Важное объявление: В связи с блокировкой в России зеркала ruslit.live, открыто новое зеркало RusLit.space. Добавте пожалуйста его в закладки.


Библиотека / Детская Литература / Карапетьян Рустам: " А У Нас Во Дворе " - читать онлайн

Сохранить .

        А у нас во дворе Рустам Карапетьян

        Рустам Карапетьян
        А у нас во дворе

        Пират

        Вышел я на улицу, сел на корабль и поплыл. Корабль у меня боевой, пиратский. А за поясом у меня пистолет заряженный. Вдруг вижу  — с берега Танька-Рыжик рукой машет, кричит что-то. Платье у неё ярко-красное, издалека видно. Подплыл я ближе и спрашиваю:
        — Чего тебе, Рыжик?
        — Ты что делаешь?  — спрашивает. И глаза свои кошачьи щурит.
        — Не видно что ли,  — отвечаю  — на корабле пиратском плыву. Ищу необитаемый остров.
        — А можно и мне поплавать?
        — Ага, разбежалась. Как же я тебя на корабль возьму? Ты ж девчонка…
        Танька обиделась, губы надула:
        — Сам дурак  — говорит,  — и вали-ка от меня подальше, пока не получил,  — сказала и в сторону отошла.
        Ну я и поплыл. И тут буря началась. Ветер свистит, волны выше дома. Ужас! Но я штурвал двумя руками схватил:
        — Спустить паруса!  — ору,  — лево руля!
        А Танька в мою сторону даже не взглянет. Достала мел, классики расчертила и давай скакать. А ещё на корабль хотела. Одно слово  — девчонка.
        Я в это время к острову необитаемому пристал. Слез с корабля, пошёл по острову бродить.
        Нашёл воду питьевую. Еду ещё нашёл. Принёс всё на корабль. Опять по острову хожу. Остров необитаемый  — ни дикарей, ни зверей. Скучно.
        — Эй, Танька  — кричу,  — если хочешь, можешь дикарём быть!
        Танька на одной ноге скачет. На меня ноль внимания. Я поближе подошёл и ещё раз говорю:
        — Глухая что ли? Будешь дикарём?
        Тут Танюха ко мне как развернется, да как зашипит:
        — Уматывай на свой остров, а ко мне не лезь. Вот, видел!  — И кулак показала. Странная какая-то. Я ж к ней по нормальному, а она ёжится.
        Вернулся я на остров. Костёр разжёг, сижу, мясо жарю. Танька по квадратикам своим скачет, а сама искоса поглядывает. Я опять на корабль залез. Поплавал-поплавал. На остров вернулся. А Танька скакалку достала. Давай скакать. Коленки у неё царапанные  — это мы вчера в догоняшки играли. А на скакалке она ловко скачет  — у меня так, наверное, и не получится.
        Подошёл я к Таньке снова и говорю:
        — Слышь, Рыжик, хватит дуться, давай вместе пиратами будем.
        Танька хмуро на меня посмотрела, но потом заулыбалась и говорит:
        — Ладно, давай,  — и на корабль бегом. Одно слово  — девчонка. Я вот, например, если на кого-то обиделся, то могу и до вечера дотерпеть. Потому что характер у меня твёрдый, мужской.
        А Танька уже на корабль забралась и давай руль крутить.
        — Эй,  — кричу ей,  — не трогай руль. Его только капитан может крутить!
        Вижу, Танька опять мрачнеет. Сейчас влепит что-нибудь.
        — А давай,  — говорю,  — ты будешь рулевым. Он тоже корабль может вести.
        Танька обрадовалась. А мне не жалко. Просто всё по правилам должно быть, а иначе это уже и не игра, а хлюзда какая-то. Но Танька, молодец, она всё понимает.
        И сразу классно заигралось. Сначала мы несколько кораблей на абордаж взяли. Я Таньке даже свой пистолет отдал. А себе шпагу из палки сделал. Потом мы все награбленные сокровища на остров свезли и закопали. Танька домой сбегала, принесла листок с карандашом. Мы карту нарисовали и на ней сокровища крестиком пометили.
        Тут Вовка маленький из дома вышел и к нам. Но мы его прогнали. Потому что сопливый ещё. А потом Таньку домой позвали. И меня тоже. Обедать. Я и говорю:
        — Выходи после обеда. Будем сокровища искать.
        — Не могу,  — говорит Танька,  — мы с мамой в парикмахерскую идём.
        Будто бы причёска, важнее сокровищ. Всё равно: девчонка  — она и есть девчонка.
        — Тогда вечером давай,  — предлагаю я.
        — Давай,  — говорит Танька.
        И мы по домам разбежались. Я домой захожу, и тут меня как стукнет: карта ж пиратская у Таньки осталась! А потом подумал, подумал и успокоился. Танька не выдаст. Она, вообще, ничего, хоть и девчонка, конечно.

        Качеля

        Мы с качели прыгали  — кто дальше. Хотя нам взрослые и запрещают. Потому что прошлым летом Женька прыгнул и носом землю пропахал. У него из носа кровь пошла, он заплакал и убежал. А потом всем влетело. И строго настрого нам запретили с качели прыгать.
        Но мы всё равно, когда никто не видит, прыгаем, кто дальше. У нас даже чемпионы есть. На первом месте  — Танька-Рыжик, на втором  — я. На третьем месте Женька был, но мы его больше соревноваться не берём.
        Ну вот, мы, значит, с Танькой и прыгаем. Ей-то хорошо  — она ж лёгкая, как пушинка  — вот и летит дальше. Но тут я как-то очень удачно прыгнул  — и Таньку сильно обогнал. Она губу закусила и давай меня обгонять. Обгоняла, обгоняла  — никак перепрыгнуть не может. Я Таньке и говорю:
        — Да ладно, Рыжик, хватит уже. Пойдём лучше в прятки играть.
        А она:
        — Ага, какой ты хитрый!  — и дальше прыгает.
        А потом вдруг прыгнула, ойкнула, на землю села и не встаёт.
        — Ты чего?  — спрашиваю
        — Ногу больно очень,  — отвечает Танька. И слеза у неё по щеке. Но она быстро отвернулась и плечом утёрлась, будто бы и не было ничего. Я подскочил, смотрю, крови на ноге нет, а что дальше делать не знаю.
        — Может, маму твою позвать?  — спрашиваю
        — Нет,  — говорит Танька,  — ругаться будет. Может, нога сама пройдет.
        Потом она снова на ногу наступить попробовала и опять ойкнула. Я Таньке до скамейки добраться помог. Ничего оказывается Рыжик и не пушинка совсем. Пока дотащил  — измучился весь. Посидели мы немного. А потом я смотрю  — у Таньки нога распухла.
        — Смотри,  — говорю я ей,  — у тебя нога распухла.
        Тут Танька уже не выдержала и расплакалась. А я совсем не знаю, что делать. Погладил её по плечу. А потом придумал:
        — Давай бабушку позовём. Она медсестрой была, всё знает. И ругаться не будет.
        Танька носом шмыгнула и кивнула, и я за бабушкой побежал. Бабушка поохала, поохала.
        Замотала Таньке ногу бинтом крепко-крепко:
        — Пошли, горе луковое,  — и повела Таньку домой.
        Так что мама Танькина всё равно всё узнала. И всё равно нам всем влетело. Но я на бабушку не обиделся. И Танька тоже не обиделась.
        А через несколько дней Танюха уже на улицу стала ходить. Правда хромала и в догонялки не играла. А с качели мы решили пока не прыгать. Пока у Таньки нога совсем не заживёт. А то не по-честному получается.

        Корабль

        В нашем доме девчонка новая поселилась со странным именем  — Вета. И что это за имя такое? Мы сразу её Веткой обозвали. А она ничего, не обиделась даже.
        — Только,  — говорит,  — я не Ветка, а Веточка.
        А ещё у неё свой велосипед есть, двухколёсный. Ветин папа его во двор спустил. А потом мы все по очереди на нём катались. Все кроме Таньки-Рыжика. Танюха почему-то на Ветку сразу взъелась. А чего взъелась  — непонятно. Ветка ж  — хорошая. И велик покататься даёт.
        А ещё Вета обещала нас как-нибудь в гости позвать и показать корабль в бутылке. Его Ветин папа откуда-то издалека привёз. Мы с Женькой долго думали, но так и не придумали, как это можно корабль в бутылку засунуть? Может, Ветка сочиняет? Но она клянётся, что всё по-честному.
        — Только,  — говорит,  — у нас пока беспорядок в квартире. Всё по коробкам лежит. А как только уберёмся, я сразу вас позову.
        Мы с Женькой решили, что пойдём. А Танька сказала, что занята. Странно, чем это она занята таким? Я Танюху сразу спросил, чем это она занята. А она сказала:
        — Не твоего ума дело,  — и хотела ещё меня по носу щёлкнуть, но я вовремя увернулся.
        А Ветин папа постоянно в командировки ездит и всё время что-нибудь привозит. У меня вот папа никуда не ездит. Я подумал, как здорово было бы, если бы и он тоже куда-нибудь ездил и что-нибудь привозил интересное. А потом я вспомнил, как здорово мы каждый вечер с папой во что-нибудь играем, и решил, что лучше пускай папа живёт дома и никуда не ездит. Ну, может, иногда только. И не надолго.
        А ещё у Веты собака есть. У нашего Женьки тоже собака есть. Точнее щенок. Только он обыкновенная дворняга. Мы его с Жекой вместе на стройке нашли. Только мне его взять не разрешили, а Женьке разрешили, потому что у него папа  — ветеринар. А у Веты собака  — пудель. Я таких только в кино и по телевизору видел. А Танюха сказала, что пудель  — это дурацкая порода.
        Это она так злится, потому что у неё самой собаки нет. У меня вот тоже собаки нет, но я же не злюсь.
        Я Таньке говорю:
        — Чего ты злишься?
        Она говорит:
        — Ничего я не злюсь!
        Но я то вижу, что злится. Что я, Таньку не знаю что ли? Она, когда злится, то глаза щурит, и руки сразу в боки делает.
        А на днях Вета наконец позвала нас к себе на корабль смотреть. Мы с Женькой и пошли. А Танька рожу нам скорчила и домой побежала. А потом я вспомнил, что мне надо дома сказать, что я к Вете пошёл. Я говорю ребятам:
        — Подождите меня тут,  — а сам домой бегом. Залетаю в подъезд. А там Танюха стоит и плачет. Я спрашиваю:
        — Ты что, Рыжик? Тебя обидел кто?
        А она развернулась и как по лестнице вверх чесанёт. Я её даже догнать не успел, только слышал, как дверь в квартиру захлопнулась. Я вниз спустился и говорю ребятам:
        — Вы, давайте, без меня идите. Я как-нибудь потом на корабль посмотрю.
        И к Таньке пошёл. Она долго двери не открывала. Потом открыла и пробурчала:
        — Чего припёрся? Ты ж корабль пошёл смотреть.
        Я ей говорю:
        — Да по фиг мне этот корабль. Что я, кораблей не видел что-ли? Пошли лучше в машины поиграем.
        Это у нас с Танюхой игра такая. Машины на дороге считать. Мои машины, которые слева направо едут. А её  — которые справа налево. У кого больше машин окажется, тот и победил. С Танюхой хорошо играть, потому что она почти никогда не хлюздит. А то, что у неё глаза иногда на мокром месте, так на то она и девчонка. Я, если честно, тоже заплакать могу. Но только когда один. Или когда один с мамой.
        А на следующий день Вета с велика сильно грохнулась и заревела. А Танюха её бросилась утешать и они подружились. И мы вместе с Танькой ходили к Веете на корабль смотреть. Он и вправду в бутылке оказался. Вот бы и мне такой!

        Щенок

        У Женьки щенок есть, дворняжка. А зовут его  — Авто. Мы всем двором ему имя придумывали. Я сразу предложил его назвать Мухтаром. Танька-Рыжик меня засмеяла и сказала, что Мухтар  — это овчарка. И что у дворняжки должно быть дворянское имя.
        Танька у нас самая начитанная. Это потому что мама у неё учительница. Трудно, наверное, с такой мамой жить. Я это Танюхе как-то сказал, а она рассердилась на меня и полдня не разговаривала. Пришлось потом с ней мороженым делиться, чтобы дуться перестала.
        Так вот, Танька сказала, что собаку надо назвать как-нибудь благородно, типа Персиваль или Ланселот. Но я же тоже не дурак и тоже фильмы смотрел всякие. Я ей возразил, что Ланселот  — это рыцарь был такой. И нельзя собаку как человека называть. Потому что начнёшь собаку звать, а вдруг по улице человек с таким именем идет. Он тогда подумает, что это его зовут. И обидится потом.
        А Танюха тогда закричала, что где это я видел, чтобы по улице Ланселоты ходили? А я закричал, что пускай Танька себе личного щенка заведёт и как хочет обзывает, хоть Ланселотом, хоть Пинцетом. В общем, мы опять поругались. Так мне на Таньку никакого мороженого не хватит, чтоб мириться.
        А Женька щенка забрал и домой унёс. А потом вышел и сказал, что щенка зовут Авто. Тут уж мы с Танюхой хором на него заорали, что нет таких собачьих имен. А Жека на нас упрямо посмотрел и сказал, что теперь есть. И что, зато его собаку теперь ни с кем не перепутают. Мы подумали и согласились. И побежали домой. Я кусок хлеба принес, а Танька  — сосиску.
        Авто сразу к сосиске кинулся. А я разве виноват, что у нас на обед макароны. Что я ему, макароны принесу что ли? Но Авто сосиску прожевал и за хлеб принялся. Молодец, короче.
        Потом мы принялись его дрессировать. Он не сильно дрессировался, но было всё равно весело. А потом мы стали спорить кто лучше  — кошки или собаки? Мы с Жекой говорили, что собаки, а Танюха спорила с нами, что кошки.
        Мне кошки тоже нравятся, но собаки всё-таки лучше. Они добрее и вернее. И когда грустно становится, они сами к тебе подойдут и утешат тебя. Или погрустят вместе и тебе легче станет. А кошки подходят, только когда им самим этого хочется.
        А я знаю, почему Таньке кошки нравятся. Это потому что она сама на кошку похожа. Я ей так и сказал и немного даже испугался. Думаю, сейчас опять обидится. А она не обиделась, а, кажется, загордилась даже. Будто есть чем гордиться. Собаки всё равно лучше.
        Наш Авто весь чёрный-чёрный, и только на груди белое пятнышко. Если бы он был породистый, то он точно бы на конкурсе победил. Но нам он и без всяких конкурсов нравится.
        А Танюха сказала, что Авто похож на меня. И я тоже загордился. А потом она добавила:
        — Потому что он тоже глупый и во все дыры лезет.
        Я хотел обидеться, но не стал. Во-первых, все равно меня Танька мороженым угощать не станет. Дождёшься от неё. А потом, я и вправду ведь во все дыры лезу.
        А, пока мы спорили, Авто всё доел и рванул к дороге. Тут мы сразу спорить перестали и побежали его ловить, потому что там машины ездят и запросто под колёса можно попасть. И Танька его первая схватила и в нос расцеловала. А Авто её в ответ в нос лизнул. И Танюха засмеялась.
        Притворюшка она всё-таки. Я же сразу понял, что ей Авто больше всяких кошек нравится.
        Это она просто нарочно, чтобы нас подразнить, задаётся.

        Брат

        А У Таньки-Рыжика есть старший брат. Совсем уже взрослый дылда. Школу закончил, а ума то и нет совсем. Мы с Танькой как-то идём по двору. А он из подъезда вышел, увидел нас и как заорёт:
        — Тили-тили тесто, жених и невеста!  — Заржал и пошёл по своим делам. Танька сразу руку из моей выдернула и покраснела. И у меня, чувствую, уши горят.
        — Да не слушай ты его, Рыжик- говорю. А Танюшка совсем насупилась и говорит:
        — Он меня ещё дома каждый день дразнит.
        Ну что ты тут поделаешь? Он то  — вон какой большой. А мы  — маленькие. Ну ничего, я вот когда подрасту, тогда сразу ему покажу. Я уже и подтягиваюсь почти. Папа мне только совсем чуть-чуть помогает.
        Выйдет этот балбес во двор и заорёт: «Тили-тили-тесто!» А я к нему подойду и скажу: «Что ты сказал?» А он испугается сразу и скажет «Я ничего не говорил» А я ему: «Нет, ты что-то про тесто сказал» А он от меня отодвинется и скажет: «Это мне тесто надо в магазине купить». А я ему: «Так-то вот!»
        Но бить я его не буду, потому что он всё-таки Танькин брат. А Танька  — классная девчонка.
        С ней хоть куда можно. А Танюха сказала, что со мной тоже не пропадёшь.
        Мы однажды вместе с ней даже на стройку заброшенную ходили. Правда, не ночью, но всё равно страшно. Танька хоть и тряслась немножко, но ни слова не сказала. Мне, по правде говоря, тоже страшно было.
        Вот она какая. А когда мы вырастем, то поедем с ней открывать необитаемый остров.
        Правда, моя мама говорит, что необитаемых островов уже не осталось. Но так быть не может. А ещё я в книжках читал, что у путешественников всегда рядом есть верные подруги. Я Таньке в книжке показал, и мы договорились, что она будет мне верной подругой, когда мы подрастём.
        А потом, однажды, я маму как-бы невзначай спросил, кто такие эти верные подруги? Мама засмеялась и спрашивает: «А зачем тебе?». Я ей тогда книжку показал, и сказал, что не понял. И мама объяснила, что верные подруги, это обычно невесты и жены. Это что же получается, что Танькин брат правду что ли кричал? Неужели Танюха ему проговорилась?
        Я её так прямо и спросил, а она опять красной стала и прошипела, что никакой она мне верной подругой не будет, и что я могу уматывать куда хочу и с кем хочу. А всё из-за брата её, дурака. Мы потом несколько дней не разговаривали. А потом Танюшка мне записку прислала и мы помирились. И договорились, что всё-таки на необитаемый остров поедем. Только сейчас про это никому не слова.
        А записку Танькину я к себе в коробку из под леденцов спрятал. Там у меня ещё фотография Миклухо-Маклая на календарике, компас и две монеты юбилейных  — мне их бабушка подарила.

        Цирк

        Мы с папой и мамой в цирк ходили. Так здорово! Там очень смешные клоуны были. Один в кепке, а другой низенький такой и с красным носом. Тот, который в кепке, второго лупил очень смешно. А у низенького слёзы на метр в разные стороны брызгали. Все так хохотали. И я хохотал.
        А ещё в цирке женщина с перьями на голове по канату ходила, высоко, высоко. И как ей не страшно было? И собаки ещё дрессированные выступали.
        Я потом ребятам во дворе рассказал. И говорю:
        — А давайте тоже цирк сделаем и всем покажем.
        Всем сразу моя идея понравилась. Танька-Рыжик тоже на том представлении цирковом была, только раньше меня. Ей женщина на канате очень понравилась и Танька сказала, что будет канатоходкой. Женька объявил, что он со своим щенком выступит. А я решил, что буду клоуном.
        Потому что клоуны самые весёлые. А я тоже очень весёлый.
        Жека сразу же убежал щенка дрессировать. Танька побежала за верёвкой. А я один остался.
        Огляделся, смотрю  — Вовка маленький идёт. Я ему кричу:
        — Вовка, вали сюда?
        А он мне:
        — Зачем?
        Вот балда. Неужели не понимает, что раз я его зову, значит надо. Ну я сам к Вовке подошёл и говорю:
        — Будешь со мной клоуном выступать?
        — Буду  — кивает Вовка  — а что делать надо?
        — Вот смотри,  — отвечаю  — я тебя сейчас толкну, а ты упадёшь смешно.
        Я толкнул Вовку. А он не упал.
        — Ты чего не падаешь?  — спрашиваю.
        — Я не умею  — отвечает. Странный какой-то. Я ему говорю:
        — Да все падать умеют,  — и сильнее толкнул. А он упал и заревел. Но как-то не смешно.
        А тут Танька-Рыжик подбежала:
        — Что случилось?  — спрашивает. А Вовка-ябеда давай ей нарассказывать, будто бы я его побил. Рыжик на меня с кулаками. Я от неё  — не драться же с девчонкой. А Вовка  — трус и ябеда.
        И клоун из него никогда не получится. Пускай с ним Танька возится.
        Понял я, что придётся мне одному выступать. Стал я учиться падать. Весь перепачкался и рубашку в одном месте порвал. Но зато наловчился, и еще придумал, как ногами дрыгать, чтобы посмешнее получалось.
        А вечером мы представление устроили. Я маму и папу привёл. У Жеки  — бабушка вышла.
        Танюхины родители ещё были. Вовка тоже был, предатель. Я ему кулак показал, и он сразу Танюхе за спину спрятался.
        Сначала Танька выступала. Она вышла и положила верёвку на землю и давай по ней ходить и кривляться, будто бы вот-вот упадёт. Все ей громко захлопали. Не понимаю  — почему? Ясно же было, что она по земле ходит. Вот если бы поднять верёвку хотя бы на метр, тогда да. А так, ерунда какая-то. Но я тоже похлопал, а то, подумают ещё, что я завидую. А чего мне завидовать?
        У меня то номер лучше.
        Потом Жека со своим щенком выступал. Он палку кидал, а Авто (так щенка зовут), палку назад притаскивал. Тоже мне номер! Авто с нами и так всё время играет  — палки приносит. И не потому, что дрессированный, а потому что ему хочется, чтоб мы палку подальше кинули, а он за ней побежал и принёс. Игра у него такая. Но все почему-то Жеке и Авто тоже громко аплодировали. И я тоже вежливо похлопал.
        А потом настала моя очередь. Я специально дома костюм себе сделал  — штаны старые взял  — они мне уже короткие стали, очень смешно получилось. И нос я себе сделал из резинки и мячика от пинг-понга. Нос, правда, белый был, но ничего, всё равно здорово вышло.
        Я когда вышел, все сразу засмеялись, и я почувствовал, как у меня всё здорово получилось.
        Тогда я побежал налево, сделал вид что споткнулся и упал. И ногами здорово так дрыгнул, даже лучше чем на тренировке. Но почему-то в этот раз никто смеяться не стал. Я тогда вскочил и в другую сторону побежал и упал опять. И ещё раз ногами дрыгнул.
        А Жекина бабушка охнула и побежала меня поднимать и отряхивать. Она, наверное, в цирке ни разу не была и не поняла, что это я нарочно. А щенок Женькин давай на меня лаять. Он почему-то подумал, что это я с ним так играю. Я так расстроился, что никто не смеётся, чуть не заплакал. Я тогда вскочил и убежал. И за гаражи спрятался.
        Меня потом Жека с Танюхой долго кричали, но я не вышел. А потом вышел и говорю:
        — Привет, циркачи.
        — Да ладно тебе  — говорит Танька,  — следующий раз у тебя точно получится
        — А ты здорово падал, как по-настоящему  — сказал Жека Ничего они не понимают. И вообще  — клоун  — это не для меня. Что за интерес, когда на тебя, как на дурака смотрят. Я акробатом буду, раз у меня всё равно падать здорово получается. Но только я об этом вслух говорить не стал. Вот натренируюсь сначала, а потом сразу всем покажу.
        Я только Таньке на следующий день сказал. А она призналась, что высоты боится и будет свой страх преодолевать. Сейчас она дома, когда никого нет, по табуреткам ходит. Вот мы с Танькой потренируемся ещё немного и настоящий цирк сделаем! Надо только, наверное, и Жеке сказать. Чтобы тоже готовился.

        Гороскоп

        Я по гороскопу  — Стрелец. А Танька-Рыжик  — Дева. Это она сама так сказала. Мне даже понравилось. Это получается вроде того, что я рыцарь с луком, а она дама. Я Таньке сказал, а она засмеялась и возразила, что это совсем другое. А что другое  — не объяснила.
        Ну ничего, я у мамы спросил, и мама мне рассказала, что гороскоп  — это кто под каким созвездием родился. Интересно, как это они определяют? Я в небо вечером смотрел на звёзды, ни одного созвездия не разглядел. Я только Большую медведицу знаю, и то, когда папа мне помогает.
        А потом Танька по своему гороскопу что-то посмотрела и сказала, что у меня с ней несовместимость. И что совместимость у неё с Жекой. А я сказал, что это у неё с головой несовместимость. И что я и без всякого гороскопа с ней разговаривать не буду, потому что она задавала. А Танька нос вздёрнула и стала с Жекой дружить. А тот, тоже мне друг называется, играет с ней как ни в чем не бывало.
        Я обиделся и домой ушёл. А на следующий день Жека ко мне домой приходит. Я его спрашиваю:
        — Ты чего пришел? Иди с Танькой играй.
        — А она со мной больше не играет,  — отвечает Жека.  — она, оказывается, по гороскопу Кролик, а я Змея. И у нас с ней тоже несовместимость.
        Тогда мы с Жекой пошли во двор играть в пиратов. Играем, играем, вдруг смотрим, а по двору Танька одна слоняется. Мы к ней даже подходить не стали. Но ещё громче заиграли, чтоб ей слышнее было. Танюха послонялась-послонялась, а потом к нам подходит и говорит:
        — А можно я с вами поиграю?
        Я говорю:
        — Ничего у тебя, Рыжик, не выйдет, потому что ты по гороскопу задавала, и у нас с тобой несовместимость получается.
        Танька покраснела и говорит:
        — Простите меня, пожалуйста.
        Вот чудеса, она даже, когда мне губу случайно расквасила, и то прощение не просила. Ну, мы с Женькой ее и простили.
        — А как же гороскоп?  — спрашиваю.
        — Ерунда всё это,  — отвечает Рыжик.
        Я подумал и говорю:
        — Ну, может, и не совсем ерунда. А давай играть, что я вот рыцарем с луком буду, а ты благородной девой.
        А Жеку мы драконом назначили, потому что он по гороскопу  — Змея. Жека сначала упрямился и тоже хотел рыцарем быть. Но с гороскопом не поспоришь.

        Море

        Вчера Танька-Рыжик с моря вернулась. Загорелая, как негр. Она с моря ракушку большую привезла и фигурку дельфина из камня. Ходит теперь Рыжик важная вся, будто бы не на море, а на луне побывала. Ну, подумаешь  — море. Женька вон, с соседнего подъезда, тоже на море был.
        Но он же не задаётся. Это просто у Таньки характер такой. Я ей говорю:
        — Я когда вырасту, тоже на море поеду.
        А она на меня посмотрела прищурившись и говорит:
        — Вот съезди сначала, а там посмотрим.
        А чего посмотрим? Непонятно. Подумаешь, море. Я вот в деревню ездил. Танька смеётся, говорит, подумаешь  — деревня. Ну это потому, что она сама там не была и не понимает ничего.
        А у меня в деревне дедушка с бабушкой. И они меня на покос брали. Там трава скошенная лежала и её всю в телегу погрузили  — получилась большая куча. И я с дедом на самом верху этой кучи ехал, как на пятом этаже  — аж дух захватывало.
        А потом меня ещё деревенские пацаны на рыбалку брали. И один из них огромную рыбину поймал и дал подержать.
        А потом у меня зуб разболелся, и бабушка меня к самой настоящей знахарке водила. Та как давай что-то шептать быстро, быстро. Я испугался. А она меня перекрестила несколько раз, поплевала, и мы с бабушкой домой пошли. А на следующий день зуб сам прошёл.
        А потом мы ездили в соседнюю деревню на свадьбу. На мотоцикле. Я сначала в люльке сидел. А потом мы какого-то знакомого дяденьку по дороге подобрали. И он в люльку сел. А меня дед впереди себя посадил, и я за руль мотоциклетный держался.
        А на свадьбе все танцевали и песни хором пели, как в кино старом. И жених, такой классный парень, подарил мне перочинный ножик. А потом все пошли спать, и дед взял меня спать на сеновал, потому что в доме места не было. И я спал прямо на сене. Оно пахло и щекоталось. И шуршало всё время. И букашки там ползали.
        А ещё я один раз ходил с дедом стадо пасти. В деревне стадо все по очереди пасут. И мне деда дал кнутом щёлкнуть. Кнут оказался тяжёлый такой. У меня щёлкнуть и не получилось. Но дед сказал, что следующим летом обязательно получится.
        Я это все рассказал. Вижу, Танька рот разинула, завидно ей стало. Сразу задаваться перестала. У неё-то в деревне никто не живёт, вот она и ездит на море. Я бы тоже, конечно, на море съездил с удовольствием. Но на море  — только море есть. А в деревне столько всего  — я даже половины рассказать не успел.
        А ещё я в деревне с соседской Ленкой познакомился, и мы весь месяц классно играли. Но я Таньке про Ленку рассказывать не стал. Потому что, когда Таньке про других девчонок рассказываешь  — она злится.
        А мама сказала, что зимой мы опять в деревню поедем. На Новый год.
        А на море зимой всё равно делать нечего.

        Капитан

        Очень жаль, конечно, что на Земле почти не осталось неисследованных мест. Если бы я родился сто или, нет, даже триста лет назад, я бы точно стал знаменитым путешественником. А сейчас им очень трудно стать, потому что почти всё уже понаоткрывали. Я вот думаю, может, мне в космонавты пойти? В космосе, ещё много чего неизвестного и загадочного.
        Мне папа книжку про космос подарил, и я там прочитал, что, оказывается, до ближайшей звезды, надо лететь много-много лет. Я представил, как я один лечу в ракете много-много лет, и мне стало грустно. И я пошел искать себе будущий экипаж.
        Танька-Рыжик сразу согласилась. Только сказала, что поваром не будет. А я ей сказал, что повара в космосе не нужны, потому что там всё в тюбиках хранится. А Танька сказала, что тогда она согласна. Потом Женька во двор вышел. Я ему предложил быть механиком. Женька любит со всякими конструкторами возиться. Он согласился, только спросил:
        — А собаку с собой взять можно?  — у Жеки щенок есть  — Авто зовут. Мы всем двором его сильно любим. Поэтому щенка мы решили с собой взять. Тем более, вдруг мы на какую-нибудь дикую планету наткнёмся. Собака тогда нам очень пригодится. Она будет предупреждать нас об опасности.
        Ещё мы в экипаж взяли Вету, потому что у неё настоящий бинокль есть. Ей папа подарил. И Вета обещала мне бинокль давать. Не навсегда конечно, но всё равно здорово. Вот такой у нас получился дружный экипаж. Но пока я экипаж собирал, уже настал обед. Я говорю тогда:
        — Всем разойтись, встречаемся после обеда  — будем тренироваться.
        — Ой, а я не могу,  — говорит Вета,  — к нам после обеда гости придут.
        — А мы в зоопарк уходим,  — говорит Женька.
        Ну что за экипаж у меня такой? Я тогда говорю:
        — Ладно. Тогда собираемся вечером.
        Вечером выхожу во двор  — только Женька с щенком возле качели гуляют. Я спрашиваю:
        — А где остальные?
        — Не знаю,  — отвечает Жека,  — Танька с папой в машину сели и поехали куда-то.
        Я тогда рассердился и говорю:
        — Я вообще один тогда полечу. Раз никто тренироваться не хочет.
        И пошёл тренироваться. Я как-то по телевизору видел, как космонавты тренируются. Их на специальной штуке крутят. А у нас как раз качели есть такая карусельные. Как я начал на них крутиться. Крутился-крутился, крутился-крутился. Потом на землю сошёл  — даже чуть не упал, так голова закружилась. Ну ничего, завтра я ещё дольше уже крутиться буду. Потом я пошёл и съехал с горки несколько раз на животе. По телевизору, правда, космонавты так не делали, но, может, это просто по телевизору не показали.
        Потом Вета вышла и бинокль мне принесла. Я Вету сразу назад в экипаж принял. И Жеку тоже, потому что он же не виноват, что девчонки вечно опаздывают.
        Мы все начали по очереди в бинокль на прохожих глядеть. Здорово! Словно человек совсем рядом с тобой идёт, вот-вот врежется, а убираешь бинокль  — и оказывается, что он далеко. Потом я говорю: а сейчас мы будем тренироваться, как вести себя на дикой планете. Все обрадовались.
        Но тут меня мама домой позвала. Я и забыл совсем, что сегодня вечером я в кино должен был с мамой идти. Я бинокль Вете отдал и убежал. Сходили мы в кино. Классное кино оказалось!
        Там тоже люди на чужую планету попали и на них всякие чудища нападали. Я там много нового и полезного для себя узнал. Например, что надо стоять спина к спине, чтобы сзади не напали.
        Сейчас, думаю, вернёмся из кино  — я всем покажу. Вернулись мы с мамой домой. Я быстренько поужинал. Выглядываю во двор  — нет никого  — ни Жеки, ни Веты, ни Танюхи.
        Наверное, не получится из них космонавтов, потому что космонавт должен быть дисциплинированным и тренированным. А они слушаются плохо, а тренироваться вообще не хотят. Я обиделся и опять всех из экипажа выгнал.
        А Танька-Рыжик сегодня сказала, что я сам такой. Что она вчера вечером вышла во двор, а меня не было. Я ответил, что у меня важные дела были. А Танюха сказала: «Во-во!» А я сказал: «Что во-во?» А Жека вообще промолчал, хотя бы мог меня и поддержать. Он же видел, что я вчера вечером был, а это Таньки не было. Я опять рассердился и совсем уже выгнал Таньку из экипажа. А Женька говорит: «Тогда и я уйду». Подлиза!
        В общем, не получилось из них космонавтов. Я маме перед сном пожаловался, а она говорит:
        — Может, просто это ты капитан не очень умелый?
        Я подумал, подумал и согласился. Потому что если бы я был хороший капитан, то меня все бы слушались, и всё было бы в порядке. Просто я командовать не умею. Вот папа мой умеет. Он как гаркнет:
        — Всё, иди спать!  — и я сразу иду спать.
        А я так кричать не умею. То есть умею, но только если разозлюсь сильно. А на Таню я сильно злиться не могу. И на Женьку тоже. И на Вету. Я всё это маме рассказал, она улыбнулась, погладила меня по головке, сказала: «Глупенький», поцеловала и ушла.
        Почему она так сказала? Я даже чуть не расстроился. Потому что капитан должен быть умным. А ещё он должен быть сильным и смелым. Я маму догнал и так ей и сказал. А она меня обняла и сказала, что я обязательно буду капитаном. И я пошел спать. И мне приснилось, что я лечу на космическом корабле к звёздам. А рядом со мной и ребята со двора, и папа, и мама, и бабушка. А впереди нас ждет чудесная планета.
        А на следующий день я у Таньки прощения попросил. Она задаваться не стала и меня простила. И я её обратно в экипаж принял. И Жеку с Ветой тоже. Потому что настоящий капитан, это не тот, который со всеми ругается, а тот с которым хочется полететь хоть на край света. Это я, кажется, во сне понял.

        Тук-тук

        Мама с папой уже спать легли. Я дождался, когда за дверью свет погаснет, встал с кровати и на цыпочках к окну подошёл. За окном темно уже, только фонари жёлтые светятся. А деревья тёмные такие, и от них тени, словно чьи-то пальцы.
        Я ножницы взял и по батарее тихонечко постучал: «тук-тук». Немного времени прошло и мне в ответ тоже: «тук-тук». Я быстренько на подоконник взобрался и форточку открыл.
        Подождал чуток, и ко мне на ниточке бумажка спустилась, в трубочку свёрнутая.
        Я ниточку к форточке примотал, бумажку развернул и прочёл: «Ты что делаешь?»
        Я на этой же бумажке, чуть ниже, написал: «Я спать ложусь. А ты?»
        Назад бумажку к ниточке привязал и опять по батарее «тук-тук». Ниточка с бумажкой вверх уползла, я возле окна стою, на улицу гляжу.
        Если на крышу другого дома смотреть, то кажется будто кто-то там есть. Может, это кошки гуляют? А может, бандиты? Эх, жалко у меня бинокля нет. Надо будет у Веты с соседнего подъезда выпросить, хотя бы на одну ночь. Если это бандиты, то можно будет позвонить в милицию, а потом когда их поймают, мне грамоту перед всеми дадут и все увидят, какой я смелый, что не побоялся бандитов.
        В это время по батарее опять тихонько «тук-тук» раздалось, а потом новая бумажка спустилась. А в ней написано: «Я тоже спать ложусь. Завтра пойдёшь играть?» Я отвечаю: «Пойду. Давай сразу после завтрака». Назад бумажку к нитке примотал, по батарее тихонечко стукнул, нитка с бумажкой вверх ушла.
        А я опять на улицу смотрю. Я вообще люблю в окно смотреть. Мама всё время говорит: «Ты что там, ворон считаешь?» Не пойму, каких ворон? У нас живёт во дворе ворона, так она одна, чего её считать? Вот если бы мама спросила «Ты что там, голубей считаешь?», я бы понял. У нас голубей во дворе много. Мы их с ребятами подкармливаем. Всегда хлеба им принесём или пшена. А у Таньки-Рыжика даже кормушка за окном есть.
        В это время опять по батарее «тук-тук» и записка мне в руки: «Договорились. Всё я спать пошла. Спокойной ночи» Я в ответ пишу «Спокойной ночи». По батарее стукнул. Бумажка с ниткой вверх подпрыгнула и пропала. А я спать лёг.
        Лежу и думаю: здорово это Танька придумала, или в книжке какой вычитала, так записками обмениваться. Очень по-шпионски получается. Надо только ещё свой язык секретный придумать, чтобы никто чужой понять не мог, если ему записка в руки попадёт. Например, Танька мне напишет: «Встречаемся в квадрате 50»  — и никто другой не поймёт. А я пойму, что завтра мы встречаемся возле гаражей.
        Хотя Танька, когда на улицу пойдёт, наверняка и так за мной как всегда заскочит. Она ж прямо над нами живёт и ей всё равно по пути.

        Сосулька

        С крыши сосулька сорвалась и упала у меня перед носом. Мимо тётенька незнакомая проходила  — даже ойкнула. А потом мне и говорит:
        — Мальчик, не стой, возле дома, а то вдруг сосулька по голове упадёт Я тогда от дома подальше отошёл. Вдруг смотрю: из подъезда Женька выходит. Я ему кричу:
        — Жека, отходи скорей от дома!
        Женька отошёл и спрашивает:
        — А зачем?
        — Вон, видишь какие сосулища висят?  — отвечаю.  — На бошку упадут тебе и всё.
        Стоим мы с Жекой, на сосульки смотрим. Они снизу маленькими притворяются. Но нас-то не обманешь. Мы ж видим, какие внизу куски сосулечные большие валяются. А тут Танька-Рыжик из дома выскочила. Мы уже хором с Жекой орём:
        — Отходи скорее!
        Танюха испугалась, к нам подбежала:
        — Чего орёте?  — спрашивает.
        Мы ей объяснили, что сосулькой по голове можно получить. Танька носик свой вздёрнула:
        — Да не боюсь я ваших сосулек дурацких.
        А в это время ка-а-а-ак сосулька оторвётся от крыши, ка-а-а-ак вниз ухнет и вдребезги.
        — Видала?  — говорю Таньке  — а если бы по тебе так?
        — Угу  — ответила Танька и поёжилась.
        Стоим мы втроём уже. Всех, кто мимо идёт, предупреждаем, чтобы рядом с домом не ходили, потому что сосульки сверху падают. Все нам улыбаются и спасибо говорят. А тут мальчишка из соседнего двора к нам заскочил.
        Я ему говорю:
        — Отойди скорей от дома А он мне:
        — А чё это?
        Я ему объясняю:
        — Вон, видишь сосульки какие, можешь запросто по голове схлопотать А он мне:
        — Кому это по голове?
        Вот непонятливый. Я его за руку взял, хотел от дома подальше отвести, а он вдруг меня как толкнёт. Я поскользнулся и упал. Так обидно. А ещё обиднее, потому что Танюха с Женькой видели, как меня уронили. Я тогда вскочил и дурня этого толкнул. Он упал. А потом вскочил и на меня. И мы вместе на снег упали и бороться начали.
        В это время дворничиха наша мимо проходила, растащила нас:
        — Чего это вы деретесь?  — говорит  — Сейчас я быстро вашим родителям нажалуюсь!
        Пацан вывернулся и бежать. А я дворничихе объяснил, что мы людей от сосулек защищаем.
        Дворничиха вверх посмотрела, увидела какие сосульки большие, и говорит:
        — Молодцы ребятки. Только драться всё равно нехорошо.
        И ушла. А мы стоим, опять всех предупреждаем. Танька предложила после обеда красные повязки на рукава надеть, чтоб все видели, что мы не просто так здесь стоим, а дежурим, и что нас слушаться надо.
        У меня повязки нет, но мама мне красный шарфик дала. После обеда мы вышли, а сосулек уже нет  — внизу все разбитые лежат. Дворничиха подходит к нам и говорит:
        — Молодцы ребята, что про сосульки мне сказали.
        Это она, оказывается, их посбивала. Хорошо теперь  — никому сосулька на голову не упадёт.
        Но нам почему-то грустно стало. Раньше мы важным делом заняты были  — людей об опасности предупреждали. И все это видели и «спасибо» говорили. И нам это нравилось очень.
        А теперь что делать?
        Стоим мы в растерянности, а тут из-за угла дяденька выходит. И вдруг как поскользнется, да как шмякнется на снег. Мы подбежали, смотрим  — возле угла лёд блестит. Мы тогда быстро повязки надели и стали всех предупреждать, что здесь лёд и надо осторожно идти.
        Дворничиха мимо идёт и спрашивает:
        — Чего это вы снова тут кучкуетесь?
        Но мы ей ничего не сказали. А то еще посыплет лёд песком, и опять мы без важного дела останемся.

        Дед мороз

        Я в деда Мороза не верю. Потому что я знаю, что на самом деле это никакой не дед Мороз, а просто переодетый дяденька. Я и сам недавно видел, как из соседнего подъезда дед Мороз вышел, в машину сел и поехал. А разве настоящий дед Мороз поехал бы в машине? У него лыжи должны быть. Или упряжка оленья.
        Танька-Рыжик тоже в деда Мороза не верит. Она говорит, что дед Мороз один никогда не успел бы столько подарков всем детям разнести. Самой Таньке подарки папа привозит из командировок. Он часто в них ездит, поэтому у Таньки много подарков. Везёт же некоторым.
        А я свои подарки новогодние под ёлкой нашел. Я думаю, что их мама туда положила или папа. Хотя они и не признаются. Но ведь все знают, что дед Мороз попадает в дом через камин. Я в мультиках видел. А у нас в квартире камина нет. Как же дед Мороз к нам в дом попал? Не через форточку же.
        Вот когда я вырасту, никого не буду обманывать и дед Морозом переодеваться. А зачем?
        Если я, например, захочу Таньке что-нибудь подарить, я сам ей и подарю. И Нового года ждать не буду.
        А вчера я во дворе играл. А какой-то дедушка поскользнулся и упал. Я подошёл и помог ему отряхнуться. Смотрю, а у него борода и усы такие пышные и белые-белые. И нос красный. А глаза улыбаются. Дедушка в карман залез и зайца шоколадного мне дал.
        Я спрашиваю:
        — Дедушка, а вы дед Мороз?
        А он улыбнулся и ушёл. Я теперь думаю, что это, наверное, настоящий дед Мороз был.
        Потому что усы и борода у него были точно настоящие. И зайца шоколадного он мне подарил.
        Я зайца пока под ёлку поставил. Потом Танька в гости ко мне придёт, а я ей про дед Мороза расскажу. Она опять носом начнёт крутить. А я ей раз!  — и зайца в доказательство покажу.
        Просто детей на свете много, а дед Мороз один, вот он к Таньке и не успел ещё зайти.
        Жалко, что я вчера растерялся и не попросил его к Таньке подняться. Он же добрый и ни за что не отказался бы.

        Кем быть?

        Вот мама хочет, чтобы я играл на пианино. А папа  — чтобы я пошёл куда-нибудь на борьбу.
        Я с Танькой-Рыжиком решил посоветоваться. И она сказала, что ей больше нравится пианино. Я подумал и решил, что это действительно здорово, уметь играть песни всякие и другую музыку. А может даже самому сочинять и петь. Голос у меня хороший и очень громкий.
        А потом на улицу вышел Женька, и мы все пошли играть в пиратов. Я взял Женькин корабль на абордаж, а он мне подножку нечестно поставил, и я упал. А Танька-предательница стала ему хлопать. И я понял, что на самом деле борьба Таньке больше нравится, чем пианино. А про пианино, это она просто из выпендрёжу сказала.
        Если бы меня спросили, что я хочу делать, когда вырасту, я бы сказал: хочу плавать на корабле под парусами. Но такой секции у нас в городе почему-то нет.
        Я, наверное, всё-таки на борьбу пойду. А то вдруг, когда я вырасту и пойду в плавание, нас возьмут пираты на абордаж. А я их всех тогда с корабля повыкидываю.
        Я Таньке так и сказал, что на борьбу пойду. А она сказала:
        — И чего вы все, пацаны, так бороться любите?
        А сама-то Жеке хлопала, когда он мне подножку поставил! Я Таньке и говорю:
        — Музыку чтобы слушать  — можно и магнитофон включить. А если бандиты нападут, что я, за пианино прятаться что ли буду?
        Танька подумала и согласилась. Она сказала, что и сама бы на борьбу пошла. Только у нас в городе для девчонок таких секций нет.

        Находка

        Я пятьдесят рублей нашел. Мы тогда в прятки играли. Я в подъезд забежал, смотрю: возле самых дверей бумажка лежит. Я поднял  — а это пятьдесят рублей! Настоящие! Я их рассмотрел со всех сторон и в карман засунул. Потом достал из кармана, ещё раз рассмотрел и в другой карман сунул. Потому что в первом кармане у меня дырка. Может, кто-то вот так же в дырявый карман деньги положил и потерял.
        Я уже немного считать умею. Я посчитал, что на пятьдесят рублей можно мороженого купить. Или газировки много. Или целую гору жевательной резинки. А можно деньги не тратить, а накопить ещё, и потом купить себе что-нибудь такое. Танк радиоуправляемый, например. Я не знаю точно, сколько он стоит, но, наверное, очень дорого.
        Мне даже играть в прятки перехотелось, так я размечтался. Я ребятам сказал, что мне нужно домой идти. И побежал домой. А возле подъезда баба Шура ищет что-то. У неё зрение плохое, уронила, наверное, что-нибудь и найти не может. Я её спрашиваю:
        — Баба Шура, вы что ищете?
        — Да, я,  — отвечает баба Шура  — денежку потеряла.
        Мне сразу жарко стало и неприятно. Может, она другую денежку потеряла, а не ту, что я нашёл?
        — А много потеряли?  — спрашиваю я её.
        — Да пятьдесят рублей, тетеря старая. Наверное, когда ключи вытаскивала и обронила.
        Глянь, внучок, пожалуйста, у тебя глаза молодые, не лежат ли где?
        Я посмотрел кругом:
        — Нет, не лежат  — отвечаю. А у самого уши горят. Хорошо, что баба Шура видит плохо.
        Домой прибежал, деньги в коробку из-под леденцов засунул. Там у меня всё самое важное хранится. Стыдно мне очень, но и деньги отдавать жалко. И от этого всего злюсь я сильно.
        Пошёл я и у Таньки спросил:
        — А вот если бы ты пятьдесят рублей нашла, то что бы сделала?
        — Я,  — отвечает Танька  — хозяину бы вернула.
        Ишь какая честная. Да это она сейчас так говорит. Если бы сама нашла деньги, небось побежала бы какие-нибудь браслетики покупать, она их любит очень. Я еще больше разозлился и домой пошёл.
        Дома вечером мама спрашивает:
        — Ты чего такой хмурый?
        — Да так,  — отвечаю  — настроения что-то нет.
        — Может, ты заболел?  — испугалась мама и поцеловала меня в лоб,  — да нет вроде бы, температура нормальная.
        Если б она знала, что я чужие деньги взял, наверное, не целовала бы. А расстроилась бы сильно. И папа тоже расстроился бы. Или страшно бы рассердился.
        Мне совсем плохо стало. Лучше я бы вообще не находил эти деньги. Я даже на бабу Шуру разозлился немного. Чего она, рассеянная такая, деньги теряет? А мне теперь мучиться.
        На следующий день я сразу после завтрака на улицу побежал. Всё бабу Шуру караулил.
        Наконец, она вышла. Я к ней подбегаю:
        — Здравствуйте, баба Шура. Посмотрите, что я в подъезде нашёл,  — и пятьдесят рублей ей протягиваю. Баба Шура обрадовалась сильно:
        — Вот спасибо тебе  — говорит,  — подожди, я тебе сейчас конфет вынесу.
        А мне стыдно.
        — Спасибо,  — говорю  — мне конфеты нельзя, у меня на них аллергия  — и бегом от неё. А она пошла и всё папе с мамой рассказала. Мама начала меня расхваливать. А папа ничего не сказал, но видно было сразу, что он тоже очень довольный. А мне стыдно-стыдно. И зачем я только эти деньги нашёл?
        А потом ещё Танюха ко мне во дворе подбегает и говорит:
        — Ух, ты, какой молодец. Мне мама всё рассказала, про то, как ты деньги бабе Шуре нашёл.
        Тут я уже не выдержал и рассказал Таньке всё, как было. Она подумала и говорит:
        — Ты всё равно молодец. Ты же всё-таки деньги отдал. Вот если бы не отдал, тогда совсем другое дело.
        Я Таньке говорю:
        — А вот ты сразу бы отдала, наверное.
        Тут Танюшка покраснела, и призналась, что она однажды десять рублей нашла и на мороженое истратила. Мне Таньку сразу жалко стало. Ведь я помню, как я сильно мучился. Я ей говорю:
        — Ладно, не расстраивайся. Ты ж просто хозяина не нашла. А так бы сразу отдала.
        Танька задумалась, а потом сказала, что если бы хозяин нашелся, она конечно, сразу бы отдала. В общем, мы с Танькой решили, что надо поступать всегда по-честному, чтобы потом не жалеть.
        А всё-таки, если совсем по правде, мне денег немного жалко было. Потому что на эти деньги целое море жвачки можно было бы купить. Или на танк накопить радиоуправляемый.
        Но Таньке я про это уже говорить не стал.

        Письмо

        Танька-Рыжик недавно сказала, что скоро они уедут отсюда. Потому что её папа нашёл себе какую-то новую работу в другом городе, далеко-далеко.
        Я расстроился. Мы ведь с Танькой крепко дружим. Мы с ней, конечно, иногда очень сильно ссоримся. Но быстро миримся и опять дружим. Я с ней даже больше, чем с Женькой дружу, хотя она и девчонка, а Женька  — пацан.
        А Танька предложила, чтобы мы переписывались. Я писать не очень люблю. У меня по русскому языку четвёрка, но я всё равно писать не люблю. Когда у нас было сочинение про то, как я провёл лето, я хотел написать, как я здорово провёл лето в деревне. В деревне было столько много всего, но почему-то когда я написал, получилось совсем неинтересно. Будто бы было совсем не так здорово.
        Но Тане я, конечно, буду писать. Хоть и не люблю. Я ведь ещё ни разу писем не получал. И не отправлял. Это, наверное, даже интересно будет. Я коробку специальную заведу и буду туда Танькины письма складывать. Чтобы, если забуду чего, можно было перечитать заново.
        Я решил потренироваться и написал Тане письмо. Я написал, что как плохо, что она уезжает, и что я буду скучать. Потом я написал, что я к ней обязательно приеду, и мы куда-нибудь вместе пойдем. Ещё я написал, что сегодня у нас начался дождь, и поэтому я сижу дома и пишу письмо.
        А потом дождь кончился, и я пошёл гулять. А Танька вышла и сказала, что никуда они уже не едут. Потому что у её папы с новой работой что-то там не получилось. А ещё потому что её мама тоже не хочет уезжать.
        Я обрадовался очень. А потом немного расстроился. Получается, что я зря письмо писал что-ли? Я Таньке сказал, а она давай у меня это письмо клянчить. Я ей письмо принёс, она прочла, и сказала, что я очень здорово пишу. И что ей понравилось. И попросила, чтобы я ей ещё что-нибудь написал. А она мне в ответ напишет.
        Ведь для того, чтобы писать друг другу, не обязательно жить в разных городах. Правда?

        Антарктида

        В школе мы с Танькой-Рыжиком за разными партами сидим. Нас сразу так ещё в первом классе посадили. Мы так и сидим. Я сижу впереди, а Танька позади. Из-за этого мне учительница очень часто замечания делает, что я кручусь. Она даже родителям сказала, что я непоседа. А я никакой не непоседа. Вот если бы я сидел позади Таньки, то тогда учительница бы ей замечания делала.
        А рядом с Танькой Женька сидит. Он тоже с нашего двора, только с другого подъезда.
        Женька пацан нормальный. Он мне и списывать даёт, когда надо очень. И я ему тоже даю.
        Потому что я лучше него примеры решаю. А он зато по русскому лучше меня. А у Таньки мы не списываем, потому что у неё фиг допросишься. Она же отличница. А отличницы никому списывать не дают.
        Вообще-то, Танька нормальная девчонка, хоть и отличница. У нас и другие отличницы есть, так я с ними даже не знаю о чём поговорить. А с Танькой мы давно знакомы, и я всегда знаю, о чём с ней разговаривать.
        Вчера, например, мы на перемене с ней и Женькой об Антарктиде разговаривали.
        Антарктида  — это страна такая, только далеко отсюда. Там всё время очень холодно и снег не тает. И ночь там  — целых полгода, а потом полгода день. А ещё там живут пингвины. Это нам учительница рассказала. А Танька предложила отправиться в Антарктиду. Не сейчас, конечно, а когда ещё немного подрастем.
        У Таниного папы палатка есть, мы можем её взять и ночевать в ней. У меня фонарик есть.
        Там, правда, лампочка перегорела, потому что я с ним ночью заснул и забыл выключить. Но мама обещала новую лампочку купить. А у Женьки есть щенок по кличке Авто. Он уже почти дрессированный. Он знает команду «ко мне». А если у тебя что-нибудь вкусное есть, то он и без команды может прибежать.
        — А Вету брать будем?  — спрашиваю я.
        Вета  — это ещё одна девчонка с нашего двора. Только она не в нашей школе учится, а в какой-то английской. Её папа каждый день на машине в школу возит. А когда папы нет, то мама на автобусе. А ещё у Веты бинокль есть настоящий. Не такой, как в театрах дают, а больше. И чёрный весь.
        — Вету берём  — сказала Танька,  — палатка же как раз четырёхместная.
        Но тут урок начался, и мы побежали на урок. Сижу я, а Танька меня в спину толкает и записку передаёт. А в записке написано: «Надо с собой еды побольше взять». Ха! Тоже мне отличница! Это и не еда вовсе называется, а провиант. Мне мама в книжке про путешественников читала.
        Я Танюхе написал, что это не еда  — а провиант. А она написала «не задавайся». А я и не задаюсь. Танька сама выпендривается. Она, если слово новое узнает, сразу его обязательно в разговор вставляет и ждёт, когда мы с Женькой спросим её, что это такое? А потом вздыхает так и говорит:
        — Книжки надо читать.
        Мы с Женькой договорились недавно и специально её не переспрашиваем. А она злится тогда.
        Я Таньке пишу: «Я не задаюсь!»  — а она мне: «Задаешься!». Я не выдержал, обернулся и хотел ей сказать, что это она задается. Но тут учительница подошла и дневник попросила. Будто бы это я виноват, а вовсе не Танька. Ну да, Танька ж отличница, а виноват всегда я.
        А Танюха сидит, как ни в чём не бывало. Будто бы и ни причём вовсе. Если бы у неё палатки не было, я бы вообще выгнал её из нашей экспедиции. Потому что экспедиция должна быть дружная, и все должны друг за друга стоять. А Танька сидит и не говорит, что это она виновата. Я уже хотел на неё разозлиться, но тут она встаёт и говорит:
        — Марья Ивановна, это я у него линейку попросила!
        Марья Ивановна тогда от меня отстала. А Танька хоть и задавала, но всё равно молодец. Я ей в Антарктиде обязательно пингвина какого-нибудь поймаю и подарю. Или белого медвежонка. Я ей на перемене так и сказал. А она сказал, что белые медведи водятся не в Антарктиде, а в Арктике.
        Ну не задавала ли?

        Сапоги

        Мне сапоги купили. Я о таких давно уже мечтал. У Женьки сапоги есть. У Таньки-Рыжика есть. У Веты из соседнего подъезда тоже есть. И все они спокойно могут по лужам бегать и волну могут на берег делать. А я один должен лужи кругом обегать. И в корабли мне играть неудобно. Возле берега приходится всё время плавать. И всё равно, даже если осторожно, а в лужу наступишь. Прихожу домой с мокрыми ногами  — мама ругается. Я ей и говорю:
        — Вот если бы у меня сапоги были, как у всех ребят, тогда бы ноги не промокали
        — Ноги бы не промокали, если бы ты по лужам не шлындал,  — отвечает мама. Но, наверное, она всё-таки поняла, что я прав. Потому что приходит она однажды с работы и говорит:
        — Отгадай, что я тебе купила?
        Я сначала думал, что яйцо шоколадное. Такое, с сюрпризом внутри. А мама берет и достает из пакета сапоги. Я так обрадовался, маму обнял и сразу сапоги натянул. Они такие красные, а сверху на каждом кораблик маленький нарисован.
        Я сначала по дому походил. Мама спрашивает:
        — Не жмёт?
        Я говорю:
        — Нет, не жмёт  — а если бы даже и жало, я бы всё равно не сказал. Мне ведь очень срочно надо было в новых сапогах гулять пойти.
        Только пришлось сначала кушать, потом уроки показывать. Но наконец-то, меня гулять отпустили. Выхожу во двор, а там ребята уже корабли по луже гоняют. У Женьки корабль из щепки сделан. Он палочку в неё воткнул  — получилась мачта. Красиво, но только корабль всё время на бок падает. У Таньки-Рыжика кораблик из бумаги. Она сама их умеет делать. Её мама научила. Выглядит такой кораблик здорово, но быстро мокнет и тонет.
        А я не пожалел и вынес из дома пластмассовый кораблик. Он хорошо плавает. Я тыщу раз его в ванне проверял. А ещё на нём парус настоящий, только пластмассовый. Стали мы с ребятами играть. Я по луже смело хожу, куда хочу плаваю. Вдруг мне Танька кричит:
        — Стой! Туда не ходи!
        Я спрашиваю:
        — Почему?
        — Там глубоко очень.
        Ну и трусиха. У неё же сапоги не такие здоровские, как мои. А у меня они почти до колена.
        Мне глубина не страшна. Решил я посмотреть, как там глубоко. Шагнул чуть-чуть, вода выше поднялась. Шагнул ещё  — вода до середины сапог поднялась. Я ещё чуть-чуть вперед прошёл.
        Потом ещё. Так понемножку и забрался на самую глубину. Вода возле самых краёв сапог плещется, а внутрь не попадает. Здорово так!
        Стою и смотрю. А в луже облака отражаются, будто бы они под водой плывут, и меня обплывают. А если долго-долго на них смотреть, то кажется, что это я плыву. Смотрел я, смотрел, у меня даже голова закружилась. Я от этого совсем чуть-чуть в сторону шагнул, чтобы не упасть, а вода как в сапоги хлынет!
        Вылез я на берег, снял сапоги, вылил воду. Носки мокрые. Штаны до колен мокрые. И зачем я туда полез? Танька смеётся:
        — Ты зачем на глубину попёрся?
        А я молчу, не знаю, что ответить. Пошёл домой. Дома мама меня наругала, ноги мне в тазике с горячей водой помыла, вытерла насухо и носки шерстяные надела. А сапоги сохнуть поставила.
        Я табуретку к окну поставил, сел на коленки, смотрю, как ребята корабли по луже гоняют.
        Обидно мне. И зачем я на глубину полез? Теперь дома придётся сидеть, а ребята играют. Вдруг смотрю  — Танька сама на глубину пошла. Раз шагнула, два шагнула. А потом на берег выскочила и давай сапоги снимать  — тоже замочилась. А вот так ей и надо. Не надо было надо мной смеяться!
        Я маме рассказал, а она говорит:
        — Сапоги для того и нужны, чтобы ноги не мочить.
        Я говорю:
        — Угу.
        — Больше так не делай  — говорит мама Я говорю:
        — Угу.
        Будто бы мне приятно было, когда вода в сапоги набралась. Я же не нарочно. Я уже точно знаю, как надо было сделать. Надо просто запомнить с какой стороны на глубину заходил, и точно так же осторожно выходить. Я на следующий день несколько раз так попробовал. И всё получилось.
        Если бы в последний раз Жека нарочно волну не сделал  — я бы точно не промок.

        Соревнование

        Плеваться нехорошо и некрасиво. Я это уже знаю. И мама так говорит. Я вообще почти не плююсь. Но тут Танька-Рыжик сказала, что плюнет дальше меня. Танька вообще терпеть не может, когда она не первая. Ей и прыгнуть надо дальше, и пробежать быстрее, и залезть выше.
        Ну уж насчёт плевков  — это она, конечно, загнула. Я ей так и сказал. А она всё равно твердит, мол плюнет дальше меня и всё. Пришлось устраивать соревнования. В судьи Женьку позвали. И стали плеваться. Сначала я плюнул. Потом Танька. Женька посмотрел и говорит:
        — Танька дальше плюнула.
        Я говорю:
        — Это потому что она ветра попутного дождалась. Так не считово.
        А Танька кричит:
        — Считово! Считово!
        Я говорю:
        — Не ори, пусть судья решает.
        А Женька-подлиза говорит:
        — Считово. Таня победила.
        Ну и судья! Да он за Танькой, как хвостик бегает и в рот ей заглядывает. Вот он ради неё и расстарался! Тут уж я начал кричать:
        — Так нечестно, надо переплёвывать!!!
        Танька говорит Женьке:
        — Да пускай переплёвывает, всё равно у меня дальше.
        Ну хорошо. Я встал, подождал, пока ветер посильнее дунет, и как плюну. Ну и, конечно, дальше Таньки получилось. Женька посмотрел и говорит:
        — Танька проиграла Танька, как давай ныть, что она тоже должна второй раз плюнуть, чтобы по-честному. Я говорю:
        — Чего ты ноешь? Ты один раз по ветру плюнула, и я один раз по ветру плюнул. Всё по-честному.
        А она заладила, как попугай: «нечестно» мол и всё тут. Я Жеку спрашиваю:
        — Честно же было?
        Жека подумал и говорит:
        — Пусть Танька второй раз плюнет.
        Ну и подлиза же он. Я так возмутился. А Танька не стала ждать, пока я выспорю, и как плюнет. И ещё дальше меня оказалось. Я ору:
        — Нечестно! Нельзя было Таньке второй раз плевать!
        Танька кричит:
        — Ты сам два раза плевал!
        Я Женьке кричу:
        — Не считается!
        Женька орёт:
        — Считается!
        Я опять:
        — Не считается!!!
        А он мне:
        — Считается!!!
        Тут я не выдержал да как плюну прямо в Женьку. Он как покраснеет, да как плюнет в меня.
        А я его как толкну. А он меня. А Танька как закричит. Тут дворничиха прибежала, нас схватила и по домам потащила. А всё из-за Таньки. Если б она не закричала или если бы спорить не стала, что лучше всех плюётся, нам бы с Женькой не влетело бы.
        Меня дома давай ругать, что я в Женьку плевал. Потому что плеваться нехорошо и некрасиво. А потом давай меня ругать, что дрался. Потому что драться тоже нехорошо и некрасиво.
        Мы потом с Женькой помирились и прощение друг у друга попросили. Точнее сначала нас ним заставили прощения просить. А помирились мы уже потом, во дворе.
        Женька говорит:
        — А всё-таки Танька дальше плюётся.
        Я говорю:
        — Ну и пусть, а я зато метче.
        Женька спрашивает:
        — Почему?
        Я говорю:
        — Потому что когда ты в меня плевал, то в куртку попал. А я тебе в нос.
        И Женька согласился, что я плюю метче. Танька, правда, давай сразу спорить, что это она метче. Но мы уже проверять не стали. Во-первых, плеваться нехорошо и некрасиво. А во-вторых, и так ведь понятно, что я  — метче плююсь.

        Ниндзя

        Я в одном фильме увидел, что есть такие воины-ниндзя. Они очень сильные и ловкие. Они даже по стенкам могут бегать и драться классно. Если бы я так умел драться, я бы Ваську-Рэмбо с соседнего двора обязательно побил бы.
        Моя мама говорит, что драться нехорошо. Но это потому, что она большая и к ней никто не пристает. А если и будет приставать, то сразу папа прибежит. А меня Рэмбо под зад пнул так, что я упал. Он ещё потом и ржал, как лошадь. Когда я драться научусь, я сразу же ему за всё отомщу.
        А ещё у ниндзя звёздочки такие есть. Ими можно кидаться. И мечи такие длинные. И шапка такая, что только глаза видно. На следующий день фильм про ниндзей повторяли, так я его специально второй раз посмотрел. Я бы и третий раз посмотрел, но больше его не повторяли.
        Я Таньке потом на улице несколько ударов показал, которые я из фильма запомнил. Если хорошо потренироваться, то можно научиться, как ниндзя бить.
        Потом Женька со своим щенком по кличке Авто гулять вышел. Жека увидел, как у меня здорово драться получается, и тоже давай пробовать. Но у него не здорово, а смешно получается.
        Женька кулаками машет куда попало. Авто носится вокруг, лает. Танька хохочет.
        Просто у меня, наверное, от рождения есть боевые способности, а у Женьки нет.
        Я решил, что когда вырасту, то буду ниндзей. И буду слабых защищать от всяких гадов, вроде Васьки-Рэмбо. Только я так подумал, вдруг к нам Рэмбо во двор заваливает. Сделал вид, что мимо проходит, а сам Таньку как дёрнет за косичку, у той аж глаза в небо. Я со скамейки соскочил и говорю:
        — Ты чего?
        А он ко направился. Мне вдруг так страшно сделалось. А Женька как подскочит, да как Рэмбо ударит. Ну я ж говорил, что Женька драться не умеет  — только кулаком по воздуху махнул.
        Рэмбо сначала опешил, а потом Женьку так толкнул, что тот на землю упал.
        Женька вскочил, и снова на Рэмбо. Рэмбо его снова уронил. А Танька завизжала. А Женька снова вскочил и снова на Рэмбо. Рэмбо как размахнётся. А тут щенок как в ногу ему вцепится.
        Рэмбо заорал и ногой так дернул, что Авто отлетел и о скамейку ударился. А Танька подскочила и давай Рэмбо царапать. У неё же ногти острые. А Женька вдруг палку с земли поднял, да как размахнётся. А Рэмбо, как чесанёт. Ух. Ну кто бы мог подумать, что он нас так испугается?
        Потом Танька к Женьке подошла, давай его отряхивать. Я тоже подошёл. Говорю Жеке:
        — Ты чего же, воин, кулаками по воздуху махал?
        А Танька вдруг как зашипит на меня:
        — Вали отсюда, трус несчастный!
        С ума она что ли сошла? Да какой же я трус? Я просто растерялся, так всё быстро произошло. А Женька тоже на меня исподлобья посмотрел и ничего не сказал.
        В общем, Танька с Женькой сейчас со мной не разговаривают. А я теперь всё думаю: а вдруг я и, правда, испугался? Это что же, я  — трус, получается? Да нет! Мы, когда с гаражей прыгали, я с самого высокого прыгнул, а Женька побоялся. Значит я смелее Женьки.
        Только как это теперь Тане объяснить, а?

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader BookZ Reader. Для андроида Alreader, CoolReader Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к