Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Детская Литература / Кошкин Алексей: " Мышата Из Старого Замка " - читать онлайн

Сохранить .

        Мышата из старого замка Алексей Кошкин

        Кошкин Алексей
        Мышата из старого замка

        Алексей Кошкин
        Мышата из старого замка
        Две повести
        Повесть первая
        НАШ ЗАМОК СТОИТ НА ГОРЕ ЦВЕТОВ...
        1
        У нас в подвале угловой башни живет Волшебник. Нет, все мы немного волшебники, но он из нас - самый умелый. Он дружит с большими хвостатыми крысами, которых боятся девчонки. Подвал давно затоплен, и Волшебник плавает по нему в кожаной лодочке, похожей на башмак. Среди волшебников его ранга принято носить шапку-невидимку, чтобы на них не обращали внимания. И живут они, не показываясь людям на глаза. А у нашего Волшебника такой шапки нет. Однажды Джон спросил, почему, а он сказал, что подарил ее маме, когда та улетала на Луну.
        Недавно Волшебник выгнал из подвала всех вредных мокриц и слизняков. Он часто жаловался нам, что мокрицы громко скрипят по ночам своими пластинами, а слизняки попадают в грибной суп. Забавно было смотреть, как они покидали подвал. Медлительным слизнякам понадобилось для этого десять дней. Они мокрым блестящим ковром стелились по траве, направляясь к воротам. Девчонкам стало их жалко, и они построили маленький город в клетке с комарами - пусть поселятся в нем. Но слизняки ушли вслед за мокрицами, и вот уже несколько дней тот город пуст.
        Наш замок стоит в таком месте, где круглый год цветут одуванчики. С самой высокой башни кажется, что спуск к реке укрыт желтым шерстяным одеялом. Через речку - она зовется Полянка - перекинут деревянный мост. На его резных перилах по вечерам греются черные рогатые жуки величиной с орех. По этому мосту лучше не ходить босиком-доски занозистые и щепастые. Но мы им и не пользуемся: через речку можно просто перелететь по воздуху или перейти ее вброд.
        В лес мы ходим за еловыми шишками и за грибами. Из шишек можно делать конфеты, хотя Левка говорит, что шоколад есть вредно. От моста когда-то вела вглубь леса просека. Сейчас она заросла - лес поднимается очень быстро. Не так давно из-за деревьев темно-синей полоской выглядывало море. Теперь его заслоняют высокие корабельные сосны.
        В лесу живут громадные рыжие белки. Они селятся не в дуплах, как обычные земные белки, а строят из веток гнезда, похожие на вороньи. Только вороны не умеют делать крыши, а белки сшивают их из листьев подорожника.
        А еще в чаще живет маленький медведь. Когда у него кашель, он приходит к нам за молоком-пить с медом. Он очень стеснительный, и никогда не зайдет просто так, в гости.
        Гостям мы всегда рады. Но наш замок редко кто посещает. По вторникам с мельницы привозят мешок муки - из нее выпекаются отличные мягкие булки. Иногда забредают цыгане-они поют нам песни и показывают дрессированных зверей. Но самый частый гость - заблудившиеся коровы из ближней деревни. Они подходят к воротам и начинают бодать их своими черно-белыми лбами. Что-то тянет сюда этих коров. Однажды мы с Вилем поймали такую корову и научили ее говорить, а потом отвели к хозяйке. Та удивилась, но ничуть не обрадовалась и попросила разучить корову обратно. А то, сказала она, корова может перестать доиться. Мы обиделись, но спорить не стали.
        Кроме Волшебника в замке нас одиннадцать: семь мальчишек и четыре девчонки. Девчонок зовут Катька, Пенка, Челка и Мышка. Откуда взялась Мышка, толком никто не знает, хотя Джон говорит, что она вылезла из трубы, через которую мы глядим на звезды. Маленькая Мышка сама не помнит, где она жила раньше.
        Мы, мальчишки, живем в угловой башне. Но не в той, где Волшебник, а в маленькой. Дело в том, что замок несимметричен, как называет это Джон, а Левка говорит, что он просто кособокий. Окна всех комнат выходят на восток. Наша с Вилем комната на третьем этаже и обставлена хорошей дубовой мебелью. У стены стоит аквариум с волшебными рыбками (мы превратили в них пауков). Когда всходит солнце, аквариум бросает на мою кровать зеленоватую тень. Под кроватью Виля хранятся книги. Причем лежат они в таком беспорядке, и их так много, что достать оттуда два раза подряд одну и ту же книгу почти невозможно.
        Под нами на втором этаже находится комната Левки и Джона. Всю свою мебель они изрисовали яркими пейзажами потусторонних миров. На низком широком столе изображен динозавр, растопыривший изогнутые шипы. Левка все грозится его оживить и науськать на девчонок. На стене висит карта какого-то острова, похожего на пельмень. Джон говорит, что это Атлантида. Еще в той комнате часто появляются странные тропические цветы с мятным запахом-Левка делает их из одуванчиков.
        В нижней комнате живут младшие ребята: Волчок, Зубастик и Пиф. У них всегда беспорядок, потому что они часто играют в солдатиков. Повсюду разбросаны маленькие рыцари и наполеоновские гренадеры в фиолетовых мундирах. Если кто-то зайдет в эту комнату, то обязательно наступит на что-нибудь и начнет ругаться. Еще (особенно это нравится Зубастику) они устраивают подушечные бои, да такие, что слышно даже у нас, на третьем этаже.
        Вместе с нами в замке живут звери. Псы Сало и Мясо и серый кот Шарик. Недавно они стали говорящими. Еще в дощатом сарае есть козы. Говорить они не умеют, это просто козы-рогатые и глупые. Их зовут Сара и Юлька. Мы по очереди пасем их на южном склоне горы.
        Утром я просыпаюсь, потому что меня будит Виль. Делает он это глупо: орет мне в ухо:
        - Вставай! Подъем! - и плещет водой из аквариума. Проснувшись от звуковой встряски, я сначала притворяюсь, что все еще сплю, а потом обрушиваю свою подушку на Виля. От удара он садится на постель и хохочет. Я спрашиваю, кто дал ему право так нахальничать. Сидя поверх скомканного одеяла, с моей подушкой в обнимку, Виль отвечает, что сегодня его очередь пасти коз и ему неохота идти одному. Я говорю, что никогда не был любителем этого занятия и советую Вилю взять с собой говорящих собак.
        - Или позови Джона...
        Виль сообщает, что Джон еще спит, а с собаками всегда одно и то же-сперва гоняются за бабочками, которых все равно не могут поймать, а потом начинают ссориться из-за какого-нибудь пустяка. Даром что говорящие лай стоит на всю округу.
        В конце концов Виль один выводит коз на луг - я обещал прийти потом. Я не выспался-вчера весь день была генеральная уборка замка, а потом мы допоздна смотрели в трубу на Юпитер. Мы все ждем, когда на его поверхности исчезнет Большое Красное пятно. Особенно это интересно Джону - он говорит, что пятно имеет какое-то потустороннее значение.
        Я нарочно не пошел с Вилем сразу. Послезавтра у него день рождения, и я готовлю ему подарок. Это радужная рыбка из мягкого стекла, которая будет светиться и летать по комнате.
        Сегодня надо уже готовую стеклянную фигурку накачать энергией. Такое волшебство действует рано утром, лишь только взойдет солнце, и я тороплюсь. Я сбегаю по теплой деревянной лестнице на второй этаж (подарок хранится пока у Левки) и толкаю ладонями дверь.
        - А, Рик! - приветствует меня Левка. Он только что проснулся и сидит на кровати, а вокруг тропическая зелень и странные животные, нарисованные на стенах.
        - Скорее,-тороплюсь я. - Где рыба? Солнце уже встает.
        Левка достает из тумбочки маленький шелковый сверток. Я развязываю узел и осторожно достаю твердую рыбку с острыми плавниками.
        Теперь надо взять ее в правую руку, а левую вытянуть к окну, в котором сияет свежее солнце. Да! Надо вспомнить заклинание.
        Коричнево-серый динозавр с поверхности стола удивленно и печально таращит на меня оранжевые глаза. Я гляжу на него и чувствую, как щекочет ладонь теплая энергия. В другой ладони становится мягкой и живой солнечная рыбка. Вот она заиграла переливчатой радугой, потом потеряла вес, и, наконец, подарок готов: рыбка поднялась с моей ладони, пошевеливая прозрачными плавниками.
        Теперь надо ее спрятать до послезавтра.
        - Пусть полежит пока у тебя...
        Левка осторожно относит рыбку в неосвещенный угол. И она сразу окружает себя радужным ореолом. Блики бегают по книжному шкафу и Левкиным темным волосам.
        - Потрясающе, - говорит он. - Рик, ты должен научить меня солнечному волшебству!
        Левка убирает рыбку в тумбочку.
        - Ей не очень скучно будет в темноте. Там ведь еще и мой подарок.
        Я не спрашиваю, что он приготовил, потому что знаю - все равно не скажет.
        - Давай будить Джона, - предлагает Левка.
        Джон спит, закутавшись в одеяло и повернувшись носом к стенке, а над ним висит карта Атлантиды. Я высказываю мнение, что он только притворяется. Чтобы проверить это, мы стягиваем с Джона одеяло, и Левка кидает в него подушку.
        Вскоре после этого мы с Вилем сидим на мягкой траве, нам в спины светит солнце, а в стороне пасутся белые козы.
        Внезапно воздух вокруг вздрагивает, наполняется серебряным звоном. Звон идет со стороны замка, который возвышается над нами, как корабль.
        - Слышишь? - вскакивает Виль. - Это колокольчик из старого подвала. Волшебник зовет нас.
        Я тоже вскакиваю, но тут же вспоминаю о козах.
        - Мы не можем оставить их одних...
        - А...- машет рукой Виль,- да что с ними сделается... Волк что ли съест? - И мы бежим вверх по склону, к замку.
        Конечно, мы не одни услышали зов колокольчика. Когда я и Виль остановились у круглого окна, через которое обычно говорит Волшебник, там уже стояли девчонки и Левка, а потом из башни выскочил Джон.
        - А где Зубастик и Пиф? - спросил я у Волчка, который оказался рядом.
        - Они подрались, - ответил он безучастно. Его это, видимо, не касалось.
        - Во как! - удивился Виль. - Чего опять не поделили?
        Волчок немногословно объяснил, что ссора вспыхнула во время игры в солдатиков. Пиф и Зубастик, которые только что встали, решили играть прямо во дворе. Волчок в этом участия не принимал. При дележе оловянной армии на две части они разодрались из-за отборного отряда конницы, которая считалась непобедимой. Потом во двор выбежала Катька и растащила их за волосы.
        Катьке при этом, видать, тоже досталось: она украдкой трогала себя за ухом и болезненно морщилась.
        В это время нас окликнул из подвала Волшебник. Мы заглянули в большое круглое окно; внутри было полутемно. Тут Волшебник повернул лицо к свету, и мы увидели, что он не спал всю ночь.
        - Все собрались? - спросил он. - А где еще двое?
        - Они подрались, - сказали одновременно трое или четверо - каждый со своей интонацией.
        - Приведите их.
        Челка сбегала куда-то и скоро вернулась, подталкивая перед собой надутого Пифа; Зубастик плелся сзади.
        - Помиритесь, - велел Волшебник.
        Пиф посмотрел на Зубастика, и они кивнули друг другу.
        Волшебник опять заговорил из подвала, и эхо раскатилось под башней.
        - Сегодня у меня великий день. Я не собираюсь это скрывать. Мне удалась большая работа. И очень важная, хочу я вам сказать. Я придумал и сделал чрезвычайно полезную вещь. И не вздумайте спрашивать, зачем она. Все равно вам не понять. Джон и Рик, принесите фонарь, в моем кончилось масло.
        Мы побежали за фонарем, и я сказал:
        - Что-то он сегодня неласковый...
        - Наверное, устал за ночь. Ты же слышал, большая работа...
        Джон нашел желтый фонарь, доверху залитый маслом, и мы побежали обратно.
        - Зачем Волшебнику фонарь? - удивлялся я. - Неужели он не может заставить светиться одну из крыс? Или сделать масло из воды?
        - Я думаю, у него кончилась энергия...
        Мы через окно протянули фонарь Волшебнику. Подвал сразу осветился, и стало видно, что Волшебник стоит в своей лодчонке, а у его ног лежит продолговатый ящик размером с большую книгу. Поверхность ящика тускло отражала свет.
        - Что это? - спросил Пиф.
        - Я назвал его Блестящик, - ответил Волшебник. - Из-за формы и блеска. Хотя форма значения не имеет, вся суть в том, чем он заряжен.
        - А чем? - вырвалось у любопытного Пифа.
        - В нем все добро, которое было когда-то на Земле. Все добрые дела. Выполненные обещания. Все сказки с хорошим концом. Иначе говоря, Блестящик - накопитель Добра. И я его сделал.
        Голос Волшебника замолк в гулком подвале, и наступила тишина. Мы в молчании толпились у круглого окна.
        - Как это? - спросил вдруг Виль.
        Волшебник недовольно уставился на него.
        - Может, особо непонятливые из вас не знают, что такое добрые дела?
        - А почему... - начал Волчок, но Джон его перебил:
        - Волчок, погоди. Волшебник, а что этот ящик может делать? Конкретно?
        Волшебник удовлетворенно кивнул:
        - Правильно. С этого и надо было начинать. Почему только один из вас умеет мыслить в верном направлении? Сила Добра безгранична, Джон. Поэтому мой Блестящик умеет все. Надо только с ним правильно работать. Этому я и хотел вас научить. Мы поставим Блестящик на Главной башне, чтобы у каждого был к нему доступ. С его помощью можно (если очень постараться) осознать, охватить взглядом всю панораму Добра, которая неизменно открывается вам, едва вы только об этом вспоминаете. Многие не умеют п о н и м а т ь Добро и считают его не тем, что оно есть.
        Опять наступило молчание. Каждый медленно переваривал слова Волшебника.
        - Ну что же... - сказал задумчиво Левка как бы про себя. - Есть, правда, в ваших словах непонятные места, но в общих чертах...
        - Простите, пожалуйста, - заговорила скромница Пенка, - а вы уверены, что это правильно? То есть... не несет ли Блестящик с собой не только добро, но и зло?
        Я подумал. что Волшебник должен рассердиться, Так и случилось.
        - Зло! - сказал он презрительно. - Головой надо думать, девочка! Как бы я его тогда, интересно, сделал? Я заряжал его Добром, заряжал светом...
        "Светом от фонаря", - пошутил про себя я.
        Волшебник запнулся и продолжал:
        - Я вспомнил много хороших дел, которые совершил на Земле. вспомнил славные сны, все сладкие видения, которые окружали меня, когда я спал... Весь дорогой опыт, накопленный мною и, если можно так выразиться, всю душу я вложил в эту работу. Она стала вершиной моих дел. Вы думаете, что я не спал эту ночь. Да, ее и еще много ночей я не спал! Блестящик готов. Пользуйтесь!
        Через окно Волшебник передал нам прибор, его принял Левка. Я думал, что Левка тут же согнется от тяжести - Блестящик казался сделанным из золота - но Левка покачал его в руках, как модель парохода.
        - Но какой этот ящик... невесомый, - удивленно сказал он.
        Мы столпились вокруг Левки и разглядывали работу Волшебника. Одна стенка прибора оказалась зеркалом: она отразила голубое небо и наши физиономии. На торце ящика был черный квадрат; Зубастик постучал по нему ногтем, и звук вышел, как когда барабанят по картонной коробке. Остальные грани Блестящика сверкали на солнце и были светлее, чем золото.
        - И что с ним надо сделать?- спросила Волшебника Мышка.
        - Пока ничего. Подождите меня, и мы поместим Блестящик на башню, только не на главную, а на эту.
        - И...ты выйдешь к нам, Волшебник? - сказала Катька.
        - Да, сейчас я поднимусь. Пожалуй, на этот раз я слишком долго сидел в подвале. - И его лодочка с плеском отвалила от стены. Было видно, как удаляется неяркий фонарь.
        Со скрипом отворилась незаметная дверца, из темного проема появился Волшебник. Лицо его было бледно, а русая борода растрепанна по плечам. Он забрал у Левки прибор. Мне показалось, что между рукой Волшебника и ящиком проскочила зеленоватая искра и сверкающие грани на секунду вспыхнули белым блеском.
        - Ну вот, - бодро сказал Волшебник. - Теперь поднимемся на башню.
        На каменной площадке мы установили дубовый стол, а на него проложили Блестящик.
        - Н-ну... - сказал Волшебник и потер руки, - может кто из вас сам догадается, как с ним работать? - И он посмотрел на Джона. Но тот молчал, молчали и остальные.
        - Какие же вы бестолковые, - пожал плечами Волшебник. - Ладно. Я немного подскажу. Тут на приборе есть экран, который показывает, что происходит по воле Блестящика... Где, по-вашему, этот экран, а?
        Левка сказал:
        - Возможно, вот эта зеркальная поверхность и есть экран...
        - Нет, дружок, ты не прав. Черный квадрат сбоку - экран, а зеркало уловитель солнечных лучей. Вы, конечно, скажете, что лучи зеркалом отражаются, а внутрь не попадают. Да, это точно. Но то, что несут с собой эти лучи, весь большущий заряд... но это уже ненужные вам детали. Внутри Блестящик пуст. То есть, если вам вздумается его сломать, вы ничего там не увидите. Но сломать его очень трудно, уверяю вас. Я с размаху швырял его в стену, он оставил след на кирпичах, несмотря на то, что легок, как деревяшка! Отличная все-таки работа!
        Волшебник стоял у стола и восклицал, а мы все ждали, что же он будет делать со своим Блестящиком. Я подумал, что все-таки я здорово не выспался этой ночью.
        Но Волшебник, оказывается, не собирался делать опыты со своим прибором.
        - Сегодня я, к сожалению, ничего не могу вам показать. Солнечное волшебство, как вы, вероятно, знаете, действует только ранним утром, при восходе. Поэтому Блестящик не может продемонстрировать что-нибудь серьезное. Так что давайте-ка спустимся и до завтра займемся другими делами.
        - А если... самое маленькое волшебство... ну, несложное, - попросил Волчок.
        - Несложное? Это можно... но будет неинтересно. Вот как это делается, - и Волшебник протянул руку к ящику на столе.
        - Да что же это такое! - воскликнула Челка, и мы увидели, что на ногах у нее золотые туфельки. Видимо, обновка оказалась тесноватой, и Челка торопливо разулась.
        Волшебник был доволен.
        - Теперь вы видите, что Блестящик действует, - радостно сообщил он.
        - А экран? - сказал Джон.
        Все посмотрели на черный квадрат. Теперь он светился и показывал туфельки.
        - Ну, хватит на сегодня, - сказал Волшебник и направился к лестнице. Мы поняли, что сеанс окончен.
        Кто-то остался на площадке у Блестящика, кто-то спустился за Волшебником, а я прыгнул прямо вниз и приземлился во дворе. Виль прыгнул следом.
        - Что ты думаешь о всей этой ерундовине? - спросил он, когда поднялся из травы .
        - Или Волшебник чего-то перемудрил, или я ничего не понял. Как это пригодится? Виль, пошли лучше коз пасти.
        - Волшебник вечно чудит, - сказала подошедшая Челка.
        - Тебе не понравилось? - спросил я.
        - Ничего непонятно... И туфли эти дурацкие... - Челка держала золотые туфельки в руке. - Я так и без ящиков всяких могу. - В ее тонкой смуглой руке появился камень, который тут же превратился в бриллиант-великан. Потом, примяв траву, на земле возникли два золотых браслета и маленькая кукла с удивленной мордочкой. Да, Челка умела!
        Она взяла куклу и запустила ею в подвернувшегося Зубастика. Тот пригнулся, но кукла на лету превратилась в воробья, который упорхнул.
        - Вот, - сказала Челка. - Это вам не блестящик какой-то.
        Туфельки, бриллиант и браслеты, повинуясь Челкиному жесту, испарились, и она ушла в башню.
        - Ой, как там козы! - воскликнул Виль, и мы побежали на луг. Сара и Юлька бродили и жевали траву.
        Уже потом я сказал Вилю:
        - Погоди, может завтра этот Блестящик покажет, что он умеет. Раз Волшебник вылез из своего подвала, значит, это действительно важно.
        Но завтра все случилось по-иному.
        Волшебник рвал и метал. Еще бы! Ведь Блестящик исчез! Чуть свет мы все поднялись на башню, а там только стол стоял, прибора же как не бывало! Зато вокруг был рассыпан щебень (в парапете не хватало камней), и по этому щебню было больно ходить. Левка спустился с наружной стороны и обнаружил чьи-то следы. Очевидно, кто-то залез по наружной стене и унес Блестящик!
        2
        Волшебник нас выгнал. Сказал, чтобы отыскали и вернули ему Блестящик!
        - Можете идти на все четыре стороны! Хотите или нет, но вы обязаны его найти. Иначе не возвращайтесь.
        - Разве это твой замок, Волшебник? - спросил Джон. Мы все стояли во дворе, и под ногами были твердые каменные крошки. Никогда Волшебник так не расстраивался! "Надо было предполагать, что его украдут! - не раз восклицал он во время этого разговора. - Столько было знамений, предсказаний! Я же знал, скольким проходимцам он нужен!" А Джону он ответил:
        - Это не мой замок, это ваш замок, но не только. А вот Блестящик мой... Но вам он так же нужен, как и мне. Он всем нужен!
        - Нам-то он зачем? - не сдержался Левка. Но Волшебник не рассердился.
        - А вот найдешь его - узнаешь. Думаешь, он только туфли золотые делает? Я вам просто не все показал.
        - А что он может еще? - спросил Волчок. Волшебник не ответил. Он поглядел на Волчка и сказал:
        - Младшие могут остаться в замке. Остальные выходят сегодня.
        - Может, хоть завтра с утра? - спросил я.
        - А вдруг завтра будет поздно? - сказал Волшебник.
        Перед походом мы собрались у девчонок.
        - Что будем делать? - спросил Виль, сидя на Пенкиной кровати. А я подумал, что пропал его день рождения.
        - Решать, куда пойдем, естественно, - сказал Левка, - что еще-то?
        - Идти, наверно, надо в гавань, - сказал я. - Куда еще мог смыться похититель...
        - А может, в Серый лес? - предположила Катька.
        - А что он будет делать в Сером лесу? - спросил Левка.
        - Нет, он, конечно, направился в гавань, - решил Джон. - Ни о каком Сером лесе речи быть не может.
        - А может, он полетел по воздуху? - сказала Челка. - Ведь если мы можем, то почему похититель не может?
        - Даже если и полетел, - сказал я, - то куда же, кроме гавани.
        - А мы, кстати, и не можем лететь долго, - напомнил Левка. - Так что придется шагать пешком. Я поведу вас коротким путем.
        - И вообще в гавани можно что-то узнать, - добавила Челка.
        А в углу сидела Мышка. Нам она ничего не сказала.
        На берегу моря, не так далеко от нашего замка, есть Снежная гавань. Может, это и не очень большая гавань, но моряки ее хвалят. Снежной она называется потому, что, когда стоял ледниковый период, там было очень много снега, даже море от него замерзло. Но это было давно, а сейчас там снега не бывает. Там на берегу растут всем известные яблони, к которым ходят за яблоками жители прибрежных сел. А вывозить эти яблоки на кораблях запрещено.
        Знаменитой эта гавань стала благодаря песне, которую поют менестрели:
        ...А в той самой Снежной гавани
        Растут золотые яблони.
        А на тех золотых яблонях
        Висят ванильные яблоки...
        Нам эта песня не очень нравится: мелодия хорошая, а слова так себе. Но есть там и про замок, в котором мы живем:
        Наш замок стоит на горе цветов,
        Волшебных полетов и облачных снов...
        Ходит в здешнем мире такая легенда... То есть не легенда это, а правда, быль. Будто раньше, задолго до нас, в замке жил веселый и славный рыцарь-волшебник.
        Хозяин наш был хоть куда молодцом,
        Горам он был братом, деревьям - отцом...
        Это не ради рифмы, а потому что рыцарь возводил в наших местах горы и сажал на них лес. Горы до сих пор стоят, их видно из замка. Они поросли дремучим лесом, который впоследствии назвали Серым. Там живут рыси и олени, а люди туда не ходят...
        Говорят, что замок рыцарь построил сам. Вернее, превратил в него старый айсберг, который остался от ледниковой эпохи, приткнулся к берегу и никак не таял...
        Легенда рассказывает, что рыцарь ушел однажды в Серый лес и там пропал. Никто не верил, что он там сгинул, а думали, что он отправился в путешествие вокруг света, потому что давно мечтал об этом. Все в округе любили рыцаря...
        Ну, а наш ближний лес, как и Серый, тоже дремучий и темный, Так считают жители Снежной гавани и поселка Радуги. А мы ходим в этот лес, и нам он кажется светлым и приветливым. Только Вилю он не нравится. Он не говорит нам, почему. Ведь у каждого из нас есть свои тайны. Например, мы никогда не рассказываем друг другу, кем были раньше...
        Мы собрались и ушли в лес по направлению к Снежной гавани. А девочка Мышка, подумав, направилась к младшим, которые остались в замке - к Волчку, Зубастику и Пифу. И сказала им:
        - Волшебник злится. Пропала эта несчастная его коробка, и дяденька будто спятил, - у Мышки это была обычная манера выражаться.
        Зубастик возразил:
        - Да он всегда такой.
        - Бастик, не встревай, - велела Мышка, подтягивая свои мальчишечьи штаны. - Собирайтесь без лишней болтовни и пошли за мной.
        - Куда? - спросил Зубастик, а Пиф оторвался от игрушечных солдатиков.
        - Совсем бестолковые? В лес, конечно! За ребятами! А то их прогнали, а нас нет. Нечестно получается, да?
        - Мы еще маленькие, - заметил разумный Волчок.
        - И ничего не маленькие! - возмутился, сидя на полу, Пиф. - Мышка верно говорит! Нам тоже надо в лес.
        - А что мы там будем делать? - спросил Волчок.
        - Ребятам поможем. А то не найдут они ничего, хорошо тебе будет? Ведь он их не пустит в замок. - Пиф поднялся, наступив при этом на какого-то пехотинца. Тот хрустнул у него под ногой.
        _ Солдатик сломался! - возмутился Зубастик. - Чего ты не смотришь, куда встаешь!
        _ Ну и сломался, ну и подумаешь, - сказал Пиф. - Кто как хочет, а я иду с Мышкой.
        Мышка молча наблюдала.
        - Надо только, чтобы Волшебник не узнал, - сказал Волчок, - а то не отпустит.
        - Из вредности, - добавил Пиф из угла. Он что-то складывал в ярко-белую большую сумку.
        - Что ты там делаешь? - спросил Зубастик. - С собой надо взять поесть, вот и все.
        - Я и беру еду. - ответил Пиф. - Яблоки, понятно? Я сделал их из солдатиков.
        - Как из солдатиков?! - ахнул Зубастик. - Ты ненормальный? А чем мы будем играть?
        - Я же не из всех!.. Зато будет что пожевать в дороге. Верно, Мышка?
        - Слушайте, мальчишки! Старшие пошли в гавань. Я слышала, Левка поведет их коротким путем. Что, будем догонять?
        Мальчишки переглянулись.
        - Можно ей сказать? - спросил Зубастик.
        - Да чего уж там. - отозвался Пиф. - Говори.
        - У нас есть плот на речке, - признался Мышке Зубастик. - Можно на нем...
        - Плот! Что же вы, дурни, раньше не сказали! Это же лучше, чем по тропе!
        - Ты еще пообзывайся, - проворчал Пиф.
        - Не сказали, потому что ты девчонка, - объявил Зубастик, и Мышка решила дать ему по шее, но раздумала. Она ведь в самом деле девчонка.
        Собрались быстро. У мальчишек были рюкзачки, а у Пифа к тому же сумка, в которую он покидал свежие яблоки. У Мышки ни рюкзачка, ни сумки не было, но мальчишки благородно позволили ей ничего не нести. В рюкзаки они положили запасную одежду - ведь мало ли что может случиться на плоту.
        Мышка вывела ребят из башни, и они осторожно, чтобы не заметил Волшебник, пошли к воротам.
        - Это неправильно, - шепотом сказал Волчок, тихонько ступая по щекочущей траве.
        - Что неправильно? - спросил Зубастик, который шел следом.
        - А вдруг, - предположил Волчок, - мы зачем-то нужны Волшебнику здесь, и мы его подведем?
        - Ерунда! - сказал Пиф. - Зачем мы ему нужны! И вообще... Ребят-то он выгнал...
        Ворота, повинуясь Мышкиному желанию, легко открылись, и беглецы бросились вниз по склону прямо к речке Полянке, где в зарослях камыша был спрятан плот.
        В лесу было тихо. Деревья стояли неподвижно. Сначала мы шли знакомой тропой, но потом Левка повел нас куда-то вправо; туда вела едва заметная тропинка, протоптанная легкими звериными лапами. Потом совсем никакой тропы не стало, и мы пошли через траву, наступая на сучки и кустики земляники. Левка самоуверенно вел нас прямо в чащу.
        Лес помрачнел. Сделался незнакомым. Словно это не наш лес, а Серый.
        По мере того, как мы отдалялись от тропы, все больше лесных звуков достигало нашего слуха, Мы разговаривали негромко, стараясь не мешать обитателям зарослей.
        - ...А еще, - сказал Виль, - в этом лесу водятся злые духи. Я слыхал, что раньше... то есть когда в замке еще жил рыцарь, никто не путешествовал здесь ночью.
        - Я знаю такую историю... - вспомнил Джон. - Или это сказка. Неизвестно, было это на самом деле или все выдумка...
        - Что за история? - спросил я.
        - На краю леса, - начал Джон, - жил один человек...
        - На краю э т о г о леса? - захотела уточнить Пенка.
        - Не знаю... Может быть... Жил человек. И вот, значит, родился у него ребенок. И надо было дать ему имя. А тогда имена были совсем другие.
        - Какие другие? - перебила Пенка.
        - А вот какие. Именами могли быть названия предметов, вещей. Названия сторон света или там Небо, Солнце... Ну и в том же духе. И если ребенку давалось имя Солнце, то вся его жизнь, по поверью, была потом связана с солнцем.
        - А если дать имя Земля? - спросила Катька.
        - Земля - это было девчоночье имя, а у того человека родился мальчик. И вот стал человек думать, как его назвать. И стали к нему приходить духи и разные животные и предлагали разные имена. Если рассказывать всю историю, то это долго. А суть там вот в чем. Однажды приехал человек в мрачной одежде, на черном коне и в черном шлеме. И предложил имя мальчику - Лес. Отец сперва не хотел даже разговаривать с этим человеком, чувствуя его недобрые намерения...
        - Как чувствуя? - не понял я.
        - А вот... Страхом и тревогой веяло от гостя на черном коне. Но потом отец все же назвал ребенка Лесом. Наверно, черный человек пообещал ему кучу всяких благ, в том числе золота или серебра. А еще он сказал, что тогда жизнь мальчика пройдет легко и беззаботно и он всегда будет свободным. Потому что лес, который рядом, об этом позаботится.
        И когда отец выкрикнул имя мальчика - Л е с , - пронесся ветер и черный человек исчез вместе с конем.
        - Как? Исчез - и все? - удивилась Челка.
        - Куда он исчез-то? - спросил я.
        - А вот, - сказал Джон. - Просто взял и пропал с глаз. А отец мальчика со своей женой и маленьким ребенком остался дома, довольный, что нашлось наконец подходящее имя... Кстати, жена его скоро умерла и мальчик рос с отцом... Вот...
        - И все? Дальше ничего не было? - сказала Челка.
        - Ты подожди. Когда мальчик вырос... то есть когда ему исполнилось пятнадцать лет и он играл со зверями на опушке, поднялся ветер и мальчишки вдруг не стало. Его похитил лесной дух, который дал ему имя. Унес он его в лес и заставил себе служить. И мальчик охотно служил ему оруженосцем, потому что был околдован. Но однажды случилось нечто такое, что оруженосец отказался повиноваться и захотел вернуться к отцу. Наверно, кончился срок колдовства или что-то другое... И когда хозяин не отпустил своего слугу, тот оказался сильнее лесного духа и три раза ударил его мечом по шлему, Шлем слетел с головы духа... Вот, собственно, и вся история, - закончил Джон.
        - Как вся? - удивилась Челка.
        - И что же, он вернулся домой? - спросил я.
        - А что было под шлемом? - спросила Катька.
        - Не знаю, - вздохнул Джон. - Шлем упал, история кончилась. И неизвестно, вернулся он домой или нет.
        Внезапно раздалось шипение. Это Катька наступила на колючку.
        - Тихо все! - это Левка. Он стоял, напрягшись, и вглядывался в чащу. Челку, которая качнулась вперед, он остановил рукой.
        - Что случилось? - спросили мы.
        - Молчите, - тихо велел Левка. - Кто там возится, по-вашему?
        Впереди и чуть слева кто-то грузно обламывал ветки и грыз кору (или нам так показалось). Стало страшно.
        - Это раненный медведь, - прошептал Виль.
        - Н а ш медведь? - спросил Джон.
        - Он ждет помощи, - отчетливо сказала Челка. На нее зашикали.
        - Он может броситься, - сказал я.
        - Тихо вы! - зашипел на нас Левка. - Это не медведь никакой. Проверим...
        Мы осторожно пошли вперед. Шагах в пятидесяти от нас, в зарослях кто-то грузно поворачивался сбоку на бок. Прячась за деревья, мы приблизились к этому месту.
        Медведя там не было - ни раненого и никакого другого. Мы оказались на краю обширной ямы, которая заросла елочками и кустами. В яме происходило такое, что заставило нас замереть с открытыми ртами, а потом отпрянуть и бежать без оглядки.
        Оказавшись наконец на порядочном от ямы расстоянии (к счастью, все бежали в одну сторону), мы остановились и долго не могли отдышаться.
        - Духи, - сказал Виль.
        - Сам ты дух, - сказала Пенка, - это животные.
        - Чудовища, - проговорил Левка, оглядываясь.
        - Почему же их не видно? - спросил Джон и тоже оглянулся.
        - Их видно, - сказали Катька и Челка.
        - Но не так, - сказал я.
        Мы все посмотрели туда, откуда убежали. Шум был постоянный, и казалось, что поворачивается большое воздушное колесо. Снова дохнуло страхом, и мы не сговариваясь рванули и пробежали еще шагов пятьсот. Опять отдышались.
        В той яме мы увидели, как гнутся, ломаются ветки кустов и елок. Но не это нас испугало. Если смотреть не прямо, а искоса, появлялись гигантские членистые ноги, клешни и волосатые щупальца. Или нам так казалось? Щупальца цепляли ветки, клешни перекусывали кусты у основания. Но все это видно было только боковым зрением. А прямо из ямы на нас исходил безотчетный ужас такой, что мы и рванули прочь.
        Мы шли и угрюмо молчали, только Джон уныло ругал Левку. Мы заблудились. Но никто по-настоящему на Левку не злился, потому что понимали: все из-за той ямы!
        - Нет, - говорил Джон, - если бы ты не увел нас со знакомой тропы, мы бы не наткнулись на яму. Шли бы обычным путем. Тоже мне проводник нашелся, к лешим завел.
        - Зато мы узнали, что в лесу происходит что-то... такое, - сказала Катька. Теперь, наверно, надо вернуться в замок и сказать Волшебнику.
        - Попробуй вернись, - хмуро сказал Джон. - Он не пустит, ему ведь всякие лесные фокусы не нужны. Сидит в своей башне, как...
        - Да как же мы вернемся! - сказал Виль в отчаянии. - Мы же заблудились. Это такой лес, что...
        Мы совсем приуныли.
        - Эй вы! - крикнула нам со стороны Пенка. - Здесь кот! Давайте сюда, он скажет, куда нам идти. Если научить его говорить...
        Мы подошли.
        На ветке сидел лесной кот. Не убегал.
        - Есть сказка, - промолвила Челка, - где кот тоже указывает дорогу.
        - И не одна, - откликнулся Левка.
        - Надо, чтобы он говорил, - напомнила Пенка.
        - Котя, ты умеешь говорить? - спросил Джон. - Если нет, давай мы тебя научим.
        Кот мотнул пушистым хвостом и усмехнулся:
        - Нечего меня учить. Я давно умею мяукать по-вашему. Я хотя и лесной, но из ученых котов. Не думайте, что у нас тут все безграмотные...
        - Как тебя зовут? - спросила Пенка.
        - Яру мое имя, - представился лесной кот, качнув головой с острыми ушами. Говорил он чисто и тонко - ведь рот у него был маленький.
        Рядом с самоуверенным интеллигентным котом нам стало поспокойнее. Теперь с нами был коренной житель этих мест, которой не боится.
        Мы спросили его о яме.
        Кот Яру грустно покивал:
        - Да, да... Так вот они приходят в разные места, что-то там делают и уходят...
        - Кто о н и? - спросил я.
        - А что делают-то? спросил Виль.
        - Не знаю. Только туда страшно подойти... Да вам-то это зачем?
        - В самом деле, - сказал Джон.- Лучше покажи нам дорогу, Яру. - Мы, кажется, не знаем, в какую сторону идти.
        - А куда вам надо? - Яру встал и прошелся по ветке.
        - Мы шли из замка в гавань, - сказал я.
        - Да, и Левка повел нас коротким путем, - ровным голосом добавила Катька.
        - Ну, раз коротким путем, - усмехнулся кот (и усы у него вздрогнули), - то здесь вам делать нечего. Идите-ка вы вон туда, - он вытянул лапу.
        - А там что? - спросил Джон.
        - Там вы увидите просеку. Она ведет к Лисьей бухте, а это от гавани недалеко.
        Внезапно кот замурлыкал.
        - В нашем кошачьем мире, - объяснил он, - мурлыканье означает: "Я не злой". И можно здорово поплатиться за то, что не успел вовремя замурлыкать. Злых у нас ой как не любят.
        - Странно, - сказала Челка. - Что у вас за порядки какие-то... дикие. Если не успел замурлыкать, значит, ничего хорошего не жди...
        - Такова кошачья жизнь, - вздохнул Яру, и мы с ним попрощались.
        - Еще увидимся, - сказал Левка.
        - Может быть, - сказал Яру. - До свиданья.
        Почему-то было грустно.
        3
        К трем часам пополудни мы, измотанные и голодные, вышли к окраине города. Никто нас, конечно, здесь не ждал, не встречал. И мы понятия не имели, что делать дальше.
        Мы сидели на песчаном пустом пляже. С моря дул ветер, и позади нас шумел солнечный лес. А слева на берегу зеленели пригородные сады и огороды.
        Прибой был спокойный, печальный. Левка вошел по колено в воду и устроился на прибрежном камне.
        - Ну, что? Сидим? - сказал он. - Думаем?
        - А чего тут думать? - ответил Виль.
        - Думай - не думай, ничего тут не придумаешь, - вздохнул Джон. Обратно в замок нельзя. А здесь что делать?.. Надо искать Блестяшик. Или того, кто его взял.
        - А если похитителя здесь уже нет? - вмешалась Катька.
        - Да, если он уже уплыл или улетел! - добавил я.
        - Подожди ты, куда он мог улететь! - воскликнул Виль. - Ведь мы уже решили, что он не может летать!
        - Мы-то решили. А похититель про это знает? - ехидно вставила Катька. - Он, злодей, может, летает, как аэроплан или ласточка...
        - Если бы летал, зачем бы он отправился в гавань? - хмуро заметил Левка. - А мы ведь договорились. что он двинулся именно туда.
        - Очень остроумно, - сказала Катька.
        Мы приуныли. Может, правда мы зря сюда, к Снежной гавани, добирались? Но тут меня осенило:
        - Послушайте! Можно ведь пойти в город и отыскать какого-нибудь знающего человека... например, предсказателя! Пусть он скажет, появлялся здесь похититель или нет!
        - Какого еще предсказателя? - с досадой откликнулся Джон. Другие только махнули рукой.
        Мне стало обидно.
        - А что, вот так вот без дела сидеть, да? Давайте тогда сами колдовать!
        - Ага, сами мы много наколдуем, - прежним тоном отозвалась Катька.
        - Рик правильно говорит, что надо идти в город, - рассудил Виль. Ведь есть же там кто-нибудь... ну, не предсказатель, а кто его видел, похитителя...
        - А может, их было несколько, - вставила Катька.
        - Сейчас это неважно... Хотя конечно... - вздохнул Джон. - Давайте сделаем так...
        - Давайте сделаем так! - подскочил Левка. - Походим по улицам...Может, что-нибудь и узнаем.
        - Бесполезно просто ходить по улицам, - возразила Челка. - Тем более, что скоро вечер. Нужно в самом деле пойти к предсказателям или ясновидящим... или самим попытаться что-то сделать.
        - Сделай волшебное блюдечко, - посоветовал я. - Может, оно покажет похитителя?
        - Блюдечко! Это тебе не алмаз из булыжника...
        - Я хотел сказать, что можно поспрашивать на кораблях, - разъяснил Левка. - На тех, какие уплывают сегодня. Похититель наверняка постарается попасть на один из них.
        _ Конечно! - обрадовался я. - Раз он не умеет летать (а мы насчет этого договорились), то сбежать отсюда он может только на корабле!
        Джон который уже раз вздохнул:
        - Ну, раз вы так решили...
        - Кто пойдет? - бодро спросил я. - Кинем жребий?
        - Жребий кидать бессмысленно, - сказала Катька. - Любой может переколдовать его в свою пользу, это ведь не по воздуху летать. Пойдем все!
        Левка заспорил:
        - Чего толпой слоняться по улицам! Сразу будет ясно, что мы из замка.
        - Почему будет ясно? - спросила Челка, но Левка промолчал.
        Решили, что в город пойдут Катька, Джон и Виль. А мы, четверо оставшихся, надавали им кучу напутствий и заданий.
        Челка напоследок попросила:
        - И возвращайтесь, пожалуйста. скорее...
        Пенка добавила:
        - А то скоро вечер...
        Пенка, Челка, я и Левка остались на берегу. Наверно, судьбе было угодно, чтобы именно в этот час мы сидели и скучали именно здесь. Потому что через час после ухода ребят из-за утеса (мы знали, что там устье Полянки) показался плот. Он качался на волнах. На плоту цеплялись друг за друга мокрые Мышка, Пиф, Волчок и Зубастик... Их уносило в море!
        Левка вскочил и завопил, показывая на плот. Но мы и без того поняли, что делать. Все бросились в воду... А я не растерялся, взлетел... на этот раз хорошо получилось! И на плоту я оказался первым.
        Волчок и Пиф пытались грести, я стал им помогать, но плот все равно относило в море. Тут подоспели остальные.
        - Откуда вы такие взялись? - сердито сказал Левка, помогая мне толкать плот к берегу.
        - Из замка, - ответил Пиф. Он говорил независимо, но дрожал.
        - Теперь нас ничто уже не спасет, да? - печально возгласила Мышка. Непонятно, что она имела ввиду. Гнев Волшебника, что ли?
        Когда мы оказались на берегу, я разжег костер (просто так, рукой), а плот мы поставили на ребро, как защиту от ветра, прислонили к большому камню.
        - Ну, давайте рассказывайте, как вас сюда принесло, - велел Левка.
        - А чего, - начал Зубастик, - нам тоже хотелось на эти... на поиски...
        - Конечно, - влез в разговор Пиф. - А то вас Волшебник выгнал, а нас нет. Это же несправедливо!
        - Ой, ребята, это я их за собой потянула! - призналась Мышка.
        - Вот видишь, - строго сказал я. Могли ведь потонуть.
        - Да нет же! - воскликнул Зубастик. - Мы умеем управлять! Мы хотели причалить, а там болото. Мы дальше поплыли, а там опять болото. А Мышка говорит: "Плывем дальше, в море, а там нас к берегу прибьет!" Ну, мы и поплыли дальше...
        - Значит, Мышка виновата, - подвел я итог. - А вы как бы и ни при чем?..
        - Это ведь вы про плот сказали, - тихо напомнил Волчок Зубастику и Пифу. - Сначала-то хотели через лес...
        Все приуныли. От раскаяния, что ли?
        - Ну, ладно, - сказала вдруг Челка. - Теперь-то куда вас девать?
        - А чего! - отозвался Зубастик весело. - Мы хотим с вами искать Блестящик!
        - Вот погоди, вернутся ребята, будет вам Блестящик, - пообещал Левка.
        - Ребята? А где они? - удивилась Мышка, - Куда ушли?
        - Много будешь знать... - сказал Левка.
        Я пожалел Мышку и рассказал о наших планах.
        - Мне кажется, - они ничего не узнают, - вздохнул Пиф.
        - И придется нам жить здесь, на берегу, - тоже вздохнула Мышка.
        - А ты бы помолчала! - сказал Левка. - Тебе вообще не стоит соваться куда не надо. Вспомни, когда это мышкам везло?
        - А спой, Левка ту песню! - вдруг попросила Мышка. Мы притихли.
        - Но она же еще без конца, - смутился Левка.
        - А что за песня? - спросил я.
        - Да так... - сказал Левка. - Не помню, откуда узнал. Волшебная песня. Она кончится, когда мышка придет...
        - Куда? - спросила Челка. Левка улыбнулся и отошел от воды. Нагнулся, подобрал принесенную волнами ветку...
        Ну, гитара у него не получилась, а вышло нечто вроде мандолины... или лютни. Струн было всего четыре.
        - Только спой не все, что знаешь, а до середины, - попросила Мышка. А то страшно...
        - А я и знаю только до середины. Пока...
        - Чего тебе страшно, глупая? - сказала Пенка, но тут Левка запел.
        Медленно минуя огороды,
        Мокрая совсем от непогоды,
        Мышка шла с гостинцами под мышкой,
        Тяжело ей было, но не слишком.
        У нее за лесом старый папа,
        Зубы выпали, не ходят лапы,
        Сердце и желудок не в порядке,
        И, конечно, на душе не сладко...
        Тут Левка изменил тональность и запел быстрее:
        А лес тот вовсе был не ЦПК и О
        Выбьешься из сил, пройдешь пока его,
        Многие там сгинули, и поделом...
        Мышка же решила двигать напролом!
        Несмотря на то, что разна-всяка
        В тех местах тогда водилась бяка...
        Мышке б вовсе тама делать неча:
        Кто-нибудь убьет иль покалечит.
        Но внутренний ей голос по-мышачьи
        Говорил, что будет все иначе.
        Не имея выбора другого,
        Мышка в лес пошла, а что такого?..
        Левка дернул струны и сказал:
        - Ну вот. А дальше не будем.
        - Почему? - удивилась Челка.
        - Я же говорю: не знаю, что дальше. Да и Мышка не хочет.
        Мышка сидела неподвижно и смотрела в костер, вокруг которого уже начинали сгущаться сумерки.
        - Понимаете, пока что это и есть конец песни, - пояснил Левка. - Мышка вопреки всему вошла в лес...
        - А что с ней случилось потом? - прошептал Волчок. Но ему никто не ответил... А Левка взял да и превратил свою полугитару обратно в ветку.
        Зубастик вдруг поморщился и спросил:
        - А что такое это цэпэко? Или как?
        -ЦПК и О,- отозвался Левка.- Парк такой в некоторых городах. Там всякие качели-карусели, как на ярмарке в поселке Радуги.
        - Я знаю, - вдруг шепотом отозвался Волчок. - Я в этом парке бывал... давно, еще когда с мамой и папой... В том парке такое колесо громадное с люльками. Поднимает на высоту, и с него весь город видно. Не помню только, как город называется...
        Мы все молчали. Всем стало неловко, потому что не принято у нас вспоминать вслух, как было т а м... Было по-разному, а кончалось почти одинаково. И хорошо, что впереди оказалась дорога, которая привела к замку...
        Скоро вернулись Джон, Катька и Виль. С новостями! Мы это сразу поняли, глядя на их целеустремленные физиономии.
        Джон сказал:
        - Мы долго без цели не бродили, сразу пошли к Человеку-Который-Знает-Все. Есть там такой. Живет в почете, его все знают. Он, видимо, рангом повыше нашего Волшебника...
        - Да ну...- усомнился я.- Джон, ты подумай, нашего-то Волшебника...
        - Но ты пойми, он знает все,- ответил Джон.- Почти все... Принял он нас хорошо. Кажется, знал заранее, что мы придем... И когда мы спросили про Блестящик, он кое-что рассказал...
        - Что рассказал!? - не утерпел Левка.
        Оказывается, Блестящик стащили не колдуны какие-нибудь и не монстры, а обыкновенные люди.
        - Что за люди? - грозно спросил Зубастик...
        Джон, Виль и Катька, когда шли обратно, уже знали, что младшие ребята догнали нас. Человек-Который-Знает-Все сказал им и про это. Мы не стали тратить время на описание "кораблекрушения".
        Катька объяснила, что подробностей о похитителях прорицатель не сообщил. Зато известно, что Блестящик сейчас в море и везут его в Астандию.
        - В Астандию? - удивились мы. - А зачем туда-то?
        Астандия - это столица соседнего государства. Огромный порт, куда заходят корабли со всего света. В этом городе есть большущий фонтан и еще много удивительного. Но кто там успел пронюхать про изобретение Волшебника? Кому понадобился Блестящик?
        - Как же нам добраться до Астандии, - пробормотал Левка.
        - Это ведь не так уж далеко, - заметила Пенка.
        - Но не на плоту же плыть, - сказал я.
        - Причем тут плот! - воскликнул Виль.- Ведь мы наняли корабль!
        - На каких условиях? - недоверчиво спросил Левка.
        - На самых простых! Мы платим, а они отвезут нас в Астандию. Всего за сто монет.
        - А где взяли монеты? - спросил я.
        - На берегу полно пивных пробок. Это несложно,- сказал Джон.
        Итак, мы поплывем на корабле. Это, конечно, здорово... Но или мне это только кажется, или я в самом деле плавал уже когда-то на корабле? Если бы это было недавно, я бы помнил...
        - А вдруг на корабле ловушка? - испугалась Челка.
        - Какая еще ловушка? - удивилась Катька.
        - А такая, что похитители окажутся на том самом корабле и утопят нас.
        Мы все махнули рукой.
        - Больно мнительная, - сказал Левка. Челка не обиделась. Плот мы оставили на берегу и зашагали к гавани.
        Судно, на котором нам предстояло путешествовать, было бригом. Назывался этот бриг "Лунь". Над пирсом возвышались две его мачты, освещенные фонарями.
        Матросы встретили нас не очень-то ласково: "Эй, хозяин, тут детский сад пришел!" Капитан оказался приветливее. Оно и понятно: ведь заплатили мы, сколько он просил, не торгуясь...
        Нас обещали кормить хлебом и вяленой рыбой. Волшебник запрещал нам есть мясное и рыбное, поэтому мы сказали, что обойдемся одним хлебом. Впрочем, из хлебных крошек мы могли делать помидоры и малину. К хлебу давали напиток, который щипал язык. Левка говорил, что это вино - старое, пиратское. Но мы не верили.
        Плыли мы несколько дней.
        Обошлось без происшествий и всяких там экстремальных ситуаций, хотя кое-кто из моряков и ворчал при нас, что "без шквалов в дальнем плавании не обойдется". Но нам-то надо было добраться лишь до Астандии, а это два дня пути.
        Мы расселились по трем каютам - в одной Челка, Пенка, Катька и Мышка, в другой - Виль, Левка и Джон, а меня отрядили в третью каюту присматривать за Волчком, Пифом и Зубастиком.
        - Ну, разве мы маленькие! - возмущались они.
        - А если вы тут чего-нибудь натворите? - отвечал я. - Старшие за вас отвечают перед капитаном и владельцем корабля.
        - А это вовсе и не корабль, - дразнились они. - Бриг неправильно называть кораблем, у него всего две мачты! Корабль - это фрегат!
        - Ух и вредные же они, да, Рик? - Это Челка принесла нам поесть. "Вредным" мальчишкам она из хлебной корки сделала шоколадку.
        - Подумаешь, мы и сами умеем, - сказал Зубастик. Хотя не умел.
        Моряки нас не обижали, только иногда грозили Пифу и Зубастику, что выкинут за борт, когда те путались под ногами. Но это в шутку.
        А вот что было не в шутку.
        Утром второго дня ко мне пришел Джон и сказал:
        - Рик, я даже не знаю, что делать..
        - Что случилось?
        - Да там ко мне пристали два матроса. Мы, говорят, знаем, откуда ты такой. Будешь, говорят, делать нам золотые деньги. Я им соврал, что не умею. А они говорят, чтобы я кого-нибудь из вас привел - того, кто умеет. А то обещали за борт...
        Я подумал.
        - Надо, наверно, поговорить с капитаном.
        - А как же за борт-то? - съехидничал Джон.
        - Обойдутся без золота! - решил я. - Если бы они по-хорошему попросили, тогда можно было бы разговаривать... Ты об этом никому из наших не говори.
        На том вроде бы все и кончилось.
        Но когда плавание уже подходило к концу, я увидел Джона на баке с двумя матросами. Оба - тощие и рыжие, наверно, братья. Джон дал одному из них какую-то бумагу (или тряпку). Матросы, довольные, ушли, а Джон подошел ко мне.
        - Ну, вот, я подарил им карту, пусть теперь ищут по ней клад. Кажется, они счастливы. Один даже сказал, что, мол, клад искать в тыщу раз интереснее, чем получить готовенький капитал.
        - Но это хоть настоящий клад? - подозрительно спросил я.
        - Конечно! - улыбнулся Джон. - Карту я нашел в архиве замка. Там много такого всякого...
        4
        Но вот бриг "Лунь" пришел в Астандию. Это был обширный порт, и бриг сразу как-то уменьшился среди старинных флейтов и железных барж с толстенными трубами на корме. Больших судов было множество, на рейде стоял даже дредноут с британским морским флагом. Как будто Англия не осталась в свое время далеко-далеко... Я показал на дредноут Джону, он усмехнулся... А на берегу возвышался полосатый желто-синий маяк. Он не горел, ведь был ясный полдень.
        Мы сошли на берег. У нас был план - сразу идти к Градоправителю! А к кому еще? Уж он-то должен знать, что происходит в его городе. Конечно, уверенности не было, но, может, он подскажет, кто мог украсть Блестящик?
        Астандия - громадный город. Требуется полдня, чтобы пройти с портовой окраины до центра. Этот путь лежит по мощеным улочкам, вдоль которых тянутся белые каменные ограды (на них любят сидеть коты). Внутрь такой ограды можно попасть через низкую, но массивную дверь. За дверью будет чисто прибранный дворик, в глубине которого стоит дом. Дома в Астандии складывают из камня или кирпича, двухэтажные, с шатровыми крышами.
        Одна из достопримечательностей Астандии - старинный вокзал. Когда-то давным-давно сюда ходили поезда, и если стрелочник в фиолетовом мундире забывал переключить стрелку, с ними могло что-нибудь случиться. А может, люди путают, и поезда ходили совсем в каком-то другом мире...
        Тем не менее, вокзал стоит, а рядом раскинулся Паровозный парк. Деревьев там нет, зато полным полно паровозов. Они разные. Совсем старые, ржавые, и относительно новые, с разноцветными эмблемами на черных масляных боках. Под некоторыми есть рельсы, другие стоят колесами прямо в земле. Из-под колес растет высокая трава, в которой трещат кузнечики.
        Мы зашли в этот парк и забрались на новый паровоз с темными боками. Надо было придумать, как попасть к Градоправителю.
        - Вот если бы поехать к нему прямо на этом паровозе, - мечтательно сказал Виль.
        - Я думаю, надо шагать смело через главный вход. - заявил Джон, не отозвавшись на шутку.
        - Кто нас пустит через главный-то? - удивилась Катька.
        - А может, пустят! Скажем - важное дело!
        - Да вы посмотрите на себя! Орава оборванцев из приюта...
        - Сильно сказано, - заметил Джон.
        Оборванцами мы не выглядели. На нас были короткие штаны и пестрые просторные рубашки-безрукавки - и на мальчишках, и на девчонках. Правда, одежда потрепалась за время путешествия, ну да что с того. Таких ребят, как мы, в Астандии было полным полно. Одно плохо - все мы босиком. Мы привыкли так ходить в замке. Но тут все же прием у Градоправителя!
        - Башмаки и нарядную одежду можно сделать самим, прямо сейчас, сказал Виль. - Запросто...
        - Это в замке было бы запросто, - возразил Джон. - А тут чужая страна и совсем другие условия. До вечера провозимся...
        Меня осенило:
        - А давайте влезем к нему прямо в окно!
        - Ну, ты даешь, - сказал Виль.
        - А чего? Ну, не все влезем, а, например, вдвоем. Я и еще кто-нибудь...
        - А остальные будут внизу отвлекать охрану! - развила идею Челка.
        Так и решили.
        Дворец Градоправителя стоял, естественно, на главной площади. Синие его стены обросли гипсовой лепкой - разные там амуры, львиные головы и атланты, которые поддерживали длинный балкон.
        Охраны не было видно, зато дворец окружала высокая чугунная решетка.
        Сквозь решетку мы увидели, что одно окно на втором этаже (самое большое) открыто.
        - Пора, - сказал Джон. - Взлетаем.
        - Погоди, - остановил я его. - Нужна разведка...
        Я перелетел через решетку (получилось!) и повис у открытого окна. Встал на подоконник и спрыгнул в комнату. В ней никого не было. Я подошел к двери и выглянул в коридор. Тоже пусто. Где-то далеко хлопнула дверь. Сильный сквозняк дунул мне в лицо, взъерошил волосы, ворвался в комнату. Сзади стукнула оконная рама.
        Я обернулся, Это не сквозняк захлопнул окно. Это сделал высокий человек в синей с золотом одежде и с длинными седыми волосами.
        Я смог только сказать:
        - Здравствуйте... - и подумал: "Сейчас он позовет швейцара, и меня выкинут отсюда".
        Седой человек молчал.
        - Мне только... Градоправителя... - выдавил я.
        - Градоправителя? - удивился человек. - А почему через окно?
        - Видите ли... Так получилось... Это была разведка.
        - Ну ладно... - Человек сел за письменный стол. В глазах его пряталась усмешка. - Градоправитель - это я. А ты, выходит, разведчик?
        - Нет... я... просто у меня к вам серьезный разговор.
        На столе перед Градоправителем стояла массивная голубая чернильница.
        - Выпьем чаю, - предложил Градоправитель и достал из-под стола помятый эмалированный чайник. А за ним две фаянсовые чашки с трещинками. Поставил рядом с чернильницей, прямо на бумаги.
        Градоправитель мне понравился, но чаю не хотелось. Я решил приступить к делу.
        - Я из замка, который недалеко от Снежной гавани...
        - Очень хорошо! - Градоправитель поиграл пустой чашкой. - Чем могу быть полезен?
        - У нас пропала волшебная вещь... Хотелось бы ее найти...
        - Чудесно! - возгласил Градоправитель. - А при чем здесь я?
        Мне трудно было найти ответ, и я стал оглядывать кабинет. Две стены были заняты картами разных земель, а в углу висела птичья клетка. Есть там кто-нибудь или нет, я разглядеть не успел, потому что Градоправитель вскочил и стал ходить по кабинету. Потом остановился.
        - Да, да! - он глянул на меня печальными голубыми глазами. - Вы правы! Это я взял Блестящик!
        - Так отдайте! - возмутился я. - Он ведь не ваш!
        Было настолько неожиданно, что похитителем оказался сам Градоправитель, что я ничуть не испугался. А ведь получалось, что я в логове врага!
        - Как вы меня нашли? - грустно спросил Градоправитель.
        - Интуиция, - хмуро сказал я, хотя это было совпадение - совершенно случайное и, может быть, удачное. Хотя кто знает...
        - Как тебя зовут, мальчик из замка? - спросил Градоправитель.
        - Рик. Но какая вам разница?
        - Не могу же я беседовать с человеком, не зная его имени. А нам, видимо, предстоит долгий разговор...
        Градоправитель опять сел за стол, разлил чай по чашкам. Предложил мне, я отпил. Чай был вкусный, без сахара. Мы в замке всегда пьем без сахара. Я делал глоток за глотком, но украдкой то и дело оглядывался на окно: вдруг ребята не выдержат, начнут взлетать и заглядывать в комнату и Градоправитель их заметит!
        - О чем же мы будем разговаривать? - спросил я.
        - Обо всем... А о чем бы ты хотел?
        -Отдавайте Блестящик! - потребовал я. - Нас Волшебник послал за ним. Если мы вернемся с пустыми руками, он нас не пустит.
        - В а с послал? - удивился Градоправитель. - Значит, ты не один здесь?
        Я решил никого не выдавать. Вдруг на уме у Градоправителя какая-то хитрость? На вопрос я не ответил.
        - А что, неужели Волшебник такой злой? - Голос Градоправителя стал тихий и печальный.
        Я пожал плечами:
        - Он не злой... Просто он очень расстроился. Хотя вообще-то он строгий... И редко выходит из подвала.
        Хотя Градоправитель и стащил у нас Блестящик, вражды к нему я не чувствовал. Может, была у него какая-то важная причина, чтобы завладеть этим ящиком... Но как быть с заданием Волшебника?
        - А может, вы все-таки отдадите нам Блестящик? Зачем он вам?
        - Видишь ли, Рик... Рик, да? Видишь ли... Сейчас он мне и не нужен вовсе...
        - Зачем же его был красть? То есть уносить...
        Градоправитель вздохнул.
        - Просто... я хотел посмотреть, что еще придумал Волшебник в этом устройстве. Блестящики я и сам раньше мастерил. И довольно часто...
        - А если это не Волшебника изобретение, чего тогда он так гордился?!
        - А он гордился? Ну, наверно, для него Блестящик был непростым делом. У одних получается, у других не сразу, третьи вообще ничего в этом не понимают... А Волшебник всегда был склонен гордиться своими творениями. Такой уж он...
        - А разве вы знакомы с Волшебником?
        - Знаком... Я чувствую твой вопрос, Рик: почему тогда я не попросил Блестящик по-хорошему?
        - Да, - смутился я. - Ведь он бы, наверно, не отказал...
        - Вот тут-то как раз и запятая, - развел руками Градоправитель. - Он бы отказал. И вообще даже слушать бы не стал.
        - Вы с ним враги, да? - догадался я.
        - Нет, нет... Почему? Какие враги? - испугался Градоправитель. Просто я давно не был в замке... и вообще...
        - Как же вы тогда унесли Блестящик?
        Градоправитель усмехнулся:
        - Видишь ли, Рик... Правители моего ранга не всегда работают сами... А с Волшебником я давно не виделся. Но все время хотел его навестить. Правда, я не уверен, что он обрадовался бы...
        - Тут какая-то тайна, - насуплено сказал я. Под окном меня ждали ребята, а Градоправитель не собирался отдавать Блестящик.
        - Никакой тайны, - Градоправитель отхлебнул чаю. - Какая тут может быть тайна?
        - Отдайте Блестящик! - попросил я. - Иначе нам не вернуться в замок, я же говорил. Вам-то этот прибор уже не нужен, верно?
        - Верно... Пожалуй, я вам его отдам... Да! Конечно, отдам! Но только при условии... Когда пойдете обратно в замок... возьмите меня с собой!
        - А зачем вам туда?!
        - Не знаю, как сказать... Ну, с Волшебником повидаюсь. А еще - просто отдохну...
        - Но ведь Волшебник не обрадуется вам, - осторожно напомнил я.
        - Ну и подумаешь! - весело сказал Градоправитель. И сразу стал серьезней. - Это его дело. А мне обязательно надо сказать ему два слова. А потом уже он может радоваться или нет. И главное - мне надоело быть Градоправителем! Глупая работа. Хлопочешь, хлопочешь, добиваешься чего-то, а жизнь идет по-своему... Я ведь на эту должность попал почти случайно. И засиделся...
        - А откуда вы знаете Волшебника? - поинтересовался я, только чтобы что-то сказать.
        - Видишь ли, Рик... он и я в некоторой степени родственники. Он мой племянник, а я, значит, его дядя...
        Это была новость! Но главное, чтобы Градоправитель отдал Блестящик. Неважно, кто он там Волшебнику.
        - А прибор... Я его сейчас отдам, - Градоправитель угадал мои мысли. Только я еще не все сказал... Я ведь тоже когда-то жил в вашем замке.
        Я вспомнил легенду.
        - Скажите, а вы не... тот самый человек, который построил наш замок?
        Градоправитель вздохнул.
        - Да... Только кто об этом помнит? Это было так давно... И я сейчас совсем не похож на Рыцаря... - Он махнул рукой, словно прерывая самого себя, и достал из под стола Блестящик. Стенки его сверкнули солнышками.
        Пока я беседовал с Градоправителем, ребята томились у решетки. Взлететь, чтобы глянуть в окно, никто не сумел (когда волнуешься, это трудно). Они думали, что меня, наверно, кто-то застукал. Собственно, так оно и было. Но я открыл окно и помахал им.
        - Что там такое? - крикнул Джон. - Спускайся!
        - Погодите минуту! Мы сейчас спустимся! Я и один человек! Я нашел Блестящик!
        Внизу осторожно возликовали.
        Рыцарь решил уйти тайно. Он снял свой синий с золотом костюм и оделся как обычный горожанин. Под одеждой он спрятал короткий меч. Я с опаской подумал: "Уж не для Волшебника ли?"
        Ребята приняли Рыцаря сдержанно. Виль даже потребовал:
        - Пообещай, что не сделаешь Волшебнику ничего плохого!
        Рыцарь кивнул.
        - Да, ничего плохого. Я только скажу ему пару слов... И тогда он уйдет.
        - Почему он должен будет уйти? - подозрительно спросила Катька. Черные глаза ее сверкнули из-под волос.
        - Видишь ли... Он поймет, что находится не на своем месте. И даже захочет уйти...
        - Навсегда?
        - Ну... это будет зависеть целиком от него. Может, потом он захочет навестить вас...
        - А что ты сделаешь с прибором, Рыцарь? - поинтересовался Джон.
        - Видимо, придется его уничтожить. Блестящики опасны.
        - Чем?! - воскликнули мы хором.
        - Как бы вам объяснить... Ага! Допустим, вы хотите сделать доброе дело. Блестящик чутко реагирует на это. И вбирает в себя всю энергию, которая исходит из вас. Всасывает, как космическая черная дыра. И тогда эта добрая энергия становится нулевой... Равнодушной, можно сказать. И высвобождается тоже в этом качестве... Непонятно, да? Ну, ладно! Что вам успел показать Волшебник?
        - Он сделал золотые туфельки, - сказала Челка.
        - Ага! Туфельки... Ну что, принесли они вам какую-нибудь радость? Конечно, нет! Это была... шутка, можно сказать! Вы ведь и сами, наверно, можете сделать золотые туфельки?
        - Можем, - сдержанно согласился Левка. А я так ничего и не понял из объяснений Рыцаря. И спросил:
        - Зачем же вы с Волшебником раньше делали Блестящики? Ты сам сказал...
        Рыцарь усмехнулся:
        - Делали... Хотели отдать их тем, кто не умеет колдовать... Но потом я разгадал их секрет. И перестал ими заниматься. Добро невозможно накопить ни в каком ящике, даже в самом блестящем, оно может быть живым только внутри человека...
        - А Волшебник не согласен, да? - догадался я.
        - Да... Он сказал, что изобретет что-то совершенно иное. Какой-то другой Блестящик. И вот через столько лет я узнаю, что он его сделал. Но я не поверил, что Волшебник додумался до чего-то неизвестного раньше. И тогда я... на время взял Блестящик. Чтобы посмотреть. Оказалось, что ничего нового в нем нет.
        - Это все понятно, - хмуро сказал Джон. - Но теперь надо снова искать корабль. Ведь мы выполнили задание, и пора возвращаться.
        - А зачем корабль? - удивился Рыцарь. - Я знаю гораздо более легкий путь к вашему замку. Это мост Двенадцати Коней.
        - И мы поедем верхом? - спросила Пенка.
        - Нет, что ты! Никаких лошадей на мосту нет, это одно название. Поедем на паровозе. Это Мой Личный Паровоз. Он стоит в Паровозном парке. И никто не знает, что рельсы из-под него ведут на мост Двенадцати Коней.
        Когда мы снова очутились в Паровозном парке, Рыцарь подвел нас к тускло-медному локомотивчику.
        - Вот, - сказал он с гордостью. - Это и есть Мой Личный Паровоз. Через несколько часов мы будем в замке.
        - А чем топить? - спросил Левка.
        - И вообще, - добавил я. - Нужен кочегар.
        - Кочегар не нужен, - ответил Рыцарь. - В топку мы положим Блестящик.
        - Вот тебе и раз! - удивился Виль. - Ведь он там сгорит!
        - А мы не будем его поджигать! Из Блестящика энергия выделяется и без огня, ее хватит, чтобы доехать до замка. Правда, если бы мы его подожгли, беды бы не случилось. Все равно я его потом разберу... А теперь всех прошу по местам. Мы отправляемся!
        Мы забрались на паровоз. Кто-то остался в кабине с Рыцарем, что-то устроился снаружи у котла, держась за поручни. Рыцарь положил в топку Блестящик и закрыл чугунную дверцу.
        Немного погодя из трубы повалил желтый густой дым. И мы поехали! Котел загудел, словно в нем кипела и превращалась в пар вода. А на самом деле там был всего-навсего маленький прибор. Сначала колеса вертелись медленно, но потом паровоз набрал ход, и мимо нас замелькали белые заборы и низкорослые, с пышными кронами деревья. Очень скоро мелькание кончилось и вокруг раскинулась синева неба, свободного от облаков.
        - А вот и мост Двенадцати Коней! - крикнул Рыцарь сквозь стук колес.
        - Мы уже над морем! - откликнулся Виль.
        Под нами в самом деле было море. Мы увидели рыбачью шхуну. С большой высоты мы разглядели, что рыбаки выбирают сети. Бедные пойманные рыбешки во множестве своем серебрились на солнце.
        Я пожалел несчастных ставрид и ершей, но скоро настроение у меня сделалось хорошее, потому что ехали мы быстро и в уши дул встречный ветер. Я даже вспомнил песенку:
        По рельсам катит вагон.
        Я торчу из окна.
        На свете много сторон.
        Здесь - такая одна.
        Эй, одеяло оставь,
        Хватит сны сторожить!
        Отныне мы в этих местах
        Будем весело жить.
        Там лесной водоем,
        Что-то вроде пруда.
        И добраться туда нам вдвоем
        Не составит труда!
        Я стоял, облокотившись о поручень, и тут ко мне подошел Виль. Он сказал:
        - А вот интересно, видно этот мост с моря или нет?
        Я подумал.
        - Наверно, не видно. Это ведь волшебный мост. У него даже опор нет, он просто в воздухе висит.
        - А если он волшебный, почему его не может быть видно?
        - А ты, когда мы плыли, не смотрел в небо? И вообще, мне кажется, о нем мало кто знает. Только такие... вроде Рыцаря. Иначе бы мы тоже знали...
        - А может, Волшебник о нем знает... - произнес Виль, и мы оба подумали о Волшебнике.
        - Рыцарь едет, чтобы его выгнать, - сказал я.
        - Ну, не совсем так, - откликнулся Виль. Рыцарь должен что-то сообщить Волшебнику, и тогда тот сам захочет уйти.
        - Все равно жалко его, - вздохнул я. И Виль согласился:
        - Немножко жалко. А еще интересно, что же все-таки скажет ему Рыцарь.
        Мы несколько минут молчали. Смотрели на море. Хотя солнце было еще высоко, я не заметил на поверхности моря тени от моста. Внизу были только синие, маленькие издали, волны с пенными гребешками.
        - Рик! - окликнул меня Виль. - А помнишь ту яму в лесу?
        - Яму?.. Ах, да! Это где чудики возились?
        - Пойдем спросим Рыцаря, что за яма. Может, он знает. А то я все о ней думаю... - Он повернул ко мне загорелое лицо, на котором я прочитал тревогу. Как будто эта яма рядом!
        - Ты что? - попытался я его успокоить. - Мы ведь сейчас не в лесу. И вообще... чего это ты так лес не любишь? Мы спокойно в него ходим, а ты с оглядкой?
        Виль смутился. А мне стало стыдно.
        - Извини, конечно, Виль, я понимаю, это тайна...
        - Это п о к а тайна, - сказала он серьезно и отвернулся. - Потом, может, и расскажу. А сейчас, - он снова быстро взглянул на меня, - пойдем к Рыцарю, спросим...
        Когда Рыцарь узнал, что мы видели яму с чудовищами, он воскликнул:
        - О, Господи! Да неужели они и сюда добрались?! - И рассказал нам наконец, ч т о было в этой яме.
        - Вы видели Печальных Животных. Они ходят по свету, заколдованные какой-то злой силой... Печальные Животные все время хотят есть, и оттого им грустно. Они видят только то, что прямо перед ними, и только то, чем можно утолить голод. Они могли и вас съесть, хорошо, что вы не сунулись в эту яму.
        - А почему они какие-то... полуневидимые? - спросила Челка.
        - Ну... это уж тонкости их заколдованности.
        - Бедные, - пожалела Печальных Животных Пенка. - А их можно вылечить?
        - Я слыхал, - ответил Рыцарь, - что они должны когда-нибудь перестать быть такими, как сейчас. Но из людей никто помочь им не может
        - Почему? - спросил Джон.
        - Выражаясь по-научному, у этих животных должен измениться их менталитет. Или даже точнее - измениться принципы мышления. Тогда колдовство перестанет на них действовать. Но вот у меня, например, так не получится. Доброе волшебство не может менять сущность живых существ.
        - А злое? - подал голос Волчок.
        - Злое? Ну, злое волшебство ведь ни с чем ни считается... Так что, наверно, может. Но я надеюсь, никто из вас не метит в злые волшебники?
        Нет, в злые никто не метил. Все хотели быть добрыми и хорошими.
        Внезапно в кабину ворвался Зубастик.
        - Спасите Пифа! - закричал он. Видимо, ему было смешно.- Он забрался на котел к трубе и теперь боится слезать!
        Мы, толкаясь, побежали спасать Пифа.
        5
        К вечеру мы прибыли. Рыцарь вынул Блестящик из топки и повернул какое-то колесико рядом с дверцей топки. Паровоз медленно затормозил и остановился. Мы попрыгали в траву. Оказывается, мост Двенадцати Коней кончался совсем недалеко от нашего замка. Сзади нас, куда уходил мост, качался, шумел лес. Пройдя немного, мы подошли к холму, на котором возвышался замок.
        Джон спросил Рыцаря:
        - Ты войдешь с нами или немного погодя?
        - С вами, - ответил тот. - Пусть Волшебник меня сразу увидит. Тот-то он удивится!
        Ворота оказались закрыты и, несмотря на наши усилия и волшебные команды, не открывались. Крепко их запер Волшебник!
        - Интересно, злится он или нет? - прошептал Пиф.
        - Почему он должен злиться? - спросил я.
        - Ну, мы ведь убежали без спросу...
        - А Волшебнику-то что за дело? К тому же, Рыцарь с нами, не бойся, успокоил я его.
        В это время Джон крикнул:
        - Волшебник! Мы пришли! - и сильно постучал в ворота. И мы услышали голос:
        - А вы принесли Блестящик? - громко спросил Волшебник.
        - Да!
        Ворота медленно открылись. Мы вошли, Волшебник нас встречал во дворе. Он бы в черном дождевом плаще, и борода его дергалась от ветра.
        - Ну, хорошо, что все вместе... - начал он и осекся. Заметил Рыцаря.
        Рыцарь сделал шаг вперед.
        - А вот и я! - торжественно произнес он.
        Волшебник молчал. Рыцарь сказал :
        - Ребята, отойдите. Нам надо поговорить наедине.
        Мы сидели в траве у подножия башни, а Волшебник и Рыцарь разговаривали в глубине двора. Мы наблюдали за ними.
        Рыцарь достал из-под одежды Блестящик. Они осмотрели его и энергично поспорили. Потом Рыцарь снова спрятал Блестящик. Волшебник выглядел очень раздосадованным. Он ударил рукой об руку. Рыцарь начал что-то тихо говорить ему, наклонившись к самому уху. Волшебник сердито кивнул, и до нас донеслось:
        - Ладно, скажем им...
        Рыцарь опять о чем-то заговорил.
        - Нет! - так же громко ответил Волшебник. - Мне это порядком надоело. - И пошел к лестнице, ведущей на главную башню. Мы увидели, что он уже не в черном плаще, а в цветном кафтане, и в руках он держал сумку, до верху чем-то набитую.
        Рыцарь подошел к нам.
        - Ну вот, все уладилось. Волшебник улетает.
        - Куда? - хором откликнулись мы.
        - Я сказал ему, что его срочно зовет мама. Он вам не говорил про нее? Она живет на Луне. Я всегда поддерживал с ней связь, родственница как-никак. И вот она попросила меня выполнить это поручение.
        - Значит, Волшебник улетает? - грустно спросила Пенка.
        - Уже улетел...
        - А почему не попрощался?
        - Он сказал, что достаточно напрощался за свою жизнь. Это ему надоело...
        - А ты, Рыцарь? Что будешь делать дальше? - спросил я.
        - Не знаю, что буду делать... Может быть, на несколько дней останусь здесь. А потом опять пойду вокруг света...
        - А зачем Волшебника зовет мама? - поинтересовалась Катька.
        - А вот это тайна! - ответил Рыцарь.- Очень-очень большая тайна!.. Хотя... Ладно, скажу. Ведь Волшебник не узнает, что я его выдал... Не смейтесь. Мама велела передать Волшебнику, что там, у нее, можно по знакомству устроиться на должность смотрителя аттракционов в Луна-парке. С волшебством-то у сына не очень клеится, а надо ведь в жизни наконец устраиваться всерьез... Пойдемте, ребята, выпьем чаю. Я научу вас делать торт по своему рецепту...
        Волшебник улетел на Луну. А мы стали жить в замке как раньше. Только теперь с нами поселился Рыцарь. А на следующий день в замке появился наш знакомый - лесной кот Яру.
        Серый кот Шар, который давно живет в замке, ничуть не обрадовался гостю, и они вцепились друг в друга... При этом Шар пострадал больше (Яру ведь все-таки был лесным, привычным к дикой жизни котом), но постарался удалиться с поля боя, сохранив гордый и независимый вид. Яру остался во дворе. Когда мы все сбежались, привлеченные кошачьими воплями, Яру уже сидел и зализывал раны. Шар его основательно потрепал: на серой лесной шкурке виднелась кровь.
        - Ничего, - тонко мяукнул он. - Вашему коту не меньше досталось... Он, несмотря на интеллигентность, весь был еще в пылу боя.
        Мы стали успокаивать кота Яру, а Пиф побежал искать Шара, чтобы успокоить и его. И посмотреть, сильно ли ему попало.
        Младшие ребята не были знакомы с Яру, и Мышка сказала:
        - Нечего тут ходить! Если всякий лесной кот будет драться с нашим Шариком, от того скоро мокрого места не останется!
        Яру смутился:
        - Понимаете... Я как бы в гости пришел. Вы же приглашали.
        - Конечно, мой хороший! - Пенка взяла Яру на руки и погладила. Тот замурлыкал.
        - Я же не знал, что у вас тут уже есть кот. Я думал... Мне просто надоело быть диким котом...
        - Конечно, живи у нас, милый котик! - воскликнула Катька. - А пока не подружишься с Шариком, можешь сидеть у нас в комнате!
        - Вы понимаете, - оправдывался Яру, - это не я начал первый. Я замурлыкал, а ваш Шарик набросился, как будто это он - дикий кот...
        И Яру остался у нас.
        Однажды, когда я в нашей комнате читал учебник по начальной магии, под дверью раздалось мяуканье и царапанье. Я впустил Шарика. Он сразу направился к подоконнику и разлегся на нем.
        - На улице дождь, - сказал он недовольно. - И заняться нечем. А тут еще этот бродяга из леса... Он мне прохода не дает. Как увидит, тут же заводит, что, мол, давай, Шарик, наконец выясним отношения, давай будем друзьями... Как это все надоело!
        - А ты бы с ним поговорил. Чего ты от него шарахаешься, как от чумы?
        - По-вашему, что бы я ни делал - все не так... - вздохнул Шарик. - Но я просто не могу выносить его присутствия... Ведь он из леса. Не понимаю я, как это кот может жить в лесу! Это противно кошачьей натуре!
        - Шел бы ты спать, Шар, - сказал я. - Просто ты не хочешь никаких друзей, на всех смотришь свысока... А на самом деле одному тебе плохо.
        - Может быть, - согласился Шарик. - Только мне друзей навязывать не надо. К этому Яру у меня антипатия!
        Он спрыгнул с подоконника и вышел из комнаты, дернув хвостом.
        Рыцарь не стал разбирать Блестящик, как обещал. Он только поколдовал над ним. Мы стояли вокруг и ждали. Наконец Рыцарь вздохнул:
        - Ну вот... Теперь Блестящик не будет всасывать добрую энергию. Он сможет выполнить только одно большое волшебство. И разрядится.
        - Совсем разрядится? - печально удивился Волчок. Ему было жалко Блестящик.
        - Да, совсем, - ответил Рыцарь. - Будет как обычный ящик.
        - Значит, мы зря за ним ходили, - вздохнул Виль. - А у меня день рожденья должен был быть...
        Но, если честно, Виль зря вздыхал. Ведь, вернувшись в замок, мы устроили праздник и подарили Вилю подарки. В том числе и мою стеклянную рыбку. Правда, все это с некоторым опозданием, но все равно получилось весело.
        Рыцарь тоже сделал подарок Вилю - медный паровозик. Это он уменьшил до размеров игрушки свой Личный Паровоз. Объяснил:
        - Мне-то он уже ни к чему. Вокруг света на паровозе не отправишься.
        Рыцарь стал теперь одеваться, как настоящий рыцарь. В кладовой он отыскал свои старые латы и шлем с забралом. После того, как он их начистил, они сверкали на солнце не хуже Блестящика. Но, конечно, эти доспехи он постоянно не носил. А ходил он в красном с золотом кафтане, и у пояса его всегда висел меч.
        Иногда Рыцарь давал поиграть мечом Пифу, Зубастику и Волчку. Те рубили сухой прошлогодний репейник у наружной стены. Клинок, по правде говоря, был туповат, но для репейника в самый раз.
        Нам всем хотелось, чтобы Рыцарь занял место Волшебника в нашем замке. То есть, чтобы он стал нашим учителем и наставником. Но Рыцарь отшучивался:
        - Нет, ребята, я все забыл из волшебства. Куда мне, такому старому! И вообще - я не намерен все время сидеть в подвале, как Волшебник...
        Он сходил в деревню и купил у крестьянина сильную молодую лошадь.
        - Скоро отправляюсь в странствие. Есть на свете еще места, где не забыли странствующих рыцарей.
        - Тогда тебе нужен оруженосец, - говорили мы. - И щит с гербом, и копье...
        - Нет, ребята, - отвечал Рыцарь. - Щит нужен, я его смастерю, а без тяжелого копья как-нибудь обойдусь. Оруженосец же... А кто из вас согласится на такую должность?
        Никто, конечно, не согласился. Нам не хотелось расставаться друг с другом.
        - Меч-то наточи, - напомнил Зубастик.
        - Сойдет и так. Я ведь не воевать еду, а еще раз посмотреть на белый свет. В разных его, так сказать, проявлениях...
        В тот день снова шел дождь. Мы с Вилем играли в шахматы. В нашей комнате еще сидел Джон и читал. Левка выгнал его, чтобы в одиночестве рисовать на стенах свои невозможные картины. В это время на деревянной лестнице раздался стук сапог и лязганье. Вошел Рыцарь. Он был в латах и при мече.
        - Я пришел попрощаться. Мне надо ехать сейчас... - С его одежды падали капли.
        - Почему же сейчас? - опечалились мы. - Неужели нельзя переждать дождь?
        - Надо ехать немедля, - отвечал Рыцарь. - Каждое дело следует начинать в строго намеченный срок. Пусть хоть дождь, хоть гроза. У меня только один вопрос. Скажите, вы что-нибудь выносили из замкового архива? Какую-нибудь бумагу.
        - Конечно, - удивились мы. - В архиве столько интересного, мы там часто копаемся. И берем иногда что-нибудь... Почитать и поиграть. А разве нельзя?
        - Из архива исчезла очень важная карта. На ней показано, как добраться до своего счастья...
        - Уж не та ли карта, которую я на всякий случай прихватил с собой, когда пошли искать Блестящик? - воскликнул Джон. - Я отдал ее двум матросам. Они просили золото, а там как раз было помечено место с кладом...
        - Это не просто клад... Кто найдет, тот получит самое главное, о чем мечтал в жизни...
        - Я не знал... - пробормотал Джон.
        Я спросил:
        - А ты что мечтаешь найти, Рыцарь?
        Он не ответил, только потрепал меня по волосам. А Джону сказал:
        - что же... я тебе даже благодарен. На старости лет я не буду путешествовать без цели. Я теперь должен найти эту карту.
        - Постой, Рыцарь! - вмешался я. - И ты отнимешь эту карту у тех двух матросов?
        - Не отниму, а, скажем, попрошу. Им-то она уже ни к чему. Эти парни наверняка нашли свое золото... Теперь моя очередь поискать счастье. Это будет потруднее. чем откопать сундучок с монетами...
        - Тогда прощай, Рыцарь, - сказали мы, и он уехал под дождем.
        А Джон потом весь день ходил смущенный.
        - Что с тобой?
        - Мне неловко, что я добавил Рыцарю забот в его путешествии...
        Я попытался успокоить Джона:
        - Ничего. Он, по-моему, совсем не расстроенный уехал, в хорошем настроении...
        - Да, конечно... - рассеянно согласился Джон.
        И мы стали жить как раньше.
        Блестящик забрали себе Зубастик, Пиф и Волчок. Они приспособили его, чтобы складывать туда солдатиков. Ящик вмещал в себя все игрушечные армии, хотя и был сам по себе совсем невелик. Все-таки волшебный... Все были довольны: игрушечные гусары и гренадеры теперь больше не попадали под босые ноги...
        А через несколько дней Печальные Животные окружили замок. Хотя они и были почти невидимками, их собралось так много, что с башни из-за них не стало видно травы. Наверно, в лесу не осталось ни одного Печального Животного, все они пришли к замку.
        - Интересно, а камни они едят? - спросил Левка. - Потому что, если они едят камни, скоро от нашего замка ни одной башни не останется.
        - Дерево-то они точно едят, - мрачно бросила Катька.
        - Ага, как термиты, - согласился Виль, и мы все подумали о воротах. Ворота у нас из еловых плах, а эти звери вон как лихо поглощали хвойный кустарник в яме!
        - Ну что мы вот так стоим! - воскликнул Джон. - Надо искать выход, а то ведь загрызут...
        Печальные Животные действительно были опасны. Они, конечно же, не слыхали речей нашего Волшебника о вреде мясной пищи.
        - Жалко, что Рыцарь уехал, - вздохнул Зубастик. - У него все-таки меч.
        - Рыцарь уехал... да, - потерянно сказал Левка. - Но он же сам сказал, что ничего не может поделать с Печальными Животными...
        Все спустились с башни. А я остался наверху. Потому что Печальные Животные были красивыми! Заходящее солнце золотило их неясные спины, и порой несчастные создания казались мыльными пузырями, у которых отросли стрекозиные крылья. Но это был, конечно, обман зрения, Печальные Животные то и дело меняли свой облик! Я понял это, разглядывая их не прямо, а краем глаза. Там были лоси, превращавшиеся в волков, гигантские летучие мыши, становящиеся львами.
        Конечно, опасность гибели нам не грозила. Даже если Печальные Животные сломали бы замок, можно было спастись от них по воздуху. Правда, далеко летать мы не могли, но спасаясь от этих животных, уж постарались бы... Но дело было в другом... После долгих скитаний по иным мирам мы порознь пришли сюда, и замок стал для нас родным домом. И что нам делать, если замка не будет?..
        Да, Печальные Животные ели камень! Слышно был, как они отгрызали куски, жевали, и из их ртов сыпалась крошка. До этой поры никогда бы я не подумал, что какое-то колдовство может заставить обычных зверей - волков, лосей, тигров - есть гранит и ракушечник!
        Эти мои размышления прервал Виль. Он поднялся по лестнице и встал рядом, оперевшись о зубец башни.
        - Если они сокрушат замок, - сказал он печально,- каждый из нас пойдет по своему пути. И вместе мы уже никогда не будем...
        Мы стояли у парапета и смотрели вниз, на Печальных Животных.
        - Они все-таки едят камень,- сообщил я только чтобы не молчать.
        Виль положил мне руку на плечо. Я посмотрел на него. Он улыбался.
        - Помнишь, когда мы ехали на паровозе, ты спросил, почему... ну, что это я боюсь быть в лесу... Я расскажу.
        - Расскажешь? А, может, не стоит, Виль?
        - Нет, я расскажу. Должен ведь кто-то узнать, что со мной было раньше.
        Я молча ждал.
        - Помнишь, Джон рассказывал про лесного духа и мальчишку по имени Лес? Все правда... Когда исчезли чары, дух бросился на меня, и я хватил его палкой. Он оказался слабым духом... Но теперь я думаю - не из-за меня ли Печальные Животные напали на замок? Этот заяц мог меня выследить и послать их за мной...
        - Заяц?
        - Да... Когда от третьего удара слетел шлем, у духа оказалась заячья голова с длинными ушами.
        - А почему Джон сказал, что тебе было пятнадцать лет? Сейчас тебе двенадцать...
        - Время не везде одинаково... Когда-то и тебе было пятнадцать, верно?
        Я не успел ответить, внизу раздался грохот - это упали ворота. На башню поднялись Челка и Катька. А за ними шли все остальные; Пиф и Зубастик несли Блестящик. Они вытряхнули из него своих солдатиков.
        - Мы знаем, что делать! - крикнул мне и Вилю Левка. - Помните, что Рыцарь говорил об этих зверях? Надо у них этот менять... менталитет! Или принцип...
        - Печальные Животные сломали ворота, - серьезно сказал Джон. - И жрут их. Но если они сейчас начнут думать не так, как в прошлом, они перестанут беспрерывно хотеть есть!
        - Но даже Рыцарь сказал, что он бессилен тут что-то изменить, возразил я. Видно, все-таки пришла пора улетать...
        - Мы сделаем это с помощью Блестящика! - сказал Джон. - Я, кажется, знаю, как быть. Ну, хотя бы попробуем!
        В это время внизу заблеяли наши козы. Печальные Животные ломали их сарай.
        - Скорее! - крикнул Левка.
        - Что вы хотите делать? - спросил Виль.
        - Чтобы взрослый зверь стал думать по-другому, он должен перестать быть взрослым, - торжественно сказал Джон. - Мы сделаем Печальных Животных малышами!
        Мы встали вокруг Блестящика и взялись за руки, как будто собирались водить хоровод. Справа от меня стоял Виль, слева оказалась Пенка, пальцы ее были холодными и тонкими. Блестящик почувствовал наше круговое энергополе, и его экран засветился. Внизу нарастал скрежет челюстей.
        - Давай же! - крикнул Джон Блестящику.
        И Блестяшик использовал свое последнее волшебство. Печальные животные исчезли, а на их месте (мы сразу бросились к парапету башни смотреть, что получилось из них) оказались маленькие львята, волчата, оленята, которые сначала растерялись от такого поворота событий, а потом стали весело играть друг с другом.
        Мы облегченно вздохнули.
        - А где же Мышка? - спросила вдруг Пенка.
        Мышки не было.
        - Кажется, она поднималась с нами сюда, - тревожно сказал Джон. - Или нет?
        Левка побледнел.
        - Нужно ее искать. Быстро! - велел он, и мы сбежали с башни вниз. Челка сбегала в комнату девчонок и вернулась - Мышки там не было.
        - Мы же все вместе вышли во двор, когда сломались ворота, - напомнила Катька.
        Мы обошли весь замок и не нашли Мышку. Зато вокруг во множестве играли разные львята и волчата. Бывшие Печальные Животные теперь совсем не страдали от постоянного голода. Все в них изменилось!
        Когда стемнело, я нашел Левку на лестнице, ведущей на главную башню, где у нас стояла Труба. Мышку мы искали целый вечер, но безуспешно.
        Левка плакал. Я сел рядом, и он сказал:
        - Мышка была мне как сестренка. Она появилась не из Трубы, как Джон говорил, а это я привел ее из лесу. Искать ее не нужно...
        - Но ты же не думаешь, что ее... ну, съели Печальные Животные? спросил я осторожно.
        - Конечно, нет... Помнишь, на берегу я пел песню про нее? Там мышке не повезло. Она стала девочкой, попала в наш замок...
        - Разве это не повезло? - сказал я.
        - Да. Потому что она не дошла до цели. Не попала к больному отцу. А теперь, я думаю, она снова стала мышкой... И ушла в лес. Опять идет своим путем...
        - Теперь, может быть, дойдет, - неуверенно утешил я Левку.
        - Да. Но тогда ей уже не бывать с нами. Так и останется с отцом...
        - Может, оно и лучше...
        Мы посидели молча. Я подумал, что, наверно, Левка все выдумал, очень уж он сбивчиво рассказывал.
        Внезапно сверху (мы ведь сидели на лестнице) на нас упали два звереныша. Я решил, что это из бывших Печальных Животных. Я взял их на руки. Это были два серых котенка. Левка улыбнулся:
        - Это же Яру и Шарик. Теперь они не будут ненавидеть друг друга. У них впереди много-много времени, чтобы подружиться...
        Меня вдруг царапнуло подозрение: а что, если, когда Мышка превратилась в мышку, а коты были еще взрослыми... о нет! Яру бы не стал хулиганить у нас в замке, а Шар принципиально ел только молочные продукты...
        - Левка, Мышку мы найдем, - твердо сказал я. - У нас для этого тоже... много-много времени...
        Повесть вторая
        ПУСТЬ МОЙ СТРАХ ИСЧЕЗНЕТ
        1
        Мы живем в Замке Добрых Зверей. Потому что год назад чье-то волшебство привело в замок множество разных животных. С ними было не все в порядке, и мы сделали их малышами. Зверятами. Это им помогло. Но они выросли снова и ушли обратно в лес. Остались только некоторые.
        В одной книге сказано, что придет время, и повсюду (даже на Земле) все люди и все животные будут жить вместе. Левка сказал, что это время уже пришло. Потому что оставшиеся звери стали хорошими нашими друзьями. Но Пенка скромно возразила, что в замке время совсем другое, и не о нем говорит мудрая книга.
        А вообще самый главный знаток книг у нас Виль. Книги он всё хранил под кроватью. Потом я сделал ему шкаф. Но удивительно! Мы выгребли из под кровати все его книги, но наутро они снова оказались под кроватью... А шкаф превратился из книжного в платяной, и в нем висели разные средневековые одежды.
        Чудо, написано в учебнике прикладной магии, это нарушение законов природы внешним вмешательством. Обычно, мы знаем, вмешиваются высшие какие-то силы. Но и мы порой делаем чудеса. Даже выходим иногда за рамки учебника. "В школе ты так же училась?" - спрашиваю я Челку, когда она запросто превращает одного из наших друзей - тигра - в простую кошку. "Не помню, - отвечает Челка, - это было сто лет назад..."
        На самом деле - кто измерит расстояние, которое отделяет эти наши времена от тех времен? Джон пробовал однажды. "Нет, - задумчиво сказал он потом, - не получается никакой системы. Для каждого по разному выходит. А Пенка, кажется, пришла к нам из Древнего Египта..."
        "Кем же она там была?" - завороженно спросил я. "Тс-с, - ответил Джон. - Тайна..."
        А недалеко от замка строится новый большой поселок. Правительство Снежной Гавани было против этого поселка. Потому что строят его рабы.
        Самые настоящие рабы. С цепями, с железными ошейниками. Почти все негры.
        Мы - я и Виль - ходили на них смотреть. Они работают, всё работают... Строят дома - каменные кубы с маленькими окнами наверху. Виль сказал, что видел такие дома на картинках, в книжке про Древнюю Индию. Мы подошли тогда к одному из руководителей строительства - к надсмотрщику с плеткой.
        Он сказал:
        - Индия? Нет, не слыхал... Как это, почему рабы? А кому ж еще работать? Они молодцы сегодня, я почти и не вмешиваюсь. А хотите, ребята, посмотреть, как тесают камни? Или как делают глину?
        - А когда они едят? - спросил его Виль.
        - А они не едят.
        - Как же так? - удивились мы.
        - А зачем им еда? Их кормит труд.
        Мы попрощались с надсмотрщиком и пошли в замок.
        По дороге Виль сказал:
        - Как-то неловко получается. Надо их, наверно, освободить...
        - Рабов?
        - Ну да. Так во всех книжках написано.
        Я обещал подумать.
        Раньше в наших местах бродило много странствующих рыцарей. Тут была их страна. Но люди говорят, что страны не остаются все время на одном месте, и теперь рыцари живут где-то далеко. В совсем другой стране.
        Один из этих здешних рыцарей изобрел первый паровой двигатель. Он жил в основном у моря, в Снежной Гавани. Он поставил свой двигатель на рыбачью шхуну и так разогнался, что, когда врезался в берег, то не остановился, а поехал через лес прямо к нашему замку. Днище шхуны оставило глубокий след на земле. Так возникла речка Полянка.
        Тогда же родилось выражение "бешеный рыцарь". Потому что он распугал всех тогдашних лесных обитателей. Только старый лось не испугался. Он долго гнался за рыцарем, хотел вызвать его на поединок. Но не догнал.
        От замка ведут две дороги. Одна от ворот налево - к Снежной Гавани. А другая - направо - к мельнице. Дороги сбегают с горы и теряются в высокой траве.
        - ...Сыр везут! - закричала Катька и легко спрыгнула с высокой башни. Зазвенел в ее руке маленький колокольчик. - Будем делать сырные пирожки!
        Мы открыли ворота, и вошла лошадь.
        - Привезла наконец-то, - вздохнула она. И последним усилием вкатила во двор телегу.
        - Ой, ну что ж так много-то... - охнули мы.
        Кладь из телеги едва не вываливалась.
        - Облейте-ка меня водой, - попросила лошадь.
        Пока Левка бегал к колодцу за ведром, мы спросили у лошади последние новости.
        - Новости... Жарко. А в Снежную Гавань, говорят, пришла огромная баржа. Едва поместилась у причала.
        - Наверно, опять рабов привезли? - нахмурился Виль.
        - Рабов, - кивнула лошадь.
        Левка притащил ведро, с усилием поднял его и вылил воду на лошадь. Та вздохнула:
        - Ну вот... Теперь разгружайте телегу, пойду обратно.
        Мы быстро переложили тяжелые сырные головы на землю. Лошадь сделала круг по двору, чтобы развернуться. И мы с ней попрощались. Когда мы съедим весь сыр, его привезут снова - эта же лошадь или другая...
        Не так давно мы научили говорить всех лошадей в округе. Лошадь - умное животное. Голова у нее работает даже лучше, чем у кошки.
        Девчонки заставили нас перетаскать сыр на кухню. А то он расплавится под горячими солнечными лучами, сказали они.
        - Катька! Ты что-то говорила про сырные пирожки, - напомнил я.
        - Сейчас, - деловито откликнулась Катька, надевая белоснежный фартучек. - Зови всех.
        Ну, всех я звать не стал. От Зубастика и Пифа на кухне пользы никакой. Я позвал тех, кого нашел на дворе. Челку и Джона.
        Челка возмутилась:
        - А чего это?!
        Мы не поняли.
        - Почему нас так мало? - пояснила Челка.
        - Да брось ты! - Джон махнул рукой. - Справимся и так...
        И мы действительно справились. Катька, чтобы освободить руки, поставила свой колокольчик рядом со стряпней. Джон работал молча сосредоточенно, хотя и весело. У Челки получалось плохо - она шепотом ругалась. Я стряпал медленно, но зато пирожки получались красивыми, аккуратно-круглыми. Когда все было готово, мы отряхнулись от муки и оттерлись от засохшего на ладонях теста.
        И тогда вошел Левка. И поманил меня куда-то.
        Мы вышли с ним во двор. Левка опустил глаза.
        - Я бы хотел посоветоваться, - тихо сказал он. - О важном деле...
        - Что случилось?
        Он глянул быстро, расслабился.
        - Нет, ладно. Лучше вечером. Ты никому не говори...
        - А что случилось-то? - Я вдруг уловил в его голосе и глазах какую-то безнадежность. Как-будто он узнал что-то плохое и не решается сказать! Меня окатило тревогой.
        Левка взял меня за локоть.
        - Ничего, все нормально. Потом... - и отошел.
        А я остался. Было почему-то неловко, но тревога пока отпустила. Наверняка очередная его шуточка!
        Так как мы все закончили с пирожками, и я был свободен, то решил было искупаться. Но тут на дворе появились Зубастик и Пиф с золотым ящиком. Ящик был волшебный: несмотря на то, что маленький, он вмещал больше тысячи оловянных солдатиков. Пиф высыпал их прямо на землю - видимо, они решили устроить грандиозное сражение. Генерал Пиф и генерал Зубастик. А напрошусь-ка я тоже в генералы!
        - Можно мне с вами? - спросил я их.
        Зубастик и Пиф шумно обрадовались, и мы тут же поделили войско на две армии. Одну взяли они, другую я.
        У нас в замке в солдатиков играют не так, как везде. Чтобы расставить армии, не нужно ползать на коленках, устанавливая каждую оловянную фигурку на ненадежной подставке. Достаточно лишь представить, где ты хочешь разместить тот или иной полк - и он сразу туда встает (и ни один солдатик не падает). Передвигаются армии тоже с помощью волшебства.
        Я давно уже не играл в солдатиков, года три. Наверно, поэтому Челка и Катька, которые тоже вышли во двор, засмеялись, и Челка сказала:
        - Посмотрите-ка! Рик совсем впал в детство!
        Я не ответил. Во-первых, глупо, а во-вторых, когда дело доходит до острот, с Челкой лучше не связываться. Тем более, что Джон тоже присел рядом со мной:
        - Давай я буду твоим генералом...
        Я ответил, что лишних генералов мне не надо.
        - Будь лучше моим адъютантом!
        - Нет, я хочу командовать.
        Тогда я отдал в его распоряжение левый фланг. Пиф и Зубастик на другом конце двора готовились атаковать.
        ...В разгар игры, когда битва разгорелась не на шутку (а левый фланг разбит - эх, Джон!), в окне нашей башни появился Виль. Он крикнул:
        - Рик, мне тебя надо по важному делу!
        - Что такое?
        - Ну, просто поговорить...
        "Что-то сегодня все хотят со мной поговорить о важных делах," мелькнула мысль. Я вспомнил Левку, и снова пришла тревога. Я оставил солдатиков Джону (он проводил меня взглядом, но ничего не сказал).
        На лестнице я споткнулся о кота. Это был Шар. Он цапнул меня когтями и дерзко сказал:
        - Если живешь в одном доме с котами, надо почаще смотреть под ноги.
        А Виль, оказывается, хотел поговорить о тех рабах.
        - Послушай, - напомнил он, - ты ведь обещал подумать, как их освободить...
        - Я-то? Да как-то не до того мне было, - признался я.
        - Давай тогда сейчас решим...
        Ну не дают ему покоя эти рабы! Родственники они ему, что ли? А тут еще Левка...
        - Слушай, Виль, давай бросим эту затею. Ничего хорошего из нее все равно не выйдет.
        - Как это бросим?!
        - А так - бросим! Зачем тебе это нужно?
        - А тебе не нужно?
        - Это все диалектика, - сказал я наугад.
        - Ой, да иди ты со своей диалектикой, ты даже не знаешь, что это такое, - обиделся Виль. - А про этих рабов я даже стихи написал:
        На горе под самым небом
        Город строили рабы.
        Их кормили твердым хлебом,
        Не давали им воды...
        Виль с прохладцей глянул на меня и отвернулся. - Это про то, как им тяжело быть рабами...
        Со мной бывает - когда меня пытаются в чем-то убедить, меня заклинивает, и убедить меня уже ни в чем нельзя. Если бы я был большим, я бы сказал, что со мной тяжело разговаривать. Но вот - и Виль, и Левка хотят со мной поговорить о делах. О Левке я мучился все больше - было чувство, что тревога не напрасна. А Вилю только кажется, что он говорит о делах, а на самом деле - все ерунда. И стихи.
        - А дальше? - ехидно спросил я. - А дальше, Виль, ты написал?
        Он промолчал, постукивая пальцами по столу и глядя в окно.
        Тогда я подхватил его стихи:
        - Что, тяжело им быть рабами, да?
        Тяжело им быть рабами,
        Но представьте, что же будет,
        Если их убрать оттуда?
        Кто тогда работать станет?
        Подумай, Виль!
        ...Лишь когда Виль ушел, я понял, как я себя по-свински вел! Но тогда уже стало не до того...
        Виль зыркнул на меня, выскочил из-за стола и исчез за дверью. Дверь хлопнула. Подумаешь! Я тоже так умею - хлопать дверью, не касаясь ее. Мы с Джоном так девчонок пугали, а потом они сами научились.
        Так, а теперь - Левка! А с Вилем я помирюсь.
        "Стоп, стоп, стоп! - сказал я себе, выйдя во двор. - А вдруг у Левки ничего важного? Или он разыграть меня хочет? Ну, держись тогда!"
        Сражение во дворе, судя по всему закончилось миром. Потому что Джон куда-то исчез, а Зубастик и Пиф убирали солдатиков в ящик. Водили ящиком над ними, и солдатики сами устремлялись к нему. Как этот самый... ну, как его... пылесос, вот! Простое слово. "А еще там был телевизор," - вдруг вспомнил я.
        Из самой большой башни, где у нас живут звери, появилась Пума. Она вообще-то наш друг, только вредина. И ябеда. Я окликнул ее:
        - Эй, Пума, я где Левка?
        - Х-х-х-а-а-а-х, - выдохнула Пума в ответ. Она строит из себя важную особу.
        - А все-таки?
        - Где ж ему быть, как не на речке? - оскалилась Пума. И пожаловалась: - А коз я ваших все-таки съем. Покоя не дают своими рогами!
        - Сара и Юлька? - удивился я. - Они милейшие создания!
        - Тогда научите их говорить, - попросила Пума.
        - Говорить? Ты, Пума, не понимаешь! Как я их научу, когда они глупые?
        - Х-х-х, - сказала Пума. И пошла к воротам.
        Я поднялся на башню, с которой видно речку Полянку. Ветер надул мою рубашку и ласково взъерошил волосы. Когда ветер такой сильный и ласковый, то обязательно должно случиться что-нибудь хорошее. Во всяком случае, у нас в замке. Но я увидел Левку - внизу, у самой воды, и понял, что вряд ли что-то хорошее случится. Вряд ли. Я умею - без дураков! - чувствовать настроение друзей, и сейчас угадал в Левке такую смертную тоску, что хоть вой.
        Правда, Левка не выл. Он поднял глаза кверху и увидел меня. Развел руками, и взлетел на башню. Ноги его были мокрыми и в подсыхающем иле.
        - Что случилось? - шепотом спросил я.
        - Пойдем в нашу комнату, - попросил он.
        Мы пришли в его с Джоном комнату, и там оказался Джон. Он сидел, задумчиво подперев голову и смотрел в окно, на разлетающиеся над нашей горой золотистые зайчики. Я не знаю, откуда они берутся, но Джон говорит, что это игра природы...
        - Вы хотите поговорить? - живо спросил Джон. - Одни?
        - Нет, сиди на месте, - остановил его Левка. - Я вам хотел рассказать... В общем, я скоро уйду... - он вздохнул, хотя я подумал, что так задыхаются, когда не хватает воздуха.
        - Уйдешь? Как Волчок? - с пониманием спросил Джон.
        - Хуже...
        2
        Мышонок, который жил под полом, прислушался и шевельнул усиками. Кажется, наверху кто-то всхлипывал. Невнятно слышались голоса. Любопытный мышонок побежал к щелке - посмотреть.
        Трое мальчишек. Двоих он знал - они жили в этой комнате, их звали Джон и Левка. Левку даже очень хорошо знал - это он научил мышонка говорить и часто играл со всеми мышами. Втайне от других.
        Третьего мальчишку он тоже видел раньше, только не знал, как его зовут. Этот белобрысый мальчишка сидел на лавке у стены с нахмуренным лицом и комкал в руке подол своей безрукавки.
        А Левка... Это Левка что-то сбивчиво говорил и всхлипывал. Мышонок разволновался: Левка, его друг, едва не плачет! Ему плохо!
        - Левка, извини, - тихо проговорил в это время белобрысый мальчишка. Он взял Левку за руку. - Не рассказывай дальше.
        Левка не ответил. Он смотрел на Джона, который хмуро молчал.
        - Продолжать? - спросил Левка.
        - Да в общем-то все понятно, - медленно ответил Джон. - понятно, что ты сделал.
        В наступившем молчании только тикали часы. С кукушкой и гирьками. В полночь кукушка подаст свой механический голос и разбудит мышонка. Ку-ку...
        Мышонок не знал, что ему делать.Как помочь?
        ...Мы не знали, что за нами наблюдает мышонок.
        Мы засиделись до темноты, нас никто не потревожил. То, что рассказал Левка, было настолько же необычно для нас, насколько и... Мы бы не сказали - чудовищно, но что-то около того.
        Я заговорил быстро и решительно, но без надежды:
        - Левка! Слушай, тебе приснилась вся эта чушь... Вчера приснилась. Да, Джон? Ты был совсем другим на самом деле. Сейчас пойдем к Челке. Она наколдует, чтобы ты уснул опять, на целую неделю. Челка у нас молодец, она сумеет. И приснится тебе что-нибудь хорошее...
        - Даже если все приснилось... Такое не может присниться просто так... - нехотя сказал Джон. - Раз ты слышал Голос, значит в этом есть какой-то смысл...
        Левка замер.
        Я вскочил и подошел к окну. За окном было темно. А тишину ничто кроме часов не нарушало. Снизу не доносилось ни звука - младшие ребята уже спали. А у девчонок горел свет - они еще не легли. Наверно, придумывают какую-нибудь веселую историю и себе же ее рассказывают.
        "Почему все так?" - подумал я. Джон тоже смотрел в окна, и это меня почему-то разозлило.
        - Почему все так? - сказал я вслух. - Почему все было хорошо, а стало плохо? А ты, Джон, сидишь спокойно... как картофелина!
        - Я не просто так! - яростно вскинулся Джон. - Я думаю, что тут можно сделать! Что я должен - подпрыгивать?
        - Чего тут делать, - подал голос Левка. - Сказано - надо идти... Значит, пойду.
        - Никуда ты не пойдешь! - ответил я. - Мы тебя не пустим.
        Левка безнадежно махнул рукой.
        - Пойдет! - отрезал Джон. И сник. - Потому что Голос есть Голос, тихо добавил он.
        Я прищурился и закусил губу - Джон был прав. Я подумал вслух:
        - Найти бы этот Голос... Откуда он идет. Что бы он тогда сказал?
        - А далеко ходить не надо, - усмехнулся Джон. - Он в тебе, этот голос. И в нем, - он кивнул на Левку. - Сам что ли не понимаешь? Давай, Левка, иди спать. Тебе не надо это больше вспоминать сейчас. Я тебе обещаю - ты вернешься сюда. Мы постараемся, я и Рик. Понимаешь?
        Левка провел языком по губам, улыбнулся.
        Раздался топот по лестнице. Вошла Катька.
        Вошла веселая, судорожно растирая голые до локтей руки - видимо, было зябко.
        Катьке много времени не понадобилось, чтобы увидеть - беда. А Левка уронил голову на руки и заплакал. Да и я едва сдерживался. Уйдет скоро Левка, уйдет неизвестно куда.
        А мы - мы сделаем все, чтоб он поскорее вернулся.
        Катька, когда все узнала, нахмурилась. Поставила на стол свой колокольчик. Погрозила ему пальцем, но не строго, а так, будто велела внимательно слушать. Мы не поняли, что она делает, но все равно молчали, только Левка всхлипывал. А Катька, подумав, сказала:
        - Левка! Я дам тебе с собой колокольчик.
        - Зачем? - сердито спросил Левка. Он стеснялся своих слез.
        - А вот - ты слушай. Даже если ты будешь очень далеко от нас, мы услышим колокольчик и найдем тебя. Или хотя бы узнаем, где ты...
        - Там будет не до того, чтобы звонить в колокольчик, - пробормотал Левка.
        - Не перебивай. Если мы тебя раньше не найдем, колокольчик сам приведет тебя в наш замок. Или в другой - такой же.
        - Я не хочу в другой! - отчаянно сказал Левка.
        - Держи! - Катька протянула ему колокольчик. - Только не потеряй. Потеряешь его - он один вернется, а тебя за собой не приведет.
        Левка мотнул головой - не потеряю.
        А нам понравилась Катькина идея. Левка немного успокоился, и мы тоже. И потом - может, Левке и правда все только приснилось. И никуда он не уйдет?..
        Колокольчик появился полгода назад, и это было связано с Волчком. Волчок раньше жил в замке. А однажды ушел. Решил стать бродячим волшебником. Мы хотели, чтоб он остался, но он сказал:
        - Не надо меня уговаривать. В жизни, которая здесь, бывает однажды такое сновидение... Самое главное, которое решает, что будет дальше. То есть, не решает, а как бы советует.
        Мы тогда впервые услыхали об этом. Но Волчок уверил нас, что он не выдумал.
        Пенка спросила:
        - И ты видел такой сон?
        - Видел, - кивнул Волчок, - давно уже.
        - Почему ты ничего не сказал тогда? - удивились мы.
        - Надо ведь было подумать над ним и все решить, - ответил Волчок, и мы не нашли ничего другого, как согласиться.
        Ну ладно, он ушел. Оставил каждому какую-нибудь штуковину, "на память". Мне, например, достался карманный фонарик. Мы втайне друг от друга думали, что вещицы эти - фонарик, Катькин колокольчик - не простые, а с волшебным секретом. Может, Волчок как-то по особенному их заколдовал. Бродячие волшебники всегда отличаются от обычных, даже если они начинающие.
        Но, конечно, мы не носили эти подарки все время с собой. Но колокольчик все время был с Катькой. Мы только удивлялись.
        - Зачем ты таскаешь его все время в руке? - не выдержала Челка через неделю, как ушел Волчок. - Повесила бы на шею, если не можешь с ним расстаться ни на секунду...
        Он был выточен из твердого черного камня. При первом взгляде на колокольчик могло показаться, что он не может издавать очень громкий звук. Подумаешь - какой-то немузыкальный камень! Но нет. В нашем замке многие вещи кажутся не такими, какие они на самом деле. Мы часто просили Катьку не трезвонить, когда мы рядом. Потому что звук от колокольчика был пронзительный и тонкий, как иголка.
        ...Мышонок ничего не понял из рассказа Левки. Но когда все замолчали, и вошла девочка, он как бы очнулся. Он заметался по своему домику - надо помочь! Но что может мышонок? А тут проснулась его мама.
        Она недовольно пробурчала (конечно, тоненьким голоском, потому что она была мышью):
        - Что ты не спишь? Ложился бы уж...
        - Мама, мама! - воскликнул мышонок. И рассказал, что наверху, у мальчишек, какая-то беда. И что Левка - ну, тот мальчик, который с нами играет, должен куда-то уйти.
        - Утро вечера мудренее, - сказала мама. И отвернулась к стене.
        Наутро я спросил у Джона, как, по его мнению, Левка должен отправиться в путь.
        - Я так думаю, он должен просто исчезнуть, - вздохнув, ответил Джон.
        - А... отменить это никак нельзя?
        Джон грустно покачал головой. И добавил:
        - Нам с тобой об этом лучше вообще не думать. Пока... Это просто опасно, если много думаешь об этом пути...
        Но пока Левка никуда не исчез, он проснулся в угрюмом состоянии и сидел в комнате, рисуя что-то. Катькин колокольчик он повесил на шею.
        А вот Виль исчез. Вечером, когда я поднялся в нашу с ним комнату, он уже спал (или притворялся, чтобы со мной не разговаривать), а когда я проснулся, то увидел на столе записку: "Я ушел освобождать рабов. Вот."
        На лестнице я снова чуть не споткнулся о кота Шара. Он не стал ругаться, а сказал:
        - А в звериной башне Пума пропала. Еще ночью.
        - А что это значит? - спросил я, усмехаясь. Пума иногда выкидывала такие фокусы - исчезнет на пару дней, а потом появится с извиняющимся видом. "Гуляла..."
        - А у вас пропал Виль, - заметил Шар. - Я знаю, они вместе ушли.
        - С чего ты взял?
        - Я видел - сидел ночью на башне, когда он выводил Пуму в ворота. Ему-то ворота не обязательны, он и через стену может...
        - Может, - повторил я. Вот оно что! Виль и Пуму сманил освобождать рабов. Как бы чего не вышло...
        Когда я вышел во двор, меня окликнули из башни напротив. Это была Пенка:
        - Рик, иди к нам! У нас такая штука есть!
        Я подбежал к Пенке, и она повела меня по винтовой лесенке вниз, в подвал. Прошли те времена, когда в подвалах нашего замка плескалась вода и жили крысы. Однажды мы построили большой насос и откачали всю воду в речку Полянку. Потом, правда стало известно, что речные жители были не очень довольны тем, что их потревожили холодной замковой водой.
        Когда я вошел вслед за Пенкой в небольшое уютное помещение подвала, то воскликнул:
        - Смотрите-ка! Телевизор!
        Действительно, телевизор стоял на полу перед Челкой, которая сидела в глубоком мягком кресле, закрыв глаза и положив тонкие руки на могучие подлокотники. "Как в космическом корабле," - подумал я.
        Телевизор был такой, какие я помнил. Черный, маленький, с бледным экранчиком. Только вместо антенны поднималось стройное деревце. Листья его шевелились.
        Джон стоял рядом с креслом. Он рассеянно глянул на нас с Пенкой:
        - А, это вы... А у нас тут ничего не получается...
        - А что вы хотите? - спросил я, подходя к телевизору. - Не работает?
        - Работает. Только вот... - Джон показал на экран. - Надо убрать.
        В углу экранчика светился какой-то белый значок. Причем изображение менялось (показывали какое-то кино), а значок оставался, как есть. Приглядевшись, я разобрал буквы: РТР, слепленные вместе.
        - Пи - тэ - пи? А что это обозначает? - спросил я.
        - Мы не знаем, - сказал Джон и развел руками.
        - Ничего хорошего это означать не может, - определила Челка, не меняя позы и не открывая глаз. - Вот уже десять минут, как я колдую, но эта ерунда не исчезает. Рик, ты что думаешь?
        - А откуда вообще телевизор?
        - Подарок... - Челка махнула рукой.
        - Это от лесных жителей, - вставила Пенка. - Они нашли его под горой и принесли нам спросить. А потом отдали насовсем.
        - А кто придумал дерево приспособить вместо антенны?
        - Вместо... чего? - не понял Джон. - Разве что-то еще должно быть?
        - Дерево само выросло, потом, - сказала Пенка. И поднесла руку к листьям. Они зашевелились сильнее, гибкие веточки обхватили Пенкину руку и дерево на глазах прибавило в росте.
        - Энергию забирает, - укоризнено заметил Джон. - Отойди подальше.
        Я вспомнил, что к телевизору вообще нельзя близко подходить. Какие-то лучи от него идут, а еще он может взорваться. Тогда совсем плохо.
        - Значок можно убрать, - подумав, сказал я. - Стереть соком одуванчика. Если тряпка будет волшебная...
        - О тряпке не беспокойся, - усмехнулась Челка. - Кто пойдет собирать одуванчики?
        - У меня был готовый сок, в шкафу, - подала голос Пенка. - Но склянка разбилась. Мы устроили землетрясение...
        - Землетрясение? - удивился я. - А мы в своей башне ничего не заметили. И давно?
        - Вчера утром. Перед тем как лошадь привезла сыр. Это было маленькое землетрясение, комнатное... - Пенка, видимо, смутилась.
        - Надо позвать Левку, - сказал Джон. - Он быстрее всех умеет делать сок из одуванчиков...
        Я встретился с ним взглядом, и мы незаметно кивнули друг другу: "Это должно его отвлечь..."
        Не было ничего необычного в том, что Левки не оказалось в комнате и вообще в башне. На дворе и в другой башне его тоже не было, но он мог пойти куда-нибудь еще.
        - На кухне его тоже нет, - полувопросительно сказал Джон. И так глянул на меня, что я отступил на шаг и крикнул:
        - Что ты сейчас подумал?!
        - Я на речку и в лес! - решил Джон. - Позови всех, осмотрите замок еще, каждый угол! Ну не стой же, давай! - И он побежал к воротам.
        Я видел, что он пытается взлететь с разбегу, но, видимо, не может справиться с собой.
        Над лесом ползли тяжелые тучи и висел дождевой занавес. Поэтому я крикнул Джону, чтобы он не взлетал (в грозу это нельзя). Джон махнул рукой и исчез за створкой ворот.
        Пенка и Челка все еще колдовали над телевизором. Теперь к ним присоединилась и Катька. Наверно, это она так сделала, чтобы кино показывалось вверх ногами. На экране кто-то вовсю дрался широкими клинками.
        Но мне было не до кино. Я встретился взглядом с Катькой:
        - Левки нигде нет!..
        Мы облазили все углы и все время звали Левку. И когда мы собрались у колодца, я посмотрел вниз, на светящийся циферблат (мы не знаем, откуда в нашем колодце часы, они там давно). Черная вода была спокойной, и я увидел, что прошел час, как мы ищем Левку.
        - Левка ведь такой выдумщик... - неуверенно сказала Пенка. - Может, он играет с нами? Как в прятки?
        - Играет?!.
        И я сделал очень простую вещь. Я поднялся в Левкину комнату и заглянул под кровать.
        - Привет, - сказал Левка.
        - Привет! А мы тебя искали, мы думали, ты...
        - Рик, мне немножко осталось здесь... - сказал Левка, и я увидел, что у него стучат зубы. - Я уже сейчас вижу не так... Если смотрю справа налево, то как всегда, а наоборот - все такое чистое делается... Красивое. Подожди, я еще... Я здесь как-будто в норке, как зверек. Думал, не найдут... А может, надо было выйти, чтобы с вами...
        - Левка...
        - Так, наверно... Наверно, все...
        И он исчез, как искорка.
        Каким-то образом я опять очутился у колодца. Перегнулся через край. Кажется, все рассказал.
        Наверно, потому, что я лежал грудью на твердом бревне, мне было трудно дышать. Я громко стал хватать ртом сырой колодезный воздух, и Катька сказала у меня за спиной:
        - Ну, давайте сначала успокоимся... Что вы?
        Все были спокойны, и никто не ответил.
        - Я ведь дала ему колокольчик, - негромко добавила Катька. - Может, он еще вернется... Не знаю, но, по-моему, для него есть надежда.
        Я повернулся, чтобы спросить... Что спросить? Я расцарапал локоть о сучок, так быстро я повернулся.
        - А зачем ему колокольчик? - хмуро спросила Челка. Она сидела на корточках и гладила высокий одуванчик.
        - Звонить...
        - Острячка, - ядовито сказала Челка. - Ну и не говори. Мне-то что...
        Она дернула одуванчик и отшвырнула.
        - Разве это секрет? - спросила Пенка.
        - Ну не знаю я! - воскликнула Катька. - Ну просто... колокольчик мы всегда найдем! Или я одна найду, потому что он мне в подарок! И Левку найдем, если он его не потеряет... Слышно-то далеко!
        - Как ботало у коровы... - протянула Челка.
        - Дура!
        - Нет, Катька, правда! - сказал я. - Тут ведь не корова заблудилась! Как - ты говоришь - как мы найдем Левку?
        - Ясно, что не корова... - бросила Катька.
        - Ну?!
        - Я не знаю... Что вы все? Ну, очень громко он звонит, его где хочешь услышишь! Если Левка хочет...
        - За тысячу километров? - спросила Челка.
        - Да!
        - А если он под водой? - спросила Пенка.
        - Какая разница! Хоть под землей!
        Мы вздрогнули.
        - Замолчи! - приказала Челка.
        Мне стало холодно, и я посмотрел на небо.
        - Будет гроза...
        Пиф и Зубастик встретили нас в башне. Не очень приветливо встретили. Зубастик сказал, что завтра он тоже встанет пораньше и устроит во дворе соревнования "кто громче". Будут участвовать лев, крокодил и он, Зубастик.
        Нам почему-то не захотелось рассказывать им с Пифом о Левке.
        - Хотите посмотреть кино про самураев? - сказала Челка. - В подвале есть телевизор... Руками ничего не трогайте!.. - закричала она вслед.
        Почему-то мы поднялись в Левкину комнату.
        Со стен на нас глядели смешные животные. Умные, почти живые... Левка говорил, что рисовать их было совсем несложно, потому что он не боялся. И они его не боялись...
        Почему-то никто не сел на Левкину кровать.
        В стекло ударил дождь.
        - Джон вернется мокрый, - сказала Пенка.
        - Успеет высохнуть, - отрезала Челка.
        - Он еще не знает...
        - Догадается.
        - Катька, почему колокольчик может вывести Левку в другой замок? спросил я. - Ты говорила...
        Она дернула плечом.
        - Колокольчик звонит - всех ищет. И его все будут искать... Пойдут к нему...
        - А кто - все? - почему-то жалобно спросила Пенка. - Ну скажи - кто?
        - Не знаю... Для нас это очень далеко...
        Я опустился на пол и прислонился затылком к неустойчивой тумбочке.
        Она тихонько гудела - оттого, что за окном шел дождь. Тот, кто понимает в музыке, мог бы различить в этом эхе мелодию - красивую или не очень... Наверно, это зависело бы от дождя. Сейчас дождь был сильный, но мелодии я не улавливал... А Левка говорил, что слышал ее несколько раз. "Как будто много инструментов играет, много и очень тихо, понимаешь?.." Ну и неудивительно - Левка-то умел и на гитаре играть, и петь...
        А может, надо прислушаться еще? Ведь дождь и без тумбочки похож на музыку - у него есть ритм...
        Все молчат. Что делает Катька? Челка? Пенка? Мне-то их не видно: я, кажется, сплю...
        Левка все рассказал перед тем, как... Все свои поступки, все мысли.
        А какие у меня были мысли?..
        ...А вдруг это случится и со мной?
        "Пусть мой страх исчезнет."
        Я прочитал это еще до того, как открыл глаза.
        А когда открыл, то подобрал с пола желтую картонку.
        - Смотрите!..
        Левка написал, наверное, не для нас, а просто так.
        Ниже, под заголовком, который я прочитал, было:
        "Очень страшно. Я и не помню почему. Как мне объяснить им, если я не помню. Только, если я не пойду, так и буду все время бояться... ночью не спать. Пусть я иду. Я уже видел это в каком-то бреду. Я ничего не пугаюсь, и только смотрю по сторонам...
        А по сторонам ничего нет. Ничего, что могло бы меня напугать. Когда я дойду до конца, я вообще забуду бояться, а сяду и засну. А потом я - уже другой, без страха за прошлое, выйду куда-нибудь... И буду вставать в семь часов... И не буду прогуливать школу. Буду есть по утрам манную кашу. И буду я сильным, ловким и смелым, и найду опять замок. А страха никакого не будет. Все."
        Я перевернул картонку.
        "Нет, не все. Я не мог заснуть и выпил сонной воды. И увидел такое, из-за чего все равно бы не остался. Даже и без коридора. Звонкий солнечный лес, я один иду, на плече моем маленький мышонок. Потом поля, зеленые луга, опять лес, навстречу волк, мы с ним смеемся, как вокруг хорошо. Мой мышонок испугался, я его уговариваю. Волки все теперь друзья. Замка нигде нет, но это больше не пугает. Зачем он теперь?..
        Это был, конечно, бред, но я буду в него верить, ну, что так будет после коридора. Это ведь правильно? Пойду и не буду почти бояться. Все."
        - А что это такое - про какую-то школу и про семь часов? - спросил я.
        - Песня, наверное...
        - Ясно, песня, - сказала Катька. - Последняя, ненаписанная.
        Я решил напиться сонной воды и побывать в тех местах, о которых Левка написал на картонке. Может, и его там найду? Догоню?
        Любой знает, что во сне можно добиться всего чего захочешь. Там даже больше возможностей, чем у нас в замке. Летать можно гораздо быстрее, говорить на языках незнакомых, превращаться в животных... И просто быть совсем не таким, как обычно. Особенно если засыпаешь и уже знаешь, зачем. Когда человек просто спит от усталости, сны ему снятся почти пустые... потому что ведь он заснул не ради снов, и они как будто обижаются и не раскрашиваются, скорее хотят кончиться.
        Люди потому и не высыпаются, что не просят свои сны им помочь, чтобы сон пришел спокойный. А самый простой способ отдохнуть, когда спишь попросить прийти такой сон, будто ты какое-нибудь животное, превратиться в него и замереть в этом состоянии... Можно пожелать стать рыбой, тогда будешь отдыхать в озере. Если будешь львом, то вокруг тебя окажется жаркая равнина - саванна - твоя шкура пропитается африканским солнцем, и проснешься с новыми силами.
        Я взял из шкафа чашку и налил из бутылки жидкость. Зашипело. Жидкость оказалась синего цвета; стремительно взлетали к поверхности белые пузырьки. Я не знал, как действует сонная вода, и, чтобы не свалиться внезапно, сел на диван.
        Отпил из чашки.
        Вода оказалась несладкой, почти безвкусной. Только пузырьки укололи язык. Я медленно выпил всё.
        Сразу сильно потянуло в сон. Нахлынули ощущения. В основном это были радостные ощущения... "Уже, наверно, сплю", - подумал я. И тогда приснилось...
        Это был очень ясный сон. Первая радость засыпания прошла, и стали меняться картины, одна за другой. Но я не забывал, что надо мне найти Левку.
        Отчетливо представилась башня, сложенная как бы из льда. И стояла она посреди пустынных арктических льдов. Я как бы оказался на верхней площадке этой башни и увидел группу людей в бесцветных одеждах. Что-то создавалось там, в кругу этих людей, но они заслоняли это от меня.
        Вдруг я очутился совсем в другом месте. Непонятно, на чем я стоял, только подо мной во все стороны раскинулся лес.
        И раскрылась земля, обнажая геологические слои; трещина была ну просто грандиозна! Деревья сотнями валились в нее, исчезая из виду. И встал над лесом огненный фонтан. Он был такой силы, что достал до неба.
        Горячая лава затопила землю. И сделалось так, что вся планета с ее ядром и огненным нутром, подземными раскаленными мирами, стала выплескиваться через трещину, выворачиваясь наизнанку.
        И вышли наружу подземные миры... Леса к тому времени уже не было, он погиб в жидком огне. Как-то получилось, что я ступил случайно в этот огонь (хоть и стоял как бы на горе или на дереве, а огонь был внизу). Ногу не обожгло, она только онемела на минуту. А подземные миры звали меня, так это мне представилось.
        Я подумал, что, может, там найду Левку. Не зря ведь они открывались передо мной. И тогда я спрыгнул с того, на чем стоял.
        Обычно, когда человек падает во сне, он просыпается, не упав еще. Но это был не такой сон. Мне не запомнилось, разбился ли я о землю и долго приходил в себя, или мягко приземлился на ноги. Но я очутился перед входом в один подземный мир.
        Это была не пещера. Я стоял перед круглой металлической дверью, какие, кажется, бывают в подводных лодках. Нет, я не вспомнил тогда про подводные лодки, я просто подошел к этой двери. Она была приоткрыта. Вместо ручки торчало большое колесо; я взялся за него, потянул и вошел.
        За дверью было не то, что я ожидал.
        Я вошел в маленькую круглую комнату.
        В комнате никого не было. Стояла только грифельная доска. "Такая же, как в школе", - вспомнил я. Подошел к ней и прочитал надпись.
        "Мы не пустим тебя, - было написано мелом, - также, как не пустили и его. Ищи его в Бесконечном Коридоре".
        "Каком?" Но я еще не прочитал надпись.
        "Его удел - Бесконечный Коридор, а не эта маленькая комната. По нему идут, а здесь - ждут. Он уже идет по нему..."
        Сон продолжался. Я вышел из комнаты, и увидел, что лес ожил. Огонь пропал. Было раннее утро. Я ходил по этому лесу. Думал, что такое бесконечный коридор. Может, мне бы и удалось что-нибудь вспомнить о таком коридоре, но тут откуда-то послышалась песня.
        Дальний звук большого рога
        Ночью нас зовет в дорогу,
        Так уже однажды было:
        Мы ушли и все забыли,
        Поднимались вверх деревья,
        А вокруг ручьи звенели,
        А вода из них пьянила,
        Словно бабушкино зелье...
        Было так, словно лес не мог без этой песни, она превращала только что угрюмые деревья в звонкие, утренние, от песни распахивались их черные одежды. Cолнце еще не взошло. Все еще спали в лесу, а песня звучала так, будто вот-вот они проснутся...
        Я пошел на голос, потому что узнал его - это Левка пел. Лес вокруг отвечал этой песне, не голосом, а настроением. Он был весь такой, будто чего-то ждал.
        Я не добрался до Левки. Потому что леса вдруг не стало. Потому что сон кончился.
        Я понял, что спал долго. Открыть глаза не смог.
        - Левка, - позвал я в темноту. - Ты что ли здесь? - Мне почудилось что-то. - Джон?
        - Сам ты Джон, - ответила мне Катька. - Дурак. Кто же пьет столько сонной воды зараз? Мы думали... Мы так испугались!
        Я попробовал встать, но что-то ужасное произошло внутри меня; и я не встал.
        Нельзя столько пить сонной воды! Я, кажется, долго буду поправляться... Сон еще играет во мне. Сон - сонм... чего-то. Сонмы духов куда-то... Сомнения...
        Б-р-р! Я кто сейчас вообще? Сомневаюсь, прежний ли это я?..
        - Катька... Скажи всем... Левка в Бесконечном Коридоре... - чужим, не прежним голосом прошептал я.
        - Точно?
        - Да. Это такое место...
        3
        - Это такое место, которое мы все должны пройти. Или прошли уже, сказал Джон, который, как всегда, все знал. - Мы о нем никогда не думаем. Но знаем.
        - Я щас тебе как дам! - крикнул Зубастик.
        - Кулачок сломается! - ответил Пиф. - Я тебе сам дам. Ногой!
        Пришлось их вывести.
        - Это такое место, которое мы все знаем и стараемся о нем не думать, повторил Джон.
        Пенка вздохнула.
        - А я, например, никакого места не знаю и не хочу знать, - хмыкнула Челка.
        - Как нам его теперь вытаскивать? - сказала Катька. - Нас-то вытаскивали знающие люди...
        Она сердито замолчала, косясь на Джона.
        - Еще какие мнения? - спросил Джон, словно не заметив, как Катька проговорилась.
        - Я тоже мало что помню, - сказала Пенка. - Надо позвать кого-нибудь...
        Джон горько усмехнулся.
        - Эти "кто-нибудь" сейчас или за морем или на Луне или... сами знаете где. Нам до туда далеко.
        - Я ведь не зря дала ему колокольчик! - оживилась Катька.
        - И?
        - Теперь мы можем найти его по колокольчику.
        - Потрясающе! - вздохнула Челка.
        - Чего тут потрясающего? - ласково спросила Катька.
        - Да ничего...
        - Девочки, вас тоже вывести?
        - А ты нам не указывай! - ответила Пенке Челка.
        Джон достал с полки толстую книгу без названия. Кажется, она была очень старая, вся в каких-то подтеках, с непонятным запахом и с золочеными застежками.
        - Только не говори, что это книга про Бесконечный Коридор... обиделась Катька.
        - Нет, к сожалению. Но этой книгой я дам по башке, тому, кто не будет думать о деле, а будет заниматься ерундой и спорами... Так вот. Кажется, в Коридор ведет какая-то дверь. По-моему, ее не видно. Ну, не всегда не видно, а вообще... Чтобы нельзя было все время в этот коридор входить и выходить, когда вздумается... Но только через эту самую Невидимую дверь можно попасть в него по своей воле... А когда, как Левка... то можно и без двери... Это, кажется, древний закон... Я понятно говорю?
        - Понятно, - льстиво сказала Челка.
        - А я думаю, что это все нарочно, - тихо сказала Пенка. - Смотрите сами. Уходят люди из замка. Один за другим. И вот, Рик заболел... Почему все сразу? Может, еще что-нибудь случится?
        Мышонок, который жил под полом, не представлял себе, что может еще случиться. На его коротком веку уже случилось достаточно. Самое обидное потерять такого друга, как Левка. Мышонок вертелся и беспокоился! А если у ребят ничего не выйдет? Что тогда?
        Может, поискать себе еще друзей? Но всем не до него, даже он, маленький такой, это понимал. Или пойти к другим мышатам, или в другие башни, где живут разные зверята?
        Нет, плакал мышонок. Не подходит! Это значит совсем забыть самого главного друга, мальчика с гитарой, который учил его петь и танцевать...
        - ...Давайте еще созовем всех зверей, - предложила Пенка. - Наших и лесных. Они должны помочь... если мы попросим.
        - Созови, - кивнул Джон. - Но вряд ли они помогут, у них у всех свои дела... Дом, семья...
        И у мышонка была семья! Мама... Но если бы он только мог помочь...
        Мышонок прислушивался, но ребята расходились.
        - Шпионите, сударь? - кто-то спросил рядом кошачьим голосом.
        - Ма-ма-а! - закричал мышонок.
        Явилась маленькая ловкая мама.
        - Ой, Шарик! - весело удивилась она. - Вы как сюда залезли?.. Малыш, не бойся. Это же дядя Шарик!.. Вы его извините, - сказала она коту. - Такой он пугливый... Ночью просит меня: "Мама, посиди со мной, пока я не усну..." Не знаю, вырастет ли когда-нибудь?
        - Снаружи сейчас дождик, - грустно мурлыкнул Шарик. - И сквозняки, я все время нос прячу. А ребятам не до меня - надоем только... Вспомнил, что под лестницей есть дыра, как раз по мне. У вас - извините! - есть чего-нибудь покушать?
        - Только печенье... маленькое.
        - Тогда я пойду, - обиженно сказал Шар. - Поищу своего друга Яру. Может, он найдет для меня угощение...
        - В следующий раз обязательно накормим, - растерянно сказала мама.
        Шар удалился. Слышно было, как он мягко спрыгнул куда-то.
        Мышонок ласково прижался к маме.
        - Я ничуть не испугался, - сказал он. - Просто сзади... громко... Почему ты всем говоришь, что я пугливый?
        - Ну хорошо, не пугливый, - обняла его мама.
        - Мама, а тот мальчик, который все время спит... Выпил той воды, ну он не знал... - спросил мышонок.
        - Что?
        - Он поправится?
        - А что с ним еще может произойти, - ответила мама. - Но ты, если не хочешь заболеть, как он, не подбирай с пола незнакомые кусочки.
        А я не хотел поправляться.
        Спать было так сладко... Немножко подташнивало, правда... Как на очень большой высоте, на какую без крыльев не подняться. А чего? Я без крыльев летал. Словно наяву, только наяву я не боялся упасть...
        А сейчас боялся. Знал же, что сон, но все равно - все время боялся... И это было очень забавно.
        Просыпался редко. Есть не хотелось. Телевизор смотреть - тоже, хотя там показывали иногда новости. Когда я спал, я немножко слышал и даже видел, что делают ребята. Кажется, они стали спорить гораздо чаще, чем раньше... Это плохо. Зачем спорить, когда можно спать...
        Я мог только сам проснуться. Будить меня было бесполезно. Однажды Джон дождался моего пробуждения и рассказал последние новости о пропавшем героическом нашем Виле.
        Рабства поблизости больше не существовало. Чернокожие строители объявили о создании Страны Свободного Строительства (ССС). Это когда каждый строит, что хочет, где хочет, и когда ему не лень. Надсмотрщиков, кажется, прогнали неизвестно куда. Это, конечно, хорошо - слишком у них были длинные плети.
        Наш освободитель-герой был теперь объявлен каким-то идолом или богом этих строителей. Но править ими отказался. Сказал, что не умеет. И строить ничего не любит. Потом он, кажется, скрылся ото всех. И Пума с ним.
        - А где они? - спросил я.
        - Может, решили вернуться к нам? - пожал плечами Джон.
        И еще что-то добавил. А мне даже переспрашивать было неохота. Зачем? Я спать хотел.
        Прошло два или три пустых дня. Все провели их в растерянности, кроме меня. Я их провел во сне. Во сне никакой растерянности не было, наоборот, там все было прекрасно.
        Уж лучше спать. Какое облегчение - знать, что ты не виноват в своем безделье! Я не принимал почти никакого участия во всех этих бессмысленных посиделках в моей комнате, которые устраивал Джон в поисках спасения для нашего Левки.
        А мне уже стало казаться - не знаю, с какого именно момента, с какого сна - что Левке сейчас лучше, чем нам. Поэтому, когда меня будили, я огрызался... Зачем меня будить? Глупость какая...
        Я понял, почему так хорошо сейчас. Потому что когда я был здоровый, у меня не было права сказать, что все вокруг глупость. Может, и сейчас права нет - зато мне позволены слабости. И я говорю - вот, пожалуйста
        - Глупость какая!
        Однажды разбудили, считались, кому лезть в Коридор:
        Кот летел на ераплане,
        Приземлился на поляне.
        Не успел он улететь
        Прибежали все смотреть.
        Прибежали, кто не надо,
        И смеялись до упаду.
        Раз, два, три, четыре, пять
        Не пора ли улетать?
        Я прислушался - они стали спорить, и, кажется, все время боялись разбудить меня. Они спорили, где найти Бесконечный Коридор. Вернее, вход в него. Ну, это их дело, хотя глупость - Левка уже, наверно, далеко. И вход он не искал, а залез под кровать.
        Кажется, Джон сказал:
        - Надо все-таки спросить Говорящий Компас. Он все направления знает.
        - А я не пойду к Компасу, - сказала Катька. - Из принципа. Потому что это глупость. Как и все ваши слова. (Молодец, Катька! Сама догадалась, без сонной воды!)
        - А что ты предлагаешь? - спросил Джон.
        - Подождем, пока колокольчик зазвонит... Мой.
        (Нет, Катька, ты не молодец... Дайте же, наконец, поспать!)
        - Осторожно, Рик сейчас проснется... - глупо сказала Пенка.
        - Пересчитываемся, кто идет к Компасу, - сказала Челка. - Только быстрее.
        Опять считалка, но я уже не знаю, чем она закончится...
        Скука какая...
        Как же все-таки хорошо, когда спишь, и ты ни в чем не виноват!
        К Говорящему Компасу вела узкая тропинка. Никто почти к нему не ходил за советом. Этот прибор был болтлив и немножко коварен. Ему было известно много миллионов возможных направлений, они так и вились вокруг. Если кто-то оступался или просто подходил близко, то начинал болтать совсем не о том. Он попадал на ложное направление, которых было во много раз больше, чем истиных. Тогда Компас тоже мог случайно (а может, как бы случайно?) запутаться и указать совсем ненужную дорогу.
        Какой-то умник уже исписал столбик с компасом незамысловатыми предостережениями:
        "Бди!"
        "Не болтай!"
        "Язык твой - враг твой!"
        "Язык мой - тоже враг твой!"
        и еще:
        "На Берлин!"
        - Это, значит, вон туда, - показал Джон. - Наверно, главное Направление...
        - Нам бы только не заговариваться, - сказала Челка. - Знаешь, если он нам будет врать, я его... Ладно, давай. От цели не отвлекайся.
        - Привет, Компас! - сказал Джон прибору. - Еще работаешь?
        - Привет, Джон, - "сказал" Компас. - Работаю. Жизнь заставляет.
        - Эй, а разве у тебя жизнь? - удивился Джон. - Ты же прибор.
        - Ну, конечно, не жизнь. Но "жизнь". Но еще неизвестно, что лучше.
        - Тебе не может быть ничего известно.
        - Да, мне может быть только "известно".
        - А откуда, интересно, тебе все "известно"? - язвительно спросил Джон. - Вот я, например, все знаю, потому что...
        Бац! Запахло озоном.
        - Следующая молния - в тебя, Компас, - предупредила Челка. - А ты, Джон, чего ты как теленок? Ты попал на совершенно ненужный нам след... то есть, путь. След пути... Вот, все сказала. Спрашивай.
        - Где вход в Бесконечный Коридор? - спросил Джон.
        - Наверно, там же, где и сам коридор? - "возмутился" Компас. Покажите направление.
        - Это я должен был сказать! - перебил его Джон. - Не притворяйся. Покажи направление. Где Невидимая Дверь?
        - А! - "обрадовался" Компас. - Она... вон там. И там.
        - Челка, запоминай... Их две двери?
        - Конечно! Вход и выход.
        - Нам надо вход.
        - Иди вон туда тогда, - "сказал" Компас. - Но это долго... Дойдешь до озера. На другом берегу Невидимая Дверь. - Он "зевнул". - Но озеро никто никогда не пересекал...
        - "Врешь" ты, Компас, - сказал Джон. - Все пересекали. Это, правда, одно и тоже - все или никто... Но это диалектика. А диалектика, как известно...
        Челка встала рядом.
        - Не заговаривайся, - шепнула она. - Помни цель. И, вообще, это не диалектика, а Теория Относительности...
        Кажется, она тоже стала заговариваться.
        - Если и пересекали, то мне не сказали, - "обиделся" Компас.
        - Есть идея, - Челка поманила Джона пальцем подальше от столбика. Давай окружим Левку! - зашептала она, украдкой оглядываясь на Компас. - Две двери... Мы с двух сторон зайдем, он никуда не денется...
        - А так он куда денется?
        Челка вздохнула.
        Левка, на самом деле, мог деться куда угодно. Лучше, все-таки, если к выходу приведет его кто-то из нас. Раньше, чем он сам найдет выход.
        - Если он попал в коридор не по своей воле, - сказала Челка, - то и обратно его может выхватить. Я его встречу раньше...
        - А как ты зайдешь с выхода? Нельзя.
        - Можно.
        - Нельзя.
        - Можно. Это такая же дверь...
        - А если что-то случится? Нельзя нарушать законы входов и выходов... Я не возьму на себя ответственность.
        Челка разозлилась. Компас злорадно "наблюдал" за ними.
        - Ты... министр без портфеля! Зануда! Не бери на себя ничего, иди через вход!.. Эй ты, ржавый стрелочник! Где выход?
        - Там. Близко.
        - Там наш Замок!
        - Вот именно, - отчетливо "сказал" Компас. - Он и есть выход.
        Челка и Джон переглянулись.
        - А ведь правда...
        - А где там эта дверь?
        - А дверь я могу вам прямо здесь соорудить, - "сказал" Компас. - Вы ведь еще такие... без дверей не можете. Значит так - дверь будет прямо в самом толстом дереве на Горе Цветов... У самого Замка. Найдете.
        - Я найду, - сказала Челка. - Остальным скажу... Совру что-нибудь, чтоб не увязались... Надеюсь, мы с тобой, Джон, не должны входить одновременно, как считаешь?
        - Нет, наверно... Ладно, я пошел к входу. Челка! Коридор бесконечный, а это то же самое, что если бы его длина равнялась нулю. Попробуй это использовать. У тебя получится лучше...
        - Не уверена...
        Конечно. Челка умела больше всех нас, но не ей играть древними законами и Бесконечными Коридорами... А что еще остается?
        Они пошли каждый в свою сторону, провожаемые песенкой, которую "напевал" компас.
        "ПЕСЕНКА"
        ГОВОРЯЩЕГО КОМПАСА
        Сколько копья ни ломай
        Не добьешься,
        Звезды с неба не хватай
        Перебьешься.
        Прыгай хоть до потолка
        Не достанешь.
        Хоть весь день кричи, пока
        Не устанешь.
        Челка встряхнулась, как от росы.
        "Какие-то мы стали злые..." - Она смущенно вспоминала свою молнию.
        Пройдя сквозь заветную дверь, Челка, почему-то, сразу оказалась в пустыне. Только черные кустики вокруг!
        - Ничего себе! Здесь и искать-то нечего.
        Вдруг кустики шевельнулись, и превратились... неизвестно во что.
        - Это еще что такое? - строго спросила Челка.
        - Привет тебе, владычица Челомея! - сказало неизвестно что. - Я саламандра.
        - Ты не саламандра! - хмыкнула Челка. - И очень глупо.
        - Я саламандра, - сказало неизвестно что и превратилось в саламандру. - А ты - владычица Челомея.
        - Очень приятно, - хмыкнула Челка. Она направилась туда, где барханы были пониже. Оранжевый песок был раскален, но Челка легко сделала себе сандалии на толстой подошве.
        - Владычица... - льстиво мурлыкнула саламандра.
        - Отцепись...
        Естественно, в пустыне первым делом надо найти оазис. А там подскажут, что дальше.
        - Здесь нет оазиса, - поспешила заметить саламандра. - Здесь нет людей. Ты не помнишь? Ты сама велела людям уйти отсюда искать лучшей доли. Тысячу лет назад.
        - А те, кто не ушел?
        - Они стали саламандрами... Но не все. Кто-то стал мантихорами. Кто-то стал песком, кто-то кактусами... Вон бежит "перекати-поле". Кто это был раньше?
        - Какая разница! - проворчала Челка. Она не собиралась ничего вспоминать. - Если хочешь со мной дружить, то не пробуй больше читать мои мысли. И держись подальше, а то тоже станешь песком.
        - Как пожелаешь, Челомея...
        Они шли около часа - Челка не выбирала направления, но старалась идти как можно решительней, а Саламандра двигалась за ней, оставляя хвостом сложные зигзаги на песке.
        В лицо Челке дунул свежий ветерок.
        - Я вижу озеро, - сказала она своей спутнице. - Это что - не оазис?
        Саламандра молчала. Ей было стыдно, и она боялась Челки. Челка стала спускаться.
        - Но там никого нет, - вздохнула Саламандра. - Там нет никого, кто знает про Бесконечный Коридор.
        - А мы что, не в коридоре? - хмыкнула Челка. - Не путай меня.
        - Я тоже ничего не знаю про коридор, - ответила Саламандра. - Я виновата. Но я не хотела...
        - Мы давно идем по коридору, - уверенно сказала Челка. - Ты глупа. Помалкивай, пока я к тебе благоволю. Отойди прочь! Я одна спущусь к озеру.
        - О, Владычица...
        Берега озера представляли собой долгие отмели грязи и водорослей, похожих на паутину или на плесень. Челка хотела к воде.
        - Что-то мне напоминает это озеро, - сказала она. - Но это неважно... Коридор определенно проходит по воде. Левка завязнет в этой грязи, когда окажется здесь. Может, подождать его на том островке?
        Пролетев над грязью, она увидела свое отражение. Что-то ей показалось необычным. Приземлившись на островке, покрытом желтой травой и острыми камнями, она наклонилась к воде.
        - Ой, да я стала красавица, - изумилась она.
        Вместо себя она увидела взрослую смуглую девушку с золотыми волосами. Она засмеялась, и на лице словно бы заиграли два солнышка - ямочки.
        - Зубы белые, как лед, - пробормотала Челка. - Здоровые. И загорела, как негр - еще бы, десять лет в этой пустыне. По идее, надо бы звезду на лоб - чтобы сверкала.
        - Только захоти, - подсказала издали Саламандра.
        И появилась звезда. Вокруг все озарилось Челкиным светом.
        - Смотреть мешает, - расстроилась Челка, - не беда... Привыкну. И одежда другая (на ней было теперь ярко-зеленое платье с белыми цветами). Будь я дура, - рассуждала Челка, - то, наверно, не удержалась бы, и стала танцевать сама с собой... Прямо здесь, на острове. А впрочем... почему обязательно дура?
        Потанцевав немного, она подумала:
        - Мне не нужны проблемы. Если бы здесь были какие-нибудь принцы или вроде того, точно бы запали на меня... Цветы, киношка, свадьба... дети, кухня, телевизор. Хотя, чего мне бояться? Я же сейчас Владычица Челомея, или нет?
        Она немедленно разбила воображаемых принцев молнией. И полетела с острова. Немножко подумав, она вспомнила, зачем забралась в эту пустыню.
        - Давай, - сказала она Саламандре, - придумай, куда теперь?
        - Туда, - показала Саламандра. - Но, в конечном счете, все равно.
        Они шли еще несколько часов. Прошел дождь, и пустыня несколько минут, пока не успели испариться лужи, жила смешной лягушачьей жизнью. Лягушки выползли на поверхность и уставились на Челку. Саламандра бегала и собирала их, утоляя голод.
        - Оставь, - приказала Челка. - Я им нравлюсь.
        - Это правда, - заквакали лягушки.
        Саламандра послушалась, но скоро опять наступила жара, и лягушки исчезли.
        Впереди показалось что-то небольшое и издали непонятное.
        - Домик, - подсказала Саламандра.
        В домике никого не было, как Челка и думала.
        - Такие домики встречаются в пустыне, - сказала Саламандра. - Они из другого мира. Живут своей жизнью. Кажется, это мышеловки. Осторожно.
        - Я не мышь, - отмахнулась Челка. - И вообще, я в своих владениях, мне ничего не угрожает. Подожди снаружи, - велела она саламандре.
        С потолка свисал на невидимой леске гаечный ключ. В дрожащем солнечном зайчике прилипла раздавленная косиножка. Она напоминала свастику. "Что, собственно, нас всех и ждет, - философски подумала Челка. - Кто-то завинчивал гайки и раздавил косиножку."
        Внутри было холодно и пахло погребом.
        И тут, в этой комнате, как будто специально для нее кто-то приготовил зеркало. Челка протерла его рукавом.
        - Загляни в него! - кричала снаружи саламандра.
        - А чего я тут неожиданного увижу, - пожала плечами Челка, разглядывая себя. Она стала еще старше и могущественнее. В своих пронзительных глазах Владычица Челомея увидела столько мудрости и властности, что по спине пробежал приятный холодок.
        - Да, здесь слишком холодно, - мрачно сказала Владычица. - А та, в зеркале, кажется, злится. Я пока почти никто по сравнению с ней - а уже осмелилась потревожить. Надо сперва по-честному дорасти до ее уровня. Сразу-то легко стать Владычицей.
        Она вышла из домика на жару.
        - Что думаешь делать теперь? - спросила Саламандра.
        - Пойду вперед. Надо найти того мальчишку, - ответила Челомея.
        - Который пудрит вам мозги? - мурлыкнула Саламандра.
        - Это предстоит выяснить, - пробормотала Челомея. - Следуй за мной. Может, твоя помощь понадобится мне.
        Они поднялись песчаную гору. Челка увидела множество каменных обломков, расположенных почему-то линиями и группами на огромном пространстве.
        - Ну вот, - растерялась Челомея.
        - Ты помнишь? - спросила саламандра. - Это твои солдаты. Здесь должна была быть последняя битва. Или одна из последних. Но тебя победили, а они стали вот чем.
        - Не помню! - защищалась Челомея. - Я не обязана помнить! Откуда ты все знаешь? С кем битва? Как это - меня победили? Почему?
        Саламандра поклонилась, словно извиняясь за дерзость:
        - Ты отступила. Спряталась на долгие годы... Мы искали тебя, а ты...
        - А я была в Замке все это время, - воскликнула Челомея. - Вы же знали, где я?
        - Но ты не отвечала, а мы не смели настаивать, - прошептала саламандра. - Твои подданные будут вечно ждать тебя, и будут вечно надеяться, что ты вернешь их к жизни. Они преданны тебе.
        - Не вечно они будут ждать, - сухо ответила Челомея. - Давай-ка я выполню свое задание сначала... а там посмотрим. На том конце коридора идет мой друг Джон. Он ждет от меня добросовестности. Он не поймет, если я оставлю его одного в коридоре.
        - Решай, Владычица. Но если решение будет неверным, то все может кончиться для нас самым неожиданным образом.
        - Образ всегда неожиданный, - ответила Челка. - Иду навстречу Джону.
        - А они? - спросила Саламандра. - Битва должна состояться. Ты сейчас, после стольких лет, многому научилась... перед тобой никто не устоит... кроме одного лишь времени. Время не пощадит тебя, если пойдешь в Начало, минуя Конец.
        - Ты об этом коридоре, что-ли?
        - Да. Посмотри мне в глаза.
        Саламандра приблизила свой черный выпуклый глаз к Челке.
        Владычица вскрикнула и покачнулась, увидев свое отражение.
        Да, время не пощадило ее. Золотые некогда волосы свисали грязными седыми прядями. Звезда больше не сияла, а была как затлевший уголек. Глаза стали мутными и слезились - ведь Челка давным-давно ничего не видела, кроме оранжевого зноя.
        - И еще нога у меня костяная, - заплакала она. - Я баба-яга. Но ведь я была Владычицей Челомеей! Ты же сама сказала!
        - Тогда владычествуй! - сказала саламандра. - Оживи эти камни и песок!
        - Убирайся прочь! - закричала Челка. Она ударила Саламандру и столкнула ее по сыпучему склону. На молнию силенок не хватило. Челка обхватила седую голову. "Джон, мы с тобой не предусмотрели такого конца, горько подумала она, - тебе хорошо. Ты все по правилам делаешь. Ты из начала пошел. А я не хочу быть старой, поэтому..."
        - Эй, иди сюда! - подозвала она Саламандру. - Вези меня обратно... Устала я чего-то, - закряхтела она, забираясь на спину животному. - Дальше не выдержу. И сдался мне, старухе, этот мальчишка! Пусть гуляет, где хочет. Ох, только бы доехать!
        - Не волнуйся, Владычица! - сказала Саламандра. - Я довезу тебя до замка. Только скорее возвращайся...
        Мышонок, который жил под полом, уже не был таким несмышленышем, как несколько дней назад. Он уже самостоятельно пересекал из угла в угол комнату, умел лазать (ну, не очень высоко), знал, что в аквариум падать ни в коем случае нельзя, и уже помнил по именам всех ребят - обитателей Замка. Только он с ними не играл, как с Левкой...
        Может, это не очень хорошо, но он иногда подслушивал, о чем они говорят. И старался понять... Он был в таком возрасте, когда понять хочется все, совершенно все! И он уже кое-что понимал.
        Ребята теперь собирались возле Рика. Они принесли квадратный ящик с картинками (он назывался как-то непонятно), и сидели вокруг целыми днями. И, когда Рик спал, они в основном слушались одну девочку по имени Челка.
        - ...А мне надоело тебя слушаться, - говорила Катька.
        - Ну и не слушайся! А коз пасти все равно надо, а то они тебя забодают.
        - Ну и паси иди сама!
        - А я должна за телевизором смотреть. Ты не умеешь...
        - Не ври. Ты опять хочешь уйти куда-то, а не говоришь, куда! И так все уже ушли!
        - Не ссорьтесь, девочки, - тихо просила Пенка. - Давайте, тогда я послежу за телевизором, а?
        - Хитрая! - в один голос говорили те две. - А козы?
        - Ой, только тише, а то Рик проснется! Он нас опять ругать будет.
        Но Челка появлялась все реже. И выглядела она все печальнее и печальнее...
        - Почему ты ничего не рассказываешь? - допрашивали ее две подруги.
        - Сама боюсь потому что, - отмахивалась она как будто в шутку. Только, кажется, не в шутку. - От Джона что-нибудь слышно?
        - Лесные звери передали его сообщение. Он скоро будет уже в стране без солнца. А там и Коридор недалеко...
        - Он справится, наверное, - прошептала Пенка.
        В отсутствие Челки Пенка и Катька отлично справлялись и без нее. Я имею ввиду ссоры. Кричали друг на друга, кажется, над самым моим ухом. Я просыпался и тоже кричал...
        - Это ты виновата, - бросила Пенка. - Ты постоянно раздражаешь его! Вот не проснется он однажды - будешь знать!
        - И ты тоже будешь знать! - закричала Катька.
        Надо отдать им должное - они и вправду искренне заботились обо мне. Может, и ссорились поэтому. Приходили только вдвоем и сразу начинали шипеть и едва не кусаться.
        Интересно, было бы им стыдно, если бы они знали, что на них смотрят?
        Мышонок и смотрел и слушал. Он тоже злился, что они такие злые. Он ждал новостей о Левке, а эти только ссорились!..
        - Отцепись от меня, ненормальная!
        - Нужна ты мне! Колючая вонючка.
        - Вонючая колючка!
        Катька быстро вытянула руку. В руке у нее была мокрая ЖАБА. Но Пенка не испугалась.
        - Ну и что? - спокойно сказала она. - Подумаешь, чудеса! Давай лучше мир!
        Она что-то шепнула, и ЖАБА превратилась в пирожное.
        - Ладно уж, - буркнула Катька.
        - Дай куснуть, - примирительно сказала Пенка.
        Они разломили пирожное. На пол упали крошки. Мышонок потерял самообладание. Он рванулся вперед. И сразу же назад - с добычей! Сладкое какое...
        - МЫШЬ!!! - закричала Катька. Хорошо, что окно было открыто - она пулей вылетела из комнаты и зависла напротив с круглыми глазами.
        - Не пугай, - обиженно сказала Пенка.
        - Да вот она сидит!
        - Где? А-а-а!..
        Пенка столкнулась в воздухе с Катькой, и они упали в траву.
        - Можно, я еще... только крошечку возьму? - виновато спросил Мышонок.
        - Ой, ты мой маленький! - засюсюкала Катька, осторожно заглядывая в окно. - Голодный! Возьми, серенький... Только уходи поскорее, страшное чудовище!..
        Мышонку было очень обидно. Он и про пирожное забыл... на секунду.
        Опять вернувшись из своих поисков, Челка навела порядок. Поколдовав, она сделала полезное. Теперь мы видели Джона в телевизоре. Ну, не постоянно. Но мы все равно следили за ним и старались помочь. И я тоже следил, когда не спал. Кажется, я поправлялся - мне уже не все казалось глупым. Ну, по крайней мере, не таким уж...
        - Джон! - робко звала Пенка. - Ты где опять?
        - Тише! - командовала Челка.
        - Дурацкие полосы! - ругалась Катька.
        - А ты пошевели антенну.
        Катька шевелила ветку, Джон вздрагивал и продолжал путь.
        ...А во дворе Пиф и Зубастик играли в солдатиков. Что им наши заботы!
        Я еще слышал, как Пиф напевал песенку:
        Я буду вставать в семь часов,
        Перестану прогуливать школу,
        Буду есть по утрам
        Манную кашу.
        И я буду сильный и ловкий,
        Такой, что мне это надоест,
        И я в Замок вернусь,
        А все уже разбежались...
        4
        Джон уже давно не видел солнца. Наверное, его и правда не было. Но это его не пугало. Он уверенно держал путь куда-то, где (казалось ему) был Бесконечный Коридор. Правда, его смущала одна догадка, или загадка, но без ответа, а это тоже самое, что догадка:
        - Если коридор бесконечный, - рассуждал он, - то он должен быть везде.
        Но рядом ничего похожего на свою цель он не видел.
        У дороги стояла старая беседка.
        - Отдохну, - решил Джон.
        И вдруг увидел человека.
        Наверное, это был местный житель. На ремне через плечо нес гитару. Он был в очках и с длинными волосами, за которыми, судя по их виду, не следил. Местный сначала заинтересованно глянул на Джона, но потом вздохнул и только кивнул, проходя мимо.
        - Мне очень скучно, и я устал, - пожаловался Джон, чтобы завязать разговор. - Мой друг потерялся. Он где-то здесь, и я его ищу.
        - А какое это имеет значение? - спросил местный.
        - Как это! - возмутился Джон. - Там, в Замке, нас ждут ребята. А если я не найду, мы, может, в жизни больше не увидимся!
        Местный стал поигрывать на гитаре и говорить убедительным голосом, словно дрессируя собачек:
        - Оглянись вокруг. Полюби жизнь, и тогда жизнь полюбит тебя. Забудь ненужные слова. Дай шанс своему сознанию. Пусть оно свободно парит в тишине. Только захоти - и солнце улыбнется тебе.
        - Здесь же нет солнца, - осторожно напомнил Джон.
        Гитарист пожал плечами:
        - Это перестанет иметь значение, если вы будете глядеть друг другу в глаза. Тогда наступит мир. Все будут петь вместе. Тогда ты узнаешь правду. И я узнаю правду. Все мы - узнаем.
        Он побрел прочь.
        - Как найти Невидимую дверь? - торопливо спросил Джон. - Куда же вы? Может, вы знаете?
        - Так и скажи, что тебе нужен автограф...
        Джон продолжил свой поход, удивляясь необычной встрече. Он был уже в лесу.
        Навстречу цепкой и ловкой походкой шел человек коротенького роста, с узкими черными глазами и отточенной бородкой. Одежда у него была разрисована красными кругами, бессмысленными издалека значками, а в руках он держал изогнутый меч. Джон удивился, почему этот дядька с такой тоской глядит на свой меч. Кажется, ему вообще было грустно, а не только из-за меча.
        Когда человек с мечом заметил Джона, он сразу перестал грустить и ласково улыбнулся в поклоне.
        Джон посторонился и сказал:
        - Здрасте...
        - Здравствуйте, господин.
        - Вам что, правда так грустно? - спросил Джон. - Что случилось?
        - Всю жизнь я служил своему господину, - ответил меченосец. - Я сражался за него в битвах. Теперь господин мой пропал, а я не хочу больше сражаться.
        - И не надо, - посоветовал Джон.
        - Но, к несчастью, я так привык, - продолжал меченосец, - что меч мой сам начинает бой, едва завидев кого-нибудь, а мне остается только выполнять его волю. Теперь меч мой господин, увы. Кстати, раз уж ты здесь, давай сражаться!
        - Только попробуйте! - испугался Джон. - Я сейчас в вас молнией запущу.
        Но меченосец не послушался и стал подвигаться ближе.
        - Тогда не обижайтесь, пожалуйста, - попросил Джон.
        На секунду стало ослепительно ярко, и раздался треск, а когда местный житель открыл глаза, меч его был сломан.
        - О счастье! - запричитал бывший меченосец. - Ты теперь мой господин! Ты избавил меня от моего меча.
        - Да вы сами себе господин, - ответил Джон.
        Они попрощались, причем местный житель не уходил и все время махал вслед.
        После этой встречи Джон долго чувствовал в голове избытки вежливости, которой его заразил бывший меченосец.
        Джону было жалко молнии, теперь ее надо копить целую неделю (он ведь не Челка). Больше у него не осталось защиты, от случайных неприятностей можно будет только убежать или улететь... "Пожалуй, я погорячился", сказал себе Джон, но долго унывать не стал.
        Скоро он догнал парочку в шортах.
        Это были смуглые парень и девушка.
        Джон услышал их разговор, и пошел рядом, надеясь узнать что-нибудь полезное. Они его не замечали. Девушка тревожно посмотрела на парня и спросила:
        - У тебя все в порядке?
        - Я должен был побыть один, - мрачно ответил тот.
        - Я не понимаю, о чем ты говоришь, - обиделась девушка.
        - Ты слышала новость? - хмыкнул парень.
        - Какую?
        - Я сегодня видел няню Паолы.
        - И что же?
        - Паола родила.
        - Какой ужас! - испугалась девушка.
        Джон насторожился.
        - Она очень расстроена, - сказал парень.
        - Откуда ты знаешь?
        - Мне сказала няня.
        - А Марио уже знает, что Паола родила?
        - Не знаю.
        - Надо ему сказать.
        - Я не уверен, что Марио захочет со мной разговаривать, - предположил парень, и наступила неловкая пауза.
        Джон хотел уже было предложить свою помощь в переговорах, но тут девушка нашла выход:
        - Пусть тогда Ребекка ему скажет.
        - А она в этом как-то замешана?
        - Да, но эта стерва делает вид, что она ни при чем.
        - Что ты имеешь в виду?
        Девушка задумалась, и Джон тогда решительно обогнал эту пару, требовательно глядя им в глаза:
        - Извините, вы не подскажете, где здесь Невидимая дверь?
        Он не ожидал, что они так испугаются!
        - Тебя папа послал следить за нами? - задрожал парень. Девушка прижалась к нему. - Я видел тебя у него в конторе. Ты брат Игнасии!
        Джон обиделся.
        - Сами вы братья! Я никогда ни за кем не следил. Без вас тогда обойдусь.
        Он повернулся и ускорил шаг, ощущая спиной испуганные взгляды.
        - Теперь все кончено, - сказала девушка.
        - Не бери в голову, - успокоил ее парень, - все будет хорошо.
        - Надо рассказать папе раньше, чем он узнает, - робко сказала девушка, и Джон перестал их слышать.
        Скоро он встретил еще одного странного человека. Вернее, не встретил; просто шел себе, и вдруг...
        - Эй, ты!
        Джон вздрогнул.
        - Ты кто? Не оглядывайся!
        Вопрос был не вопрос, а приказ, и Джон невольно пригнул голову и украдкой оглянулся.
        Это была подтянутая женщина в зеленой майке, прилипшей от пота к животу. Джон подумал, что такая - она будет посильней иного мужика, вся покрыта копотью, с лоснящимися бицепсами.
        - Ты как сюда попал? - потребовала женщина.
        - Я... извините, но мне надо к Невидимой двери.
        - Пойдешь со мной. - сообщила она, вылезая из кустов и постоянно оглядываясь. - Тебя как зовут?
        - Джон.
        - А меня Соня. Вперед. И помалкивай.
        Джон испугался.
        - А что случилось?
        - Они взорвали мою машину, - зло сказала Соня и пробормотала ругательство. - Браун погиб.
        - Ой! - тихо сказал Джон. Оказывается, в какую страну он попал...
        - Но кассету они не получат, - нехорошо засмеялась Соня. - Они меня еще не знают.
        На боку, на ремне, она держала нечто, чему, наверно, придавала огромное значение, потому что при каждом звуке за кустами ее рука дергалась к нему. Джон догадался, что это оружие.
        - Это "эр-джи-один", - коротко пояснила Соня.
        - А он сильнее молнии? - уважительно спросил Джон.
        Соня не успела ответить.
        В отдалении раздался какой-то шум и голос невидимого командира, отдающего команду.
        - Они нашли меня! - процедила Соня. - Мы должны разделиться.
        Джон был, вообще-то, не против. Один-то, он как-нибудь улизнет... Хотя бы по воздуху!
        - Я уведу их за собой, - успела шепнуть Соня. - У меня много патронов. Спасайся.
        - А мне куда теперь идти? - нерешительно спросил Джон.
        - Уноси вот это, - она сунула ему в руки плоскую шуршащюю коробочку.
        - Что это?
        - Это кассета.
        И Соня пропала.
        Потом раздался взрыв!
        И сразу - тишина.
        Джон открыл глаза.
        Он был посреди тучных лугов. К горизонту убегала дорога. Поскрипывала, удаляясь, карета.
        Джон хотел догнать карету и посмотреть, что в ней, но потом раздумал. Ему надо было всего лишь узнать, где, наконец, Невидимая дверь. Кажется, он сбился с пути. Вокруг на жатве работали утомленные люди.
        - Где это я? - спросил он, подходя к полной женщине с серпом.
        Женщина беспомощно оглянулась вокруг, ища подержки. Подошли еще люди. Один мужчина хмуро сказал:
        - Что же ты, Жаннет? Отвечай, как научена.
        Женщина перекрестилась и, картавя, ответила Джону:
        - Эти поля принадлежат маркизу Карабасу.
        - А где здесь Невидимая дверь?
        Но та ничего не ответила, а стала сердито махать серпом, срезая колосья.
        - Оставь нас, - сказал какой-то мужик. - Мы, парень, только что королю соврамши. Иди с Богом... нас теперь на дыбу всех, когда узнает. Ненавижу котов!
        "Тоже проблемы с буквой Р", - подумал Джон. Он раньше не встречал людей, которые не любят котов, но сейчас он понял, что ему такие люди не нравятся.
        Чем дальше Джон продвигался, тем больше попадалось домов - одноэтажных или таких, у которых первый этаж закопан в землю, а второй - все равно, что первый. Но людей вокруг не было. Тянулись одинаковые зеленые заборы. Джон иногда перелезал через них, стучал в двери и заглядывал в окна. Внутри было темно и, судя по всему, никто не жил. "Это только для моего сознания дома, - догадался он. - Пустая картинка. Их на самом деле нет. Надо искать озеро - оно-то должно быть настоящим."
        Ну а если попробовать войти в какую-нибудь дверь? В любую. Вдруг она и есть - заветная дверь в Бесконечный Коридор? Если только он сильно этого захочет...
        - Пожалуй, получится, - решил он.
        Незапертая дверь попалась скоро. Он распахнул ее, весь облитый предстоящим ужасом. Но там же Левка!
        Но там был не Левка, и вообще не было коридора. Прямо на него глядел очень старый, толстый и седой, человек с мясистым лицом. Он, казалось, был подчинен какой-то нелегкой думе и нездешней тоске. Черные маленькие глаза смотрели сквозь Джона.
        - Простите, пожалуйста, - оробел Джон. Он решил, что встретил настоящего, древнего мудреца, который сейчас разгадает все, что мучило Джона.
        - Вы не скажете, где Невидимая дверь?
        Мудрец хотел повозиться в кресле, но он был такой грузный, что у него ничего из этого не вышло.
        - Мы... вас... приветствуим... - с трудом вымолвил он.
        Джон поклонился.
        - Н-НО! - Мудрец стал строгим. - К ДЕЛУ.
        Джон затрепетал.
        - У вас... были-и... - мудрец нахмурился еще больше. - Все полна-а... мочия. Однака-а... кабинет доверий... не оправдал. Я тока шта-а... подписал... ПРИКАЗ!
        - Но я ни в чем не виноват! - взмолился Джон.
        - О ВАШЕЙ ОТСТАВКЕ!!! - грянул мудрец. Потом подумал, колеблясь, и все-таки смягчился:
        - Ваши заслуги очевидны... - сказал он, закрывая глаза. - Расияни-и... Вам... Блгдарны.
        - А чего это? - неловко спросил Джон.
        Но мудрец замолчал. Теперь он сидел неподвижно, неприкосновенный в своей мудрости и тоске.
        - Извините... - начал опять Джон.
        Откуда-то возник деловитый молодой человек в безукоризненном костюме. Он заглянул в лицо мудреца и сердито прикрикнул на Джона:
        - Чего стоишь? Выключай подсказку! Всем перерыв десять минут!
        Джон повернулся и побежал со всех ног. Но он еще успел услышать за собой чей-то торопливый говор:
        - Успеть бы до "Сегодня"...
        Джону фраза была непонятна, но успеть и ему хотелось.
        Скоро его бесшумно догнал автомобиль, раскрашенный в белое и синее, с цифрой "9" на дверце. Джон, нисколько не удивившись, посторонился, давая дорогу. Из автомобиля вышло несколько людей в синих рубашках. Все они широко улыбались.
        - Что, малыш, проблемы? - спросил главный из них.
        Но Джон промолчал. Какая разница! Никто не скажет ему, что теперь делать... и где этот дурацкий коридор! Если даже тот странный мудрец не знает...
        - Правильно, малыш! - кивнул главный человек в синей рубашке. Никогда не разговаривай с незнакомыми на улице. Мы - полицейские штата Мэрилэнд. Я - сержант Смит. Вот теперь можно разговаривать. Что, малыш, нуждаешься в помощи?
        - У меня друг потерялся, - ответил Джон. - А что вы можете сделать?
        Полицейские перестали улыбаться.
        - Когда потерялся? - резко спросил сержант Смит. - Сколько минут назад? В каком блоке? Джексон! Вызови четвертый наряд. Пусть прочешут квартал. Свяжись с ФБР. Возможно, речь идет о терроризме или похищении с целью шантажа.
        - Ой... не надо! - испугался Джон. - Это, конечно, правильно, то есть, спасибо, но он не так потерялся. Он... он лежал под кроватью и сразу оказался в Бесконечном Коридоре.
        Сержант Смит растерялся лишь на секунду.
        - Джексон! Скорую помощь немедленно. Пусть пришлют также детского психолога и освободят место в реанимации. Подростки баловались наркотиками. И свяжись с ФБР. Возможно, речь идет о крупной партии.
        - Вы ничего не понимаете! - заплакал Джон. - Вы... отпустите меня. Я Левку ищу. Что вам надо? Я вообще не из вашей страны. Я из Замка.
        - Джексон! Звони в Армию Спасения... Мы временно устроим тебя в школу-интернат, малыш... Джексон, запроси Иммиграционную службу. И свяжись с ФБР. Возможно, речь идет о новой волне нелегалов.
        Сержант Смит снова широко улыбнулся.
        - И запомни, малыш. Мы всегда на твоей стороне. Специально для тебя у нас существует телефон доверия, который работает и днем, и ночью.
        - Спасибо, большое спасибо, - поблагодарил Джон со слезами. - До свидания.
        - Но ты, малыш, не можешь никуда пойти, - ласково сказал полицейский.
        - Могу, честное слово!
        - Не можешь, ты слишком расстроен.
        "Вляпался", - подумал Джон.
        - Я... пошутил, - с трудом сказал он. - Никто у меня не потерялся. Я вас надул.
        - Тогда, малыш, нам придется оштрафовать твоих родителей и отобрать их водительские права, - нахмурился сержант Смит. - А ты будешь бесплатно подметать улицы, как делают все плохие мальчишки...
        - Это все глупости, - вздохнул Джон и поднялся в воздух метров на пять.
        Он быстро полетел над дорогой, слыша, как сержант Смит обращается к Джексону:
        - ...И свяжись с ФБР. Возможно, речь идет о массовом гипнозе. Пусть пришлют сюда агента Малдэра...
        К вечеру Джон добрался-таки до озера, которое никто никогда не пересекал, по "словам" Компаса. Он увидел озеро, поднявшись высоко в воздух.
        Конечно, это озеро, узкое и длинное, пересекали... Но как сделать это сейчас, когда ни лодки, ничего?.. А перелететь озеро - не было уже сил. Ну, можно было попробовать, но тогда он свалится где-нибудь на середине... Неужели придется вплавь? Еще того не легче...
        Джон устало присел на корягу, засохшую в незапамятные времена.
        Раздался тихий плеск.
        - Ты кто? - удивился Джон.
        - Харон, - коротко ответил мальчик лет пяти, который подкрался сзади на плоту. - Ты, пацан, откуда и, типа, куда?
        - Ой, а мне на тот берег как раз! - обрадовался Джон. - Отвези меня, а? По дружбе.
        - Ты чего, пацан? - растерялся мальчик. - Это за кредиты, что-ли? Бабок нету, типа?
        - Нету, - запечалился Джон. - Мы живем в таком замке, там вообще никого, кроме нас...
        - А ты тогда чего пришел, в натуре? - звонко возмутился Харон. - Тут сказано - за двенадцать кусков паспорт в любую страну с доставкой, ты, ваще, смотрел?
        - Каких... кусков? - потерянно спросил Джон. Он достанет, он все сделает, только бы скорее оказаться на том берегу!
        - У тебя, значит, кроме замка ничего нет? - призадумался Харон. Каменный, панельный?
        - Каменный.
        - Сколько метров?
        - Э... Много, наверно. Высокий... Подожди! - вспомнил Джон. Он выхватил кассету, которую дала Соня. - Смотри, что у меня есть!
        Харон закаменел, моментально втянул голову. Потом неуверенно сказал:
        - Подделка...
        - Нет! - радостно заверил Джон.
        - Браун, подлец! - выругался малыш и притопнул ножкой. - Чего ты хочешь, пацан? Только совесть поимей, договорились?
        Джон понял, что победил.
        - Я хочу на тот берег.
        - Отвезу, конечно. Не, а за кассету ты чего хочешь?
        - Ты еще объясни, как найти Невидимую дверь.
        - Это к Аиду, что ли? - обрадовался Харон. - Так ты, значит, наш, пацан, ну ты ваще! Сразу бы сказал!
        Когда Харон получил Сонину кассету, он просиял и пригласил Джона поскорее на плот. Он не отталкивался шестом, плот шел своим ходом. Харон вытащил из-за пазухи черную коробочку, пощекотал ее двумя пальцами, и коробочка тогда оказалась живая.
        - Да, - сразу же согласилась она.
        - Аид? - непонятно спросил Харон. - Кассета у меня.
        У коробочки дрогнул голос.
        - Как?
        - Я сейчас привезу - в баньке посидим. Обсудим.
        - Ты с ней в баню ходишь? - уточнил Джон.
        Малыш спрятал коробочку и посмотрел на него совсем ласково:
        - А ты ничего, пацан... Сейчас приедем - награда тебе будет. Аид тебя в Коридор не пустит. Ты нам живой пригодишься.
        - Но мне надо, - серьезно сказал Джон. - Я... страшно, конечно, но я ведь обещал ребятам.
        - Ну ты даешь! - удивился Харон. - Да ребята поймут, если ты, чисто, по-человечески...
        Джон не ответил.
        Они выбрались на берег.
        На берегу их ждала Соня, и с ней - "эр-джи-один". Как она здесь оказалась?
        - Ты отдал им кассету, - сказала Соня презрительно. - Ты предатель. Ты умрешь первым.
        Она навела оружие на Джона, и он увидел черную дырочку, как маленький круглый коридор.
        - Нет, - одними губами сказал Джон. Он хотел закричать, как тут все несправедливо, что он только хотел спасти Левку, и вообще он из Замка Добрых Зверей, но смог только сдержать слезы - а без них ничего крикнуть не получилось.
        - Назад, Соня! - тонким голосом приказал Харон. - Брось свою игрушку и уматывай - твоя игра окончена.
        Он стоял в двух шагах и держал такой же эр-джи, только, наверное, "два". Когда успел?
        Соня дрогнула.
        - Не торопись, Харон, - прозвучал вдруг уверенный мужской голос. Из-за дерева вышел широкоплечий человек с "эр-джи-три".
        - Браун! - с восторгом выдохнула Соня. Харон бросил оружие и погрозил им кулачком.
        - Аид за все вам отплатит, придет только время!
        Браун усмехнулся:
        - Вы проиграли. Аида навестили его старые товарищи по "Маджестику сорок шесть".
        - Браун! - снова выдохнула Соня и поцеловалась с мужчиной долгим поцелуем. - Погоди... А что делать с предателем?
        - Тут только его призрак, - решительно сказал Браун (он, видимо, не умел говорить по-другому).
        Конечно! Джон был не дурак. Он на минуту оставил свой призрак на берегу, а сам давно уже сделал ноги. Хватит с него "эр-джи"!
        Он только успел услыхать, как взахлеб заплакал Харон, и как Соня говорит ласковым голосом:
        - Не плачь, Джейкоб. Зато мы скоро поедем к двоюродной тете в Дисней-Лэнд.
        Вокруг кренились и падали этажи пространств.
        Все, он пришел, куда надо...
        Джон оглядывался, и перед ним то там, то тут мелькал призрак невидимой двери, похожий на рисунок спичкой по предгрозовому воздуху. Джон упал, толкнул дверь руками и головой, но она ускользала куда-то, пока он не нашарил дверную ручку. Тогда он ее повернул, и... исчез!
        - Телевизор сломался, - сказала Челка. - Ничего сделать не могу.
        - Наверное... про Джона лучше пока не думать. - Пенка опустила голову. - Чтобы не мешать ему.
        Пока я болел (вернее, спал волшебным сном), происходили с нашим Замком всякие странности.
        Ушли последние звери (только коза Сара осталась, и коты) и увели своих деток. Кто-то в лес, кто-то к Говорящему Компасу - спросить дорогу в другие места. Челка проводила их, и вернулась еще более злая... нет, еще более печальная, чем в первый раз. В ответ на вопросительные взгляды хмыкнула:
        - Не-е... нельзя пройти. Я вообще могу однажды не вернуться. Останусь в своих... "владениях".
        Мы не посмели ее расспрашивать.
        Вечером из всех щелей слышалась возня и мышиный писк. Мы, в принципе, на мышей не злимся, но за несколько часов эта кутерьма мне надоела. И спать мешает, и вообще.
        - Что там такое? - воскликнул я, садясь на кровати.
        - Это мыши устроили митинг, - ответили коты Яру и Шарик. - Маленький мышонок ушел из дому. Молодежь нынче самостоятельная стала...
        - Они сначала думали, что я его... как это... ну, унес, - смущенно сказал Яру, бывший дикий кот. - Я давно уже никого не уносил - обидно.
        Судьба этого мышонка осталась неизвестной в Замке. Хотя можно было догадаться, кого он пошел догонять - после всех нас!
        Откуда-то появились в Замке непрошеные гости. Пиф называл их "колбаски"; девчонки именовали сначала - пушистиками, а потом, когда познакомились с ними получше - вонючками. Зубастик применял к ним выражение "опять оно, это самое".
        В общем, это самое в небольшом количестве разгуливало по замку, изредка всплывая кверху и телепаясь в метре над землей. Оно также умело ползать по стенам вверх-вниз без видимых усилий. В темноте оно немножко электрически светилось и пахло чаем с молоком.
        Мы любим чай с молоком, поэтому ребята сначала их терпели, потому что "это самое" не вползало в комнаты, не воровало вещи и вообще не мешало. Потом, когда Катька испугалась на лестнице, гостей призвали к ответу.
        Катька проверила, как я сплю, и стала спускаться. И тут как завизжит! Все прибежали, думали, со мной что-нибудь. Но Катька сидела на ступеньках и только бессильно тыкала пальцем в темный угол, показывая, что ее напугало.
        - Обыкновенная "колбаска", - хмыкнул Пиф.
        - Опять оно, это самое, - мрачно сказал Зубастик. Он еще раньше возненавидел гостей, и первым начал их бояться.
        - Она меня хотела схватить!
        - Чем она тебя хотела схватить? - сетуя на Катькину глупость, сказала Челка. И правда - чем?
        Пенка шагнула вперед.
        - Эй, ты, вонючка! - крикнула она. - Я сейчас знаешь чего? Мумию из тебя сделаю!
        - А вон еще одна, - сказал Пиф.
        - Их все больше, - заметила Челка. - Какую-то гадость готовят.
        Гости ничего не отвечали.
        Они увиливали, когда их пытались загнать в угол, уходили, как аквариумные рыбы, в сторону, на угрозы никак не реагировали, а когда в них швыряли камнями, они начинали... То есть нет, ничего они не начинали, просто как-то по другому пахли.
        Пиф проснулся посреди ночи и увидел, что под потолком висит "колбаска" и светится. Потолок над ней был в густой копоти. Тогда Пиф взял деревянный меч и - удача! - сбил гостя на пол.
        - Ай! - воскликнула колбаска.
        - Ай - не воняй, - сказал Пиф. - А ну - смирно! Отвечать не раздумывая, вы что такое, откуда, ваше общее количество и задание?
        - Отпусти, меня, я выполню три любых желания, - забубнила колбаска.
        - Сказки для маленьких. Стоять перед генералом!
        Проснулся Зубастик и с восторгом наблюдал за ними.
        Колбаска вкрадчиво сказала:
        - Ты знаешь... Тебе грозит опасность. Одиночество. Ты так и хочешь всю жизнь просидеть в Замке? Уходи. Здесь ты маленький и никчемный.
        - Молчать! Смирно!
        Колбаска вытянулась в струнку, но все-таки обиженно добавила:
        - Лучше бы вы ушли из Замка. Все будет по-другому. Никто, например, не будет смеяться над тем, что вы играете в солдатиков...
        - Бастик, что делать с пленным?
        - Утопим в реке, - ответил Зубастик. - Чего еще-то?
        Голос колбаски изменился.
        - Утопите! Утопите! Только в терновый куст не бросайте!
        - Эту книжку я читал, - сказал Зубастик. - Не бойся. Не бросим в куст. В реку бросим.
        Они так и сделали, но колбаска не утонула. Она прилипла к поверхности воды, и ее понесло течением, и она кричала:
        - Вам грозит одиночество! Уходите из Замка! Быстрее! Прочь! Оставьте замок нам! Теперь наша очередь! А вы все будете в Коридоре! Все-е-е...
        5
        Джон вошел в Бесконечный Коридор и сделал несколько шагов, упорно вглядываясь вперед, хотя было ясно, что он ничего не увидит. Нет, он видел стены по бокам от себя, стены были в смутных подтеках, кажется на них что-то шевелилось. Что-то белое...
        Теперь надо идти вперед? Или ждать?
        - Левка...
        И тут же на него упал, оглушил его сильнейший звук. Мягкий, глухой, как подушка, неторопливый, уверенный, как морская волна. Волна подхватила Джона и понесла прочь. Он попробовал остаться на месте - и не выдержал, согнулся.
        Внезапно где-то в глубине и одновременно совсем-совсем рядом раздался голос:
        - Я знаю, зачем ты решил войти.
        Джон отпрянул. Из темноты засвистело, все ближе и ближе, что-то выло и скрежетало по стенам, как в ружейном стволе, и наконец ударил ледяной воздушный поток.
        Джон сожмурил глаза, волосы его схватило ветром, он почувствовал на коже льдинки.
        - Что?!. - прокричал он сквозь ветер.
        - Знаю, зачем ты вошел, - повторил Коридор.
        - Да! - сказал Джон. - Я здесь для того, чтобы сказать - ты не прав!
        Он нашел в себе силы выпрямиться. Говорить было трудно из-за тугого напряжения в голове.
        - Я - не прав? Почему?
        И вправду - безликий голос. Услышишь такой ночью, и ничего, кроме бетонного коридора не представится...
        - Потому что Левка не виноват!
        В голосе, кажется, послышалось удивление:
        - Не прав? Не виноват? А кто же тогда прав и виноват?
        Джон взъярился:
        - Ну да! Я знаю тебя, ты такой! Запутываешь людей, ловишь на слове, заманиваешь в свою глубину...
        - Откуда ты меня знаешь? - медленные слова как бы надавили отовсюду.
        - Ты не помнишь меня... Я был тогда другим.
        - И ты снова пришел? - спросил Коридор.
        - Не жди, что я снова пойду по тебе! Есть другие пути.
        - А ты знаешь их - другие пути?
        - Теперь - знаю!
        - Я - Древний Закон. И никому не дано меня обойти.
        - Я здесь, - крикнул Джон изо всех сил, - чтобы сказать тебе, что ты устарел, Древний Закон! Ты слишком, слишком древний!
        - Ты не здесь. Ты - теперь... Я ставлю перед людьми задачи не места, но времени, потому что я не привязан к какому-либо месту. Мои задачи до сих пор не решил ни один человек, где бы он не жил. И я - устарел?
        - Никогда не входить в тебя - вот единственное решение всех твоих задач! И еще - теперь другие времена. Вот тебе неразрешимая задача! Рождаются новые люди. Ни один из них не войдет в тебя. И ты потеряешь смысл!
        И голос сказал:
        - Это простая задача! Среди новых людей найдется и тот, кто построит новый Коридор... Ты прав - времена меняются. И новый коридор будет еще более... бесконечный.
        Джон все это время незаметно для себя, снова медленно делал шаги вглубь коридора. Против своей воли... Вот-вот он мог оступиться, и тогда его унесет вглубь... Внезапно Джон понял, что стоит уже далеко от места, где вошел. Тогда он впервые испугался.
        - Нет! - упал опять голос. - Ты не принадлежишь мне. Я не возьму тебя, потому что ты и воспринимаешь-то меня в виде коридора...
        - Потому что ты Коридор, - с ненавистью сказал Джон. И услышал:
        - Пойми, наконец, - усталым голосом (показалось?) сказал Коридор. Все по-разному видят. Люди, которых ты встретил - они все шли по мне. Но видели лес, дорогу, автомобили... тебя... Я не бесконечный коридор. Я просто... не самая лучшая часть... Настоящего Бесконечного Коридора. Прости.
        И Джон очнулся под ясным небом, в стране, где не знали солнца. "Вырвался," - подумалось ему. Ему было нехорошо, и он решил спуститься к озеру.
        Умывшись, он привел в порядок мысли... И только тогда понял, что главного-то он и не сделал. Никак не помог Левке!
        "Помог!" - кто-то неслышно крикнул где-то рядом.
        Но Джон помотал головой. "Нет... Не помог..."
        Оглянулся, посмотрел на небо. "Что же делать?"
        Снова склонился над водой, опустил в нее лицо.
        "Попробовать еще раз войти?.. Что?!"
        Джон вздрогнул и открыл глаза в холодной воде.
        И увидел!
        Это была гадость! Что-то живое, суставчатое и в то же время нестерпимо мягкое, усатое, оно ползло и глядело прямо на Джона!
        Джон вскочил, торопливо вытирая лицо. Отошел, взяв себя за локти. Гнилое озеро было полно хитрыми тварями, склизской жутью. По воде расходились дрожащие круги. По берегам стояли тонкие деревья, погибшие, наверно, от сильной влаги. Над водой поднимался пар.
        Джона била дрожь. Кажется, будет дождь. А до Замка еще идти... лететь... и плыть... и вообще...
        Как бы не встретить опять Соню и Брауна... Или полицейских. Было бы у него в запасе хотя бы десять лет, он бы вернулся дальним, окольным путем, по самым глухим, заповедным тропам... Лишь бы не видеть никого чужих. только бы попасть опять в Замок!
        Рядом кто-то стоял. Джон поднял глаза и вздохнул. Сейчас его съедят. Перед ним был, конечно, серый волк.
        Джон упал и свернулся калачиком. Чтобы драться с волком или учить его говорить сил у него не хватит - особенно сейчас, после бесконечного коридора... Так и бывает - не сломят тебя ужасы древней магии, замогильная жуть, и думаешь, выстоял. А в конце тебя доконает самый обыкновенный волк.
        Нет... не совсем обыкновенный! Волк не собирался нападать. И смотрел он вроде дружелюбно. Джон из-под пальцев украдкой глянул на волка и встретился с ним взглядом. Волк оскалился. Какая хищная пасть, пузырьки лопаются на острых зубах, язык лениво шевелится... Может, это улыбка?
        Вдруг раздался щелчок, и волк превратился в мальчика. И не просто в мальчика, а в знакомого. Вот это да!
        - Волчок! - на все озеро воскликнул Джон. - Да что это с тобой? Почему ты здесь?
        - Охраняю тебя, - скромно сказал Волчок. - Кажется, ты испугался чего-то? Тебе грозит опасность?
        - Испугался? М-да... - смутился Джон. - Видишь ли, я испугался тебя. Почему ты волк?
        - Потому что так я быстрее бегаю. В замке мне сказали, что ты пошел в Бесконечный Коридор, и я решил помочь. Я все время бежал и следил за тобой, скрывался в кустах. Потом ты вошел в Невидимую дверь, и я думал, что ты уже не вернешься. Что слышно о Левке?
        - Ничего. Все, пропал, - сказал Джон, и вдруг понял, что это правда. Навсегда...
        Когда Мышонок догнал Левку в Бесконечном Коридоре, он чуть не умер от радости. Ах, как долго он рассказывал про свои приключения! И про злой несговорчивый Компас, и про то, что потом куда-то исчезло солнышко, и про дяденьку с гитарой, который хотел нарисовать на Мышонке "пацифик" ("Что это, Левка?"), и про Спящего Мудреца, и про молодых дядю и тетю, которые испугались, что мышонок все расскажет их папе. ("Я крикнул им потом - жених и невеста! Они такие глупые стояли..."), и про других странных людей... И еще много чего случилось с мышонком, он все-все рассказал, и про то, как было страшно.
        - Ну, а если страшно, почему ты не вернулся? - спросил Левка.
        - А мне там одна девочка... Катька... Она сказала, что я страшное чудовище, - глотая слезы, выговорил Мышонок.
        Левка рассмеялся.
        - Это не беда. Она всегда так говорит, всем. Это она пошутила... Ты все-таки очень хотел меня догнать, да?
        - Да...
        - А зачем?
        - Так ты же пропал? - пискнул Мышонок. - Я искал тебя.
        - Ну и что, что пропал?
        - Ну как же!.. - воскликнул тот. - Там же все тебя ищут, не я один. Все боятся.
        - Это очень плохо! - нахмурился Левка. - И совсем тут нечего бояться!
        - Но как же! - заплакал мышонок. - Посмотри, как здесь темно! Какие страшные, голые стены! И какой холодный ветер... У меня замерзли лапки и хвост.
        Левка задумался.
        - А знаешь, - сказал он, - я ведь понимаю, что это где-то здесь... ну, то, что ты говоришь. Но мне до этого нет никакого дела. Сейчас пять часов вечера... уже не очень жарко, солнце уходит. Вчера на море был шторм, перевернулась даже одна яхта... Я тут играл для яхтсменов, они накормили меня горячим ужином. Ночую, правда, где попало... но тепло, здесь я не пропаду!
        - Ой, Левка... жалко все-таки, что ты из Замка ушел. Ой, как жалко...
        - Жалко? Спасибо, дружок... Но там страшнее было, - неожиданно сказал Левка.
        Мышонок поднял голову.
        - Да, страшнее, чем уйти, - кивнул ему Левка. - Чего ты?.. Только представь - вот так живешь... Все хорошо, вокруг ребята. Но я подумал - а если это когда-нибудь исчезнет? Вот просто так возмет - и вдруг?.. Вот мотнуло бы! Разбросало бы по всем концам света, ищи потом дорогу...
        - Не исчезнет... Не разбросало бы... - прошептал мышонок.
        - Конечно, пока там кто-то будет из нас, он не исчезнет. Если хотя бы один... Но страшно, мой дорогой, думать, что когда-нибудь можешь последним остаться. И потом - мы же ничего друг без друга не можем, понимаешь?
        - Да...
        - Но ведь когда-то надо учиться... - ласково сказал Левка. - Идти дальше... А вообще-то, - он посмотрел вперед, - если честно, я бы остался. Но пока я был в замке, кто-то за меня решал... Судьба какая-нибудь. Вот я и исчез так... Через такой ужас. А я бы, конечно, хотел бы без ужаса... но теперь уже все. Почти.
        - А ты когда-нибудь вернешься, да? - осторожно спросил мышонок.
        - Только когда смогу ничего не бояться, - строго сказал Левка. - Не торопи меня.
        - Так не бывает, не бояться... Как это? - задрожал мышонок. Его опять обдуло ветром из темной глубины. Левкина ладонь уже не грела его.
        - Так бывает. Просто это будет еще очень не скоро... Ну что, идем дальше? Мы сейчас спустимся к морю, я буду играть и петь... а ты можешь мне помогать. Нам надо заработать на ужин.
        - А ты берешь меня с собой? - пискнул мышонок, приседая на коротких лапках.
        - А ты хочешь вернуться?
        Мышонок посмотрел назад. Темная глубина. Еще темнее, чем впереди... Нет, вернуться он сейчас никак не мог!
        И Левка посадил его на край шляпы.
        Мышонок слушал, как по коридору разносятся гулкие шаги и постепенно клевал носом. Потом он свернулся калачиком. Шляпа качалась, и мышонок качался на ней, как на яхте. "Только бы не упасть", - подумал он.
        А потом ему то ли приснилось, то ли послышалось по правде, как Левка напевает:
        Медленно минуя огороды,
        Мокрая совсем от непогоды,
        Мышка шла с гостинцами под мышкой.
        Тяжело ей было, но не слишком...
        И опять же непонятно, во сне или наяву, Мышонок спросил:
        - А что это за мышка?
        - Обыкновенная мышка, - сказал Левка. - Одно время она была девочкой...
        - Она тоже ушла из замка?
        - Да.
        - А может быть, мы ее повстречаем?
        - Может быть...
        Окончательно поправился я как раз в тот день, когда Джон вернулся в Замок верхом на волке. Мне было то плохо, то хорошо - такая уж это дурацкая сонная вода. Может быть, я бы и не поправился. Но мне, кажется, помогли.
        Это был не сон.
        Раннее утро.
        Сейчас (если ничего, конечно, не случится) покажется солнышко.
        Может, подняться на башню?
        Но лежать и лениво смотреть в окно так прекрасно... Начинаешь думать, что живешь ради таких моментов... или минут... Я, наверно, опять сейчас засну, тогда - пусть мне приснится, что...
        - Рик!..
        Кто это меня зовет?
        - Рик! Я здесь.
        - Где, в окне?
        Да, он в окне. Он смотрит на меня.
        Воздушный рыцарь в небе. Просто колебания воздуха, нет, сверкающий мираж. Сапоги, плащ... кольчуга... а на голове... нет, все-таки не старый тазик, а настоящая рыцарская шляпа.
        Рядом - огромная воздушная кошка. Она говорит мне:
        - Х-х-х-а-а-х-х!
        - Здравствуй, Пума! - отвечаю. - Как ты туда забралась?
        - Это все он, - скромно отвечает Пума и кивает усами на рыцаря.
        - Что, лежишь? - говорит Виль. - Чем могу помочь?
        - Помоги найти Левку, пожалуйста.
        Виль снимает шляпу. Машет ею на меня:
        - Ну, нет! Он сам меня найдет.
        - А ты где?
        Виль думает.
        - Хм... Я-то? Я путешествую везде. Рабов освобождаю. Их, правда, мало осталось. Но ведь это хорошо, правда?
        Он грустно смотрит с высоты. Я пожимаю плечами.
        - А я тебя с собой звал, - напоминает он.
        - Теперь-то что поделаешь... - хмуро говорю я.
        - Вот именно, что поделаешь... Но ты уж постарайся, ладно? Хоть что-нибудь. Ага?
        - Ага.
        Воздушная кошка сладко потянулась.
        - Виль... Может, его тоже освободим?
        - Хм? А почему его одного? Нет уж, - говорит Виль. - Пусть Пиф и Зубастик подрастут немного... Тогда всех сразу.
        - Еще чего - освобождать! - говорю. - Только жизнь мне портить...
        Виль вздыхает:
        - Рик! Ну какую жизнь?
        - Не знаю... Хорошую!
        Виль опять смеется, а потом говорит Пуме:
        - Пойдем! - И мне: - Мы еще к тебе заглянем. Передам от тебя привет другим воздушным рыцарям.
        - Х-х-а-х!
        ...Телевизор все-таки испортился. Мы пробовали вставлять разные антенны, но это не помогло. Так он и остался стоять бесполезным ящиком.
        - Утопить в реке, - мрачно сказал Зубастик. Он очень мало успел посмотреть мультиков и детских передач.
        Я рассказал ребятам о встрече с Вилем. Никогда мы столько времени не сидели молча, как после моего рассказа!
        Катька встала и пошла к двери.
        - А я слышала утром свой колокольчик, - обронила она.
        Мы потупились. Чего уж теперь-то?
        - Ну что же вы, не верите мне, не верите? - в отчаяньи закричала Катька, резко обернувшись к нам.
        - Не имеет значения, - ответила Челка. - Никто уже не вернется сюда. С какой стати?
        Да, действительно - с какой?
        Я думал, мы о Левке стараемся не говорить, потому что еще грустим о нем... и об остальных. Но...
        И незаметно мы забываем обо всем, что произошло в этот год. Все больше забываем, все незаметнее... Волчок много дней подряд рассказывал о своих странствиях, о том, чему он научился, и о том, чему научил других.
        - А чего было больше? - ехидно спросила Челка.
        О Левке, кажется, очень тосковал мышонок, который живет под полом. Я давно не видел этого мышонка, и не слышал его. Я боялся, что он погиб, спросил наших котов, но они ничего об этом не знают. И найти его тоже не могут. Нет, он, наверно, ушел за Левкой. Мышата, они решительные... потому что маленькие и ничего не понимают.
        Или они понимают больше нашего? Может быть, путешествуют уже где-нибудь втроем? Левка и два хвостатых дружка на полях его шляпы. Или Левка и двое: девочка-мышка и тот, кто раньше был тем мышонком.
        А вот мы, ребята, не пошли. Джон предупредил - нельзя. Мы поверили.
        Однажды вернулись к нам колбаски. Всего на один день. Они робко сказали:
        - Давайте будем дружить.
        Но Джон увидел и прошептал в ужасе:
        - Я видел их в Бесконечном Коридоре!
        И мы прогнали этих "друзей".
        Но я все время думаю о том, что они сказали. Про одиночество.
        Все это вещи, о которых у меня раньше думать не получалось. Не хватало времени; у мальчишек всегда не хватает времени думать... Взрослею, ага? Ну уж нет, так скоро вы меня не получите, коридорчики мои бесконечные. Я пока пойду починю телевизор у девчонок, а потом мы сбегаем искупаемся. После обеда надо пасти коз (как всегда, моя очередь!), потом посидим, поболтаем просто... В солдатиков поиграем. Я все уговариваю Волчка научить меня превращаться в волка; было бы интересно сбегать в лес, и чтобы меня никто не узнал. Но он все говорит про какие-то волчьи инстинкты, и что надо сначала научиться с ними бороться.
        Он не говорит, что это за инстинкты. И не знаю, борется ли он сам. С ним стало невозможно говорить. Он однажды признался, что боится глядеть людям в глаза, потому что стал наполовину волк, но это - правда! - ему не страшно, лишь бы мы его не боялись.
        - Ты хотел быть волшебником, а будешь волком, - спросил я его. - Тебе это нравится больше?
        - А нельзя быть одновременно волком и волшебником? - обиделся он.
        И все-таки он еще глупый. Вырастет - придется выбрать.
        Ну и хорошо, пусть он будет кем угодно. Дело-то не в этом.
        Он отводит глаза, и я боюсь - Левка также отводил глаза. Ну, тогда, когда его спросили, почему он должен исчезнуть надолго в этом злосчастном коридоре... Нет. кажется Волчок все-таки не совсем вернулся.
        Нет, пусть кто как хочет, а я Левку не забуду. Я нарочно буду думать о нем каждый день. Кажется, вчера я тоже слышал где-то колокольчик. Я не могу притворяться, что я его не слышал. Он словно звал меня. И я боюсь, что... Ну, вот, опять я чего-то боюсь!
        А ведь правда...
        Я хочу перестать бояться. Я уже и... Уже и не боюсь. Все, прошло, это был какой-то миг. Я не боюсь, что кто-то еще уйдет. Не боюсь, что замок вдруг исчезнет, и все мы окажемся неизвестно где. Я не боюсь, что завтра я разучусь летать и бухнусь с двадцати метров на камни... Чего еще не боюсь? Войны... И конца света... Нам-то какой смысл его бояться?
        ...А вот Бесконечного Коридора - да... Потому что все время думаю о нем. А когда о нем думаешь - выбора нет. Все решено за тебя. Неизбежность. Зато... зато пройдешь насквозь - и нет уже страха. "Буду вставать в семь часов и не буду прогуливать школу..."
        Ладно, больше не думаю об этом.
        Пока у меня, да и у всех нас есть выбор - бояться или нет. И Левка, может, вернется. Или нет? Казалось бы, куда ему деваться? Говорящий Компас утверждал, что выход - рядом с замком. Но кто знает: один ли из Коридора выход?
        Лишь бы не неизбежность, лишь бы все время выбирать самим. И тогда страх исчезнет когда-нибудь безо всяких коридоров...
        Ведь
        Наш замок стоит на горе цветов,
        Волшебных полетов и облачных снов...
        1995-2000

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к