.

        «Слаб? стреляться?! В пятки, мол, давно ушла душа!»
        Терпенье, психопаты и кликуши!
        Поэты ходят пятками по лезвию ножа -
        И режут в кровь свои босые души!

        На слово «длинношеее» в конце пришлось три «е», -
        Укоротить поэта! - вывод ясен, -
        И нож в него! - но счастлив он висеть на острие,
        Зарезанный за то, что был опасен!

        Жалею вас, приверженцы фатальных дат и цифр, -
        Томитесь, как наложницы в гареме!
        Срок жизни увеличился - и, может быть, концы
        Поэтов отодвинулись на время!

    1971

        О моем старшине

        Я помню райвоенкомат:
        «В десант не годен - так-то, брат, -
        Таким, как ты, - там невпротык…» И дальше - смех:
        Мол, из тебя какой солдат?
        Тебя - хоть сразу в медсанбат!..
        А из меня - такой солдат, как изо всех.

        А на войне как на войне,
        А мне - и вовсе, мне - вдвойне, -
        Присохла к телу гимнастерка на спине.
        Я отставал, сбоил в строю, -
        Но как-то раз в одном бою -
        Не знаю чем - я приглянулся старшине.

        …Шумит окопная братва:
        «Студент, а сколько дважды два?
        Эй, холостой, а правда - графом был Толстой?
        А кто евоная жена?..»
        Но тут встревал мой старшина:
        «Иди поспи - ты ж не святой, а утром - бой».

        И только раз, когда я встал
        Во весь свой рост, он мне сказал:
        «Ложись!.. - и дальше пару слов без падежей. -
        К чему две дырки в голове!»
        И вдруг спросил: «А что в Москве,
        Неужто вправду есть дома в пять этажей?..»

        Над нами - шквал, - он застонал -
        И в нем осколок остывал, -
        И на вопрос его ответить я не смог.
        Он в землю лег - за пять шагов,
        За пять ночей и з? пять снов -
        Лицом на запад и ногами на восток.

    1971

«Зарыты в нашу память на века…»

        Зарыты в нашу память на века
        И даты, и события, и лица,
        А память - как колодец глубока:
        Попробуй заглянуть - наверняка
        Лицо, и то неясно отразится.

        Разглядеть, что истинно, что ложно,
        Может только беспристрастный суд:
        Осторожно с прошлым, осторожно -
        Не разбейте глиняный сосуд!

        До сих пор иногда вспоминается
        Из войны много фраз -
        Например, что сапер ошибается
        Только раз.

        Одни его лениво ворошат,
        Другие неохотно вспоминают,
        А третьи - даже помнить не хотят, -
        И прошлое лежит как старый клад,
        Который никогда не раскопают.

        И поток годов унес с границы
        Стрелки - указатели пути, -
        Очень просто в прошлом заблудиться -
        И назад дороги не найти.

        До сих пор иногда вспоминается
        Из войны пара фраз -
        Например, что сапер ошибается
        Только раз.

        С налета не вини - повремени:
        Есть у людей на всё свои причины -
        Не скрыть, а позабыть хотят они, -
        Ведь в толще лет еще лежат в тени
        И часа ждут заржавленные мины.

        В минном поле прошлого копаться -
        Лучше без ошибок, - потому
        Что на минном поле ошибаться
        Просто абсолютно ни к чему.

        Иногда как-то вдруг вспоминается
        Из войны пара фраз -
        Например, что сапер ошибается
        Только раз.

        Один толчок - и стрелки побегут, -
        А нервы у людей не из каната, -
        И будет взрыв, и перетрется жгут…
        Но, может, мину вовремя найдут
        И извлекут до взрыва детонатор!

        Спит земля спокойно под цветами,
        Но еще находят мины в ней, -
        Их берут умелыми руками
        И взрывают дальше от людей.

        До сих пор из войны вспоминается
        Пара фраз, пара фраз -
        Например, что сапер ошибается
        Только раз.

    1971

        Песенка про мангустов

        «Змеи, змеи кругом - будь им пусто!» -
        Человек в исступленье кричал -
        И позвал на подмогу мангуста,
        Чтобы, значит, мангуст выручал.

        И мангусты взялись за работу,
        Не щадя ни себя, ни родных, -
        Выходили они на охоту
        Без отгулов и без выходных.

        И в пустынях, в степях и в пампасах
        Даже дали наказ патрулям -
        Игнорировать змей безопасных
        И сводить ядовитых к нулям.

        Приготовьтесь - сейчас будет грустно:
        Человек появился тайком -
        И поставил силки на мангуста,
        Объявив его вредным зверьком.

        Он наутро пришел - с ним собака -
        И мангуста упрятал в мешок, -
        А мангуст отбивался и плакал,
        И кричал: «Я - полезный зверек!»

        Но зверьков в переломах и ранах
        Всё швыряли в мешок, как грибы, -
        Одуревших от боли в капканах
        Ну и от поворота судьбы.

        И гадали они: в чем же дело -
        Почему нас несут на убой?
        И сказал им мангуст престарелый
        С перебитой передней ногой:

        «Козы в Бельгии съели капусту,
        Воробьи - рис в Китае с полей,
        А в Австралии злые мангусты
        Истребили полезнейших змей.

        Вот за это им вышла награда
        От расчетливых этих людей, -
        Видно, люди не могут без яда,
        Ну а значит - не могут без змей…»

        И снова:
        «Змеи, змеи кругом - будь им пусто!» -
        Человек в исступленье кричал -
        И позвал на подмогу…

        Ну, и так далее -
        как «Сказка про Белого Бычка».

    1971

        Кони привередливые

        Вдоль обрыва, по-над пропастью, по самому по краю
        Я коней своих нагайкою стегаю, погоняю…
        Что-то воздуху мне мало - ветер пью, туман глотаю, -
        Чую с гибельным восторгом: пропадаю, пропадаю!

        Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!
        Вы тугую не слушайте плеть!
        Но что-то кони мне попались привередливые -
        И дожить не успел, мне допеть не успеть.

        Я коней напою,
        я куплет допою -
        Хоть мгновенье еще постою
        на краю…

        Сгину я - меня пушинкой ураган сметет с ладони,
        И в санях меня галопом повлекут по снегу утром, -
        Вы на шаг неторопливый перейдите, мои кони,
        Хоть немного, но продлите путь к последнему приюту!

        Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!
        Не указчики вам кнут и плеть.
        Но что-то кони мне попались привередливые -
        И дожить не успел, мне допеть не успеть.

        Я коней напою,
        я куплет допою -
        Хоть мгновенье еще постою
        на краю…

        Мы успели: в гости к Богу не бывает опозданий, -
        Что ж там ангелы поют такими злыми голосами?!
        Или это колокольчик весь зашелся от рыданий,
        Или я кричу коням, чтоб не несли так быстро сани?!

        Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее!
        Умоляю вас вскачь не лететь!
        Но что-то кони мне попались привередливые -
        Коль дожить не успел, так хотя бы - допеть!

        Я коней напою,
        я куплет допою -
        Хоть мгновенье еще постою
        на краю…

    1972

        Белое безмолвие

        Все года, и века, и эпохи подряд
        Всё стремится к теплу от морозов и вьюг, -
        Почему ж эти птицы на север летят,
        Если птицам положено - только на юг?

        Слава им не нужна - и величие,
        Вот под крыльями кончится лед -
        И найдут они счастие птичее
        Как награду за дерзкий полет!

        Что же нам не жилось, что же нам не спалось?
        Что нас выгнало в путь по высокой волне?
        Нам сиянье пока наблюдать не пришлось, -
        Это редко бывает - сиянья в цене!

        Тишина… Только чайки - как молнии, -
        Пустотой мы их кормим из рук.
        Но наградою нам за безмолвие
        Обязательно будет звук!

        Как давно снятся нам только белые сны -
        Все иные оттенки снега занесли, -
        Мы ослепли - темно от такой белизны, -
        Но прозреем от черной полоски земли.

        Наше горло отпустит молчание,
        Наша слабость растает как тень, -
        И наградой за ночи отчаянья
        Будет вечный полярный день!

        Север, воля, надежда - страна без границ,
        Снег без грязи - как долгая жизнь без вранья.
        Воронье нам не выклюет глаз из глазниц -
        Потому что не водится здесь воронья.

        Кто не верил в дурные пророчества,
        В снег не лег ни на миг отдохнуть -
        Тем наградою за одиночество
        Должен встретиться кто-нибудь!

    1972

        Песня про белого слона

        Жили-были в Индии с самой старины
        Дикие огромные серые слоны -
        Слоны слонялись в джунглях без маршрута, -
        Один из них был белый почему-то.

        Добрым глазом, тихим нравом отличался он,
        И умом, и мастью благородной, -
        Средь своих собратьев серых - белый слон
        Был, конечно, белою вороной.

        И владыка Индии - были времена -
        Мне из уважения подарил слона.
        «Зачем мне слон?» - спросил я иноверца,
        А он сказал: «В слоне - большое сердце…»

        Слон мне сделал реверанс, а я ему - поклон,
        Речь моя была незлой и тихой, -
        Потому что этот самый - белый слон
        Был к тому же белою слонихой.

        Я прекрасно выглядел, сидя на слоне,
        Ездил я по Индии - сказочной стране, -
        Ах, где мы только вместе не скитались!
        И в тесноте отлично уживались.

        И бывало, шли мы петь под чей-нибудь балкон, -
        Дамы так и прыгали из спален…
        Надо вам сказать, что этот белый слон
        Был необычайно музыкален.

        Карту мира видели вы наверняка -
        Знаете, что в Индии тоже есть река, -
        Мой слон и я питались соком манго,
        И как-то потерялись в дебрях Ганга.

        Я метался по реке, забыв еду и сон,
        Безвозвратно подорвал здоровье…
        А потом сказали мне: «Твой белый слон
        Встретил стадо белое слоновье…»

        Долго был в обиде я, только - вот те на! -
        Мне владыка Индии вновь прислал слона:
        В виде украшения для трости -
        Белый слон, но из слоновой кости.

        Говорят, что семь слонов иметь - хороший тон, -
        На шкафу, как средство от напастей…
        Пусть гуляет лучше в белом стаде белый слон -
        Пусть он лучше не приносит счастья!

    1972

«Проложите, проложите…»

        Проложите, проложите
        Хоть туннель по дну реки
        И без страха приходите
        На вино и шашлыки.

        И гитару приносите,
        Подтянув на ней колки, -
        Но не забудьте - затупите
        Ваши острые клыки.

        А когда сообразите -
        Все пути приводят в Рим, -
        Вот тогда и приходите,
        Вот тогда поговорим.

        Нож забросьте, камень выньте
        Из-за пазухи своей
        И перебросьте, перекиньте
        Вы хоть жердь через ручей.

        За посев ли, за покос ли -
        Надо взяться, поспешать, -
        А прохлопав, сами после
        Локти будете кусать.

        Сами будете не рады,
        Утром вставши, - вот те раз! -
        Все мосты через преграды
        Переброшены без нас.

        Так проложите, проложите
        Хоть туннель по дну реки!
        Но не забудьте - затупите
        Ваши острые клыки!

    1972

«Оплавляются свечи…»

        Оплавляются свечи
        На старинный паркет,
        И стекает на плечи
        Серебро с эполет.
        Как в агонии бродит
        Золотое вино…
        Всё былое уходит, -
        Что придет - всё равно.

        И, в предсмертном томленье
        Озираясь назад,
        Убегают олени,
        Нарываясь на залп.
        Кто-то дуло наводит
        На невинную грудь…
        Всё былое уходит, -
        Пусть придет что-нибудь.

        Кто-то злой и умелый,
        Веселясь, наугад
        Мечет острые стрелы
        В воспаленный закат.
        Слышно в буре мелодий
        Повторение нот…
        Пусть былое уходит, -
        Пусть придет что придет.

    1972

        Натянутый канат

        Он не вышел ни званьем, ни ростом.
        Не за славу, не за плату -
        На свой, необычный манер
        Он по жизни шагал над помостом -
        По канату, по канату,
        Натянутому, как нерв.

        Посмотрите - вот он
        без страховки идет.
        Чуть правее наклон -
        упадет, пропадет!
        Чуть левее наклон -
        все равно не спасти…
        Но должно быть, ему очень нужно пройти
        четыре четверти пути.

        И лучи его с шага сбивали,
        И кололи, словно лавры.
        Труба надрывалась - как две.
        Крики «Браво!» его оглушали,
        А литавры, а литавры -
        Как обухом по голове!

        Посмотрите - вот он
        без страховки идет.
        Чуть правее наклон -
        упадет, пропадет!
        Чуть левее наклон -
        все равно не спасти…
        Но теперь ему меньше осталось пройти -
        уже три четверти пути.

        «Ах как жутко, как смело, как мило!
        Бой со смертью - три минуты!» -
        Раскрыв в ожидании рты,
        Из партера глядели уныло -
        Лилипуты, лилипуты -
        Казалось ему с высоты.

        Посмотрите - вот он
        без страховки идет.
        Чуть правее наклон -
        упадет, пропадет!
        Чуть левее наклон -
        все равно не спасти…
        Но спокойно, - ему остается пройти
        всего две четверти пути!

        Он смеялся над славою бренной,
        Но хотел быть только первым -
        Такого попробуй угробь!
        Не по проволоке над ареной, -
        Он по нервам - нам по нервам -
        Шел под барабанную дробь!

        Посмотрите - вот он
        без страховки идет.
        Чуть правее наклон -
        упадет, пропадет!
        Чуть левее наклон -
        все равно не спасти…
        Но замрите, - ему остается пройти
        не больше четверти пути!

        Закричал дрессировщик - и звери
        Клали лапы на носилки…
        Но прост приговор и суров:
        Был растерян он или уверен -
        Но в опилки, но в опилки
        Он пролил досаду и кровь!

        И сегодня другой
        без страховки идет.
        Тонкий шнур под ногой -
        упадет, пропадет!
        Вправо, влево наклон -
        и его не спасти…
        Но зачем-то ему тоже нужно пройти
        четыре четверти пути!

    1972

        Тюменская нефть

        Один чудак из партии геологов
        Сказал мне, вылив грязь из сапога:
        «Послал же бог на головы нам олухов!
        Откуда нефть - когда кругом тайга?

        И деньги вам отпущены - на тыщи те
        Построить детский сад на берегу:
        Вы ничего в Тюмени не отыщете -
        В болото вы вгоняете деньгу!»

        И шлю депеши в центр из Тюмени я:
        Дела идут, всё боле-менее!..
        Мне отвечают, что у них такое мнение,
        Что меньше «более» у нас, а больше «менее».

        А мой рюкзак
        Пустой на треть.
        «А с нефтью как?»
        «Да будет нефть!»

        Давно прошли открытий эпидемии,
        И с лихорадкой поисков - борьба, -
        И дали заключенье в Академии:
        В Тюмени с нефтью полная труба!

        Нет бога нефти здесь - перекочую я:
        Раз бога нет - не будет короля!..
        Но только вот нутром и носом чую я,
        Что подо мной не мертвая земля!

        И шлю депеши в центр из Тюмени я:
        Дела идут, всё боле-менее!..
        Мне отвечают, что у них сложилось мнение,
        Что меньше «более» у нас, а больше «менее».

        Пустой рюкзак -
        Исчезла снедь…
        «А с нефтью как?»
        «Да будет нефть!»

        И нефть пошла! Мы, по болотам рыская,
        Не на пол-литра выиграли спор -
        Тюмень, Сибирь, земля ханты-мансийская
        Сквозила нефтью из открытых пор.

        Моряк, с которым столько переругано, -
        Не помню уж, с какого корабля, -
        Всё перепутал и кричал испуганно:
        «Земля! Глядите, братики, - земля!»

        И шлю депеши в центр из Тюмени я:
        Дела идут, всё боле-менее,
        Что - прочь сомнение, что - есть месторождение,
        Что - больше «более» у нас и меньше «менее»…

        Так я узнал -
        Бог нефти есть, -
        И он сказал:
        «Бурите здесь!»

        И бил фонтан и рассып?лся искрами,
        При свете их я Бога увидал:
        По пояс голый, он с двумя канистрами
        Холодный душ из нефти принимал.

        И ожила земля, и помню ночью я
        На той земле танцующих людей…
        Я счастлив, что, превысив полномочия,
        Мы взяли риск - и вскрыли вены ей!

    1972

        Мы вращаем Землю

        От границы мы Землю вертели назад -
        Было дело сначала, -
        Но обратно ее закрутил наш комбат,
        Оттолкнувшись ногой от Урала.

        Наконец-то нам дали приказ наступать,
        Отбирать наши пяди и крохи, -
        Но мы помним, как солнце отправилось вспять
        И едва не зашло на востоке.

        Мы не меряем Землю шагами,
        Понапрасну цветы теребя, -
        Мы толкаем ее сапогами -
        От себя, от себя!

        И от ветра с востока пригнулись стога,
        Жмется к скалам отара.
        Ось земную мы сдвинули без рычага,
        Изменив направленье удара.

        Не пугайтесь, когда не на месте закат, -
        Судный день - это сказки для старших, -
        Просто Землю вращают куда захотят
        Наши сменные роты на марше.

        Мы ползем, бугорки обнимаем,
        Кочки тискаем - зло, не любя,
        И коленями Землю толкаем -
        От себя, от себя!

        Здесь никто б не нашел, даже если б хотел,
        Руки кверху поднявших.
        Всем живым ощутимая польза от тел:
        Как прикрытье используем павших.

        Этот глупый свинец всех ли сразу найдет,
        Где настигнет - в упор или с тыла?
        Кто-то там впереди навалился на дот -
        И Земля на мгновенье застыла.

        Я ступни свои сзади оставил,
        Мимоходом по мертвым скорбя, -
        Шар земной я вращаю локтями -
        От себя, от себя!

        Кто-то встал в полный рост и, отвесив поклон,
        Принял пулю на вдохе, -
        Но на запад, на запад ползет батальон,
        Чтобы солнце взошло на востоке.

        Животом - по гряз?, дышим смрадом болот,
        Но глаза закрываем на запах.
        Нынче п? небу солнце нормально идет,
        Потому что мы рвемся на запад.

        Руки, ноги - на месте ли, нет ли, -
        Как на свадьбе росу пригубя,
        Землю тянем зубами за стебли -
        На себя! От себя!

    1972

        Затяжной прыжок

        Хорошо, что за ревом не слышалось звука,
        Что с позором своим был один на один:
        Я замешкался возле открытого люка -
        И забыл пристегнуть карабин.

        Мне инструктор помог - и коленом пинок -
        Перейти этой слабости грань:
        За обычное наше «Смелее, сынок!»
        Принял я его сонную брань.

        И оборвали крик мой,
        И обожгли мне щеки
        Холодной острой бритвой
        Восходящие потоки.
        И звук обратно в печень мне
        Вогнали вновь на вдохе
        Веселые, беспечные
        Воздушные потоки.

        Я попал к ним в умелые, цепкие руки:
        Мнут, швыряют меня - что хотят, то творят!
        И с готовностью я сумасшедшие трюки
        Выполняю шутя - все подряд.

        Есть ли в этом паденье какой-то резон,
        Я узнаю потом, а пока -
        То валился в лицо мне земной горизонт,
        То шарахались вниз облака.

        И обрывали крик мой,
        И выбривали щеки
        Холодной острой бритвой
        Восходящие потоки.
        И кровь вгоняли в печень мне,
        Упруги и жестоки,
        Невидимые встречные
        Воздушные потоки.

        Но рванул я кольцо на одном вдохновенье,
        Как рубаху от ворота или чеку.
        Это было в случайном свободном паденье -
        Восемнадцать недолгих секунд.

        …А теперь - некрасив я, горбат с двух сторон,
        В каждом горбе - спасительный шелк.
        Я на цель устремлен и влюблен, и влюблен
        В затяжной неслучайный прыжок!

        И обрывают крик мой,
        И выбривают щеки
        Холодной острой бритвой
        Восходящие потоки.
        И проникают в печень мне
        На выдохе и вдохе
        Бездушные и вечные
        Воздушные потоки.

        Беспримерный прыжок из глубин стратосферы -
        По сигналу «Пошел!» я шагнул в никуда, -
        За невидимой тенью безликой химеры,
        За свободным паденьем - айда!

        Я пробьюсь сквозь воздушную ватную тьму,
        Хоть условья паденья не те.
        Но и падать свободно нельзя - потому,
        Что мы падаем не в пустоте.

        И обрывают крик мой,
        И выбривают щеки
        Холодной острой бритвой
        Восходящие потоки.
        На мне мешки заплечные,
        Встречаю - руки в боки -
        Прямые, безупречные
        Воздушные потоки.

        Ветер в уши сочится и шепчет скабрезно:
        «Не тяни за кольцо - скоро легкость придет…»
        До земли триста метров - сейчас будет поздно!
        Ветер врет, обязательно врет!

        Стропы рвут меня вверх, выстрел купола - стоп!
        И - как не было этих минут.
        Нет свободных падений с высот, но зато -
        Есть свобода раскрыть парашют!

        Мне охлаждают щеки
        И открывают веки,
        Исполнены потоки
        Забот о человеке!
        Глазею ввысь печально я -
        Там звезды одиноки -
        И пью горизонтальные
        Воздушные потоки.

    1973

        Памятник

        Я при жизни был рослым и стройным,
        Не боялся ни слова, ни пули
        И в привычные рамки не лез, -
        Но с тех пор, как считаюсь покойным,
        Охромили меня и согнули,
        К пьедесталу прибив ахиллес.

        Не стряхнуть мне гранитного мяса
        И не вытащить из постамента
        Ахиллесову эту пяту,
        И железные ребра каркаса
        Мертво схвачены слоем цемента, -
        Только судороги по хребту.

        Я хвалился косою саженью -
        Нате смерьте! -
        Я не знал, что подвергнусь суженью
        После смерти, -
        Но в обычные рамки я всажен -
        Н? спор вбили,
        А косую неровную сажень -
        Распрямили.

        И с меня, когда взял я да умер,
        Живо маску посмертную сняли
        Расторопные члены семьи, -
        И не знаю, кто их надоумил, -
        Только с гипса вчистую стесали
        Азиатские скулы мои.

        Мне такое не мнилось, не снилось,
        И считал я, что мне не грозило
        Оказаться всех мертвых мертвей, -
        Но поверхность на слепке лоснилась,
        И могильною скукой сквозило
        Из беззубой улыбки моей.

        Я при жизни не клал тем, кто хищный,
        В пасти палец,
        Подходившие с меркой обычной -
        Отступались, -
        Но по снятии маски посмертной -
        Тут же в ванной -
        Гробовщик подошел ко мне с меркой
        Деревянной…

        А потом, по прошествии года, -
        Как венец моего исправленья -
        Крепко сбитый литой монумент
        При огромном скопленье народа
        Открывали под бодрое пенье, -
        Под мое - с намагниченных лент.

        Тишина надо мной раскололась -
        Из динамиков хлынули звуки,
        С крыш ударил направленный свет, -
        Мой отчаяньем сорванный голос
        Современные средства науки
        Превратили в приятный фальцет.

        Я немел, в покрывало упрятан, -
        Все там будем! -
        Я орал в то же время кастратом
        В уши людям.
        Саван сдернули - как я обужен, -
        Нате смерьте! -
        Неужели такой я вам нужен
        После смерти?!

        Командора шаги злы и гулки.
        Я решил: как во времени оном -
        Не пройтись ли, по плитам звеня? -
        И шарахнулись толпы в проулки,
        Когда вырвал я ногу со стоном
        И осыпались камни с меня.

        Накренился я - гол, безобразен, -
        Но и падая - вылез из кожи,
        Дотянулся железной клюкой, -
        И, когда уже грохнулся наземь,
        Из разодранных рупоров всё же
        Прохрипел я похоже: «Живой!»

    1973

        Песенка про козла отпущения

        В заповеднике (вот в каком - забыл)
        Жил да был Козел - роги длинные, -
        Хоть с волками жил - не по-волчьи выл -
        Блеял песенки всё козлиные.

        И пощипывал он травку, и нагуливал бока,
        Не услышишь от него худого слова, -
        Толку было с него, правда, как с козла молока,
        Но вреда, однако, тоже - никакого.

        Жил на выпасе, возле ?зерка, -
        Не вторгаясь в чужие владения, -
        Но заметили скромного Козлика
        И избрали в козлы отпущения!

        Например, Медведь - баламут и плут -
        Обхамит кого-нибудь по-медвежьему, -
        Враз Козла найдут, приведут и бьют:
        По рогам ему и промеж ему…

        Не противился он, серенький, насилию со злом,
        А сносил побои весело и гордо.
        Сам Медведь сказал: «Робяты, я горжусь Козлом -
        Героическая личность, козья морда!»

        Берегли Козла как наследника, -
        Вышло даже в лесу запрещение
        С территории заповедника
        Отпускать Козла отпущения.

        А Козел себе всё скакал козлом,
        Но пошаливать он стал втихомолочку:
        Как-то бороду завязал узлом -
        Из кустов назвал Волка сволочью.

        А когда очередное отпущенье получал -
        Всё за то, что волки лишку откусили, -
        Он, как будто бы случайно, по-медвежьи зарычал, -
        Но внимания тогда не обратили.

        Пока хищники меж собой дрались,
        В заповеднике крепло мнение,
        Что дороже всех медведей и лис -
        Дорогой Козел отпущения!

        Услыхал Козел - да и стал таков:
        «Эй вы, бурые, - кричит, - эй вы, пегие!
        Отниму у вас рацион волков
        И медвежие привилегии!

        Покажу вам «козью морду» настоящую в лесу,
        Распишу туда-сюда по трафарету, -
        Всех на роги намотаю и по кочкам разнесу,
        И ославлю по всему по белу свету!

        Не один из вас будет землю жрать,
        Все подохнете без прощения, -
        Отпускать грехи кому - это мне решать:
        Это я - Козел отпущения!»

        …В заповеднике (вот в каком - забыл)
        Правит бал Козел не по-прежнему:
        Он с волками жил - и по-волчьи взвыл, -
        И рычит теперь по-медвежьему.

    1973

        Кто за чем бежит

        На дистанции - четверка первачей, -
        Каждый думает, что он-то побойчей,
        Каждый думает, что меньше всех устал,
        Каждый хочет на высокий пьедестал.

        Кто-то кровью холодней, кто горячей, -
        Все наслушались напутственных речей,
        Каждый съел примерно поровну харчей, -
        Но судья не зафиксирует ничьей.

        А борьба на всем пути -
        В общем, равная почти.

        «Расскажите, как идут,
        бога ради, а?»
        «Телевиденье тут
        вместе с радио!
        Нет особых новостей -
        всё равнехонько,
        Но зато наказ страстей -
        о-хо-хо какой!»

        Номер первый - рвет подметки как герой,
        Как под гору катит, хочет под горой
        Он в победном ореоле и в пылу
        Твердой поступью приблизиться к котлу.

        Почему высоких мыслей не имел? -
        Потому что в детстве мало каши ел,
        Голодал он в этом детстве, не дерзал, -
        Успевал переодеться - и в спортзал.

        Что ж, идеи нам близки -
        Первым лучшие куски,

        А вторым - чего уж тут,
        он всё выверил -
        В утешение дадут
        кости с ливером.

        Номер два - далек от плотских тех утех, -
        Он из сытых, он из этих, он из тех, -
        Он надеется на славу, на успех -
        И уж ноги задирает выше всех.

        Ох, наклон на вираже - бетон у щек!
        Краше некуда уже, а он - еще!
        Он стратег, он даже тактик, словом - спец, -
        Сила, воля плюс характер - молодец!

        Четок, собран, напряжен
        И не лезет на рожон, -

        Этот - будет выступать
        на Салониках,
        И детишек поучать
        в кинохрониках,
        И соперничать с Пеле
        в закаленности,
        И являть пример целе  -
        устремленности!

        Номер третий - убелен и умудрен, -
        Он всегда - второй надежный эшелон, -
        Вероятно, кто-то в первом заболел,
        Ну а может, его тренер пожалел.

        И назойливо в ушах звенит струна:
        У тебя последний шанс, эх, старина!
        Он в азарте - как мальчишка, как шпана, -
        Нужен спурт - иначе крышка и хана!

        Переходит сразу он
        В задний старенький вагон,

        Где былые имена -
        предынфарктные,
        Где местам одна цена -
        все плацкартные.

        А четвертый - тот, что крайний, боковой, -
        Так бежит - ни для чего, ни для кого:
        То приблизится - мол, пятки оттопчу,
        То отстанет, постоит - мол, так хочу.

        Не проглотит первый лакомый кусок,
        Не надеть второму лавровый венок,

        Ну а третьему - ползти
        На зап?сные пути…

        Сколько все-таки систем
        в беге нынешнем! -
        Он вдруг взял да сбавил темп
        перед финишем,
        Майку сбросил - вот те на! -
        не противно ли?
        Поведенье бегуна -
        неспортивное!

        На дистанции - четверка первачей,
        Злых и добрых, бескорыстных и рвачей.
        Кто из них что исповедует, кто чей?
        …Отделяются лопатки от плечей -
        И летит уже четверка первачей!

    1974

        Памяти Василия Шукшина

        Еще - ни холодов, ни льдин,
        Земля тепла, красна калина, -
        А в землю лег еще один
        На Новодевичьем мужчина.

        Должно быть, он примет не знал, -
        Народец праздный суесловит, -
        Смерть тех из нас всех прежде ловит,
        Кто понарошку умирал.

        Коль так, Макарыч, - не спеши,
        Спусти колки, ослабь зажимы,
        Пересними, перепиши,
        Переиграй, - останься ж?вым!

        Но, в слезы мужиков вгоняя,
        Он пулю в животе понес,
        Припал к земле, как верный пес…
        А рядом куст калины рос -
        Калина красная такая.

        Смерть самых лучших намечает -
        И дергает по одному.
        Такой наш брат ушел во тьму! -
        Не поздоровилось ему, -
        Не буйствует и не скучает.

        А был бы «Разин» в этот год…
        Натура где? Онега? Нарочь?
        Всё - печки-лавочки, Макарыч, -
        Такой твой парень не живет!

        Вот после вр?менной заминки
        Рок процедил через губу:
        «Снять со скуластого табу -
        За то, что он видал в гробу
        Все панихиды и поминки.

        Того, с большой душою в теле
        И с тяжким грузом на гробу, -
        Чтоб не испытывал судьбу, -
        Взять утром тепленьким с постели!»

        И после непременной бани,
        Чист перед богом и тверез,
        Вдруг взял да умер он всерьез -
        Решительней, чем на экране.

    1974

        Песня о погибшем летчике

        Дважды Герою Советского Союза Николаю Скоморохову и его погибшему другу

        Всю войну под завязку
        я все к дому тянулся,
        И хотя горячился -
        воевал делово, -
        Ну а он торопился,
        как-то раз не пригнулся -
        И в войне взад-вперед обернулся
        за два года - всего ничего.

        Не слыхать его пульса
        С сорок третьей весны, -
        Ну а я окунулся
        В довоенные сны.

        И гляжу я дурея,
        И дышу тяжело:
        Он был лучше, добрее,
        Добрее, добрее, -
        Ну а мне - повезло.

        Я за пазухой н? жил,
        н? пил с Господом чая,
        Я ни в тыл не просился,
        ни судьбе под подол, -
        Но мне женщины молча
        намекали, встречая:
        Если б ты там навеки остался -
        может, мой бы обратно пришел?!

        Для меня - не загадка
        Их печальный вопрос, -
        Мне ведь тоже несладко,
        Что у них не сбылось.

        Мне ответ подвернулся:
        «Извините, что цел!
        Я случайно вернулся,
        Вернулся, вернулся, -
        Ну а ваш - не сумел».

        Он кричал напоследок,
        в самолете сгорая:
        «Ты живи! Ты дотянешь!» -
        доносилось сквозь гул.
        Мы летали под Богом
        возле самого рая, -
        Он поднялся чуть выше и сел там,
        ну а я - до земли дотянул.

        Встретил летчика сухо
        Райский аэродром.
        Он садился на брюхо,
        Но не ползал на нем.

        Он уснул - не проснулся,
        Он запел - не допел.
        Так что я вот вернулся,
        Глядите - вернулся, -
        Ну а он - не успел.

        Я кругом и навечно
        виноват перед теми,
        С кем сегодня встречаться
        я почел бы за честь, -
        Но хотя мы живыми
        до конца долетели -
        Жжет нас память и мучает совесть,
        у кого, у кого она есть.

        Кто-то скупо и четко
        Отсчитал нам часы
        Нашей жизни короткой,
        Как бетон полосы, -

        И на ней - кто разбился,
        Кто взлетел навсегда…
        Ну а я приземлился,
        А я приземлился, -
        Вот какая беда…

    1975

        Песня о времени

        Замок временем срыт и укутан, укрыт
        В нежный плед из зеленых побегов,
        Но… развяжет язык молчаливый гранит -
        И холодное прошлое заговорит
        О походах, боях и победах.

        Время подвиги эти не стерло:
        Оторвать от него верхний пласт
        Или взять его крепче за горло -
        И оно свои тайны отдаст.

        Упадут сто замков и спадут сто оков,
        И сойдут сто потов с целой груды веков, -
        И польются легенды из сотен стихов
        Про турниры, осады, про вольных стрелков.

        Ты к знакомым мелодиям ухо готовь
        И гляди понимающим оком, -
        Потому что любовь - это вечно любовь,
        Даже в будущем вашем далеком.

        Звонко лопалась сталь под напором меча,
        Тетива от натуги дымилась,
        Смерть на копьях сидела, утробно урча,
        В грязь валились враги, о пощаде крича,
        Победившим сдаваясь на милость.

        Но не все, оставаясь живыми,
        В доброте сохраняли сердца,
        Защитив свое доброе имя
        От заведомой лжи подлеца.

        Хорошо, если конь закусил удила
        И рука на копье поудобней легла,
        Хорошо, если знаешь - откуда стрела,
        Хуже - если по-подлому, из-за угла.

        Как у вас там с мерзавцами? Бьют? Поделом!
        Ведьмы вас не пугают шабашем?
        Но… не правда ли, зло называется злом
        Даже там - в добром будущем вашем?

        И во веки веков, и во все времена
        Трус, предатель - всегда презираем,
        Враг есть враг, и война все равно есть война,
        И темница тесна, и свобода одна -
        И всегда на нее уповаем.

        Время эти понятья не стерло,
        Нужно только поднять верхний пласт -
        И дымящейся кровью из горла
        Чувства вечные хлынут на нас.

        Ныне, присно, во веки веков, старина, -
        И цена есть цена, и вина есть вина,
        И всегда хорошо, если честь спасена,
        Если другом надежно прикрыта спина.

        Чистоту, простоту мы у древних берем,
        Саги, сказки - из прошлого тащим, -
        Потому что добро остается добром -
        В прошлом, будущем и настоящем!

    1975

        Песня о вольных стрелках

        Если рыщут за твоею
        Непокорной головой,
        Чтоб петлей худую шею
        Сделать более худой, -
        Нет надежнее приюта:
        Скройся в лес - не пропадешь, -
        Если продан ты кому-то
        С потрохами ни за грош.

        Бедняки и бедолаги,
        Презирая жизнь слуг?,
        И бездомные бродяги,
        У кого одни долги, -
        Все, кто загнан, неприкаян,
        В этот вольный лес бегут, -
        Потому что здесь хозяин -
        Славный парень Робин Гуд!

        Здесь с полслова понимают,
        Не боятся острых слов,
        Здесь с почетом принимают
        Оторви-сорви-голов.
        И скрываются до срока
        Даже рыцари в лесах:
        Кто без страха и упрека -
        Тот всегда не при деньгах!

        Знают все оленьи тропы,
        Словно линии руки,
        В прошлом - слуги и холопы,
        Ныне - вольные стрелки.
        Здесь того, кто всё теряет,
        Защитят и сберегут:
        По лесной стране гуляет
        Славный парень Робин Гуд!

        И живут да поживают
        Всем запретам вопреки
        И ничуть не унывают
        Эти вольные стрелки, -
        Спят, укрывшись звездным небом,
        Мох под ребра подложив, -
        Им какой бы холод ни был -
        Жив, и славно, если жив!

        Но вздыхают от разлуки -
        Где-то дом и клок земли -
        Да поглаживают луки,
        Чтоб в бою не подвели, -
        И стрелков не сыщешь лучших!..
        Что же завтра, где их ждут -
        Скажет первый в мире лучник
        Славный парень Робин Гуд!

    1975

        Баллада о любви

        Когда вода Всемирного потопа
        Вернулась вновь в границы берегов,
        Из пены уходящего потока
        На сушу тихо выбралась Любовь -
        И растворилась в воздухе до срока,
        А срока было - сорок сороков…

        И чудаки - еще такие есть -
        Вдыхают полной грудью эту смесь,
        И ни наград не ждут, ни наказанья, -
        И, думая, что дышат просто так,
        Они внезапно попадают в такт
        Такого же - неровного - дыханья.

        Я поля влюбленным постелю -
        Пусть поют во сне и наяву!..
        Я дышу, и значит - я люблю!
        Я люблю, и значит - я живу!

        И много будет странствий и скитаний:
        Страна Любви - великая страна!
        И с рыцарей своих - для испытаний -
        Всё строже станет спрашивать она:
        Потребует разлук и расстояний,
        Лишит покоя, отдыха и сна…

        Но вспять безумцев не поворотить -
        Они уже согласны заплатить:
        Любой ценой - и жизнью бы рискнули, -
        Чтобы не дать порвать, чтоб сохранить
        Волшебную невидимую нить,
        Которую меж ними протянули.

        Я поля влюбленным постелю -
        Пусть поют во сне и наяву!..
        Я дышу, и значит - я люблю!
        Я люблю, и значит - я живу!

        Но многих захлебнувшихся любовью
        Не докричишься - сколько ни зови, -
        Им счет ведут молва и пустословье,
        Но этот счет замешан на крови.
        А мы поставим свечи в изголовье
        Погибших от невиданной любви…

        И душам их дано бродить в цветах,
        Их голосам дано сливаться в такт,
        И вечностью дышать в одно дыханье,
        И встретиться - со вздохом на устах -
        На хрупких переправах и мостах,
        На узких перекрестках мирозданья.

        Свежий ветер избранных пьянил,
        С ног сбивал, из мертвых воскрешал, -
        Потому что если не любил -
        Значит, и не жил, и не дышал!

    1975

        Песня о двух погибших лебедях

        Трубят рога: скорей, скорей! -
        И копошится свита.
        Душа у ловчих без затей,
        Из жил воловьих свита.

        Ну и забава у людей -
        Убить двух белых лебедей!
        И стрелы ввысь помчались…
        У лучников наметан глаз, -
        А эти лебеди как раз
        Сегодня повстречались.

        Она жила под солнцем - там,
        Где синих звезд без счета,
        Куда под силу лебедям
        Высокого полета.

        Ты воспари - крыла раскинь -
        В густую трепетную синь,
        Скользи по божьим склонам, -
        В такую высь, куда и впредь
        Возможно будет долететь
        Лишь ангелам и стонам.

        Но он и там ее настиг -
        И счастлив миг единый, -
        Но, может, был тот яркий миг
        Их песней лебединой…

        Двум белым ангелам сродни,
        К земле направились они -
        Опасная повадка!
        Из-за кустов, как из-за стен,
        Следят охотники за тем,
        Чтоб счастье было кратко.

        Вот утирают пот со лба
        Виновники паденья:
        Сбылась последняя мольба -
        «Остановись, мгновенье!»

        Так пелся вечный этот стих
        В пик лебединой песне их -
        Счастливцев одночасья:
        Они упали вниз вдвоем,
        Так и оставшись на седьмом,
        На высшем небе счастья.

    1975

        Песня о ненависти

        Торопись - тощий гриф над страною круж?т!
        Лес - обитель твою - по весне навести!
        Слышишь - гулко земля под ногами дрожит?
        Видишь - плотный туман над полями лежит? -
        Это росы вскипают от ненависти!

        Ненависть - в почках набухших томится,
        Ненависть - в нас затаенно бурлит,
        Ненависть - потом сквозь кожу сочится,
        Головы наши палит!

        Погляди - что за рыжие пятна в реке, -
        Зло решило порядок в стране навести.
        Рукояти мечей холодеют в руке,
        И отчаянье бьется, как птица, в виске,
        И заходится сердце от ненависти!

        Ненависть - юным уродует лица,
        Ненависть - просится из берегов,
        Ненависть - жаждет и хочет напиться
        Черною кровью врагов!

        Да, нас ненависть в плен захватила сейчас,
        Но не злоба нас будет из плена вести.
        Не слепая, не черная ненависть в нас, -
        Свежий ветер нам высушит слезы у глаз
        Справедливой и подлинной ненависти!

        Ненависть - пей, переполнена чаша!
        Ненависть - требует выхода, ждет.
        Но благородная ненависть наша
        Рядом с любовью живет!

    1975

        Баллада о борьбе

        Средь оплывших свечей и вечерних молитв,
        Средь военных трофеев и мирных костров
        Жили книжные дети, не знавшие битв,
        Изнывая от детских своих катастроф.

        Детям вечно досаден
        Их возраст и быт -
        И дрались мы до ссадин,
        До смертных обид.
        Но одежды латали
        Нам матери в срок,
        Мы же книги глотали,
        Пьянея от строк.

        Липли волосы нам на вспотевшие лбы,
        И сосало под ложечкой сладко от фраз,
        И кружил наши головы запах борьбы,
        Со страниц пожелтевших слетая на нас.

        И пытались постичь -
        Мы, не знавшие войн,
        За воинственный клич
        Принимавшие вой, -
        Тайну слова «приказ»,
        Назначенье границ,
        Смысл атаки и лязг
        Боевых колесниц.

        А в кипящих котлах прежних боен и смут
        Столько пищи для маленьких наших мозгов!
        Мы на роли предателей, трусов, иуд
        В детских играх своих назначали врагов.

        И злодея следам
        Не давали остыть,
        И прекраснейших дам
        Обещали любить;
        И, друзей успокоив
        И ближних любя,
        Мы на роли героев
        Вводили себя.

        Только в грезы нельзя насовсем убежать:
        Краткий век у забав - столько боли вокруг!
        Попытайся ладони у мертвых разжать
        И оружье принять из натруженных рук.

        Испытай, завладев
        Еще теплым мечом
        И доспехи надев, -
        Что почем, что почем!
        Разберись, кто ты - трус
        Иль избранник судьбы,
        И попробуй на вкус
        Настоящей борьбы.

        И когда рядом рухнет израненный друг
        И над первой потерей ты взвоешь, скорбя,
        И когда ты без кожи останешься вдруг
        Оттого, что убили - его, не тебя, -

        Ты поймешь, что узнал,
        Отличил, отыскал
        По оскалу забрал -
        Это смерти оскал! -
        Ложь и зло, - погляди,
        Как их лица грубы,
        И всегда позади -
        Воронье и гробы!

        Если, путь прорубая отцовским мечом,
        Ты соленые слезы на ус намотал,
        Если в жарком бою испытал что почем, -
        Значит, нужные книги ты в детстве читал!

        Если мяса с ножа
        Ты не ел ни куска,
        Если руки сложа
        Наблюдал свысока
        И в борьбу не вступил
        С подлецом, с палачом -
        Значит, в жизни ты был
        Ни при чем, ни при чем!

    1975

        Купола

        Михаилу Шемякину

        Как засмотрится мне нынче, как задышится?!
        Воздух крут перед грозой, крут да вязок.
        Что споется мне сегодня, что услышится?
        Птицы вещие поют - да все из сказок.

        Птица Сирин мне радостно скалится -
        Веселит, зазывает из гнезд,
        А напротив - тоскует-печалится,
        Травит душу чудной Алконост.

        Словно семь заветных струн
        Зазвенели в свой черед -
        Это птица Гамаюн
        Надежду подает!

        В синем небе, колокольнями проколотом, -
        Медный колокол, медный колокол -
        То ль возрадовался, то ли осерчал…
        Купола в России кроют чистым золотом -
        Чтобы чаще Господь замечал.

        Я стою, как перед вечною загадкою,
        Пред великою да сказочной страною -
        Перед солоно- да горько-кисло-сладкою,
        Голубою, родниковою, ржаною.

        Грязью чавкая жирной да ржавою,
        Вязнут лошади по стремена,
        Но влекут меня сонной державою,
        Что раскисла, опухла от сна.

        Словно семь богатых лун
        На пути моем встает -
        То мне птица Гамаюн
        Надежду подает!

        Душу, сбитую утратами да тратами,
        Душу, стертую перекатами, -
        Если д? крови лоскут истончал, -
        Залатаю золотыми я заплатами -
        Чтобы чаще Господь замечал!

    1975

        Песня о судьбе

        Куда ни втисну душу я, куда себя ни дену,
        За мною пес - Судьба моя, беспомощна, больна, -
        Я гнал ее каменьями, но жмется пес к колену -
        Глядит, глаза навыкате, и с языка - слюна.

        Морока мне с нею -
        Я оком грустнею,
        Я ликом тускнею
        И чревом урчу,
        Нутром коченею,
        А горлом немею, -
        И жить не умею,
        И петь не хочу!

        Должно быть, старею, -
        Пойти к палачу…
        Пусть вздернет на рею,
        А я заплач?.

        Я зарекался столько раз, что на Судьбу я плюну,
        Но жаль ее, голодную, - ласкается, дрожит, -
        Я стал тогда из жалости подкармливать Фортуну -
        Она, когда насытится, всегда подолгу спит.

        Тогда я гуляю,
        Петляю, вихляю,
        Я ваньку валяю
        И небо копчу.
        Но пса охраняю,
        Сам вою, сам лаю -
        О чем пожелаю,
        Когда захочу.

        Нет, не постарею -
        Пойду к палачу, -
        Пусть вздернет скорее,
        А я приплачу.

        Бывают дни, я голову в такое пекло всуну,
        Что и Судьба попятится, испуганна, бледна, -
        Я как-то влил стакан вина для храбрости в Фортуну -
        С тех пор ни дня без стакан?, еще ворчит она:

        Закуски - ни корки!
        Мол, я бы в Нью-Йорке
        Ходила бы в норке,
        Носила б парчу!..
        Я ноги - в опорки,
        Судьбу - на закорки, -
        И в гору и с горки
        Пьянчугу влачу.

        Когда постарею,
        Пойду к палачу, -
        Пусть вздернет на рею,
        А я заплач?.

        Однажды пере-перелил Судьбе я ненароком -
        Пошла, родимая, вразнос и изменила лик, -
        Хамила, безобразила и обернулась Роком, -
        И, сзади прыгнув на меня, схватила за кадык.

        Мне тяжко под нею,
        Гляди - я синею,
        Уже сатанею,
        Кричу на бегу:
        «Не надо за шею!
        Не надо за шею!
        Не надо за шею, -
        Я петь не смогу!»

        Судьбу, коль сумею,
        Снесу к палачу -
        Пусть вздернет на рею,
        А я заплач?!

    <1976>

        Гимн морю и горам

        Заказана погода нам Удачею самой,
        Довольно футов нам под киль обещано,
        И небо поделилось с океаном синевой -
        Две синевы у горизонта скрещены.

        Не правда ли, морской хмельной невиданный простор
        Сродни горам в безумье, буйстве, кротости:
        Седые гривы волн чисты, как снег на пиках гор,
        И впадины меж ними - словно пропасти!

        Служение стихиям не терпит суеты,
        К двум полюсам ведет меридиан.
        Благословенны вечные хребты,
        Благословен Великий океан!

        Нам сам Великий случай - брат, Везение - сестра,
        Хотя - на всякий случай - мы встревожены.
        На суше пожелали нам ни пуха ни пера,
        Созвездья к нам прекрасно расположены.

        Мы все - впередсмотрящие, все начали с азов,
        И если у кого-то невезение -
        Меняем курс, идем на SOS, как там, в горах, - на зов,
        На помощь, прерывая восхождение.

        Служение стихиям не терпит суеты,
        К двум полюсам ведет меридиан.
        Благословенны вечные хребты,
        Благословен Великий океан!

        Потери подсчитаем мы, когда пройдет гроза, -
        Не сединой, а солью убеленные, -
        Скупая океанская огромная слеза
        Умоет наши лица просветленные…

        Взята вершина - клотики вонзились в небеса!
        С небес на землю - только на мгновение:
        Едва закончив рейс, мы поднимаем паруса -
        И снова начинаем восхождение.

        Служение стихиям не терпит суеты,
        К двум полюсам ведет меридиан.
        Благословенны вечные хребты,
        Благословен Великий океан!

    1976

        Для дискоспектакля «Алиса в стране чудес»

        Песня Кэрролла

        Этот рассказ мы с загадки начнем -
        Даже Алиса ответит едва ли:
        Что остается от сказки потом -
        После того, как ее рассказали?

        Где, например, волшебный рожок,
        Добрая фея куда улетела?
        А? Э-э!.. Так-то, дружок,
        В этом-то всё и дело.

        Они не испаряются, они не растворяются,
        Рассказанные в сказке, промелькнувшие во сне:
        В Страну Чудес волшебную они переселяются, -
        Мы их, конечно, встретим в этой сказочной стране…

        Много неясного в странной стране -
        Можно запутаться и заблудиться, -
        Даже мурашки бегут по спине,
        Если представить, что может случиться!

        Вдруг будет пр?пасть - и нужен прыжок?
        Струсишь ли сразу? Прыгнешь ли смело?
        А? Э-э!.. Так-то, дружок,
        В этом-то всё и дело.

        Добро и зло в Стране Чудес - как и везде - встречаются,
        Но только здесь они живут на разных берегах.
        Здесь по дорогам разные истории скитаются
        И бегают фантазии на тоненьких ногах…

        Ну и последнее: хочется мне,
        Чтобы всегда меня вы узнавали, -
        Буду я птицей в волшебной стране -
        «Птица Додо» меня дети прозвали.

        Даже Алисе моей невдомек,
        Как упакуюсь я в птичее тело.
        А? Э-э!.. Так-то, дружок,
        В этом-то всё и дело.

        И не такие странности в Стране Чудес случаются!
        В ней нет границ, не нужно плыть, бежать или лететь -
        Попасть туда несложно, никому не запрещается, -
        В ней можно оказаться - стоит только захотеть.

        …Не обрывается сказка концом.
        Помнишь, тебя мы спросили в начале:
        Чт? остается от сказки потом -
        После того, как ее рассказали?

        Может, не всё, даже съев пирожок,
        Наша Алиса во сне разглядела.
        А? Э-э!.. Так-то, дружок,
        В этом-то всё и дело.

        И если кто-то снова вдруг проникнуть попытается
        В Страну Чудес волшебную в красивом добром сне, -
        Тот даже то, что кажется, что только представляется,
        Найдет в своей загадочной и сказочной стране.

        Песня Алисы

        Я страшно скучаю, я просто без сил.
        И мысли приходят - маня, беспокоя, -
        Чтоб кто-то куда-то меня пригласил
        И там я увидела что-то такое!..

        Но что именно - право, не знаю.
        Все советуют наперебой:
        «Почитай», - я сажусь и читаю,
        «Поиграй», - ну, я с кошкой играю, -
        Все равно я ужасно скучаю!
        Сэр! Возьмите Алису с собой!

        Мне так бы хотелось, хотелось бы мне
        Когда-нибудь, как-нибудь выйти из дому -
        И вдруг оказаться вверху, в глубине,
        Внутри и снаружи, - где всё по-другому!..

        Но что именно - право, не знаю.
        Все советуют наперебой:
        «Почитай», - ну, я с кошкой играю,
        «Поиграй», - я сажусь и читаю, -
        Все равно я ужасно скучаю!
        Сэр! Возьмите Алису с собой!

        Пусть д?ма поднимется переполох,
        И пусть наказанье грозит - я согласна, -
        Глаза закрываю, считаю до трех…
        Что будет, что будет! Волнуюсь ужасно!

        Но что именно - право, не знаю.
        Все смешалось в полуденный зной:
        Почитать? - я сажусь и играю,
        Поиграть? - ну, я с кошкой читаю, -
        Всё равно я скучать ужасаю!
        Сэр! Возьмите Алису с собой!

        Додо, Алиса и Белый Кролик

        - Эй, кто там крикнул «ай-ай-ай»?
        - Ну я! Я - Кролик Белый.
        - Опять спешишь?
        - Прости, Додо, - так много важных дел!
        У нас в Стране Чудес попробуй что-то не доделай…
        Вот и ношусь я взад-вперед как заяц угорелый, -
        За два кило пути я на два метра похудел.

        Зачем, зачем, сограждане, зачем я Кролик - белый?!
        Когда бы был я серым - я б не бегал, а сидел.
        Все ждут меня, зовут меня - и всем визиты делай,
        А я не в силах отказать: я страшно мягкотелый, -
        Установить бы кроликам какой-нибудь предел!..

        - Но почему дрожите вы? И почему вы - белый?
        - Да потому что - ай-ай-ай! - таков уж мой удел.
        Ах, как опаздываю я - почти что н? день целый!
        Бегу, бегу!..
        - Но, говорят, он в детстве не был белый,
        Но опоздать боялся - и от страха поседел.

        Марш антиподов

        Когда провалишься сквозь землю от стыда
        Иль поклянешься:
        «Провалиться мне на месте!» -
        Без всяких трудностей ты попадешь сюда,
        А мы уж встретим по закону, честь по чести.

        Мы - антиподы, мы здесь живем!
        У нас тут - антиординаты.
        Стоим на пятках твердо мы и на своем, -
        Кто не на пятках, те - антипяты!

        Но почему-то, прилетая впопыхах,
        На головах стоят разини и растяпы,
        И даже пробуют ходить на головах
        Антиребята, антимамы, антипапы…

        Мы - антиподы, мы здесь живем!
        У нас тут антиординаты.
        Стоим на пятках твердо мы и на своем,
        И кто не с нами, те - антипяты!

        Падение алисы

        Догонит ли в воздухе - или шалишь -
        Летучая кошка летучую мышь,
        Собака летучая - кошку летучую?..
        Зачем я себя этой глупостью мучаю?!

        А раньше я думала, стоя над кручею:
        Ах, как бы мне сделаться тучей летучею!
        Ну вот я и стала летучею тучею,
        Ну вот и решаю по этому случаю:
        Догонит ли в воздухе - или шалишь -
        Летучая кошка летучую мышь?..

        Про Мэри Энн

        Толстушка Мэри Энн была:
        Так много ела и пила,
        Что еле-еле проходила в двери.
        То прямо на ходу спала,
        То плакала и плакала,
        А то визжала, как пила,
        Ленивейшая в целом мире Мэри.

        Чтоб слопать всё, для Мэри Энн
        Едва хватало перемен.
        Спала на парте Мэри
        Весь день, по крайней мере, -
        В берлогах так медведи спят
        и сонные тетери.

        С ней у доски всегда беда:
        Ни бе ни ме, ни нет ни да,
        По сто ошибок делала в примере.
        Но знала Мэри Энн всегда -
        Кто где, кто с кем и кто куда, -
        Ох ябеда, ох ябеда -
        Противнейшая в целом мире Мэри!

        Но в голове без перемен
        У Мэри Энн, у Мэри Энн.
        И если пела Мэри,
        То все кругом немели, -
        Слух музыкальный у нее -
        как у глухой тетери.

        Песня Алисы про цифры

        I

        Все должны до одного
        Числа знать до цифры пять, -
        Ну хотя бы для того,
        Чтоб отметки различать.

        Кто-то там домой пришел
        И глаза поднять боится:
        Это - раз, это - кол,
        Это - единица.
        За порог ступил едва,
        А ему - головомойка, -
        Значит - пара, это - два,
        Или просто двойка.

        Эх, раз, еще раз!
        Голова одна у нас,
        Ну а в этой голове -
        Уха два и мысли две, -
        Вот и дразнится народ
        И смеется глухо:
        «Посмотрите - вот идет
        Голова - два уха!»

        II

        Хорошо смотреть вперед!
        Но сначала нужно знать
        Правильный начальный счет:
        Раз, два, три, четыре, пять…

        Отвечаешь кое-как,
        У доски вздыхая тяжко, -
        И трояк, и трояк -
        С минусом, с натяжкой!
        Стих читаешь наизусть,
        Но чуть-чуть скороговорка -
        Хлоп! - четыре, - ну и пусть!
        Твердая четверка!

        Эх, раз, два, три!
        Побежали на пари,
        Обогнали трояка
        На четыре метрика!
        Вот четверочник бежит -
        Быстро, легче пуха, -
        Сзади троечник сопит,
        Голова - три уха!..

        III

        До мильона далеко,
        Но сначала нужно знать
        То, что просто и легко:
        Раз, два, три, четыре, пять…

        Есть пятерка - да не та,
        Коль на черточку подвинусь, -
        И черта - не черта:
        Это просто минус.

        Я же минусов боюсь
        И исправить тороплюсь их, -
        Зачеркну - и выйдет плюс:
        Крестик - это плюсик.

        Эх, раз, еще раз!
        Есть пятерочка у нас.
        Рук - две, ног - две,
        Много мыслей в голове!
        И не дразнится народ -
        Не хватает духа,
        И никто не обзовет
        «Голова - два уха».

        IV. Путаница Алисы

        Все должны до одного
        Крепко спать до цифры пять, -
        Ну хотя бы для того,
        Чтоб отмычки различать.

        Кто-то там домой пришел
        И глаза бонять поднится, -
        Это очень хорошо,
        Это - единица!
        За порог ступил едва,
        А ему - головопорка, -
        Значит, вверх ногами два,
        Твердая пятерка!

        Эх, пять, три, раз!
        Голова один у нас,
        Ну а в этом голове -
        Рота два и уха две.
        С толку голову собьет
        Только оплеуха.
        На пяти ногах идет
        Голова - два уха.

        Болова,
        Холова,
        Долова - два уха.

        В море слез

        Слезливое море вокруг разлилось,
        И вот принимаю я слезную ванну, -
        Должно быть, по морю из собственных слез
        Плыву к Слезовитому я океану.

        Растеряешься здесь поневоле -
        Со стихией один на один!
        Может, зря
        Проходили мы в школе,
        Что моря -
        Из поваренной соли…
        Хоть бы льдина попалась мне, что ли,
        Или встретился добрый дельфин!..

        Песня мыши

        Спасите! Спасите! О ужас, о ужас!
        Я больше не вынырну, если нырну, -
        Немного проплаваю, чуть поднатужась,
        Но силы покинут - и я утону.

        Вы мне по секрету ответить могли бы:
        Я - рыбная мышь или мышная рыба?..
        Я тихо лежала в уютной норе,
        Читала, мечтала и ела пюре.

        И вдруг - это море около,
        Как будто кот наплакал, -
        Я в нем как мышь промокла,
        Продрогла как собака…

        Спасите! Спасите! Хочу я, как прежде,
        В нору - на диван из сухих камышей!..
        Здесь плавают девочки в верхней одежде,
        Которые очень не любят мышей.

        И так от лодыжек дрожу до ладошек,
        А мне говорят про терьеров и кошек!
        А вдруг кошкелот на меня нападет,
        Решив по ошибке, что я - мышелот!..

        Ну вот! Я зубами зацокала
        От холода и страха, -
        Я здесь как мышь промокла,
        Продрогла как собака.

        Песня попугая

        Послушайте все - о-го-го! э-ге-гей! -
        Меня - Попугая, пирата морей!

        Родился я в тыща каком-то году
        В банано-лиановой чаще,
        Мой папа был папапугай какаду,
        Тогда еще не говорящий.

        Но вскоре покинул я девственный лес:
        Взял в плен меня страшный Фернандо Кортес, -
        Он начал на бедного папу кричать,
        А папа Фернанде не мог отвечать,
        Не мог - не умел - отвечать.

        И чтоб отомстить, от зари до зари
        Учил я три слова, всего только три, -
        Упрямо себя заставлял - повтори:
        «Карамба!», «Коррида!» и «Черт побери!»

        Послушайте все - о-го-го! э-ге-гей! -
        Рассказ Попугая - пирата морей!..

        Нас шторм на обратной дороге застиг,
        Мне было особенно трудно, -
        Английский фрегат под названием «бриг»
        Взял на абордаж наше судно.

        Был бой рукопашный три ночи, два дня -
        И злые пираты пленили меня, -
        Так начал я плавать на разных судах -
        В районе экватора, в северных льдах…
        На разных пиратских судах.

        Давали мне кофе, какао, еду,
        Чтоб я их приветствовал: «Хау ду ю ду!»
        Но я повторял от зари до зари:
        «Карамба!», «Коррида!» и «Черт побери!»

        Послушайте все - о-го-го! э-ге-гей! -
        Меня - Попугая, пирата морей!..

        Лет сто я проплавал пиратом - и что ж,
        Какой-то матросик пропащий
        Продал меня в рабство за ломаный грош, -
        А я уже был - говорящий.

        Турецкий паш? нож сломал пополам,
        Когда я сказал ему: «П?ша, салам!»
        И просто кондрашка хватила паш?,
        Когда он узнал, что еще я пишу,
        Читаю, пою и пляшу.

        Я Индию видел, Китай и Ирак.
        Я - инди-и-видум - не попка-дурак.
        (Так думают только одни дикари.)
        Карамба! Коррида! И - черт побери!

        Орленок Эд

        «Таких имен в помине нет -
        Какой-то бред: орленок Эд!» -
        Я слышал это, джентльмены, леди.
        Для быстроты, для простоты
        Прошу со мною быть на «ты» -
        Зовите Эдом, это вроде Эдди.

        Эд - это просто вместо имен:
        Эд-гар, Эд-вард, Эд-мон
        (Эделаида).

        Но Эд - не сокращение,
        О нет - не упрощение,
        А Эд, прошу прощения, -
        Скорее обобщение
        Для легкости общения -
        Не более, не менее.

        Странные скачки

        Эй вы, синегубые!
        Эй, холодноносые!
        Эй вы, стукозубые!
        И дыбоволосые!
        Эй, мурашкокожаные
        Мерзляки, мерзл?чки,
        Мокрые, скукоженные, -
        Начинаем скачки!

        Эй, ухнем!
        Эй, охнем!
        Пусть рухнем -
        Зато просохнем!

        Все закоченелые,
        Слабые и хилые, -
        Ну, как угорелые
        Побежали, милые!
        Полуобмороженная
        Пестрая компания,
        Выполняй положенное
        Самосогревание!

        Эй, ухнем!
        Эй, охнем!
        Пусть рухнем -
        Зато просохнем!

        Выйдут все в передние -
        Задние и средние,
        Даже предпоследние
        Перейдут в передние!
        Всем передвигающимся,
        Даже на карачках,
        Но вовсю старающимся
        Приз положен в скачках!

        Эй, ухнем!
        Эй, охнем!
        Пусть рухнем -
        Зато просохнем!

        Вам не надо зимних шуб,
        Робин Гуси с Эдами,
        Коль придете к финишу
        С крупными победами!
        Мчимся как укушенные,
        Весело, согласно,
        И стоим просушенные, -
        До чего прекрасно!

        Ух, встали!
        Устали!
        А впрок ли?!
        Зато просохли!

        Песенка лягушонка Джимми и ящерки Билли

        У Джимми и Билли всего в изобилье -
        Давай не зевай, сортируй, собирай!..
        И Джимми и Билли давно позабыли,
        Когда собирали такой урожай.

        И Джимми и Билли, конечно, решили
        Закапывать яблоки в поте лица.
        Расстроенный Билли сказал: «Или - или!
        Копай, чтоб закончилась путаница!»

        …И Джимми и Билли друг друга побили.
        Ура! Караул! Закопай! Откопай!..
        Ан глядь - парники все вокруг подавили.
        Хозяин, где яблоки? Ну, отвечай!

        У Джимми и Билли всего в изобилье -
        Давай не зевай, сортируй, собирай!..
        И Джимми и Билли давно позабыли,
        Когда собирали такой урожай!

        Песня о планах

        Чтобы не попасть в капкан,
        Чтобы в темноте не заблудиться,
        Чтобы никогда с пути не сбиться,
        Чтобы в нужном месте приземлиться,
        приводниться, -
        Начерти на карте план.

        И шагай и пой беспечно -
        Тири-тири-там-там-тирам!..
        Встреча обеспечена -
        В плане всё отмечено
        Точно, безупречно
        и пунктиром.
        Тири-тири-там-там-тирам -
        Жирненьким пунктиром…

        Если даже есть талант -
        Чтобы не нарушить, не расстроить,
        Чтобы не разрушить, а построить,
        Чтобы увеличиться, удвоить и утроить, -
        Нужен очень точный план.

        Мы неточный план браним, и
        Он ползет по швам - там-тирам…
        Дорогие вы мои,
        Планы выполнимые,
        Рядом с вами мнимые -
        пунктиром.
        Тири-тири-там-там-тирам -
        Тоненьким пунктиром…

        Планы не простят обман, -
        Если им не дать осуществиться -
        Могут эти планы разозлиться
        Так, что завтра куколкою станет гусен?ца, -
        Если не нарушить план.

        Путаница за разинею
        Ходит по пятам - там-тирам, -
        Гусеницу Синюю
        Назовут гусынею.
        Гните свою линию
        пунктиром!
        Не теряйте - там-там-тира -
        Линию пунктира!

        Лягушонок

        Не зря лягушата сидят -
        Посажены дом сторожить.
        А главный вопрос лягушат:
        Впустить - не впустить?..

        А если рискнуть, а если впустить,
        То выпустить ли обратно?..
        Вопрос посложней, чем «быть - иль не быть»,
        Решают лягушата.

        Квак видите, трудно, ква-ква:
        Слова, слова, слова, -
        Вопрос этот главный решат
        Мудрейшие из лягушат.

        Песня про ребенка-поросенка

        - Баю-баю-баюшки-ба?…
        Что за привередливый ребенок!
        Будешь вырываться из пеленок -
        Я тебя, бай-баюшки, убью!

        - До чего же голос тонок, звонок -
        Просто баю-баюшки-ба?!
        Всякий непослушный поросенок
        Вырастает в крупную свинью.

        - Погибаю, баюшки-ба?!
        - Дым из барабанных перепонок!
        Замолчи, визгливый поросенок, -
        Я тебя, бай-баюшки, убью!

        - Если поросенком вслух с пеленок
        Обзывают, баюшки-ба?, -
        Даже самый смирненький ребенок
        Превратится в будущем - в свинью!

        Чеширский кот

        Прошу запомнить многих, кто теперь со мной знаком:
        Чеширский Кот - совсем не тот, что чешет языком;
        И вовсе не Чеширский он от слова «чешуя»,
        А просто он - волшебный кот, - примерно как и я.

        Чем шире рот,
        тем чеширей кот,
        Хотя обычные коты имеют древний род, -
        Но Чеширский Кот -
        совсем не тот:
        Его нельзя считать за домашний скот!

        Улыбчивы, мурлывчивы, со многими на «ты»
        И дружески отзывчивы чеширские коты, -
        И у других улыбка, но - такая, да не та!..
        Ну так чешите за ухом Чеширского Кота!

        Мартовский заяц

        Миледи, зря вы обижаетесь на Зайца!
        Он, правда, шутит неумн? и огрызается, -
        Но он потом так сожалеет и терзается!..
        Не обижайтесь же на Мартовского Зайца!

        Шляпник

        Ах, на кого я только шляп не надевал!
        Mon dieu! - с какими головами разговаривал!..
        Такие шляпы им на головы напяливал,
        Что их врагов разило наповал!

        Сорвиголов и оторвиголов видал:
        В глазах - огонь, во рту - ругательства и кляпы!..
        Но были, правда, среди них такие шляпы,
        Что я на них и шляп не надевал…

        И на великом короле, и на сатрапе,
        И на арапе, и на римском папе, -
        На ком угодно шляпы хороши!
        Так согласитесь наконец, что дело - в шляпе, -
        Но не для головы, а для души!

        Соня

        Ох, проявите интерес к моей персоне!
        Вы, в общем, сами тоже - форменная соня:
        Без задних ног уснете - ну-ка добудись, -
        Но здесь сплю я - не в свои сони не садись!

        Песня об обиженном времени

        Приподнимем занавес за краешек -
        Такая старая тяжелая кулиса:
        Вот такое Время было раньше -
        Такое ровное, - взгляни, Алиса!

        Но… плохо за часами наблюдали
        счастливые,
        И нарочно Время замедляли
        трусливые,
        Торопили Время, понукали
        крикливые,
        Без причины Время убивали
        ленивые.

        И колеса Времени
        Стачивались в трении, -
        Всё на свете портится от тренья…
        И тогда обиделось Время -
        И застыли маятники Времени.

        И двенадцать в полночь не пробило,
        Все ждали полдня - но опять не дождалися, -
        Вот какое Время наступило -
        Такое нервное, - взгляни, Алиса!

        И… на часы испуганно взглянули
        счастливые,
        Жалобные песни затянули
        трусливые,
        Рты свои огромные заткнули
        болтливые,
        Хором зазевали и заснули
        ленивые…

        Смажь колеса Времени -
        Не для первой премии, -
        Ему ведь очень больно от тренья.
        Обижать не следует Время, -
        Плохо и тоскливо жить без Времени.

        Королевское шествие

        Мы браво и плотно сомкнули ряды -
        Как пули в обойме, как карты в колоде.
        Король среди нас - мы горды, -
        Мы шествуем бодро при нашем народе!..

        Падайте лицами вниз, вниз!
        Вам это право дано:
        Пред Королем падайте ниц, -
        В слякоть и грязь - все равно!..

        Нет-нет, у народа не трудная роль:
        Упасть на колени - какая проблема?!

        За всё отвечает Король,
        А коль не Король - ну, тогда Королева!

        Падайте лицами вниз, вниз!
        Вам это право дано:
        Пред Королем падайте ниц, -
        В слякоть и грязь - все равно!..

        Песня про крохей

        Король, что тыщу лет назад
        над нами правил,
        Привил стране лихой азарт
        игры без правил, -
        Играть заставил всех графей и герцогей,
        Вальтей и дамов - в потрясающий крохей!

        Названье крохея - от слова «кроши»,
        От слова «кряхти», и «крути», и «круши».
        Девиз в этих матчах: «Круши, не жалей!»
        Даешь королевский крохей!

        Про глупцов

        Этот шум - не начало конца,
        Не повторная гибель Помпеи -
        Спор вели три великих глупца:
        Кто из них, из великих, глупее.

        Первый выл: «Я физически глуп, -
        Руки вздел, словно вылез на клирос. -
        У меня даже мудрости зуб,
        Невзирая на возраст, не вырос!»

        Но не приняли это в расчет -
        Даже умному эдак негоже:
        «Ах, подумаешь, зуб не растет!
        Так другое растет - ну и что же?..»

        К синяку прижимая пятак,
        Встрял второй: «П?лно вам, загалдели!
        Я - способен всё видеть не так,
        Как оно существует на деле!»

        «Эх, нашел чем хвалиться, простак, -
        Недостатком всего поколенья!..
        И к тому же всё видеть не так -
        Доказательство слабого зренья!»

        Третий был непреклонен и груб,
        Рвал лицо на себе, лез из платья:
        «Я - единственный подлинно глуп, -
        Ни про что не имею понятья».

        Долго спорили - дни, месяца, -
        Но у всех аргументы убоги…
        И пошли три великих глупца
        Глупым шагом по глупой дороге.

        Вот и берег - дороге конец.
        Откатив на обочину бочку,
        В ней сидел величайший мудрец, -
        Мудрецам хорошо в одиночку.

        Молвил он подступившим к нему:
        Дескать, знаю - зачем, кто такие, -
        Одного только я не пойму -
        Для чего это вам, дорогие!

        Или, может, вам нечего есть,
        Или - мало друг дружку побили?
        Не кажитесь глупее, чем есть, -
        Оставайтесь такими, как были.

        Ст?ит только не спорить о том,
        Кто главней, - уживетесь отлично, -
        Покуражьтесь еще, а потом -
        Так и быть - приходите вторично!..

        Он залез в свою бочку с торца -
        Жутко умный, седой и лохматый…
        И ушли три великих глупца -
        Глупый, глупенький и глуповатый.

        Удаляясь, ворчали в сердцах:
        «Стар мудрец - никакого сомненья!
        Мир стоит на великих глупцах, -
        Зря не выказал старый почтенья!»

        Потревожат вторично его -
        Темной ночью попросят: «Вылазьте!»
        Всё бы это еще ничего,
        Но глупцы - состояли при власти…

        И у сказки бывает конец:
        Больше нет на обочине бочки -
        В «одиночку» отправлен мудрец.
        Хорошо ли ему в «одиночке»?

    1977

        Притча о правде и лжи

        Булату Окуджаве

        Нежная Правда в красивых одеждах ходила,
        Принарядившись для сирых, блаженных, калек, -
        Грубая Ложь эту Правду к себе заманила:
        Мол, оставайся-ка ты у меня на ночлег.

        И легковерная Правда спокойно уснула,
        Слюни пустила и разулыбалась во сне, -
        Грубая Ложь на себя одеяло стянула,
        В Правду впилась - и осталась довольна вполне.

        И поднялась, и скроила ей рожу бульдожью:
        Баба как баба, и что ее ради радеть?! -
        Разницы нет никакой между Правдой и Ложью, -
        Если, конечно, и ту и другую раздеть.

        Выплела ловко из кос золотистые ленты
        И прихватила одежды, примерив на глаз;
        Деньги взяла, и часы, и еще документы, -
        Сплюнула, грязно ругнулась - и вон подалась.

        Только к утру обнаружила Правда пропажу -
        И подивилась, себя оглядев делово:
        Кто-то уже, раздобыв где-то черную сажу,
        Вымазал чистую Правду, а так - ничего.

        Правда смеялась, когда в нее камни бросали:
        «Ложь это всё, и на Лжи одеянье мое…»
        Двое блаженных калек протокол составляли
        И обзывали дурными словами ее.

        Стервой ругали ее, и похуже чем стервой,
        Мазали глиной, спустили дворового пса…
        «Духу чтоб не было, - на километр сто первый
        Выселить, выслать за двадцать четыре часа!»

        Тот протокол заключался обидной тирадой
        (Кстати, навесили Правде чужие дела):
        Дескать, какая-то мразь называется Правдой,
        Ну а сама - пропилась, проспалась догола.

        Чистая Правда божилась, клялась и рыдала,
        Долго скиталась, болела, нуждалась в деньгах, -
        Грязная Ложь чистокровную лошадь украла -
        И ускакала на длинных и тонких ногах.

        Некий чудак и поныне за Правду воюет, -
        Правда, в речах его правды - на ломаный грош:
        «Чистая Правда со временем восторжествует!..»
        Если проделает то же, что явная Ложь!

        Часто, разлив по сту семьдесят граммов на брата,
        Даже не знаешь, куда на ночлег попадешь.
        Могут раздеть, - это чистая правда, ребята, -
        Глядь - а штаны твои носит коварная Ложь.
        Глядь - на часы твои смотрит коварная Ложь.
        Глядь - а конем твоим правит коварная Ложь.

    1977

«Мне судьба - до последней черты, до креста…»

        Мне судьба - до последней черты, до креста
        Спорить до хрипоты (а за ней - немота),
        Убеждать и доказывать с пеной у рта,
        Что - не то это вовсе, не тот и не та!
        Что - лабазники врут про ошибки Христа,
        Что - пока еще в грунт не влежалась плита, -
        Триста лет под татарами - жизнь еще та:
        Маета трехсотлетняя и нищета.
        Но под властью татар жил Иван Калита,
        И уж был не один, кто один против ста.
        <Пот> намерений добрых и бунтов тщета,
        Пугачевщина, кровь и опять - нищета…
        Пусть не враз, пусть сперва не поймут ни черта, -
        Повторю даже в образе злого шута, -
        Но не ст?ит предмет, да и тема не та, -
        Суета всех сует - все равно суета.

        Только чашу испить - не успеть на бегу,
        Даже если разлить - всё равно не смогу;
        Или выплеснуть в наглую рожу врагу -
        Не ломаюсь, не лгу - всё равно не могу!
        На вертящемся гладком и скользком кругу
        Равновесье держу, изгибаюсь в дугу!
        Что же с чашею делать?! Разбить - не могу!
        Потерплю - и достойного подстерегу:
        Передам - и не надо держаться в кругу
        И в кромешную тьму, и в неясную згу, -
        Другу передоверивши чашу, сбегу!

        Смог ли он ее выпить - узнать не смогу.
        Я с сошедшими с круга пасусь на лугу,

        Я о чаше невыпитой здесь ни гугу -
        Никому не скажу, при себе сберегу, -
        А сказать - и затопчут меня на лугу.

        Я до рвоты, ребята, за вас хлопочу!
        Может, кто-то когда-то поставит свечу
        Мне за голый мой нерв, на котором кричу,
        И веселый манер, на котором шучу…
        Даже если сулят золотую парчу
        Или порчу грозят напустить - не хочу, -
        На ослабленном нерве я не зазвучу -
        Я уж свой подтяну, подновлю, подвинчу!
        Лучше я загуляю, запью, заторчу,
        Всё, что ночью кропаю, - в чаду растопчу,
        Лучше голову песне своей откручу, -
        Но не буду скользить словно пыль по лучу!
        …Если все-таки чашу испить мне судьба,
        Если музыка с песней не слишком груба,
        Если вдруг докажу, даже с пеной у рта, -
        Я умру и скажу, что не всё суета!

    1978

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к