Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Поэзия Драматургия / Апухтин Алексей: " Князь Таврический " - читать онлайн

Сохранить .
Князь Таврический Алексей Николаевич Апухтин

        «ТАВРИЧЕСКИЙ КНЯЗЬ» — ДРАМАТИЧЕСКАЯ СЦЕНКА ТАЛАНТЛИВОГО РУССКОГО ПОЭТА И ПИСАТЕЛЯ АЛЕКСЕЯ НИКОЛАЕВИЧА АПУХТИНА (1840 -1893).

* * *

        Полковник Бауер приезжает в обитель князя Таврического. Он привозит с собой волшебное зелье и просит секретаря Юзевича подсыпать его в еду князя, чтобы примирить его с князем Зубовым…
        Алексей Апухтин известен как автор сборников «Стихотворения», «Великосветские стихотворения», «Юмористические стихотворения», «Избранные стихотворения», прозаических произведений «Неоконченная повесть», «Между жизнью и смертью», «Дневник Павлика Дольского», «Архивы графини Д.».
        Алексей Николаевич Апухтин обладал отличным чувством юмора, был блестящим декламатором. Его произведения пользовались большим успехом еще при жизни поэта, а после его смерти неоднократно переиздавались. Его прозой восхищался сам М. Булгаков, а многие из его романсов положены на музыку его другом П. И. Чайковским и другими известными композиторами.?

        А. Н. Апухтин
        Князь Таврический
        Драматическая сцена

        Действующие лица:

        КНЯЗЬ ТАВРИЧЕСКИЙ.
        ГРАФИНЯ БРАНИЦКАЯ, рожденная Энгельгардт, его племянница.
        БАУЕР, полковник.
        ЮЗЕВИЧ, секретарь графини Браницкой.

        Сцена первая

        В Яссах, в квартире князя Таврического.
        Бауер и Юзевич.

        ЮЗЕВИЧ
        Ну, наконец, вы с нами, пан полковник,
        А мы вас ждали, ждали…

        БАУЕР
        В Петербурге
        Меня князь Зубов задержал.

        ЮЗЕВИЧ
        Без вас
        Так было скучно, мы вас все так любим.

        БАУЕР
        Спасибо, пан Юзевич. Комплименты
        Оставим, времени у нас немного,
        Да и застать нас могут.

        (Осматривает дверь.)
        Вот в чем дело:
        Князь Зубов вас велел благодарить
        За ваши донесения, он их
        Внимательно прочел. Из этих писем
        С прискорбием он видит, что светлейший
        К нему не так расположён, как прежде,
        И, чтобы вновь его приворожить,
        Он шлет вам это зелье. Вы его
        Когда-нибудь в удобную минуту
        Подсыплете светлейшему в питье.
        Вы тронуты таким доверьем князя?
        Возьмите ж пузырек.

        ЮЗЕВИЧ
        Как, всыпать… мне?
        Да где же мне? Клянусь, я не посмею.

        БАУЕР
        Чтоб смелости придать вам и уменья,
        Князь посылает этот кошелек:
        Исполнивши, как следует, приказ,
        Получите вы втрое…

        ЮЗЕВИЧ
        Свент[1 - Святой (польск.).  — Ред.] Антоний!
        За что ко мне так добр ясновельможный?

        БАУЕР
        Людей он знает и заслуги ценит.

        ЮЗЕВИЧ
        Так, пан полковник, но еще скажите,
        Не будет ли светлейшему вреда
        От зелья этого?

        БАУЕР
        Вреда не будет.

        ЮЗЕВИЧ
        О, если так, исполню я охотно.

        Сцена вторая

        Ночь. Глухая степь. Шалаш из дротиков. Рядом с шалашом отпряженный дормез и повозка.
        Внутри шалаша куча соломы, на которой лежит князь Таврический.
        Возле него на коленях стоит графиня Браницкая.
        Поодаль стоят Бауер и Юзевич.

        КН. ТАВРИЧЕСКИЙ
        Всё кончено. Пора, давно пора
        С усталых плеч наряд негодный сбросить.
        Он для меня был ветх уже и тесен…
        Ты, Саша, здесь?

        ГР. БРАНИЦКАЯ
        Здесь, дядюшка. Напрасно
        Ты мыслями печальными томишься.
        За доктором уехал верховой,
        И к утру ты поправишься.

        КН. ТАВРИЧЕСКИЙ
        Нет, поздно…
        Я чую смерть, мне холодно и жутко.
        Послушай, Саша, сядь ко мне поближе,
        Вот так, и руку дай в последний раз.
        Всю жизнь ты другом верным мне была,
        И от тебя я тайны не имею.
        Да, жаль, что не могу я год один
        Еще прожить, один лишь год, и — баста!
        Всю зиму я готовил бы солдат
        Без маршировок, без косичек, пудры,
        Без всех нелепых гатчинских затей,  —
        Я в них вселил бы дух героев древних
        И с первою весеннею зарею
        Пошел бы с ними прямо на Царьград.
        Великое б тогда свершилось дело!
        Подумаешь — кружится голова.
        Какой триумф, какая колесница!
        Султан в плену, враги мои во прахе.
        А может быть, и скипетр и корона…

        ГР. БРАНИЦКАЯ
        (с испугом)
        Довольно, князь!

        (Обращаясь к Бауеру и Юзевичу)
        Не слушайте: он бредит

        (К князю)
        Мы не одни, опомнися, светлейший!

        КН. ТАВРИЧЕСКИЙ
        Да, бредил я, и бред тот был мне сладок.
        А впрочем, я могу свободно бредить.
        Уж я — не князь, я больше не светлейший,
        Я — перст, я — прах, я — только человек.
        О Господи! Зачем ты дал мне разум?
        Ты в душу мне вложил любовь и гордость,
        Ты дал мне власть и упоенье властью.
        Ты всё мне дал, чтоб разом всё отнять.
        Вот я теперь могу дышать, молиться,
        И чувствую, и мыслю, и ропщу,
        А завтра то, что мыслило, роптало,
        Безжизненным, негодным трупом будет!
        О Господи! Почто ж мятемся всуе?
        Зачем мы жизнь, столь полную невзгод,
        Столь краткую и немощную жизнь,
        Еще враждой пятнаем безрассудной?
        О, сколько крови пролил я невинной!
        Из-за чего? Из-за пустого блеска,
        Похвал мишурных, славы мимолетной!
        Вот, вот они, очаковские тени!
        Их раны вновь раскрылися, их лица
        Предсмертного тоской искажены!
        «Отдай нам жизнь!  — кричат они мне в ухо.  —
        Когда б не ты, мы и теперь бы жили!»
        О Господи! Прости мне ропот грешный,
        Ты в благости могилу нам послал,
        Гоненьям злобы, совести упрекам  —
        Всему конец в могиле этой темной!
        Где Бауер? Здесь ты, зубовский клеврет?

        БАУЕР
        Я счастие имею состоять
        При вашей светлости.

        КН. ТАВРИЧЕСКИЙ
        Да знаю, знаю:
        При мне ты состоишь, ему ты служишь.
        Из гордости тебя не раздавил я.
        Не в этом дело. Милостивец твой,
        Узнав, что я в могиле, возликует.
        Скажи ему, что радость недолга,
        Что близок день — день черный для России:
        Бессмертная умрет Екатерина!
        Когда в столицу вступит новый царь
        И гатчинцы с косичками смешными
        Затопчут грязью залы Эрмитажа,
        Тогда что скажешь, жалкий фаворит?
        Как побледнеешь ты в своих чертогах,
        Как выпадут из рук твоих румяны,
        Каким безумным страхом исказится
        Красивое и пошлое лицо,
        И как в тот час я буду спать глубоко
        Для поздней злобы их недосягаем!

        (Минута молчания.)
        Мне холодно, покройте ноги шубой…
        Еще, еще, кругом… Родная, где ты?
        Согрей меня, согрей своим дыханьем,
        Как некогда, давно, когда в Смоленске
        Баюкала ты Гришу своего!
        Что это? Ружей залп? В атаку, братцы!

        (Приподнимается.)
        Но где же я? Вот Царское Село,
        Вот лебеди по озеру плывут,
        И ты опять со мной, моя царица!
        Но ты в слезах? Тебя гневит Мамонов?
        Ах, матушка, да плюнь ты на него!
        Долой их всех, ласкателей негодных,
        Изнеженных, бездушных фаворитов!
        Они тебе изменят, продадут,
        Они и полюбить-то не умеют,  —
        Чины им любы, да кресты, да деньги;
        Ты и без них счастливо проживешь.
        Ну, стоит ли тебя вся эта сволочь  —
        Душонки девок в золотых мундирах?
        А если в сердце есть любви избыток  —
        Вот пред тобой отечество твое.
        Люби его всем пылом женской страсти,
        Отдай все помыслы и чувства.
        Ты не одна, рука моя с тобою;
        Она крепка, не дрогнет, не изменит,
        Я за тебя всю кровь свою пролью,
        Я окружу престол твой громкой славой,
        Такою славой, что в веках позднейших
        Тебя потомство чтить не перестанет.
        Я покажу…

        (Схватывается за грудь и падает.)

        ГР. БРАНИЦКАЯ
        Он в забытьи, не дышит.
        Проснись, очнись! Всё кончено! О Боже!
        (Бросается с рыданьем на труп.)

        БАУЕР
        (в глубокой задумчивости)
        Das war ein Mensch![2 - Это был человек! (нем.)  — Ред.]

        ЮЗЕВИЧ
        (с испугом смотря на труп)
        О, барзо велький пан![3 - О, величайший муж! (польск.)  — Ред.]

        1870-е годы.
        notes

        Примечания

        1

        Святой (польск.).  — Ред.

        2

        Это был человек! (нем.)  — Ред.

        3

        О, величайший муж! (польск.)  — Ред.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к