Библиотека / Детская Литература / Бабаев Эдуард: " Я Хочу Видеть Укротителя " - читать онлайн

   Сохранить как или
 ШРИФТ 

        Я хочу видеть укротителя Эдуард Григорьевич Бабаев

        Эдуард Бабаев
        Я хочу видеть укротителя

        1

        Неподалёку от нашего дома, на улице Южной, был зоосад. Я пропадал в нём целыми днями.
        То, что я видел, казалось мне удивительным.
        Орёл сидел на белом камне, надвинув на себя чёрные крылья, как бурку.
        Волк ходил из угла в угол в своей сумрачной клетке, как будто он что-то забыл и никак не может вспомнить.
        Пасть у бегемота открывалась, как саквояж. А губы у него были живые, розовые, нежные.
        В научной библиотеке зоосада работал мой дядя, и меня к нему пускали в любое время. Хотя я ещё не умел читать как следует, я помогал ему расставлять на полках книги. Больше всего мне нравились басни с картинками.
        Дома, просыпаясь, я слышал, как кричат павлины и обезьяны. Их голоса очень схожи.
        А засыпая, слышал плач шакалов и рыканье льва — дикие звуки пустыни.

        2

        — Ты кто такой и зачем сюда ходишь каждый день?  — спросил меня молодой нестрогий человек в светло-синем халате.
        — Я здесь живу, рядом,  — ответил я.
        Он посмотрел на меня внимательно. Видно, ему хотелось поговорить с кем-нибудь не по делу, а просто так.
        — Тебе что, нравится здесь?  — спросил он.
        — Нравится. Я привык.
        — И я привыкаю…
        Мы сели на скамейку возле бассейна с водоплавающей птицей. Здесь было прохладно, хотя и шумно. Утки-кряквы крякали, нырки ныряли…
        Моего нового знакомого звали Сеня Зюкин. Он недавно вернулся из армии и собирался поступить в цирковое училище. А пока работал смотрителем у львов.
        — Только фамилия у меня неподходящая,  — сказал он.  — Укротитель Сеня Зюкин! Смех…  — Он посмотрел на меня своими спокойными зелёными глазами и спросил: — Вот твоя как фамилия, скажи?
        Я сказал.
        — Тоже не подходит,  — задумчиво продолжал Сеня.  — Я у всех спрашиваю. И всё не годится. Надо, чтобы звучало! Понимаешь? Это цирк!.. Про меня ещё, может быть, книжку напишут.
        С тех пор я часто встречал Зюкина. Но не каждый день. Потому что он иногда болел. А болел он потому, что много закалялся и сильно простужался. Примет ледяной душ и заболеет. Поправится и говорит:
        — Видно, надо повторить.
        — Он упрямый,  — говорила про него Зоя Пухова из медпункта.
        Ледяной душ помог. Кожа на спине и на груди у Сени стала такая жёсткая, как на руках, и теперь ему не страшны были ни солнце, ни холод.
        — Закаляйся и ты,  — сказал мне Сеня Зюкин.  — Ты что будешь делать, когда вырастешь?
        — Я, может, книжку про вас напишу,  — ответил я.
        — Ну-ну,  — протянул Сеня.  — Посмотрим…
        Читать я учился сам по табличкам на вольерах. Увидишь льва прочитаешь: лев; увидишь оленя — и прочитаешь: олень. Ещё лучше, чем по книге с картинками.


        А Сеня Зюкин тем временем научился ходить на руках. Когда львица Дамаянти увидела, как он идёт по дорожке вверх ногами, она взяла своего львёнка за шиворот и утащила его в тёмный угол клетки и там спрятала за ящиками.

        3

        — Этого львёнка мы назовём Добряк!  — сказал Сеня Зюкин.
        Львёнок раскрыл пасть и попытался зарычать. Сеня сунул ему бутылку с молоком. Львёнок зажмурился и стал тянуть молоко через соску, цепляясь за горлышко и за рукав Сениного халата то одной, то другой лапой.
        — Пей, пей,  — говорил Сеня.  — Расти большой и умный.
        Добряк рос быстро.
        Каждое утро Сеня водил его на прогулку по главной аллее. Иногда Добряк убегал вперёд.
        Так было и на этот раз.
        Я качался один на деревянных качелях. Время было раннее. В тени под деревьями дремала Ведьма, рыжая дворняжка. Днём она всё больше спала, а ночью ходила по всему зоосаду, за что её и прозвали Ведьмой.

        Вдруг из-за поворота показался Добряк. Он заметил меня издали, бросился ко мне и полез на качели. Ведьма подняла голову и насторожилась. Я не знал, что мне делать. В кармане моей куртки были бутерброды, завёрнутые в бумагу. Добряк зацепил зубами свёрток и тянул его к себе.
        Ведьма вскочила на ноги и зарычала. А Добряк уже навалился на меня своими тяжёлыми лапами.
        — Сеня!  — закричал я.  — Сенечка!
        Свёрток вывалился из моего кармана, и бутерброды рассыпались по земле.
        Добряк, сильно качнув доску, спрыгнул с качелей. В ту же минуту Ведьма вцепилась зубами в его ухо. Добряк отбивался от неё, мяукал и рычал.
        Теперь я испугался, что Добряк обидится на меня из-за этой Ведьмы. А подойти было страшно.
        Сеня Зюкин бежал к нам, перепрыгивая через клумбы и размахивая руками. Ведьма сразу отпустила Добряка и зарычала на Сеню. Но он ей сказал:
        — Ну знаешь! Это уж слишком! Ты моих львов не трогай!
        Ведьма что-то проворчала в ответ и ушла в кусты.
        — А ты чего испугался?  — сказал мне Сеня.  — Он же Добряк, мухи не обидит.
        Добряк съел мои бутерброды и смотрел на меня, зажмурившись. Правое ухо, за которое его оттрепала Ведьма, слегка оттопыривалось.
        — Да я-то ничего,  — сказал я, собравшись с духом,  — только у меня все пуговицы отлетели.
        Пока Зоя Пухова пришивала пуговицы к моей куртке, Сеня рассказывал, какой номер он покажет на манеже.
        — Я поднимусь с Добряком под купол цирка,  — говорил Сеня. Понимаешь?
        — Понимаю,  — ответил я.
        — Нет, ты послушай! Я поставлю два самолёта на карусель. Мы с Добряком сядем в машины, а они — круг за кругом — будут подниматься выше и выше!
        Я ещё никогда не видел Сеню Зюкина таким. Он поднял правую руку, как бы приветствуя публику.
        — Представьте!  — продолжал Сеня, обращаясь ко мне и к Зое.  — Цирк полон. У кассы, возле которой толпятся люди, висит объявление: «Билетов нет».
        Зоя Пухова, опустив на колени мою куртку, молча и внимательно смотрела на Сеню.
        — Но я хочу видеть укротителя!  — сказала Зоя Пухова.
        — Я тоже хочу видеть укротителя!  — сказал я.
        Сеня засмеялся.
        — Это и есть настоящий цирк, когда все хотят видеть укротителя…
        Он вздохнул.
        Он всегда вздыхал, когда говорил о цирке. Это была его мечта — цирк, зажжённые огни, толпа у входа.
        И Добряк на арене.
        — Да, друзья,  — сказал Сеня Зюкин,  — на свете есть тысяча дорог. Но где-то на перекрёстке сверкает огнями цирк. И мы с вами непременно встретимся, если вы к тому времени не забудете Добряка с улицы Южной.
        Добряк зарычал и ударил себя хвостом по бокам.

        4

        Сеня Зюкин сидел на солнышке возле клетки Добряка, завтракал и читал учебник алгебры. Он готовился к экзаменам. Алгебра давалась ему нелегко. Гораздо легче было управляться со львами.
        Добряк смотрел на Сеню и вздыхал. Сеня не обращал на него внимания. Тогда Добряк зарычал. Сеня удивлённо поднял глаза. Лев подошёл к решётке и подставил ему свою большую рыжую голову. Правое ухо у него слегка оттопыривалось.
        — Не даёшь заниматься!  — сказал Сеня и почесал ему за ухом карандашиком.
        Добряк закрыл глаза от удовольствия: от Сени пахло хлебом и молоком.
        Когда Сеня начал работать в зоосаду, он курил. Но привычку эту скоро бросил, потому что Добряк не выносил табачного запаха. Он отворачивался, закрывал глаза лапами и даже кашлял. От дыма у него кружилась голова. И вообще он не доверял человеку, у которого изо рта идёт дым.
        — Добряк прав! Что я, в самом деле, дракон, что ли, чтобы дым изрыгать,  — сказал однажды Сеня и решительно забросил пачку папирос в мусорный ящик.
        Сеня внёс в клетку Добряка лестницу и влез на неё, чтобы вычистить верхние брусья. А свой учебник положил на нижнюю ступеньку.
        Добряк попробовал лапами, крепкая ли это лестница.
        — Ничего,  — сказал Сеня,  — лестница крепкая, выдержит!
        Добряк поднялся на одну ступеньку, потом — на вторую…
        И вот Сеня Зюкин стоит на верху лестницы, а Добряк карабкается к нему по ступенькам. В зубах он держит учебник алгебры.

        5

        Повадилась Ведьма ходить на виноградник.
        Вся морда у неё, и грудь, и лапы перепачканы виноградным соком.
        — Ах, Ведьма,  — говорит Сеня Зюкин,  — опять ночью на виноградник летала?
        А Ведьма возле него прыгает, скачет. Весёлая такая Ведьма!
        И вдруг она загрустила, перестала есть, пить. Целый день только скулит и лает. Задремлет — и залает, проснётся — и заскулит. Никто не мог понять, что с ней случилось.
        Сеня привёл доктора Тарантьева.
        — Зверя надо понимать,  — объяснял мне Сеня.  — Он ведь сам сказать ничего не может. А Тарантьев понимает. Он, может быть, и есть самый лучший укротитель. Давеча у слона из хобота занозу вытащил. И слон стоял перед ним как миленький. Вот у кого учиться надо.
        Тарантьев посмотрел на собаку, на то, как она щёку на лапу укладывает, и сказал:
        — Это у неё зуб болит. Ну-ка, Ведьма, раскрой пасть!
        Он взял Ведьмину голову, заглянул ей в пасть и добавил:
        — Так и есть. Поранила десну какой-то колючкой. Всё виноград не даёт ей покоя. Пойдём, Ведьма!
        Ведьма вздохнула и поплелась за доктором Тарантьевым. У него в зоосаду была своя лечебница для зверей.
        Рану залечили. Но на виноградник Ведьма больше не летала: боялась колючек.

        6

        — Ой, Сенечка! Говорят, кабан из вольера убежал!  — крикнула Зоя Пухова.
        — Как это убежал?  — удивился Сеня.  — Этого не может быть.
        — Говорят, убежал. В орешнике хрюкает.
        — Показалось,  — сказал Сеня.
        Но всё же он побежал к кабаньему вольеру. И мы с Зоей бросились за ним.
        Чёрный кабан с продольными полосами на спине преспокойно лежал в тени возле кормушки в своём загоне.
        — Ну вот!  — сказал Сеня.  — Что я говорил?
        В это время у нас за спиной раздалось хриплое кабанье хрюканье.
        — Слышишь?  — сказала Зоя Пухова и вцепилась в Сенин рукав.
        — Слышу,  — ответил Сеня и поднял голову.
        Хрюканье раздавалось откуда-то сверху.
        — Ты когда-нибудь слышала, чтобы кабан на дереве хрюкал?  — спросил Сеня.
        — Нет,  — ответила Зоя.
        — Послушай.
        Хрюканье перелетало с места на место. Мы смотрели на деревья и вдруг увидели, что прямо перед нами на ветке сидит большой скворец.

        «Хрюк-хрюк,  — сказал скворец и поглядел сверху на Сеню, на Зою Пухову и на меня.  — Хрюк-хрюк!»
        — Молодец!  — похвалил его Сеня.  — Покажи нам теперь, что ты ещё умеешь?
        «Ха-ха-ха!»  — скрипучим голосом прокричал скворец и полетел над деревьями.
        — Шутник,  — сказала Зоя Пухова, держа Сеню за руку.
        — Как клоун!  — с восхищением заметил Сеня.
        Заслонив глаза от солнца, он с улыбкой глядел на улетающего скворца.

        7

        Сеня Зюкин умел играть на губной гармошке.
        У него была песенка про Добряка, и он её пел на свой лад, подбирая по слуху мелодию.
        Это была целая история в стихах и с музыкой, целый номер для циркового представления.
        Начиналось всё с того, что лев будто бы убежал из цирка.
        Прекрасный лев сбежал из цирка,
        А где его искать?
        Бегут пожарные по крыше,
        А зверя нет нигде.

        Тут, конечно, все вспоминают про укротителя и призывают его скорее:
        — А где, скажите, укротитель?
        — Он чай в буфете пьёт.
        — Пусть он придёт сюда скорее
        И нас спасёт от льва.

        И приходит добродушный укротитель, внимательный ко всем.
        И тут явился укротитель,
        Спросил: — Что здесь за шум?
        И снял соломенную шляпу,
        И сел на венский стул.

        Сеня Зюкин замечательно изображал укротителя в новеньком костюме с платочком в верхнем кармане пиджака.
        Достал сиреневый платочек,
        Взмахнул своей рукой.
        — Какая чудная погода,
        На улице весна!

        Все вокруг волнуются, кричат про льва, которого нет в клетке.
        А все кричат: — Сбежал из цирка
        Огромный страшный лев,
        Стоят пожарные на крыше,
        А зверя нет нигде!

        Но это всё были напрасные страхи.
        И укротитель рассмеялся,
        Сказал: — Напрасный шум!
        Мой верный лев везде со мною,
        Он чай в буфете пьёт!

        Сеня Зюкин готовил песенку про Укротителя и верного льва к приёмному экзамену в цирковое училище. И мы с Зоей Пуховой были её первыми слушателями.

        8

        Прошло много лет. Я учился в университете. Но жил по-прежнему на улице Южной.
        Как-то я встретил Зою Пухову. Она сказала мне, что в зоосаду, как всегда летом, обновляют таблички на вольерах и на клетках, что работы много и нужны помощники.
        У меня только что начались каникулы. Было много свободного времени, и я взялся писать таблички — какие звери где живут и чем питаются.
        В зоосаду многое переменилось. Ведьмы уже никто не помнил. Качели давно убрали. Добряка взяли в другой город, откуда, говорят, он лопал в цирк. В библиотеке, где когда-то работал мой дядя, я видел вырезку из вечерней газеты, где было напечатано несколько строчек о Добряке.
        Зоя Пухова всё вспоминала Сеню Зюкина.
        — Он цирковое училище окончил,  — говорила она.  — Добился своего. Может, ты его где увидишь или узнаешь что о нём, тогда скажи мне, не забудь. Я за него порадуюсь. Он-то, наверное, забыл меня.
        Работал я в мастерской с художником. Он рисовал фигурку животного, а я писал печатными буквами текст. Два раза в день к нам приходил молодой научный работник Брагин. Он приносил тексты, напечатанные на пишущей машинке, и строго проверял нашу работу.
        Однажды писали мы табличку для клетки с мартышкой. Художник нарисовал обезьянку и вышел покурить на свежем воздухе. А я стал писать текст, букву за буквой, строчку за строчкой. Написал и задумался.
        Чего-то не хватало на табличке. Как-то она скучно выглядела.
        Тогда я взял кисточку и нарисовал, как мог, очки на хвосте обезьянки. Сразу стало веселее. Мартышка и очки.
        Как в басне Крылова.
        Вечером, когда зоосад уже был закрыт для посетителей, мы с художником пошли к клетке, чтобы привинтить табличку.
        Мартышка в это время чистила свою тарелочку, разглядывала её со всех сторон и не обращала на нас внимания.
        Вдвоём мы перешли за барьер, отделяющий клетку от зрителей. Я достал из кармана винты и стал осторожно прикреплять табличку к деревянной перекладине.
        В это время к нам подошёл Брагин.
        — Что это такое?  — воскликнул он, указывая на рисунок.
        Художник удивился, вынул трубку изо рта и сказал:
        — Это не моя работа.
        Я молчал.
        — Поймите,  — сказал мне Брагин,  — зоосад не имеет никакого отношения ни к басням, ни к сказкам, ни даже к цирку! Здесь изучают зоологию, так что басни тут ни при чём!
        Мартышка бросила свою тарелочку, схватилась за голову и прыгнула на трапецию. Она раскачивалась и кричала что-то очень сердито.
        — Она, кажется, с вами не согласна,  — сказал я.
        Брагин смутился. Он снял очки, сунул их в верхний карман пиджака.
        — Осторожно!  — сказал художник.

        И в ту же секунду мартышка метнулась к решётчатой стенке и выхватила очки Брагина.
        С криком и хохотом, размахивая очками, она взлетела на трапецию и стала кривляться, показывая зубы.
        Брагин бросился искать смотрителя.
        — Брагин!  — крикнул я ему вслед.  — Вы только взгляните! Это же мартышка из басни.
        Мы с художником пошли в нашу мастерскую, унося с собой злополучную табличку.
        — Этого нарочно не придумаешь,  — говорил художник, раскуривая свою трубку.  — Цирк! Настоящий цирк!

        9

        Однажды осенью я приехал в Ленинград. Вечером шёл по набережной реки Фонтанки и вдруг увидел перед собой старое здание ленинградского цирка.
        Смеркалось. Низко над домами ползли серые тучи. А перед цирком ярко горели цветные фонари. Было очень людно, и многие спрашивали, нет ли у кого-нибудь лишнего билетика на представление.
        И меня потянуло в цирк. Я подошёл к кассе и увидел объявление: «Билетов нет».
        — Что вы!  — сказала мне кассирша.  — Билетов нет и не будет! Разве вы не знаете, что сегодня на манеже укротитель львов Александр Южный?
        — Укротитель?  — спросил я.  — А льва как зовут?
        — А льва зовут Добряк!  — сказала кассирша и закрыла окошко.
        Так вот оно что! Я посмотрел на афишу. На ней был изображён огромный лев. Правое ухо его слегка оттопыривалось…
        На другой афише был нарисован Сеня Зюкин с губной гармошкой. Рядом со львом на взлётной площадке. Я сразу его узнал. У ног его стоял чемодан с цветными наклейками. А за спиной серебрилось крыло самолёта. А ещё была одна афиша, на которой, как в мультиках, были изображены укротитель и лев, мирно беседующие за чайным столом. И две нотные строки песенки Сени Зюкина…
        Накрапывал дождик. В цирке зажигались огни. Народ толпился у входа. Я поднял воротник плаща, подошёл к уличному фонарю, достал записную книжку, вырвал из неё листок и написал: «Я хочу видеть укротителя!»

 
Книги из этой электронной библиотеки, лучше всего читать через программы-читалки: ICE Book Reader, Book Reader . Для андроида Alreader, CoolReader, Moon Reader. Библиотека построена на некоммерческой основе (без рекламы), благодаря энтузиазму библиотекаря. В случае технических проблем обращаться к