Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.



Сохранить .

        Керюшка Елена Ивановна Кршижановская

        Рассказ Елены Кршижановской из альманаха «Звёздочка» (1954 год).

        Елена Ивановна Кршижановская
        К?рюшка

        Пятая жилица

        Мы переехали в новую большую и светлую комнату. Мама радовалась и говорила:
        — Квартира у нас должна быть чистая, как стёклышко! Всего четверо жить будем. Мы с тобой, да полковник с женой на днях переедут. Ты, смотри мне, попробуй тут грязь развозить, неряха!
        А я и не буду. Когда паркет так блестит,  — ноги точно сами вытираются о коврик и сорить как-то неудобно…
        Раз я вернулся из школы, а наша дверь на лестницу открыта и вносят в квартиру всякую мебель. Значит, приехали новые жильцы. Я вошёл в кухню отнести хлеб, да так и остановился.
        На полу сидело что-то мохнатое, чёрное и смотрело на меня блестящими глазами.
        — Не бойся, мальчик, собака не укусит. Кери!  — позвала высокая женщина, входя за мной на кухню.
        Собака встала, и я рассмеялся. До чего потешная! Голова большущая, с половину туловища. Острые ушки и хвост морковкой — торчат вверх. Шерсть над глазами фонтанчиком падает на длинный нос. Лапы — короткие и толстые столбики. Когда сидит собачка,  — на медвежонка похожа. Встанет,  — не знаю, на кого… И вдруг я вспомнил:
        — О! Я же видел её в цирке! Это Манюня. Клоун Каранд’Аш с ней выступал!
        — Нет, не Манюня. Просто такая же порода,  — сказала женщина.  — Ты мой сосед, наверное? Давай познакомимся. Меня зовут Мария Петровна.
        — А я Володя. Это щенок или взрослая собака?
        — Ей шесть месяцев.
        Я хотел погладить Кери, да она поджала хвост и спряталась за Марию Петровну.

        Мама знакомится с собакой

        Когда мама пришла с работы, Кери выбежала в переднюю. Мама, как увидела её, даже кошёлку уронила и говорит:
        — Фу-ты, что за леший такой!
        Кери залаяла, и белые клыки стали видны. Мама подняла кошёлку и повторила:
        — Прямо леший чёрный. И на собаку не похожа. Замолчи ты!

        Мария Петровна вышла и забрала Кери в комнату.
        А мама весь вечер расстраивалась:
        — Вот и пожили в чистоте! Натирала пол, старалась! Уже всюду наследила эта собака. Теперь грязи не оберёшься.
        Маму не переспоришь. А по-моему, собака замечательная! Только имя не нравится. Странное какое-то — Кери.

        Первая прогулка

        Просил я Марию Петровну пустить меня вдвоём с Кери погулять. Она не соглашалась:
        — Нет, еще отпустишь поводок, она под машину или троллейбус попадёт.
        А с Марией Петровной идти не хочу. Ребята со двора засмеют, скажут: „Маленький, с тётенькой и собачкой гуляет“. Вот с полковником я бы сразу пошёл. Мне бы все завидовать стали. У полковника много, много боевых орденов! А над бровью глубокий шрам. Мария Петровна говорила, что его ранили, когда он Сталинград защищал от немцев.
        Но полковник сам никогда не ходит с Кери. Наверно, потому, что сильно занят. Много работает и еще пишет какую-то научную книгу. Некогда ему собакой заниматься.
        Старался я подружиться с Кери. Я к ней подойду, она подожмёт хвост — и от меня! Мария Петровна рассказала, что один мальчишка на улице подшиб Кери камнем. Оттого она всех детей боится.
        Наконец я не выдержал и как-то пошёл с ними в сад недалеко от нас. На белом снегу Кери ещё чернее казалась. Мария Петровна отпустила поводок, подняла щепку и бросила. Кери понеслась за ней, я перехватил щепку, и пошла возня! Мы бегали, веселились. А я крикнул:
        — К?рюшка!
        — Как славно! К?рюшка. Так и будем звать её,  — сказала Мария Петровна.
        После этой прогулки Керюшка перестала меня бояться, но я чуть не испортил всё.

        Не бей собаку!

        Я был в плохом настроении. Ещё бы! Вчера завозился с Керюшкой, не приготовил урок, а сегодня по арифметике двойку получил. И, конечно, был сердит на Керюшку. Она что-то не послушалась меня, и я замахнулся на неё. А Мария Петровна сказала:
        — Никогда не бей собаку, я тебе уже говорила. Она станет злой и трусливой. Старайся уговорить лаской. Не поможет,  — покричи на неё. Только не бей. Видишь, как меня слушается Керюшка? А я ни разу её не ударила.

        Караси

        Мария Петровна принесла карасей из магазина, положила их в таз, а рыбы проснулись и поплыли. Нельзя их жарить теперь! Я решил снести их в школьный уголок юннатов.
        А пока мы пустили карасей в ванну. Керюшка волновалась, прыгала. Да не заглянуть ей за борт ванны. Мала. Я подвинул ей стул, чтобы она могла видеть, как плавают рыбы.
        Керюшка подняла уши. Смотрит, хвостом-морковкой виляет. Потом перегнулась… Старается лапой карася достать. Заскользила… хотела удержаться… Как плюхнется в воду! Барахтается, брызги кругом летят.
        Рыбы в другой угол забились.

        Даже мама смеялась. И не ругала меня за мокрую куртку. Когда я Керюшку из воды тащил,  — весь перепачкался.

        Керюшка слушает

        Пока у Марии Петровны варился обед, она садилась на табуретку, а Керюшка — возле её ног. Мария Петровна спрашивала:
        — Кто сегодня хотел укусить щенка?
        Керюшка отворачивалась, на пол смотрела.
        — Ну хорошо, не будем ссориться. Я вижу, тебе стыдно.
        И Мария Петровна начинает разговаривать, ласково так. А Керюшка наклонит большую голову набок, поднимет острые ушки и слушает. Скосит чёрные глаза на Марию Петровну, и станут видны белки. Блестящие, как шёлк.
        Очень нравятся Керюшке такие разговоры. Она долго может сидеть и слушать. А спросит Мария Петровна:
        — Где жили караси?
        Керюшка сразу в ванную бежит.

        Дальние прогулки

        Мария Петровна стала пускать нас вдвоём. Почти каждый день после школы мы уходили с Керюшкой гулять. Ходили мы по разным улицам. Я смотрел, как строят дома, проводят газ.
        Когда нужно было переходить дорогу, я оглядывался по сторонам и говорил:
        — Побежали!
        И мы неслись, чтобы нас не задавили.
        По панели Керюшка идёт ровненько. Уши прижмёт назад, хвост опустит, торопится. Сразу какая-то длинная становится. Иногда я окликну её. Она повернёт голову, мелькнут белки… и Керюшка ещё быстрее засеменит лапами-коротышками.
        Дети, а иногда и взрослые не давали нам покоя. Почти никто не проходил равнодушно. Вот, например, что говорили:
        — Смотрите, собаке чужую голову приставили!
        — Что это? Цигейка?
        — Мальчик, зачем ты собачке ноги подрезал?
        — Вот урод!
        — Какая хорошенькая собачка!
        А одна девочка спросила:
        — Мальчик, скажите, пожалуйста, это у вас чернобурая лисица?

        Когда кругом смеялись, Керюшка лаяла так, что задыхалась. Будто она понимала и обижалась. А я терпел и молчал. Полезешь в драку с каким-нибудь мальчишкой — куда собаку денешь? Еще ей попадёт. Нельзя!
        А в общем, нам было хорошо.
        После таких прогулок она ни за что не хотела идти в парадную, упиралась изо всех сил и тянула меня назад.

        Умная голова

        Я любил смотреть, как Мария Петровна печатала на машинке для книги полковника. У неё так быстро пальцы бегали! Интересно.
        Раз я слышу — она печатает. Стучу в дверь, вхожу, а Керюшки нет. Куда же она делась? Иду в кухню и вижу: мама обедает, а Керюшка на полу что-то ест.
        — Как, мамочка, ты лешего кормишь?  — удивился я.
        — Что же, и лешему есть хочется… ну, хватит, иди прочь,  — заворчала на Керюшку мама.
        А Керюшка вскочила на стул, заглянула в мамину тарелку и тявкнула.
        — Это что? дай, мол, ещё?  — засмеялась мама,  — вот так леший! Умная голова!

        Керюшка помогает мне готовить уроки

        Вечерами Мария Петровна часто уходит заниматься на курсы.
        Полковник ездит по командировкам, а когда он работает дома, Керюшка всё равно не сидит с ним.
        К полковнику и моей маме Керюшка относится одинаково: вежливо повиляет хвостом, но старается обойти их подальше.
        В комнате под моим столиком постелен половик. Когда я вечером готовлю уроки, Керюшка ложится на половик, кладёт голову мне на ноги и засыпает.
        Я уже сделаю уроки, а Керюшка всё греет мои ноги и спит…

        Мне жалко её будить. Я ещё раз повторю стихи, проверю задачи. Мне тепло и самому не хочется двигаться…
        А Керюшка тихо так спит… Лапы и хвост подобрала — не видно. Лежит мохнатый круглый комочек и ровно дышит.
        Потом уж и устану сидеть на месте, а посмотрю на Керюшку — не могу её потревожить. Она так доверчиво прижалась к моим ногам…
        И вот, из-за Керюшки я и приучился хорошо делать уроки. В третьем классе это не так просто!

        Научилась плавать

        В этом году июнь был очень жаркий. Мы часто ходили к речке, но я никак не мог заставить Керюшку влезть в воду. Кину палочку, сам возле берега шлёпаю. Не идёт! Только лает или протяжно так и тоненько скулит. Мария Петровна говорила, что Керюшка не скулит, а свистит. И правда. Особенно, если слушать издали. Совсем как будто свистит.
        В воду Керюшка, наверно, боялась лезть после того случая с карасями, когда она плюхнулась в ванну.
        В воскресенье один знакомый пригласил полковника покататься на машине. Конечно, Мария Петровна взяла меня и Керюшку.
        Мы поехали на Карельский перешеек к озеру Красавица. Керюшка всю дорогу смотрела в окно и лаяла на коров и коз.
        Озеро действительно очень красивое. Большое, с разнообразными берегами — то низкими, то обрывистыми.
        Я полез купаться. Плаваю я не особенно хорошо, зато умею нырять. И вот, я поплыл немножко и нырнул.
        Потом высовываю голову из воды, а Мария Петровна кричит:
        — Володя, скорей обратно! Смотри, Керюшка плывёт к тебе. Еще потонешь!
        Полковник уже раздевается, спешит к нам на помощь.
        Но мне ближе до Керюшки добраться.
        Уже стоять, оказывается, можно. Вода мне по плечи.
        Плывёт Керюшка, лапами коротышками работает. Тяжело ей — голова большая. Пригнула ушки, фыркает, задыхается.
        Я схватил её, прижал к груди. Глупая ты моя!
        Спасать меня кинулась!
        А Керюшка трясётся, дышит тяжело. Видно, наглоталась воды. Шерсть намокла, обвисла. Какая-то худенькая стала Керюшка. Дружок мой хороший.

        Не всем можно

        У нас с Керюшкой была игра. Я возьму её за нос, а она рычит, мотает головой. Вырвется, схватит мою руку зубами и осторожно так покусывает.
        Как-то пришёл к Марии Петровне её племянник, Генка. Противный такой мальчишка, толстый. Воображает. Одет зд?рово: в пиджаке с хлястиком и в жёлтых полуботинках.

        Мне с ним разговаривать неохота. Стал я с Керюшкой играть. Бегаю, за нос её дёргаю.
        Генке завидно стало. Он подошёл и схватил Керюшку за нос. Храбрость свою показывает. Как он смеет её трогать! Точно это его собака!
        Керюшка молчит, не вырывается.
        Я хотел отогнать Генку, да он сам отпустил нос.
        А Керюшка мигом как цапнет его за большой палец!
        Генка хоть и большой,  — рёв устроил невозможный.
        Конечно, ему все кинулись ранку перевязывать. Пошли тут бинты, иод. Кровь капает.
        Так ему и надо. Нечего к чужой собаке лезть.
        Потом я слышал, как Мария Петровна жаловалась маме, что она со своим братом из-за Генки ссорится. Что Генку очень балуют. Если так будет продолжаться,  — не станет он настоящим советским человеком.

        Отъезд

        Полковника назначили на новую работу, и ему надо было уезжать очень далеко. Мария Петровна ехала с ним. Керюшку они не могли взять с собой. Что делать?
        Я так просил маму оставить Керюшку у нас! Но мама ни в какую. Раскричалась ужасно. Да и Мария Петровна говорила:
        — Нет, что ты! Твоя мама занята,  — за собакой уход нужен. Меня просит брат отдать ему Керюшку. Придётся так и сделать.
        Я был в отчаянии. Мария Петровна меня утешала:
        — Правда, брат далеко живёт, но ты будешь по воскресеньям навещать Керюшку. Обязательно мне всё подробно пиши.
        А я решил ни за что не ходить. Не хочу смотреть, как этот Генка будет распоряжаться Керюшкой!
        Когда брат Марии Петровны приходил за Керюшкой, я ушёл из дома.
        И не поехал провожать полковника на аэродром. Я не мог.
        Я не знал, чем заняться в нашей опустелой квартире. В кухне я нашёл забытую алюминиевую миску, из которой ела Керюшка, и чуть не разревелся, как девчонка.
        Мама даже забеспокоилась. Звала меня в кино. Я ничего не хотел.
        Никогда не думал, что на свете может быть так скучно.

        Телеграмма

        Прошла неделя. В школе занятия еще не начались, а дома было так плохо! Каждая вещь напоминала прежнее весёлое житье…
        Как-то вечером я вышел в переднюю почистить сапоги. Вдруг слышу где-то близко свист… ещё и ещё…
        Не может быть! Я подбежал к двери, открыл — и в переднюю ворвалась Керюшка!
        На дворе шёл дождь, и Керюшка была ни на что не похожа. Грязная шерсть висела сосульками, глаза слезились, лапы-столбики дрожали.
        Я боялся,  — что скажет мама! А она поднесла Керюшке миску тёплого супа! Я хотел налить ещё, но мама сказала:
        — Сразу нельзя. Собака, наверно, нас долго искала. Не ела, может, два дня. Голодный желудок нельзя перегружать.

        Потом мама засучила рукава и сказала:
        — Владимир, принеси мне корыто из ванной.
        — Зачем, мама? Неужели ты будешь так поздно стирать бельё?
        — Не бельё, а твоего лешего. Вон, грязнущий какой!
        Мы вымыли Керюшку. Вытирая её простынёй, я спрашивал маму:
        — Что теперь будет? Неужели отдать Керюшку? Она ведь сама нашла нас, бежала через весь город одна…
        — Нечего собаке взад и вперёд мотаться! Пусть здесь живёт!  — сердито ответила мама.
        Я крепко расцеловал её. Но вскоре я снова огорчился:
        — А брат Марии Петровны узнает и потребует отдать ему Керюшку!
        — Ты напиши Марии Петровне, чтобы она тебе оставила собаку. Адрес у тебя есть?
        — Да, но письмо долго идёт…
        Мама достала из сумки деньги и сказала:
        — Ладно уж. Пошли ей утром телеграмму.
        — Мамочка, миленькая! Я сейчас сбегаю!
        — Нет, сейчас поздно.
        — Почта напротив, я мигом. Разреши. Ты сегодня такая хорошая!
        На почте мне помогли составить телеграмму. Я волновался и не мог соображать.
        Мама постелила Керюшке кусок старого одеяла на полу. Мы все улеглись, мама потушила свет. А Керюшка прыгнула ко мне на кровать и тихонько поползла к моему лицу. Я обнял её большую голову, и мы заснули.
        На другой день пришёл ответ Марии Петровны.
        Я прочёл и хлопнул телеграммой Керюшку по носу. Она схватила её зубами.
        — Осторожно, не порви,  — сказал я,  — это важная бумага. В ней разрешено не расставаться нам с тобой никогда.

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к